Хороша ли жизнь вампиров? Как вам сказать, чтоб не соврать (врем мы не так уж часто, и то из чистой вредности)? Даже не знаю, что ответить на такой вопрос. Подумайте сами: живем, никого не трогаем, а на нас ведут охоту все кому не лень. И мы вынуждены защищаться от нападений людей. А что прикажете делать, если мы не такие, как все, и эту ненормальность остальные считают высшим злом? Я расскажу вам правду о жизни вампиров, а вы уж сами решите, хороша она у нас или нет.
Глава 1
Лорд Ромар Артехский-младший
Город Вампиров, Орухская топь
Солнце почти скрылось за горизонтом, а я заставляю себя не спать. Моя кровать, то есть гроб кажется каким-то тесным, неуютным, и замкнутое пространство понемногу начинает раздражать. Вы думаете, вампиры в гробах спят? На солнце не выходят? Кровь пьют, чеснока, серебра и осины боятся? Разочарую: все это придумано для нашей же безопасности. В гробах мы не спим: темно и неудобно. Попробовали бы сами поспать в такой кровати! Солнце не мешает так уж явно, но загорать мы не любим: чувствительная у нас кожа, обгорает быстро. Кровь пьем раз в месяц, причем от добровольных доноров. Своего гемоглобина мало, поэтому приходится заимствовать. Донорам платим, как положено, так что на нас в этом плане жалоб нет, а желающих всегда много. Серебро для нас имеет несколько иное значение: магическое - и это вовсе не смертельный яд для якобы и так мертвой плоти. Осиной нас тоже не возьмешь, только занозы замучаешься вытаскивать потому что регенерация тканей у вампиров хорошая. Чеснок слишком режет обоняние, которое у нас тоньше, чем у людей. Да и вообще, мы народ тихий, мирный... пока нас не пытаются истребить.
Отчего же я сейчас лежу в гробу, а не на кровати и откровенно зеваю? Ответ прост: в нашем городе появились гости. Приходится делать все то, что нам приписывают, дабы не разочаровать единственных за последние триста лет иноземцев, собравшихся нас посетить. Традиции, чтоб их в темную могилу! Еще утром гонец доставил срочную депешу с пограничья о том, что к нам направляется компания, состоящая из представителей различных рас. Вы себе и представить не можете, как обрадовался наш народ! Гостей у нас любят, а как же! Живем-то уединенно, а хочется и новости услышать, и гостеприимство свое показать. Какая суматоха поднялась! Ух, любо-дорого смотреть! На чистые улицы принесли мусор, грязь, аккуратные домики за несколько часов стали склепами с обшарпанными стенами и паутиной. Главному дворцу в срочном порядке придали готический облик. По-моему, оформители чуток с горгульями переборщили, но, думаю, гости впечатлятся. Всем городом наводили марафет, репетировали, шили костюмы, чистили клыки - короче, все готовились к празднику. Мне же со всеми этими приготовлениями не удалось толком поспать, и теперь я усилием воли заставлял себя не расслабляться. Мелодичный сигнал на воротах оповестил город о начале представления.
Инквизитор Ирлих
Город вампиров
Поздний вечер
Едва мы прошли арку жутких каменных ворот, как раздался звон, словно волна, пронесшийся по всему городу. Гном насторожился, в своем наглухо закованном доспехе он едва дотягивался до рукояти секиры за спиной. Альвы же похватались кто за что: светлый - за лук, темный - за мечи. И только я, инквизитор святой церкви, взялся за крест. Однако звук утих, а нас никто встречать не вышел, только ветер гулял по нечистым улочкам, теребя паутину на склепах, аккуратных, словно обычные городские домики. Город как город, если не знать, что живут тут отнюдь не люди. До заката оставался час, а ни одного вампира мы так и не увидели.
- Видимо, встречать нас будут после заката. Давайте осмотримся да вон в тот большой собор зайдем.
Мои спутники кивнули, и мы пошли по широкой улице, так и не опустив оружия.
- Ирлих, у тебя против вомперов что с собой? - гном прогудел из-под шлема.
Я слегка поморщился. В тишине его голос раздавался словно набат, вампиры наверняка все слышали, и гному стоило бы придержать язык. Но я не нашел слов, чтобы ему об этом сказать. Непочтительность к старшим - грех.
- Уважаемый Балдур, святые отцы, что сопровожали меня, дали святой воды и цепочку из серебра. Осиной я запасся еще два дня назад, когда мимо леса шли. А в остальном положимся на молитвы, - ответил я, похлопывая по объемной сумке на плече.
Перечислять весь арсенал, который добрые отцы навесили на меня, собираясь в этот сомнительный поход, я не стал, тем более что половину я уже сбагрил в первом попавшемся на пути городе. До собора мы дошли без приключений. Альвы уже ждали там, спокойно прислонясь к стенам по разные стороны от больших дверей, подальше друг от друга. Осмотрев здание, я перекрестился. Это был не собор, а замок. Но почему он располагался в городе? Впрочем, это же вампиры! Замок выглядел устрашающе готично, но в целом имел гармоничный облик. Правда, горгулий было чересчур, много, но и они не портили впечатление.
Гном прогромыхал к дверям и постучал, ответом ему было гулкое эхо и тишина.
- Нас, что ж - блямс! - это, на - блямс! - пороге держать будут!? - блямс! - гном боролся с забралом, которое упорно захлопывалось. - Ночевать тут я не буду, может, ну их и потопали дальше?
- Мы не можем без проводника, здесь наша магия не работает, - мелодичный голос светлого альва был слегка грустным. - К тому же, Балдур, ты забыл? Вампиры ночные существа. Сейчас сядет солнце, и нас встретят.
- Угу, еще скажи: устроят пир, на котором мы будем почетными гостями, - темный съязвил, чистя кинжалом ногти. - Вот только боюсь, едой на том пиру будем мы.
- Сразу нас есть не будут! - топнул ножкой светлый и слегка надул губы.
- Обнадежил! Темный только хмыкнул и отвечать не стал.
Альвы, они и есть альвы. Даром что оба наследные принцы, и отцы взяли с них клятву не убивать друг друга во имя того дела, на которое они пустились. А дело наше не простое, темное и запутанное, раз собрались тут сейчас мы, все такие разные. Даже вот к вампирам заглянуть пришлось. А между тем едва последние лучи светила погасли, в наступившей мрачной тишине разом раздался скрип и стук откидываемых крышек гробов.
Лорд Ромар-младший
Ну, наконец-то! Я толкнул крышку, и она гулко ударилась о каменный пол. Выбравшись из тесного гроба, я одернул черный камзол, вышитый серебряным узором и, надев плащ с высоким стоячим воротом и алой подкладкой, поспешил к остальному семейству, готовый приветствовать долгожданных гостей. Перед парадными высокими дверями в две шеренги выстроилась вся челядь. Матушка поправила моим старшим братьям манжеты, а дойдя до меня, улыбнулась, стряхнула несуществующую пылинку и встала на свое место по левую руку отца. Дворецкий открыл двери, за которыми на почтительном расстоянии в окружении наших стояли спина к спине четверо незнакомцев. Маленький, закованный в доспех гном, двое альвов: темный с двумя мечами и светлый с луком - и человек в монашеской рясе с крестом в руках. Увидев нас, человек опустил руку, и, повинуясь его жесту, остальные нехотя убрали оружие. Отец счастливо улыбнулся, распахнул объятия и ринулся к ним на встречу.
- Ах, гости дорогие, прошу вас, не пугайтесь и уберите ваше оружие! - пропел папаша, врезаясь в застывших столбняком гостей.
Обняв каждого, словно родного, Лорд отступил шагов на пять, наслаждаясь их реакцией.
- У нас не так часто бывают гости, поэтому наш народ вышел встретить и поприветствовать вас. Вы окажете нам честь своим присутствием на пире, который мы устраиваем для вас.
Народ дружно заулыбался и заулюлюкал. Забрало гнома несколько раз гулко звякнуло, и альвам пришлось незаметно подхватить под руки своего товарища. Того, кажется, переполняли эмоции от такой теплой встречи, и он не мог держаться на ногах. Подпирая с двух сторон гнома, альвы все так же невозмутимо улыбались и внимательно слушали приветственную речь.
- Братья и сестры! - меж тем продолжал отец, повышая голос - Возрадуемся же такой удаче и устроим большой праздник в честь посетивших нас представителей других народов! Выносите столы на площадь, катите, бочки с вином, жгите костры! И музыка - не забудьте музыку! А вас, дорогие гости, прошу за мной. Дорога не была утомительна, надеюсь? Вы же не откажетесь отдохнуть и умыться перед праздником? - отец сделал приглашающий жест, и иноземцы дружно закивали.
Отказать моему отцу еще никто не смел, а кто пытался... Ну, это не моя история, рассказывать ее не буду.
Гнома внесли альвы: тот, видимо, пребывал в длительном обмороке, хотя оставшаяся троица делала вид, что все в порядке.
Инквизитор Ирлих
Едва мы отошли от внезапного грохота, которым сопровождалось пробуждение вампиров, как поняли, что окружены. Множество глаз смотрело на нас, смотрело напряженно, выжидающе. Мы заняли круговую оборону, готовые дорого продать свою душу и тело. И тут..
- Мама, мне не видно! Ой.. - детский голосок прозвенел над площадью, а за ним послышались дружный вздох, и смешки.
Через мгновение площадь озарилась светом, одновременно вспыхнули десятки магических фонарей. Мы стояли в плотном кольце вампиров: в первых рядах мужчины, позади женщины и подростки. Я увидел детей, которых держали на руках, они разглядывали нас, а вон та девочка лет пяти, по-моему, даже смутилась, когда я на нее посмотрел. Господи, охрани нас от...
Парадные двери, в которые гном не так давно стучал, открылись с таким скрипом, словно их не смазывали тысячу лет, и навстречу нам из потока света выбежал с распростертыми объятьями мужчина средних лет. У него была такая улыбка, что у меня подогнулись колени, и только усилием воли я старался держаться. Белозубо сверкали внушительные клыки вампира, и от всей его фигуры исходило такое угрожающее обаяние, что гном ушел в отрыв, гулко бухнув забралом. Альвы едва успели поймать по руки Балдура. А гном, надо сказать, весил немало и сам по себе - что говорить, сколько сил приложили ребята, поддерживая его вместе с доспехом!
После приветственной речи народ на площади испарился так же, как и появился, словно растаяли все, а Лорд пригласил нас зайти к нему и передохнуть. Ну, кто откажет такому радушному хозяину? Мы согласно покивали и вошли в замок. Темный презрительно посмотрел на светлого. 'Я был прав!' - читалось у него на лице, на что светлый показал ему язык. Как дети малые, ей богу! Едва мы переступили порог огромного холла, освещенного все тем же магическим светом, как двери за нашими спинами затворились со скрипом. Хозяин провел нас мимо слуг, которые разглядывали нас с любопытством и наверняка прикидывали, кто вкуснее.
А вот и пришло время знакомиться с членами семьи Лорда, которые стояли прямо перед нами.
- Позвольте представить мою жену Лалуси, - вампирша сделала легкий реверанс, улыбнувшись, казалось, всем и сразу.
Сказать, что эта женщина была красивой, - значит ничего не сказать. Она была прекрасна: миниатюрная, с пышным бюстом, зелеными глазами ... Господи, какая женщина! От Лалуси меня отвлек толчок в бок, довольно болезненный, и я нехотя оторвал взгляд, стараясь не пропустить ничего.
Рядом стояли два сына, видимо, старших, которые пошли явно в отца. Люций и Вольций - кажется, так. Близнецы - высокие, статные, обаятельные до не могу - откровенно пялились на альвов, удостоив меня и гнома лишь мимолетным взглядом. Всем известно, что глаза - зеркало души даже у нежити, если она живая. Вот завернул, ага! Мне хватило того, что я увидел в этих взорах, чтобы пожалеть бедных альвов, хоть они мне и порядком надоели своими ссорами.
Чтобы не смотреть на эту сцену, я переключился на стоявшую последней фигуру и понял, что пропал. Представшая передо мной вампирша красотой пошла в мать: шелковые темно-каштановые волосы легкой волной спускались ниже талии, и, хотя ее из-за плаща не было видно, я был уверен, что она, талия, там есть. Большие зеленые глаза в обрамлении густых ресниц, маленький пухлый рот, белый мрамор кожи...
- Позвольте вам представить.... Мари! - кажется, я поплыл.
' Ах, Мари!..'
Лорд Ромар-младший
- ... Мари! - как гром среди ясного неба прозвучали слова отца.
Вы видели, когда-нибудь, чтоб вампиры краснели? Нет? Я тоже. Но в тот момент я почувствовал такой стыд, что вся кровь, прилила к голове и ушам. Это ж надо было назвать меня домашним именем, да еще и при гостях! Какой стыд! Почему Мари? Расскажу в другой раз.
А этот человек так и пялится на меня с мутными глазами и глупой улыбкой. Вон уже слюни потекли! За что мне это? О, кажется, не только меня поразило такое поведение человека! Даже гном поднял забрало, чтобы полюбоваться этой картиной, а два альва тщетно пытались привести своего товарища в чувство. Я злобно посмотрел на отца, но тот лишь усмехнулся. Мать спрятала улыбку за веером, а моих старших братьев-болванов интересовали только альвы.
В конце концов, поняв, что дело безнадежное и человек еще долго будет пребывать в ступоре, папаша обратился к гному, не дав ему снова уйти от реальности. Гном сообразил, что второй раз такой трюк не пройдет, и соизволил представить отряд. Итак, гном, сын короля гномов, носил имя Балдур. Светлый альв отзывался на имя Меллориэль, и был он сыном короля светлых альвов в Ясном лесу. Темный альв, тоже, кстати, отпрыск королевского рода, назвался сам, не доставляя удовольствия коверкать его имя никому. А имена у темных правда темны и заковыристы. Наверно, специально так называют, чтоб любой язык сломал. Приготовились? Эльморитагерацитивалисативель! Фух! Чуть не умер от недостатка воздуха. А ведь мало того, чтобы просто произнести, - нужно ставить ударения и менять интонации в определенных местах! Словом, я его прозвал просто- Эль. Человека (как выяснилось, инквизитора) звали Ирлих, и он был, кажется, дальним родственником короля, посвятившим себя религии. В общем, куда ни плюнь - везде голубая кровь, а мне этого и дома хватало. Я имею в виду моих братьев с голубыми как небо глазами и... того же оттенка душами .
Когда я очнулся от раздумий, то кроме меня и все еще пускающего слюни Ирлиха, никого не было, а это означало, что честь проводить гостя до его комнаты была предоставлена мне.
- Уважаемый Ирлих, пойдемте, я провожу Вас в комнату, - но того, по-моему, так расплющило, что он услышал только последнее слово.
По мне табун мурашек прошелся, когда он на меня посмотрел. Нет уж, не дождешься, извращенец! И я ударил его в самое чувствительное место.
Инквизитор Ирлих
Темнота начала рассеиваться, но боль никуда не делась. Очнувшись, я увидел перед собой мраморный пол и начищенные до блеска носки черных туфель. Я лежал на полу. Неужели я упал в обморок? Нет, исключено! Почему-то болело колено: видимо ударился, когда падал. Но вот причина...
- Очнулись? Тогда рекомендую поскорее встать, - голос такой мелодичный и бархатный.
Я вспомнил! Вампиры! Мы в доме у вампиров. А что если меня покусали? Я поспешно встал, посматривая на очаровательную вампиршу, и вспомнил последние события. Мари смотрела на меня холодно и как-то зло, я поежился. И тут я заметил, что не такая уж она и миниатюрная, всего-то на голову ниже меня, а во мне почти два метра роста.
- А что произошло? - подбирая сумку с пола, спросил я.
- Похоже, Вам стало плохо после утомительной дороги, и Вы соизволили отдохнуть не в комнате, а прямо тут, - вампирша улыбалась, а я чувствовал подвох, но не мог понять, где меня нае..
Ох! Прости, Господи, сына грешного, что омрачил уста свои словами скверны!
- Вы идете или останетесь на пороге? - она уже была на первых ступеньках широкой лестницы, ведущей на второй этаж.
- А где мои спутники? Гном и с ним два альва? - я поднялся вслед за провожатой по лестнице, свернул направо, и теперь мы шли длинным коридором.
- Они уже приводят себя в порядок, не волнуйтесь, - последовал ответ.
Кажется, она хотела спросить что-то еще, но колебалась. Мы шли по коридору в полутьме. На стенах висели портреты, которые казались мне живыми.
- А Вы, должно быть, работали в кузне? - вопрос застал меня врасплох.
- Да, был помощником кузнеца, пока не принял постриг и не вошел в лоно церкви. А как Вы догадались?
- По рясе, что расходится по швам, - мне послышалось или она хихикнула?
Я спешно осмотрел себя и тихо выругался. На левом боку разошелся шов, так что из него смотрел кусок нательной рубашки. Смутившись, словно у вампирши были глаза на затылке (а кто их знает, этих вампиров?), я прикрыл дырку рукой. Больше мы не разговаривали и, поплутав еще немного, остановились перед дверью в комнату.
- Ну что ж, приятного отдыха. К полуночи за Вами придут, - Мари улыбнулась и захлопнула дверь за собой.
Оглядевшись, я нашел убранство комнаты довольно простым и небогатым, однако там было все необходимое. Раз пошла такая пьянка, надо подготовиться основательно.
Лорд Ромар-младший.
Проводив гостя в комнату, я ворвался в гостиную, где вся семья обсуждала наших гостей.
- Папа! Что ты себе позволяешь? - я был так зол, что схватил отца за ворот камзола, приподнимая его с дивана. - Как ты смеешь, при .. при.. этих, чужаках, называть меня: "Мари"?! Тебе что, кровь в зубы ударила?
- Мальчик мой, успокойся! - отец оторвал меня от себя и передал на руки моим братьям.
Ну да, я в семье самый мелкий, и ростом, и внешностью пошел в маму, поэтому со стороны смотрелось очень комично, когда я висел на груди отца, не доставал ногами пола и орал на него. Люци и Вольц приняли меня, посадив к себе на колени и обняв за талию. Как в детстве, когда я представлял себя всемогущим существом, у которого шесть рук, шесть ног и две запасных головы. Тогда братья садились плотно друг к другу (да они и без того друг от друга отлипнуть боятся!), а я устраивался посередине, так что получалось, словно я сижу на троне, ходячем, сильном и живом. Понимаю, сейчас это уже выглядело смешно, но сегодня я был сильно зол.
- Прости, сын! Но ты был таким милым, а инквизитор такой занудный, что я не удержался! - моя сумасшедшая семейка согласно закивала. - К тому же, он и так принял тебя за мою дочь, я просто не хотел его разочаровывать.
- А ты подумал о том, что я чувствовал? - я начал остывать, понимая, что спорить бесполезно.
Мама сочувственно погладила меня по колену.
- Учтите, ни каких платьев, бантиков и рюшечек я не надену!!
Отец переглянулся с матерью, Люци с Вольцем, потом все посмотрели на меня и, заулыбавшись, согласно покивали. Что-то я им не верю.
- И еще: вы должны рассказать им, что я мужчина! - опять взаимное согласие.
Кажется, что-то намечается.
Своей родне я не верил ни на грош. С самого детства. Дело в том, что я поздний ребенок. Да-да и у вампиров есть свои пределы. У пары нашего народа может быть или один или два ребенка, а я был третьим. Те же Люци и Вольц старше меня на двести лет, а мне всего пятьдесят. По меркам нашего народа я подросток, у которого переходный возраст.
Ну, так вот, родители очень хотели девочку, но родился я, маленький хрупкий и весь в маму. И с тех пор, как я себя помню, дома меня все звали Мари. Меня одевали как девочку и играли со мной в куклы. Даже братья, и те предпочитали поиграть со мной в "спасение принцессы": пока я сидел на дереве, изображая королевскую дочь, "рыцарь" и "дракон" внизу резались в карты. Понимаете теперь, каково мне было, когда папа, назвав меня 'домашним' именем, затеял в семье новую игру? Им скучно, а отдуваться мне!
Меня потискали еще немного и разошлись по делам: мама и папа пошли посмотреть на приготовления в городе, а братья - подглядывать за гостями. Оставшись в одиночестве, я устало развалился на диване, отгоняя смутную тревогу и раздумывая над тем, что свело вместе столь разношерстную компанию.
Инквизитор Ирлих.
Мне показалось, что прошло совсем немного времени, как за мной уже пришли. Я успел лишь смыть с себя дорожную пыль, переодеться в чистое белье и подшить дорожную рясу. Стук в дверь прервал меня на самом интересном в приготовлениях: на широкой кровати был аккуратно разложен мой рабочий инструмент, а сам я пребывал в сомнениях, брать ли с собой святое оружие.
Мне бы не хотелось причинять боль Мари. Однако вампиры славятся своей жестокостью и кровожадностью, их чары действуют как гипноз, заставляя человека терять голову, а впоследствии и кровь. Правда, те, кто оставался в живых после укуса вампира, говорят, что это лучше оргазма. Прости, Господи, сына грешного, но как может укус кровопийцы быть лучше секса? Или я отстал от жизни или что-то тут не так! Разумеется, такие слухи сразу же пресекались святой церковью. Не хватало еще, чтобы люди начали добровольное паломничество к вампирам с целью получить 'райский поцелуй'. А нынешняя молодежь такая безбашенная!
Итак, стук в дверь отвлек меня от размышлений. Может, это Мари пришла за мной? Но если сейчас она увидит, что лежит на кровати, не видать мне сладкой ночи! В панике я не придумал ничего лучше, как накрыть свое барахло покрывалом.
- Войдите! - слегка охрипшим от волнения голосом сказал я, делая вид, что совершенно ничего не делаю.
О, Господи! Я схватился за крест, изображая смирение и покорность, словно перед отцами в монастыре. Всего за год я научился многое скрывать от святых отцов и многое узнал. Всего год служения Богу, и вот мое первое большое задание на благо народа и Господа нашего. Как я был счастлив тогда... Кхм, ах да! За дверью оказался дворецкий, и я разочарованно вздохнул. Бросив еще раз взгляд на кровать, я поспешил за провожатым.
Двери замка были открыты на городскую площадь. В воздухе витали ароматы различной снеди, от которой ломились столы, расставленные по кругу. Центр площади оставили свободным для танцев и представлений, одно из которых как раз было в самом разгаре. Цирковой номер шел под зажигательную музыку, артисты в ярких костюмах завораживали своей игрой, и я не заметил, как меня захлестнули чувства и переживания. Акробатические номера, фокусы, стихийная магия, грубая сила - все это казалось мне волшебным сном. Вскоре ко мне присоединились мои спутники, и мы вместе молча наблюдали танец с огнем, исполняемый на канате юной вампиршей.
Лорд Ромар-младший.
- Нет, нет, нет! И не просите! - я бегал по малому залу, спасаясь от цепких ручек руководителя школы танцев и местного театра вампира Морторэза. - Найдите на эту роль любого другого!
- Ваша светлость, только Вы, больше никто не сможет! Только Вы можете спасти нас! - заламывая руки и закатывая глаза, продолжал бегать за мной Морторэз. - Нас так внезапно попросили показать гостям эту пьесу!
- Не хочу! Не буду! - продолжал я гнуть свое, пытаясь забраться повыше на большой камин, откуда, вцепившись в мои штаны, меня стаскивал Морторэз.
- Ваша светлость, умоляю, спасите нас! Умоляю! Лорд обещал отпустить нас на турнир, если сегодня все пройдет успешно! Вы лучше всех знаете, как для нас это важно!
- Морто, пойми же ты, ничего страшного не будет, если вы не сыграете это. У моего папы очередной сдвиг, он хочет позлить меня, к вам это отношения не имеет! Ты бы еще показ мод устроил, чтобы на меня свадебное платье напялить!
- А это мысль! В следующий раз так и сделаем! Но, сынок, ты не прав!
Ну вот, легок на помине! Помяни... эээ... папашу - он уже тут как тут. Морторэз спешно отпустил мои штаны, и я, не ожидав такого быстрого освобождения, не удержался на камине и упал на пол.
- Твоя мама настаивала на этой пьесе, это традиция нашего народа! А традиции нужно и важно соблюдать. К тому же, мы покажем ее впервые перед гостями, тем самым доказав, что у нас есть своя культура, что мы помним и уважаем наших предков.
- Но, папа! При чем тут я? Почему я должен играть невесту графа? Это же женская роль! - я даже не делал попытки встать, пытаясь разжалобить отца несчастным видом.
- Потому что так хочет твоя мама, - как всегда бьет по больному месту.
Я не маменькин сынок, но свою маму я люблю больше всех остальных родственников. Она всегда понимала меня с полувзгляда, знала, как ободрить, когда мне было грустно, с ней я делился всеми своими тайнами. В конце концов, только мать могла повлиять на мои решения, слова и действия, однако вампиром я был самостоятельным.
Пьеса 'Невеста графа' - это история нашего народа, такая древняя, что ее знают все. Она рассказывает о появлении первого вампира, о любви его к человеческой женщине, о битве со злом, где вампир умирает, отдав свою кровь любимой, чтобы та жила. Банально? Да. Обыденно? Да. Таких историй у каждого народа хватает.
Я уже пожалел, что к нам приехали гости: от них одни неприятности. Морто подал мне руку, все так же умоляюще смотря мне в глаза.
- Милорд, всего один спектакль! Ни один вампир не устоит перед Вами, Вы же знаете, как трудно другим выражать искрение чувства!
Ага, я типа барьера для преодоления собственных страхов. Ну как же! Если ты смог признаться Лорду, то все остальное - детский лепет. Наш народ, частенько практикует такое дело. Многие участвуют в этой пьесе, чтобы потом без колебаний признаться своей возлюбленной... Есть у нас один чудак, который каждый год пытается рассказать о своих чувствах. Его любимая давно все поняла, они даже живут вместе, у них есть сын. Однако этот субъект решил, что признание Лалуси - это слишком легко и смысла не имеет, поэтому официально они с его любимой не женаты. В его чудную голову пришло неожиданное решение, что пока он не признается всей нашей семье по очереди, он не может жениться! И что вы думаете? Вот уже лет двадцать, как он застрял на папе!
В общем, я сдался. А куда деваться-то? К тому моменту папаши уже и след простыл, а меня подхватили и понесли в гримерную. 'Это последний раз, - твердил я себе, - последний и больше никогда, ни за что, как бы ни умоляли!'
Инквизитор Ирлих.
- Вы только посмотрите на этого болвана! Радуется, как ребенок! - гном, сменивший доспех на нарядный кафтан, поглаживал густую бороду, хмуро сдвинув брови. - Эй, Божье дитя, ты не забыл зачем мы тут?
- Оставь его, Балдур, пускай повеселится напоследок, - Эль недобро усмехнулся и перевел взгляд на вампира с завязанными глазами, метавшего в цель ножи: У нас так любой ребенок умеет. Настоящее искусство может показать только поединок, а не это баловство. Скукота!
Кто-то из столпы стоящих рядом крикнул: 'Вызов! Поединок!'. Этот клич подхватила вся площадь, вокруг гостей образовалось пустое пространство, а кинжальщик, сняв повязку, лучезарно улыбнулся, приглашая темного на арену. Альв, пожав плечами, обогнул стол и направился в центр.
- До пиз...эээ... договорился темный, - быстро поправился гном, увидев ледяной взгляд Ирлиха. - Ну, вот кто этого сосунка за язык тянул?
- Все темные такие: только языком трепать. Ставлю пять против одного, что выиграет вампир! - Мелл потряс кошельком на поясе.
- Пять к трем, - оживился гном, уже с интересом посматривая на расчищенное место.
- А не стыдно ли вам ставить против своего товарища? - попытался я воззвать к совести этих двоих, но светлый и гном только отмахнулись.
Дело сделано, катализатор запущен, и к началу поединка у темного почти не было шансов. Впрочем, кто-то все же сделал ставку на альва.
- Денег заработаем много! А мальчишке не повредит немного сбить спесь, - Балдур уже подсчитывал прибыль.
На середину арены вышел Лорд, и на площади тут же воцарилась тишина.
- Дорогие мои, сегодня у нас счастливейший день! Нам выпала честь приветствовать дорогих гостей, а также увидеть уникальный поединок между лучшим Мастером Ножей Гвендалем и нашим уважаемым гостем - Принцем Эльморитагерацитивалисативель! Бой идет пять раундов, каждый раунд до первой крови! Давайте поддержим дружеский поединок и пусть победит сильнейший!
- Вас все устраивает, господа? - пока толпа ревела, Лорд обратился к противникам и, получив подтверждение, отошел к толпе поближе.
Эль и Гвендаль поприветствовали друг друга: темный сдержанно кивнул, вампир лишь весело улыбнулся.
- Раунд первый! Начали!
Я наблюдал, как оба противника медленно и плавно начали кружиться, изучая друг друга. Момент, когда у обоих появились в руках кинжалы, я, видимо, пропустил. Площадь притихла, а некоторые, по-моему, даже не моргали, словно боялись упустить детали разворачивающегося действа.
Лорд Ромар-младший.
Большое старинное зеркало в массивной серебряной оправе отражало недовольную физиономию фарфоровой куклы. Именно так я сейчас и выглядел: белое лицо, большие зеленые глаза, легкие тени на веках, подведенные черной тушью ресницы и брови, ярко-алые губы. Корсет, утянутый до максимума, в совокупности с накладной грудью не давали вздохнуть. Кроме того, на мне было надето бархатное темно-синее платье, а под ним еще топорщилось штук восемь нижних юбок длиной до пола. На голове громоздилась причудливая прическа, украшения и бантики, на ногах были туфли на каблуке. Мало того, что дышать тяжело, в этом же невозможно двигаться! Мне кое-как удавалось сохранять равновесие, что было довольно трудно делать на единственном крохотном кусочке свободного пространства за сценой. Все остальное место занимал театральный реквизит, а между ним кое-как примостились другие артисты.
- Морто, ослабьте хоть немного завязки: я же не смогу не то что говорить, но и двигаться вообще! - прохрипел я, с трудом выдыхая каждое слово.
- Милорд! Просто дышите животом, Вы скоро привыкнете. Зато образ получился что надо! - бросая на меня сальные взгляды, вампир раздавал указания другим артистам, но все же ослабил завязки.
Помереть от нехватки воздуха мне в ближайшее время не грозило.
- Я не мазохист, чтобы привыкать! Как только в этом ходят женщины?! - я посмотрел на потолок и увидел там небольшую трещину.
В это время с площади послышались возбужденные крики толпы.
- А? Что там происходит?
Как хорошо, что окна нашей гримерной на втором этаже! Однако они выходили немного в сторону от площади, а рев толпы меж тем все нарастал.
Я от природы очень любопытен, и сейчас я больше всего желал оказаться среди тех, кто был внизу на улице. А еще я от природы очень ответственный, поэтому моя совесть не позволяла все бросить и предаться разгульному веселью. Я выбрал компромисс: задрав как можно выше пышные юбки, чтобы не мешались, я начал с трудом пробираться сквозь захламленную комнату к выходу. Выйдя в коридор, я бодрым шагом направился на балкон второго этажа, нависающий над входными парадными дверьми. "Шагом" - это я мягко сказал. Я лишь надеюсь, что никого не задел на своем пути, пролетая последние несколько метров до заветного места, с которого можно было видеть всю площадь.
И все же я немного не рассчитал усилия. Из-за тяжелого театрального костюма меня занесло - я еле успел вцепиться в перила балкона, притормаживая, и чуть не свалился с него. Мне пришлось отчаянно рвануть всем корпусом назад, чтобы удержаться, впрочем, и в этом я перестарался, вследствие чего меня, как пьяный маятник, раскачивало туда-сюда добрых минут пять. Благо, все были заняты, и никто не смотрел в мою сторону. Я вздохнул с облегчением и улыбнулся своей удаче.
Успел я вовремя: в центре площади сошлись двое в схватке на ножах. Одного я узнал сразу: Гвендаль, лучший Мастер Ножей, мой друг и учитель, Интересно, кто же бросил ему вызов? Вторую фигуру я узнал не сразу, а когда узнал, изумлению моему не было предела.
Темный альв скользил, словно вода. Гибкий, неуловимый, он словно перетекал из одного положения в другое, а два ножа в его руках казались продолжением ладоней. Однако вампир не уступал своему противнику, повторяя за ним движения, словно зеркало. 'Танец отражений' - так называлось это изучение противника. Время танца не ограничено, однако есть свой предел для того, чтобы понять врага, и сейчас такой момент наступил.
Оба бойца внезапно остановились, в звенящей тишине они смотрели друг другу в глаза. Я услышал стук собственного сердца, бьющегося так медленно, словно само время замерло. Раз. Два. Три. Четыре. Неуловимое движение вперед, звон клинков, и оба противника снова застыли по разные стороны площадки.
Я присмотрелся: у Гвендаля ни одной царапины. У Эля? Да, так и есть: на левом плече разошлась ткань.
- Первый раунд за Гвендалем, - мой народ и гости внезапно повернули головы ко мне.
Я что, сказал это вслух? Спилите мне зубы и вырвите язык!
Что в этом такого? Потом объясню, но уверяю вас, ничего хорошего!
Я осмотрел толпу, мой взгляд встретился с отцовским, и по спине мгновенно пробежал неприятный холодок. Я словно наяву увидел, как в его голове вращаются шестеренки: быстрее, быстрее, быстрее... Отец моргнул, стряхивая наваждение, и кивнул мне, предлагая продолжать. Сглотнув комок в горле, я громко повторил.
- Первый раунд за Гвендалем. Второй раунд! Начали!
Толпа снова загудела, когда противники сошлись в центре. Теперь это был просто бой, самый обычный.
Оставалось надеяться, что Эль продержится оставшееся время. Почему? Ну, потому как первый поединок решает все. Если бы они просто дурачились, тогда бы не было танца. Первый раз всегда может отказаться последним. Альв хорош, но ему далеко до Гвендаля, оттачивавшего свое мастерство не одну сотню лет, поэтому Элю оставалось просто держаться. Не важно, даже если он победит в оставшихся раундах, он все равно будет знать, что проиграл. Впрочем, Гвендаль не будет поддаваться. Я перестал гадать и наслаждался зрелищем.
Противники устроили хорошее шоу. В конечном счете, победа досталась темному, от чего толпа еще долго рыдала, прощаясь с денежками. Кто-то, нехило подзаработал, учитывая, какие ставки были на победу Гвендаля! Забегая немного вперед, скажу: я был сильно удивлен, когда узнал, кем был тот самый, что поставил на темного альва.
Инквизитор Ирлих
Начался бой захватывающе! Такого красивого зрелища я еще не видел, мамой клянусь! В смысле, Господом Богом: Он мне что мать родная, разве что грудью не кормил да ремня не давал.
А если совсем быть честным, первый раз я смотрел на нечто подобное. Я, когда еще на 'свободе' был, конечно же, в драках участие принимал. А как же без этого? Помахав целый день молотом, постояв у раскаленного горна в жару да переделав кучу другой работы, чувствуешь, что стресс так и накапливается. А вот как в конце недели заглянешь в трактир да пивком добрым заправишься, девку красивую на коленки посадишь, а потом кулаками помашешь - так все проблемы враз отступают. Эх, где эти денечки золотые... Каюсь, каюсь! Господь милостив - простит дитя заблудшее, в пороках и грехах погрязшее. Хотя думаю, Господь - тот еще мужик: поймет молодость буйную.
А что? Был у нас дедок один, старый - столько не живут. Раз в неделю помирал, а в день, когда он вставал, к нему в келью зайти невозможно было, весь монастырь от перегара еще два дня проветривали. Так, к чему я? Ага, к тому, что тот дед нам про Бога рассказывал: как у него на пиру был, о чем говорил и что ему Господь отвечал. Вот и выходит, что Спаситель наш - самый что ни на есть мужик и ангелы у него не чета нашим девкам, и спирт качеством выше, а закусон - тот вообще мировой. Как мы, молодые, завидовали деду тому! А какому нормальному человеку не захочется с самим Богом пообщаться, выпить да силой помериться? Вот! Любому. И я хотел, пока тот дедок через пару месяцев после моего посвящения концы не отдал. А в келье его нашли проход подземный, ведущий в старый склад, где он самогон гнал. Собственно, там его и нашли лежащим в обнимку с пятью полными бутылями: видимо, хотел нас угостить подарочком, да Господь не пожелал расставаться с собут.... э-э-э... собеседником. Все пять бутылей так и пошли на помин души старика.
Ну, да ладно, не будем о грустном. Вернемся к делам насущным, ибо первый бой закончился, и объявила нам о результате не кто иная, как сама Мари. Услышав знакомый голосок, я повернулся к замку, узрев истинного ангела, спустившегося к нам грешным на землю. Какая фигурка, какая грудь, талия, глаза, губы, шейка... А под этими пышными юбками стройные ножки.... КХМ! Кхм! Прости, Господь, но Ты со своими пернатыми в пролете. Не, мужик, Ты правда не обижайся. Я, конечно, Твоих не видел, но думаю, наши получше будут. Хотя вкус у Тебя есть, раз Ты создал ее на земле. Интересно, а крылья ангелам не мешают?... Ой! Больно! За что? А, все-все, молчу! Каюсь-каюсь!
- Хватит, больно же! - приходя в себя, заорал я, отшатываясь от гнома, который подпрыгивал на невысоком табурете, 'удачно' поставленном мне на ноги.
- Очнулся, наконец, 'святой отЭц'? - Балдур перестал прыгать и поманил меня пальцем.
Я послушно проковылял к нему и тут же получил затрещину, на миг снова почувствовав себя послушником, которого отчитывал настоятель.
- Челюсть-то подбери, ваша святость, это тебе не баба простая - вомпер! - он поднял указательный палец вверх, сверкая на меня большими глазами из-под густых бровей.
Затем Балдур сел на стул, достал трубку и начал забивать ее табаком.
- Слушай, сынок, сюда.
Я присел возле него, готовый слушать. Толпа не обращала на нас пока никакого внимания, а Балдур, раскурив трубку, начал ездить мне по ушам:
- Молод ты, да и многому ли вас там в твоем монастыре учили-то! А? Я, сын горного народа, по своим меркам тоже молод, да постарше тебя буду. Многое мне ведомо от предков, и о вомперах тоже. Знаешь ли ты, как они жертву свою заманивают? - я отрицательно покачал головой. - Сначала обольщают: магия у них такая. Заманят тебя, одурманят, а потом в темном переулке - клац! И все: останутся от тебя кожа да кости. А мы с тобой сейчас в самом логове кровопийц! И надо бы нам до рассвета продержаться, а как солнце взойдет, так и линять, пока целы, а не шуры-муры водить. Твоя задача в случае чего - воду освятить да нам помочь, если дело до драки дойдет. Понял?
- Угу. А ежели делом миром закончить?
- Ты ж у нас башковитый, вот и думай, как уладить. А случись неприятность - на нас рассчитывай. Чай, не первый день в одной каше варимся!
К тому моменту, когда мысли мои обрели ясность, все уже закончилось, и народ вокруг считал свои убытки. Гном был уже на другом конце площади, яростно требуя свою часть, и я порадовался, что не стал делать опрометчивых поступков. Азартные игры - грех! Вместо этого я подобрался к ближайшему столу: на голодный желудок думать не рекомендуется. Война войной, а еда по расписанию! Куда же все-таки запропастился Мелл? И темного, что-то не видно, хотя бои давно закончились...
Лорд Ромар-младший
Спектакль прошел как по маслу. Зрители рыдали, смеялись и кидали в нас цветами, а особо впечатленные - едой. Перед началом представления меня опять утянули, так что все мои реплики были особенно эмоциональны, я не говорю уже про ходьбу на небольшом помосте, где разыгрывалось действие.
На бис не стал выходить. Едва все закончилось, я рухнул за кулисами без сил, мечтая только об одном: снять с себя всю эту тяжесть и пойти лечь спать. Мои молитвы были услышаны, но поняты по-своему. Меня поставили в вертикальное положение, расшнуровали, давая легким снова свободно дышать. Однако снять с себя этот нелепый наряд и рвануть в уютный гробик - тьфу ты, кроватку! (хотя и гроб мне сейчас показался бы райским местом) - мне не дали. На меня смотрели добрые мамины глаза.
- Сынок, ты должен нам помочь, - безапелляционно заявила она. - На тебя вся наша надежда!
- Мам, а напрямую спросить, какого лешего они тут делают и куда идут, никак? - устало поинтересовался я.
- Это некультурно! Мы же кровопийцы, обманом и хитростью все выведываем, а потом - клац! и останутся рожки да ножки. Напрямую - никак.
- Нет, вы просто издеваетесь надо мной! А как же Люци и Вольци? Они что ж, не справятся? - я пытался выбраться из цепких маминых ручек.
- Твои братья не сидят без дела, как и отец, но вряд ли альвы, а тем более гном скажут нам все. Предводитель у них человек, что само по себе уже нонсенс! Ну, сыночка, порадуй мамочку! Иначе я сгорю от любопытства! Да не трепыхайся ты, я ж не запросто так предлагаю!
- О! А это уже интереснее. И что же ты мне предлагаешь? - перестав вырываться, я покорно сложил лапки на груди, готовый слушать.
- Я разрешу тебе сопровождать их по нашим землям! - от такого заявления я поперхнулся.
Не то чтобы у нас было строгое правило "сиди дома", но дальше болот обычно сами мы неохотно ходили. Естественно, те, кто служит на пограничных постах, вынуждены перемещаться по всей земле вампиров. Те же, кто живет в городе, предпочитают не покидать надолго свои дома и семьи. Хотя наша семья - защитники, и земли, которые наш народ облюбовал себе, я знал не понаслышке, одного меня никогда не отпускали, а тут... Ох, чую подвох, аж лопатки зачесались!
- Одного?! - мама кивнула. - Мам, я серьезно: без дополнительного сопровождения, подкрепления и прочей кучи нянек?
- Хорошо, хорошо, клянусь твоим папой! Но на обратном пути захватишь кого-нибудь с заставы, все равно скоро смена, - на этом мы еще раз утвердили условия и скрепили сделку магической клятвой.
В приподнятом настроении я пошел искать свою жертву. Чего я так радуюсь? Ха! Попробуйте-ка пятьдесят лет с круглосуточным наблюдением пожить! В туалете, простите, расслабиться не дадут, не говоря уже о девушках. Нет, иди куда хочешь, с кем хочешь, но - под надзором. А тут, полная свобода действий, и никого, кроме потенциальных жертв. Если бы это был папа, я бы еще подумал, но в маме я был уверен: она своих обещаний не нарушает.
Ирлиха я обнаружил за одним из столов, в окружении нескольких вампирш, внимающих инквизитору, который травил им байки с религиозным подтекстом про Свет и Тьму. Вроде как на путь истинный наставлял, да ручонками все по коленкам елозил. А девушки застенчиво хихикают, охая и ахая, в нужных местах. Подойдя поближе, я прислушался.
Инквизитор Ирлих
- ... окружили нас, значит, со всех сторон упыри и клацают зубами, ручонки свои тянут к кровушке теплой, и железо заговоренное против них не помогает. Все, думаем, похоронят нас тут утречком, если будет что хоронить. Взялся я за крест и молюсь Спасителю нашему, Богу единому. Прости, говорю, Господь, не выполню я наказ Твой, и друзей не уберегу, и голову сложу, а ежели чудо случится, то обещаю сковать меч против нежити, слова Твои на нем выгравировать да во славу Твою добро творить неустанно. Открываю глаза, чтоб смерть храбро встретить, и вижу: остановилась нечисть, от креста-то белый свет идет, а какой упырь на свет попадает - враз в пыль превращается. Воспрянули мы духом, я крест впереди себя выставил да молитву за упокой души в голос начал. Так до утра всех и упокоили. Так вот вера творит чудеса, и в темноте виден свет, который приведет вас в райские кущи, где любовь правит и улыбки не сходят с лиц.
- Господин инквизитор, да Вы герой, наверное? - я и не заметил, как Мари оказалась рядом с мной на скамейке, потеснив других девушек.
Она оказалась внезапно так близко... На ее лице были смущение и восхищение одновременно. Сердце заколотилось, как бешенное. Схватив с ближайшего стола кружку с вином, я осушил ее одним глотком. Разум поначалу возмущался, настойчиво требуя соблюдать осторожность, но постепенно его крики стали стихать и вскоре заглохли окончательно.
- Что Вы! Какой из меня герой? Вот есть у нас один инквизитор, так тот уже сорок лет ходит по миру и ведет за собой людей, учит их слову Господнему. А я всего лишь простой служка, чудом удостоившийся такой чести, как служение Святой церкви.
- Не скромничайте! - ее рука как бы невзначай легла поверх моей.
Мне кажется или я перестал дышать?
- Если бы Вы не были героем, Вас не послали бы на такое важное и опасное дело?
- К-какое дело? Ах, наше дело! Да, да, оно важное и опасное, но я не могу рассказать Вам всех подробностей! - я и сам толком не знаю, но послали далеко, хрен вернешься.
- О! - Мари сочувственно посмотрела на меня и убрала руку, слегка отворачиваясь. - Конечно, я Вас не заставляю рассказывать мне тайны Святой Церкви, все-таки, сколько бы времени ни прошло, мы для вас, людей, всегда будем врагами.
Я не могу смотреть на слезы девушки, к которой неравнодушен. Мне строго-настрого запретили выдавать цель нашего путешествия, но видеть огорчение этой прелестной вампирши было для меня худшей пыткой. Осмотревшись по сторонам и не найдя своих путников, я приобнял ее за плечи, наклонившись к самому ушку.
- Видеть Ваши страдания - мука для меня. Я ... расскажу Вам, но наедине. Там, где нас никто не услышит.
- А как же Ваш Бог? Он-то все слышит, - вампирша выразительно посмотрела на небо.
- Ну... У меня там блат, я договорюсь, - отмахнулся я, мысленно добавляя к своим уже имеющимся грехам (а их немало!) еще один.
Лукаво улыбнувшись, Мари схватила меня за руку и увлекла прочь из толпы.
Я не заметил, как мы оказались в замке, в одной из комнат. С улицы доносились звуки праздника. В комнате было темно, я пару раз обо что-то споткнулся, кажется, что-то разбил, прежде чем ощутить толчок и упасть на что-то мягкое, кажется, на софу.
Сегодня мне везло... 'Как утопленнику, - встрял внутренний голос. - Сейчас ты ей все расскажешь, и она тебя выпьет. Хотя нет, сначала она поиграет с тобой, потом ты ей все выложишь, а утром найдут скелет, если будет, кому находить. Духовному лицу не пристало предаваться разврату. Грех, грех, грех...' Я пробовал сопротивляться, напоминая сам себе, что обетов безбрачия не давал и перед тем как пить, помолился. К тому же, Мари - девушка порядочная, это я, сволочь, совра... наставляю на путь света невинное дитя тьмы. 'Ага, ага - невинное, - не унимался здравый смысл. - В гробу эту невинность вспомнишь. И где это видано, чтобы вампир обратился к вере?' А кто-то побывал обратить? Нет. Так я попробую, а там - как Бог на душу положит. 'Угу, три бочки самогона - ты и с Господом договоришься'. Умолкни, нечистый! Я же ей правду рассказывать не буду, так, привру чуток: девушки, они любят всякое романтическое. 'Да, романтика так и прет! Особенно, когда, выслушав твои сказки, она тебя в гробик уложит, в уста сахарные поцелует и колыбельную за упокой твоей души споет'.
- Ничего, что в темноте? - судя по голосу девушка говорила из угла комнаты.
Я различил шуршание платья и усилием воли подавил порыв пойти помочь. В том, что она переодевалась, не оставалось сомнений.
- Нет-нет, интимная обстановка - это хорошо.
- Что вы сказали?
- Э-э-э... Я говорю: не беспокойтесь, если Вам удобно, то мне тоже, - дернул же черт за язык!
- Тут нам не помешают, никого нет, так что Вы можете говорить спокойно, а я обещаю, что унесу эту тайну в могилу,
'Лет через n-цот, когда твои собственные кости уже давно обратятся в пыль', - пискнул последний раз мой разум.
Я отмахнулся от язвительного внутреннего голоса и набрал побольше воздуха в грудь, как это делал настоятель, собираясь прочесть нам очередную лекцию о соблюдении монашеских обетов, после того как сам с нами на кануне нарушал их не по одному разу.
- Послали нас отцы на подвиги во славу народов наших, чтобы вернулись мы героями и стали им достойными преемниками.
Хорошо сказал, да? Я тоже собой горжусь, но на следующей фразе мой запал сдулся:
- Дракона, там, убить, принцесс спасти, ну и так, по мелочи еще чегой-нибудь насовершать.
Шуршание в углу прекратилось, потом послышался тихий мат. Или мне показалось? Голова как-то отяжелела, сказывалась усталость. Однако я пытался держаться, чтобы не уснуть.
- Короче, сплавили вас от греха подальше? - она рассмеялась нежным смехом.
- Типа того, - уклончиво подтвердил я.
Не говорить же ей, что гном и оба альва просто-напросто сбежали со свадьбы, угнав именно ту повозку, в которой я предавался сну после обильного причащения!
- Тогда будет вам проводник по нашим землям, я обещаю, - спустя какое-то время донеслось до меня словно сквозь пелену радужного сна.
Но лучше бы я не просыпался. Видимо, Господь наказал меня разом за все, разбив мои хрустальные мечты о чугунную задницу реальности.