Аннотация: Кодекс Юлианус (сборник), первые 7 глав, от 364 до 619 года. Пока без примечаний.
1. Император Юлиан в Иерусалиме (ок. 364 года).
Что за шум? Звеня подковами, из далеких стран
Прибыл Солнцем коронованный Август Юлиан.
Колесницы серпоносные фланги берегут,
Легионы броненосные перед ним идут.
Звон в ушах от ржанья конского, топота солдат,
Так встречали Македонского лет семьсот назад.
И навстречу императору, посвященный в сан,
Вышел в роли медиатора рабби Йоханан.
-- Здравствуй, Римское Величество! -- И тебе привет!
-- Неужели Храм поднимется после стольких лет?
Лишь одна проблема скверная портит благодать --
Мы не можем от неверного помощь принимать.
-- Не считай меня за гоблина, дорогой мой брат, --
Так промолвил приготовленный Цезарь-Апостат.
-- До последнего кирпичика возродите Храм --
И от кесаря-язычника будет помощь вам!
Хоть цари твои великие верили в Закон,
Но ведь принял от Финикии помощь Соломон?!
Топоры хирамских плотников и богатства недр,
И других ее работников, и ливанский кедр.
Так и Римская империя под моим крылом
Возродит твои мистерии, твой Священный Дом! --
Улыбнулся небу звездному Август Юлиан
И повел когорты грозные на самаритян.
"Кто из Града нынче выехал? Новый римский Кир?
Демон в образе Мошиаха, разломавший мир?"
За ушедшим войском сказочный мчался ураган,
Вслед ему смотрел загадочно рабби Йоханан...
2. Битва римлян и гуннов (ок. 375 года).
Как представить сраженья эффекты?
Если в прежде составленных рифмах
Отразились любые аспекты
Всех сражений в реале и мифах.
На равнине холодной и скользкой,
В день, достойный Сапфо и Гомера,
Повстречалось ромейское войско
И орда короля Баламбера.
Надвигались (ОПЯТЬ надвигались!)
На ромеев проклятые гунны,
В их сердцах кровожадная зависть,
Растоптали посевы и дюны --
Как велит их жестокий обычай.
А на лицах застыла проказа,
Жажда крови и жажда добычи
Привели их к воротам Кавказа.
"Всех ограбить, убить и зарезать!
А младенцев сожрать за обедом!"
Им навстречу отправился Цезарь,
И союзники двинулись следом.
Жажда мести кипит в Юлиане,
Легионов идет "черепаха",
А за ней - катафракты-армяне,
И слоны от персидского шаха.
На востоке блистала Венера,
Поднимаясь из волн океана,
И упала глава Баламбера
Под копыта коня Юлиана.
В переулках проносится ветер,
Отражаясь от кладки булыжной,
Только памятник славной победе
Над Боспором застыл неподвижно.
3. Аттила отправляется в поход (ок. 444 года).
-- Для чего нам холодная Скифия?! -
Молвил Аттила, ядом контуженный,
- Для чего нам дельфийская пифия?
Что в Германии делать застуженной?
Что нам готы несчастные сделали?
Дружелюбно ромеи настроены.
Запасайтесь конями и стрелами -
Не туда мы отправимся, воины!
Не на запад с воинственным пафосом,
Не на Север, застывший от хладности,
И не в море за розовым парусом,
А на Юг, обнаглевший от жадности!
Там державы мидийцев с иранцами
Замахнулись до южного полюса!
Навсегда разберемся с поганцами
На сгоревших камнях Персеполиса.
Ктесифон беззащитным застанете,
И в огне, раздираемый воплями,
Он сгорит, без остатка и памяти,
Нефтяными морями затопленный.
Свирепые гунны - поклонники Кали -
Опять на несчастных индийцев напали,
Вертелся в гробу император Ашока -
Потомков его наказали жестоко!
Свирепые гунны - поклонники Вишну -
Сказали, что знать не желают про Кришну,
И сердца лишеные хуннские гидры
Убили слонов - воплощение Индры.
Свирепые гунны - поклонники Неба -
Топтали посевы индийского хлеба,
Вокруг разыгрались ужасные драмы -
Рубили браминов, поклонников Рамы.
Свирепые гунны - поклонники Шакти -
Услышали речь о предательском пакте,
И в первом бою уничтожили в гневе
Свирепых тамилов - поклонников Деви.
Свирепые гунны - поклонники Солнца -
В афганской долине нашли македонцев,
Когда-то давно Александром забыты,
И гуннским царем беспощадно убиты.
Свирепые гунны - поклонники Митры -
Исполнили план, кровожадный и хитрый,
Противников били с пугающим хрустом,
(Об этом давно говорил Заратустра).
Свирепые гунны - противники Бога -
Присвоили имя Магога и Гога,
Вертелся в гробу император Канишка -
- Магога и Гога? Помилуйте, слишком!
5. Аттила у стен Иерусалима (ок. 453 года)
Уничтожив империю персов,
Что бездонная тьма поглотила,
Затмевающий Марсов и Зевсов -
На закат повернулся Аттила.
Там, где к Мертвому морю дорога,
Опаленный лучами и ветром,
Новый Храм иудейского Бога
Поднимался на западе светлом.
Хладнокровен, как бронзовый лама,
Не страдавший от нервного тика,
Прикарманить сокровища Храма
Приготовился гуннский владыка.
Целый год штурмовала ворота,
Бастионы и стен колоннады,
Вся орда до последнего гота,
Утригуры и прочие гады.
Триста дней под стеной крепостною
Обещали защитников высечь,
И, облиты кипящей смолою,
Погибали десятками тысяч.
Но Аттила уверен в удаче -
Хитрый гунн ничего не теряет,
На коне бронированном скачет
И приказы свои повторяет.
Съел правитель, как викинги-шведы,
Для поднятия духа поганку,
И, предчувствуя близость победы,
Закатил грандиозную пьянку.
Целый день пировали солдаты,
Перебить иудеев грозились,
Расстегнули железные латы
И в тревожные сны погрузились.
Далека от финала баллада,
Затаивший дыхание зритель!
Из ворот осажденного града
Вышел в полночь таинственный мститель.
Этот подвиг никто не забудет -
Под покровом ночного тумана
Иудейка по имени Джудит
Посетила палатку кагана.
Хоть об этом ее не просили,
Джудит, действуя твердо и верно,
Перерезала глотку Аттиле,
Как прабабка ее - Олоферну.
Пробил час, обозначенный роком
И фонтаном над лопнувшей веной -
Захлебнулся кровавым потоком
Самозванный владыка Вселенной!
Вот награда противникам Бога!
Вытирая обломок кинжала,
Улыбаясь печально и строго,
Джудит, стоя над трупом, сказала:
- Вытри глазки, заплывшие жиром,
Слушай, варвар, дорогу забывший -
Только Вечный Израиль над миром
Возвышается, всех переживший!
А потом, у пустого колодца,
Точно жертву забытому культу,
Притащив черепок полководца,
Зарядила его в катапульту.
Ужаснулись далекие звезды
И Плутон в галактическом мраке -
Голова, полетевшая в воздух,
Послужила сигналом к атаке!
Словно шторм, разбивающий рифы,
Как дракон, растерзавший пиявку,
Налетели еврейские грифы
На уснувшую гуннскую ставку.
"Брызнул мозг, точно лопнувший шарик, -
Пишет в книге раввин-полуночник, -
Был убит полководец Ардарик
Ядовитой стрелой в позвоночник!"
На глазах у пустынных варанов,
Где когда-то был город основан,
Сангибан, предводитель аланов,
Был двуручным мечом четвертован!
Мертвый труп обгладала собака -
Исчезали конечности в пасти,
А наследного принца Эрнака
Разорвали на мелкие части!
Разбудили еврейское лихо -
Кто посмел оскорбить Иудею?!
И второго сынка, Денгезиха,
Угостили топориком в шею!
Так поднявшие меч на святыню
Стали грудой скелетов навеки,
Лишь десятки бежали в пустыню -
Говорят, в направлении Мекки.
И уже не узнает Аттила,
Что потомки его натворили -
Перебили сынов Исмаила
И остатки в себе растворили -
За углом красноморской лагуны,
По дороге к оманскому порту,
И теперь - что арабы, что гунны...
Да какая там разница, к черту!
6. На развалинах прежних Империй (ок. 500 года).
-- Здравствуй, брат! - прошептала царица,
Замирая от радости между
Двух колонн. - Ты решил возвратиться.
Я давно потеряла надежду...
На лице, искаженном от боли,
Выступают кровавые кляксы.
- Я теперь на британском престоле,
Мне сегодня грозят англосаксы.
Истекли все разумные сроки,
Наш отец - в Обиталище Нижнем...
Расскажи, что на Дальнем Востоке
Происходит? А также на Ближнем.
Блудный брат - опоясаны чресла -
Королеве ответил не сразу,
Опустился в глубокое кресло
И вздохнул, приступая к рассказу...
- Правду знали Вершители Судеб,
Верный путь указавшие гуннам,
Что Империя вечно не будет
Возвышаться над миром подлунным.
Мне поведала Фата-Моргана
На окраине древнего Библа -
Закатилась звезда Юлиана,
И Империя тоже погибла.
Что искал в том сражении каждый -
Мы уже никогда не узнаем,
Но пришлось в нашем мире однажды,
Византии столкнуться с Китаем.
Лишь слонов обгорелые тушки
Окружают сплетение трактов,
Где тяжелые ханьские пушки
Пробивали броню катафрактов.
Где стояли спартанские Триста,
Где прошли македонцы-гиганты,
Где клинок обнажил Буребиста -
Нынче правят свирепые анты.
Дань не платят ни скифу, ни гунну,
Разорившие древние Томы,
Приносящие жертвы Перуну
И другим божествам незнакомым.
Продолжает паломник серьезный:
-- Сотни миль по дорогам протопав,
Я нашел монумент грандиозный,
Превзошедший работы циклопов.
Поднимается каменный Лева
Над водой равнодушной каспийской,
Так почтили труды Гумилева
Каганаты степи евразийской.
На далеких просторах Турана
Я нашел среди копий и луков
Государство царя Иоанна
И его многочисленных внуков.
Этот царь, в поединке финальном,
Не успел, несмотря на советы,
Разглядеть в океане зеркальном
Отражение красной кометы.
И упал, как подрубленный колос,
Между тел, в поле сваленных густо,
Вспоминая твой ласковый голос,
Убивающий мысли и чувства.
Теплый дождь после битвы обмоет
И вандала, и павшего свева,
Только кто отомстит за героев,
Дорогая сестра-королева?
Я пришел уничтожить злодейку,
В чьих глазах отражаются искры,
Подставляй свою белую шейку,
Это будет не больно и быстро.
(Остается придумать эпиграф,
И готова поэмы фактура),
У верховий могучего Тигра
Возрождается слава Ашшура!
Там бушует восставший из ада,
Залечивший смертельные раны -
Император Саргон из Аккада,
Покоривший соседние страны.
Ах, какие могучие силы
Здесь проделали массу работы --
Здесь прошелся наследник Аттилы,
И немного прошлись остроготы --
Истребляя песчаных пиратов,
На верблюдах, не знающих стремя!
Да, не зря порешил император
Наказать это подлое племя.
И теперь от Пальмиры до Табы,
Навсегда погруженные в почву,
Больше землю не топчут арабы,
И пески они тоже не топчут.
Я нашел только пепел и гравий
Над руинами прежних утопий,
Больше нет Каменистых Аравий,
Больше нет Золотых Эфиопий.
Только дождь и свирепые ветры,
Что зовутся в степях суховеи,
Посещают развалины Петры,
Где уснули навек набатеи.
Сладко спит повелитель Востока --
Аннибал, воцарившийся в Понте,
Ведь зеленое знамя пророка
Не мелькнет на его горизонте.
Несмотря на дыханье пожара,
И протесты парфянского МИДа,
Над высокой твердыней Химьяра
Развеваются флаги Давида.
Как от вечного яда лекарство --
Эта песня опять возродила
Хашмонейское гордое царство
От Евфрата до Белого Нила!
7. Арианский крестовый поход (ок. 619 года).
За Мургабом пылает восход --
Отдавая салюты убитым,
Шахиншах выступает в поход --
Отомстить за позор эфталитам.
Увлеченный военным трудом,
Шахиншах не заметил в гордыне,
Как вошли в его собственный дом
Крестоносцы из южной пустыни.
Смерть и горе персидским мужам --
Путь ошметками мяса застелен!
Был убит в поединке Рустам,
Ездигерд - катапультой застрелен.
Сотни трупов лежат за мостом -
От простого сарбаза до чифа,
Там прошли с арианским крестом
Кровожадные волки халифа.
Пуштигбаны стоят на стене
И другие защитники трона,
Но опять исчезают в огне
Золотые дворцы Ктесифона!
Пусть идет курейшитский топор,
Не страшась ни Зурвана, ни черта,
До соленых афганских озер,
Где погибнет последний иммортал.
Так пришел халифат ариан
Черным летом-619,
Так погиб сасанидский Иран,
Чтоб уже никогда не подняться.
Курейшиты его погребли,
Не потратив ни часу на отдых,
И к Босфору ушли корабли
С парусами, глотавшими воздух.
И в проливе, где ветер поет,
Наблюдалась такая картина --
Халифата арабского флот,
Осаждающий град Константина.
Мангонел непрерывно стрелял,
Осыпая защитников паклей,
А на башне печально стоял
Молодой император Ираклий.
"Что я в городе этом нашел,
Византии отчаянный узник?
К арианам на помощь пришел
Беспощадный аварский союзник.
Сарацины возьмут меня в плен,
Похоронят во мраке подвалов!
Ну их нафиг... Вернусь в Карфаген,
Возрождать королевство вандалов".
........................................................................................................................................................