Незнакомый милый город

тёрся о наши ноги

и тыкался своей мокрой мордочкой

в наши ладони...

Он жаждал внимания.

Во влажном солоноватом воздухе

дышало море.

Плескалось где-то

за ближайшим поворотом улочки -

точно резвилось

у босых ног моего города.

Потеряшка городок...

казался маленьким - не по площади,

а по теплоте и уюту.

Он потерял своего человека

в бескрайних полях сновидений

и сам заблудился, разыскивая его.

Город живёт, пока по нему идут.

Он остаётся в душе маленьким и уютным,

будто сворачивается позади нас.

Всё время меняется

в размерах -

пространство грёз,

ненанесённое на карту яви.

Сжимается и растягивается -

в зависимости от того,

как далеко мы готовы гулять

по нашей внутренней столице

сновидений.

Мы долго бродили... наверное, часы,

пока не дошли до подземного перехода,

который встретил нас пристальным взглядом ожидания.

Смотрел на нас белком своих ступеней,

сумерками своего зрачка,

темнеющего до черноты

в спуске золотистых перил.

В его глазу,

полуприкрытом бетонным веком,

отражался наш путь дальше.

Идти было некуда - либо назад,

либо через подземный переход...

Нырнув в его око,

мы оказались на краю города.

На берегу спокойного голубого моря,

покрытого сетью лёгкой ряби.

Море гостеприимно приглашало

порыбачить в своей глубокой тиши,

где всегда таится шанс

поймать чудесную рыбу безмолвия

в потаённой глуби.

Я точно знаю - она там...

блестит своей чешуёй,

виляет хвостом, зовя за собой

в путешествие по неизведанному

за пределами повседневности.

Водная поверхность слегка подрагивала -

от тяжёлой поступи уставшего дня,

который уже клонил свою голову

к подушке горизонта.

А из-за облака

уже нетерпеливо выглядывал циклоп вечера.

Жадно наблюдал за нами

своим единственным

бледным глазом,

мечтая поймать нас

в свой тёмно-синий мешок,

наполненный звёздами.

Я мысленно взвесил

наши шансы на побег:

выдержу ли я двоих?..

Я взял её на руки -

и мы взлетели над водой.

Она растворилась в моих объятиях,

став ветром в моих волосах -

лёгким,

едва заметным,

но всегда ощущаемым.

Город стремился к нам

всем своим существом.

Тянулся к нам

своей опустевшей пристанью.

Его присутствие

продолжало звучать во всём.

В швартовых канатах,

ритмично трущихся о пирс.

В чайках,

важно расхаживающих по волнорезу.

И в том коте,

сидящем на берегу,

с любопытством глядящем вдаль.

Он смотрел нам вслед, словно спрашивал:

- Э-э... А куда это уплывает рыба?

07.03.2026