Аннотация к разделу: Молодой прозаик тысяча девятьсот девяносто первого года рождения не состоящий в тоталитарной секте союза писателей, не собирающийся туда вступать и не занимающий места у банального (прямо-таки отдающего пошлостью) мейнстримового конавейера, у которого стоят все "серьёзные" стихо- прозо- плёты современности.
"- Пап… а, пап? - Что… а? – Отец взглянул на сына. Губы, нос, глаза – они принадлежали той женщине. Ему показалось, что сын стоит в голубом платье. - Он ведь раздавил мои цветы? - Что? – Отец отодвинулся подальше от сына и обхватил ножки стола. - Почему ты не закрыл меня своим телом? Почему он убил меня? Я ведь твоё… Женщина стояла на кухне, словно живая. У неё было красивое лицо и голубые глаза. И тут лицо начало плавиться, от него повалил дым, как недавно из трубки, и женщина согнулась в приступе кашля."
"Мы шли с Сергеем по длинному коридору, который казался бесконечным. Сергей осматривал все двери, встречающиеся на нашем пути, каждый клочок пространства, занимаемый пациентами. Пациенты сопели, стонали и плакали, но второй Авиценна следил только за тем, чтобы они не заляпали пол слюной и фекалиями. Из триста двенадцатого бокса выполз безногий человек. На его голове сидел дамский чепчик с кружевами, а в руках он держал отполированные до блеска туфли."