Если кто и имел право называться счастливым, так это точно был Джордж*. В глазах любого разумного человека, особенно измученного жарой и пылью горожанина, Джордж уже наполовину пребывал в раю.
Сверху, с ясного безоблачного неба, палило полуденное летнее солнце, по обе стороны лениво проплывали золотые стерни южных полей; под ногами как по зеркалу плавно скользила изящная двадцатипятифутовая каютная яхта, а прямо впереди простирались прекрасные и спокойные воды Нижнего Дипвортского канала - и это всё в преддверии перспективы целого месяца отпуска. Наполовину в раю? Да он уже в нём!
Доктор Джордж Рикаби, бакалавр и магистр наук, доктор естественных наук, член Института инженеров-электриков, считал себя самым несчастным из смертных. Как же жестоко обманулся бы мир, горько думал он, если бы судил лишь по тому, что видел. Что, если у него достаточно денег, чтобы удовлетворить свою страсть к внутренним круизам, и есть время, чтобы ими наслаждаться? Что, если его экипажем был преданный и трудолюбивый бывший денщик, единственной целью которого в жизни было не дать Джорджу переутомиться? Что, если о нём говорили как о восходящей звезде в области ядерних исследований? И что, наконец, если сам министр снабжения похлопывал его по плечу и называл Джорджем?
Прах и пепел, уныло размышлял Джордж, осторожно поворачивая яхту за лесистым изгибом канала, всего лишь прах и пепел. Но он предположил, что не должен слишком сурово судить глупые фантазии невежественного мира. Он печально взглянул на безупречную палубу из белой сосны. В конце концов, в юности он и сам был предосудиельно виновен в том же самом. Да что там, всего три месяца назад...
- Берегись! Ты сейчас в меня врежешься! - Протяжный, взволнованный крик прорезал болезненные грёзы Джорджа, словно нож.
Он поспешно выпрямился во весь свой болезненно худой шестифутовый рост, схватился за очки и близоруко уставился вперёд сквозь толстые линзы.
- Быстрее, быстрее, идиот, а то будет поздно!
Джордж совершенно внезапно увидел баржу, нос которой упёрся в берег и перегородил канал на три четверти, а на корме - шумную и бурно жестикулирующую молодую женщину. Всё это отработалось в сознании довольно смутно. Джордж не был человеком действия, и его высшие центры разума на мгновение парализовало.
- Право руля, дурак, право руля! - отчаянно закричала она.
Джордж очнулся и схватился за штурвал. Но, как уже говорилось, он не был человеком действия. Реакция на чрезвычайные ситуации - не его конёк. Он повернул штурвал с огромной скоростью и энергией. Но повернул не в том направлении.
За милю оттуда, на лужайке Верхнего Дипворта, одетые в рабочие блузы восьмидесятилетние старики беспокойно заворочались в своём полуденном сне, когда звук столкновения эхом прокатился по мирным лугам. Но безмятежный сон вскоре снова возвластвовал над так и не проснувшимися.
Однако на канале дела, похоже, приняли гораздо более оживлённый оборот. От удара при столкновении женщина-баржевик, на самом неженском полуслове, отлетела на нос яхты Джорджа. В то же время Джорджа катапультировало вперёд. В течение десяти секунд они с дистанции двух футов злобно смотрели друг на друга.
Женщина заговорила первой.
- Самый неуклюжий дурак из всех неуклюжих дураков! Совсем слепой, вы - вы - вы дорожный хулиган?! - яростно выдала она. - Или, может быть, бедняга... - продолжила она ядовито-сладким тоном - перегрелся? - Она многозначительно постучала пальцем по голове.
Джордж обиженно и с достоинством, в молчании, поднялся на ноги. Эта последняя несправедливость переполнила чашу его горечи. Но он был воспитан в суровом духе и надеялся, что умеет вести себя как джентльмен.
- Если ваша лодка или вы сами каким-либо образом пострадали, прошу принять мои извинения, - холодно произнёс он. - Но вам следует признать, что это, по меньшей мере, необычно - видеть баржу, плывущую боком по каналу. Я имею в виду, такого не ожидаешь...
Тут Джордж внезапно оборвал себя. Он поправил очки и теперь впервые ясно улицезрел женщину.
Она стоила того, чтобы на неё посмотреть, бесстрастно признал Джордж. Рыжие, словно полированные, волосы, интенсивно-голубые - хотя и недружелюбные - глаза, длинные золотистые ноги и руки, зелёный свитер без рукавов и очень короткие белые шорты - при ней, признался он про себя, было всё.
- Плывущий боком клоун! - сердито огрызнулась она, отмахнувшись от его протянутой руки и с трудом поднимаясь на ноги. - Боком, говорит он. - Она осторожно согнула колено; Джордж стоял рядом, восхищённо наблюдая и, казалось, с облегчением обнаружил, что оно всё ещё функционирует.
- Вы не видите, что я застряла прямо у берега? - ледяным тоном спросила она. - Это только что случилось, и у меня не было времени сдвинуться. Почему, чёрт возьми, вы не могли обойти меня с кормы?
- Простите, - чопорно сказал Джордж, - но, в конце концов, ваша лодка стои́т в тени этих деревьев. Кроме того... э... я не очень внимательно смотрел, - неловко завершил он.
- Конечно, не смотрели - то есть не смотрел, - язвительно парировала рыжеволосая. - Из всех неумелых и панических проявлений...
- Довольно, - строго сказал Джордж. - Мало того, что это была ваша вина, так вашей старой барже всё равно ничего не сделалось. Но посмотрите на мой нос! - горько воскликнул он.
Рыжеволосая презрительно и равнодушно вскинула голову, резко повернулась, осторожно перебралась через разбитый нос и погнутые поручни яхты и грациозно ступила на баржу. Джордж, после минутного колебания, последовал за ней.
Она быстро обернулась, протягивая руку к румпелю, который удобно лежал рядом. Джорджу её волосы показались ещё более рыжими, чем прежде. Её голубые глаза практически искрились от гнева.
- Не припоминаю, чтобы я приглашала вас на борт, - угрожающе процедила она. - Убирайтесь с моей баржи.
- Я вас тоже не приглашал на борт, - с разумным видом заметил Джордж. - Я всего лишь пришёл, - добавил он напыщенно, - предложить посильную помощь.
Она крепче сжала румпель. - У вас пять секунд. Я вполне способна позаботиться...
- Смотрите! - взволнованно воскликнул Джордж. - Рулевой трос! - Он поднял ослабленный конец, аккуратно перерезанный, за исключением одной распушённой пряди. - Его перерезали.
- Умник! - язвительно заметила женщина. - Вы думаете, это мыши постарались?
- Очень остроумно, очень остроумно. Дело в том, что если его перерезали, значит, кто-то его перерезал. Не думаю, - добавил он с сомнением, - что вы сами часто занимаетесь перерезанием рулевых тросов.
- Нет, не занимаюсь, - горько ответила она. - Но Чёрный Барт занимается. Он перережет что угодно. Румпели, швартовы, глотки - для него всё едино.
- Похоже, законченный злодей. Возможно, вы предвзяты. И кто такой этот Чёрный Барт?
- Предвзята! - Она бессвязно пыталась подобрать слова. - Предвзята, говорит он. Человек, который грабит моего отца, кладёт его в больницу, крадёт контракты на перевозки, саботирует баржи. Прямо сейчас он направляется к мельнице Тотфилд, чтобы украсть у меня летний контракт. Кто первый пришёл, тот и получил.
- Ну же, ну же, - миролюбиво сказал Джордж. - Пиратство на Нижнем Дипвортском канале. В 1953 году, в Англии, средь бела дня. Я, как мне говорили, обычно человек более чем доверчивый...
- Вы видите поблизости флот, чтобы это предотвратить? - быстро перебила она. - Или свидетелей - это самый пустынный канал в Англии.
Джордж задумчиво посмотрел на неё сквозь свои бифокальные очки. - В этом вы правы. К счастью, вы не одиноки, Эрик - мой человек - и я...
- Мне некогда смеяться. Я сама со всем справлюсь. Убирайтесь с моей лодки.
Джордж был раздражён. Он забыл о своём благородном воспитании.
- Послушайте-ка, Рыжая, - выпалил он, - я не понимаю, почему...
- Вы назвали меня "Рыжей"? - слащаво осведомилась она.
- Да. Как я уже говорил...
Джордж едва сумел осознать происходящее, когда качнулся румпель. Он пригнулся, споткнулся, отчаянно замахал руками и задом упал в мутные глубины Нижнего Дипвортского канала, сжимая в левой руке свои драгоценные бифокальные очки. Когда он вынырнул, рыжеволосой уже не было, а на её месте стоял всегда готовый Эрик с багром в руке.
Час спустя яхта пыхтела по каналу на почтительном расстоянии позади баржи. Джордж, одетый в безупречные фланелевые теннисные брюки и мрачно наблюдавший за своими развевающимися на мачте парусиновыми штанами и свитером, снова предался горьким мыслям.
Женщины, мрачно размышлял он, - само дьявольское отродье. Три месяца назад он был самым счастливым человеком. А сегодня - именно сегодня должна была состояться его свадьба. Меньшее, что могла бы сделать его невеста, считал он, это перенести дату свадьбы с той же легкостью и непринужденностью, с которой она перед этим сменяла кандидатов в мужья.
Но у женщин нет тонких чувств. Возьмем эту рыжеволосую, например, эту мегеру, эту медновласую амазонку, эту женщину-дракона в ангельском обличье. Идеальное подтверждение его веры в фундаментальную несправедливость, нечестность и бесчувственность женщин. Впрочем, Джорджу и не требовалось никакого подтверждения.
- Впереди шлюз, сэр, - пропел Эрик с носа. - И ещё одна лодка.
Джордж прищурился, глядя на заходящее солнце. Рыжеволосая умело вела свою баржу вдоль берега канала, и, пока он наблюдал, она ловко спрыгнула на берег с верёвкой в руке и привязала её. Сразу за этой баржей другая, гораздо более старая, постепенно исчезала за воротами шлюза.
Одна створка ворот уже была закрыта, а другую с, некоторым напряженим, закрывал крепкий мужчина, ухватившись за массивную рукоятку. Джордж предположил, что это вполне мог быть Чёрный Барт. Ситуация представляла интересные возможности.
- Причальвай, Эрик, и привяжи, - сказал Джордж. - Либо я сильно ошибаюсь, либо там наверху требуется присутствие тактичного человека. - С этими словами он спрыгнул на берег и вскарабкался по откосу к месту предполагаемого конфликта.
Конфликт, несомненно, имел место, но оказался довольно односторонним Человек, закрывавший ворота, очень крупный, смуглый, небритый и уродливый тип с лицом отставного боксёра, продолжал методично их закрывать, презрительно отмахиваясь от рыжеволосой одной рукой. Её удары не производили никакого эффекта. Пожилой и явно сильно испуганный смотритель шлюза нервно крутился на заднем плане и не пытался вмешаться.
- Ну-ну, Мэри, голубушка, - говорил боксёр. - Спокойствие, спокойствие. Нападать на бедного невинного парня, вроде меня. Просто ужас, да ещё и уголовное преступление, вот как.
- Оставь эти ворота открытыми, Джемисон! - яростно крикнула она. - Здесь достаточно места для двух барж, и ты это знаешь. Резать людям рулевые тросы! Если ты пройдёшь один, я потеряю целый час. Ты - ты злодей! - Рыжеволосая начала немного теряться. Она отчаянно боролась, но без всякого эффекта.
- Слова, слова, дорогая, - зловеще ухмыльнулся Барт. - А рулевые тросы... - он изобразил большое удивление, - я не понимаю, о чём вы говорите. Что же касается того, чтобы впустить вашу баржу... Не-е-ет. - Он с сожалением покачал головой. - Я не могу рисковать своей краской. - Он нежно сплюнул в сторону разбитого корпуса, лежавшего в доке внизу.
- Могу я чем-нибудь помочь? - вмешался Джордж.
- Убирайся, франт, - вежливо сказал Барт.
- О, уходите! - огрызнулась рыжеволосая.
- Я не уйду. Это мое дело. Это дело каждого. Творится несправедливость. Оставьте это мне.
Джемисон приостановил свои усилия и посмотрел на Джорджа исподлобья. Джордж проигнорировал его и повернулся к рыжеволосой.
- Мэри, голубушка... э... то есть, мисс, почему этот грубиян не пускает вашу баржу в шлюз? - спросил он.
- Потому что, разве вы не видите, это даст ему фору в целый час. Его баржа гораздо старше и медленнее. До мельницы ещё шестьдесят миль. Он хочет добраться туда первым, поэтому использует любой способ, чтобы остановить меня. - Слёзы ярости навернулись на её глаза.
Джордж повернулся и посмотрел на Чёрного Барта.
- Откройте эти ворота! - скомандовал он.
Рот Барта на секунду открылся, затем зловеще сжался.
- Убегай, сынок, - насмешливо сказал он, - я занят.
Джордж снял свою яхтенную кепку и аккуратно положил её на землю.
- Вы не оставляете мне выбора, - заявил он. - Мне придётся применить силу.
Мэри схватила его за руку. Её голубые глаза уже не излучали вражду, а выражали искреннюю тревогу.
- Пожалуйста, уходите, - взмолилась она. - Пожалуйста! Вы его не знаете.
- Правильно. О, пожалуйста, - передразнил Барт. - Расскажи ему, что я сделал с твоим отцом.
- Ни слова, женщина! - приказал Джордж. - И подержи это.
Он вложил свои очки в её неохотно протянутую руку и резко повернулся. К сожалению, без очков Джордж буквально не мог отличить трамвай от стога сена. Но он был слишком зол, чтобы об этом беспокоиться. Его обычное спокойствие совершенно исчезло. Он резко шагнул вперед и слепо ударил туда, где в последний раз видел Чёрного Барта.
Но Чёрного Барта там уже не было - к тому времени он уже предусмотрительно переместился. Более того, и, к сожалению для Джорджа, у Чёрного Барта было отличное зрение и совершенно отсутствовали тонкие чувства. Смертоносный правый хук просвистел и угодил Джорджу на дюйм ниже левого уха. С точки зрения веса и душевного порыва, с которым он был нанесен, его никак нельзя было сравнить с ободряющим хлопком по плечу, недавно полученным от министра снабжения. Джордж взлетел вверх и назад, аккуратно перелетел край шлюза и во второй раз за последний час описал изящную параболическую дугу в мутные глубины Нижнего Дипвортского канала.
Девушка, бледная и дрожащая, несколько секунд стояла неподвижно, затем отчаянно повернулась к Чёрному Барту.
- Сволочь! - закричала она. - Ты жестокий зверь! Ты убил его! Быстрее, быстрее - вытащите его! Он утонет, утонет! - Рыжеволосая почти срывалась на плач.
Чёрный Барт равнодушно пожал плечами. - А мне какое дело? - цинично сказал он. - Сам виноват.
Мэри, щёки которой начали возвращаться к нормальному цвету, изумлённо уставилась на него.
- Но... но это же ты! Ты его столкнул. Я видела.
- Самооборона, - старательно разъяснил Чёрный Барт. - Я всего лишь на него наткнулся. - Он медленно, злобно ухмыльнулся. - К тому же, я плавать не умею.
Пару секунд - и ещё один всплеск нарушил тишину летнего вечера. Женщина бросилась спасать своего спасителя.
- Убирайтесь с моей баржи! - сердито приказала она. - Я не нуждаюсь в ваших заботах!
Джордж удобнее уселся на корме баржи и мирно обозревал деревянную пристань, где на ночь пришвартовались три лодки. Казалось, он ничуть не пострадал от происшедшего пару часов назад.
- Я не уйду, - спокойно затягиваясь трубкой, сказал Джордж. - И Эрик тоже, - добавил он, указывая на своего спутника, который в это время рассматривал ночное небо через дно перевернутой кружки. - Каждой молодой леди - особенно молодой леди, пытающейся продолжить дело своего отца - нужна защита. Мы с Эриком позаботимся о вас.
- Защита! - с горечью усмехнулась она. - Защита! - Джордж проследил глазами за её многозначительным взглядом в сторону белых шорт и зелёного свитера, висевших на веревке - с них всё ещё капало. - Да вы и за тачкой не уследите. Ни плавать не умеете, ни грести, ни защищаться - ох уж и славный же защитник! - Она глубоко вздохнула, сдерживая ярость. - Убирайтесь!
- Эй, эй, мисс, - обиженно сказал Эрик, - это не совсем честно. Хозяин не слабак. У него и медаль есть.
- И за что же он ее получил? - язвительно спросила она. - За бальные танцы?
- Боюсь, Эрик, дама рассержена, - сказал Джордж. - Возможно, что вполне справедливо. Все драконы, - пробормотал он себе под нос, - пребывают в состоянии постоянного раздражения.
- Что вы сказали? - резко спросила женщина.
- Ничего, - вежливо, но твёрдо ответил Джордж. - А теперь, пожалуйста, идите спать. Больше никто не причинит никакого вреда ни вам, ни вашей лодке. Эрик и я, - поэтично закончил он, - будем охранять вас до рассвета.
Мэри было хотела возразить, помедлила, с покорной обречённостью пожала плечами и отвернулась.
- Как знаете, - равнодушно сказала она и с сарказмом добавила - Может, вы оба пневмонию подхватите.
Некоторое время из каюты доносились звуки жизнедеятельности, затем свет погас. Постепенно из-за люка начали доноситься звуки глубокого и спокойного сна. Это был во многом приятный звук - намного приятнее неотрывного аккомпанемента храпа, уже разносившегося от двух верных стражей на корме.
Однако сон не был всеобщим. Далеко нет. Чёрный Барт и его подручный не только бодрствовали, но и были необычайно активны. Последний незаметно исчез в машинном отделении яхты Джорджа; сам Чёрный Барт сидел на корточках на одной из затопленных поперечных балок, укреплявших опоры пристани. Через его плечо был перекинут примерно шестидесятифутовый тонкий проволочный трос. Один конец троса был закреплён за пристань, другой - за руль баржи, прямо под спящими воинами. Петли подручный осторожно опустил на дно канала.
В семь утра следующего дня Джордж и Эрик спешно покинули баржу. Сковорода, которой размахивала рыжеволосая, была достаточно устрашающей, но гораздо более сокрушительными были её презрение и насмешки.
В 07:30 баржа Чёрного Барта отошла, пропыхтела по каналу пару сотен ярдов и остановилась. Джемисон хотел наблюдать за происходящим с выгодной позиции.
В 08:00 на палубе появился Эрик, яростно проклиная злодея, который слил весь керосин из баков и заполнил их водой.
В 08:02 Джордж спешно направился по берегу к лодке Мэри в срочном поиске топлива, но был изгнан недобрыми словами и багром.
В 08:05 Мэри отчалила, а в 08:06 с ужасным треском и щепками оторвался руль. Баржу тут же развернуло и с глухим стуком прибило к берегу.
В 08:08 Джордж добежал по буксирной дорожке и прыгнул на борт, предлагая помощь. В 08:09 рыжеволосая столкнула его в канал, а в 08:10 снова вытащила.
В двухстах ярдах оттуда Чёрный Барт, согнувшись пополам, корчился от результатов своего гения. Наконец он выпрямился, вытер потоки слёз со своих глаз и отправился дальше, к знаменитой "Причуде Уотмана", последней остановке в пути.
- Старина, я тебя недооценивал - сильно недооценивал, старина. Прости, Барт, дружище. Но ты же понимаешь, как это бывает. Женщины! Женщины! Тьфу! Ты видел, что она со мной сделала? А? Видел? - Джордж задыхался от негодования.
- Конечно, конечно, док, я всё видел, - бегло выругался Чёрный Барт. - Вредная она девица. - "Девица" было очевидно не тем словом, которое имел в виду Барт. - Лучше избавиться от неё. Прости за драку у шлюза, док. Всё она виновата, эта мерзкая маленькая...
- Забыто, Барт, старина, забыто. Это всё моя вина. Друзья? А, старина?
Новообретённые приятели торжественно пожали друг другу руки, затем вернулись к серьёзному соревновательному занятию по опустошению запасов сидра Западной Англии в "Оружейной палате Уотмана". Крепкий напиток. Джордж, казалось, выигрывал с небольшим преимуществом: но дело в том, что Джордж выливал почти весь свой сидр в удобный подоконный ящик. Чёрный Барт оставался в блаженном неведении об этом. Он также не знал о той огромной тщательности, с которой Джордж организовал эту случайную встречу - "Оружейная палата" была любимым местом Джемисона. Завязать знакомство на дружеской основе было легко - после того, что Чёрный Барт увидел утром, дружелюбие Джорджа не вызвало удивления. К тому же Джордж щедро угощал.
- Десять часов, док, - предупредил Барт. - Время выпивки закончилось, знаешь ли.
- Невосмошно, старина, - заплетающимся языком ответил Джордж. - Мы здесь всего десять минут. Знаешь что, старина, - с энтузиазмом продолжил он. - Давай загуляем на всю ночь. А? Дружище? Пошли!
Десять минут спустя приятели нетвёрдой походкой брели по буксирной дорожке, распевая то, что они часто называли чудесной гармонией, и раскачивая по полубутылю сидра в каждой руке. Сначала они миновали яхту, затем баржу Мэри с кое-как починенным рулём - Барт собирался заняться ею позже - и наконец поднялись на борт баржи Барта.
Баржа Барта стояла недалеко от "Причуды Уотмана", всего в десяти милях от мельницы. "Причуда" представляла собой так называемый слепой шлюз. У него были ворота с обоих концов, но внешний конец вёл в никуда. Он просто заканчивался там, с видом на долину Верхнего Тотфилда - место начала канала, убитого отсутствием средств. Как и большинство слепых шлюзов, он был запечатан бетоном.
Подручный Барта с готовностью встретил их, и ночные гулянья начались по-настоящему. В половине второго подручный скользнул под стол. В без четверти два Джордж последовал за ним, а в два часа Барт, допивая последнюю полубутыль, весьма эффектно и с грохотом рухнул наземь.
Джордж бодро поднялся на ноги, отряхнул одежду и зашагал к берегу. Сначала он поднялся на баржу Мэри и повелительно постучал в её дверь.
Свет тут же зажёгся, и через десять секунд из-за двери показались взлохмаченная рыжая голова и сонные, довольно испуганные голубые глаза. Когда она увидела, кто это, выражение её лица сменилось чем-то странно похожим на радость, затем просто на облегчение, и наконец на раздражение.
- Знаю, знаю, - сказал Джордж. - "Убирайтесь с моей баржи". Ну, я как раз ухожу. Я не собираюсь, - поспешно добавил он, - сегодня ночью вас сторожить. Просто пришёл сказать, чтобы вы были готовы завтра к раннему отплытию. Не думаю, что Чёрный Барт будет особо расположен к кому-либо из нас через несколько часов.
- О чём вы говорите? - удивлённо спросила она, после чего подозрительно осведомилась: - И что вообще вы собираетесь сделать?
- Обождите и увидите, - невежливо сказал Джордж. - Возможно, я не моряк, не пловец и не боксёр, но... - он коротко постучал себя по лбу, - возможно, я не во всех отношениях настолько бесполезен. Спокойной ночи.
Джордж вернулся к своей яхте, забрал Эрика, и вместе они отправились обратно к барже Барта. Они отвязали его швартовы, отбуксировали баржу вдоль канала, открыли ворота "Глупости", скрипучие и заклинившие от долгого бездействия, и затянули баржу вовнутрь. Как только она благополучно оказалась в шлюзе, мужчины закрыли ворота, и Джордж, достав ножовку, задумчиво отпилил ручку водоспускного затвора, чтобы его нельзя было открыть для подачи воды.
Пока он этим занимался, Эрик боролся с водоспускным затвором на глухом конце. Вместе они подняли его, и тут же вода хлынула непрерывной струёй. Затем они отпилили и эту ручку, чтобы её больше нельзя было закрыть. Через десять минут шлюз опустел, и баржа со своим бессознательным экипажем оказалась на суше, прочно завязнув в грязи. Чёрный Барт и его баржа застряли там надолго.
В конце концов, всё зависло на волоске. План сработал идеально, но его автору чудом удалось избежать преждевременной погибели. Джордж недооценил потрясающие способности Чёрного Барта к самовосстановлению. Все проснулись рано утром, и в семь часов, как раз когда Джордж отвязывал швартовы Мэри, Чёрный Барт, красноглазый, небритый, с головы до ног покрытый грязью, слизью и чем-то жирным, появился над краем "Причуды Уотмана", словно некое дикое доисторическое чудовище. И на этом сходство не закончилось: Чёрный Барт жаждал крови.
У Джорджа не было времени добраться до своей лодки, которая уже отходила. Ругаясь и неся всякую чушь, как сумасшедший, Чёрный Барт тигриным прыжком бросился вперед, размахивая в слепой ярости своими огромными кулаками. Но собственная скорость и сила лишили его объекта мести. Страшный удар пришёлся Джорджу в плечо, развернул его, как волчок, и в четвёртый раз за последние тридцать шесть часов отправил в канал вниз головой.
Джордж отчаянно барахтался в воде, бешено молотя руками, захлёбываясь, кашляя, уходя под воду и снова появляясь на поверхности через равные промежутки времени. Но особого повода для беспокойства не было. В третий раз стройная фигура в красном, коричневом и белом прорезала воды канала и потащила слабо барахтающегося Джорджа к барже. Эрик помог им подняться на борт.
Прошло десять минут, а Джордж все ещё не пришёл в себя. Чёрный Барт благополучно остался в полмили позади, продолжая страшно ругаться, поэтому Джордж не торопился приходить в себя. Его голова покоилась на коленях Мэри; очень удобная подушка, подумал он. К тому же он слышал, как рядом мурлычет его яхта, и ему не хотелось встречаться с обвиняющим взглядом Эрика.
Он шевельнулся, проверяя свои силы, и его веки дрогнули. Рыжеволосая всё ещё неподвижно сидела на палубе, не обращая внимания на свою промокшую одежду, механически управляя одной рукой. Она шептала: "Джордж, Джордж, о Джордж" очень ласкающим слух Джорджа тоном; и её голубые глаза, обычно такие враждебные и сверкающие, теперь затуманились тревогой и нежной заботой.
Но, подумал он в приятной дремоте, я должен не забыть предупредить Эрика о медали. Мэри никогда не должна узнать - ну, по крайней мере, не сейчас. Потому что Джордж действительно был обладателем ни чего иного, как медали Георга**. Она была присуждена ему за исключительный подвиг, котрый проявился в несгибаемой воле к жизни, когда его истребитель разбился в Средиземном море, в восьми милях от ливийского побережья. Он был ранен, оглушён, ослаблен от потери крови и не имел никаких шансов выжить. Но Джордж добрался до берега.
И проплыл каждый фут этого пути.
------------
* George, английское имя, имеет несколько устоявшихся форм вне английского языка: королей с этим именем называют Георг (King George), обычных людей - Джорож (George), а одноимённого святого - Святой Георгий (Saint George).
** Медаль Георга (George Medal) - британская награда второго уровня, учреждённая королём Георгом VI в 1940 году, вручается за акты исключительного мужества и самопожертвования, совершённые гражданскими лицами, а также военнослужащими в ситуациях, не связанных с боевыми действиями. Представляет собой серебряную медаль с изображением правящего монарха на аверсе и Святого Георгия, поражающего дракона, на реверсе. Лента медали красная с пятью узкими синими полосами. Награждённые имеют право использовать после имени литеры "GM".