Выкорчевывали черную смородину.
Пахло ягодами скорбно, по инерции.
Не хотелось покидать ей свою родину,
Где от старых веток поросли шли детские.
Упиралась, вырывалась и царапалась,
Впившись длинными корнями в тверди ложные.
Но, поняв, что все напрасно, вдруг расплакалась
Красным соком от раздавленного прошлого.