Аннотация: Так пролетали мы годы, как верстовые столбы; С пеной у рта, мчались без остановки во мгле; Проклиная, - судьбу и присягу, встали пред бездною на дыбы; И запалили костёр, дни и ночи сжигая в огне...
Ну не пишется мне нормальным человеческим языком: Рифма, строгая дева, - преследует, надоедает, нудит. Хочется с выси парнасской броситься в прозу лихим ездоком, Ведь сердце отполыхало уже, и только ноет крестец, и выю нещадно саднит... Будто бы и не я мчался по жизни в седле, А жизнь прокатилась по мне всею плотью своей: Разметала кудри златые мои, словно листы по земле, Шпоры вонзая в бока, - погоняла: быстрее, быстрей! Так пролетали мы годы, как верстовые столбы; С пеной у рта, мчались без остановки во мгле; Проклиная судьбу и присягу, встали пред бездною на дыбы И запалили костёр, дни и ночи сжигая в огне... Что остаётся ещё путникам, заплутавшим в степи?! Думать неспешно, прошлое ворошить с вечера до утра, Волков и шакалов дразнить и надеяться, Что переступить черту - жизни и смерти ещё не пришла пора... Пока рифмовал этот бред, два поэта ушли, перешагнули черту, Предстали пред Богом, их Создатель утешил, простил... Но чем восполнить невосполнимую на земле пустоту, В чём черпать веру, как жить и где взять для жизни сил?! Творчество! Как эфемерно оно... Поэт - раб языка, невольник судьбы... Ни страна, ни народ, ни женщина не оценят при жизни его. Но верен чудак неверной капризной звезде... Пусть глотком чистейшей воды Слово его - душу твою освежит; Ведь Поэзия - дочь Гармонии, как и Музыка, в мире этом, - превыше всего... Январь-Февраль 1996 года.