Ночь. 3 часа. Громкий стук в дверь квартиры, где мы проживаем в вахтовом поселке. Открываю. На пороге сонный Забелин.
- Михалыч зовет.
- Зачем?
- Не знаю. Быстро одевайся, он ждет.
Торопливо одеваясь, лихорадочно соображаю, что может быть причиной столь позднего или уже раннего вызова. "Так, вчера коммуникации работали четко",-просчитывал я. "Инструкции комендантам общежитий вчера выдал, сегодня к подключению нового силового кабеля все готово, дом Љ4 вчера к приему рабочей комиссией не подписали, выдали дополнительные замечания". "В чем же дело?",-задавал я себе вопросы, выходя на улицу. Начальником цеха по обслуживанию вахтового поселка я был назначен недавно, поэтому ко всем подобным вызовам относился ответственно и серьезно.
Навстречу сильный, с дождичком, порыв осеннего ветра. Невдалеке на тротуаре вижу одинокую, покачивающуюся фигуру. Не сразу, но узнаю начальство. Вдрызг пьяный зам.министра в темном кожаном плаще.
- Поч-поч-почему открытые ворота?- слышу сильно заикающийся голос.
Я начал оглядываться вокруг, ища эти злочастные ворота. Дело в том, что мы стояли в так называемом "финском" квартале, который был огорожен низеньким заборчиком от бродячего скота. И, согласно инструкции, коменданты общежитий должны были на ночь закрывать ворота этого заборчика на висячие замки. К моему огорчению, действительно, недалеко от нас ветер, словно играясь, крутил створки ворот, которые, то неслышно открывались, вдруг останавливались, словно натыкаясь на невидимые препятствия, и начинали с жутким скрипом обратное действие. Конечно, это действовало на нервы, и я, внутренне выругавшись, побежал их закрывать.
Вернувшись, я опять наткнулся на Михалыча.
- Кто из комендантов забыл это сделать?
- Люба К.
- Ко мне ее, - потребовал зам.министра.
- Но ведь поздно, уже спит.
- Ничего, сейчас проснется.
- Ну, и порядки, - подумал я, заходя в общежитие и внутренне жалея Любу, которая жила на первом этаже.
Комендантами заводских общежитий были женщины, ранее лично подобранные для этой работы Забелиным. Вкус у него, как у мужика, надо отдать должное, был неплохой. Все дамочки были не старше 40, незамужние, не особо упертые, готовые выполнить любое распоряжение по первому требованию. Как в анекдоте. "Женщина должна быть, как поликлиника. Чистая, дешевая и безотказная !"
- Чего ? Что случилось ? - моргая полузаспанными глазами пытала меня Люба. Она стояла, кутаясь в халат, в дверях своей квартиры и не понимала, что от нее хотят.
- Тебя требуют. На ковер.
- К кому ? Какой ковер ?
- Михалыч.
- Старый хрен ! Когда же это кончится, - прошептала Любка. - Сейчас прийду.
Здесь следует оговориться. Я, конечно, со свечкой нигде стоял, но в силу служебной позиции, имея некоторую информацию от подчиненных о вахтовом поселке, был слегка прослышан о романтических приключениях вышестоящего начальства на Тенгизе.
Никогда не видел наших руководителей в столовых поселка и завода. На то были специально оборудованные кафе. Практически постоянно я в этих ресторанчиках не бывал, но несколько раз довелось там откушать. Естественно, что, имея под боком такие заведения с домашней кухней и безотказным обслуживающим персоналом, не обязательно было навещать свои семьи в Кульсарах и Гурьеве, Астрахани и Москве. Все удовольствия были под боком. Но... только для высшего начальства !
Кстати, когда эротические приключения руководства Тенгиза доходили до партийных комитетов разного уровня и начинались разборки, жены наших героев вставали на их защиту грудью, заверяя, что ничего не было и что все эти сказки являются наговорами на их бедных супругов. Конечно, кто же из них хотел потерять "золотых несушек" ?!...