Аннотация: Снова небольшая вещь по "ХП" Сергея Кима. Зашла однажды речь на "ВВВ", что Виктор Норд ни за что премьеру "Евангелиона" не пропустит. А мне подумалось, что не только не пропустит, но и...
МЕЛАНХОЛИЯ ХИДЕАКИ АННО Уже час почти здесь стоит... Молодой и очень старательный охранник у проходной подозрительно косился на припаркованное напротив авто.
Дверь небольшой малолитражки с водительской стороны была распахнута, давая дорогу розовому ветру опадающих лепестков сакуры и выпуская меланхоличный шелест "Scorpions". Водитель, японец средних лет, выставил наружу ногу, покачивая в такт музыке. Что-то черкал в большом альбоме, положенном на руль, нервно грыз карандаш, размахивал им, словно дирижируя, переворачивал лист и снова рисовал...
Нейджи очень хотелось придраться к странному водителю, но он не мог найти повода. Парковаться здесь не запрещалось, и рисовать напротив здания несекретного института - даже если этот надоеда изображает сам институт или охранника у проходной, - тоже было можно.
- Кхм!..
В очередной раз засмотревшись на художника, Нейджи не заметил выходящего мужчину и подпрыгнул от неожиданности. Плечистый хмурый тип с лицом, полускрытым длинными волосами, протянул ему пропуск внештатного сотрудника Института Экспериментальной Биокибернетики.
Охранник торопливо завизировал и с поклоном вернул карточку:
- Хорошего дня, Норад-сан.
Внештатник что-то буркнул и отсалютовал, смерив охранника ироничным взглядом. Тот покраснел и прикусил язык, сдерживая порыв в очередной раз поклониться и извиниться. Когда Нейджи впервые пропускал Норада-сан через свою проходную, у него достало глупости потребовать у внештатника показать лицо и снять перчатку с руки... Очень неловко получилось.
Через несколько дней Норад-сан довольно резко одёрнул его и сказал, что сотни извинений и поклонов было вполне достаточно. К счастью, этот гайдзин оказался благородным и незлопамятным. Но насмешливо улыбнуться охраннику никогда не забывал.
- Всего доброго, Цувабуки-сан.
Кажется, день в институте обошёлся ему непросто, улыбка кривее обычного. Нейджи посмотрел вслед внештатнику, который брёл, загребая чёрными берцами опавшие лепестки, и вдруг заметил, что невежливый водитель малолитражки судорожно черкает в своём блокноте, поглядывая на Норада-сан!..
Нейджи признавал, что согбенная тёмная фигура в светлых вихрях выглядит очень живописно и достойна запечатления в памяти и на листе бумаги, но это было уже слишком. Цувабуки даже двинулся вперёд, оставляя свой пост, чтобы пойти и высказать невежде всё, что думает о нём, но...
Водитель перебросил альбом на заднее сидение и высунулся наружу, махнув карандашом:
- Викуторо-сан!..
Внештатник вздрогнул и выпрямился.
- А, Хидеаки-сан...
- Садитесь, довезу куда надо, - радушно предложил Хидеаки Анно.
- А куда надо? - подозрительно осведомился Виктор Норд. Анно неубедительно изобразил, что ему стыдно.
- Викуторо-сан, признаю, мне снова нужна ваша помощь. У меня снова проблемы с персонажами. Несколько противоречий...
- Всего несколько? - удивился Виктор. - Прогресс, однако!..
- Короче, я нуждаюсь в ваших безумных идеях... - тут Анно как следует пригляделся к приятелю. Виктор расправил плечи и нацепил на физиономию бледную улыбку, отчего она из некрасивой превратилась попросту в устрашающую.
Повисла тишина, разбавленная меланхолией музыки.
- Так, - сказал Анно. - Подозреваю, что вам сейчас не до меня, своих проблем хватает.
- Ерунда, - отмахнулся Виктор. - С удовольствием отвлекусь от своих проблем...
- ...И идеи, которые вы предложите в таком состоянии, будут, пожалуй, чересчур безумными, - закончил художник. - Залезайте.
Виктор, отразив попытку Анно отобрать у него небольшую спортивную сумку, и ответив ругательствами на нескольких языках на попытку помочь снять куртку, выбрался из неё самостоятельно, уселся на пассажирское место и откинулся на сидение, закрыв глаза.
- Уф, ну и денёк...
- Викуторо-сан... - робко начал Анно.
- М-м-м?
- Эти ваши опыты... они, похоже, очень болезненные?
Виктор ухмыльнулся, не разжимая белых губ. Анно заторопился:
- Ох, что я несу, простите великодушно мне мою невежливость, нескромность...
- Не то чтобы болезненные, - медленно ответил Виктор. - Муторные. Утомительные.
- Но тогда... Зачем вы это делаете? Биокибернетика, конечно, перспективная наука, но вам же сразу сказали, что пройдёт, возможно, несколько десятилетий, прежде чем будут хоть какие-то результаты...
- А если я это делаю не для себя, для других?
Анно лишь покачал головой.
- Куда?
Виктор подумал.
- В "Кафе-Кости".
Небольшое уютное кафе в это время дня было почти пусто. Лишь тихо переговаривалась парочка в дальнем углу, лохматый тощий мальчишка в тёмном и девочка с длинными каштановыми волосами.
Хозяин, высокий широкоплечий мулат, приветственно махнул рукой вошедшим в дверь под малозаметной вывеской с игорными костями.
- Анно-сан. Виктор.
- Миллз-сан, - кивнул Анно.
- Эндрю.
- Как обычно? - спросил Эндрю Миллз Виктора.
Тот кивнул и сцапал высокий стакан, в который наполовину была налита прозрачная жидкость. Поднял на уровень глаз.
И Эндрю, и Анно затаили дыхание.
Водка, сначала плясавшая в стакане, успокоилась, и через полминуты ничто не тревожило идеально ровную поверхность.
- Вот так, - Виктор угрюмо улыбнулся гротескно искажённому лицу хозяина и проглотил налитое одним глотком, крякнул.
- Трудный день? - осведомился Миллз.
- Трудней бывали, - чуть осипшим голосом отозвался Виктор. - Запить его - и вроде легче, а заесть...
Хозяин широким жестом предложил располагать всем, что найдётся в его кафе.
- Малый обед. И десерт, что-нибудь... Велели есть сладкое, знаешь ли. Не, водки хватит. Чаю, не Moskvu vidat, а...
- Консистенции кофе, знаю, - хозяин кивнул. - Хидеаки-сан?
- Я сыт, но... тоже сладкое, мозги что-то совсем не работают. И мятного коктейля, безалкогольного.
Устроившись за столиком, - парочка уже удалилась, - мужчины бодро зажевали всё, что им принесли.
- Ну давай, - сказал Норд, переходя к десерту, - что там у тебя.
- Викуторо-сан, вы слишком добры, право, не стоит... - Виктор глянул так, что Анно поперхнулся коктейлем и торопливо побежал за своими набросками.
- Эй, хорош дымить.
- Ты сам куришь как paravoz, что бы это ни значило.
- Мне можно. А если ты загнёшься от никотина раньше времени, японская и мировая культуры мне этого не простят. Блин, где тот вегетарианец?..
- Что?
- Нет, ничего, я сам с собой...
Сигареты Виктор у Хидеаки всё же отнял, и сам курить больше не стал. Анно словно в отместку перешёл уже на алкогольный мятный коктейль, отмечая удачные мысли и запивая неподходящие решения.
- Нет, я не думаю, что Синдзи с Аской должны подраться в первую же встречу... Силой запихнул в её "Еву"? Гм, это надо обдумать...
- Она, конечно, вспыльчивая, но Синдзи - терпеливый и сильный. Он должен постараться понять, отчего она такая...
- Никак не могу найти баланс. Гендо с одной стороны бесчувственный мерзавец, оставивший сына, но потом его характер начинает открываться, и он предстаёт просто упорным, властным и глубоко несчастным человеком...
- Стоп-стоп-стоп, продиктуй ещё раз, что это за пистолет. Да не читай ты мне его характеристики, я в этом ни черта не... просто скажи, подходит девушке? Ну-ка, изобрази... знаю, что не умеешь, но попробуй. Надо сделать несколько артов с вооружённой Рей...
Так как дуэт Анно-Норд буквально фонтанировал идеями, через час художник упился так, что не мог попасть карандашом в лист, а попадая, протыкал. Хозяин вытащил на стойку телефон, настучал продиктованный Виктором номер и пожаловался. Девушка на другом конце провода сначала ругалась, потом сменила гнев на милость, узнав, что здесь и Виктор, обещала приехать. Норд собрал спасённые им от пьяного художника наброски и аккуратно сложил в папку. Дама явилась через сорок минут, деликатно обругала бесчувственного Анно и извинилась перед Виктором.
- Собственно, это я виноват и должен у вас просить прощения, Моёко-сан.
Девушка засмеялась - словно колокольчики зазвенели. Голос у неё был звонкий, хорошо поставленный.
- Ничего. Ваши встречи оказывают на него бодрящее действие. Вы как будто делитесь с ним своим неистощимым оптимизмом. Он оставляет эту глупую меланхолию и начинает работать как заведённый. Спасибо вам за это, Викуторо-сан, - она поклонилась. Виктор смутился.
Норд с помощью Миллза погрузил практически бесчувственного Анно в машину. Моёко села за руль. Анно в конечной точки назначения слегка оклемался и смог самостоятельно дойти до квартиры и свалиться уже там. Девушка беспомощно посмотрела на Виктора:
- Вы точно доберётесь сами?
- Ну конечно. И - нет, зайти не желаю, - опережая предложение, отказался. - Всего доброго.
Моёко обернулась к двери, остановилась.
- Спасибо, Викуторо-сан. За ваше участие, за... за всё.
- Не стоит благодарности.
- Стоит, - девушка постояла, кусая губы. - Вы находите на него время и силы, несмотря на вашу работу. Хидеаки-сан рассказывал мне, а потом я кое-что выясняла сама... Норад-сан, vi est verikiy cherovek.
- Это ещё что такое? - изумился Виктор.
- Я неправильно произношу? - смутилась девушка. - Я очень старалась, но ваш родной язык...
Виктор, расшифровав наконец сказанное, помидорно покраснел, невнятно распрощался и поспешил удрать.
- Всё же уезжаешь.
Анно, в нелепой цветастой гавайке, развалился на скамейке и запрокинул голову, глядя на пересекающую небо белую черту. Сезон цветения сакуры кончился, сверху лилась густая тягучая жара. Звенели безумные цикады.
- Надо, - кратко ответил Виктор. Даже он изменил привычной форме одежды, светлая рубаха с длинным рукавом и лёгкие бриджи смотрелись на нём как-то чужеродно. Чёрная перчатка на неподвижной руке - словно клочок мрака.
- Эх, жаль, - вздохнул Хидеаки. - Мы бы с тобой ещё... - он нахмурился... - ещё столько бы повыдумали...
Он заморгал на след самолёта, потом вдруг подхватился, стряхнув ленивую одурь, схватил блокнот и торопливо принялся что-то набрасывать, бормоча себе под нос.
- Да брось, ты и сам прекрасно справляешься.
- Но с тобой лучше, - рассеянно ответил Анно, черкая. - Честное слово, я никогда не представлял, что у человека может так работать фантазия. Ты как будто прямиком из того мира пришёл, и всё там знаешь.
К счастью, в этот момент он что-то рисовал и набрасывал поясняющие надписи и не видел лица Виктора.
Когда художник отвлёкся от своего творчества, Виктор уже справился с собой.
- ...И цикады, обязательно, - Анно поковырял карандашом в ухе, рассеянно поглядел вокруг. - И раз уж ты пока здесь, давай-ка вместе подумаем вот над чем!..
- Странная пословица. Как почти все ваши, - Моёко прерывисто вздохнула. - "Долгие проводы - лишние слёзы"?
Шум большого авиавокзала, толпы улетающих-прилетающих, встречающих-провожающих, и среди бушующего людского моря три человека.
- Я буду писать, - в который раз пообещал Виктор. - Может быть, буду и приезжать... хотя вряд ли.
- Наши цифры ты знаешь, звони. Телефон свой сообщи, как устроишься, - деловито потребовал Анно и получил от девушки локтём в бок. - А что? И действительно, приезжай... а лучше - переезжай, я возьму тебя генератором идей.
Объявили самолёт, Анно заторопился:
- Погоди-ка... Чуть не забыл, держи.
- Что здесь? - Виктор, неловко управляясь одной рукой, открыл папку и взглянул. Первый рисунок он принял за фотографию, пропущенную через редактор изображений для придания сходства с работой карандашом. Небоскрёбы Токио-3 предстали, как живые.
- Так, всего по мелочи, - Хидеаки Анно ухмыльнулся. - Иди, а то опоздаешь. Потом глянешь, с чувством, с толком, с расстановкой...
Виктор кивнул, зажал папку под мышкой и отправился к пропускным пунктам.
В самолёте он, просматривая рисунки, увидел последний. Его собственная тёмная фигура в белом цветении сакуры, и рядом - худой темноволосый мальчишка с тонкими чертами лица, неопределённо на него похожий. Силуэты их как будто сливались, а светлые вихри цветочных лепестков создавали эффект знака инь-ян, и было непонятно, два ли это человека идут, или один, с каждым шагом превращающийся в мужчину, в мальчика, снова во взрослого человека, опять в подростка...
- Как же ты угадал... - пробормотал Виктор.
Через полглобуса, несколько месяцев спустя.
- Мультик? - озадаченно переспросил Гарри. - Не знал, что ты любишь.
- Харальд. Упаси тебя Мерлин называть аниме мультиками, - строго сказал Виктор.
- Ладно, - приёмный сын кивнул. - А про что он?
- Уже не знаю. Начать с того, что год не тот. Девяносто четвёртый, не пятый, а и шустрым он стал, Хидеаки. Во-вторых... - Виктор повертел в руках кассету. Обложка... внушала. Особенно темноволосый худощавый парень на переднем плане - перекошенная окровавленная физиономия, какой-то непонятный страховидлый душегуб в руке смотрит на зрителя чёрным дулом...
- Ладно, давай посмотрим.
Видеомагнитофон сглотнул кассету. Харальд завладел коробкой:
- Ни слова на английском.
- Он ещё не переведён.
- Что?!.
- Да переведу я тебе, успокойся.
- Ну и рожа. Слушай, по-моему, я видел где-то похожих роботов... те рисунки в ореховом зале!..
- Да-да, помолчи, давай уже смотреть!..
Прибытие. На экране город, пустынные улицы и худощавый мальчишка с рюкзаком, одетый в чёрные брюки и белую рубашку.
- "Зря я приехал. С другой стороны - интересно, какого йокая бате от меня понадобилось"... - Виктор поперхнулся. - Чего?
- Что такое? - удивился Харальд.
- Нет, ничего. "Нахамить, послать к чёрту, в лицо плюнуть? Ладно, там глянем".
Синдзи на экране достал сигареты, не без шика прикурил, пустил в небо струю дыма и не спеша побрёл вдоль пустого перрона, разглядывая фотографию какой-то красотки, эротично прогнувшейся на фоне синего автомобиля.
- Это точно мультик для детей? - заинтересовался Гарри.
- Японская анимация - не мультики, - машинально поправил Виктор. - "Формы у неё что надо..." Э?..
Гарри захрюкал, глядя на растерянно хлопающего глазами отчима.
- Ого, это что за штука?
Ангел тоже изменился, но не слишком. И последующая канва событий как будто повторялась, и Виктор отбросил мысли, что он, вмешавшись, сделал только хуже.
Взрыв вертолёта, визг тормозов, девушка в красной куртке:
- В машину, живо!.. - в чём-то неуловимо отлична от той. А реакция у парня на высоте, одобрил Виктор поведение нарисованного персонажа. Не успела девушка договорить, как он бросился вперёд, не утруждая себя обходом машины, проскочил у неё по коленям между телом и рулём и оказался на пассажирском сидении. Дым из под шин - машина срывается с места, ступня монстра опустилась, но малость запоздала.
- Проклятье, что это было? - интересуется мальчишка. Мисато удивлённо косится на него.
- Ангел.
- Не похож, - кратко бросает парень.
- Ты как будто не испуган вовсе.
- Ну что вы, Кацураги Мисато-сан. На самом деле я в полной панике, - равнодушно доводит до её сведения Синдзи и сглатывает зевок.
Мисато смеётся, Виктор смеётся, Харальд смеётся. Здания ныряют под землю.
- Бред какой-то.
- Логику лучше не искать.
Машина сметена с асфальта взрывом.
- А это вообще возможно - чтобы перевёрнутый автомобиль вот так вставал? - интересуется любознательный Харальд.
Виктор пожал плечами.
- На своей памяти только одну видел...
И собственноручно ставил на колёса.
А вот и Геофронт. Красиво нарисовано.
Акаги. Совсем прежняя.
А вот Ева изменилась. Рог на месте, но форма, даже по плечам видно, другая.
Гендо. Рожа просит кирпича. Синдзи сдержанно хамит ему.
- Я вызвал тебя, чтобы ты...
Синдзи мотает головой.
- Вы шутите?!. Скажите, что вы шутите.
Короткий диалог, Синдзи отказывается пилотировать, и Гендо вызывает Рей. Синдзи соглашается. И фраза перед посадкой в капсулу.
- Отец, я когда-нибудь говорил, что ненавижу тебя? так вот, знай это.
Бой.
Берсерк.
Победа...
- Ну как? - спросил Виктор, ставя паузу.
- Супер!.. - выдохнул пасынок, который даже перевод требовать иногда забывал. Здесь бой был целиком в первой серии. - Давай дальше!..
- Ладно, давай, - усмехнулся Виктор, запуская воспроизведение.
Вторая серия, пробуждение в больнице.
- Незнакомый потолок. А я надеялся, мне всё это приглючилось... - Синдзи пытается забросить руки за голову и морщится от боли. - Неслабо меня этот гад искусал. То есть не меня, конечно...
Он разглядывает свои руки.
- Но синяки почему-то на мне.
Гарри хохочет.
Синдзи выходит в коридор, видит, как везут Рей, и... останавливает медсестру, пытается извиниться перед синеволосой девочкой. Та не произносит ни слова, но видно, что она удивлена.
Приходит Мисато. Знакомство с остальными персонажами, с Пен-Пеном, с Ибуки, Шигеру, Хьюгой. И...
- Папа? - неуверенно позвал Харальд.
- Ы? - отчим моргал, глядя на персонаж, которого не было в оригинале. Челюсть его отвалилась.
- Пап?
- Ы? - Виктор нашарил пульт и поставил на паузу. Неизвестный персонаж застыл на экране.
- Знаешь, пап, этот дядька как-то очень знакомо выглядит, - задумчиво сказал Гарри.
Крепкая коренастая фигура в камуфляже. Чёрная перчатка. Повязка через глаз.
Пульт захрустел в протезе Виктора. Харальд поспешно выхватил его и нажал воспроизведение. Голосок Мисато жизнерадостно прощебетал:
- ...Отлично знает своё дело. Инструктор по боевой подготовке Викуторо Норад...
- Па-а-а-ап?!. - уловив звучание имени, вопросительно позвал Гарри.
- Ё!.. - только и сказал Норд.