Маев Кирилл Николаевич
В дирижаблях не пьют по четвергам.

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 - Отрежьте ему ногу, да полевее! - закричала первая статистка данного рассказа.
 - Только не левую, о нет! - ответил я, - на этой неделе её и так уже отрезали два раза.
 - Но вы убили моего мужа. Вот же он, лежит мертвый, на диване; посмотрите.
  Я посмотрел на диван. Вроде там и правда лежал мертвый муж. Меня напрягал труп уже в первом диалоге, и я не знал, что с ним делать.
 - Давайте завернем в ковер? - предложил я.
 - Что? Вы с ума сошли! У нас же ламинат.
 - Это не повод кричать на меня.
 - Ох, отрежьте! - она театрально закинула руку к голове и с размаху опустилась на табурет. Слуга, в дорогом костюме, что стоял рядом, стал натачивать топор.
 - Стойте, стойте, - запротестовал я, - я не помню, чтобы кого-то убивал.
 - Но ведь убивали, - горестно ответила она.
 - Где доказательства? Я вообще не понимаю, как здесь очутился.
 - У меня есть доказательства, - привстал с дивана на секунду муж, - в шкафу, сейчас принесу.
 - Дорогой, лежи, ты же мертв, - встрепыхнулась статистка.
 - Ах, да, я и забыл - он снова лег и высунул язык.
 Тут в комнату вошла вторая статистка.
 - Обед подан.
 - Ооох, - сказала первая.
 - Оох, - ответил ей муж.
 - Ммм, - поддержал слуга.
 Они переглянулись.
 - Ну, - подытожила первая, - ничего другого не остается. Придется идти есть.
 Мы открыли большую дверь из красного дерева, и прошли в соседнее помещение, где стоял стол с расставленными на нем приборами.
  - Это не те приборы! - удивился муж.
 На столе у каждого места лежал осциллограф, барометр и логарифмическая линейка. Посередине стола стоял поднос с цыпленком.
 - Ты все перепутала! - закричала первая статистка на вторую.
 - Но здесь не уточняется, посмотрите сами - оправдывалась она, доставая какие-то листы, - вот, тут: "...стоял стол с расставленными на нем приборами".
 - Хм, и правда, не уточняется. Это все ты виноват, - ткнула она пальцем в меня, - ты хочешь, чтобы мы умерли от голода!
 - Нет, не хочу, а линейкой можно есть.
 Я наколол часть цыпленка и прожевал. Все посмотрели на меня, зашептались. Потом подошли к столу и тоже начали накалывать на логарифмическую линейку куски мяса. Все более-менее разрешилось, и мы в спокойной атмосфере приступили к конструктивному диалогу.
 - Вам нравится Вирджиния Вулф? - интеллигентно спросил меня слуга.
 - Эм... Затрудняюсь с ответом.
 - Да нет, так начался ваш спор с господином...
 - Тише, - прервала его первая статистка, - без имен. С моим мужем. Вы ворвались в нашу квартиру и начали сжигать все книги Верджинии Вулф.
 - А он был против? - спросил я.
 - Против.
 - Сильно?
 - Он любил её, как свою незаконнорожденную дочь.
 - Во дела.
 - Да.
 - А она?
 - Кто она?
 - Ну... Вулф, эта, была против?
 - Да она умерла уже! - вскрикнула статистка.
 - Но ваш муж тоже умер, - я посмотрел не её мужа. Он от неожиданности подавился.
 - Это несправедливо, - заметил слуга.
 Тут открылась входная дверь, и в комнату зашел молодой мужчина в пиджаке.
 - Всем привет, - сказал он, - я - Вулф.
 - Нет! - закричала первая статистка, - это не она! Я знаю точно. Вирджиния Вулф - женщина.
 - Ах! - вторая статистка прикрыла ладонью рот и отступила к стене. - Боже мой! Какая страсть, какая интрига!
 - Я - Томас Вулф! - оправдывался мужчина.
 - О нет, нет - забеспокоился я, - пожалуйста, уходите, я вас еще не читал.
 - Вы его знаете? - обратился ко мне муж.
 - Да это тоже писатель...
 - Интересно, а о чем вы писали? - обратился он к Томасу.
 - Понимаете, - ответил он, - когда в тихий сумеречный час на исходе апреля, в лето от рождества Христова...
 - Все, все - закричала первая статистка, - отрежьте и ему ногу, это фанатик.
 - Цыпленок кончился! - прервал всех слуга.
  Все застыли в изумлении. Как начался, так и кончился, - лирическое отступление подошло к концу, поэтому надо было убирать всех промежуточных персонажей. Слуга зарубил обоих Вулф топором и, пока никто не видел, выбросил их останки в окно. А мы все вернулись в комнату и продолжили с того момента, где мертвый муж лежит на диване, высунув язык.
 - Все можно уладить в мирном ключе, - начала первая статистка.
 - Как? - заинтересовался я.
 - Слуга, принесите мирный ключ и раствор для него!
 Он ненадолго удалился и вновь появился уже с гигантским мирным ключом. Ключ вел себя спокойно, размеренно; он не спеша закурил сигарету, облокотившись о дверной косяк. Обычный мирный ключ.
 - Нет, нет - так не пойдет, - запротестовал я, - я готов терпеть мертвого мужа, но вот это уже перебор. Что вы добавляли в цыпленка? - спросил я вторую статистку.
 - Мескалин.
 - Что?!
 - Розмарин!
 - Вы как-то неуверенно это говорите, так что именно?
 - Не знаю, - заупрямилась она, - банки стояли рядом, может и перепутала.
 - По вкусу - розмарин, - очень интеллигентно и тихо сказал слуга.
 - А я вот их вкусы уже и не отличаю, - подала голос первая статистка. Ну не суть, у нас есть мой мертвый муж и Вы! Вы можете откупиться.
  Я задумался. Вины моей вроде не было - почему я должен откупаться? Мне просто нужно найти хорошего адвоката. Хотя от этой компании хотелось поскорее убежать.
 - Сколько? - поинтересовался я.
 - Много.
 - Я не в курсе, как много.
 - Чтобы расплатиться, вам придется продать обе почки.
 - Нет, я вне игры.
 - Полторы.
 - Половину одной.
 - Одну целую и две десятые.
 - Семь восьмых.
 - Восьмые почки?
 - Вы мне предлагаете?
 - О боже, отрежьте же ему ногу! Скорее! Он несет бред!
 Слуга поднял с ламината топор и начал медленно подходить ко мне. Я тремя резкими шагами добрался до двери и потянул на себя. Она оказалась заперта.
 - Я закрыла её на ключ, - самодовольно сказала первая статистка. На этот раз у вас нет ни единого выхода. Как всегда впрочем, - добавила она шепотом.
 - Окно! - крикнул я и разбежался, чтобы прыгнуть.
 - Оно же пластиковое.
  В самый последний момент я остановился, ударившись о батарею. В это время слуга почти настиг меня. Его лицо оставалось таким же сосредоточенным и интеллигентным, как и в начале рассказа, а в руках не было ни малейшей дрожи. Он сделал замах топором, я закрыл глаза.
  Тут в дверь постучали.
 - Всем остановиться! - закричала статистка, - очередное лирическое отступление.
 - Фух, - сказал её муж, вставая с дивана, - я уж думал, рассказ на этом кончится.
 Они открыли ключом дверь, и в комнате снова появился Томас Вулф.
 - Боже мой! - завопила вторая статистка, - он вернулся!
 - Не может быть, - обратился к нам слуга, - я порубил его на кусочки тем же самым топором.
 - Я на секундочку! - сказал сам Вулф, - заметил небольшую неточность. Написано, что слуга порубил и Вирджинию.
 - Как же! - завизжала первая статистка, - это бы довело моего мужа до смерти!
 - Это правда, - подтвердил муж.
 - Нет-нет, здесь виноват ты, - обратился Томас ко мне, - смотри, на предыдущей странице: "...слуга зарубил обоих Вулф топором".
 Вот черт, и правда. Придется опять править. Я огляделся. В комнате мебели оказалось немного - только диван, на котором лежал муж, табурет и шкаф (видимо с доказательствами убийства). Ну, что поделать - из шкафа аккуратно высунулась тонкая рука, затем плечо, а потом постепенно и вся Вирджиния вылезла.
 - Добрый вечер, - сказала она, сделав книксен.
 Все начали здороваться.
 - Подождите, - прервал я их, - не стоит усугублять положение. Слуга, зарубите их обоих теперь и продолжим.
 - Нет, я не буду, - ответил слуга.
 - Почему? - удивился я.
 - Почему?! - удивились все.
 - В углу комнаты слон, - виновато и испуганно сказал слуга.
 Все повернули головы в угол комнаты. В это время слуга размахнулся и разрубил первую статистку на две части. А слона в том углу комнаты не оказалось.
 - Вирджиния, полезай обратно! - крикнул я.
 - Я с ней! - сказал Томас.
 Вот трус-то.
 - Слуга сошел с ума! - это была уже вторая статистка. Она начала носиться по комнате. Чтобы как-то угомонить ее, слон, который сидел в другом углу комнаты, обхватил ее хоботом и притянул к себе. Только бы не зажевал.
  Муж тоже начал носиться по комнате. Он брал на руки то верхнюю, то нижнюю половину своей бывшей жены и громко кричал на слугу. А слуга в это время скрылся через окно. Я подошел к подоконнику и посмотрел вниз. Квартира находилась где-то на восьмом этаже. Черт, куда же он делся. Синекдохой здесь и не пахло. Хотя... я принюхался. Все-таки чуть пахло, да.
  В результате в комнате остались я, муж, вторая статистка, слон и верхняя с нижней частью первой статистки.
 - Я вызову полицию! - заключил муж и произнес заклинание.
 Комната наполнилась двумя полицейскими.
 - Добрый день, что здесь происходит? - спросил полицейский в фиолетовой форме.
 - Он убил мужа первой статистки! - ткнула в меня пальцем вторая.
 - Доказательства есть? - это был полицейский в красной форме.
 - Они у него самого.
  Все повернулись в сторону мужа.
 - У меня есть доказательства в шкафу, но я мертв же, - ответил он.
 - В самом деле?
 - Похоже на то... - загрустил он.
 - Тогда вас нужно доставить в морг, я где-то видел, как это делают, - сказал фиолетовый полицейский, доставая большой черный пакет, - кто-то умеет заворачивать трупы?
 - Я умею! - откликнулась вторая статистка.
 - А что это? - кивнули полицейские в сторону первой.
 - О, - ответил я, - это можно сказать метонимия.
 - Часть вместо целого?!
 - Даже две.
 - Их бы тоже в пакет.
 - Я все заверну, - продолжала вторая статистка, - не беспокойтесь.
 Она складывала мертвые тела, полицейские делали серьезные лица, а слон уснул.
 - А искать настоящего убийцу вы не будете? - поинтересовался я.
 - У вас есть зацепки? - спросил полицейский в красном.
 - В деле замешан слуга. Он ушел через окно.
 - Куда он ушел через окно?
 - Куда-то с топором.
 - Топор? Хм, интересно, зачем ему мог понадобиться топор. Ты не знаешь? - он обратился к напарнику.
 - Топор, топор... хм, все не так просто, я уверен, - ответил он, - может это какой-то знак, символ.
 - Надо составить портрет этого слуги. У вас есть краски?
 - Нет, дома забыл, - ответил я.
 - А у меня есть, - отозвалась статистка (да, это была очень хорошая статистка).
 Она принесла краски, холст и шляпы художников. Полицейские принялись за дело и через пару часов показали мне пышную румяную девушку, которая как будто сходила с картины к нам.
 - Красиво? - просили они.
 - Безусловно.
 - Это бодрствующая Геката, - продолжил фиолетовый.
 - Странно, мне казалось, все должно быть наоборот, - ответил я, - но слуга был мужского пола.
 - Этот парень - указал на меня красный полицейский - опять все усложнил. Надо поехать в участок и все обсудить.
  Они взяли пакет, и вышли из квартиры. В комнате оставалось все меньше действующих лиц: я, вторая статистка и слон.
 Я посмотрел на неё. Рыжеволосая, хитрая и красивая. Ну, вы знаете, все эти статистки в коротких юбках почему-то всегда остаются в конце фильмов ужасов и всего подобного. Черт, даже как-то неудобно все это описывать. Еще слон как-то странно на нас косится. Да он прямо пялится на нас, что за наглое животное. Ого, он подходит. Да-да, все ближе. Стоп! Куда же он. "Стой" - кричу я ему, - "Остановись!" - но он не понимает меня.
  Он же слон.
  И ближе, и ближе - мы уже аж к стене отползли. Остаются считанные сантиметры, вот его лапы уже касаются нас...
 А потом он раздавил вторую статистку и подох.
 - Вот и всё, - сказал я в пустоту комнаты.
 Затем я поднялся, оделся, огляделся. В очередной раз открыл большую дверь из красного дерева, вышел на лестничную клетку. Не стал вызывать лифт, а спокойно начал спускаться по лестнице. Считал ступеньки - не сошлось. Далее - на улицу. Яркий солнечный свет ударил мне в глаза. На небе - ни облака. Бесконечная синяя простыня над головой, как прекрасно. Оставался последний штрих - придумать название всему этому. Вдруг вверху появился белый дирижабль, он плыл легко по небосводу. Я вспомнил, что в дирижаблях не пьют по четвергам.
 
 Кирилл Маев maev.info
 
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"