Аннотация: (C) 2025 Лариса Львова Рассказ написан для канала RODELION. Сторонняя озвучка будет считаться нарушением авторских прав
В новогодние чудеса Бузинский Руслан перестал верить лет с пяти. Конечно, как и все, он любил этот праздник. Но даже не подозревал, с чем ему однажды придётся столкнуться.
На вечеринке в доме своего университетского товарища Руслан, сыграв роль Деда Мороза и сняв душную бороду с усами, стал смешить компанию шуточными тостами, потом зажёг в просторной гостиной с девчонками под лихой музон и вдруг... Заметил в угловом кресле незнакомую студенточку, которая не веселилась, а гладила огромного кота, принадлежавшего бабке Шумакова Костика.
- Слышь, Костя, а что за тянка сидит в углу? - спросил он приятеля, который был уже сильно навеселе.
- В каком углу?.. А, в этом... Кажись, сестра моего сладенького Ритусика... - ответил Костик, потянулся ущипнуть за попку красавицу Ритку, но промахнулся и чуть не упал.
Руслан счёл, что он лучше кота сможет поднять девушке настроение, поэтому пригласил её на медленный танец. И с того момента, когда невесомые ладошки легли на его плечи, мысли парня разлетелись разноцветными конфетти, в глазах заискрили бенгальские огни, а он сам, казалось, взлетел с фейерверком в черноту неба.
Но случился масштабный облом: девушка исчезла до конца вечеринки. А он так увлёкся незнакомкой, что даже имени её не узнал! Пришлось ловить в толчее гостей Ритку. Она, немного позеленевшая, вышла из санузла и вроде бы даже не заметила Руслана и не услышала вопроса. Тогда он схватил её за руку:
- Рит, а Рит... Твою сестру как зовут?
- Какую ещё сестру?.. У тебя что-нибудь от головы есть? Трещит, сил нет...
- У меня от головы топор, но вчера я его оставил дома, - мрачно пошутил Руслан и решил не отставать от Ритки: - Как твою младшую сестру зовут?
- У меня нет младшей... Была старшая, только давно, - рассеянно ответила Ритка, тряхнула крашеной гривой волос и попыталась обойти Руслана.
Но он не спасовал, взял её за локотки и потянул в кухню, усадил за стол, налил растворимого кофе. После нескольких глотков Риткины глаза приняли более-менее осмысленное выражение.
- Что за старшая сестра? Почему ты говоришь о ней - "была давно"? - прицепился к ней парень.
Ритка уже исцелилась от головной боли, обрела боевой дух и отшила Руслана:
- Была до моего рождения сестра. Двоюродная. То ли Галя, то ли Геля. Куда делась, не знаю. Ещё вопросы есть?
Парень подумал, что в гостях у Костика могла оказаться дочь пропавшей Риткиной родственницы.
- Только один, - сказал Руслан и показал ей фотку с телефона, на которой он обнимал девушку, а над их головами сверкал фейерверк. - Может, у вас в доме сохранились её фотографии. Похожа на эту?
- Чувак, очнись: ты на фотке один. Ещё один такой розыгрыш, и я пошлю тебя подальше, - вконец рассердилась Ритка и вышла из кухни, даже не покачиваясь.
Руслан растерялся от её слов, но снимок его успокоил: вот же рядом с ним незнакомая студенточка, в довольно старомодном бежевом пуховике, сверкает из-под капюшона серыми глазами, поправляет тонкими пальцами русые волосы, смущённо вырывается из его рук. Парень стал просматривать другие кадры и похолодел. На снимках он реально был без девушки: прикрыв глаза, обнимал воздух в медленном танце, а на него косились смеющиеся однокурсники; обсыпал снегом пустоту, кружил на руках пустоту, тянулся губами к пустоте... Но этого не могло быть! Запах девушки сохранился на его ладонях, одежде - лёгкий, почти неуловимый, похожий на хвойный, только нежнее и мягче. Возможно, он слетел с катушек. Этой ночью все его близкие друзья изменились: здоровяк Костик показался больным - бледным до желтизны, потерявшим координацию и рассеянным; хохотушка Ритка превратилась в фурию. А сам Руслан вдруг чокнулся с чего-то... Расспрашивать однокурсников о студентке - себе дороже, будут потешаться над ним, пока не найдут другую жертву для шуток и приколов. И Руслан втихушку покинул дом друга.
Пешком дотащился через полгорода до общаги, выспался, в тревожных снах пытаясь выбраться из тесного и мерзкого подвала, где он искал незнакомку. Хотел заняться делом, но учебники и конспекты валились из рук. После исчезновения девушки в душе образовалась пустота, которую ничем нельзя было заполнить. Напрашивался один вывод: он потерял голову от незнакомки. Если у неё имелся хитрый план по соблазнению, то он вполне удался. Девчонка вытеснила из его мыслей остальной мир.
Руслан промучился до третьего января и рванул к Шумакову Костяну в частный сектор города. Открыла его бабушка, Таисия Гавриловна, старушка, которую можно было описать одним словом - уютная. Она показалась взволнованной, и этому была причина: Костя после праздника заболел, и родители потащили его на платный приём к самому крутому врачу, прямо к нему на дом. Таисия Гавриловна предложила приятелю внука подождать и выпить чая со свежей выпечкой. Он замотал головой, попросил разрешения посидеть в гостиной. Брови Костиной бабушки взлетели вверх от удивления, но она сделала рукой приглашающий жест - проходи, мол, располагайся. Это был первый случай, когда знакомый внука отказался от её знаменитой выпечки.
Кот развалился в кресле, где три дня назад сидела незнакомка. Руслан попытался согнать его или хотя бы поднять с места - бесполезно, мейн-кун припал брюхом к сиденью, для верности вцепился когтями в обивку и зашипел. Появилась баба Тася и сказала:
- Наш Масик никого не пускает в своё кресло: ни членов семьи, ни гостей.
- А когда мы праздновали Новый год, он сидел на руках у девушки, - в глубокой печали ответил парень.
- Этого просто не могло быть! Ты что-то спутал! - заявила старушка.
Руслан не стал спорить:
- Может быть... Я в последнее время всё путаю...
- Прямо как наш Костик. Вирус вы подхватили какой-то, что ли... - Вирусы с недавних пор стали главным врагом уютной старушки.
Таисия Гавриловна не стала рассказывать о болезни внука, видимо, из каких-то дипломатических соображений, а Руслан расспрашивать не стал: и так ясно, что дело серьёзное, раз в праздники потревожили самого лучшего врача. Парень пошёл на кухню и съел несколько чудесных плюшек с изюмом.
Наконец проскрипел снег под шинами, раздался металлический ропот автоматических ворот. Руслан приник к окну. Приятель еле выбрался из салона машины. Родители подхватили его под руки, повели к крыльцу. Вот это да... Однокурсник, выше отца на голову, не был на себя похож - бледный, шатающийся, с тёмными синяками под глазами. Руслан услышал, что его сразу же повели на второй этаж, в свою комнату. Если дела так плохи, то к нему не пустят. Отец Кости, сходя вниз, сказал Таисии Гавриловне: "Госпитализируют завтра... Без вариантов".
Парень вышел в холл, Шумаков Виктор Иванович поздоровался с ним за руку и сказал вроде бы шутливо:
- А ну, Руслан, признавайся, чем в праздник занимались!
- Как все добрые люди! Шампусика выпили, фейерверки посмотрели, потанцевали, снежки друг в друга покидали и разбрелись по домам.
- Шампусик-то ни с чем не мешали? Драк не было? - продолжил допытываться батя Костика, его глаза прищурились и зло блеснули.
- Да вы что, Виктор Иванович! Нам не по пятнадцать лет, к тому же через два дня начинаются тренировки, - возмутился Руслан.
- У Кости рана под левой лопаткой, похожая на ожог. И сильная интоксикация. Завтра в больницу повезём, - сказал Виктор Иванович сухо. - Тренировки отменяются.
Ну ничего себе! Где же Костян заработал такую рану? Руслан выразил искреннее сожаление и сказал, что надеется на скорейшее выздоровление приятеля. Его отец с сомнением покачал головой.
Если бы не личный раздрай из-за девушки, Руслан бы головой об стену бился: в сборной перед Новым годом двое запасных пострадали в ДТП, и неизвестно, где сейчас взять хороших игроков. Он попрощался и потопал в общагу, но потом решил навестить Ритку. Однако целью был разговор с её матерью, уж она-то должна знать про таинственную двоюродную сестру, чья дочь бесследно исчезла из жизни семьи, а в этот Новый год - из осторожных объятий Руслана.
Повалил снег, да такой, что скрыл весь белый свет. Машины на шоссе встали в пробке. И тут парень столкнулся с бежевым пуховиком странного фасона. Первым отозвалось на появление незнакомки сердце Руслана, оно буквально пустилось галопом. А потом уж только глаза разглядели лицо смеявшейся девушки.
Парень сразу схватил её за руки и голосом, прерывающимся от глупой радости, спросил:
- Как тебя зовут? Забыл поинтересоваться, а ты так внезапно исчезла.
- Ангелина... Можно Геля, можно Лина - как тебе больше нравится. - Её голос был звонким и чистым в наглухо замолчавшем, заснеженном мире.
В голове Руслана теснилось ещё много вопросов. Но почему-то он о них просто забыл. Лина взяла его под руку, и они куда-то пошли сквозь белые хлопья. Бродили по паркам, улицам до времени, когда город осветился разноцветными гирляндами. Перед громадой многоэтажной застройки девушка остановилась, потянула Руслана за воротник, и он, закрыв глаза, нагнулся к ней, ожидая поцелуя. Однако Лина смахнула снег с его шапки и плеч, провела по носу обледеневшей рукавичкой и сказала:
- До встречи!
Руслан спросил: "А когда?.." И не услышал ответа. Открыл глаза - рядом никого не было... Только чуть поодаль горланили подростки возле деревянной горки. Парень пометался между домов, поглядел на освещённые окна и отправился в общагу. С каждой минутой тоскливая пустота всё больше подпирала сердце, и он не переставая корил себя то, что вновь оказался полным болваном, так и не узнал ничего о Лине.
Тренер по волейболу зарядил серию мощных тренировок - утром бег по расчищенному кругу на стадионе "Ермак", потом занятия в спортзале. Но Руслану не хотелось передохнуть вечерком, он ещё дважды порывался съездить к Риткиной матери, расспросить её о Лине. Но всякий раз из снегопада показывался бежевый пуховик... И новая встреча оканчивалась тем же - прогулкой, которая оставляла след, подобный капле воды на ладони после растаявших снежинок. Однако в последний раз девушка предложила съездить на два-три дня в деревенский дом, который ей достался от бабушки. Это уже было серьёзной заявкой на длительные отношения! Руслан плюнул на тренировки и радостно согласился.
Он даже не сказал соседям по комнате, куда отправился - а зачем? Максимум сорок минут на автобусе до большого села Кельма, потом пешим ходом до заброшенной деревеньки. Считай, совсем рядом.
Девятого января они встретились на автостанции. Лина в этот раз не вынырнула из снегопада, а сошла с маршрутки. Руслан удивился: он считал, что девушка живёт в районе многоэтажной застройки, а она подъехала совсем с другой стороны. Но разве это важно? Вещей и продуктов она, похоже, с собой почти не взяла. И это ерунда: перед праздником он получил солидный перевод от мамы и хорошо затарился в супермаркете. В автобус набилось много народу, рюкзак и сумка Руслана всем мешали, а он с Линой лишь смеялся, когда их толкали. Ведь впереди ожидало счастливое одиночество в деревне-заброшке.
Автобус остановился возле большого храма Казанской Божьей Матери, который возвышался на холме и словно парил над селом. Руслан залюбовался необыкновенно ясным зимним днём, когда слева даже была видна тёмная, размытая расстоянием, полоса гор.
- Сколько куполов на храме? - неожиданно спросила Лина.
Руслан перевёл взгляд на богато украшенную церковь и золотые кресты на куполах. В воздухе кружилась искрящаяся на солнце морозная взвесь, и он засмеялся: глаза слепил сплошной блеск, и сосчитать кресты вот так сразу было трудно. Но Лина почему-то обрадовалась этому. Позже, когда они направились по еле заметной тропе между полями, девушка сказала:
- Я должна была спросить тебя о куполах. Извини. Ведь на такой вопрос нельзя отвечать.
- Не понял... За что извиняешься? Почему нельзя ответить, сколько куполов? - удивился Руслан.
Лина вздохнула:
- Так спрашивают, когда хотят убавить век человеку: скажет "три купола" - проживёт три года, скажет "пять куполов" - протянет пять лет. И не смейся, это правда.
Но Руслан продолжил ухмыляться:
- Ты хотела убавить мой век?
- Я вообще забрать тебя хочу, - серьёзно, даже как-то мрачно заявила девушка.
- Твой целиком и навсегда! - захохотал парень, идя впереди и стараясь получше утоптать тропинку для Лины.
- Не забывай о своих словах, - попросила Лина, почему-то сразу после храма растерявшая своё веселье.
Руслан ещё раз обернулся на церковь. Она была слишком великолепна даже для большого села. И парень сказал:
- Красота-то какая! Видно, что немало средств в неё вложено. Вот понимаю сейчас верующих: только при одном взгляде душа замирает и умиляется.
Но Лина нахмурилась и уронила как-то пренебрежительно:
- В прошлом веке в этом храме священник повесился. Говорили, что он отчаялся молиться за грешников.
Руслан возразил:
- Не может быть! Наверное, какие-то идиоты пустили слух. Я не верю.
Девушка сначала угрюмо промолчала, а потом сказала в спину Руслану, который пошёл впереди, утаптывая снег для неё:
- Это страшно - потерять веру в силу молитвы. Мы с бабушкой тоже молились... и тоже разуверились.
Руслан почуял за её словами нешуточную драму, но решил не расспрашивать: пока рановато для тяжёлых откровений.
Однако идти полями было трудно, да ещё ветер поднял позёмку. Руслан спросил:
- Ты сказала, что деревня заброшена. Для кого же эта тропа-то?
- Кое у каких изб есть хозяева. Летом они огороды разводят, зимой проведывают для порядка. Но тропа после Крещенья исчезнет, её время недолгое.
- А почему?..
Вот сейчас Лина засмеялась:
- Какая невинная душа досталась мне!
"Что к чему?" - изумился про себя Руслан и в первый раз подумал, что Лина слишком странная. Она появлялась всякий раз, когда он хотел добраться до Риткиной матери и навести справки об исчезнувшей родственнице. Носила немодный китайский пуховик. Примерно в таком же его бабушка работала на своей даче в холода. Кроме того, снегопад был словно её стихией - ливневый, морочащий голову, потому что сквозь него ничего не видно, кроме самой Лины. Но больше всего встревожили этот странный вопрос про купола и нешуточное заявление забрать его, совершенно неясные слова про душу и тропу. Но он тут же опроверг самого себя: девушка привлекла его именно своей непохожестью на других и тайной. Стал бы он обращать внимание на заурядную студенточку? Подружек у него вагон и маленькая тележка, только все надоели. Да и некогда. Но Руслан в первый раз спросил:
- Лина, а где ты учишься?
- Училась в институте иностранных языков, а теперь нигде не учусь. Это имеет значение?
- Нет, конечно, - ответил парень и задумался: а с какой стати Лина назвала старое название вуза, ведь он сейчас лингвистический университет?
И с чего он вообще взял, что она Риткина родственница? Со слов нетрезвого Костика? Может, кто-то из однокурсников пригласил. Сам Руслан не очень-то хорошо их знал: учёба и тренировки поглощали всё время, общаться в неформальной обстановке особо было не с кем, кроме Кости, соседей по общаге да очередной подружки. В любом случае, это здорово, что он повстречал такую девушку.
В лесу тропа осыпалась, идти стало ещё труднее. А громадные сосны устроили им персональный снегопад: ветер рассвирипел и сбросил белые шапки с толстых ветвей. Среди деревьев стало заметно темнее, но каким же было удивление Руслана, когда они вышли к деревне почти в потёмках! Этого просто быть не могло! Выехали девятичасовым автобусом, плюс сложный путь - это максимум три часа. А сейчас голубовато-розовые сумерки, всё больше наливаясь теменью, опустились на заснеженные крыши, прочертили густые тени в сугробах. Парень посмотрел на часы: половина пятого вечера. Где же он с девушкой пропадал около четырёх часов?
Деревенька вовсе не выглядела заброшкой: посередине улицы протянулась такая же тропа, изредка сворачивая к избам, над крышами которых дымы печей тянулись к насупившемуся небу.
- А вот и бабулин домик, - сказала Лина, указывая на довольно справную избушку из почерневших от времени брёвен. Она отгораживалась от улицы штакетником, который почти потонул в снегу.
Руслан вырос в частном доме северного посёлка золотодобытчиков, поэтому ему не нужно было объяснять, что делать в выстывшем доме. Он сразу же бросил вещи на крыльцо, протопал, высоко поднимая ноги, к сараю, нашёл в темноте, пахшей мышами, снеговую лопату и стал быстренько разгребать путь к дровянику, колодцу, маленькое пространство во дворе с тропкой к калитке. И шагнул в дом только тогда, когда набрал дров. Свалил их перед печкой и на этом не остановился. Пришлось сделать ещё две ходки: мало ли какая погода будет завтра. Девушка уже открыла ставни, подмела крыльцо и втащила их пожитки. Наконец Руслан обвёл глазами наследство Лининой бабки. А что, довольно чисто и даже уютно в свете керосиновой лампы, которую зажгла девушка. За окном подступающая ночь быстро поглощала улицу, соседние избы, а в печке загудел огонь.
Лина взяла эмалированный чайник с запачканным сажей дном, а Руслан вытащил пятилитровую бутыль с водой. Девушка недовольно на неё посмотрела, а потом улыбнулась со словами:
- Послушай... я давно не пила чая на колодезной воде.
Руслан сразу же подскочил с улыбкой: только прикажи, хозяюшка!
Но Лина покачала головой и сказала:
- Нет-нет. Принести воду я должна сама. Только ничему не удивляйся, не вмешивайся. И главное, не смейся. Дай мне слово!
- Даю слово не удивляться, не вмешиваться и не смеяться! - сказал Руслан, стараясь быть серьёзным.
Лина вышла из маленькой кухоньки и через какое-то время появилась... босая, с распущенными волосами, в белой рубашке длиной ниже колен. "С ума сошла! Дом-то ещё не протоплен. Пол точно ледяной. Да она заболеет!" - подумал Руслан и только открыл рот, чтобы отругать сумасбродку, как девушка взяла два чистых ведра, вышла в сени, чем-то там загремела и показалась за окном в мутном и слабом язычке света от керосиновой лампы. Парень не смог издать ни звука. И двинуться, чтобы затащить девушку в избу, тоже не смог, словно ноги спутала незримая верёвка. А она опустила ведро в колодец, стала вращать обеими руками туго поддающийся ворот. Переливая воду, плеснула себе и на рубашку, и на ноги. Как бы её руки не примёрзли к металлу, наверняка похолодало - вечерняя заря-то была розовой, а это к морозу! Руслан дёрнулся, но данное слово крепко держало его на месте.
Наконец Лина внесла два здоровенных ведра в избу, снова скрылась в комнате и появилась в махровом, видимо, ещё бабкином халате, вязаной кофте и валенках.
- И что это было?! - наконец-то отмер Руслан.
- То ли ещё будет, - ответила Лина и поставила чай, который как-то уж слишком быстро стал закипать.
Планы Руслана на более интимное общение с девушкой давно рассыпались, любовное притяжение сменилось тревогой и ожиданием несчастья, в целом, он только притомился загадками, которые Лина не уставала подкидывать ему.
- Это какой-то обряд, так? - спросил он.
- Конечно. Я принесла воду в дом и собираюсь вскипятить её, чтобы заварить чай, - пошутила сумасбродка и подняла палец вверх: - Слышишь? Колокольный мужик звонит, беду пророчит. Наверное, этой ночью кто-то должен умереть.
Руслан, хотя и стал злиться от всех загадок, невольно прислушался. Действительно, вроде бы звонили колокола. Неужели звуки так далеко разносятся от храма в большом селе?
- Никогда не слышал ни о каком колокольном мужике. Он ведь не человек, а дух какой-нибудь, так? Забавное суеверие, - сказал парень.
- Я тоже о многом не слышала и многого не видела. Но оно есть, независимо от меня, - заметила Лина. - Вот и чайник закипел.
Девушка стала накрывать на стол. Она почему-то проигнорировала рюкзак и сумку Руслана, потянулась к настенному шкафчику, достала заварку из странной упаковки в виде кубика с надписью "Цейлонский чай. Высший сорт"; распечатала коробочку шоколадных конфет "Русское поле". "Наверное, она часто здесь бывала раньше, вот и оставила запас", - подумал парень. Он прищурился на крышку конфетной коробки с синим штампом на боку - изготовлено в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Ничего себе опечаточка - в тридцать лет! Но конфеты пахли замечательно и на вид казались свежайшими. Руслан провёл рукой по столу - клеёнка, васильки по зелёному фону, - ощущалась только что протёртой и выглядела вообще новой. Он сказал:
- В доме так чисто... ни пылинки ни соринки... Милая такая старина, с которой столкнулся впервые. Раньше только в видосах видел.
- Здесь полно пыли и всего прочего, только ты ничего не видишь... Для кого-то - старина, а для кого-то - настоящее и будущее. - Девушка налила ему большую кружку чая, подала блюдечко со словами: - Вот, пей из блюдца, не обожжёшься. Только не дуй!
Но Руслан машинально подул на кружку и попытался сделать маленький глоток. Тотчас его голова наполнилась свистом, звоном, выкриками - словом, какофонией звуков, а чай обжёг ему язык и нёбо.
- Ну что, доволен? Нужно было слушать меня, что можно и что нельзя, был бы твой вечер тихим и мирным.
Парень, невзирая на боль во рту и шум в ушах, пошвыркал чаю, съел конфету, которая словно растаяла во рту, и начал серьёзный разговор:
- Послушай, хватит загадок. Для начала расскажи мне, что можно и что нельзя.
Лина усмехнулась и перечислила:
- В это время нельзя дуть на горячую еду - выдуешь душу; нельзя работать с острыми предметами - получишь травму; нельзя выносить мусор со двора - лишишься удачи; нельзя стучать по печке - призовёшь нечистую силу.
- В какое такое время?
- Святочное, с Николы Зимнего до Крещения. Не знал? Да ладно, не хмурься, я тоже не знала. Теперь знаю.
- Ну, я слышал кое-что. Колядки там всякие...
- Колядки в Рождественскую ночь. Кроме них, есть многое другое...
В этот миг о стекло хлопнул снежок. Руслан подскочил и приник к окну. В секунды между вторым и третьим снежками, совершенно залепившими окно, он успел заметить ребятишек в белом. Их издевательский смех тоже услышал. Ну, сейчас эта мелкота получит у него! Почему-то парень не обратил внимания на слова Лины, которые донеслись ему вслед:
- Ну вот, выдул свою душу. Теперь видишь шиликунов. Это только начало...
Руслан выбежал во двор. Он не заметил, что мир изменился: теперь он действительно мог видеть в темноте, не мёрзнуть в знатный морозец. Внутри Руслана всё клокотало от досады и ярости: какая-то шпана, вырядившаяся в замызганные и рваные рубашки, стояла за калиткой, потешалась над ним, посверкивала красными глазёнками. Где-то была здоровенная метла из прутьев... Вроде бы у сарая стояла. Сейчас он задаст жару наглецам!
Руслан кинулся к сараю, схватил древко, но не смог оторвать его от щелястой стены. Понадобились все силы, чтобы дёрнуть метлу как следует. Жалобно скрипнули выдираемые гвозди досок, из щелей повалил мрак, чернее ночи, но парень не отступил. Его подгоняла мысль: "Скроются же стервецы!" В конце концов не выдержало древко, поломалось. И Руслан выбежал на улицу с прутьями помела и обломком, торчавшим из него.
Белые рубашки мелькнули далеко впереди, повернули влево. Парень решил действовать хладнокровно: перестать орать и ругаться во всю глотку, молча подкрасться и разобраться с оборзевшей мелкотой. Улица обрывалась возле большого пустыря, заваленного снегом. Из-под него кое-где торчали верхушки крестов и пирамидок, края плит. Так вот оно что: здесь кладбище! Ясно, почему народ разъехался из деревеньки. Стрёмно жить рядом с погостом, да и санитарными нормами, наверное, не разрешается - рядом-то, насколько ему известно, большая река, случаются половодья.
Впереди, видимо, из низинки потянулся к небу дымок, лизнули ночную темноту языки костра. Ага, это хулиганьё собралось возле огня. Руслан вспомнил свой посёлок и слова бабушки: "На пустынных улицах ничего нет страшнее стаи бродячих псов и обдолбанной банды малолеток". И те, и другие иногда наводили шороху слепой яростью и кровавой жестокостью. И здесь, возле деревни-заброшки, на самом деле лучше быть осторожным. Руслан плюхнулся в снег, подполз поближе и еле удержал изумлённый крик: шестеро каких-то выродков... калили на огне железные крючья! Он решил, что ну их к чертям, этих малолетних придурков, осторожно отполз, но задел ногой какую-то железяку, которая упала и стукнулась о другую. В морозном воздухе поплыл металлический звук. Парень замер, потом откатился в сторону, упёрся боком в гнущуюся оградку. Хорошо, что к ней намело снегу, авось не разглядят его среди многочисленных рыхлых сугробов на месте могил. Но не уткнулся лицом в снежную крупу, а стал наблюдать против своей воли. Сердце глухо стучало в груди. Руслану впервые в жизни было по-настоящему страшно.
Шестёрка ублюдков, сверкая в ночь красными глазами, прошла мимо. Только бы никто из них не посмотрел по сторонам! И как они могут держать в руках раскалённые металлические крючья и не обжечься? Лина сказала - шиликуны... Впервые за всё время Руслан подумал о том, что всё творящееся с ним после остановки возле храма принадлежит к какому-то другому миру... Угораздило же его вляпаться в совершенно инфернальную историю! Ещё кольнула в сердце мысль о Лине. Девушка-то одна в доме! А он, как истинный дурак, погнался за нечистью, когда нужно думать лишь о живом человеке, защищать его!
Руслан приподнял голову: шиликуны внезапно свернули вправо, подняли снежные вихорьки и, делая затяжные прыжки, почти зависая в воздухе, помчались куда-то. Парень выбрался из сугроба и пошёл назад к дому девушки, брошенной им в этом странном и опасном месте. Он ни за что бы не нашёл её избёнки среди других, если бы не слабый свет керосинки. Пожалуй, только одно окошко светилось на всей улице... И это означало, что Лина ждёт его, что он нужен ей.
В доме было уже слишком тепло, одежда моментом пропиталась влагой растаявшего снега. Девушка, наверное, задремала в комнате, а в кухоньке по-прежнему дымились кружки с чаем, блестела в мигающем свете лампы фольга конфетной коробки. Руслан подкрутил винт, чтобы стало светлее, хлебнул уже настоявшегося, густого чая. Пусть Лина спит, а он посидит здесь, обдумает случившееся. Конечно, утром он увезёт отсюда девушку, нечего ей делать в этом нечистом месте. Они получше узнают друг друга, а потом... время покажет. Как же печально она сказала, что для кого-то прошлое, настоящее и будущее - всё едино. Наверное, она тоскует по своей бабке. Возможен и такой вариант - у неё никого не осталось из родных. Ничего, он попытается войти в её одинокую жизнь. Руслан усмехнулся: пожалуй, он впервые понял, что любовь - это не только небывалой силы притяжение, физическое желание, но и ответственность. Парень выпил кружку до дна, всё поплыло перед глазами, и последнее, что он ощутил - удар от того, что его лоб встретился со столом.
Руслан еле оторвал чугунную голову от клеёнки, разогнул одеревеневшую шею. Что такое с ним случилось, обморок, что ли? Он глянул сначала на окно. Сквозь трухлявые, полуразвалившиеся ставни рвались в темноту прямые солнечные лучи. Перед парнем на столе стояли потемневшие от времени кружки с чёрным осадком на дне, из покорёжившейся коробки исчезли конфеты, зато в ней было полно мышиного помёта.
Руслан опёрся рукой, силясь встать, но доски стола обломились и с шумом грохнулись на облезший пол. На всём вокруг были следы вандализма людей и времени: на печке отсутствовали чугунные детали, кто-то пытался испытать на прочность её кирпичную кладку, обвисла фанера с досок потолка, исчезли немудрёные предметы деревенского обихода. Руслан понял, что не решится зайти в комнату, где несколькими часами ранее спала Лина. Наверное, там изменения окажутся ещё страшнее... На полу валялись его нетронутые вещи, словно намекая: собирайся да уноси отсюда ноги.
Но парень не позволил себе сбежать. Девушка показала ему уютное сельское прошлое, нужно найти силы взглянуть в глаза ужасному настоящему. И он шагнул в комнату, уворачиваясь от куделей старой паутины с застрявшими в ней высохшими трупиками бабочек и мух. Всё было разодрано, сломано, перевёрнуто вверх дном. На люке подпола кто-то пытался развести костерок, но огонь почему-то не спалил весь дом. Сохранились даже коричневые от времени, хрупкие обрывки газеты "Свеча", которыми разжигали остатки стульев. Руслан поднял обрывки и прочитал эпиграф: "...не меркнет свет, пока горит свеча". Потом, как близорукий, поднёс остатки газет к глазам и стал их рассматривать. Затем спрятал мусорные листы во внутренний карман связанного мамой кардигана. Он позже обдумает то, что удалось прочесть. А сейчас главное - решить для себя вопрос, хватит ли мужества залезть в подпол? Мало ли какие следы прошлого он скрывает.
Люк легко откинулся, но спускаться по деревянной лесенке было опасно, потому что она сгнила как раз там, куда не дотягивался рассеянный свет из щелей в ставнях. Руслан вышел в сени. Во входную дверь намело снега, пол провалился. Подумать только: тридцать лет жилище точили дожди, время, засыпали забвением снега. Почему он так решил? Да потому, что на конфетной коробке уцелел химический штамп. Кто-то собирался пить чай в мирной сельской глубинке, но что-то произошло... и время застыло в одной точке. Вот ему и нужно разобраться с событиями, узнать, куда подевалась Лина, девушка странная, но от этого не менее желанная.
Руслан перепрыгнул провал между порогом и полом в сенях, легко отодрал остатки ставен. Стёкла даже не блеснули в косых лучах солнца. Но он впустил свет в дом, вновь совершил прыжок над провалом. А потом осторожно влез в подпол, держась за обломки лестницы. Да, здесь уже кто-то побывал, побил все банки. В двух боковых ларях - мёрзлая, покрытая инеем, похожая на землю труха. Парень подобрал крупный осколок банки и стал копать, отбрасывая перегной к стенкам. Вскоре стекло шваркнуло о твердь и щепки, потом раскрошилось. Руслан нашёл ещё часть банки с остатком донышка и перешёл к другому ларю. Надо же, картошка сгнила, а её кожура внизу оказалась почти целой! Стеклянное донышко заскребло по доскам. Руслан выпрямился и задумался: почему дно первого ларя превратилось в труху, а во втором относительно уцелело? Скорее всего, потому что более новое... Доски были взяты кем-то со двора - к примеру, бывшая хозяйка, бабка Лины, задумала строить новый сарай. Перегной в ларях на одном уровне, значит, злоумышленники, а может, и не они, гадать бесполезно, сделали яму под картошкой для того, чтобы спрятать... Награбленное? Тело? Или даже тела - на столе-то стояли две кружки... А если так: вторая кружка - та, из которой он пил, значит, ему суждено здесь остаться. Странное дело, эта мысль не заставила его тотчас покинуть гиблое место.
Солнце уходило, в подполе стало темно, и Рулан за неимением времени саданул по доскам немаленьким кулаком, вынул обломки. Действительно, под ними находилась пустота, а дальше - всё тот же перегной. Парень без особой надежды ковырнул его и сразу же обнаружил несколько косточек. Он завернул их в газету и вскарабкался не без труда наверх. Теперь он мог представить себе случившееся...
Во дворе обнаружились только его сегодняшние следы, с улицы исчезла тропа. Развалины изб нахохлились под снежными заносами. Здесь давно никто не появлялся. Но у Руслана было врождённое чувство положения своего тела в пространстве, умение запоминать каждую его точку, и это вместе с физической силой и остротой реакции сделало его лучшим игроком студенческой сборной. Он безошибочно выбрал направление, куда ему идти, чтобы оказаться в Кельме. Но прежде пометил место избы Лининой бабки двумя штакетинами, ещё и вычертил на снегу её имя - Ангелина. Крикнул, глядя в розовощёкий зимний закат, обещавший мороз: "Я вернусь! Обязательно вернусь!"
Он едва успел на последний автобус. В салоне было пусто, почти никому не требовалось ехать в город на ночь глядя. Поэтому против воли он прислушался к разговору молодки и средних лет мужчины:
- Ты слышал, что мой соседушка допился до чёртиков, побежал в одних носках кого-то гонять кочергой?
- Да я сколь живу в Кельме, столь раз и слышу, что Гришка допился, - ответил мужик.
- Всё, больше не услышишь. Недавно нашли то место, где он свалился. Как раз около леса, который проклятое село от нас отделяет. Самое интересное, что его следы на снегу есть, место, где он упал на раскоряку, есть, кочерга нашлась, а вот тела и следов далее - нету. Ровно как исчез он там, где шлёпнулся.
- Да ну, ерунда. Побарагозит где-нибудь да явится, - с уверенностью заявил мужик.
Руслан подумал не без какой-то злобы: "Ага, явится... У шиликунов нужно спросить, где сейчас ваш Гришка. Недаром они после кладбища свернули на Кельму".
Едва он вошёл в общежитие, как на него накинулась дежурный вахтёр, тётя Надя, славившаяся своей строгостью и бесцеремонным вмешательством в жизнь студентов:
- Заявился, ни глаз ни рожи! Тренер с твоей кураторшей мозги всем вынесли, куда ты запропастился! Друзья собираются в полицию заявлять!
- Здравствуйте, тётя Надя, - ответил Руслан. - С праздниками вас, ведь не виделись. Я сам сейчас в полицию поеду, только переоденусь.
Вахтёр так и не уселась на своё место. Он повернулся к ней и увидел, что вахтёр смотрела ему вслед тревожно, даже со страхом. Руслан успокаивающе улыбнулся:
- Всё будет хорошо!
Точно такая же встреча ожидала его в комнате. Соседи по койкам принялись говорить одновременно: один перечислял, кому Руслан понадобился, другой рассказывал, как тренер сначала гонцов присылал, потом пришёл сам и куратора группы привёл. И только сейчас Руслан догадался посмотреть на мобильнике дату и время. Вот это да! Он отсутствовал пять дней! Как же такое могло случиться-то?
Пока Руслан ходил в душ, в комнате появилась Ритка с однокурсниками Лёхой и Саней. Оказывается, ей позвонили соседи по комнате, и она сразу же села за руль, помчалась к нему, чтобы сообщить, какой Руся сволочь и гад: Костик загибается в клинике с заражением крови, помрёт не сегодня-завтра, а Руся где-то зависает по кабакам или притонам, трубку не берёт. Короче, убить его мало! Они уже собирались в полицию заявлять. Руслан её выслушал и попросил:
- Сможешь отвезти меня сейчас меня в полицию? Там же есть дежурная часть, можно обратиться в любое время с заявлением о двойном убийстве.
Все присутствующие разом ахнули и потребовали подробнейшего рассказа. Руслан отрепетировал на них ту версию, которую решил сообщить правоохранителям:
- Я захотел пофоткать старую заброшку, деревеньку неподалёку от города. В одну избу зашёл, вижу: всё перевёрнуто. И люк в подпол открытый. Сам не знаю почему, но я в него залез. Лари, в которых раньше были зерно и картошка, разрыл, а там человеческие кости. Я в обморок грохнулся, а может, какой-то припадок случился. Очнулся, взял две косточки для полиции и в общагу вернулся.
- А почему на звонки не отвечал хотя бы в первый день или сегодня? - задала резонный вопрос Ритка.
Руслан пожал плечами. Не объяснять же ей, что тридцать лет назад не было мобильников и что в загробном мире отсутствует сотовая связь. Но предъявил ей телефон без пропущенных вызовов и сообщений.
- Зачем кости-то сюда приволок? Пусть бы там лежали, место преступления как-никак, - не отстала вредная Ритка.
- Захотел, чтобы менты стали шевелиться. Даже с вещественными доказательствами сомневаюсь, что у меня примут заявление.
- Ладно, пусть так. Но как ты умудрился проваляться столько времени в этом подполе и не замёрзнуть до смерти?
Руслану захотелось убить эту приставучую Ритку. С другой стороны, девушка копала в верном направлении. Об этом же, наверное, спросят его и в полиции. Он попытался ответить:
- Сам не понимаю. Может, в какой-нибудь анабиоз впал.
- Ага... анабиоз... - протянула Ритка.
По тону было понятно, что она по-прежнему считает: Руся где-то зависал, а сейчас отмазывается. Он попросил её:
- Рита, а можно с тобой переговорить наедине?
Однокурсники сказали, что светиться в полиции не хотят и его дело дохлое: менты не только не будут шевелиться, но и к нему прицепятся. Они ушли, и понятливые соседи тоже снялись с места, оставили Руслана с девушкой. Он решил рассказать подруге Костика почти всё, утаив самую малость, но сначала задал вопросы:
- Ритусь, это правда, что у тебя была двоюродная старшая сестра, а потом пропала? Вспомни, пожалуйста, всё из истории твоей семьи, главное - где жила твоя бабка. Пойми, это связано не только с моим приключением, но и с Костиком...
Девушка вспылила:
- Давай смотаемся в полицию, так и быть. А потом - к бате Костика. Твоему другу требуются регулярные переливания крови. А у вас группа и резус одинаковые, вы же в сборной проверялись. При чём здесь история моей семьи? Лучше помоги Косте, иначе ты не друг!
- Поверь мне, если ты всё расскажешь, он скоро придёт на занятия и тренировки.
- На занятия? На тренировки? Да ты с ума сошёл! Остался бы в живых, и то хорошо! - Ритка расплакалась.
Руслан принял решение:
- Хорошо, к чертям полицию, к чертям расспросы. Едем к бате Костика. Только дай слово, что во время разговора ты не раскроешь рта. Пойми, ты будешь свидетелем. И если что-то потом пойдёт не так, всё расскажешь в полиции.
- Ты чокнулся, Руся. Поехали к Шумаковым. Время, конечно, позднее, одиннадцать часов, но семья точно не спит. Я недавно от них. Мать сейчас в больнице с Костей, его батя дома.
Руслан, прикрывшись дверцей шкафа, быстро переоделся. Взял папку, вытряхнул листы с вопросами семинара, свои записи и переложил в неё старые газеты, тщательно их разгладив. Ритка, хоть и плакала всё время, углядела ломкую коричневую бумагу, спросила:
- Что это у тебя? На мусорной свалке подобрал?
- Это, Риточка, залог того, что Костян скоро выздоровеет.
- Да ты не просто где-то бухал... закинулся какой-то дрянью и до сих пор под парами! - зло выкрикнула девушка, но согласилась действовать по плану Руслана.
Вахтёр на своём посту сурово спросила его:
- Куда снова подался? Опять пропадёшь? Как знала, не хотела эту к тебе пропускать!
Ритка выдернула у неё из рук паспорт, который оставила на вахте, - таковы уж были правила в общаге, но высказалась более-менее вежливо:
- Друг у нас в больнице, на аппаратах. Нужно переливание крови.
Тётя Надя посмотрела на лица парня и девушки, помедлила, но всё-таки открыла дверь здоровенным ключом. Руслан оглянулся, выходя через две двери, одну старую деревянную и железную с кнопкой: пожилая женщина крестила воздух за его спиной.
Ритка помчалась на машине, как ведьма в ступе. Их спасло от встречи с городскими постами ДПС только то, что она знала дорогу к коттеджной застройке через дворы и пустыри возле предприятий. Но путь к дому Костика преграждал шлагбаум. Охранник долго не появлялся, но в конце концов позвонил в дом Шумаковых и пропустил Риткину машину. Причём это был знакомый охранник, который часто видел девушку и приятеля Костяна.
Им открыл ворота и двери сам Шумаков Виктор Иванович. Его лицо было измождённым, осунувшимся, глаза прятались под набрякшими веками. Да ещё и от депутата городской Думы разило спиртным. Он сказал в гостиной:
- Нашёлся наконец пропавший? Так уж год начался: один в реанимации оказался, а его друг как сквозь землю провалился.
Мужчина показал с телефона фотографию Кости на больничной койке. Парень даже вздрогнул: приятель скорее напоминал труп с пятнами на лбу, щеках и шее, в которую была вставлена трубка от аппарата искусственного дыхания.
- У сына развивается полиорганная недостаточность. Электроэнцефалограмма ещё показывает активность мозга, сердце бьётся, но дышать он сам не может. В его теле, кажется, уже нет ни капли своей крови, - сказал Виктор Иванович, закрыл глаза ладонью и добавил: - Врачи говорят, что мы его только мучаем на аппаратах, не позволяем уйти.
- Может, в другой бы больнице помогли... - сказал дрогнувшим голосом Руслан, а Ритка залилась слезами.
- Мы договорились самолётом перевезти хотя бы в Новосибирск. Однако он не транспортабельный. Сердце сразу останавливается. Три раза запускали. - Батя Костика отнял ладонь от глаз, и Руслан увидел в них обречённость.
- Если нужна кровь, то я готов. У нас и группы, и резус одинаковые...
- Ты что, думаешь, я для сына не достал бы крови? - гневно сказал Виктор Иванович. - Кровь не поможет... Что-то вытягивает из моего мальчика жизнь... А ещё эта странная травма, словно кто-то раскалённым металлом задел...
- Виктор Иванович, не подумайте, что я был настолько равнодушен к Костику, что где-то забухал. Я случайно столкнулся с делом о двойном убийстве. Против своей воли столкнулся.
Отец Костика даже сморщился и отвернулся: ему всё в мире казалось мелочным и противным, кроме его горя. Ритка пнула Руслана по ноге, а он в ответ ткнул её локтем в бок.
- Послушайте, пожалуйста, Виктор Иванович. Тридцать лет назад, когда люди ещё жили близ Кельмы в деревеньке, которая просто считалась частью большого села, пропали шесть подростков. Ведь ребятам приходилось ходить в школу через поля и лес. Их тел не нашли. Вы, наверное, помните, какое тогда было время и как работала милиция. А потом исчезли трое старших ребят. Им было по пятнадцать-четырнадцать лет. Вот их фотографии в старой газете. - Руслан раскрыл папку. - Краски выцвели от времени, но кое-что можно разглядеть. Детей объявили в розыск. В милицию поступили сведения, что старших где-то видели. Была надежда, что они не убиты, а просто сбежали. А в день их исчезновения случились ещё две пропажи: двадцатилетней студентки и её старой бабушки. Кроме этого, два пенсионера были ограблены и избиты, но выжили. Правда, ненадолго задержались на этом свете. И знаете, к какому выводу я пришёл?
Ритка нагнулась к обожжённым временем листкам, почти сунула в них мокрый нос. Её глаза расширились, она медленно подняла взгляд на отца Костика. Сам же Виктор Иванович остался невозмутимым, на газету не посмотрел и не поинтересовался, что же думает Руслан. Казалось, он с лёгким презрением и досадой выслушивает друга своего сына. Но парень продолжил:
- А думаю я вот что: в то время полного беспредела трое старшаков просто распоясались и убили младших школьников. Затем решили сбежать. Деньги достали, ограбив пенсионеров. При этом погибла студентка, которая гостила у бабки.
Ритка выполнила обещание: смолчала, хотя нахмурилась. Виктор Иванович изрёк горько и философски:
- Во все времена умирают люди. Такова жизнь. Я вот сына потеряю не сегодня-завтра. Что тут поделать? Покаяться?
По его последним словам Руслан понял, что рассказ попал в цель, и ответил:
- Покаяние лишь приносит облегчение душе преступника. Оно ничего не меняет в мире. Виктор Иванович, можно вас попросить кое о чём?
Отец несчастного Костика рассеянно глянул на Руслана и нехотя кивнул.
- Договоритесь, пожалуйста, чтобы мне хотя бы издалека показали друга. Вы ведь можете.
Шумаков долго думал, потом тяжко вздохнул и снова кивнул:
- Поезжайте в больницу, ребята. Я договорюсь и жене позвоню, чтобы вас ждала. Всё бы отдал, чтобы сын выжил. Себя бы в жертву принёс.
И Руслан снова понял закамуфлированный вопрос, сказал:
- Думаю, и жертвы выдуманы людьми для облегчения совести. Нужно что-то другое, какое-то другое знание из того мира... которого для нас нет.
В машине Ритка сразу же накинулась на Руслана с вопросами:
- Нифига себе, как тот пацан с газеты на Костика похож! Это что ж выходит: его батя по малолетке кого-то завалил? А Костян за его грехи расплачивается? А почему ты Виктора Ивановича не спросил, где он жил в детстве? Совпадения-то часто случаются...
Парень велел ей:
- Ритусик, заткнись и гляди на дорогу. Ты девушка умная, попытайся сама всё отфильтровать, не доставай меня. Кстати, твоя мама не прогневается, если ты поздно приедешь домой?
- Да пошла она, - ответила Ритка, которая постоянно конфликтовала с родительницей. - Всё, хватит с меня её нытья, мне уже двадцать.
- Ладно-ладно, не кипятись. Лучше скажи, ты с Костей говорила о том, что у тебя была старшая двоюродная сестра?
Ритка хмыкнула:
- Делать нам больше нечего, как о семье болтать!
Руслан других вопросов по теме не задал: он уже догадался, почему Костя откуда-то знал, что незнакомая студенточка - Риткина сестра.
- Ты хоть помнишь, где твоя бабка жила? - вернулся Руслан к разговору в общаге.
- Вообще не знаю. Мы за помин её души свечки ставим в храме. А на могилу ни разу не ездили. И это... ты думаешь, что в полицию мы повезём косточки дочки моей тёти?
- Возможно. Ты сама говорила, что бывают совпадения, - осторожно ответил Руслан.
В больницу они вошли через вход персонала, их встретила мама Костика. Она провела их в сопровождении медсестёр к блоку реанимации, вошла в него и раздвинула полоски рольштор на большом окне. Руслан приник глазом и... не увидел приятеля. Потом всмотрелся и обомлел: на кровати с медицинскими наворотами лежало исхудавшее тело, к которому приникли туши с горбатыми спинами. Так вот кто, по словам бати Костика, выпивал чужую жизнь!.. В рыжих кудрявых волосах больного, таких же, как у его бати, появилась широкая серебристая прядь. Пальцы друга, длинные, тонкие, со сморщенной кожей, задрожали, когда покрытые шерстью лапы одного из монстров сжали его шею. Руслан не удержал своего шумного, прерывистого дыхания. Он понимал, что ничем нельзя себя выдать, иначе ему суждено все то же, что случилось с товарищем, но... Чудовище повернуло башку с багровыми глазами. Оно заметило Руслана, подглядывавшего в прореху рольштор! Следом и другие впились в него кровавыми взглядами. Воздух реанимации потемнел и колыхнулся от их пока что негромкого рыка. Конечно же, ни Ритка, которая стояла рядом, ни медсёстры и врачи реанимации попросту не услышали этого. Разумеется, они и монстров не увидели. Это было доступно лишь Руслану, в недобрый час выдувшему свою душу. Лина-то предупреждала... Ритка оттеснила парня от окна и снова заплакала.
- Пойдём быстрее, иначе Костя умрёт, - сказал Руслан и потянул девушку за собой.
Она упиралась, крыла его матом, но, в конце концов, удалось заставить её одеться и выйти из больницы.
- Садись в машину, ищи расписание поездов, которые останавливаются у Кельмы, потом вези меня на вокзал, - велел ей Руслан, а сам взял гаджет и вышел в сеть, набрав в поисковике "Святочная нечисть". Ему стало ясно, кто напал на Костика...
В этот раз он не стал скрывать от девушки Костика информацию, показал ей то, что нашёл.
- Да ну, фигня какая-то... Не верю я, что среди людей бродят эти... - И она вновь заглянула на сайт, открытый Русланом. - Шиликуны, святошницы, вештицы, заложные покойники...
- Ты можешь не верить и не видеть их, но они появляются после Николиного дня и бродят по земле до Крещения. Многое существует в мире независимо от нас, - повторил парень слова Лины.
Как ни странно, это убедило девушку. Она сказала:
- Короче, едем в Кельму вместе, на моей машине. Да я... я порву там всех за Костика.
- Нет. Я, по сути, являюсь немного частью скрытого от живых мира... Совершил однажды роковой поступок, несмотря на предупреждение... так скажем, хорошего человека. Я смогу выстоять, а вот ты - нет.
- Бузинский, да ты меня недооцениваешь. Я сильная. Кроме того, папа, когда подарил машинку, вооружил: у меня и перцовый баллончик, и травмат на всякий случай есть. И фонарь хороший.
- Верю, что ты сильная, Рита. Поэтому, если Костику не станет лучше, иди в полицию, расшевели ментов, СМИ, подними общественность. Повоюй за восстановление справедливости.
Девушка сдвинула брови:
- Почему про себя ничего не сказал, а?
- Я не идиот говорить о том, чего не знаю. Тем более обещать вернуться.
- Бери-ка всё из бардачка с собой.
- Да включи мозги, в конце концов! Там ничего этого не нужно! Зато здесь у меня есть ты!
Ритка газанула так, что парня отбросило назад.
Руслан отправился в Кельму на пассажирском поезде во втором часу ночи. Все полчаса поездки простоял в тамбуре, почти уткнувшись в стекло, за которым бежала навстречу святочная ночь, изредка освещаясь огнями разъездов и полустанков. Проводник несколько раз встревоженно глянула на него, но ничего не сказала. На станции Кельма он вышел из вагона, не зная, в какую сторону идти. Решил двигаться по наитию и повернул в лес. А там его уже ждали...
Из-за деревьев вышли шестеро шиликунов, уставились на Руслана красными глазами. Серый ночной снег шипел, испаряясь, при соприкосновении с раскалённым крюком, когда кто-то из них опускал руку.
- Окружили?.. Напрасно. Вы мне ничего не сделаете. Я как бы тоже часть вашего мира. Обещать, что ваши кости найдут и упокоят, не могу. Вот если вы сами мне покажете...
Не успел парень договорить, как стайка нечисти бросилась прочь в облачках серой снежной пыли. Руслан припустил за нею, но очень быстро запнулся обо что-то и упал. Долго шёл в этом направлении и очутился в низине рядом со старым кладбищем. Как это понимать - шиликуны навели его на место, где преступники спрятали мёртвых? Если тридцать лет назад здесь ещё хоронили, то они могли зарыть тела в свежие чужие могилы. Или в загробном мире тоже случаются совпадения? А может, красноглазые твари просто вывели его туда, куда он стремился всей душой - к месту, где реальна встреча с Линой...
Руслан миновал пепельные сугробы кладбища, побрёл по улице, чуть было не пропустил разрушенный двор, возле которого торчали штакетины и было написано имя. Парень распахнул дверь, которая заскрипела и повисла только на одной петле. Перед ним зиял полный мрак сеней. Он прыгнул через яму в полу не хуже шиликуна, чуть не врезавшись в противоположную стену, нашарил вход в кухню, наощупь нашёл кирпичи полуразваленной печи, а от неё уже добрался до стола и стула. Уселся и закрыл глаза в ожидании чего-то... А когда разомкнул ресницы, на столе уже горела керосинка.
Опустив голову, рядом сидела Лина. Руслан увидел глубокую рану на её виске, чёрные от засохшей крови пряди волос, рубашку в таких же пятнах.
- Давай-ка я помогу тебе, - мягко сказал он, взял полотенце с печки и намочил его в ведре с водой.
Поднял ледяной подбородок девушки, вытер засохшие разводы с лица в синих пятнах. Прополоскал полотенце, с осторожной нежностью, без страха и брезгливости, коснулся раны и волос. Потом глянул в глаза, сморщенные, покрытые язвочками тления.
Вода капала с полотенца на пол. В такт стучало сердце Руслана. И очень скоро он больше почуял, чем услышал, ответное биение из груди заложной покойницы, тридцать лет назад убитой и спрятанной в ларе под картошкой. Парень утёр и своё лицо, мокрое от слёз.
- Ты выбрала меня. Почему? И почему не дала знать, кто ты? Косте-то сказала, он знал... - еле произнёс он. - Куда нам теперь?
- Всё-то ты хочешь знать! Но я тебя, такого любопытного и настойчивого, с собой не возьму! - звонко рассмеялась Лина, вскочила и побежала из дома.
- А я тебя не отпущу, - тоже засмеялся от какой-то лёгкой радости Руслан и бросился догонять девушку.
Всё вокруг заливало ультрамарином потустороннее солнце, отчего Линина белая рубашка казалась голубоватой. Девушка зачерпнула обеими руками снег там, где было написано её имя, подбросила его вверх. Снежинки крохотными игольчатыми звёздочками осыпались на её русые волосы, плечи. И Лина исчезла в невозможном, нестерпимом сиянии.
Руслан очнулся в лесу поздним утром. Сквозь редкие стволы сосен было видно здание станции. Обида подкатывала к сердцу: Лина его просто выставила вон из своего мира, унесла с собой любовь. А что досталось ему? Только горькие размышления... Парень знал, что девушка не дала ему даже надежду на близкую встречу. И он пошёл к станции. Скорые поезда проносились мимо зимних полей и лесов. Так несётся вперёд жизнь между пепельных снегов памяти. Руслан купил билет, дождался пассажирского поезда и отправился в город.
***
Костик быстро пошёл на поправку, но родители заставили его взять академический отпуск и отправили в санаторий у моря. Он скучал по своей девушке и другу, часто звонил. А потом звонки прекратились. Руслан не обеспокоился, он почувствовал, что Костян по новой влюбился, обзавёлся новыми приятелями. Неугомонная Маргарита не без помощи своего отца добилась, чтобы полиция всерьёз занялась расследованием старых дел об исчезновении людей в деревеньке у Кельмы. Но следствие почему-то зашло в тупик. Ритусик бесилась от злости, ей нужны были головы преступников! Девушку не успокаивало, что останки её родственниц захоронены по всем правилам. Обнаружили и то, что осталось от косточек детей в двойных могилах. Руслан думал, что не зря жизнь развела её и семейство Шумаковых: с девушки сталось бы выцарапать глаза депутату или оказаться под судом за клевету. Ведь обрывки газет тридцатилетней давности исчезли из папки, как исчезло всё, связанное со святочным временем.
Но что такое для Ритусика пепельные сугробы памяти? Она была готова пройтись по ним бульдозером. И это случилось: однажды, когда Руслан отдыхал вечером после тяжёлой тренировки, закинув ноги на спинку кровати, девушка ворвалась в комнату без стука и сходу набросилась на него:
- Я добилась беседы со следователем! Он показал мне списки жителей деревни. И среди них были Шумаковы и Бузинские. Так ты батю своего защищал, Бузинский Руслан? Поэтому ты отбрехался на допросах, что не помнишь фамилии всех исчезнувших подростков-убийц? Я-то, понятно, только минуту видела газету и, кроме фотки Костика, ничего не запомнила!
Руслан уселся на кровати и сказал:
- Да, я соврал тебе. Но учти, что сейчас нет в живых моего отца. Возможно, что и Круглов, третий из старшаков, умер. Послушай-ка лучше одну историю.
И парень рассказал Ритке всё, без утайки, о странной девушке Лине и их такой же странной любви. Он ещё раз пережил всё, что случилось. Ритка ушла, вытирая глаза, но всё-таки хлопнула дверью так, что раздалось эхо по всему этажу. Ничего, переживёт то, что её стремление к справедливости столкнулось с мудростью прощения Лины. А почему так получилось, он сам когда-нибудь узнает.