Аннотация: На краешке света, в угрюмой долине, в тени вулканических скал, сражались герои - Пусянь с Муссолини - и кто-то из них проиграл.
На краешке света, в угрюмой долине,
В тени вулканических скал,
Сражались герои - Пусянь с Муссолини -
И кто-то из них проиграл.
Пусянь был пришелец из древней эпохи,
Он был узкоглаз и суров,
Его не страшили фашистские лохи,
"Наследники римских орлов".
Свирепый клинок был откован в Дамаске,
Инцест воплощенный и Секс,
Трещали стальные фашистские каски,
Мозги превращались в бифштекс.
Узрев, как ужасен в бою император,
Бенито дрожащей рукой
Схватил пистолет-пулемет Фонтберната -
И снова отправился в бой.
Свинцовые пули жужжали как осы,
Пощады не знал "Фонтбернат",
И время пришло отвечать на вопросы
"Что делать?" и "Кто виноват?"
Ну кто виноват? Дураки и дороги,
Известная эта беда.
(От битвы проснулись подземные боги --
Их будят везде и всегда).
И бабочки крылья в резиновой ленте
Мелькают, зовут на борьбу,
И сразу из двух пистолет Глизенти
Пусянь открывает стрельбу.
Приятно, опять пригодились трофеи,
Пусянь на гашетки нажал --
И пули пробили аорту злодея,
И дуче на землю упал.
Могила в степи - вот такая картина.
Над ней возвышается гриб.
Он мог быть владыкой страны Сан-Марино,
Но в битве с Пусянем погиб.
Выходит на брег победитель - и взору
Его приоткрылся пейзаж:
Армада стальных крейсеров и линкоров,
И в каждом - стальной экипаж.
На флагмане том, опираясь на бортик,
И крепко держась за штурвал,
Стоял флотоводец по имени Хорти,
Он был сухопут-адмирал.
А в трюме его, перевязанный леской,
И с кляпом вонючим во рту,
Валялся кровавый палач Антонеску,
Последний румын на борту...
...Ступайте, ищите, не знайти покоя!
Найдите в сплетениях строф
В двадцатом, в тринадцатом веке героев,
Злодеев и просто козлов.
Не этот, который рифмуется с "Таллинн",
Не тот, где последняя "я",
Но были другие из бронзы и стали!
О них не напомнить нельзя!
............................................................................................................