Иглами острыми мне под кожу забралась боль, пробурилась, покусывая розовую плоть, с наслаждением чавкая. Я слышу шорох ее рвущих меня изнутри подрагиваний, судорогами треплющих юное тело с состарившейся душой. А что в глазах? Немая просьба о спасении, желание покончить с этой мукой и самомазахистское наслаждение кошмаром.
Вечность, сокрытая в небытие, царапает капризную душу ровными параллельными порезами, не нарушая симметрию гармонии в потустороннем существовании. Это не кровь сочится венозной вязкой жидкостью сквозь пальцы, сжимающие в секундном порыве лоскутки агонизирующих телес. Это слезы, которые устали капать из зениц, сощуренных в ожидании. Чего? Быть может притупления чувственности, смирения грешной праведницы или конца всему.
Внешнее спокойствие сменяет тлетворное безразличие. Капля за каплей жизнь вытекает из меня, а с ней и воспоминания о былом, радостях и горестях, пережитых давно и недавно, заставлявших насмешничать и ныть, быть Человеком.
Что для меня жить? Чувствовать боль, загораться утром и гаснуть с закатом. Малейшая ИНДИФФЕРЕНТНОСТЬ, холоднодушие, и боль снова напоминает о главном.
А счастья нет, есть лишь лихо, а его отсутствие глупцы путают с полетом в поднебесье. Парят лишь птицы, а бег в никуда присущ существу, носящему гордое имя - Человек.
Хочу кричать, терпеть нет мочи. Я признаю, что я слаба, но такова моя натура.
Я права своей неправотою. Боль физическая, боль душевная - а я дышу всему назло. И каждый шаг вперед удаляет меня от последней точки...