1210. Год Железного Коня - завоевание Рюкю
2907 год Железного Коня Янь. Пятый год правления Цзинь Ши Хуанди. Девиз правления "Цюйчжуцзянь дэшицзе".
Главные действующие лица:
ПУСЯНЬ ВАНЬНУ, император Китая из дома Цзинь.
ШУБАДЖУНКИ, император Окинавы из дома Сюнтэн.
* * * * *
О, ты, устроившись на стуле -
Замри, прислушавшись к поэту!
То был обычный день в июле,
Возможно - на исходе лета.
Быть мог февраль на самом деле,
Когда летят на север птицы,
Тот день случиться мог в апреле -
Об этом спорят летописцы.
Рассвет - багровее заката! -
В тот день вставал над Окинавой,
Уже проснулся император,
В поту холодном и кровавом.
И вместе с ним проснулся Ктулху -
Там, в глубине холодной, страшен,
О том гласят протяжно, гулко,
Колокола дозорных башен.
То был обычный день в апреле,
Но звон звенит в ушах до звона...
Стоит с докладом у постели
Его министр обороны:
М И Н И С Т Р
- Проснись, отец и повелитель!
Страшись своей лишиться власти!
Одень свой шлем, кольчужный свитер,
Взгляни в окно - открыто настежь!
Там на воде - на глади синей,
Как будто бы на суше твердой,
Могучий флот державы Цзиней -
Ее позор, краса и гордость.
Дракон волну морскую пенит,
В броню закована пехота,
Свирепа армия чжурчженей,
Быстры, как ветер, змеелёты!
(Король протер глаза спросонок,
В окно глядит горящим взором...)
М И Н И С Т Р
- Вот паруса китайских джонок,
За ними - танские линкоры.
Идут галеры ровным строем,
За ними - тысячи амфибий,
Как будто в день последний Трои,
Вот твой Ахилл, несущий гибель!
Как Агасфер - он вечный странник,
Он любит смерть, младенцев вопли,
Его зовут теперь Пусянем --
Он страшен, мрачен и уродлив!
В свою звезду он твердо верит,
Столицы превращает в гравий,
И если он сойдет на берег -
Конец наступит Окинаве!
В горах протяжно волки воют,
Прости, мой принц, дурную мантру:
Да, это день последний Трои,
Да, я пророчица-Кассандра...
Ш У Б А Д Ж У Н К И
- Оставь бездумные тревоги,
Оставь напрасные стенанья,
Проснутся демоны и боги -
И с нами встанут пред Пусянем!
Мы окинавцы - не японцы,
Сильны здоровым духом в теле,
Я взял свой меч и щит из бронзы,
Я вижу цель в своем прицеле!
Ступай за мной, мой верный канцлер,
Забудь про книги и законы,
Мы станем рядом, как троянцы,
В последней битве Илиона.
И нас не запугать уроду,
Сегодня духи предков с нами!
Пусть мы умрем - но за свободу,
Пусть мы умрем - но не рабами!
* * * * *
А там, внизу, под небом серым,
Герой, флегматик и холерик --
Пусянь взошел на нос триремы
И указал мечом на берег:
П У С Я Н Ь
- Смотреть туда!!! На этом пляже,
На том песке, где лодка сохнет,
Мы верх возьмем - или поляжем,
Мы победим - или подохнем!
Но верю я - на поле бранном
Мы всех врагов отправим в бездну!
Мы победим - ведь мы титаны,
Драконы всех стихий известных!
Как только сгинет Окинава,
И принц ее, в блестящем шлеме,
Вас ждут бессмертие и слава,
И строчки в Магнума поэме!
А кто падет в грядущей сече,
Накрытый знаменем державы,
Войдем парадным шагом в Вечность,
И сядет там -- от Будды справа!
На пляже том нас ждет победа!
Врагов ничтожных - адский холод!..
* * * * *
...А флагман несся как торпеда,
Как рыба-меч. Как рыба-молот!
Губитель ханьцев и монголов,
Гроза морей, небес и суши,
Ворвался в бухту ледоколом -
В огне ракет, под грохот пушек!
То был обычный день в апреле,
Но смерть несли галеры гуннов -
Упали с треском аппарели,
Как гирьки на весы Фортуны.
По ним сошли - в двойном доспехе,
С мечом в руке и верой в сердце -
Пусянь и цзиньские морпехи,
Непобедимые имперцы.
Навстречу им, сжимая луки,
Гранаты и боеголовки,
Уже шагали люди Рюкю --
По три ствола в одной винтовке.
Один из трех линкоров топят,
Но с двух других ревет базука,
И сотни огненосных копий,
И аркебузы из бамбука.
Пусянь парит на крыльях бури!
До облаков взлетают ядра --
Ведет огонь по замку Сури
Его свирепая эскадра.
Но окинавские мужчины
Ему в ответ стреляют снова,
Из трех стволов -- как Змей Горыныч,
Дракон заморский трехголовый...
То был апрельский день недобрый!
Вот штрих другой к пейзажу ада --
Ползут чудовищные кобры,
Плюются бешенством и ядом.
Шипят ракетные форсунки,
И огнеметов аппараты.
Но вот выходит Шу-баджунки -
Сам окинавский император.
Тяжелый щит на левой длани,
Острейший меч в ладони правой,
Пылает ненависть к Пусяню,
Что смерть привел на Окинаву.
Всяк на себя беду накличет,
Что нес товар на Смерти рынок!
Без лишних слов -- долой обычай -
Они вступают в поединок.
Финал, разыгранный по ноткам,
Без лишних точек на рисунке --
Он был ужасным, но коротким,
Конец Рюкю и Шубаджунки.
Замах, удар и снова выпад,
Укол свирепый за уколом --
Фонтаном кровь с предсмертным хрипом...
Кто победил? Спроси монголов,
Спроси корейцев из Чосона,
Спроси японцев и жужаней,
Спроси... их имя - Легионы,
Погибших от руки Пусяня.
П У С Я Н Ь
- Кто обещал - тот слово держит!
Я был в своей уверен силе,
Мы победили, как и прежде,
Мы на коне, они - в могиле!
Запомни день апрельский этот!
И я его запомню тоже,
Пусть в солнце врежется планета,
Мы этот день забыть не сможем.
Пусть мир замрет в безумном страхе,
Пусть видят все на той колонне --
Имперский флаг над бухтой Нахи,
Еще один алмаз в короне!
Кто бросил вызов океану?!
Кто обещал - тот держит слово.
Я победил. Но плакать рано -
Весь мир пока не завоеван...
__________________________________
продолжение следует
|