Сессию Ромка Велихов закрыл поздно и когда предстал, наконец, перед куратором практики, все приличные места уже разобрали. Куратор, седой бровастый крепыш, был краток:
- Дуй на Джобс.
Он же выдал под расписку именной оранжевый комбинезон с красными узкими нашивками за два младших курса Академии.
Вот она, Джобс. Ромка вздохнул. За окном автобуса уныло тянулась степь, серыми кляксами висели тучи. И среди этой осени, среди бурых промокших равнин в своем оранжевом комбинезоне Ромка чувствовал себя как апельсин в ящике с картофелем.
- Приехали.
Ромка перемахнул ступеньки. Лужа, рябая от дождевых капель, качнулась, лизнув ботинки.
Дежурный офицер в черном, застегнутом наглухо мундире, выразительно уставился на забрызганные штанины. Ромка наскоро стер грязь пучком травы. Комбинезон обогатился длинными зелеными разводами. Дежурный отвернулся, переложил зонт в левую руку, козырнул недлинному строю.
- Удачи!
Экипаж потянулся на посадку. Патрульный катер Орбитальной Таможенной Службы заступил на очередную вахту.
"ТАМ - 5" наматывал круги над Западным космодромом.
- Борт 318М... старт по расписанию...
- Пассажир Вега 7... прибыл...
- Проводи двенадцатого... отбой
- Незапланированный старт, квадрат 17- 40...
Матиас перехватил наушники, выпихнул Ромку из кресла, заиграл над панелью пальцами, выводя на экран сиреневую точку. Нарушитель, в погоню за которым устремился катер, быстро и послушно сбросил скорость, превратившись в дорогую мягких обводов яхту. Желтым овалом вспыхнул люк.
- Смотри, какие вежливые, - хмыкнул Степа Юркин.
"ТАМ - 5" выкинул швартовочный мостик. Сбоку зависли двое в серебристых усиленных скафандрах, похожие на игрушечных трансформеров. К яхте один за другим поплыли патрульные.
- Раз, два... девять. Все.
Степа ткнул в экран.
- Кэп, они сбросили челнок.
Капитан крутанулся в кресле.
- Отстреливай мостик. Юркин, Велихов, Данциг, на выход.
Катер взмыл над спиной яхты, и Ромка увидел удирающий во все лопатки тупорылый, похожий на пулю, цилиндрик. Капсюль светился сине-белым ободком двигателей.
Через полчаса катер и челнок висели борт о борт. Оба люка были открыты. Над головой на черном небе сверкали россыпью звезды. Под ногами плыла планета Джобс, укрытая облачной ватой.
Юркин медленной ласточкой перелетел в челнок, опрокинул фигуру, неуклюже болтавшуюся у входа. Вторым прыгнул Ромка. За ним Матиас в обнимку с лучеметом. Вывалившись из тесного шлюза, разделились.
Ромка двинулся к корме и за первым поворотом заметил длинного парня в армейских брюках и пузырящейся на спине камуфляжной майке. Парень тащил контейнер с мусором.
Ромка откинул шлем.
- Стой!
Длинный оглянулся и потерял скорость. Изогнувшись, он двинул Ромку локтем в нос. Но Ромка нырнул и успел поймать обидчика за ребристый ботинок. Противник лягался второй ногой, норовя заехать по макушке, Ромка уворачивался, и оба они прозевали появление Степы Юркина.
Степа прижал парня к переборке.
- Что происходит?
- Что происходит? - с готовностью подхватил длинный. - Убираюсь вот.
Юркин подтянул контейнер, откинул крышку. Внутри в проволочной сетке висели, прижавшись друг к другу, четыре ежа с мягкими, перепутанными иголками.
Уборщик нервно сглотнул.
- Правильно, - сказал Степа, - ты лучше помолчи.
- Это контрабанда? - спросил, разглядывая ежей, Ромка.
- Да, - Степа помрачнел. - Они не выживают на других планетах. Никогда.
За ужином пожилой усатый механик произнес, задумчиво перебирая тюбики с кашей:
- У меня был еж.
- И у меня, - отозвался Матиас.
- У меня тоже, - фыркнул Юркин. - Я таскал его в школу. Он сидел на парте и все завидовали.
На Джобс, сдав дела, они шумно и весело ввалились на ветстанцию. Миловидная девушка в зеленом халатике нахмурилась.
- Здравствуйте, - приятно улыбнулся Матиас. - Мы за ежами.
Девушка ушла и вернулась с просторной клеткой.
- Кто берет?
Степа толчком двинул Ромку вперед.
- Кто спас, тот и берет.
- Оставите или выпустите?
- Как это? - не понял Ромка.
- Можно оставить себе, - терпеливо объяснила девушка. - Можно выпустить.
Ромка задумался. Ежи замерли, выжидательно уставившись на него круглыми желтыми глазами.
- Выпущу,- решил Ромка, - хватит им в клетках сидеть.
Ежи, словно поняли, обрадованно завозились, топорща иголки.
Девушка перестала сердиться, глянула на Ромку с интересом.
- Вы их в роще отпустите, дальше они сами.
До пустой, уже облетевшей рощи ходу было минут двадцать. У колючих кустов огарника Ромка открыл дверцу. Ежи клубками выкатились в траву, довольно засопели, дергая носами. Ежиха, обернувшись, ясно и вежливо произнесла:
- Спасибо тебе, Ромка Велихов.
И потопала в огарник.
Ежата, пропищав что-то вроде: "Спасибо, дядя!", подались следом, тыкаясь в пятки впереди идущего.
Увидев растерянное Ромкино лицо, Степа Юркин загоготал, а механик, поправив усы, заметил:
- Ежи, они такие... Молчат, молчат, а болтать начнут - не остановишь. До чего разговорчивые...