За обедом Эдик сидел с какими-то весьма симпатичными, но престарелыми тёлками и парнями. Мне сказали - это его сёстры и братья. Сводные, вроде как. Они учатся в вечерней школе, но поскольку там посещаемость - два-три человека на урок, то директор решила провести эксперимент и разрешила им ходить на утренние занятия. Когда же они тогда работают? Правда, судя по девицам, место им только в стриптиз-баре, так что утром после работы как раз в школу успеют. Хотя в Заострожске вроде нет стриптиз-баров, отец этим то ли хвастался, то ли сожалел...
 Да, братья и сёстры оказались на два класса младше нас, поэтому попасть с ними на один урок нам не светило.
 Девицы оборачивались и смотрели на меня с откровенным неодобрением. Парни за столом Эдика особого восторга тоже не проявляли. Ничего, стерпится-слюбится!

 Четвёртый урок - ОБЖ. Иван Юрьевич приволок автомат и заставил нас его собирать и разбирать. Меня заинтересовало круглое отверстие сзади этой штуки, оттуда ещё железяка какая-то выскакивает. Короче, я сунула в него палец и оцарапалась до крови. Эдичка, от которого я, естественно, ни на шаг не отходила, посмотрел на оцарапанный мной палец и тихо сполз на пол... Ладно б от смеха - в натуральный обморок! Но Иван Юрьевич оказался на высоте. За пару секунд он достал из ящика стола нашатырь и привёл красавца в чувство. На мою текущую по пальцу кровь даже и не посмотрел! После чего выгнал Эдичку из класса к медсестре - теоретически в школе была медсестра. Когда я заявила, что у меня слабость и вот-вот начнётся гангрена, военрук попробовал было прочесть мне лекцию о дисциплине, но на мой стон, что папа не переживёт даже простого нарыва на пальце у любимой дочери, отпустил и меня вслед за Эдиком. Удивительно, но медсестра действительно была - разряженная и накрашенная так, что я сразу поняла - военрук от неё не вырвется!
 При виде того, как она обрабатывает перекисью мой палец, Эдик застонал и снова свалился в обморок. Я начала задумываться, правильный ли выбор сделала. Но, с другой стороны, кроме Эдика в классе ещё два мальчика, и оба явные ботаны... Футбольная же команда тренируется денно и нощно! Особенно - нощно. Завидую.
 - Слушай, - заговорщически прошептала я, когда пошатывающийся красавец выполз на крыльцо, избегая смотреть на мой забинтованный палец, - что мы там забыли, на русском языке? Тебе что, отец ЕГЭ не сделает? Поедем кататься по городу!
 - Извини, - прохрипел Эдик, - мне надо зайти к папе, по делам... тачку новую купить надо... Пока!

 И вприпрыжку побежал к школьным воротам. Н-да! Я чуть вправду не споткнулась и едва не разревелась! Поехала в магазин, думала накупить там всего - а там даже пиццы завалящей не оказалось! Плюнула, купила курицу - сделаю отцу курицу в микроволновке. Пусть почувствует заботу родной дочери!
 Курицу мы съели даже с интересом, отец поинтересовался как у меня дела, летает ли интернет и благополучно свалил. А сволочи Крылатого опять не было в сети! Ближайшие две недели он там не появлялся, хотя исправно заезжал за мной на моей же тачке. Меня это начало уже раздражать - конечно, я разбила его, но это ж не значит, что он теперь до конца учебного года с перекошенной мордой будет на моём ЗИЛе ездить! И, главное, школу особо не прогуляешь... Хотя при таком военруке не очень-то и хочется...
 Ирина Павловна, видимо вдохновлённая приездом подмоги, благополучно заседала в областной думе, ездила с инспекциями и занималась чем-то ещё - всё это время её заменял военрук. Мы не возражали! Никто, кроме Эдика, Саши и Кирилла - им Иван Юрьевич сразу не понравился. Третьего учителя - завуча, математика, физика и так далее, мы видели лишь на перемене - он вёл сдвоенные и строенные занятия у младших классов.

 Каждый день строился так: заполнение несчастных тестов ЕГЭ по русскому, математике и физике, затем на выбор - по истории, литературе или английскому, изучение клеточного строения репчатого лука под микроскопом - надо полагать у Ивана Юрьевича либо не было распечаток тестов по биологии, либо он в ней ничего не смыслил, - сдача нормативов по физкультуре или кросс, и разборка и сборка автомата Калашникова. К концу второй недели я могла собрать АКМ за двадцать две секунды. А Эдик - всего за тридцать одну, вызывая каждый раз шквал насмешек Ивана Юрьевича. Впрочем, никто из девушек не собирал автомат медленнее тридцати секунд, все старались понравиться привыкшему командовать военруку.

 На третьей неделе, в очередной раз услышав про изучение строения репчатого лука под микроскопом, я не выдержала, подняла руку и спросила: нельзя ли нам изучить что-нибудь другое - луковицу тюльпана или морковь, например. Всё репчатый лук да репчатый лук, разнообразия всё же хочется. Эдик меня не поддержал - он в этот момент старательно крутил колёсики у микроскопа.
 - Хорошо, - отчеканил Иван Юрьевич. - Я подумаю.
 Следующая биология, на которой Эдик обречённо уже почти перестал от меня отодвигаться и корчить неприступные рожи, началась с объявления военрука:
 - По многочисленным просьбам учащихся с сегодняшнего дня мы приступаем к изучению клеточного строения чеснока. Возьмите каждый по зубчику, приготовьте срез и зарисуйте в тетрадь то, что увидите под микроскопом!
 Эдик побледнел и вцепился в микроскоп обеими руками:
 - Удружила! - прошипел он. - Чем тебе лук не подходил? В биологи что ль собралась? Тащись сама за этим препаратом!
 При моей попытке приготовить срез у Эдика заслезились глаза, а щёки пошли красными пятнами. Он принялся яростно чесаться, прерываясь лишь за тем, чтобы чихнуть. Зато носовой платок у него оказался из натурального шёлка, белоснежный и с монограммой ЭК. Правда, белоснежным он оставался лишь до второго чиха - на десятом же Эдик схватился руками за горло и попросился выйти - у него приступ астмы. Или аллергии.
 - Да, - отчеканил военрук, созерцая захлопнувшуюся дверь, в которую шатаясь вывалился мой сосед, - в армию вас, в армию! Любая аллергия пройдёт в первую же неделю службы!
 
 После звонка я нашла покрытого красными пятнами Эдика на спортплощадке.
 - Давай, я отвезу тебя домой? - как можно соблазнительнее предложила я, втайне надеясь, что если завтра он за мной не заедет, то я смогу наконец прогулять школу. Вот только куда деваться в этой деревне - ни приличного кабака, ни ночного клуба. Грибами же у меня уже полкухни завешано - все выходные собираю, видеть больше их не могу... Но перспектива вернуться в Москву прямо в объятия репетиторов пугала меня куда больше, чем отсутствие приличных кабаков. В Интернете посижу. Там такой клёвый тип нарисовался! Здесь, к тому же, воздух свежий, леса хвойные - почти санаторий!

 В кабине ЗИЛа Крылатый хрипел, сипел и чихал. Открывал окно, высовывал туда голову. Но вид развевающихся по ветру бронзовых кудрей плохо сочетался с красными пятнами и непрерывным сморканьем. Когда ж Крылатому немного полегчало, я начала задавать вопросы:
 - Давно у тебя такая жуткая аллергия? Знаю совершенно прекрасный способ - нюхать чеснок каждый день. Ещё лучше - развесить его по всему дому. Тогда первую неделю мучаешься, зато потом всю жизнь никакой аллергии. Военрук в чём-то прав...
 - Я... учту, - прохрипел Эдик, сверкнув яростным взглядом.
 - Эдик, - горячо зашептала я, благо все колдобины на дороге уже выучила и могла теперь кокетничать сколько влезет, - я никому не скажу, признавайся - ты вампирооборотень? Тогда у тебя должен быть совершенно шикарный дом! Или склеп. Или пень, через который ты перекидываешься. И, кстати, когда тебе купят новую машину?
 - Да, блин! - взвыл Эдик, неистово сморкаясь. - Я вампир, блин! У меня аллергия на чеснок и осину, а при виде крови возникает такая жажда, что подавить её может только обморок! Твой папочка что, ещё не рассказал тебе про местную достопримечательность - семейку Колупырёвых? И, блин, мой родитель никак не может решить, какую тачку мне выбрать! То есть, блин, он её уже неделю как купил, но я не могу на ней в школу приехать - засмеют! А он ещё и интернет мне вырубил - можно подумать, это я Хаммер угрохал! Довольна?!
 Не сказать, чтобы я была очень довольна, но посмотреть на новое авто Эдички было любопытно - что ж такого купил ему папа, что на нём ездить нельзя, Форд что ли? Уж лучше ЗИЛ, честное слово!

 От моего дома до дома Колупырёвых километров пятнадцать по лесной дороге - пришлось замолчать, потому что машина начала переваливаться с боку на бок.
 А вот и забор - похоже папа Эдика купил заброшенную территорию бывшей зоны и не стал даже вышки красить, а колючей проволоки ещё и дополнительно намотал.
 - Папаня сидел тут неподалёку, - сообщил Крылатый, успевший уже немного прийти в себя, - а когда вышел, узнал, что территория этой ИТК давно заброшена, ну он и купил её по дешёвке. Как раз при предыдущем мэре. Тот после этой сделки быстренько подал в отставку, и на его место пришёл твой отец.
 Н-да, такой дачный участочек в случае чего придётся брать штурмом. Хорошо часовых на вышках нет - только видеокамеры и станковые пулемёты с дистанционным управлением.
 Правильно я сделала, что разбила эдикову дурацкую тачку - да перед этим замком домик моего отца - избушка на курьих ножках! Мало, видать, сидел Эдичкин папаша, раз такой замок себе отгрохал! Надеюсь, я не очень подставила своего отца, когда разбила авто у сына такого человека... Хотя батя выглядел не особо расстроенным, скорее наоборот....
 - А чего так? - постаралась я скрыть зависть и восхищение. - Стоила дёшево, или ностальгия по вышкам замучила?
 - И то и другое, - хмыкнул Эдичка. - Он систему охраны знаешь как выучил? Так вот - сказал, чем самому проектировать, лучше готовую купить кое-что доделать.

 Семейство встретило меня почти в полном составе - ну понятно, камеры-то на вышках не зря поставили. Мадам Колупырёва была на работе, а группа вечерников как раз собиралась в город прокатиться. Хм, тачки у них вполне-вполне, а вот и Эдичкина: да, мальчику потребуется собрать всё своё мужество, чтобы приехать в школу на "девятке". Папаня знал, что делал!
  Меня водили по дому, кормили обедом - три официанта, швейцар, повар и горничная дружно мне кланялись... Буржуи поганые! Смотреть противно! Обратно я уехала на своем ЗИЛе, раздумывая, приедет завтра Крылатый в школу или нет. Интернет ему, похоже, обрезали капитально. Эдик приехал. Что самое обидное - эти дуры, его поклонницы, даже не засмеялись. Все совершенно искренне выражали бедняге либо сочувствие, либо восхищение - и "девяткой", и умением на ней добраться по таким колдобинам. Нет, все девки - гадюки, это точно!

 Поскольку от сушёных, жареных и консервированных грибов меня уже тошнило, да и сезон начал подходить к концу, решили мы на выходные смотаться в райцентр. Это километров семьдесят, зато там что-то такое есть - что может быть в райцентре, я себе представляла слабо. Полсотни пятиэтажек, которых в Заострожске нет вообще? Прокатится Дашка на лифте: она всё спрашивала, как это - когда лифт в доме. Ну в кино сходит. Чего там делать? Сложи три наших Заострожска, добавь немного хрущовок - вот тебе и райцентр. Светофоров там может десяток, а не два, как у нас. Но в Москву я вернусь не раньше, чем сдам ЕГЭ! Любая деревня лучше, чем репетиторы!
 Оставался вопрос - на чём туда ехать? Это здесь мы все без прав можем раскатывать, а райцентр лучше нашими машинками не нервировать. Разве что девятка Эдика как раз пойдёт...
 В итоге заказали автобус. Теоретически по городу ходит один автобусный маршрут - связывает Заострожск с окрестными деревнями. На практике из четырёх автобусов два всегда на ремонте, а оставшиеся ходят порожняком - горожане экономят деньги, а деревенские не верят, что дождутся автобуса. Ну и к тому же тут в каждом втором доме если не машина, то мотоцикл - так что один автобус смело можно снять с маршрута и использовать для школьной экскурсии!

 Автобусов пришлось пригнать два - съездить в райцентр возжелала вся школа. По дороге Эдик играл на гитаре и пел так, что все лишь вздыхали. Когда же Дашка попыталась к нему притиснуться, я демонстративно пересела поближе к военруку и предложила тому чёрного хлеба с салом и чесноком. У Романа из вечерников нашлись солёные огурцы, и Иван Юрьевич, слегка смущаясь, запил мой чеснок из фляжки. Мы обошлись Кокой - вот чего-чего, а её здесь залейся! При виде сала с чесноком Эдик сорвался на фальцет, чихнул и пересел от Дашки в другой конец автобуса.
 
 Это пусть заострожцы в райцентре боятся заблудиться - девочки дружно заохали и принялись изучать карту. Я же решила пробежаться по магазинам. Заодно и кабаки присмотреть - может, здесь найдётся что-нибудь приличное.
 Улицы я старательно выбирала всё же асфальтированные - как-никак кроссовки надела, не сапоги резиновые, - смотрела на витрины, изучала местные бутики... Для заострожцев всё это должно казаться экзотикой. В итоге я себя переоценила - сочла, что в таком маленьком городке нельзя заблудиться. Когда я решила повернуть назад, то в упор не могла сообразить, куда идти. В городе было целых две церкви, и колокольни у обеих совершенно одинаковые! Вот на которую из них теперь курс держать? Райцентр, впридачу, к трём часам дня вымер почти полностью - закрылись даже магазины, на которых было огромными буквами написано "круглосуточный". Правильно, и у нас в Заострожске так... только я рассчитывала, что они хотя бы до четырёх проработают! И я помчалась искать местных и своих. Нет, телефон у меня с собой - а толку? Без дочки мэра и так не уедут, а названия улиц на этих деревянных домах нет! Номера - на каждом, а названия не сыскать! Не стучаться же в окно, чтобы спросить дорогу!
 Моё внимание привлёк голубой грузовик - тем, что это был столь хорошо изученный мной за последнее время ЗИЛ. Кажется, я уже мимо него проходила. Ага, ещё подумала - тачка вроде на ходу, а дверь не закрыта. Но с другой стороны - кому надо её угонять...
 - Заострожский, да? - услышала я крайне неприятный голос из-за машины. - Поглазеть приехал, да? А не ты ли, ... в прошлом году в наши ворота решающий мяч забил? И после этого ещё набрался наглости на экску-урсию приехать?
 За кабиной очень и очень нехорошо засмеялись. Я осторожненько прижалась к грузовику, присела и со всеми предосторожностями выглянула из-за бампера. Напротив стояли трое местных, вальяжно покручивая велосипедными цепями. От них медленно отступал к грузовику бронзовокудрый парень в зелёной майке. Да, помню, как Крылатый хвастался, что забил в прошлом году решающий гол... Сомнения в умственных способностях Эдички одолели меня с новой силой - да его ж здесь каждая собака в лицо знает.
 Я осторожно потянула на себя дверь грузовика: хорошо, что открыто со стороны водителя. Внутрь, после стольких-то тренировок на своём, вскочить проблем не составило. Завела мотор, надавила на клаксон, открыла правую дверь и закричала Эдичке:
 - Залезай!
 Реакция у нашего форварда была отменная - через несколько секунд я уже вовсю сигналила, раздумывая - ехать ли вперёд, рискуя, что у парней крепкие нервы, или всё-таки назад? Оборотень ты, не оборотень, вампир - не вампир, а местные могут так отделать, что забудешь как перекидываться... или кусаться.
 Молодец папочка, когда мне ЗИЛок купил! На наших дорогах развернуться можно далеко не везде, так что задом я тоже водить настропалилась. Ну их - задний ход и вперёд!
 Парни за нами не побежали. Они кинулись назад с истошными воплями: "Дядя Петя, вашу машину угоняют!"
 Мы же с Эдиком выехали на перекрёсток, оставили там тачку и со всех ног бросились бежать - благо Эдичка как раз знал, куда.
 - Слушай, - перевела я дыхание, когда увидела на центральной площади фигуру военрука, - ты зачем туда попёрся? Проверить, узнают ли тебя?
 - Тебя искал, - буркнул Эдик, - меня замучила тревога... И да, спасибо тебе, если бы я их... ну ты понимаешь... укусил, могли бы быть проблемы у всей семьи... А меня б отец тогда вообще никогда в интернет не выпустил...
 Ага, тревога его замучила! Да случись что со мной - на него б первого подумали, что за Хаммер поквитаться решил! Покусал бы, как же! Цепью поперек спины - клыки на асфальте собирать будешь...

 Но с тех пор он стал относиться ко мне гораздо лучше - удалось даже раскрутить его на поцелуи. Ну так... Женька из моей старой школы целовался гораздо лучше. Если честно, то и ботан Димка целовался лучше... но Димка не мог приезжать ко мне домой поздно вечером - у него родители строгие. И блата нет, чтоб ЕГЭ поставили, ему зубрить сутки напролёт надо, чтоб в Москве поступить или в Питере. Хотя если он так и дальше целоваться будет, я за него, пожалуй, попрошу у папы... Но Димка и сам сдать может. Зато у Эдика широкие плечи и бронзовые кудри. Жаль, что отец по-прежнему не выпускал Крылатого в сеть. У меня возникло подозрение, что повод к этому - вовсе не разбитый Хаммер, а те непролазные двойки, которые младший Колупырёв таскал из школы.
 Военрук был несгибаем - от отца Эдика деньги "за дополнительные занятия" он брать отказывался категорически. Как, впрочем, и заниматься с Крылатым. Так что тройки у Эдика вырисовались только в конце полугодия - Ирине Павловне пришлось спешно выходить на занятия, проводить тесты и исправлять Колупырёву оценки. Илья Юрьевич вылетел от директорши красный, но за следующий тест вновь влепил Эдику пару. Интересно, что мне он стабильно ставил четыре-пять, и я никак не могла понять - это результат моих прошлогодних занятий с репетиторами, или всё-таки влияние мэра города? К середине третьей четверти мне уже даже самой стало интересно - а каковы мои знания на самом деле? Зато клеточное строение чеснока и лука я могла нарисовать с закрытыми глазами и левой рукой. Подозреваю, что и ногой тоже. А АКМ собирала... такой скорости по-моему и не бывает!

 
 Папа рассказывал с восторгом, а мама - с ужасом, что зима в Заострожске длится и длится. Но мне нравилось - ещё в марте снег лежит чистый, на улицах - сугробы, и дорожки все белые-белые. В третье воскресенье марта Эдик пригласил меня к себе - их семья собиралась поиграть в футбол на пока ещё свежем и возможно последнем снегу - он только в субботу выпал. Ездить к этим буржуям в гости - то ещё удовольствие! У нас хоть домработница, но она не кланяется тебе непрерывно и разговаривает почти нормально: "Варя, ужин мне готовить или сама?" - "Варя, есть иди!" А у Колупырёвых: манекены-манекенами - улыбочка, поклончик: "Госпожа, будьте так любезны пройти в обеденную залу". Я, конечно, роскошь люблю, но не до такой же степени!
 Так вот, в воскресенье всё семейство собралось играть в футбол - территория бывшей зоны прекрасно позволяла уместить на ней футбольное поле с трибунами. Там ещё и поле для гольфа было, и теннисный корт - но зимой на них не играли. А что вышки и колючая проволока прямо за спиной - так папа Колупырёв с этого балдел, по-моему. Ну сидел бы себе и дальше - что его на волю потянуло-то? Мама Колупырёва взгромоздилась на трибуну в норковой шубе и шапке. А я по-простому - в чернобурке. Мне длинный мех больше нравится.
 Семейство носилось по белоснежному полю, официанты приносили горячий чай и закуски, я поддерживала с мадам светскую беседу о проблемах сдачи ЕГЭ. Если не о чем станет говорить - расскажу ей про клеточное строение чеснока, интересно, начнёт она чихать или нет?
 От воя заложило уши. Они, что, так гол отмечают? Или это учения по гражданской обороне? Но всё семейство тут же бросило мяч и ринулось к трибунам. Старший Колупырёв был зелен и перекошен не на шутку.
 "Пересечён внешний периметр!" - завопил он и бросился в дом. Эдик подошёл ко мне, сел рядом, следом за ним появился охранник.
 - К вам гости, - невозмутимо сообщил он. - Господа Знаменский, Томин и Кибрит, так они представились. Их не сумели задержать на пропускном пункте.

 Господа Знаменский, Томин и Кибрит более походили на тройку голливудских киноактёров: знойный смуглый брюнет с угольно-чёрными глазами и вьющимися, собранными в хвост волосами, огненно-рыжая женщина, непрерывно поводящая тонким носом, и сероглазый мужчина с волосами неопределённого блёкло-русого цвета, вида настолько добропорядочного, законопослушного, невзрачного и незаметного, что сразу можно было понять - именно он главный, и именно он - опаснее всех.
 Наши глаза встретились, и уголки губ сероглазого чуть заметно дрогнули, показав ослепительно белые клыки.
 - Томин, - представился он, - Павел. Охотник на медведей.
 - Ав-ав-аврора, - только и сумела выдавить я. - Св-вободина.
 Ноздри сероглазого чуть раздулись, втягивая воздух.
 - И где хозяин? - чуть растягивая слова насмешливо вмешался брюнет. - За-а деньга-ами побежа-ал?
 Женщина рядом с ним нервно облизнула кроваво-красные губы.
 - Мы навестим его в доме, - едва размыкая губы сообщил сероглазый. - И дайте нашатыря хозяйке.
 Старший Колупырёв так и не появился. Зато пришёл брат Эдика Артур и с тревогой сообщил:
 - Плохо дело, Аврора, Томин запал на тебя.
 - И что? - не поняла я. - Подумаешь! Съест он меня что ли?
 - Да, - согласился Артур, - именно, что съест. Ты себе не представляешь - это ужасный человек. Даже так - ужасно опасный. Ещё вернее, он не совсем человек. Это ищейка. Тебе надо срочно бежать от него. Сделаем так - едешь домой, ругаешься по телефону с Эдиком, хлопаешь дверью и улетаешь в Москву. Мы найдём тебе вертолёт до аэропорта.
 - Но, - не поняла я, - вас ведь здесь человек пятьдесят, а их всего трое?
 - Трое, - Артур так долго молчал, что я подумала было - не считает ли он по пальцам.
 - Так сверните им шею, и отволоките в лес, - невинно хлопнула я ресницами, - а милиции скажете - на медведей охотиться приехали. Ну и... Обычное дело. Заблудились. За что боролись, на тех и напоролись. Медведи весной голоднющие, если не спят. Можно ещё на волков свалить...
 - Н-на волков? - вздрогнул Артур. - Ты ведь так просто сказала, да, Аврора?
 Я изобразила самый тупой и невинный взгляд, на который только была способна.
 - Ты не понимаешь, Варенька, - вмешался Эдик, ломая пальцы, - это ищейка - ищейка. Он один свернёт голову... эээ...
 Эдик мучительно начал прикидывать, какая цифра будет выглядеть правдоподобно. Но никак не мог поделить пятьдесят на три.
 - К тому же, - нашёлся Артур, - здесь подозрение падёт на нас, да и твоему отцу такое ЧП аукнуться может. А в Москве за голову Томина десяток группировок передерётся, на нас никто и не подумает.
 - Бежим! - горячо зашептал Эдик, подавая мне сумку. - Скорее! Пока он не учуял, насколько я... эээ... к тебе неравнодушен!
 И облизнулся. Животное.
 Гнал Эдик как сумасшедший. Мало того - вслед за моим ЗИЛом увязался и Артур на машине - якобы путать следы и отвлекать внимание. По моей комнате Эдик метался как загнанный зверь, перехватал все вещи, едва не разбил статуэтку, под конец попытался выйти в Контакт, но я очень вовремя выключила комп. Нечего-нечего! Ещё увидит мой профиль... В итоге я его выгнала на улицу - наблюдать, не крадётся ли в мой дом ищейка. Хотя если того не удержали вышки, колючая проволока и контрольно следовая полоса...

 Избавившись от Эдика, я сначала посоветовалась по телефону с папой. Потом проверила карманы пальто, сумочку, бумажник и номера своих карточек. Пусть я не математический гений, но такие вещи женщина должна запоминать на раз. Спешно бросила в сумку ещё паспорт и направилась к вызванному Колупырёвыми вертолёту. Отец не возражал, но и вертолёт искать не помогал.
 Смеркалось. Вертолёт болтало - но мне даже нравилось. Рейс на Москву должен был улететь около полуночи - и улетел бы, если б яркую полную луну за пару минут не скрыли тучи, и на улице не началась снежная буря. Рейс отложили. Сначала на час, потом на два, потом... потом в зал вошёл тот самый добропорядочный Томин, отряхнул снег с лохматой шапки и направился ко мне.
 - Аврора, - его взгляд и голос заставили меня затрепетать от восторга, - я не буду говорить тебе, что скушаю твою маму, я даже про папу такого не скажу, но у нас твой обожаемый Эдик. Полетели-ка назад.
 - Э-эдик? - прошептала я. Обязательно споткнусь перед школой. Интересно же, как среагирует Томин? За внешней невзрачностью и добропорядочностью ищейки угадывалась недюжинная сила и сексуальность... И ему так шли дублёнка и ушанка! - Он... он в порядке?
 - Да что ему сделается, - пожал плечами сероглазый, осторожно беря меня под локоть и помогая надеть шубку, отчего по всему телу прошла обжигающая дрожь. - Общак-то не он, а его папочка у "Вервольфов" позаимствовал. И, главное, что удумал - тут же в тюрьму сел и политическим прикинулся. Самого-то папашу мы б там запросто достали, но смысл? Нам деньги нужны, а не этот вампир... Пришлось создавать комитеты в защиту Колупырёва, собирать подписи, ходатайствовать о помиловании, всех правозащитников подняли! Уже через два года мы готовы были его вытащить - но он как узнал, что выйти должен - устроил драку с поножовщиной... И таким способом умудрился лишних пять лет просидеть: даже на охранника бросался, лишь бы на свободу не выходить - мы уж устали апелляции писать и подписи в его защиту собирать. И так он мог прятаться за решёткой до скончания веков. Ничего не поделаешь - устроили перестрелку, пустили слух, что "Вервольфы" с "Ночными" друг друга перебили. Только тогда он и выполз... Сейчас нам главное проверить, те ли он карточки тебе в сумку подбросил...
 - А пароль? - не выдержала я. - Толку от них без него...
  - Вот для этого ты нам и нужна, - Павел нежно поддержал меня при попытке споткнуться на пути к вертолёту. Меня бросило сначала в жар, потом в холод, надо было шубку, конечно, расстегнуть...
 Обратно мы летели на том же вертолёте - вёл Павел, лётчик же сидел рядом со мной и молча пил.
 Но мы приземлились - и тут же к Томину кинулся высокий брюнет.
 - Колупырёвы забаррикадировались в школьном спортзале на втором этаже! Грозятся поджечь школу! Что делать будем?
 - Аврора, - бархатным голосом проворковал Павел, беря меня под руку, - как насчёт твоей машины?
 - Можно просто Варя, - не смогла противиться я стальным серым глазам, чувственной властной руке и чарующему голосу, - двадцать процентов, и лестницы спокойно хватит и до второго этажа, и стекло высадить...
 - Десять, - склонился ко мне Томин, обдав жарким дыханием и блеснув в лунном свете идеально ровными зубами с впечатляющими клыками, - и по десять тысяч евро за каждую царапину на вашей нежной коже, Варенька...
 Мы снова взобрались в вертолёт и вскоре приземлились около моего дома.
 
 - Не волнуйтесь, Павел, - боюсь, от перехватившего моё горло восторга улыбка не получилась у меня настолько обольстительной, как мне хотелось бы. - Я прекрасно знаю дорогу!
 - В-в т-темноте? - усомнился Томин, на миг даже потеряв обаяние. - П-по снегу?
 - А как же я по-вашему из школы домой возвращаюсь? - презрительно фыркнула я.
 
 Колупырёвы действительно забаррикадировались в спортивном зале.
  Нет проблем - брюнет с рыжей проворно взбежали по лестнице, а Павел принялся разматывать пожарный шланг - в окнах спортзала уже плясали подозрительные красные отблески.
 - Они решили провести акт самоможжения? - не выдержала я и тут же заорала:
 - Эдик, не дури!
 Я бы осталась внизу, но Павел очень сексуальным жестом указал мне на лестницу и, склонившись к моей шее, чувственным глубоким баритоном напомнил:
 - Десять процентов, Варенька...
 - Только после вас, - пропустила я его вперёд. - Мы договаривались о царапинах, а не об ожогах...
 На залитом водой и засыпанном осколками битого стекла полу спортзала сидели связанные Эдик и сам Валерьян Степанович Колупырёв. Эдик поднял голову и посмотрел на меня жёлтыми глазами тигра. И сам он был весь какой-то полосатый - то ль от копоти, то ль от верёвок...
 - Коды, - ласково сказал Томин, - или я сейчас укушу твою девушку!
 - А кусай, - равнодушно согласился Колупырёв-старший, - может, это отучит её Хаммеры разбивать.
 Эдик посмотрел на меня зелёными глазами испуганного котёнка.
 - Ну что ж, - голос у Павла стал волнующе-хриплый, - начнём...
 Достал из кармана медицинскую иглу, нежно склонился губами к моей руке...
 - Не бойся, Варенька, из вены кровь буду брать только в том случае, если этот дегенерат заупрямится...
 - Ахх-хрр, - конвульсивно дёрнулся Эдик, привычно теряя сознание.
 Валерьян же Степанович выпустил клыки и забился в судорогах...
 - Пароли, - мурлыкнула Кибрит, поднося к носу Колупырёва стекляшку с капелькой моей крови. - Муррр?
 - Шесть, семь... - хрипел Валерьян Степанович.
 Павел уколол мне мизинец.
 - Двадцать тысяч... - сладострастно прошептал он мне, - терпи, Варенька...
 Когда Павел взял у меня анализ крови из вены, Колупырёв сдался:
 - Пробирку, - застонал он, запрокидывая голову и жадно скаля клыки, - только глоточек... всё скажу, всё...
 Записав код на диктофон и прямо на руку шариковой ручкой Павел шепнул рыжей Кибрит:
 - Проверить!
 В этот момент Валерьян Степанович взвыл, изогнулся и, разорвав верёвки, рванулся к лестнице моей пожарной машины. Пришедший в себя Эдичка с нечеловеческим воплем:
 - Аврора, какая ты вкусная! - кинулся ко мне и полоснул клыками по горлу.
 Павел упал рядом со мной на колени.
 - Держись, девочка, - зарычал он, - я не дам тебе умереть!
 Когда я пришла в себя, Томин сидел на полу с отсутствующим видом.
 - Если он сбежал и успел сменить пароли, денег мы не увидим, - мрачно сообщил он. - Прости, Аврора!
 Жаль, конечно, но в лунном свете Павел выглядел так романтично, что... нет, правда, о деньгах думать не хотелось!
 Мы подошли к разбитому окну и спустились по лестнице. Внизу стояли черноволосый, рыжая девица и военрук Иван Юрьевич. У его ног лежали отец и сын Колупырёвы весьма необычным для меня образом насаженные на колья - руки и ноги поверх длинной палки.
 - В армию всех, в армию, - тяжко вздохнул военрук, - ни догнать вампира, ни связать его с помощью палки... Эх, штатские...
 - А... а где вы колья-то взяли? - растерялся Томин.
 - Где-где, - гордо пояснила я, - в моей тачке. Это пожарные багры. И, между прочим, я на всякий пожарный случай, попросила Ивана... эээ... Юрьевича заменить у них ручки на осиновые!
 Колупырёв-старший громко застонал. Зазвонила мобила. Павел поднял трубку, несколько минут слушал, потом удовлетворённо улыбнулся:
 - Все, деньги сняли! Аврора, тебе причитается... Э... Иван Юрьевич, и вам тоже!
 - А я, а как же я? - завопил Эдик. - Аврора, я же люблю тебя! Я тебе тоже нравился! Аврора!
 - Извини, Эдик, - пожала я плечами. - Это было помрачение... Деньги я люблю больше.
 Ну естественно, помрачение, подумала я, взглянув на полную луну. Захотелось завыть от радости и бежать наперегонки с ветром. Что поделаешь - оборотни куда сексуальнее вампиров... Я потянулась и нежно чмокнула Павла в соблазнительно чёрный влажный нос. Он хоть и оборотень, зато в погонах.