С момента, как я закрыл глаза, повернулся на правый бок и поджал колени к груди, мне удалось не потерять осознанность ни на миг. Оказывается, в таком положении довольно удобно засыпать.

Когда из молчания проступило фиолетовое пятно, которое то растворялось во тьме, то сгущалось, меняя форму и плотность, очертания и оттенки, - я помыслил, не мысля:

"Почему бы мне самому не стать этим пятном?"

И стал им.

Побыв им какое-то время, я почувствовал, что оставаться пятном не так уж и фиолетово, и подумал себя пятном в движении... Медленно поплыл в сумрачном пространстве, но уже не пятном, а мыльным пузырём с приятным жёлто-золотистым отливом. Я знал, что нахожусь в своей спальне - об этом уверенно вещал проснувшийся внутренний навигатор.

Тогда я решил попробовать аккуратно открыть глаза...

Да, так и есть, я на кровати. Медленно сел, огляделся... Не моя спальня. И в то же время - моя... Очень просторная, величиной с весь мой небольшой дом. У кровати напротив стояла... Жена?

Показалось...

Спутница.

И на этот раз без маски - без образов, извлечённых из моей памяти, а как есть - и при этом такая узнаваемая, будто я всегда такой её и видел на самом деле, но каждый раз забывал об этом и сам наряжал её в разные образы близких мне людей.

"Так она выглядит, когда не принимает какой-либо облик?" - подумал я, пристально вглядываясь в её лицо.

Лицо не размывалось и не меняло свои очертания - я мог рассмотреть всё до мельчайших подробностей: молода, но возраст едва ли определишь, никакой косметики, короткая стрижка, слегка мальчишеский стиль, худощавая, но не хрупкая, скорее бойкий воробышек.

Одежда не броская: футболка серых тонов и брюки синевато-серые. Рост примерно метр шестьдесят. Привлекательная и интересная. Красивая в своей простоте - как родниковая вода.

Я был странно осознан...

А ещё из меня пёрло что-то животное.

Меня переполняло чувство радости, будто я наконец-то встретил очень близкого мне человека, которого не видел с незапамятных времён. Я лез к ней обниматься и целоваться, как пьянь какая... хотя при этом осознанность была ясная и чёткая, но - на уровне собаки, которая не в состоянии сдержать эмоции при виде любимого человека.

А она оставалась совершенно спокойна и относилась к моим щенячьим нежностям как мать к дитяти. Терпеливо отодвигала меня от себя, выставив перед собой руки, и улыбалась. В сравнении с ней я, должно быть, и выглядел ребёнком - по уровню сознания.

Закончилось всё тем, что я спросил её:

- Ты меня любишь?

На что она шутливо ответила:

- И да и нет.

Я догадался сам, что это её "нет", скорее всего, относится к моему несдержанному поведению - право же, хорошо хоть не уписался от восторга.

Спутница взяла меня за руку. Мои приступы щенячьего восторга тут же стали сменяться на более уравновешенное состояние - внимательное наблюдение с непродолжительными откатами назад в эмоциональное поле, пока наблюдатель во мне окончательно не взял верх.

Она повела меня на экскурсию по этому дому, который выглядел как после всё ещё не завершённого строительства. Потолок спальни был побелен, а стены как будто ещё не успели покрасить: серый бетон и следы инструментов. Я жадно рассматривал всё вокруг, но бегло - опасался, что выкинет из сна, хотя сон был достаточно устойчивым.

По бетонному полу разбросаны куски целлофана, забрызганные белой краской. Посредине - большой деревянный стол, заставленный всякой всячиной: туалетная бумага, одноразовые стаканчики, пустые пластиковые бутылки, обрывки газет... Кажется, за этим столом обедали строители.

Справа у стены - маленький столик со швейной машинкой, чуть дальше, ближе к двери, тумбочка со старым пузатым телевизором. Проходя мимо, я цеплялся вниманием за все эти детали интерьера, пока мы не вышли из спальни через распахнутую Спутницей настежь дверь.

Нас поглотила своими просторами огромная гостиная. Дойдя до конца, Спутница развернулась, и мы двинулись в обратный путь. Неожиданно нас обогнал странный человек - грузный мужичок очень низкого роста, в пляжной соломенной шляпе. Это было так внезапно, что я невольно остановился и выдохнул:

- Ой, а это кто?

Я почему-то был уверен, что кроме нас здесь никого нет.

Спутница посмотрела мне в глаза и ответила, медленно и внятно произнося каждое слово:

- Столпы нашего солнца наружу...

И после небольшой паузы добавила:

- Иногда вода.

Я ничего не понял, но посчитал эту фразу важной и решил во что бы то ни стало запомнить. Поэтому время от времени проговаривал её в уме на протяжении всего сна.

Мы заглянули в комнату справа, прежде чем вернулись назад в спальню. Я обратил внимание на странное кресло, накрытое тёмным покрывалом. Такие бывают в кабинетах у дантистов, и оно казалось здесь неуместным.

Кресло располагалось в горизонтальном положении рядом с длинной мраморной столешницей, которая тянулась вдоль левой стены. И таким же длинным зеркалом, в котором отражалось множество всяких косметических препаратов и инструментов: бутылочки, кисточки и другая утварь, в беспорядке расставленная перед ним.

Мы вернулись в спальню.

Спутница уже куда-то ушла. Мне захотелось продолжить осматривать дом, и я вышел через ту же дверь - но оказался в длинном коридоре...

Я подумал:

"Без её сопровождения здесь всё иначе."

Посмотрел налево - прямой коридор тянулся далеко, насколько хватал глаз.

Дом должен быть очень большим.

Посмотрел направо - коридор сворачивал влево шагах в двадцати от меня и словно приглашал заглянуть за угол.

Возможно, там выход из дома...

Туда я и направился.

И там оказался выход... не из дома, а из сна.

Проснулся, продолжая про себя проговаривать:

"Столпы нашего солнца наружу... Иногда вода. Столпы нашего солнца..."

Запомнил слово в слово.

А когда пошёл умываться и посмотрел на себя в зеркало, мне на миг показалось, что на меня смотрит Спутница. Как будто она была в зеркале до того, как я поднял глаза, и исчезла в тот же миг, оставив след своего взгляда и ощущение, что она смотрит прямо из меня.

30.03.2026