Махов Сергей
Средиземноморский поход

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Какой из адмиралов лучше - Нельсон или Ушаков? И можно ли вообще их сравнить? Перед вами попытка ответа на этот вопрос.

Сергей Махов (г. Самара)


 
 

Средиземноморский поход.

Часть I. Корфу и Мальта.


 
  Первой удачной десантной операцией английского флота стал как ни странно пресловутый день "Д" - высадка в Нормандии. Удивительно, но до этого события на память приходят лишь действия Дрейка против Картахены Индейской и Моргана против Панамы! Что же случилось с великими мореплавателями и их мощным флотом? Не секрет, что после войны за Испанское наследство Ройал Неви полностью установил господство на море, вытеснив оттуда Францию и Голландию. Казалось бы, теперь на первый план должны выйти операции против берега, захват "ключевых точек", базирование на которые помогало бы защитить свою торговлю и, в случае необходимости, прервать морские коммуникации противника. Конечно же, французский флот раз за разом бросал вызов могуществу Ройал Неви, иногда нанося ему болезненные поражения. Адмиралтейство всегда учитывало этот фактор и побуждало своих адмиралов прежде всего уничтожить противника, поэтому по сумме очных встреч Королевский Флот выглядит гораздо предпочтительней французов. Но вот захват сильно укрепленных готовых к обороне морских крепостей не получался у островитян никак. А как же Гибралтар, Порт-Магон, Мальта, Тулон, спросит неискушенный читатель? При ближайшем рассмотрении оказывается, что здесь большую роль сыграли не слаженные действия английских адмиралов и генералов, а удачное стечение обстоятельств. Например, захват Гибралтара стал возможным только потому, что морпехи Ройал Неви сумели взять в заложники жен и матерей защитников, укрывшихся в одном из монашьих скитов, и пригрозили в случае продолжения сопротивления убить их. Порт-Магон, приобретенный время войны за Испанское наследство, просто не имел сколь-нибудь сильного гарнизона и сдался без боя. Порто-Белло, атакованный Верноном, защищался милицейскими частями и добровольцами, осаду Мальты Нельсоном даже осадой назвать сложно, а захват Тулона стал возможен только благодаря "пятой колонне" в лице роялистов. Удались лишь осада сильно укрепленного Бель-Иля и Гаваны во время Семилетней войны. Действия же Вернона против Картахены или Барклея против Сен-Мало были откровенно слабыми и провальными.
  Особенно это заметно на фоне русских и французов. За это же время (1690-1790 г.г.) армия и флот Франции смогли захватить такие сильно укрепленные морские крепости, как Картахена Индейская, Порт-Магон (дважды), Барселона (дважды), Алжир, Триполи, Мадрас. Действия французов отличались высоким профессионализмом, четким взаимодействием армии и флота, а так же детальным планированием. Русский флот проявил себя в последней четверти XVIII века. Осады Св. Мавры, Корфу и Анконы с военной точки зрения просто великолепны. Другого слова не подберешь. В это же время Нельсон, только что одержавший свою знаменитую победу при Абукире, застрял под Мальтой всерьез и надолго.
  В связи с этим интересно было бы сравнить действия Ушакова и Нельсона, адмиралов, безусловно, умелых и талантливых. Противник у них был одинаковый, укрепления Корфу не слабее бастионов Ла-Валетты, эскадры у соперников были примерно одного состава, боевые действия шли в одно и то же время. Попробуем беспристрастно рассмотреть факты.
 
 
  Прелюдия.
 
  Бонапарт.
  Египетский поход Бонапарта, устроенный французским генералом ради захвата богатств Востока и ограбления этого крупнейшего турецкого пашалыка, привел в действие все потайные пружины европейской и ближневосточной политики. "Восточная армия" еще только формировалась, но уже 4 февраля 1798 года до российского императора дошли слухи, что большой французский флот вышел из Тулона в неизвестном направлении. Павел I, считая, что Бонапарт идет к Крыму или к берегам Новороссии, приказал срочно выйти в море эскадре вице-адмирала Ушакова в составе 7 линейных кораблей, 5 фрегатов и 4 посыльных судов, дабы "немедленно сыскав оную, дать решительное сражение".
  Тем временем 19 мая того же года из Тулона отплыла французская эскадра в составе 13 линейных кораблей, 6 фрегатов, 10 корветов, 26 вспомогательных судов, а так же 309 транспортов, загруженных 23400 пехотинцами, 4000 кавалеристами с лошадьми, 3000 артиллеристами с пушками и 1000 человек нестроевого состава. 8 июня армада появилась у Мальты. Командующий экспедицией генерал Бонапарт потребовал впустить суда в гавань Ла-Валетты для пополнения запасов воды, но капитул Мальтийского Ордена отказал ему в просьбе - согласно правилам одновременно в порт могли зайти не более 4 военных кораблей иностранной державы.
  10 июня 15000 французских солдат высадились на Мальту, легко подавили очаги сопротивления и вплотную подошли к крепостям Ла-Валетта, Брига и Флориана. На тот момент в рядах Ордена находились 332 рыцаря (большая часть из них - больные и старики) и 1800 наемников, которые сразу же после высадки дезертировали в стан врага. Часть братьев Ордена была против ведения боевых действий, утверждая, что Орден создан для борьбы с неверными, и убивать христиан - большой грех. Однако гроссмейстер иоаннитов - фон Гомпеш - призвал всех способных носить оружие на стены и рыцари решили сражаться.
  11 июня началась атака Ла-Валетты. Старые рыцари, еще не забывшие грозные битвы с мусульманами, и в этот час показали образцы величайшей отваги и высокого военного духа: к примеру, 80-летний бальи де Тинье, у которого ноги не могли ходить, приказал вынести себя на стены, повторяя, что "во время битвы офицер должен быть на поле боя". Тем не менее, превосходство французских войск в живой силе и вооружении было настолько велико, что к вечеру Орден принудили к почетной капитуляции. На следующий день на борту французского флагмана "Лорьян" было заключено соглашение, согласно которому Мальта и острова Комино и Гоцо переходили под суверенитет Французской республики. Бонапарт бесстыдно разграбил музеи и церкви Ордена, на острове остался отряд в 3065 французских гренадер и 5 артиллерийских полков под командованием генерала Вобуа, а рыцарям-иоаннитам было приказано покинуть Мальту.
 
  Нельсон.
  1 июля 30-тысячный французский экспедиционный корпус высадился в Египте, в Александрии. 15 июля турецкий султан обратился за помощью к правительствам России и Англии. Эскадра адмирала Горацио Нельсона в составе 14 линейных кораблей срочно направилась от берегов Сицилии к Александрии.
  1 августа 1798 года корабли французского адмирала Брюэса были обнаружены стоящими на открытом рейде залива Абукир в 13 милях к востоку от Александрии. 13 линейных кораблей, 4 фрегата и 4 брига вытянувшись в линию, расположились в западном углу Абукирской бухты в следующем порядке:
  Линейные корабли - "Геррье" (74 орудий), "Конкеран" (74), "Спартьят" (74), "Аквилон" (74), "Пепль Суверьен" (74), "Франклин" (80), "Лорьян" (120), "Тоннан" (80), "Эрье" (74), "Меркьюр" (74), "Женерье" (74), "Гилльом Телль" (74), "Тимолеон" (74).
  Фрегаты - "Артемиз" (36 орудий), "Жустис" (40), "Даян" (40), "Сериез" (36) (около берега за линией кордебаталии).
  Бриги - "Аллерт", "Реллер", "Эркюль" и "Саламин" (вне кордебаталии).
  Брюэс допустил громадную ошибку, не организовав дозорную службу. Корабли французов стояли с большими интервалами между соседними мателотами (0.75 кабельтова вместо принятых в английском флоте 0.5 кабельтов), большая часть из них была развернута носом к подходящей английской эскадре и не делала никаких попыток повернуться бортом. 3000 матросов были отправлены на берег за провиантом и пресной водой.
  Сражение началось в 19.00, перед заходом солнца. Нельсон решил выйти в голову французской линии и атаковать двумя колоннами - по одной с каждого борта, поставив противника в два огня. Сильно рискуя, англичане быстро обошли остров Абукир (на мель только сел 74-пушечный "Каллоден" Трубриджа) и устремились на врага.
  5 линейных кораблей (74-пушечные "Орион", "Тезеус", "Голиаф", "Одейшес" и "Зилус") под командованием Джеймса Самареза атаковали французскую кордебаталию со стороны берега, а еще 5 под командованием самого Нельсона на "Вэнгард" - со стороны моря. Нельсон сократил дистанцию между мателотами до полукабельтова и в результате на каждые 3 французских корабля приходилось 4 английских. Проходя мимо двух головных французов, британцы поражали их продольными залпами, в результате к моменту подхода Нельсона "Геррье" и "Конкренан" уже не представляли собой никакой боевой ценности. Дивизион Самареза, пройдя вдоль берега, встал на шпринг и открыл беглый огонь по авангарду Брюэса. Поскольку французы так и не снялись с якоря, арьергард и центр не могли помочь авангарду. После подхода 74-пушечных "Вэнгарда", "Минотавра", "Дифенса", "Беллерофона" и "Мажестика" положение головных кораблей французов стало совсем отчаянным. Нельсон продвигался вперед, к флагману эскадры - "Лорьяну". Около 20.00 подоспели отставшие корабли англичан - 74-пушечные "Свифтшур" и "Александер", а так же 50-пушечный "Линдер". Они прорезали строй французов и обрушили продольные залпы на "Лорьян", "Франклин", "Пепль Суверьен" и "Тоннан".
  К 22 часам "Геррье", "Конкеран", "Спартьят", "Аквилон" и "Пепль Суверьен", получившие тяжелые повреждения и потерявшие волю к сопротивлению, сдались. В это же время ядро попало в крюйт-камеру 120-пушечного "Лорьяна" и корабль взлетел на воздух. Взрыв оказался столь мощным, что 15-тонный киль флагмана подбросило вверх, он бухнулся в воду в 1000 метров от места катастрофы; кусок мачты упал на палубу "Свифтшур" (позже капитан Халлоуэл сделал из него гроб, который торжественно подарил Нельсону). Вместе с флагманом погиб и командующий эскадрой адмирал Брюэс.
  Сильно поврежденный "Тоннан" под командованием Дюпти-Тюара, продолжал доблестное сопротивление. Ядрами командиру корабля сначала оторвало ногу, потом вторую, потом руку. Матросы перенесли своего командира в кадку с пшеничными зернами, которая сразу напиталась кровью. Чувствуя, что умирает, Дюпти-Тюар требовал "взорвать этот чертов сундук, но не сдаваться". Команда обрубила якорный канат, и "Тоннан" снесло к берегу. "Александр" "Тезеус", "Голиаф" и "Маджестик" атаковали фрегат "Артемиз", подожгли его и заставили выброситься на берег, сдрейфовавшие на мель "Эрье" и "Меркьюр" были бомбардированы и подожжены.
  К 6 часам утра 2 августа французский флот представлял из себя жалкое зрелище - "Тоннан", сильно разбитый, стоял, приткнувшись к мели, так же как и выбросившийся на побережье "Тимелеон"; "Гильом Телль", "Жустиз", "Женерье" и "Даян" под командой адмирала Вильнева смогли уйти, доблестный "Зилус", пытался их преследовать, оправдывая свое название, но быстро отстал, поскольку имел сильно обросшее днище. В конце концов, Нельсон отозвал своего преследователя обратно.
  Сидевшие на мели полуразбитые "Тоннан", "Тимелеон" и "Франклин" были захвачены 2-3 августа. Французы потеряли 1400 человек убитыми и 600 - ранеными, по воспоминаниям очевидцев "целый залив был покрыт трупами, частями человеческих тел, ранеными и обожженными, на которых практически не было одежды". Потери англичан оказались небольшими - 213 человек убитыми, 677 - ранеными. В этом бою Нельсон опять был ранен - пуля попала ему в голову, кровь шла очень обильно, боялись даже, что адмирал может умереть. Однако кровотечение удалось остановить, и в конце сражения он опять вышел на капитанский мостик. Но самое главное - англичане уничтожили флот Леванта, теперь армия Бонапарта оказалась отрезанной от метрополии и египетская авантюра сразу же оказалась обречена на поражение.
 
  Ушаков.
  После победы Нельсона при Абукире союзники решили полностью выгнать французов из Италии, занять Ионические острова, Мальту и начать вторжение во Францию. 13 августа 1798 года эскадра вице-адмирала Ушакова вышла в Средиземное море. Состав эскадры был следующим:
 
 -- Линкоры - "Святой Павел" (84 орудия), "Святой Петр" (74), "Захарий и Елисавет" (74), "Богоявление Господне" (72), "Святая Торица" (72) и "Мария Магдалина" (66).
 -- Фрегаты - "Григорий Великия Армении" (60 орудий), "Михаил" (50), "Богородица Казанская" (46), "Сошествие Святого Духа" (46), "Навархия Вознесение Господне" (46), "Святой Николай" (46) и "Счастливый" (36).
 -- Бриги - "Святая Ирина" (18 орудий), "Красноселье" (14), "Панагия Апотуменгано" (14).
 
  Черноморцы должны были соединиться в Константинополе с турецкими кораблями и проследовать в Средиземное море для борьбы с французскими каперами, а так же помощи Нельсону и союзным войскам в Италии. Благодаря усилиям русского посла в Турции Василия Степановича Томары уже 19 августа Блистательная Порта и Российская империя заключили соглашение, согласно которому проливы открывались для русских линкоров, и Ушаков мог пройти в Средиземное море через Босфор и Дарданеллы. 22 августа султан объявил войну Франции. Через два дня эскадра Ушакова прибыла в Константинополь.
  Даже опытные дипломаты не могли поверить этому факту - два смертельных врага, Россия и Турция, объединились в военном союзе против революционной Франции! Граф Безбородко, стоявший у руля российской политики, писал послу в Англии графу Воронцову: "Надобно же вырасти таким уродам, как французы, чтобы произвести вещь, какой я не только на своем министерстве, но и на веку своем видеть не чаял, то есть: союз наш с Портою и переход флота нашего через канал."
  Стоянка в Царьграде заняла две недели - Турция спешно строила корабли и вооружалась. Знаменитый французский корабельный инженер Ле Брюн разрабатывал султану Селиму III отличные линкоры, в совершеннейшее восхищение ввел Ушакова строящийся на стапеле 120-пушечный "Мессудие". Все корабли турков имели медную обшивку днища, развитое парусное вооружение, рациональные обводы корпуса.
  8 сентября русские покинули рейд Константинополя и направились к Габа-Топэ, а 9-го в проливе Дарданеллы к русской присоединилась турецкая эскадра из 4 линейных кораблей, 6 фрегатов, 4 корветов и 14 канонерских лодок под командованием капудан-паши Кадыр-бея. Первой задачей, стоявшей перед Ушаковым, был захват базы, что позволило бы решить проблемы с ремонтом кораблей, покупкой провианта и вооружения. Для этой цели очень подходили Ионические острова (Корфу, Кефалония, Св. Мавра, Итака, Занте, Цериго, Паксо, Фано, Каламо, Меганисси, Касперо, Цериготто, Антипаксо, группа мелких островков Строфады или Стривали), протянувшиеся вдоль побережья Эпира и Мореи. Населенные греками, дружественными русским, обладающие хорошими гаванями (Занте) и сильными крепостями (Корфу и Св. Мавра) - это было идеальное место для русских кораблей. В свою очередь Нельсон так же хотел захватить Ионические острова, но, будучи прекрасным адмиралом, англичанин был отвратительным дипломатом, и сумел настроить Ушакова и турок против себя. Триумфатор Абукира смог немного ослабить союзников-соперников, вытребовав для блокады Александрии отряд капитана 2 ранга Сорокина в составе 2 русских фрегатов ("Богородица Казанская" и "Михаил"), 2 турецких фрегатов и 10 турецких канонерских лодок, но не смог отвадить Кадыр-бея и русских от Ионических островов.
  24 сентября 1798 года соединение Ушакова подошло к острову Китира (Цериго).
 
  Операции против берега.
 
  Нельсон.
  2 сентября 1798 года Мальта восстала, поскольку коренному населению быстро надоели поборы и издевательства французов. Остров сотрясали голодные бунты, даже французский гарнизон испытывал трудности со снабжением. Созванное 4 сентября Мальтийское собрание решило поднять флаги Неаполитанского королевства и обратиться к королю Фердинанду с просьбой о помощи. Восстание возглавили Мануэль Виталь, граф Мадьюка, маркиз Депиро, граф Тиума и другие знатные мальтийцы. Французский гарнизон маленькой крепости Нотабль (предместья Ла-Валетты) был полностью уничтожен, в считанные дни весь остров был полностью очищен от французов, 2700 солдат Республики укрылись в крепости Ла-Валетты. 14 сентября в гавань мальтийской твердыни прибыли спасшиеся после Абукира 74-пушечный корабль "Гильом Телль", а так же 40-пушечные фрегаты "Жустис" и "Даян", которые сразу же усилили оборону крепости с моря. Тем не менее, восставшие установили сухопутную блокаду Ла-Валетты, получать провиант и порох французы теперь могли только морем.
  Но еще 12 сентября Нельсон, занятый блокадой египетской Александрии, послал к острову небольшую португальскую эскадру из 5 кораблей под командованием маркиза де Низа. Португальцы появились у стен Ла-Валетты только 19-го, и (поскольку крепость иоаннитов считалась сильнейшей в мире) ограничились дальней блокадой, которая никак не помешала французам провести в осажденный город конвои с провиантом. 23 сентября у Мальты появилось соединение Джеймса Самареза, идущее с призами, захваченными при Абукире, в Англию. Самарез временно присоединился к маркизу де Низа и послал парламентеров к Вобуа с предложением сдать крепость. Французский генерал твердо ответил "нет", и 6 октября провел неожиданную вылазку в Нотабль, которая, правда, закончилась ничем. Англичане сгрузили мальтийским инсургентам 1062 мушкета и боеприпасы к ним, после чего отплыли в Гибралтар. Тем временем, французский гарнизон, продолжая терпеть очень большую нужду в провианте, начал изгонять из Ла-Валетты коренных мальтийцев, что еще более озлобило восставших.
 
  Ушаков.
  Еще перед походом граф Безбородко сформулировал задачу эскадре Ушакова. 15 августа он писал Воронцову, что в связи с поражением французов при Абукире русские должны "овладеть островами венецианскими (т. е. Ионическими)", согласовав свои действия с действиями Нельсона и "охраняя берега итальянские, способствовать блокаде Мальты". Ушаков разделял эти взгляды, считая, что черноморской эскадре прежде всего нужна база в Адриатике, дабы поддержать действия армии Суворова в Италии и обеспечить бесперебойный ремонт и снабжение кораблей. 24 сентября два русских фрегата - 60-пушечный "Григорий Великия Армении" и 46-пушечный "Сошествие Святого Духа" - под флагом капитан-лейтенанта Ивана Андреевича Шостака подошли к острову Цериго, первому в цепи Ионических островов. Малочисленный гарнизон французов (350 человек) сосредоточился в крепости Капсали, защищенной высокими стенами. 28 сентября Шостак высадил десант (150 человек), который занял предместные укрепления в местечке Айос-Николаос. На следующий день к острову подошла эскадра Ушакова в составе 10 линейных кораблей, 5 фрегатов и 11 вспомогательных судов. 29-го с фрегатов "Григорий Великия Армении" и "Счастливый" у Капсали был высажен десант из 550 гренадеров и установлены две артиллерийские батареи (8 орудий). Рано утром 1 октября осажденная крепость подверглась сильнейшему обстрелу с суши и моря. Корабли вплотную подходили к стенам Капсали, становились на шпринг и вели мощнейший огонь по укреплениям французов. Французы сначала энергично отвечали, но со временем пушки форта начали замолкать одна за другой. К 12 часам дня осажденные выкинули белые флаги, а к вечеру французский гарнизон подписал капитуляцию и русские вошли в крепость.
  Греческое и итальянское население острова ликовало - Ионические острова, долго принадлежавшие Венецианской республике, не знали сильных притеснений и меконфессиональной резни. Все это началось с появлением французов 27 июля 1797 года, когда генерал Жантильи захватил эти острова. Грабежи, вымогательства, контрибуции - вот не полный перечень деяний тех, кто нес на знаменах слова "Свобода. Равенство. Братство." Ситуация вскоре еще более ухудшилась - французы решили поддержать стремление к самостоятельности паши Али Янинского, правителя Эпира и Албании, и этот мусульманский изверг устроил грекам и итальянцам настоящую резню: 6000 человек было замучено, обезглавлено, уничтожено за полгода. Православных и католиков сжигали живьем, вешали, отрезали носы и уши, выкалывали глаза, раздробляли руки, ноги, половые органы, женщин насиловали и отрезали груди... Поэтому не стоит удивляться, что Ушаков, установивший на занятой территории подлинно республиканский строй и прекративший насилие над христианами, по сравнению с французами и турками казался островитянам чуть ли не богом.
  6 октября русская эскадра взяла курс на следующий большой остров - Занте. Вперед были высланы все те же два фрегата под командованием Шостака, которые вступили в перестрелку с береговыми укреплениями французов. 13 октября к острову подошел Ушаков. Вечером был высажен десант из 350 русских и турецких солдат, небольшая крепость, в которой засели французы (500 человек), была блокирована. Шостак послал парламентера к начальнику гарнизона полковнику Люкасу с предложением сдаться, но оно было отклонено. Ушаков наметил штурм на 10 утра 14-го октября, однако 11 часов ночи 13-го октября появился парламентер от французов с предложением обсудить условия сдачи. Русские дали согласие на почетную капитуляцию, и в 8 часов утра гарнизон вышел из крепости с развевающимися знаменами, оружием и личными вещами. По условию договора все награбленные французами ценности были оставлены в крепости. Солдатам и матросам Ушакова пришлось защищать французов, на которых очень хотели наброситься разъяренные жители острова. Не повезло тем пленникам, кто попал на суда Кадыр-бея: их сразу же заковали в кандалы и поставили гребцами на галеры, однако по просьбе русского вице-адмирала их вскоре отправили в Константинополь.
  15 октября Ушаков высадился на Занте и объявил, что на этом острове, подобно Цериго, он предлагает всем гражданам избрать себе совет из самых достопочтенных и уважаемых островитян, который бы управлял ими. В ответ толпа начала кричать, что не хочет никакого иного правителя, кроме русского царя. Распоряжение вице-адмирала частично выплатить островитянам долги французов лишь усилило подобные настроения. С одной стороны, это, конечно, очень порадовало Ушакова, но с другой - такой поворот событий мог вбить большой клин между русскими и турками, поэтому "Ушак-паша" настоял на скорейшем формировании правительства Занте по образцу Цериго.
  Победы союзников вызвали цепную реакцию - 13 октября восстали жители Кефалонии. На помощь им был отправлен отряд капитана второго ранга Ивана Степановича Поскочина в составе 72-пушечного корабля "Святая Троица", фрегатов "Сошествие Святого Духа" (46 орудий), "Счастливый" (36 орудий) и одного 44-пушечного турецкого фрегата. 15-го октября Поскочин подошел к острову и высадил десант из 56 солдат для овладения городом Аргостолион. Малое количество высаженных не должно вводить в заблуждение - крепость эту уже осаждали около 6000 восставших островитян. На следующий день с кораблей на берег отправили еще 164 человека, на этот раз к крепости Ликсурион. Уже 16 октября французы оставили эти укрепленные позиции и отошли к городам Ассос и Сталамье. Возглавивший оборону Кефалонии полковник Ройе понимал, что его силы в 350 человек просто смехотворны, поэтому 17 октября сдался инсургентам. Обезумевшая толпа хотела разорвать француза заживо, но русские отбили пленных и отправили их на корабли. В Кефалонии черноморцы захватили богатые трофеи, Ушаков писал, что комендант острова "не заклепал ни одной пушки".
  Несмотря на резвый старт, русский адмирал понимал, что основные бои еще впереди. Острова Святая Мавра (Санта-Маура) и Корфу были очень сильно укреплены, имели большое количество орудий и сильные гарнизоны. Кроме того, на Корфу присутствовали корабли французов.
  Тем временем из Севастополя на помощь Ушакову была послана эскадра капитана 1 ранга Павла Васильевича Пустошкина в составе 2 линейных кораблей (74-пушечных "Святой Михаил" и "Симеон и Анна"), бригантины "Феникс", использовавшейся как войсковой транспорт и шхуны N1, но к Ионическим островам соединение подошло только в конце января.
 
  Корфу - Мальта.
 
  Ушаков.
  Перед штурмом Корфу Ушаков решил выбить французов с острова Святой Мавры, обладавшего довольно сильными укреплениями. Там засело 500 французских гренадер при 70 пушках, которые решили сражаться, пока не исчерпают для этого все возможности. Еще 16 октября отряд из 74-пушечного корабля "Святой Петр", 46-пушечного фрегата "Навархия Вознесение Господне", а так же турецкого линкора и фрегата под общим руководством капитана 1 ранга Дмитрия Николаевича Сенявина отправился к Санта-Мауре, но вскоре возникли очень опасные обстоятельства. Дело в том, что Али-паша Янинский (формально - союзник России в войне с Францией), вошел в тайный сговор с комендантом острова полковником Миоллетом, предлагая сдать крепость за 30 000 золотых червонцев и свободный выход гарнизона из города в любой порт, принадлежащий Франции. Али просто хотел присоединить этот остров к своему пашалыку и получить стратегическую крепость, ограждавшую его владения от десантов с моря. Это помогло бы ему отделиться от турецкого султана и завоевать самостоятельность, но подобное развитие событий не входило в планы Ушакова.
  21 октября на материке, отделенном от острова узким и мелководным проливом, были высажен десант в 160 человек при 12 орудиях, который сразу же начал бомбардировку цитадели. К концу октября количество свезенных на берег орудий достигло 30, а солдат было высажено 674 человека. Ушаков, отрядив большую часть сил на блокаду Корфу, с 4 линейными кораблями ("Святой Павел", "Мария Магдалина" и два турецких) и 3 фрегатами ("Сошествие Святого Духа", "Счастливый" и турецкий фрегат) поспешил к Святой Мавре. Миоллет, узнавший о столь значительных подкреплениях, пришедших к осаждающим, сообщил, что согласен на почетную сдачу, но Федор Федорович отказал ему в этой просьбе. На 1 ноября был назначен штурм крепости, однако утром над цитаделью взвился белый флаг. Гарнизон в составе 466 солдат и 46 офицеров сдался на милость победителю, в крепости было захвачено 2 знамени, 59 пушек и провианта на 2 месяца. 3 ноября была подписана капитуляция, пленных погрузили на фрегат "Сошествие Святого Духа", который отплыл к Константинополю. Ушаков же поспешил к Корфу.
 
  Нельсон.
  24 октября эскадра Нельсона появилась у берегов Мальты. Он обнаружил, что инсургенты полностью блокировали Ла-Валетту, захватили форты Рикасоли, Коррадина, Самра, Заббар, Зейтун и Мануэль. Таким образом, крепости (Валетта, Флориана, Биргу, Санта-Анжело, Сенглея, Сент-Эльмо и Санта-Маргарита), в которых укрылись французы, оказались полностью окружены. Однако в военном деле восставшие были полные младенцы - они даже не смогли сообщить англичанам, пушками каких калибров они располагают. Нельсон отмечал, что мальтийцы, кроме всего прочего, не располагали мортирами и тяжелыми орудиями, столь необходимыми для осады таких сильных укреплений, какими являлись форты Ла-Валетты. В отличие от своего русского коллеги английский адмирал не решился на прямой штурм крепости, вместо этого он решил снабдить восставших боеприпасами и провиантом. Инсургентам было передано 20 бочек пороха и большой запас провизии. К Вобуа были еще раз посланы парламентеры с предложением сдаться, в чем им повторно было отказано. 28 октября мальтийцы атаковали крепость на острове Гоцо, где в плен были взяты 200 французов, а так же захвачены 15 пушек и немного пороха. Однако это был частный успех. Самое примечательное, что инсургенты взяли Гоцо без помощи английской эскадры, которая за все время штурма не истратила ни единого ядра. Вместо этого Нельсон начал писать письма Неаполитанскому королю, призывая его прислать войска, оснащенные осадной техникой.
  Можно лишь гадать, с какой тоской и злобой узнавал английский адмирал об успехах маленькой эскадры Ушакова. Ведь после Абукира на первый план перед английским флотом вышли задачи действий против берега, в чем он был традиционно не силен (не в пример русскому флоту, который во всех войнах действовал в тесном контакте с сухопутными силами и, подобно французам, умел брать крепости с моря). Нельсон и сам понимал, что, хотя о блокаде Мальты было громогласно объявлено еще в середине сентября, назвать действия его эскадры блокадой очень сложно. Они скорее походили на бессмысленные крейсирования между Египтом и Италией. Страдая "осадной импотенцией", Нельсон, тем не менее, надеялся, что Ушаков обломает зубы о форты Корфу. Оставив на входе в Большую Гавань Ла-Валетты соединение из 3 кораблей под командой кэптена Александра Болла, Нельсон ушел в Неаполь.
 
  Ушаков.
  Крепость Корфу, построенная венецианцами и усиленная французами, считалась одной из самых мощных в Европе, сравнимой с цитаделями Ла-Валетты. На мысе Сидеро на высоте 64 метров находилась Старая Крепость, отделенная от города глубоким каналом, через который был перекинут подъемный мост. С суши город был защищен Новой Крепостью, частью вырубленной в скале, а так же тремя фортами - Абраам, Сан-Роке и Сальватор, которые были соединены между собой подземными ходами. С моря Корфу прикрывала цитадель, расположенная на маленьком скалистом господствовавшим над местностью островке Видо, где были устроены 5 батарей и центральный редут, соединенные засеками.
  Гарнизоном крепости в 3700 солдат (из которых 821 человек под началом генерала Пивра находился на острове Видо) командовал генерал Шабо. Общее количество орудий, размещенных на фортах, составляло 650 единиц, гарнизон был обеспечен полугодовым запасом продовольствия. В гавани Мандракио расположились военные корабли и суда французов, среди которых стоит выделить 74-пушечный "Женерье" (тот самый, который смог убежать от Нельсона при Абукире), 54-пушечный "Леандр" и 32-пушечный "Брюн", один бомбардирский бот и 6 галер.
  24 октября 1798 года, в тот же день, когда Нельсон подошел к Ла-Валетте, у крепости Корфу показался русско-турецкий отряд капитана 1 ранга Ивана Андреевича Селивачева в составе 74-пушечных "Захарий и Елисавет" и "Богоявление Господне", 60-пушечного "Григорий Великия Армении", а так же 1 турецкого корабля и 2 фрегатов. Селивачев организовал плотную блокаду Корфу, линейный корабль "Женерье", ввязавшийся в бой 27 октября с "Захарием и Елисаветой", был отбит и ушел в пролив между островами. 29 октября "Женерье" столкнулся "Богоявлением" и меткими выстрелами смог сбить бизань-мачту. Однако ответный огонь русских артиллеристов был не менее точным - у француза отстрелили бушприт, пробили палубу, повредили рангоут. В этот же день "Богоявление" смог захватить 18-пушечную шебеку, груженую вином и провиантом, которая вошла в состав русской эскадры под именем "Святой Макарий".
  31 октября на подмогу к Селивачеву подошел Поскочин с линейным кораблем "Святая Троица", двумя турецкими фрегатами и корветом. 9 ноября к Корфу подошел Ушаков с 4 линейными кораблями и 3 фрегатами (отряд Сенявина остался у Св. Мавры). Около Видо отряд Ушакова сбил небольшую 7-орудийную полевую батарею на маленьком островке Лазоретто. Сразу же началась высадка десанта у полуразрушенного города Гуино, покинутого французами, и установка береговых батарей - русский вице-адмирал стремился как можно быстрее взять Корфу, пока у него есть союзники-турки, пока не начались осложнения с Англией, пока французы не получили подкреплений.
  А проблем было выше головы. Али-паша вопреки фирману султана не спешил посылать войска к крепости, рассчитывая захватить ее под шумок сам. Кончались провизия и деньги для ее закупки, "недостатки наши, - писал русский вице-адмирал, - во всем были беспредельны". Ушаков вмешался в дела на материке, объявив захваченные албанцами Паргу, Бутринто, Преверзу и Воницу под российским покровительством, дабы прекратить разбой и насилие, развязанные Али-пашой. Меж тем Янинский Али мог выставить до 40 тысяч пехоты и до 10 тысяч конницы, но, по словам Федора Федоровича "опасался только бытности моей здесь с российской эскадрою и сил наших соединенных. Под ласковым видом старался мне льстить и обманывать". К счастью, Ушакова поддержал Кадыр-бей, который с отвращением смотрел на козни и интриги озверелого албанского сатрапа, а поскольку за капудан-пашой стоял Сераль султана Турции, Али был вынужден умерить свои аппетиты. В результате нападения со стороны албанцев можно было не опасаться, но и помогать Али никому не собирался. Что ж, хоть на этом спасибо.
  Ушаков ждал подкреплений. 22 ноября появился Сенявин. 28 ноября из Константинополя вернулся фрегат "Сошествие Святого Духа", который занял позицию на юге острова. 9 декабря вернулся отправленный в сентябре на помощь Нельсону отряд Александра Андреевича Сорокина в составе 46-пушечных фрегатов "Богородица Казанская" и "Михаил", а 30 декабря у берегов Корфу появились 2 линейных корабля и 2 транспорта с войсками и провиантом каперанга Пустошкина. Всеми правдами и неправдами удалось стянуть к Корфу 4000 турок. Ушаков начал готовиться к штурму.
  Командир французского "Женерье" Ле Жёль решил попытаться вырваться из ловушки. Перекрасив паруса в черный цвет, в ночь с 26 на 27 января 1799 года французы вышли в море, направившись в сторону дозоров турецких кораблей. Проскользнув мимо 74-пушечного турецкого корабля француз вырвался в открытое море. Вскоре впередсмотрящие со "Святого Павла" заметили беглеца, и Ушаков объявил общую погоню, но, к негодованию командующего, турки, бывшие ближе всех к "Женерье", проигнорировали приказ Ушак-паши.
  Вообще, хотя численность турецких войск была довольно значительной (около 5000 человек), по словам историка Тарле "они, не желая сражаться, во время своего пребывания на Корфу обнаруживали большую энергию в грабежах, буйствах, нападениях на церкви с целью их ограбления и т. д.", поэтому помощи от них было мало. Время поджимало, французы осмелели и организовывали дерзкие вылазки, терпеть далее со штурмом было невозможно.
  18 февраля 1799 года в 7 часов утра 11 линейных кораблей, 11 фрегатов, 1 корвет и 5 вспомогательных судов, подойдя к острову Видо, открыли адский огонь. Эскадра расположилась полукругом с северной стороны острова - русские составили первую линию, а турки - вторую. Одновременно батареи Гуино, а так же вошедшие в пролив между Видо и Корфу 74-пушечные "Святой Петр", "Богоявление Господне" и 46-пушечный "Навархия Вознесение Господне" начали бомбардировку Новой Крепости, имея так же задачей не пропустить подкрепления к острову Видо.
  54-пушечный "Леандр" и 32-пушечный "Брюн", пытаясь оказать поддержку батареям Видо, ввязались в бой с "Богоявлением", но точная стрельба черноморцев поставила все на свои места. "Брюн" бежал под защиту батарей Корфу, а тяжело поврежденный "Леандр" не смог уйти от русских кораблей и спустил флаг.
  К 10 часам утра две из пяти батарей Видо были сбиты, и началась высадка 2172 солдат (из них 750 турок), которые были заранее посажены на шлюпки. Решительным ударом десант занял батареи и, несмотря на упорную оборону французов, направился к центральному редуту. К 12 часам сопротивление гарнизона было сломлено. Выбитые с позиций французские гренадеры пытались переплыть на шлюпках через пролив, но были потоплены огнем с кораблей. Только 150 человек смогло добраться до Корфу, бригадный генерал Пивр, 20 офицеров и 402 солдата сдались на милость победителя. В 14.00 на башне Видо взвился российский флаг.
  В этот же день, развивая успех, 900 солдат, высаженных с кораблей, захватили форты Сальватор и Абраам, в то время как эскадра продолжала обстрел Старой Крепости. Французы попытались отбить форты, но ожесточенный бой продлился до темноты и не принес им счастья, к вечеру осажденные отступили в Старую Крепость. Потери русских в этот день - убитых 52, раненых 155; потери турок: убитых 61, раненых 42.
  Утром 19 февраля из ворот Старой Крепости появились французские парламентеры. Они отдали следующее письмо Ушакову:
  "Господин адмирал!
  Мы думаем, что бесполезно жертвовать жизнию многих храбрых воинов российских, турецких и французских для овладения Корфою. Вследствие сего мы предлагаем вам перемирие на сколько времени вы рассудите для постановления условий о сдаче сей крепости. Мы приглашаем вас к сообщению нам по сему намерений ваших для прекращения кровопролития. Если вы сего желаете, то мы составим намериваемые нами предложения, буде вы не предпочтете сами сообщить нам о предложениях ваших".
  Стремительная атака русских ошеломила Шабо, взятие "ключа к Корфу" - острова Видо, а так же фортов Абраам и Сальватор, по мнению французского генерала, поставила крест на обороне крепости. К вечеру была подписана капитуляция. В плен попали генеральный комиссар Французской Республики, три генерала, 2931 человек, 629 орудий, "ружей годных 5495, бомб разного калибра чиненных 545, не чиненных 36849, гранат чиненных 2116 нечиненых 209, древгаглов 1482, ядер чугунных разных калибров 137 тысяч, книппелей 12708, пуль свинцовых ружейных 132 тысячи, пороху разных сортов 3060 пудов, пшеницы немолотой в разных магазинах до 2500 четвертей и... морского и сухопутного провианта по числу французского гарнизона месяца на полтора, также оказалось во многих магазинах по разным должностям припасов и материалов немалое количество". Кроме этого - корабль "Леандр", фрегат "Брюн", бомбардирское судно "Фример", поляка "Экспедисьон", 9 галер, 3 торговых судна и 3 бригантины.
  Суворов, прознавший о взятии Корфу, писал Ушакову: "Великий Петр наш жив. Что он, по разбитии в 1714 году шведского флота при Аландских островах, произнес, а именно: "природа произвела Россию только одну: она соперницы не имеет, то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту!.." Я теперь говорю самому себе: зачем не был я при Корфу, хотя мичманом!"
  Султан Селим III, восхищенный действиями Ушак-паши, пожаловал ему табакерку, осыпанную бриллиантами, бриллиантовое перо (челенг) на головной убор, 1000 червонных, соболью шубу и для раздачи команде 3500 червонных. Павел I произвел его в адмиралы флота
 
  Нельсон.
  28 октября 1798 года Директория отдала приказание министру флота отыскать возможности для снабжения Мальты. Тайные переговоры с Али-пашой привели к тому, что албанские шебеки, груженные продовольствием, под прикрытием турецкого флага прорывали хлипкую блокадную линию из 3 английских кораблей и разгружались в гавани Ла-Валетты. Консул Бельвилль в Генуе подрядил для поставок продовольствия на Мальту некоего капитана Кавацца, который в январе-феврале 1799 года на своей поляке "Галатье" совершил два похода к острову, груженый рисом, вином, водой, лекарствами, досками, одеждой и т.п. Многие пользовались затруднительным положением французов, вынужденных платить за подобные услуги вперед. Так, некто Сиди Осман (албанский купец) обманул французских эмиссаров, взяв деньги и исчезнув с ними.
  6 декабря 1798 года к Мальте прибыли неаполитанские фрегаты "Сирен" и "Аретьюза", вооруженные кроме всего прочего двумя мортирами, с которыми, однако, никто из итальянцев не умел управляться. К 20 декабря из Гибралтара прибыли три бомбардирских судна - английские 8-пушечные "Бульдог", "Персеус" и "Стромболи", вооруженные 13-ти и 10-тидюймовыми мортирами, но эти суда имели с собой в запасе только 46 ядер, что было совершенно недостаточно для бомбардировки такой крепости, как Ла-Валетта. В результате мортирные батареи были развернуты лишь к 29 декабря. Только через два дня началась бомбардировка крепости и рейда. Несколько ядер попало во фрегат "Жустис", находившийся в Большой Гавани (Гранд-Харбор). С 9 по 13 января 1799 года бомбардирское судно "Персеус" возобновило бомбардировку города, чтобы прикрыть высадку английских войск на Мальте. Пользуясь тем, что французы были заняты контрбатарейной борьбой, на остров высадились 17 батальонов экспедиционных сил и два полка артиллерии, которыми командовал кэптен Вивон.
  19 января бомбардирские суда были отосланы к Сиракузам для пополнения боеприпасов и посадки на борт еще 3 батальонов морской пехоты. Неаполитанские артиллеристы показали свою полнейшую беспомощность - их 9-дюймовые мортиры не раз открывали огонь по своим союзникам. Разозленный кэптэн Болл в сердцах однажды заметил: "Если их случайно накроет вражеская батарея, это будет гораздо полезнее для общего дела". Тем не менее, канониры Вивона сумели повредить стоявшие в гавани "Гильом Телль", "Жустис" и "Даян", которые были перемещены в гавань Марсамксетт, расположенную с другой стороны крепости Валетта, вне зоны действия огня британских орудий. 9 февраля Болл пишет Нельсону, что он очень удовлетворен тремя артиллерийскими офицерами, присланными из Мессины, но уже ко 2 марта, один из них умер от лихорадки, а двое оказались "опасно больны". В том же письме Болл выражал надежду, что Нельсон поспособствует отправке дополнительного количества 13-дюймовых мортир к Ла-Валетте, поскольку это ускорило бы взятие Мальты.
  Нельсон же, занятый шашнями с леди Гамильтон, полностью самоустранился от осадных действий. Действия Ушакова при Корфу оказалось холодным душем для английского адмирала - "Поведение русских не лучше, чем я всегда ожидал, и я считаю возможным, что они своим поведением принудят турок заключить мир с французами, вследствие еще большего страха перед русскими",-- писал Нельсон 27 декабря 1798 года Спенсеру Смиту. 10 января 1799 года он пишет Боллу: "Нам тут донесли, что русский корабль нанес вам визит, привезя прокламации, обращенные к острову (Мальте). Я ненавижу русских, и если этот корабль пришел от их адмирала с Корфу, то адмирал -- негодяй (he is blackguard)".
  Тем временем статс-секретарь по иностранным делам Великобритании В. Гринвил заявлял в декабре 1798 года русскому послу в Лондоне С. Р. Воронцову, что "если Павел пожелает получить Мальту", то Англия "с искренним удовольствием на это согласится". В таком же духе был проинструктирован и английский посол в Петербурге Ч. Уитворт. "Король отрекается за себя от всякой мысли или желания удержать за собой Мальту как британское владение", - писал ему Гринвил в начале 1799 года. 24 декабря 1798 года английский посол официально информировал Безбородко о предложении лондонского кабинета ввести на Мальту военные гарнизоны трех союзных держав - Англии, России и Неаполя. Поскольку Павел I после отречения фон Гомпеша считался гроссмейстером Мальтийского Ордена, ни у кого не возникало сомнений, что при таком раскладе после завоевания Мальты она станет еще одной российской провинцией. Взамен Британия просила союзников разрешить ей вернуть Минорку с Порт-Магоном, на что Австрия, Неаполь и Россия сразу же согласились. Нельсон же был одним из наиболее упорных противников идеи Гринвила об установлении совместного с Россией контроля над Мальтой. Он прямо заявлял о том, что обладание Мальтой "даст большое влияние на Левант и на всю южную часть Италии. Из этих соображений я надеюсь, что мы ее никогда не отдадим". Таким образом, становится понятным, что адмирал выступал против собственного правительства! Вот уж действительно отличный пример для будущих поколений!
  Нельсон оказался в патовой ситуации - с одной стороны, ему хотелось как можно быстрее взять Мальту, чтобы доказать, что он не хуже Ушакова. С другой стороны - разбить французский гарнизон сейчас - значило подарить Мальту России. Нельсон решил выждать. Он задержал переброску мортир под Ла-Валетту и приказал отвести бомбардирские суда Ройал Неви в Сиракузы. В своих письмах к Боллу он предлагал последнему отказаться от решительных действий и по возможности не помогать инсургентам и неаполитанцам.
 

Часть II. Анкона и Мальта.


 
  В первой части мы рассмотрели боевые действия на Средиземном море в период с мая 1798 по февраль 1799 года. За это время произошло множество событий - Бонапарт сумел захватить Мальту и высадиться в Египте, Нельсон разгромил французский флот при Абукире, Ушаков взял Ионические острова и крепость Корфу. Осада Мальты, начатая Нельсоном еще в сентябре 1798 года, была далека от завершения, более того, блокада острова велась из рук вон плохо. Чем же в этот момент был занят победитель Абукира? Может быть у британской средиземноморской эскадры были дела поважнее Ла-Валетты?
  Для выяснения всех нюансов сложившейся ситуации вернемся немного назад - в тот самый сентябрь 1798 года, когда корабли английского адмирала появились у берегов Мальты.
 
 
  Прелюдия.
 
  Нельсон.
  11 сентября 1798 года сэр Горацио Нельсон впервые пришел к берегам Неаполя. Триумфатора Абукира город встретил несмолкаемыми овациями, он был представлен королю Фердинанду и королеве Каролине, на этом же приеме он впервые увидел Эмму Гамильтон - бывшую шлюху ист-эндских кварталов, на которой женился престарелый лорд Гамильтон. Эта женщина разожгла пожар любви в сердце Нельсона, но она же заставила адмирала предать интересы Британии. Интересно, почему никто из многих тысяч исследователей не обратил внимания, что сэр Горацио устранился как от блокады Мальты (оставив сию почетную обязанность Александру Боллу с тремя линейными кораблями), так и от блокады Александрии (там руководил англичанами сэр Сидней Спенсер Смит)? Ведь прямая обязанность Нельсона, как главнокомандующего военно-морскими силами в Леванте - это захват и удержание морских крепостей, уничтожение каперов Республики, прерывание торговых путей противника и блокада французской армии в Египте. Не сумев решить большинство этих задач, Нельсон ухитрился еще более усугубить ситуацию для Англии. Не будет большим преувеличением сказать, что именно благодаря сэру Горацио русские моряки появились в Риме и Неаполе, Анконе и Бриндизи.
  Нельсон и Эмма Гамильтон спровоцировали начало войны между Королевством Обеих Сицилий и Францией. Адмирал впрямую заявил королю Фердинанду, что ему остается "либо идти вперед, доверившись богу и божьему благословению правого дела, и умереть со шпагой в руке, либо быть вышвырнутым (kicked out) из своих владений". В результате 30-тысячное неаполитанское войско под начальством австрийского генерала Мака выдвинулось к Риму, где при первом же столкновении с 15 тысячами французов побежало. Впереди всех (естественно!) драпал сам король, достигший Неаполя намного быстрее, чем его войска. Нельсон смог организовать эвакуацию королевской семьи на Сицилию, а французы в январе 1799 года ворвались в Неаполь, где провозгласили образование новой, "Партенопейской республики".
  Эта оплеуха ничего не изменила в действиях английского адмирала - он продолжал оставаться при дворе неаполитанского короля, только теперь уже в Палермо, с Эммой и королевой. Более того - он пишет письмо.... Ушакову, но не напрямую (ведь сам недавно высокомерно и пренебрежительно отзывался о русском флотоводце), а через английского посла в Петербурге Уитворта: "Мы ждем с нетерпением прибытия русских войск. Если девять или десять тысяч к нам прибудут, то Неаполь спустя одну неделю будет отвоеван, и его императорское величество будет иметь славу восстановления доброго короля и благостной королевы на их троне". Эти письма из Петербурга пересылаются Федору Федоровичу, а из Палермо на Корфу едет министр Мишеру, уполномоченный Фердинанда. Оказалось, что без армии Суворова и флота Ушакова воевать с французской армией в Италии некому.
 
  Ушаков.
  15 апреля 1799 года из Корфу к Бриндизи вышел отряд капитана 2 ранга Сорокина в составе 3 русских фрегатов ("Григорий Великия Армения", "Святой Николай" и "Михаил"), 3 турецких корветов и 4 канонерских лодок. Уже через 8 дней соединение подошло к итальянскому побережью, был высажен небольшой десант, который занял главную цитадель города. Вот что писал Ф. Ф. Ушаков русскому посланнику в Константинополе В. С. Томаре о взятии Бриндизи ("Бриндичи"):
  "Милостливый государь Василий Степанович!
  С удовольствием имею честь уведомить ваше превосходительство, что неаполитанского владения город Бриндичи и крепость при оном отрядами нашими от французов освобожден. С всеподданнейшего рапорта его императорскому величеству и с письма губернатора города Летчи, к неаполитанскому консулу писанного, прилагаю копии, из которых усмотреть изволите, в какой робости находятся теперь французы. Коль скоро увидели они приближающуюся нашу эскадру к Бриндичи, из-за обеда без памяти бежали на суда и ушли; оставили весь прибор свой на столе, собранные в контрибуцию деньги и серебро, ничего из оного взять не успели. С таковым добрым предзнаменованием ваше превосходительство поздравить честь имею".
  Здесь к отряду Сорокина присоединился и 32-пушечный фрегат "Счастливый" под командованием Григория Григорьевича Белли, которому вскоре суждено было освободить Неаполь. Победы русских шли одна за другой - 9 мая высажен десант (574 солдата при 6 орудиях) в Манфредонии, 25 мая он соединился с ополчением кардинала Руффо, 2 июня - занят город Портичи, начался штурм Неаполя. К 5 июня бои шли уже на улицах города, а 9-го запертые в цитадели французы прислали парламентеров. Особенно интересно читать сообщения капитана Фута, адресованные Нельсону: "Вечером 2 июня кардинал, или, скорее, русские, взял форт Виллему и Мадаленский мост"! К этому моменту русофобия английского адмирала и лорда Гамильтона достигла наивысшей точки.
  По договору между капитаном Футом, капитан-лейтенантом Белли, кардиналом Фабрицио Руффо и представителем французского командования в Неаполе 12 июня гарнизон "Партенопейской республики" капитулировал. На следующий день в город пришла эскадра адмирала Нельсона, который объявил условия капитуляции недействительными. Что творилось потом, можно описать одним словом - резня.
  Процитируем одного из очевидцев, которого очень трудно назвать пристрастным. Это мисс Элен Уильямс, жена сотрудника английского посольства при Королевстве Обеих Сицилий: "Мы были бы менее удивлены, если бы услышали, что янычары рассуждают о правах человека и правах народов в представительных собраниях в Константинополе, чем мы были удивлены, видя, как английские офицеры сделались исполнителями произвольных и кровожадных приказов итальянского государя, направленных против свободных людей, нарушив договор, подписанный офицером английской нации вместе с представителями других держав".
  Нельсон обвинил в "мягкотелости" одного из главных сторонников Фердинанда - кардинала Руффо. Каролина даже любезно разрешила "повесить падре Фабрицио, если он будет по-прежнему милосерден к бунтовщикам". Выполняя обещание мужа леди Гамильтон сэр Горацио приказал схватить одного из вождей Неаполитанской революции - адмирала Франческо Карачиолло. На борту линейного корабля английской эскадры "Фудруаян" Карачиолло предстал перед наспех собранным судом из трех неаполитанских офицеров, который возглавлял его враг - капитан Тёрн. Адмирал был обвинен в государственной измене, его просьба передать рассмотрение дела британским офицерам была отклонена, свидетелей от защиты не вызывали "за ненадобностью и очевидностью". Двумя голосами из трех суд постановил, что Карачиолло виновен. Нельсон сразу же предложил не дожидаясь оглашения приговора повесить адмирала на рее "Минервы". Просьбу осужденного заменить повешение расстрелом отклонили и 18 июня Карачиолло был повешен.
  Фердинанд и Каролина вместе с Нельсоном и четой Гамильтонов выпекали смертные приговоры как пирожки - за письма против монархии была обезглавлена поэтесса и депутат Элеонора де Фонсека; Доменико Чирилло, знаменитый врач, член Законодательного собрания Неаполя, был брошен в трюм линейного корабля "Сан-Себастьян", ему предложили жизнь, если тот "будет просить о милости у леди Гамильтон и адмирала Нельсона". Доменико отказался и был повешен на Рыночной Площади 18 октября 1799 года; С ним же повешены и известные адвокаты Марио Пагано и Джиорджио Пильячели. Капитан милиции Неаполя Дженарио Сьерро ди Кассано, сдавшийся войскам роялистов под честное слово кардинала Руффо, уже на следующий день в нарушение всех подписанных договоренностей был обезглавлен около здания Ратуши.
  Многие "новорожденные" историки обвиняют и русские войска в репрессиях против неаполитанцев. Это не так. Вот слова посла Мишеру, приближенного короля Фердинанда: "Конечно, не было другого примера подобного события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь боготворят их, и память о русских останется в нашем отечестве на вечные времена". В письме от 24 июня Мишеру в письме Уитворту продолжает: "Не было ни одного солдата, а тем более ни одного офицера, который оказался бы виновным в малейшем насилии или инсубординации или грабеже. Вы могли бы их видеть осыпаемыми ласками и благословениями посреди тысяч жителей, которые называли их своими благодетелями и братьями. До сих пор они показали себя самыми дисциплинированными солдатами: а в Портичи они обнаружили всю свою доблесть." Ему вторит капитан Неаполитанской гвардии Риккарди: "согласно подписанным пунктам капитуляции русские выпустили со всеми военными почестями всех людей гарнизона со стороны морского арсенала, где этот гарнизон сложил оружие и был посажен на суда, чтобы быть отвезенным в Тулон". Эти свидетельства убедительно доказывают, что попытки "новоисториков" обвинить русские войска в неаполитанской резне не имеют под собой никаких оснований.
  В конце августа на турецких кораблях, стоявших вместе с русскими на рейде Палермо, возникли волнения среди матросов, требовавших возвращения на родину. В результате 1 сентября 1799 года соединение Кадыр-бея самовольно ушло в Дарданеллы. Русские остались одни.
  4 сентября Ушаков со своей эскадрой вошел на рейд Неаполя и своими глазами увидел, что озверевшие роялисты буквально залили город кровью своих жертв. Федор Федорович сразу же пишет письмо королю Фердинанду с просьбой прекратить казни: "казнь виновных сначала народу весьма желательна, но беспрерывное продолжение оной начало приводить многих в содрогательство и в сожаление, которое час от часу умножается. Более, по всей видимости, худых последствий теперь ожидать ни от кого нельзя, кроме разве от родственников тех, которые содержатся в тюрьмах и ожидают таковой же злощастной участи, и, конечно, ежели бы не прилежное смотрение караулами, могло бы от отважных людей случиться что-либо для освобождения родственников своих и приятелей... Но, ваше высокопревосходительство, почитаю к отвращению таковых могущих быть дерзких замыслов должно взять надежнейшие меры и самые лучшие могли бы быть высочайшим милосердием его королевского величества и общим прощением впадших в погрешности (кроме только самоважнейших преступников, о которых должно сделать рассмотрение). Не благоугодно ли будет употребить об оном ходатайство ваше его величеству, яко любящему отцу свое отечество и своих подданных, таковое благодеяние восстановит усердие, ревность и повиновение законам и наилучшему исполнению повелениев..." Русские матросы буквально вытащили из петли композитора Чимарозо, написавшего гимн для республиканцев, связав английских часовых около тюрьмы. Нельсон был вне себя от бешенства, но ему пришлось проглотить эту пилюлю, сориться с Ушаковым, было неразумно.
  Неаполитанский король и Нельсон решили развить наступление и захватить Рим, зная, что туда уже подходят войска австрийцев по командованием генерала Фрерлиха, однако энергичный командующий французским гарнизоном Гарнье 12 сентября разбил австрияков на подступах к "вечному городу". Ушаков высадил отряд в 1020 человек под командованием полковника Скрипора (командовал солдатами) и лейтенанта Балабина (командовал матросами).
  Не желая, чтобы русские овладели Римом, Нельсон послал в Чивита-Веккью коммодора Трубриджа на 74-пушечном "Каллоден" (том самом, который сел на мель при Абукире) для тайных переговоров с французами. 16 сентября Трубридж заключил соглашение с гарнизонами Рима, Чивита-Веккьи, Корнето и Тольфы, согласно которому гарнизоны оставляли крепости и с оружием и знаменами погружались на английские корабли, которые должны были их высадить в Тулоне. Ушаков заявил резкий протест Нельсону и послал в Чивита-Веккью фрегат, дабы помешать расхищению ценностей. 30 сентября отряды русских совместно с неаполитанскими войсками вступили в Рим.
 
  Нельсон.
  В апреле 1799 года на Мальте начался настоящий голод. Только за месяц умерло более 1000 человек, кэптен Болл выделил провизию для восставших из запасов эскадры, но этого было недостаточно. Французы увеличили поставки продовольствия на Мальту и Болл прервать их не смог. Однако французы были в таком же положении, как и осаждавшие, поэтому не смогли организовать вылазки против неприятеля, хотя это могло бы полностью дезорганизовать восставших.
  В конце месяца на острове ждали прибытия 30-ого и 89-ого полков с Менорки, но в это время Нельсон был извещен, что французский флот вырвался из Бреста, и их отправка была приостановлена. 26 линейных кораблей Флота Океана под командованием адмирала Брюи сумели выйти из Бретани и направились в Средиземное море. На траверзе Кадиса к ним присоединилась испанская эскадра в составе 17 линейных кораблей. Англичане были в панике: они считали, что основной задачей Брюи была деблокада Мальты, захват Корфу, прорыв к Александрии и эвакуация в Италию армии Бонапарта. 5 мая французы и испанцы вошли в Средиземное море. В погоню вышла эскадра Кейта из 15 кораблей. Блокада с Мальты была снята (13 мая соединение Болла отозвали), в то время как русские силы начали собираться на Корфу.
  Таким образом с 13 мая по 18 июля (когда Болл возвратился под стены Ла-Валетты) блокада с Мальты была снята. Все это время оставшимися у Ла-Валетты английскими частями командовал кэптен Вивон. 31 мая он пишет письмо Нельсону, в котором сообщает, что после отхода Болла французы стали полными хозяевами положения. Вобуа сразу же заблокировал гавани Св. Павла и Марса-Сирокко, находившиеся под контролем англичан. Французы послали 6 поляк, 3 галеры и несколько тендеров к берегам Сицилии за хлебом, а еще 3 галеры и 6 тендеров начали курсировать вокруг Мальты, блокируя подвоз продовольствия восставшим. 10 дней Вивон убеждал мальтийцев так же вооружить несколько поляк и дать бой неприятелю. В конце концов только 3 корабля вышли в море. У восставших были большие проблемы с порохом - его осталось только 20 бочек, кремниевые замки мушкетов от дождей вышли из строя, начался голод. Люди начали роптать. Прибывший в начале июня неаполитанский фрегат "Талия" немного поднял воинский дух, однако уже через неделю он покинул гавань Св. Павла. К середине июня ситуация достигла предела. Вивон скрывал, что Болл находится в Неаполе, в английских частях, уже два месяца не получавших жалование, начались волнения. Более того, 25 июня Вивон раскрыл заговор: часть повстанцев хотела ночью перерезать своих руководителей, поскольку по их словам "они являются якобинцами и пособниками французов". Срочно нужны были подкрепления, провизия и порох.
  1 июля из Мессины на остров прибыла поляка с тремя мальтийскими рыцарями, два из которых были бальи, а один - носил ранг командора. Они привезли продовольствие и деньги. Рыцари смогли поднять дух восставших. Они сообщили, что завтра - послезавтра французы попытаются сделать вылазку, дабы разрушить осадные батареи, это подстегнуло мальтийцев и дисциплина на время была восстановлена. Вивон, пользуясь восстановившимся порядком, провел две или три лжеатаки на форты Ла-Валетты (для настоящих атак банально не хватало пороха), на этом боевые действия и ограничились.
  17 июля, когда выяснилась судьба франко-испанской эскадры, к Мальте подошел кэптен Болл с кораблями "Голиаф", "Лайон" и "Саксесс". Он привел с собой два бомбардирских судна, вооруженных 13-дюймовыми мортирами, а так же транспорта с провизией, порохом и отрядами английской и португальской морской пехоты. Через два дня выгрузились еще два батальона с Минорки под командованием полковника Грэма. Общая численность регулярных английских войск на острове достигла 5000 человек, в то время как французский гарнизон уменьшился до 1800-2200 солдат.
 
  Анкона.
 
  Пустошкин.
  После падения Корфу важнейшей французской морской крепостью в Италии стала Анкона. Это был хорошо защищенный порт в западной части Адриатического моря. Гавань Анконы была сознательно расширена за счет вынесенных в море северного и южного мола, причем оба они защищались бастионами. Гарнизон города насчитывал 2500 человек при 270 орудиях, большая часть из которых смотрела в сторону моря. 5 мая 1799 года фельдмаршал Суворов пишет письмо Ушакову:
  "Милостивый государь мой Федор Федорович!
  Здешний чрезвычайный и полномочный посол пишет ко мне письмо, из которого ваше превосходительство изволите ясно усмотреть необходимость крейсирования отряда флота команды вашей на высоте Анконы; как сие для общего блага, то о сем ваше превосходительство извещаю, отдаю вашему суждению по собранию правил, вам данных, и пребуду с совершенным почтением.
  Милостивый государь вашего превосходительства покорнейшей слуга
  гр. А. Суворов Рымникский".
  Однако еще 1 мая Ушаков отправил к Анконе отряд контр-адмирала Павла Васильевича Пустошкина с составе трех линейных кораблей (74-пушечные "Симеон и Анна", "Святой Михаил" и 1 турецкий корабль) и 4 фрегатов ("Богородица Казанская", "Навархия Вознесение Господне" и двух турецких), 1турецкого корвета, бригантины "Макарий" и нескольких мелких судов. По пути наши фрегаты отделились для захода в Триест и вернулись к Анконе 12 мая.
  7 мая Пустошкин подошел к крепости и произвел первую бомбардировку, в результате которой по бастионам было выпущено 400 ядер. Взять город было необходимо, поскольку Анкона была гнездом французских каперов, которые постоянно атаковали торговые суда союзников. Уже 14 мая бригантина "Макарий" под командованием лейтенанта Ратманова атаковала и захватила 2-пушечную французскую шебеку с грузом пороха. Канонерки, вышедшие с Анконской гавани, были отогнаны плотным огнем. Однако еще 12 мая отряд Пустошкина отошел к берегам Истрии за водой и провиантом. Блокада возобновилась 27 мая. Русско-турецкий десант в 450 человек под командованием майора Гамена высадился у города Фано и без боя захватил его, французский гарнизон (100 солдат) отошел к Сенигаллии. Вечером 7 июня русские пошли на штурм Сенигаллии и к утру следующего дня захватили ее. 20 июня, в связи с информацией об эскадре Брюи Пустошкин отошел к Корфу, куда Ушаков стягивал все свои корабли. Пользуясь этим обстоятельство французы вернули обратно Фано и Сенигаллию, где расположили сильный гарнизон в 800 солдат.
 
  Войнович.
  Осада Анконы возобновилась 12 июля, когда отряд капитана 2 ранга графа Войновича из 4 фрегатов, 1 корвета и 1 вспомогательного судна подошел к крепости. 14 июля с кораблей высадился десант (430 человек при 5 орудиях), который повторно осадил Фано (гарнизон - 800 солдат). Еще 150 человек высадили между Фано и Сенигаллией, дабы гарнизон не смог уйти, как в прошлый раз. Из Анконы на помощь вышел французский отряд в составе 1000 солдат, однако комендант Фано уже капитулировал, поэтому отряд вернулся в Анкону. После этого русские атаковали Сенигаллию, которая была взята 24 июля. Из Фермо подошли 2800 солдат итальянского ополчения под командованием генерала Лагоца (La Hoz), бывшего якобинца, перешедшего на сторону австрийцев. 1 августа Анкона оказалась в окружении. Итальянцы и русские приступили к осадным работам. Вокруг города было возведено 7 батарей из 30 корабельных орудий. Постоянные обстрелы города привели к чудовищным разрушениям - гарнизон Анконы был выведен из казарм в биваки. Французы попытались организовать вылазку к итальянскому лагерю, но их атаковал отряд капитана 2 ранга Мессера (800 человек, 7 орудий), который полностью уничтожил французское соединение. В помощь осаждающим Войнович высадил еще один десант из 100 морских артиллеристов Ратманова для упорядочения и усиления огня по крепости. Бунт турецких моряков отсрочил падение Анконы, тем не менее у французов осталось не более 1000 солдат, в городе начался голод. Из письма Войновича полковнику Скипору: "Батареи наши со всех сторон построены на картечных выстрелах, канонада производится непрестанно со всех сторон, и с моря отчасти фрегатами и по большей части вооруженными мной требакулами и лодками, на которых поставлены большого калибра пушки. Неприятель неоднократно покушался делать великие вылазки, но прогоняем был с немалым уроном". Огнем русской артиллерии на рейде осажденной крепости был потоплен 64-пушечный "Штенгель", когда-то захваченный французами у венецианцев.
  3 октября к Анконе подошел австрийский генерал Фрерлих с 8-тысячным корпусом, тот самый, который потерпел поражение у Рима от генерала Гарнье. Новый "союзничек" не нашел ничего лучше, чем поссориться с Войновичем и Лагоцем. Австрияк во всю страдал от уязвленного самолюбия - после подписания секретных кондиций между Трубриджем и Гарнье, он решил еще раз атаковать французский гарнизон, уходивший из Рима, надеясь, что застанет французов врасплох, однако гренадеры Гарнье в классической штыковой повторно наподдали наглецу и обратили австрияков в бегство. Под Анконой Фрерлих надеялся загладить свои римские неудачи. Австрийский генерал тайно вошел в переговоры с комендантом Анконы - генералом Монье и пообещал французам выпустить гарнизон с оружием и воинскими почестями. Войнович, прознавший об этом, предложил Фрерлиху окончить дело штурмом, но тот отказался. Ночью, 2 ноября 1799 года, французский гарнизон сдался лично генералу Фрерлиху. Австрияки оцепили гавань, не допуская туда итальянцев и русских, пока французы спешно грузились на корабли. Разгневанный Войнович требовал пропустить его к "подлецу Фрерлиху", но австрийцы не допустили русского командующего к генералу. Что произошло далее, очень хорошо отражено в отчете Ушакова Павлу I: "По таковых последствиях граф Войнович послал флотилию в Анконскую гавань и приказал поднять флаг вашего императорского величества на моле и на всех пленных кораблях и прочих судах, которые после ночного времени при рассвете и подняты (прежде нежели были какие другие) по праву блокирования эскадрою оную гавань и удержания их от вывода из оной, также приказал командующему десантными войсками войти в крепость и поднять флаг вашего императорского величества вместе с флагами австрийскими, а сие также исполнено. Вторым письмом граф Войнович доносит, что дал он повеление флота капитану Мессеру и лейтенанту и кавалеру Ратманову с назначенными к ним офицерами сего ноября 4-го дня описать все состоящие в Анконе суда и гавань, но генерал-лейтенант Фрерлих к тому оных не допускает; флаги российские на всех судах и в гавани подняты и караулы поставлены, но он требовал, чтобы везде спустить поднятые везде флаги, и уведомляет, что послал к своему двору эстафет и до получения на оной ответа ни к чему допустить не намерен." Скандал был велик! Дошло до того, что император Павел I обратился с письмом к австрийскому двору, требуя объяснений. Одновременно русский царь обратился и к англичанам, требуя допустить русский контингент в составе 2400 солдат на Мальту. В Петербурге нарастало раздражение эгоизмом союзников, тем более, что русская армия была движущей силой коалиции. В свою очередь англичане и австрийцы, уже получившие все мыслимые и немыслимые бонусы от союза, были склонны заключить мир с Францией, сознательно похоронив идею реставрации Бурбонов. Союз против революционной Франции дал глубокую трещину.
  24 августа 1799 года Бонапарт на фрегате "Мюирон" покинул Египет, и, проскочив через все английские заслоны, высадился в Тулоне. Встреченный как спаситель нации, генерал спешил в Париж, к славе и власти.
 
 
  Мальта.
 
  Нельсон.
  9 ноября 1799 года во Франции произошел государственный переворот, установивший военную диктатуру Бонапарта. Будущий император Бонапарт рассматривал войска, оставшиеся на Мальте и в Египте, как обузу, которая пожирала и без того скудные ресурсы. Он сразу же отписал письмо Вобуа, что если его положение будет критическим, то он будет не против, если Ла-Валетта согласится на капитуляцию, однако, поскольку все возможности обороны еще не были исчерпаны, Вобуа решил продолжить сопротивление.
  В конце ноября к Мальте подошли новые подкрепления англичан - транспорт "Нью-Провиденс" подвез порох и провизию, а так же несколько полевых орудий. 10 декабря под Ла-Валетту наконец-таки были переброшены 30-й и 86-й полки, обещанные еще в апреле. Вместе с ними к острову подошли 74-пушечные "Каллоден" и "Фудруаян". 27 декабря - линейные корабли "Бульдог", "Персеус" (не путать с бомбардирским судном!) и "Нортумберленд", загруженные 13 батареями тяжелой артиллерии и 10 батальонами морской пехоты. Английские войска заняли ключевые позиции перед городом. Французы, заметившие перегруппировку войск, внезапно атаковали батарею Самра, нанесли двум батальонам королевской морской пехоты существенные потери, заклепали 8 орудий и отошли в крепость.
  Британцы построили перед стенами Ла-Валетты целую сеть батарей - Сан-Рок, Бори, Коррадино, вооруженных двумя 13-дюймовыми мортирами, двумя 10-дюймовыми мортирами, одной 68-фунтовой тяжелой пушкой, восьмью 32-фунтовыми орудиями, двадцатью 18-фунтовыми, девятью 12-дюймовыми, и тридцатью полевыми пушками. В качестве советников на этих батарея присутствовали 2 английских офицера и 27 канониров, что конечно же было очень мало. До конца года генерал Фокс отправил на Мальту два плавучих госпиталя и полк королевских саперов.
  В феврале 1800 года французы решили отправить на Мальту подкрепления. К Ла-Валетте были отправлены линейный корабль "Женерье" (наш старый знакомец по Абукиру и Корфу), транспорт "Марсель", фрегаты "Бадин" и "Фовет", а так же корвет "Санс-Парейль". Экспедиция была плохо подготовлена и о ней стало известно англичанам. 18 февраля 1800 года около Мальты караван попал в засаду, "Женерье" был атакован с двух бортов и взят на абордаж.
  Тем временем Вобуа решил спасти единственный оставшийся на Мальте линейный корабль "Гилльом Телль", который ночью с 29 на 30 марта вышел из Гранд Харбор и устремился к берегам Франции. В погоню за ним пустились английские 74-пушечники "Пенелоуп", "Винсенс", "Лайон" и "Фудруаян", которые после долгой гонки поймали беглеца. После жаркого 9-тичасового боя у "Гилльом Телль" были сбиты все мачты, он спустил флаг и сдался.
  На Мальту продолжали пребывать английские войска - 5 апреля из Гибралтара подошли еще 20 батальонов морской пехоты и 12 батарей средней и полевой артиллерии. Положение французов становилось все отчаяннее, гарнизон уже голодал. Ситуацию немного поправил французский бриг "Маргэрит", в мае прорвавшийся к Ла-Валетте из Марселя. Он подвез большое количество продовольствия, что отсрочило падение Мальты еще на три месяца. Дабы уменьшить количество едоков, французы выгнали из крепости всех жителей, однако английский генерал Грэм отказался принять беженцев. Вобуа заявил, что привяжет их к пушкам и оставит без еды, на что Грэм ответил, что француз может поступать "с этими ублюдками как ему заблагорассудится".
  6 июня под стены Ла-Валетты на корабле "Сихорс" прибыл генерал Ральф Аберкромбл, который был назначен командовать войсками в Леванте. 22 июня англичане смогли подвести мину под склад боеприпасов, в результате взрыва погибло 70 французских солдат и было уничтожено примерно 1800 ядер, но стена крепости выдержала удар и не обрушилась. Все лето на Мальту везли подкрепления - к августу численность британских войск на острове достигла 11 тысяч человек при 1100 орудиях, тем не менее Аберкромбл почему-то воздерживался от штурма.
  В ночь на 25 августа последние крупные корабли французов - фрегаты "Жустиз" и "Даян" попытались выйти из Гранд Харбор. 74-пушечный "Саксесс" сумел сбить "Даян" грот-мачту и захватил его, "Жустиз" же смог убежать и дойти до Тулона. Провизия у гарнизона Ла-Валетты практически закончилась. 4 сентября Вобуа послал парламентеров обсудить условия сдачи острова. Англичане согласились на почетную капитуляцию, гарнизон с оружием и знаменами был перевезен в Марсель, но взяли слово, что никто в течение полугода не будет участвовать в военных действиях.
  Осада Мальты длилась 2 года и 2 дня. Потери французов составили 1280 человек, англичане потеряли около 1000 солдат, инсургенты - около 5000 только убитыми и умершими от голода. Англия смогла захватить столь важный остров. Первым военным губернатором Мальты стал Александр Болл.
 
  Заключение.
 
  К тому времени, когда Ла-Валетта капитулировала, эскадра Ушакова уже шла в Севастополь. Павел I, уязвленный до глубины души, официально объявил о выходе России из второй коалиции и заключил оборонительные союзы с Данией, Швецией и Пруссией. Вскоре нормализовались и его отношения с Бонапартом.
  Немедленно по получении известий о капитуляции иностранным посольствам в Петербурге дипломатической нотой от 21 ноября 1800 г. было объявлено о наложении эмбарго на английские суда, находившиеся в русских портах (число их доходило до 300). Эта мера мотивировалась нарушением Великобританией заключенного в русской столице 30 декабря 1798 г. соглашения о совместных действиях на Мальте.
  С политической точки зрения победы Ушакова и Суворова не принесли России ничего. Но речь в нашей статье не о политике, а военном деле.
  Давайте попробуем задаться вопросом - почему действия Нельсона так медлительны и робки? Если его нерешительность в 1798 году можно оправдать неопределенным (по мнению самого Нельсона) статусом Мальты, то вот 1799 год расставляет все точки над "i". Группировка английских войск на острове возросла с 5000 до 11000 человек, превосходство на море было подавляющим, тем не менее вплоть до мая Ройал Неви не смог полностью блокировать Мальту. Поражает, что при полном качественном и количественном превосходстве Болл и Аберкромбл так и не решились на штурм. В действиях же русского флота мы, напротив, видим стремление как можно быстрее атаковать противника и решительным штурмом покончить с ним. Почему же подход к решению одинаковых проблем у англичан и русских был совершенно разным?
  Наверное здесь стоит вернуться немного назад, к русско-турецким войнам времен Екатерины Великой. Уже тогда Суворов, Репнин, Долгорукий, Румянцев и многие другие писали, что потери при штурме крепостей гораздо меньше, чем при правильной осаде. Дело в том, что медицина в то время не могла эффективно лечить вирусные и инфекционные заболевания, поэтому болезни, неизбежные при большом скоплении людей, косили войска гораздо быстрее, чем противник. Как ни странно, но штурм неприступного Измаила стоил Суворову в два раза меньших потерь (1.9 тысяч убитыми), чем осадное сидение Потемкина под Очаковым (4 тысячи убитыми и умершими от болезней). Именно во время русско-турецких воин нашими военачальниками и был сделан вывод о том, что только решительный штурм сильно укрепленной крепости приносит быструю и наименее безболезненную победу.
  А что же генералы и адмиралы Британской империи? С сожалением приходится констатировать, что они к концу XVIII века пользовались тактическими приемами конца XVII века, разработанными французским военным теоретиком Вобаном. Но вот в чем проблема - если в свое время Вобан действительно предложил новую и интересную концепцию штурма сильно укрепленных городов, то через 100 лет во многом были разработаны контр-идеи, которые помогали осажденным держаться как можно дольше. Сами же англичане продемонстрировали несостоятельность идей Вобана во время "Великой Осады" Гибралтара (1779-1782 г.г.), когда гарнизон Скалы три года успешно оборонялся против французов и испанцев.
  Из этого кризиса Англия не смогла выползти и в XIX веке, продемонстрировав отсталость своих тактических идей под тем же Севастополем. Вместо того, чтобы провести работу над ошибками, британское Адмиралтейство начало заниматься химерами: в 1807 году эскадра адмирала Дакуорта из 7 линейных кораблей должна была прорваться в Мраморное море, без поддержки пехоты взять Константинополь и заставить капитулировать султана. Естественно, что Дакуорт, прорвавшись через батареи Дарданелл, никого этим не напугал и вынужден был возвратиться, понеся большие потери в личном составе при повторном прорыве сквозь форты Габа-Топэ.
  Вот так. Не больше, не меньше. Наверное именно это и называется "кризис военной мысли".
  Тем не менее, хотелось бы напомнить читателю, что взятие морской крепости - это только наполовину дело флота, немалая роль здесь остается и за армией. А поскольку на тот момент русская и французская армия считались лучшими в мире, то сравнение не в пользу британцев - все же закономерность.
  В свою очередь при Абукире Ройал Неви в очередной раз доказал, что к главной своей цели - уничтожению любого вражеского флота на море - он "всегда готов" и сможет это доказать в любой момент. Только вот противников на море с каждым годом у англичан становилось все меньше. После всплеска крейсерской войны в 1802-1814 г.г. для Туманного Альбиона настанет эра благоденствия, когда порядком забудутся "Навигационные акты" и конвои, и только в Первой Мировой войне найдется сила, способная бросить им вызов и поставить под вопрос само существование Британии.
  Тем не менее, даже сравнивая штурм Корфу и осаду Анконы со взятием Измаила нельзя не восхититься четкостью и слаженностью действий эскадры Ушакова. Эти операции заслуженно вошли во все учебники по тактическому искусству как новое слово во взятии с моря сильных, подготовленных к обороне крепостей.
 
  2007 год.
 
  Автор выражает глубочайшую признательность Эдуарду Борисовичу Созаеву за предоставленные материалы и оказанную помощь при написании данной статьи.
 
 
  Список литературы:
 

     -- Штенцель А. "История войн на море" -- М.: Изографус, ЭКСМО-Пресс, 2002 г.
     -- Танстолл Б. "Морская война в век паруса. 1650-1815. Сражения великих адмиралов" - М.: Эксмо, 2005 г.
     -- Настенко И.В., Яшнев Ю.В. "История Мальтийского Ордена", 2 Т. - М., "Русская Панорама", 2005 г.
     -- Адмирал Ушаков. Сб. документов, т. 3 - М., "История военно-морского искусства", 1963 г.
     -- Морской Атлас. Т III. Описания к картам. - Издание Главного штаба военно-морского флота, 1959 г.
     -- Тарле Е.В. "Адмирал Ушаков на Средиземном море (1798--1800)" // Тарле Е.В. Избранные произведения. Т.4. - Ростов н/Д., 1994.
     -- Веселаго Ф.Ф. "Краткая история русского флота" - М-Л.: Военно-морское издательство НКВМФ СССР, 1939.
     -- Laws M. E.S. "The Royal artillery in blockade of Valetta. 1798-1800" - London, 1834.
     -- Ship's Muster Books. Series H.M. Ships "Strombolo", "Perseus", "Alexander", "Culloden", "Foudroyant", "Northumberland", "Vincejo", "Seahorse", "Stately", "Charon", "Bulldog" - Adm. 36.
     -- Agnoli F. M. "Un patriota italiano. Giuseppe La Hoz, da generale giacobino a comandante degli insorgenti" - Il Minotauro,Roma, 2002.
     -- "The Uprising of the peasants (1798-1800)" - A.M.C.O.E. NEWSLETTER, Issue No. 70, pp 1-6, September, 1997.
     -- Gaillard J. "LA MARINE FRANгAISE ю MALTE (1798-1800)" - "Melita Historica", N12, 1997.
     -- Douin G. "La campagne de Bruix en MИditerranИe. Mars-AoШt 1799." - "Maritimes et colonials", Paris, 1923.
     -- "Letters and Dispatches of Horatio Nelson: The 1798 Mediterranean Campaign (June 12th to 29th, 1798)" - Joint forces staff college, Norfolk, Virginia, 2006.
     -- Сайт по истории турецкого флота www.1001kitap.tu .

 
 
 

  Приложение N1.
 
  Поскольку точный состав турецкой эскадры Кадыр-бея не известен, мы решили привести полный списочный состав турецкого флота на 1798-1799 г.г.
 

  Тип корабля
  Название
  Экипаж, чел.
  кол-во орудий
  Место постройки
  Год постр.

  ЛК
  Selimiye

1200

62


  ?stanbul

796


  ЛК
  Tavusubahri

900

82


  ?stanbul

1798


  ЛК
  Heybetendaz

850

76


  Bodrum

1796


  ЛК
  Besaretnuma

850

76


  Bodrum

1796


  ЛК
  BediinЭsret

900

82


  ?stanbul

1797


  ЛК
  Arslan?bahri

850

76


  ?stanbul

1794


  ЛК
  ?ehbaz?bahri

850

74


  Bodrum

1793


  ЛК
  Sayyad?bahri

850

74


  гanakkale

1793


  ЛК
  Ejderibahri

850

74


  Gemlik

1793


  ЛК
  Ziveribahri

700

68


  Midilli

1796


  ЛК
  Pernevinusret

700

68


  Sinop

1793


  ЛК
  Asar?nusret

800

74


  ?stanbul

1793


  ЛК
  Kaplan?bahri

800

76


  Rodos

1799


  ЛК
  SeddЭlbahir

850

76


  ?stanbul
  -

  ЛК
  Fatihibahri

550

60


  Sinop

1791


  ЛК
  Bahrizafer

750

72


  ?stanbul

1789


  ЛК
  FevzihЭda

650

72


  Sinop

1789


  ЛК
  Hilalizafer

650

66


  Bodrum

1790


  Фрегат
  Merkenigazi

450

50


  ?stanbul

1796


  Фрегат
  ?ahiniderya

450

50


  K.Deniz Ere?li

1797


  Фрегат
  Bedrizafer

450

50


  Ere?li

1799


  Фрегат
  HЭmay?zafer

450

50


  ?stanbul

1793


  Фрегат
  ?ehperizafer

450

50


  Rodos

1796


  Фрегат
  ?evketnЭma

450

50


  Limni

1796


  Фрегат
  ?iar?nusret

450

50


  Rodos

1793


  Фрегат
  Nesimizafer

375

40


  Rodos

1793


  Фрегат
  Gazailibahri

375

40


  Kemer

1798


  Фрегат
  BЭlheves

275

40


  Kalas

1797


  Фрегат
  HediyetЭlmЭlk

200

46


  Sinop

1797


  Фрегат
  Tizhareket

200

32


  Rodos

1797


  Фрегат
  FerahnЭma

150

24


  Fransa
  -

  Фрегат
  KЭ?ad?bahri

250

40


  Fransa
  -

  Корвет
  ZaferkЭ?a

200

26


  stanbul

1796


  Корвет
  Cengaver

200

26


  ?stanbul

1797


  Корвет
  Sucaibahri

200

26


  ?stanbul

1797


  Корвет
  Saika

175

26


  ?stanbul

1798


  Корвет
  Ate?fe?an

175

26


  ?stanbul

1798


  Корвет
  SelБbetnЭma

160

26


  ?stanbul

1795


  Корвет
  RehberinЭsret

200

26


  Rodos

1796


  Корвет
  Meserretibahri

150

22


  Rodos

1799


  Корвет
  RЭzgar?bahri

120

22


  -

1796


  Корвет
  Hediye-i Hakimi Fas

24

22


  Fas Sultan?n?n Hediyesi

-


 
 
 
 
 
  Приложение N2.
 
  Поход эскадры Брюи.
 
  25 апреля 1799 года лорд Бриджпорт, крейсируя около французского Бреста с 16 кораблями, обнаружил, что из порта выходят 3 линкора. Британцы сразу же организовали преследование этого маленького соединения, которое шло курсом на северо-запад, но это было ошибкой. Вечером того же дня, пользуясь тем, что Бриджпорт неосмотрительно увел в погоню все линкоры, и из Бреста смогла выйти эскадра вице-адмирала Брюи в составе 25 кораблей (из них один - 120-пушечный и три - 110-пушечных), 5 фрегатов, 1 флейта, 2 корветов и 2 авизо, которая была под завязку загружена продовольствием и боеприпасами. Помимо этого на кораблях были размещены 2500 солдат и инженеров. Основной задачей соединения была доставка подкреплений армии Моро, поскольку до Директории дошли сведения о переброске русских войск под командованием Суворова в Северную Италию. Из-за поспешных действий лорда Бриджпорта англичане упустили Брюи и до конца апреля были в неведении относительно движения французов.
  Утром 3 мая 32-пушечный фрегат "Саксесс" (капитан - Шадхэм Пид) и 14-пушечный бриг "Чалдерс" (капитан - Джеймс Коутс Кроуфорд) из эскадры вице-адмирала Кейта, патрулировавший между Кадисом и Титуаном, обнаружили 5 испанских линейных кораблей, вышедших из Феролля. Англичане организовали наблюдение за испанцами и 11 мая обнаружили, что флот идальго на траверзе Порто соединился с отрядом Брюи. В этот момент "Саксесс" был обнаружен испанскими фрегатами, которые ринулись в погоню за дерзким англичанином, но тот смог уйти, скрывшись в темноте на фоне берега. "Саксесс", пройдя к Кадису, отрапортовал Кейту о случившемся, и 15 британских кораблей сразу же взяли курс на северо-запад. На следующий день, в 8.30 утра, Кейт обнаружил огромную вражескую эскадру из 33 (реально их было 30) линейных кораблей под прикрытием довольно большого числа фрегатов, двигающуюся на юго-запад. Французы прошли всего в 5-6 милях от англичан, мателот британского флагмана - 98-пушечный "Барфлер" - был ближе всех к союзникам и постарался сесть на хвост врагу, однако густой туман, опустившийся над морем, вскоре скрыл франко-испанский флот от Кейта.
  Меж тем Брюи задрейфовал неподалеку от Кадиса - он ждал выхода остальных испанских кораблей, но ветер не благоприятствовал идальго. 5-го числа французы миновали Гибралтар и вошли в Средиземное море. Кейт, узнавший, что французы и испанцы имеют в линии не менее 40 кораблей, ограничил свои действия тем, что спустился на траверз Гибралтара, преследовать лишь 15 линкорами такую силу было очень опасно. Всего к Брюи смогло присоединиться 15 испанских кораблей (из них четыре - 112-пушечные) под командованием лейтенант-генерала Массаредо. 21 мая союзный флот беспрепятственно прошел в Геную, где снабдил армию Моро припасами и солдатами. Через десять дней, приняв раненых, республиканцы взяли курс на родину. В это время англичане, напуганные численностью кораблей Брюи, концентрировали свои силы в Неаполе: Кейт и Нельсон считали, что задачей, поставленной перед таким крупным соединением, была деблокада Мальты и эвакуация армии Бонапарта из Египта, поэтому призвали в Неаполь даже русско-турецкую эскадру адмирала Ушакова (Ушаков решил все же базироваться на Корфу). Меж тем сами французы были уверены, что победа над русскими и австрийцами в Северной Италии делает блокаду Мальты британцами очень затруднительной, ведь в этом случае Нельсон и Кейт могли использовать в качестве полноценной базы только на Гибралтар.
  После выполнения поставленной задачи французская эскадра Брюи отправилась в Тулон, а Массаредо - в испанскую Картахену. Ни Кейт, ни Нельсон не преследовали союзников.
 
  2.1. Состав французской эскадры Брюи.
 

  Название корабля
  Кол-во пушек
  Командир

  OcИan

120


  Captain Alain- AdИlaОde-Marie Bruilhac.

  Invincible

110


  Commod. Louis L'HИritier.

  Terrible

110


  Commod. Yves.-Mar.-G.-P. Le Coat St. Haouen.

  RИpublicain

110


  Captain Charles Berrenger.

  Formidable

80


  Commod. Pierre-Julien ThrИouart.

  Indomptable

80


  Captain ----------- Chambon.

  Jemmappes

74


  Commod. Julien-Marie Cosmao-Kerjulien.

  Mont-Blanc

74


  Commod. Esprit-Tranquille Maistral.

  Tyrannicide

74


  Commod. Zacharie-Jac.-ThИodore Allemand.

  Batave

74


  Commod. FranГ.-Hen.-EugХne Daugier.

  Constitution

74


  Commod. Julien Le Ray.

  Duquesne

74


  Commod. Pierre-Maurice: Julien Querangal

  Fougueux

74


  Commod. Pierre-Marie Bescond.

  Censeur

74


  Commod. Ant: Jean-Baptiste Faye.

  ZИlИ

74


  Commod. -------- Dufoy.

  Redoutable

74


  Commod. -------- Moncousu.

  Wattigny

74


  Captain Antoine-Louis Gourdon.

  Tourville

74


  Captain Jean-Baptiste Henry.

  Cisalpin

74


  Captain Mathieu-Charles Bergevin.

  Jean-Bart

74


  Captain FranГois-Jacques Meynne.

  Gaulois

74


  Captain Gabriel SimИon.

  Convention

74


  Captain Charles Lebozec.

  Revolution

74


  Captain Pierre-Nicolas Rolland.

  Rousseau

74


  Captain Julien-Gabriel Bigot.

  Dix-AoШt

74


  Captain Jacques Bergeret.

 
  Фрегаты: "Romaine" (44), "CrИole" (40), "Bravoure" (36), "Cocarde" (36) и "FraternitИ" (36).
  Флейт - "Fidelle".
  Корветы - "Berceau" и "Tactique".
  Авизо - "Biche" и "DИcouverte".
 
  2.2. Состав испанской эскадры Массаредо:
 

  Название корабля
  Кол-во пушек
  Примечания

  Concepcion

112


  LG Массаредо

  Conde-de-Regla

112


   

  Principe-de-Asturias

112


  LG Гравина

  Reyna-Louisa

112


   

  Neptuno

80


   

  Bahama

74


   

  Conquistador,

74


   

  Soberano.

74


   

  Guerrero

74


   

  Pelayo

74


   

  San-Francisco-de-Asis

74


   

  San-Francisco-de-Paulo

74


   

  San-Joaquin

74


   

  San-Pablo

74


   

  San-Telmo

74


   

 
  Фрегаты: "Atocha", "Perla", "Carmen", "Matilde", "Soledad".
  Бригантины: "Vigilante", "Descubridor", "Vivo".
 
  2.3. Состав эскадры вице-адмирала Кейта:
 

  Название корабля
  Кол-во пушек
  Примечания

  Ville-de-Paris

112


  Captain Walter Bathurst.

  Barfleur

98


  Vice-admiral (r.) Lord Keith, K.B. Captain George Barker.

  Prince-George

98


  Vice-adm. (w.) Sir William Parker, bart., Captain William Bowen.

  London

98


  Captain John Child Purvis.

  Princess-Royal

98


  Captain John William Taylor Dixon.

  Namur

90


  Captain William Luke.

  Foudroyant

80


  Captain William Brown.

  Gibraltar

80


  Captain William Kelly.

  Montague

74


  Captain John Knight.

  Northumberland

74


  Captain George Martin.

  Marlborough

74


  Captain Thomas Sotheby.

  Warrior

74


  Captain Charles Tyler.

  Hector

74


  Captain John Elphinstone.

  Defense

74


  Captain Lord Henry Paulet.

  Majestic

74


  Captain Robert Cuthbert.

 
  Фрегат "Success" (32), бриг "Childers" (14).
  Эскадра Нельсона - 14 линейных кораблей, Ушаков - 6 линейных кораблей и 7 фрегатов, из которых один был "линейным", плюс турки - 4 линейных корабля и 6 фрегатов.
  Стоит отметить, что на тот момент на французской эскадре запасов воды имелось на 40 дней, а еды - на 100 дней. Кроме того, в столице Мальтийского Ордена не было источника пресной воды, поэтому повод для открытия военных действий был абсолютно надуман.
  Zealous (англ.) - рьяный.
  Ушакову удалось уговорить Ле Брюна переехать в Россию. Благодаря этому французскому инженеру в российском флоте появились добротные 120-ти и 110-пушечники.
  Иногда создается впечатление, что после разгрома французов при Абукире Средиземноморская эскадра англичан потеряла цель. Как оказалось - флот, созданный для борьбы с другим флотом, совершенно не умел решать другие задачи!
  Подготовка черноморских комендоров была великолепной. Дабы стимулировать профессиональные навыки у артиллеристов, Ушаков еще во времена русско-турецкой войны учредил денежные призы за точную и быструю стрельбу. В результате меткость русских комендоров часто была феноменальной. Это очень помогло Ушакову в Средиземноморской Экспедиции.
 
  Как писали тогда английские газеты, намекая на поведение Каролины и леди Гамильтон, "в обществе двух развратных женщин".
  11 июня Карачиола на "Санта-Лючия" атаковал фрегат "Минерва" под командованием капитана Тёрна и нанес этому кораблю существенные повреждения.
  Из письма Вивона Нельсону от 19 июня 1799 года: "каждодневно я отвечаю, что кэптен Болл с "Голиафом" держится на несколько лиг северо-западнее острова Гоцо".
  46-пушечный "Навархия Вознесение Господне", 44-пушечные "Сошествие Святого Духа", "Богородица Казанская" и 1 турецкий фрегат, 1 турецкий корвет и 8-пушечная бригантина "Новокупленная".
  Потери гарнизона Фано были неслыханно велики - из 800 солдат погибло 653 человека.
  Из письма графа Войновича Ушакову (17 октября 1799 г.): "Австрийцы, сожалея, что не могли иметь чести в Риме, всеми мерами и происками стараются получить верх при взятии Анконы".
  Пример англосаксонского отношения к своим союзникам!
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"