|
|
||
Что же, предлагаю начать сию интересную историю с того, что случилось она одним летним днем эпохи Тайсё. Жил когда-то в Ханачиру, что расположен где-то в Киото, один беззаботный дурак.
Таить мне нечего, потому скажу честно и сразу: это я про себя. Человек я простой, зовут Као Тораноо, рослый и крепкий юноша. Узнают меня по высокому росту, гриве вместо волос да неопрятной щетине, на которую я не находил времени. Коротко говоря, меня можно сравнить с медведем или тигром.
В городе меня знают как мастера на все руки, которого просят поправить колеса на рикшах и тележках, починить мебель, перевезти что-то тяжелое и из подручных предметов состряпать игрушки ребятам. Однако не нужно думать, что я лишь грубой силой хорош: хоть спина и крепка, а руки мозолисты, голова у меня тоже славно работает для такого, кого посчитают только что приехавшим в город деревенским простачком. Особенно когда дело касается еды.
А еду я, надо сказать, уважаю - да так, что сам умею готовить, отчего, если уж вдруг поженюсь на ком, могу обеспечить предполагаемой жене отдых от лишних забот. О еде сегодняшняя история и будет.
С наступления совершеннолетия я покинул родительский дом, чтобы присмотреть за младшей сестрой, которую родители устроили в частную старшую школу-интернат для девочек, да вот до нее надо идти и идти, а младшая сестра Машио жить там не хочет - потому мы вдвоем и съехали от родителей, а те против не были. Как раз когда я сам в Академии Ханачиру учился, я приметил один дом, где можно будет жить самостоятельно, - о ней подробнее я расскажу позже. У той же Академии была расположена библиотека: оттуда я взял почитать 'Ворота Расёмон' и нашел одну интересную историю.
Действие происходит в старину, лет тысячу назад. Над одним бедным воином, служившим регенту из дома Фудзивара, издевалось так много людей, что проще указать на того, кто его не трогал. Он жил мечтой наесться до отвала бататовой кашей, но после одного похода он будто пересмотрел свои взгляды и отказался от поданной ему еды. Признаю, что может прозвучать довольно-таки странно то, что после прочтения описания блюда и того, как им лакомились все (кроме того воина в обносках), у меня у самого заурчал живот.
Вот что пишет автор: 'Что такое бататовая каша? Сладкий горный батат кладут в горшок, заливают виноградным сиропом и варят, пока он не разварится в кашицу'. Это заставило меня поднять брови и поднять уголок рта в подобии улыбки. Все даже дошло до того, что я попросил у библиотекаря листок бумаги и карандаш, чтобы нацарапать этот простой рецепт. Что смешно: когда воин не захотел есть то, о чем он мечтал, у меня же вдруг словно слюна выступила во рту - настолько мне стало интересно узнать, как оно будет на вкус.
Я выскочил из библиотеки, радостно припрыгивая. Уже пляшет перед глазами то, как я беру гору батата и запас сиропа на неделю, чтобы сварганить бататовой каши. Заодно и друзей с сестрой угощу. Только я поворачиваю в сторону рынка, как вдруг со спины слышу, как кто-то меня позвал.
Это был мужчина повыше меня ростом на полголовы. По щетине на лице и подтянутому телу педантичная половина населения Киото, состоящая из дотошных интеллигентов и критикантских леди, в хорошем случае описала бы его как 'хорошего, бодрого работягу'. Он как раз ко мне и обратился:
- Мальчик, купи у меня азбуку... То есть, Тораноо, можешь помочь мне? Дело есть одно.
- А кто такие будете, извиняюсь за такой вопрос?..
Мужчина почесал макушку, пожал плечами и ответил:
- Эй Ясукиё я. Помнишь такого?
Точно, это был Эй из третьего курса. Как бы, когда я только поступил в Академию, со мной решил подружиться вот тот человек, который ко мне только что обратился, - на тот момент он как раз был на третьем курсе. Помню даже, как он ко всему относился с максимальной несерьезностью и расслабленностью: рассказывал, как он ходил на уроки, не требующие особых усилий, да приходил преимущественно на экзамены. Сколько мы, однако, не общались?..
- А с чем тебе, Эй, помочь? - спросил я, склонив голову вбок.
- Для начала, вон, - начал он объяснение, указав рукой в свою сторону, - у меня колесо отошло от рикши. Можешь подкрутить?
Делать нечего: выдохнув, я кивнул ему и пошел чинить рикшу.
Рядом с повозкой стояла женщина в черном кимоно с желтым поясом и опустила взгляд на выпавшее из нее колесо. Глянув за ней вслед, я понял: так как у меня инструментов с собой нет, надо бы придумать, как его вкрутить обратно.
Пока Эй обсуждал что-то с клиенткой, я стал внимательно рассматривать повозку. Решение, однако, нашлось сразу. Чтобы проверить, правильно ли я это понял, я взял выпавшее колесо и со всей силы одним движением двух рук закрутил его обратно, а потом резко остановил и дернул в сторону, противоположную стороне вращения. Повозка издала щелчок.
- Вроде больше не выпадет.
Женщина, только-только закончившая разговор с Эй, залезла на повозку и удобно устроилась. Кивнув мужчине, она дала знак, что готова ехать дальше.
Но Эй вдруг подошел ко мне, схватил за плечи - ощущение было будто это были не человеческие руки, а два камня размером примерно с голову, - и сказал таким тихим голосом, словно что-то держит в тайне, которую готов доверить только мне:
- Спасибо, конечно, но вот у меня дома есть еще пара дел. Можешь и их выполнить, пока я буду возить людей?..
Надо подумать...
С одной стороны, я уже сделал то, о чем попросили. О других делах стоило бы говорить заранее.
С другой же, можно получить много денег. Кто знает, какого объема или масштаба будут запросы - как раз получу столько денег, насколько серьезными будут задания. И потом, на эти деньги я смогу себе устроить ужин на целых пять человек, так еще и остатки после него будут!
Услышав мое согласие, Эй побежал к рикше, схватился за поручень и бросил через плечо:
- Список ты найдешь на столе.
После этих слов Эй убежал с кричалкой, чтобы люди уступили ему дорогу.
В списке дел на столе были такие, с какими справится любой другой мастер: подкрутить дверцу шкафа, закрыть пробоины на крыше, починить раковину, убрать засоры... Там еще и туалет упоминался, но про него я максимум что готов сказать - он такой, какой стоит у всех среднестатистических японцев моего времени.
Размяв немного мышцы, я побежал в чулан, где меня ожидал ящик с инструментами, взял пару досок и залез на крышу дома. Тут я заметил, как Ханачиру окрасился в теплый оранжевый цвет лилейника, намекая на заходящее Солнце. По крыше же было достаточно поменять пару старых досок, которые уже не справлялись с дождями. Проще пареной репы!
Далее я спустился в сам дом, чтобы починить раковины и убрать засоры. С этой задачей я тоже быстро управился - да вот только стер выступивший на лбу пот. Обычно я за собой такого не наблюдаю, когда я делаю хотя бы три таких дела, но вот сейчас по спине пробежал холодок...
- Так, это ерунда, - сказал я себе. - Что там меня еще попросили сделать?..
А шкаф-то... Я попытался открыть скосившуюся дверцу, но она не поддавалась. Будто шкаф был кем-то заперт. Я попробовал потянуть сильнее, еще сильнее, а потом вообще взялся двумя руками, поставил на другую дверцу ногу - и с грохотом на меня упало то, что в шкафу том лежало. А это была не только одежда, но еще и рамки для фотографий, стопка бумаги и пара коробочек; и это еще хорошо, что я успел убрать ноги в стороны, так как следом выкатились и гантели...
- Надо бы встать и починить этот шкаф, - сказал я себе вслух. Но не смог сделать ни одного телодвижения в эту сторону. То есть какая-то тяжесть меня одолела и не дает завершить начатое.
Смог я подняться только через силу. Да и то, как только я подровнял дверцу шкафа, чтобы она не косилась, из коридора был слышен хлопок входной двери.
- Справился? - из-за спины донесся голос Эй.
Не найдя силы сказать вслух (а если честнее, просто не очень хотелось), я лишь молча кивнул.
Эй же улыбнулся мне и подозвал к себе. Мы вышли на улицу, и он мне указал на сиденье в повозке-рикше.
- Вот-с, устраивайся поудобнее, - говорит он, - я тебя до дома довезу. Тебе докуда?
- Район... - пробормотал было я, но вышел голос каким-то сиплым. Прокашлявшись, я сказал четче: - Район Шафрана, дом... с табличкой с моей фамилией: Као.
Отдав мне честь - как я понял, это вроде немого 'Вас понял', - Эй взялся за поручень и побежал по улице. Пока мы обходили десятки домов, я успел сказать, что со мной происходило:
- Пока я чинил твой шкаф, на меня оттуда выпали все вещи и даже сама дверца. Которая скосилась, да. Ну, и еще ногу зажало гантелей, крыша треснула и плюхнулась на упавшую на меня дверцу, из канализации с хохотом высокомерных леди выбежала длиннющая водяная змея с лапками и лицом старика, потом меня засосало на Луну, но я чудом выбрался оттуда с помощью пары твоих кимоно - и вот, я здесь.
- Вот врет-то, - усмехнулся Эй на мой рассказ. То ли он такой хитрец, что раскусил меня, то ли, скорее всего, я просто врать не умею. - Сказал бы, что просто на тебя упал шкаф. А чего, кстати, так?
Если так подумать, вроде у меня перед этим еще живот заурчал. Точно! Я ж хотел дома бататовую кашу сделать, как из книжки. Однако случилось то, что случилось...
- Поди, не поел я, - ответил я на поставленный вопрос, - вот и устал быстро. А я ж хотел бататовую кашу себе и друзьям приготовить.
Эй понимающе кивнул.
- Понятно...
И прямо после этого он остановился возле моего дома. Слезая с повозки, я хотел было потянуться за деньгами - знакомые знакомыми, но по-хорошему он же тоже отработал, потому грех не заплатить, - да только он остановил меня и протянул мешочек с монетами.
- Наоборот, давай я тебе заплачу за ремонт, - сказал он с улыбкой. - Спасибо, Тораноо.
Как только я взял мешочек, Эй развернулся и побежал обратно - наверное, к себе домой. И бросил через плечо:
- А то, что я довез тебя за просто так, - считай это подарком! Или, как бы, за счет заведения. Ну ты понял!
- Хорошо! - крикнул я ему вслед и помахал рукой на прощание.
Зайдя в дом, я вдруг почувствовал внезапный сладкий запах, как будто кто-то принес цветы и фрукты. Вдобавок в животе заурчало с новой силой, когда я свернул на кухню. Там я увидел две миски с бататовой кашей, которая мирно дымилась на столе. А за одной из них сидела девушка с растрепанным каре, коричневые волосы которой на кончиках переходили в светлый цвет соломы. Брови толстые, нос курносый, дружелюбная улыбка.
- Привет, Тораноо, - сказала она.
Я же поприветствовал девушку только после того, как сел за стол.
- И тебе привет... Хинадзакура. - Взгляд быстро метнулся вниз, на тарелку с бататовой кашей. - А это ж мне тарелка?
Девушка по имени Нанива Хинадзакура кивнула:
- Да, это я ее приготовила. Увидела на столе листок со строчкой про горный батат и виноградный сироп, потом решила: 'А попробую-ка я что-то из этого состряпать'. Себе даже вторую миску положила, да и в горшке еще осталось.
Хинадзакуру я знал как обычно бойкую и уверенную в себе девушку, которая может за себя постоять. Помню вот такой случай: иду домой из Академии, заворачиваю за угол, чтобы в магазин быстро попасть, - и вижу, как к Хинадзакуре приставали два уличных хулигана, которые вымогали у нее деньги и лезли целоваться против ее воли. Не успел, однако, один из них сомкнуть с ней губы, как получил такого тумака, что он полетел на небо на пару-тройку десятков кен[1], а потом упал на землю и в, казалось бы, ужасе отшатнулся на пару шагов назад. Естественно, они потом на нее накричали.
Но тут что-то внутри подсказало мне ринуться к девушке на помощь с воплем: 'Оставьте ее в покое!' - и повалил более наглого и борзого хулигана на землю. Тот, конечно, дергался и крыл меня всякими разными ругательствами, но я слезать с такого горлохвата и не думал, а Хинадзакура отпинала более трусливого и приказала убежать и больше не появляться перед ее глазами. Схваченный же мной горлохват убежал лишь с плевком на землю, при этом что-то фыркнув с пренебрежением.
Девушка меня поблагодарила за помощь. Конечно, она показала, что сама по себе сильна, но все-таки помочь ей не будет лишним - это ж нормально, когда сильные тоже опираются на других. Вдобавок, помимо бойкого нрава, однако, иногда бывает так, что она проявит более тихую и нежную сторону: приготовленная ей бататовая каша будет хорошим тому примером.
- Спасибо, - кивнул я девушке с улыбкой и без лишних раздумий взялся за миску и ложку, которой взял немного каши. - Наконец-то хоть что-то поем.
В языке заиграл приятный взрыв, вызванный сладким бататом, чей вкус усилил сироп. Поглощенная в животе пища начала расщепляться в энергию, возвращая мне боевой нрав и даря свежие силы. Если подсчитать время, за сколько я съел эту миску, вышло примерно секунд пятнадцать - может больше, а может меньше.
Подняв глаза на Хинадзакуру, которая более неторопливо лакомилась блюдом, я сказал:
- Представляешь, эт я хотел такой приготовить эту штуку, а меня позвали чинить всякое. Думал, быстро управлюсь, да вот на полпути замечаю, что уставать начинаю.
- Не позавтракал, значит, - догадалась она. На что я молча кивнул, после чего услышал веселый смешок: - Эх, горе ты мое... В общем, ты если захочешь еще бататовой каши...
- Она будет в котелке, да, - закончил я за нее предложение, при этом кинув слова благодарности. Потом, дождавшись, пока она закончит свою трапезу, я взял наши с ней миски с ложками и бросился их мыть.
Так я смог вдоволь наесться бататовой каши. И ни о чем не жалею - я б мог ее еще есть!
|