[02:40]

Вижу себя во сне... Тихим и спокойным.

Этот другой я будто спит и тоже видит в своём сне меня - того, кто смотрит на него.

Откуда-то знаю, что это так.

Пытаюсь описать это состояние...

Но слова не приходят.

Кто спит?

Кто не спит?

И кто кого снит?

Кажется, это сновидение родилось в предсонье - из внутренней тишины.

И...

Если бы Лао-цзы спросил, кто кому снится - он бабочке или бабочка ему, я бы ответил:

- Вы снитесь друг другу. Вы - одно.

[06:47]

Старый уютный европейский городок.

Мы со спутницей идём к трамвайной остановке, и путь наш лежит через трамвайно-остановочное закулисье, где кусочек дикой природы, словно зелёный тамбур перед перроном, лавочками и рельсами.

Спутница на ходу срывает несколько полевых цветов.

- Хочу засушить их, - пояснила она, поймав мой любопытный взгляд.

Впереди - невысокое заграждение.

Перелезли и сразу попали на остановку.

Ждём трамвай.

Долгое ожидание растягивается в томительное ощущение прошедших часов - мы будто осели здесь и живём...

Скучно.

Я хожу взад-вперёд от нечего делать.

В какой-то момент замечаю, что у меня в руке чего-то не хватает...

Чёрный целлофановый пакет, который я нёс всю дорогу - вот чего не хватает! И мир тут же будто откликается на возникшую пустоту: некая сила подхватывает меня и мягко переносит по воздуху на верхушку высокого столба. Здесь мой пакет - зацепился за штырь и треплется на ветру, как пиратский флаг.

Высоко же я забрался. И как мне теперь слезть...

Потихоньку сползаю по столбу, ниже и ниже... Теперь уже можно спрыгнуть на тротуар.

Возвращаюсь к спутнице. Стою, суетно переминаюсь с ноги на ногу, не зная, чем ещё заняться...

Решаю повторить манёвр с переносом себя на тот столб.

Напрягаюсь, раздуваю щёки, тужусь... Ну же!

А всё, что выходит из моих усилий, - тихий писк, вырвавшийся из меня сквозь плотно сжатые губы, точно воздух из проколотой шины.

Звук издевательски напоминал что-то другое, неприличное.

Спутница обернулась, в шутку озвучила мой писк - и засмеялась.

Я продолжаю ходить туда-сюда... и вдруг оказываюсь на другой остановке!

Довольно далеко от прежней. На секунду даже растерялся...

"Как я тут оказался?"

Решаю сесть на трамвай и проехать до своей.

"А там заодно и спутницу подберу", - думаю.

Мимо как раз проезжал трамвай ?4... или ?6. Не тот.

Трамвай притормозил. Женщина-водитель смотрит на меня вопросительно.

Я отрицательно качаю головой: мол, не поеду - не тот маршрут.

Мне нужен был ?7. И я знал: его, как всегда, не дождёшься - своим ходом и то быстрее.

Ждать не хотелось, и я отправился пешком...

И заблудился.

Блуждаю по незнакомой ночной улице...

Только сейчас замечаю, что уже наступила ночь.

На дороге, будто выброшенная на берег бутылка, лежит человек - мужчина в белой рубашке и чёрных брюках.

Без движения. Явно мёртв. Кровь на воротнике и на спине.

Всего через несколько метров - ещё один...

Я заворачиваю за угол - и попадаю в цех по производству красного кирпича под открытым небом.

Это место мне не нравится - оно давящее и пугающее.

Жар, оранжево-красные огни, искры, летящие во все стороны, словно горящие стрелы.

Разворачиваюсь и иду назад, понимая, что угодил в ловушку.

Меня пропустили вперёд, а вернуться назад так просто не получится.

Где-то здесь, в темноте этой подворотни, мимо которой мне предстоит пройти, скрывается тот, кто убил тех людей.

Откуда-то мне известно: он убивает, чтобы добывать красный цвет для кирпича.

"Будет лучше отойти от тёмного проёма на некоторое расстояние, - думаю я, - а потом совершить рывок, рассчитывая, что охотник за цветом не успеет в меня попасть..."

Когда я метнулся вперёд, он выстрелил в меня.

Я увидел блестящую серебристую металлическую леску с крюком на конце - и едва успел скрыться за большой цилиндрической афишной тумбой, стоявшей точно посередине моего пути.

Я выскочил из-за тумбы и побежал так быстро, насколько мог. Тот снова выстрелил. Я поймал крюк руками и с силой дёрнул, притянув стрелка к себе - точно рыбак, выловивший рыбу из тёмного омута подворотни. В короткой борьбе, похожей на попытку удержать бьющуюся щуку в мелкой воде, я отнял у него леску и крюк.

Пока он настойчиво пытался выхватить у меня из рук своё снаряжение и убежать назад, в своё логово, я немного его рассмотрел - но едва ли запомнил.

Стрелок был не определённого возраста и с незапоминающейся внешностью.

Мне удалось забросить его снасти куда-то подальше во тьму - так, что он даже не увидел, куда именно.

Тогда он и сдался. А я отправился на поиски своей остановки. Он плёлся за мной ещё какое-то время, клянчил деньги, жалуясь, что из-за меня он потерял работу.

Я не обращал на него внимания, и он отстал.

Наконец-то нашёл остановку и спутницу - и рассказал ей о своих приключениях.

Подобрал лист бумаги с бледным напечатанным текстом и стал красной авторучкой записывать на свободных местах всё, что случилось, чтобы не забыть.

После всего одного записанного предложения ручка перестала писать. Я потряс её - и она истекла очень жидкими, почти как вода, красными чернилами. Попросил ручку у спутницы... и в этот момент она вдруг стала похожа на мою супругу. Она порылась в сумке, точь-в-точь как у моей жены, достала ручку и протянула мне.

Я устроился поудобнее возле какого-то бетонного выступа, использовал его вместо стола... и проснулся.

Лежу, вспоминаю детали, чтобы записать.

В голове всё ещё образ ручки и листа бумаги, на котором я по-прежнему ищу взглядом свободное место - и постепенно понимаю: я снова записал всё во сне.

Как если бы таково и было Дао этой ночи.

06.05.2026