Головой в песок как ветром в пепел прожитых на свете злачных дней;
За спиной бранятся и поют, и чертыхаются, да ищут в свете продолжение теней;
Дни недели пролетели но, живя, мы не хотели, чтобы мысли постарели в пол главы;
Говорили о понятном, слово за слово десятки лет проходят, не касаясь головы;
А хотели, а мечтали, а зачем, ведь все мы знали, что не прыгнуть выше крыши из окна;
Воздух полон вонью слов, сказать которых, видит Бог, нам не составило особого труда;
Гражданин поэт? Позвольте! Нет, увольте! Сгиньте с глаз толпы и спрячьтесь в своем небе навсегда;
Говорите, вы видали счастье с умными глазами, но зачем-то порешили в пользу бедности тогда и навсегда;
Хватит слов, я вам не верю, здоров дух в здоровом теле, так вот, ваше тело слишком здорово;
Как хотите, я играю, даже если за глазами самое немое черно-белое кино.
Макита Велинский
Поэту
Издевайтесь, вам ведь можно, даже в принципе не сложно,вобщем все равно.
Ветер не сметает ксивы, бесполезно, но красиво падать вне законов домино.
Избежать всегда возможно, если разум потревожен, разрывается рогожа черно-белого кино.
Отвращенье-искушенье.попроси-найдешь прощенье. А найдешь- зачем тогда оно?
Все стихи залезут в душу, окрыляет или душит- для поэта, видно, все одно,
Не прозрачна ручья влага,чистота ума-отвага, через водку лучше видно дно,
Или может в дне нет ночи, может есть такой источник, где по-вашему не будет берегов?
Не поэт с душой поэта, похотлива и раздета, впрочем в обнаженных душах есть свой прок.
Может прыгать надо вниз, может счастье, где карниз, впрочем, сантиметром ниже самого.
Каждый ищет доказательств, каждый ум заперся в ящик. В каждом ящике двойное дно.
Вам ходить да по канату, вам судьбы да без набата, да набатом голос заглушен.
Я крещу вас. Но крещенье вам не счастье, не прошенье, может даже и не срок.
У поэта нету рода, а в семье не без урода, может быть уродом тоже рок?