Светло-желтый песок великой пустыни недвижимо и величаво возлегает на бренном теле земли, вздымаясь барханами и опускаясь впадинами, словно дыша, если только мертвая природа может дышать. Эта пустыня, этот песок - это все, все, что есть, все, что вообще существует, ей, наверное, нет границ, она продолжается бесконечно, простирая свое необъятное тело во все четыре стороны света, и нет ей конца, нет ей ни преград, ни пределов...