После звонка будильника решил минут пять полежать по-недумать, прежде чем вставать. Гонялся за мыслями с мухобойкой по всему пространству ума - разгоняя их прочь, пока не оказался снаружи дома. За последней бежал по улице аж до поворота, там её и прихлопнул, одновременно осознавая, что уже сплю.

Не останавливаясь, я зашагал вперёд по тротуару под спутанными сводами ветвей, через которые едва ли проглядывало небо. Было легко... Я не чувствовал под собой ног, будто не шёл, а скользил, не касаясь земли по улице моего города. Внутренний навигатор подтверждал это ощущением и узнаванием местности.

Город выглядел несколько странно. Слева слабо просматривалось двустороннее шоссе, разделённое бетонными бордюрами, между которыми росли густые кусты. Растения до того буйно разрослись, что местами вылезли на проезжую часть, кое-где перегородив её полностью.

Дорога тёмно-серой рекой словно прорывалась сквозь заросли и текла к перекрёстку. На дорожном полотне кусты уже выглядели высохшими и обесцвеченными...

"Как, интересно, машины тут пробираются через весь этот чапараль?", - пришла, по всей видимости, одна из тех недобитых и ускользнувших от меня мыслей, пока я разглядывал сонный пейзаж.

У кольцевой развязки с выпученной зелёной клумбой посредине, утыканной стрижеными карликовыми деревцами с округлой кроной, внимание сновидения стало убывать. Я чувствовал, что моя сцепка с миром слабеет, и решил поддержать её полным не-думанием.

Похоже, у меня это настолько хорошо получилось, что вместе с не-думанием выплеснул и осознание...

Я просто забыл, что сплю!

С трудом пришло, легко ушло. Но из сна не выкинуло и на том спасибо.

Подо мной вдруг возник велосипед - как будто он поднырнул под меня и, оседлав, покатил меня вниз по обочине, идущей под уклон пустой дороги. По мере спуска освещение постепенно менялось - с дневного на вечерние сумерки.

Довольно быстро набралась приличная скорость, ещё немного - и потеряю управление. Решил тормозить... Но у велосипеда не было ни тормозов, ни педалей. Тогда я попытался замедлиться при помощи ног... Не удалось. В итоге врезался во что-то мягкое...

Это было заднее кресло в тесном салоне автомобиля, мчавшегося по загородной трассе. Салон был наполнен до краёв смехом и весельем моих близких. Рядом сидела младшая дочь; впереди, на месте пассажира, старшая, а за рулём - её муж.

Они ели мороженое и шумно разговаривали, хохоча и гогоча без перерыва. Дали мороженое и мне - как бы говоря:

"Вливайся!"

Было хорошо с ними... Я даже выпачкался мороженым, потому что автомобиль подпрыгивал на ухабах, но чувство некой забытой цели вынуждало покинуть их. Я попросил остановиться. Вышел из машины - посреди нигде. Вслед за мной выпрыгнула младшая дочь, но когда я сказал на прощанье:

- Меня не ждать.

Она села обратно и они уехали, оставив после себя облако пыли, звенящей удаляющимся эхом смеха и веселья.

Я остался один. Предо мной - пустынная равнина, редко поросшая маленькими засохшими кустарниками под низко нависшим пасмурным небом. Когда я уже было решил, что кругом ни души, вдруг заметил всего в нескольких метрах впереди двух необычных существ.

Меня охватил восторг. Не мысль, не удивление - что-то гораздо глубже, возникшее раньше мысли. Само тело испытывало восторг от этой встречи. Они показались мне милыми. Захотелось коснуться, погладить, рассмотреть.

Завидев меня, они испугались, развернулись и засеменили прочь.

Я догнал их в два прыжка, перегородив им путь, и стал быстро говорить - тихим, дружелюбным голосом, чтобы они успокоились и не боялись меня:

- Вы такие красивенькие, миленькие, чудесные...

Существо покрупнее было справа. Плотное, твёрдое, жемчужное тело имело форму шара и было заключено в тонкую матовую, полупрозрачную кожу. Там, где под кожей находился шар, она выглядела чёткой и беловатой, повторяя его округлую форму.

Сам шар занимал меньше половины всей оболочки, а дальше кожа продолжалась в виде пустой, мягкой, сужающейся части, которая немного опадала и лежала на земле. Сквозь неё ничего нельзя было разглядеть, лишь проступала едва заметная розоватая сеточка прожилок.

Существо перемещалось широким концом вперёд, рывками и перекатываясь, при этом пустая часть кожи двигалась вместе с ним и волочилась по земле. На ощупь оно было гладким, мягким и влажно-прохладным. Я гладил его так, как обычно гладят по голове.

Другое было примерно в два раза меньше. У его продолговатого тельца в передней части имелась одна короткая конечность, похожая на усохшую человеческую руку. Она выдвигалась вперёд, словно глаз улитки, и существо шевелило пальчиками, будто ощупывало ими пространство перед собой.

Оно ползало и переваливалось, чем-то напоминая тюленя. Хотел пожать эту крохотную руку, но побоялся навредить - вдруг она слишком хрупкая. Глаз я не заметил ни у одного из них.

Погладив и рассмотрев обоих, я ушёл с их пути.

Бродил по безлюдной степи какое-то время, пока не наткнулся на полуразрушенный сарай. Вошёл. Внутри - никого и ничего, кроме старого пыльного письменного стола. Пришла идея поискать бумагу и ручку, чтобы записать всё, что со мной приключилось.

В единственном ящике стола, который едва не развалился у меня в руках, нашлись большие листы формата А4. Но они оказались сплошь исписанными школьными математическими задачками. Я перебирал листы один за другим, переворачивая их в поисках пустых мест, но не нашёл. Ни ручки, ни карандаша в ящике тоже не было.

Всё это время я прокручивал в голове прошедшие события, чтобы не забыть...

С тем и проснулся. Подумал:

"Вот и хорошо, что не записал всё на бумаге - иначе там оно и осталось бы. А так - я вынес это из сна, записав прямо на себе".

01.07.2026