два жёлтые кресла в пластике свили 
бронзовые тела похожие на шемякинского Петра
их разделяют массы воздуха и нестеснительный мат - 
целый океан в штормовых нарядах садовых цветов
два собеседника в шортах и трико
в креслах плывут по волнам открытой воды
мне нравятся белые лилии и запретные плоды

она сводит с ума своим мраморным видом
я вижу её в розетках электрических, в розочках
прибитых к древесно-стружечной плите
фантазийные виды солнечных теней
напоминают мрамор печальных мест в бурьянах -
её мраморное лицо, её мраморные виды Монблана
и Мраморного моря с полковником вместе

как офицер он честен и прямолинеен
склонен к идеалу женского вида
его карта безошибочна в войнах и на маневрах
но что касается авангардного толка стихов и полотен 
он топографически честен, но - превзойдён
формальными формами тайных видений
далёких от войн и военных маневров

в этом году полчища бестий
атаковали садовый притон
кто-то в креслах
а кто-то ложит - пардону прошу - в горшок
заваривают кашу в недоступном месте
против разнообразия форм и явлений
я не обидчив, но понимания наши не сходятся

прорисовка полутенями на белом выдают кружева 
я боюсь этих откровений интимных и пышных форм
вся в белом, как лилия, с блуждающим взглядом -
о чём она? эпистолярные словно послания
в голубую явь - как будто его лишена