Аннотация: плод непродолжительной рефлексии; кто отвратительнее?
Дверь с треском сорвалась с петель и ударилась о каменный пол, подняв столб пыли. Раздался громкий топот нескольких пар тяжёлых сапог, и через мгновение моя шея почувствовала на себе угрожающий холод хорошо наточенной стали.
- Руки подними, - пробасил хриплый голос над моим ухом. Я послушно исполнил приказание - бояться нечего, дверь, открытая таким оригинальным способом, уже активизировала механизм.
- Где она? - продолжил голос.
- Здесь, - дрожа от страха (на самом деле, конечно, от холода), ответил я.
- Давай сюда, - распорядился голос.
- Не могу. Руки...
- Скажи, где, мы возьмём сами.
Я мотнул подбородком в сторону полуоткрытых ящиков моего стола.
- В нижнем. Вы верхний сначала задвиньте...
- Без тебя разберёмся, - оборвал меня грубый голос, и толстая мохнатая лапа потянулась к ящикам.
Я зажмурился и стиснул зубы. Ну же, ну же... Сейчас... Сейчас верхний ящик будет задвинут, фотоэлемент замкнёт цель, в потолке откроется проём, моё кресло вместе со мной подкинет вверх, люк закроется и десятки огнетушителей на пару минут превратят комнату в доменную печь. Живым не уйдёт никто. Кроме меня, разумеется.
Раздался скрип металла об металл, и на моих губах появилась незваная улыбка.
- Чего скалишься, - рыкнул бас, и рука отдёрнулась от ящика. - Руки опусти. Без фокусов. Сам открывай. Знаем мы тебя, сколько наших уже погубил. Открывай! - холодное лезвие сильнее вдавилось в мою шею.
Я послушался. Меня с детства приучили к дисциплине.
Я не желал этим людям зла. Не хотел, чтобы они умирали здесь, сейчас и настолько глупо, тем более - при моём непосредственном участии.
Таких, как я, не стоит бояться, но стоит уважать. Я неплохой парень, но если будет нужно, готов дать сдачи. Я лучший. Я могу описать тысячи схваток, из которых выходил победителем, и никто не обвинит меня в хвастовстве. Я делал всё так, как должен был делать.
* * *
Лис сблевал. Натурально, обхватил с двух сторон облупившуюся раковину, едва не упёрся носом в водосток и извергнул из своего нутра мерзкое полупереваренное крошево. Опорожнив желудок, Лис попытался приподняться над раковиной, чтобы что-то нам сказать. Новый спазм скрутил его, поэтому мы услышали только бульканье и проклятья. Наконец он выдал:
- Пошёл ты на хуй, Крокодил! Я не буду играть с этим слащавым ублюдком.
Сильв никак не отреагировал на выпад в свой адрес. Он перевёл взгляд на Крокодила, ожидая, чем тот парирует такое наглое заявление.
- Нет, Лис, будешь. Он не обманывает. Он лучший.
От губ Лиса до раковины тянулась ниточка липкой слюны. Сильв мягко улыбался.
Лис улыбнулся в ответ, обнажив ряд гнилых зубов, и направился в сторону Сильва. Ноги едва держали его. Все внимательно следили за его зигзагами. Наконец он приблизился к Сильву на достаточно близкое расстояние.
Нож Лис вытащил медленно, как будто даже нехотя. Зато следующее движение было молниеносным: лезвие с размаху вонзилось в горло Сильва.
Тело в дорогом чёрном костюме рухнуло на пол. Лис, кряхтя, уселся на живот жертвы. Не обращая внимания на фонтанирующую кровь, он принялся сосредоточенно вытирать нож о цветастый галстук.
- Теперь я лучший, - как будто между прочим заметил он.