25 мая 2005 года в Москве случилась техногенная катастрофа. Прямо как в фильме "Ночной дозор": взорвались сардельки - и пол города без света. Это сегодня мы вспоминаем все это со смехом. А тогда... тогда многим было не до смеха.
Утро началось вполне обыкновенно. Мой полуторамесячный сынишка маялся животом. Мама ушла на работу. А я еле дождалась младшую сестру, чтобы отправить ее за результатами анализов в институт им.Габричевского, что ровно на противоположном конце города. Лена мне двоюродная сестра, в свой выходной иногда приезжала мне помочь. Она влетела, как обычно, энергичная, готовая на любые подвиги. Взяла квитанции, взглянула на схему проезда, погулила на бегу с крестником и двинулась было в путь. А за дверью полная темнота...
--
Что бы это значило? - удивились мы почти хором.
--
Ничего страшного, я побежала. - Решительно двинулась моя сестра в темноту.
--
Ты береги там себя, - напутствовала заботливо я.
Дверь захлопнулась, а я начала утрясание младенца. Сын орал невыносимо. Что-то там в его животике бурлило, не давая спокойной жизни ни ему самому, ни кому-либо вокруг. Я перепробовала все что можно и нельзя: предлагала и сиську, и водички, и подержала столбиком, и поносила вниз животиком. И кидала слегка вверх, и прижимала к себе покрепче. Совершая очередной виток по квартире, не смотря на оглушительные вопли ребенка, я услышала какой-то грохот за дверью.
--
Кто там? - поинтересовалась. Ответом был очередной громкий стук. Я приоткрыла дверь.
--
Это я, Лена, открывай. Звонки не работают.
--
Секунду. - Я немного растерялась, выйти во внутренний совершенно темный коридор с дитем на руках мне было как-то страшно. "А вдруг уроню?", - почему-то мелькнуло в моей голове, и я решительно метнулась в комнату, уложила сынишку в кроватку. Ребенок тренировал силу своих легких. - Потерпи, мой хороший, я только дверь открою и вернусь. - Словно ребенок в полтора месяца может понять что-то там про дверь.
Я выскочила в коридор, резко раскрыв дверь, совершенно позабыв про то, что открыт выход на балкон. Когда я открыла внешнюю дверь внутреннего коридора, потянуло сквозняком... дверь в квартиру начала стремительно закрываться.
--
Света нет почти нигде, лифты не работают - начала сестра посвящать меня в подробности происходящего.
--
Держи! - только и успела вскрикнуть я, как дверь захлопнулась прямо перед моим носом. - А-а! О-о-о! Б! Нет! Только не это. - Я безуспешно потолкала дверь, беспомощно поскребла обивку и зарычала. - Он так себе грыжу наорет теперь. - Мысли путались в моей голове. - Ребенок один в квартире.
Ключей нет. Замок хлипкий, но еще одного взлома моя дверь скорее всего не выдержит. Год назад, как раз я только узнала, что беременна, замок заклинило, и я умудрилась так толкнуть дверь, что вынесла часть косяка. Отжать топором? Где его взять? И как это делают?
--
Может от соседей, через балкон? - неуверенно предложила я. - Только я там не пролезу.
--
Какая у них квартира? - решительно заявила моя стройная сестра.
--
98 кажется.
--
Кажется или точно?
--
Из лифта направо, туда, - показала я направление соседского коридора, - не как к нам.
--
Я пошла, - и она побежала к нашей "темной" лестнице вниз. "Темной" мы ее называем потому, что она расположена в отдельной шахте за лифтами. Освещения там почти никогда нет, так как лампочки вечно не работают, а из окно свет пробивается мало. Кто-то очень умный придумал заложить окно матовым двойным стеклом. Раньше такими стеклами остановки делали...
--
Ты как в подъезд войдешь? - задала я глупый вопрос сестре в спину.
--
Так света нет, коды и домофоны не работают.
--
А-а-а, - глупо потянула я.
Лена уже спускалась по ступенькам нашей "темной" лестницы, но тут вдруг стало как-то невыносимо тихо. Плач прекратился. Вот тут я испугалась не на шутку. "Заснул? Задохнулся? Захлебнулся?", - одна страшная мысль сменяла другую. Но крик скоро возобновился. И я, как ни кощунственно это признавать, вздохнула: кричит - значит жив. Прошло минут десять, вернулась Лена.
--
Там дверь железная, стучать бесполезно. Звонки не работают.
--
Почему? - задала я глупый вопрос.
--
Так света нет. Что-то стряслось такое, что света не нигде. - набегавшись по лестницами сестра пыталась перевести дыхание.
--
Как это - нигде? - я еще не понимала, что происходит. Мне казалось, что он погас только у нас на площадке.
--
Так. Троллейбусы не едут, бензоколонки не качают, движение остановилось, даже мобильники не работают. Я потому и вернулась. Метро тоже наверняка не работает.
--
Что же делать? Остается бежать за ключами к маме...
--
На Профсоюзную? Так. Нормально. А как я ее найду?
--
Откуда у тебя столько энергии? - девушка уже трижды спустилась и поднялась пешком на 9 этаж и готова снова повторить этот подвиг. Ждать придется около часа. А какой выход? - Надо уболтать охранника, что ты ее дочь, чтоб он разрешил подняться на 2й этаж. Она в кабинете экономики. Это слева третий поворот направо
--
Путано как-то ты объясняешь. Как это? - начала раздражаться сестренка.
--
Ну, когда по большой лестнице поднимешься, надо повернуть налево в коридор, а там справой стороны будет третий кабинет. Но мамы там может не быть... А вот тут уже ... не знаю.
--
Ладно, разберемся. - И сестра умчалась в очередное путешествие по "темной" лестнице вниз с 9 этажа. "Хорошо, что у нас только 12 этажей, а не 30, и мы живем только на 9м!"
А я осталась сидеть под дверью одинокая, слушать голодные вопли несчастного дитя. Периодически крик обрывался. В эти мгновения я замирала, уговаривая себя, что дело лишь в том, что он просто устал столько орать. Я то металась по коридору, то прилипала к дверям. Выскочила я в чем была: тонюсенький сарафанчик с живописными разводами на груди от приходящего молока. На голове прическа "как встала, так и хожу".
Прошло, наверное, минут двадцать. Я услышала шум на лестничной площадке. Надо заметить, что мужчин у нас на этаже - три калеки. В квартире напротив - дядя Вася 80 лет после инсульта, а справа - Вова алкоголик. Слева же все работающие. Рано уходят и поздно возвращаются. Скоро двери с лестницы открылись. К своему удивлению я увидела своих соседей из 43 квартиры. Они ехали на работу, попали в пробку и решили вернуться. Настроение у них было почему-то радостное.
--
Здравствуйте! У вас случайно не найдется топора дверь отжать? - заскулила я, прижимая руки к груди. Все-таки спящая во мне Женщина иногда просыпалась, причем совсем не в подходящий момент. Впрочем, почему не в подходящий? Мне же дверь надо открыть! Ребенка спасать! И я застеснялась своего вида. - Я выскочила, а она сквозняком...
--
Кто ж такие замки ставит? - улыбнулась Лариса.
--
Самый оно. Мне как гулять идти, так закрыть дверь уже рук не хватает. А ловить у нас нечего. Если кто вломится, так еще что-нибудь свое оставит.
--
Ну да. Знакомая ситуация. С ведром и в тапках. Что-нибудь придумаем сейчас, - пообещал Геннадий.
Они вошли в квартиру, что-то переставляли, чем-то гремели. Я уже потеряла надежду, но Гена появился в коридоре с молотком.
--
Топора нет, но попробуем выбить верх. - Он нес наш стул, который просил пару месяцев назад для посиделок, к ним гости приходили. Он поставил стул к двери и осторожно встал на него. - Вот и стульчик ваш пригодился.
--
Ой, вы только не упадите. Этим стульям лет 70. Они от мебельного гарнитура, который с бабушкой еще после войны по всем границам катался. - Но стул даже не скрипнул.
Гена начал стучать в ту часть, что располагалась над дверью. "Я только обклеила дверь новой пленкой!" - успела подумать я. Но тут я услышала еще более яростный вопль и перестала думать вообще. Неужели так бывает? Чтоб даже внутренний монолог отключился? Оказывается, бывает.
--
А фанерку то эту уже выбивали когда-то? - то ли спросил, то ли утвердил сосед.
--
Да. Лет тридцать назад. Бабушка бегала от одного балкона к другому и дверь захлопнулась... Гроза тогда была, а мы с дедом до дождя вернуться не успели. А когда вернулись мокрые насквозь, то в дом попасть не смогли. Тогда дядя Слава что-то подобное делал.
--
Ну вот и все. - Гена уронил фанеру в квартиру. - Теперь надо как-то до замка дотянуться. Толкай дверь, я зависну и попробую нажать молотком на щеколду. - Он "завис" и начал долбить молотком по щеколде. Я толкала дверь, но ничего не получалось. - Постой. Давай сначала я стукну, а ты сразу толкай.
--
Хорошо, - послушно согласилась я.
--
Толкай! - скомандовал он, одновременно стукнув по замку.
--
Да. - Я толкнула, но сквозняком с той стороны дверь сильно захлопнуло обратно. Гена вздохнул и полез обратно на дверь, так как успел соскользнуть с притолки обратно на стул.
--
Давай! - снова скомандовал он.
--
Даю. - Не очень уверенно сказала я, пытаясь распахнуть дверь пошире и удержать. Я рвалась в квартиру. Но в нашем узком коридоре это сделать было проблематично - мне мешал стул. Наконец, мы как-то разошлись, убрали мебель. Я рванула просто в комнату, не обращая внимания на погром возле двери. - Мальчик мой любимый, сыночка моя.
Сыночка орал что было сил. За те минут сорок, что меня не было с ним рядом, он налил и слез и всего прочего, что я выбросила потом все пеленки из кроватки. Одной из них я обтерла ему попу по быстрому, схватила на руки, прижала к себе.
Как можно успокоить младенца? Грудь! Чадушко присосался так, что я тихо взвизгнула. Он жадно впился в маму всем ртом и заглатывал молоко огромными порциями. Быстро насытившись, он немного успокоился. Но орать не перестал. Не успел сразу перестроится. Хотя это было уже совсем другое кричание...
Наконец, он стал затихать. И тут я вспомнила, что в коридоре у меня сосед. Выйдя из комнаты, я обнаружила, что Гена аккуратно пристраивал фанеру на место. Перед дверью образовалась куча мусора. "Хорошо, что я не положила дитятку в коляску!" - сообразила я, когда увидели на прогулочном матрасике два крупных куска какого-то мусора, толи деревяшки, толи штукатурки. Да и раскачать коляску можно было, наверное...
--
Я тут приставил, чуть закрепил гвоздиком, чтоб уж совсем дыры то не было. Но надо нормально прибить.
--
Конечно, - устало отозвалась я. Масштабы катастрофы меня впечатлили. Мало мне проблем? "Ладно, лишний раз пол протру", - смирилась я с неизбежным. - Надо мужу позвонить, чтоб пораньше пришел.
--
Справишься?
--
Конечно. После такого стресса - полы помыть - самое то.
--
Остришь - это хорошо. Ну я тогда пошел.
--
Спасибо огромное. Как мне теперь стало легко. И ребенок, наконец, заснул...
--
Что это тут у нас? - на пороге появилась Лена. - Я что, зря бегала?
--
Ну не совсем... мы уже минут десять не орем...есть хочешь?
--
Только пить. Жара сегодня.
Лена пошла на кухню, налила себе из чайника большую кружку воды и выпила почти залпом. Потом начала рассказывать про свое путешествие. Она выскочила из подъезда и, подбегая к дороге, остановила первую же машину.
--
Мне к метро. У меня в квартире ребенок остался один заперт. Мне надо как можно скорее забрать мамины ключи. - Все это она выпалила скороговоркой.
--
Совсем один? - встревожено поинтересовался парень за рулем, нажимая на газ.
--
Вообще! Я с ведром, а дверь захлопнулась. И никого рядом. Мне как можно скорее туда. - Лена махнула в направлении метро Профсоюзная.
--
Прямо к метро? - участливо поинтересовался водитель.
--
Почти. Только с той стороны, - Лена показала на встречное движение.
--
Да уж! И все стоят! Что за катастрофа?
--
У всех бензин кончился.
--
Да? - удивился парень. - Тогда можно нарушить правила...
Он покрутил головой, выглядывая поблизости стражей порядка, и резко вывернул влево, нагло проскочив через две сплошные, и выруливая прямо на широкий тротуар.
Редкие пешеходы отпрыгивали в сторону.
--
А так можно? - задала глупый вопрос моя сестра, готовившаяся сдавать экзамен на права.
--
В твоем случае - нужно. Не боись!
--
А что мне остается? - пожала плечами сестренка.
До маминой библиотеки долетели за три минуты. По правилам ехали бы минут 50... Лена нервно открыла сумочку, порылась там.
--
У тебя состояние невменяемое! - остановил ее водитель. - Иди. А сумку закрой. Ты же за ключами спешила.
--
Да. - Она метнула на него напряженный взгляд. - Спасибо вам! Огромное. Я побежала.
--
Беги. Обратно довести?
--
Не знаю. Туда вроде уже едут... - девушка кивнула в сторону дороги. - Спасибо.
Лена влетела в стеклянные двери и с разбегу наткнулась на вахтера. Именно наткнулась. Роста она у нас гренадерского, поэтому охранник смотрел ей в грудь.
--
А вы, девушка, собственно куда? - поднял он на нее глаза.
--
Мне к маме на второй этаж, - заскулила этакая дылда. - У меня ребенок остался в квартире заперт, а ключи тут в кабинете экономики. Пустите, пожалуйста, он там плачет. Он рыдает и орет. Ему страшно, одиноко. Он там совсем один. Ему полтора месяца.
--
А как он так остался? - лицо стража стало постепенно приобретать человеческие черты.
--
Ну как? Я за дверь. Дверь захлопнулась. Он там остался. В кроватке. Один.
--
Ну, иди, - потеплел охранник. - Дорогу то найдешь.
--
Придется! - Лена побежала через две ступеньки наверх.
--
Ты откуда тут? - удивилась моя мама.
--
Тетя Женя, дай ключи. Таня за дверью, дверь захлопнулась.
Мама как раз шла чайку попить. Очень вовремя! Пока шли до кабинета, Лена попыталась рассказать, как можно яснее и короче, что случилось. Мама начала охать и ахать, но ключи быстро выдала.
--
Воды выпей, запыхалась же, - протянула она стакан племяннице.
--
Спасибо, - Ленка выдула его залпом и понеслась обратно вниз по лестнице.
Пробка так и не рассосалась. Троллейбусы встали намертво, мешая протискиваться прочему транспорту. Но сестре повезло. Парень, подвозивший ее, ждал в том месте, где ее высадил.
--
Садись, - галантно раскрыл он перед ней дверь.
--
Вот спасибо. А вам что, никуда не надо торопиться? - удивилась девушка.
--
Надо бы. Но не пожар же. По такой дороге и по правилам я все равно буду ехать очень долго.
--
Тогда поехали. - И Лена устроилась на сидении. - Снова по тротуару? Или как-нибудь протиснемся по дороге, по обочине?
--
Сейчас поглядим, - задумчиво ответил парень. - Я тут, пока курил, стража порядка видел. Уж совсем в наглую нарушать может и опасно...
Машина тихо покатилась вперед в нужном направлении. Слева мелькнула серая форма...
Попив чаю, я пошла подметать и мыть коридор. Лена прикорнула рядом с крестником на моей большой кровати. Телефоны так и не работали и позвонить мужу я не могла. Оставалось заняться делами. Я вытрясла коляску, заменила пеленку. Потом перемыла всю посуду собравшуюся с утра от завтрака и поставила варить бульон.
Долго возилась с плитой. С одной стороны, газовая плита в данном случае - спасение. А с другой... пока я додумалась как ее зажечь! Без электричества "автоподжиг" не работал. Пришлось искать спички. Спичек не было. Так все привыкли к удобству. Я полезла по своим карманам старых курток и пальто. В одном завалялась зажигалка. Мне повезло.
В ответственный момент, когда я снимала пенку, проснулся сын. Новый вопль разбудил крестную. Я заторопилась, бросила снимать шубу с бульона, прикрутила газ и пошла в спальню. Лена баюкала крестника, но безуспешно.
--
Давай еще покушаем. Может я тоже отдохну немного... Присмотри за супом, - попросила я сестру.
--
Ага, - пробормотала она зевая.
--
Вот как наорался, аж вздрагивает. Бедный ты мой, сыночка. Кушай, мой любимый. - Я гладила ребенка по голове, пока он пыхтел у груди. Я и не заметила, как закрыла глаза. Ребеночек имел привычку засыпать с сиськой во рту. Так мы продремали все дружно часика два...
--
Чем это пахнет? - услышала я девичий голос сквозь сон.
--
А чем пахнет? - спросила я, не в силах открыть глаза. Запах был стойкий, но не противный.
--
Едой какой-то. Курицей.
--
Бульон! - вскочила я и бегом в кухню. - Я же попросила - проследи.
На мое счастье он выкипел не до конца. Осталась малая часть на дне кастрюли. Я попробовала эту концентрированную жижу, больше похожую на холодец.
--
Может заливное сделать? Почти готово... - остроумно предложила заботливая сестра
--
А есть я что буду? - вздохнула я. - Мне и так все запретили.
--
Да добавь воды и не парься. Зелени накроши. Посоли. Нормально будет.
--
Умные все такие! - ворчала я, крутясь у плиты. - Все вредно: жирное, сладкое, соленое, перченое... Список неограничен.
--
А что можно? - удивилась Лена.
--
Вареную говядину, нежирный творог и макароны без соуса. А, гречку еще. У меня от этой гречки уже спазмы в горле. Единственная крупа, которую я ела, так и та уж не лезет.
--
А ты так ноги не протянешь?
--
Не знаю. Но хочется вкусненького. Говядину без кетчупа я не могу переживать. И при этом поправляюсь - похлопала я себя по бедру.
--
Ну, пока незаметно, - успокоила меня сестра.
--
И на том спасибо. А по вещем - ой как заметно! В любимые джинсы уже не влезть.
--
Бросишь кормить - похудеешь.
--
Будем надеется. Слушай, телефон заработал! - я послушала гудок и набрала номер мужа.
В центре катастрофы не случилось.
Супчик получился вполне приличный. Я поела, выпила чаю с молоком. Теперь следовало бы погулять. Но как спускаться с коляской по лестнице с 9 этажа?
--
Интересно, телефон заработал. Может и лифты поехали... надо бы деточку выгулять, - я посмотрела на часы. - Он сейчас проснется и задаст нам жару.
--
Ща гляну, - Ленка выскочила в коридор. Дверь снова с шумом хлопнула.
--
Только бы она не закрыла ту, внешнюю дверь, - пробормотала я.
Но Лена и не думала закрывать ту дверь. Она вызвала лифт. Тот начал подниматься, гремя какими-то деталями.
--
Все работает, - сообщила она, появляясь на пороге. - Может и свет уже есть?
--
Нет, - пощелкала я выключателем на стене. - Хоть бы холодильники не успели разморозиться. Жара сегодня не майская...
--
Пошли гулять. Все равно делать нечего.
Мы стали собираться на улицу. Я упаковала "дорожную" сумку с водичкой для себя и для ребенка отдельно, с памперсами и салфетками. На всякий случай взяла деньги и пакеты - может в магазин заглянем...
Переоделась сама. Сынулька уже начал кряхтеть. Мне не хотелось его будить, но переодеть свежий подгузник было необходимо. Я тихонько развернула драгоценный кулек. Иногда, на сон я закутывала его по-старинке потуже, чтоб спалось спокойнее. Начала переодевать в сухое.
Памперс был не то чтобы очень мокрым... Но мы же на улицу идем. Я приготовила все свеженькое. Сынок открыл глаза, его писюн слегка напрягся. Струя последовала быстро. Я чудом успела увернуться. Ну что же? Тоже неплохо. Я отложила забрызганный подгузник, за время прогулки подсохнет. Не выбрасывать же его? Подсунула под попку следующий. Тут мой малыш посмотрел на меня очень внимательно, поднатужился. И выдал очередью жидковатую массу цвета охры. Новый памперс я вытащить из под него не успела...
"Вот ведь незадача!" Капельки этой роскоши попали мне на платье. Я потащила ребенка в ванную. Отмыв тельце от какашек, мы начали процесс одевания в очередной раз.
И тут начались новые вопли. Я торопилась, липучая застежка никак не поддавалась. Быстро застегнув липучки подгузника, я мигом натянула легкие штанишки и кофточку. Осталось переодеться самой. Сын орал, что есть мочи. Снова живот закрутило. Я перевернула его на животик.
--
Полежи так. Маме переодеться надо.
Я скинула платье. Мне попались под руку домашние штаны. Было очень тепло на улице. Я решила, что во дворе меня, если кто и увидит, то только такие же замотанные мамочки. А штаны чистые, вполне приличные. Ну обтягивают слегка. Сверху надела широкий блузон, закрывающий мою самую выдающуюся часть тела до середины бедра. Дитятку надо бы накормить. Я взяла сыночка на руки и пристроила у груди. Он снова присосался и на какое-то время затих. Глазки он прикрыл, постепенно ослабляя хватку.
Когда я поняла, что сын наелся и все-таки задремал, осторожно положила его в коляску. Теперь надо было пополнить свои запасы... Я пошла снова пить чай с молоком.
--
Мы сегодня уйдем гулять? - громким возмущенным шепотом поинтересовалась сестра.
--
Обязательно. Но если не выпью чай, то мне нечем будет кормить его после прогулки. А иногда он ест и на улице.
--
Такой мелкий, а какой прожорливый! Все время ест.
--
И спит еще иногда. А ее какает, - уточнила я, делая большой глоток.
--
Маленькие детки - маленькие бедки! - философски заметила Лена.
--
Ну пошли. Я готова - я бросила чашку в раковину.
Спустились мы без приключений. Вынесли коляску с лестницы у подъезда через развороченную яму на дорогу. Наш ЖЭК решил укрепить ступеньки перед подъездом металлическими уголками. Нет бы пандус сделать... Пока делали ступеньки - раскурочили сам подход к лестнице. И летайте, люди добрые, как вам угодно.
Одинокие бабушки, вышедшие на прогулку, начали твердить нам, что будет дождь.
--
Что-то вы не вовремя. Небо то затянуло. Изморось уже.
--
Ничего. Спать будет крепче, - деловито заметила я, глядя на небо.
Небо и правда было какое-то сероватое. Подул ветерок, и молодая листва кленов, растущих около подъезда, шумно зашелестела. И не так уж жарко... Мы тихонечко поехали на аллею. Мне нравилось возить коляску вдоль березок. Днем там мало кто гулял. Дети в это время обычно спали, а старички и старушки тоже расходились по домам отдыхать.
Зато мое сокровище заворочалось, всем видом демонстрируя недовольство. Я прибавила шагу.
--
Вот бы меня так кто покатал, - мечтательно заметила Елена. - Ну, вот чем ты не доволен? Лежишь себе, тебя везут. А он тут покряхтывает, выгибается.
--
Надоело на спине лежать. Давай, перевернем. - Я наклонилась над коляской, пытаясь уложить дитя на бочок. У меня это даже почти получилось. И мы пошли по аллее дальше, утрясая младенца.
--
Вот ведь... неугомонный.
Мы несколько раз прошлись туда-сюда по аллее. Мелко моросящий дождь под деревьями нас почти не беспокоил. Наступала почти благодать: тихо, зелено, тепло. Но тут вдруг слегка громыхнуло и, через мгновение начался ливень.
Зонтики мы, конечно же, не брали. Про плащи мы и не думали. Я поглубже опустила верх коляски, чтоб капли не летели малышу в лицо, натянула чехол на ноги. И мы побежали к подъезду. Как-то вдвоем мы скоренько подняли на руках коляску в подъезд. Домофон так и не работал. Вслед за нами в подъезд зашла девушка.
--
Вам какой? - спросила я соседку, смахивая капли со лба.
--
Шестой.
--
Поехали. Вот денек! Не понос так золотуха.
--
Да уж! Метро стоит. Троллейбусы стоят. - пожаловалась девушка с шестого этажа.
--
Метро так и не поехало? - спросила Лена.
--
Ну вот я ехала с Войковской наземными путями.
--
Хорошо, что я не успела доехать до метро...
--
Это точно. А то я бы с ума сошла, тебя ожидая. И хорошо, что в лифте никто не застрял.
--
Сплюнь! - почти крикнула Лена. И в этот момент лифт качнуло. Он как-то странно скрипнул и замер. - Ну вот. Глазливая ты наша!
--
Я то тут при чем? - искренне удивилась я. Я опустила глаза в коляску, ожидая резкого вопля. Но вопля не последовало. Сын смотрел на меня очень внимательно и, как мне показалось, осуждающе. - Господи, твоя воля. Да что сегодня за день такой. -
Я нажала на кнопку 6 этажа. Дохлый номер. Тогда я попробовала нажать на 1 этаж. Тоже никакого эффекта. Молоденькая соседка начала нервничать. Она подскочила к панели с кнопками и жала на все подряд, в том числе и на "ВЫЗОВ". Как ни странно диспетчер откликнулась довольно быстро. Предложила нам понажимать на те самые кнопки, куда мы уже успели нажать.
--
Ждите монтеров. Они в соседнем доме закончат и придут к вам.
--
Вот весело. Хоть бы стульчик с собой взяли. Нет же. Только запас воды, - простонала я.
--
Да. Воды, пожалуй, можно только мелкому. Ему не страшно. У него памперс есть.
В это время мимо нас просвистел маленький лифт в соседней шахте. Мы стояли в напряжении, не знали чего ждать. Наш грузовой лифт ломался с завидной периодичностью. Как его перевели на новый электронный механизм, так житья от него не стало. И все анекдоты повылетали из головы. Обычно как-то само в голову приходит. А тут... ничего.
И тут у меня зазвонил мобильник. "МАМА" - увидела я на экране. И время высветилось: 18.25.
--
Да, мамочка, - стараясь говорить спокойнее, произнесла я в трубку.
--
А вы где? На улице ливень, а дома вас нет.
--
А мы в лифте.
--
В каком? - не поняла мама. - Я же только что поднялась.
--
Ты на маленьком поднялась. А мы в большом застряли. С коляской! - сказала я с ударением на слово коляска, чтоб сразу успокоить маму, что с ее внуком все в порядке.
--
И давно вы там?
--
Ну, минут десять, наверное, уже сидим. Вернее стоим.
--
А почему так тихо?
--
А твоему внуку нравятся приключения. Вот и молчит.
--
А лифтера вы вызвали?
--
А то! Идет уже из соседнего дома.
Мама спустилась на первый этаж и пошла в диспетчерскую. Она у нас почти во дворе располагалась. Диспетчер подтвердила, сто заявку приняла. Показала на экране пульта передвигающуюся тоску.
--
Видите? - ткнула диспетчер в красный кружочек. - Это маячок лифтера. Вот он дорогу переходит. Сейчас придет в ваш подъезд.
Мама отправилась скорее обратно и с ремонтником вошла в маленький лифт.
--
Достаньте моих детей, пожалуйста. Поскорее.
--
Куда торопимся? - монтер вышел на четвертом этаже, глянув в шахту через щель между кабиной и стеной этажа. - Отсюда попробуем.
--
Что попробуете? - не поняла мама
--
Так достать! - удивился мастер непонятливости тетки. Он куда-то нажал, что-то повернул, и потянул дверь лифта в сторону. - Ну? Вылезать будем?
--
Куда? - чуть ли не хором крикнули мы. На уровне глаз была стена. Чуть выше ботинки молодо монтера и встревоженное лицо моей мамы, которая присела на корточки, готовая помочь нам выбраться. А где-то ниже колен светилась полоска пола нижнего этажа.
--
Сюда, - совершенно спокойно ответил лифтер. - Мы поможем.
--
Ага. С коляской. С дитем.
--
Ну а что вы хотите? - удивился мастер. - Я же его держу.
--
А если он поедет? А коляска здесь в любом случае не пролезет.
--
Потом заберете. Так вы лезете?
--
Нет, - твердо заявили мы.
--
Ну, тогда ждите, когда механизм заработает. Надо на крышу лезть. - и он отпустил дверь. Дверь почти бесшумно поехала на прежнее место
--
И долго ждать? - спросили мы через дверь.
--
А кто ж его знает? - услышали мы тихое ворчание.
--
Надо было маме ключи отдать. - Посмотрела я на сестру. - Она же даже в квартиру не попадет.
--
Хорошая мысля приходит опосля! - философски заметила Лена.
--
А мама, наверняка, в туалет хочет.
--
Ой, только не про него, - взмолилась соседка. - Надо было мне вылезти, пока он дверь держал.
Я позвонила маме, посоветовала зайти к тете Тамаре. Ну не помирать же теперь?! Потом мы минут двадцать слушали фееричный мат Саши и Коли. Кто кого! Лифт очень медленно тронулся вверх. С помощью какого-то хитрого устройства они подняли его вручную до уровня того этажа, на котором мы наблюдали маму и молодого лифтера. Дверь снова откатилась в сторону.
Молодая соседка живо выпрыгнула на этаж и помчалась к лестнице, не задавая лишних вопросов. Я осторожно выкатила коляску.
--
И дальше как? - задала я риторический вопрос.
--
А как хотите. Можно по лестнице, - лифтер показал направление.
--
Может, попробуем в маленький впихнуться? - скромно предложила Лена.
--
А он не застрянет? - со скепсисом в голосе поинтересовалась я у лифтера. Словно он мог знать.
--
Ну рискните, пока мы не ушли. Этот точно не скоро заработает.
--
Давай попробуем - сказала я, нажимая кнопку вызова лифта.
--
Ты иди в лифт, а я по привычке уже по лестнице, - хотела сбежать сестра.
--
Ты хочешь, чтоб я там одна теперь сидела? - удержала я ее за рукав. - Нет уж. Вместе задохнемся.
Я вошла в лифт, сложив предварительно ручку коляски, кое-как сдвинула эту карету в бок, освободив сестре маленькую полосочку свободного места. Лена вошла боком и вжала остатки невидимого живота.
--
Ну, с богом! - и нажала кнопку своего этажа.
Как это ни удивительно, но мы доехали. Еще большее удивление у меня вызывало странное спокойствие моего сына. За все время пребывания в лифте он не закрывал глаз и не открывал рта!
Мы пришли домой. Я позвонила маме, что дом открыт. Холодильники слегка потаяли, затем снова замерзли. Из морозилки невозможно было что-то достать.
Потом пришел муж. На нашей ветке метро к вечеру все наладилось, и до Профсоюзной он доехал без проблем. Ужина в тот день у меня не было. Пришлось молодого папу кормить моим диетическим супом. А перед сном у него была разминка - прибить фанерку над дверью, чтоб не было видно повреждений.
Странно, но сегодня почти никто не помнит, как нам тогда было "весело". Кто-то домой шел пешком из центра, кто-то, как мы, застрял в лифте. Было много аварий на дорогах. Лично я после этого дня еще недели три внимательно смотрела на дату изготовления кефиров и йогуртов. И брала исключительно Лианозовский комбинат. Он на севере расположен, там свет был в исправности. А колбасу мы вообще покупать перестали... как-то так совпало.