Царь и циник
 
 
 
  Всю ночь на пристани орали свои весенние песни храмовые коты.
  Днём он ходил по берегу, зарываясь босыми ступнями в прохладный песок. Факел потрескивал, разбрасывая колючки искр, тусклые в солнечном свете. Мысли разбегались, не желая выстраиваться в стройную цепочку, такую привычную и закономерную. Он садился у кромки прибоя, пытаясь выложить из прибрежных ракушек и камешков замысловатые схемы и примитивные дилеммы. И рушил, не завершив.
  В сумерках он понял, что победить себя сегодня суждено не ему.
  Уходя, оглянулся. Волна так и не добралась до мысли, намеченной на песке: Любовь - удел бездельников...
  Вместе со звёздами пришла она.
  Всю ночь вход в его убогое жилище прикрывал небрежно сброшенный белый хитон, и храмовые коты пели только для них.
  Она ушла вместе с рассветом.
  В полдень его навестил царь:
  - Оставь её, циник. Проси у меня, что хочешь.
  - Отойди, ты заслоняешь мне солнце, - улыбнулся он, пытаясь разглядеть за спиной Александра ночную гостью.
  Волна старательно подправила остатки слов на песке.