Алекс сидел в кабинете графа Эдвина Феликса Цессила и в очередной раз просматривал данные на его компьютере. Операция, разработанная Лизаветой Комаровой, прошла безупречно: им удалось задержать не только старшего сына главы семьи, но и самого графа. А когда вскрылось, что творилось в поместье с простыми людьми, остальные семьи, потупив взгляды, хором принялись проклинать Цессилов - хотя все прекрасно понимали, что у них самих порядки если не жёстче, то точно не мягче.
Когда дверь открылась, майор по-прежнему сидел, слегка развалившись в кресле, - но это была не расслабленность, а поза человека, который привык держать ситуацию под контролем даже в чужой обители. Вошла Леви. За эти дни Алекс успел убедиться: при всей её вредности и склонности к самолюбованию, в своём деле она - специалист экстра класса. Взять хотя бы то, что ей хватило нескольких часов, чтобы на минимальном уровне освоить язык Fortran.
- Как успехи? - он проследил, как девушка устраивается на мягком диванчике, привычно прижимая к себе планшет, будто это её щит и опора одновременно.
- Никак, - наконец усевшись, Леви открыла планшет и вывела на экран какую то схему. - Чтобы на этой технической азбуке вообще, что то написать, нужно огромное количество библиотек. А их нет.
- Ты не предполагаешь, что их могли написать с нуля?
- Зачем? - она чуть приподняла бровь, будто сама мысль казалась ей абсурдной.
- Поясни.
- Это титаническая работа. А если придумывать всё с нуля - вообще невероятная. Кто на такое пойдёт?
- Ну, может, запрягли искусственный интеллект?
Леви покачала головой и повернула планшет экраном к нему:
- Я попробовала поставить такую задачу оперативному помощнику. Его алгоритмы стали лишь отдалённо напоминать Fortran, оставаясь по сути общими. И они полностью совместимы. А тут - нет. Значит, это писали люди. Люди, которые знали программирование, но не имели доступа к общим базам. А это, по всем правилам, невозможно.
Алекс откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.
- Ты что нибудь слышала о станции "Сигма"?
- Станция, на которой разрабатывали теорию прокола?
- Теорию? Я думал, там только двигатели второго поколения создавали.
- Нет. И первые тоже. А ещё - всю портальную систему, которой мы сейчас пользуемся. Именно поэтому она изначально находилась у планеты Орбитальные Узлы.
- Я думал, у планеты Кузница, где у нас всё строится и изобретается.
- Эта станция всегда была исключением. Но, учитывая, что весь наш Союз Шести Рубежей начинался с этого астероида, в этом нет ничего удивительного.
- Осталось понять, как она пропала.
- Одна из версий - спонтанное срабатывание двигателей прокола, установленных на ней. Вот только, что это были за нестандартные двигатели, мы уже не узнаем.
Алекс помолчал, перебирая в голове звенья цепи, а потом тихо, почти про себя, произнёс:
- Авторы теории прокола... лаборатория по созданию двигателей... новый двигатель... новая система для двигателя...
Он поднял взгляд на Леви - и в этот момент она замерла, будто воздух в комнате вдруг стал гуще.
- Это разве не логично? - добавил он, глядя прямо на неё.
Несколько секунд в кабинете стояла звенящая тишина. А потом Леви резко вскочила, едва не опрокинув планшет, и выбежала из комнаты, оставив Алекса одного.
Стив ходил по усадьбе, как разъярённый тигр по клетке. С тех пор как они узнали, кто стал целью их миссии, он буквально взорвался. Мгновенно были заказаны полные боевые комплекты, и теперь, стоило возникнуть необходимости в силовом присутствии, рейнджеры появлялись с полной выкладкой - будто нарочно подчёркивая, что шутки кончились.
Опыт показывал: присутствие взбешённого звена рейнджеров в полной полевой форме на допросах и задержаниях удивительным образом стимулировало словоизвержение и даже вызывало случаи чудесного исцеления от внезапной амнезии. Но, несмотря на всю эту демонстрацию силы, поиски их друга не продвинулись ни на сантиметр. И это вызывало у Стива глухое, тяжёлое раздражение, которое он с трудом удерживал внутри.
- Стив, - Тихо прозвучал голос Лизы.
Парень усилием воли затолкал злость куда то глубоко, натянул на лицо улыбку и повернулся к любимой:
- Да, дорогая?
- Ты Леви не видел?
- Она прошла в замок. Наверное, что то ищет, - ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Лиза задумчиво кивнула и направилась туда же. Стив с грустью смотрел ей вслед. На этом задании она проявила себя с самой неожиданной стороны. Ещё тогда, в кают-компании, майор Искров сразу оценил её способности. Поначалу его предложение о работе в Службе казалось почти шуткой, но Лиза заставила всех задуматься.
А когда операция завершилась блестяще, ей позвонил лично генерал Л****р - глава Службы Безопасности - с предложением должности аналитика. И вот тут то все по настоящему оценили способности его супруги. Особенно когда она во время разговора не стала мямлить, а спокойно, с аргументами, разнесла качество работы организации. Генерал был настолько впечатлён этим диалогом, что тут же изменил предложение: не аналитик, а глава аналитической службы.
Тем временем Лиза искала Леви. В её задачу входил опрос всего персонала семьи Цессил, и сейчас у неё накопилось несколько вопросов, которые могла прояснить только их главный программист. Осмотрев несколько помещений, она наконец заметила девушку - та куда то торопливо шла. Догнать её удалось лишь в серверной. Леви с хмурым видом сидела за главным компьютером и что то быстро набирала, пальцы летали по клавиатуре, будто пытались обогнать собственные мысли.
- Извини, ты сильно занята? - осторожно спросила Лиза.
Леви крутанула головой, не отрываясь от монитора, продолжая печатать:
- Подожди минутку. Алекс подкинул интересную идею. Для полноценной работы в Fortran не хватает библиотек, но ведь такие системы, как порталы, не могут быть основаны только на этой... примитивной системе.
- Основной сервер планеты "Орбитальные Узлы" работает на Fortran, - тихо, но уверенно произнесла Лиза.
Леви резко подняла голову. В её взгляде читалось недоверие пополам с острым профессиональным интересом:
- С чего ты это решила?
Лиза протянула маленький планшет. Он был неудобным, угловатым, явно непредназначенным для долгой работы, но то, что на нём было открыто, заставило Леви застыть. На экране бежало окно скремблера, и в нём мелькали знакомые до боли команды на Fortran - будто кто то прямо сейчас говорил с системой на её родном, древнем языке.
*****
Сергей с изумлением вглядывался в стоявшего перед ним невысокого человека - и не мог постичь, как на одном лице уместились все людские грехи. А они были тут, в каждой черте: в надменном изгибе губ, в тяжёлом взгляде, в самой осанке. Старик явно мнил себя богом - и пользовался этим без стеснения, выставляя свою власть напоказ.
Вся его фигура, одежда, само выражение лица кричали об этом. Сергей, сам того не желая, скривился от отвращения - и старик, заметив это, лишь усмехнулся, небрежно махнув рукой. В ту же секунду крепкие люди рванулись вперёд, скрутили его, и мир погас.
Приходил в себя Сергей тяжело: сознание возвращалось рывками, а каждое движение отзывалось острой болью, будто тело прошивали тысячи игл. Наконец, комната перестала кружиться перед глазами, и, собрав остатки сил, он с трудом сел.
Помещение выглядело до пугающего обыденным - будто кто то специально выпотрошил его, оставив только голые стены. Сергей огляделся: он лежал на полу, в одном лишь нижнем белье, а на шее ощущался холодный металл. Он нащупал ошейник и проследил взглядом тонкую цепь, уходящую куда то в сторону.
Развернув голову, он вгляделся в крепление, ожидая увидеть привычную по фильмам картину: ржавую цепь, вмурованную в стену, тяжёлый кованый ошейник. Но реальность оказалась куда прозаичнее - и оттого ещё более зловещей. Тонкая, блестящая цепочка, похожая на те, на которых дамы носят сумочки, была небрежно привязана к простой полочке на стене.
Сергей снова обвёл взглядом эту абсурдную, почти издевательскую сцену. "Апокалиптическая" - слишком громкое слово для такой будничной жестокости. И всё же в этой небрежности таилась особая угроза. Он понял: местные, даже те, кто родом из Союза, давно скатились в какую то странную, искажённую форму существования. При желании он мог бы освободиться в любую минуту, но он не дёрнулся. Не сейчас. Ему нужно было понять, зачем его оставили в живых. Что задумал этот самозваный "владыка" и какую роль он уготовил Сергею в своей безумной игре.
Пока была возможность спокойно подумать, Сергей прокрутил в голове всё, что знал о системе связи, которой пользовались граждане Союза.
Когда человек подключался к информационной системе, он не просто получал связь - он открывал доступ к чужой идентичности. Стоило взглянуть на прохожего - и, если тот тоже был в сети, над ним загоралось имя, тускло-серое, будничное. В идеале. Но реальность, как всегда, ломала любые идеалы. Кто-то выставлял вместо имени псевдоним, нарочито нелепый или зловещий. Кто-то ставил звёздочки - полная блокировка. А ещё каждый мог менять настройки отображения: цвет, шрифт, размер, даже заменять имя рисунком. Система позволяла превратить идентификацию в игру, в маскарад.
Но для органов безопасности правила были другими. Их программа обновлялась отдельно, и цвет здесь был не украшением, а приговором. Зелёный - граждане с наградами. Серый - обычные люди. Жёлтый - те, у кого в прошлом были проблемы с законом, пусть и погашенные. Красный - те, кого система считала нарушителями прямо сейчас.
Сергей снова обвёл взглядом комнату и, уцепившись за край кровати, с трудом поднялся. В таких помещениях санузел не предусматривался - ещё одна деталь, подчёркивающая, что здесь не собирались заботиться о комфорте. Но он надеялся как-нибудь с этим справиться.
Была и ещё одна категория - самая зловещая. Наставник когда-то рассказывал о ней шёпотом, будто само упоминание могло привлечь беду. Таких людей на весь Союз насчитывалось не больше десятка. За ними охотились без сроков и ограничений. Их ники не просто горели бордово красным - они были обведены чёрной рамкой, словно выведены кистью палача. Именно такой, с этой проклятой рамкой, стал ник Стэна перед тем, как сознание Сергея погасло.
Дверь плавно скользнула в сторону, и в комнату вошла молодая девушка. На ней была рваная хламида, лицо покрывали синяки и порезы. Единственным украшением являлся тонкий браслет на запястье. Её взгляд был затравленным, как у зверя, загнанного в угол. В руках она несла коробку с сухим пайком. Осторожно, почти на цыпочках, она подошла, поставила коробку неподалёку от Сергея и так же бесшумно, не сводя с него глаз, начала пятиться к выходу. Он даже не моргнул. Неважно, что ей наговорили, - она боялась его панически, до дрожи.
Как только дверь закрылась, Сергей поднял контейнер и внимательно его осмотрел. Срок годности у таких пайков был неограниченным - в этом не было ничего удивительного. То, что они сохранились и здесь, говорило о многом.
Он аккуратно вскрыл упаковку и подождал, пока еда разогреется. И только потом приступил к обеду.
Кое что он уже сложил в единую картину - чистой логикой, без подсказок. Комната не была разрушена. У этих людей был доступ к складам с пайками. Значит, они по-прежнему пользовались благами системы. Но если система считала их главаря преступником, то его собственные права внутри неё были сильно урезаны. А учитывая, что Сергей сейчас формально оставался представителем официальной власти, главарь, возможно, рассчитывал использовать его как отмычку - чтобы стереть это клеймо.
Доев, он поднялся и сел на кровать. Белья не было, но поверхность мебели оказалась неожиданно мягкой - настолько, что он смог устроиться почти с комфортом.
Спустя несколько минут дверь снова мягко приоткрылась. На пороге вновь стояла та девочка. В руках у неё была ёмкость, по запаху безошибочно опознаваемая как ночной горшок. Она вошла, не поднимая глаз, поставила её, подхватила пустую коробку из-под пайка и, постоянно озираясь, выскользнула прочь.
Несколько часов к нему никто не заходил. Сергей изучил каждый сантиметр пространства, до которого могла дотянуться цепь. Но проверять, на месте ли аварийный чемоданчик, он не стал. Слишком велика была вероятность, что за ним наблюдают.
Ночью он неожиданно проснулся. В темноте был отчётливо слышен шорох открывавшейся двери. Сергей приготовился к отпору, стараясь не подать виду, что уже не спит.
Какое-то время ничего не происходило, хотя он кожей чувствовал: в комнате кто-то есть. Наконец уловив знакомый запах, он открыл глаза. Перед ним стояла та самая девочка, что приносила ему еду.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Видно было, что она хочет что-то сказать, но снова и снова борется с собой. Наконец не выдержав, она села на пол, закрыла голову руками и заплакала.
Сергей растерянно посмотрел на ребёнка, ему ещё никогда не приходилось успокаивать детей, он сел рядом и неловко погладил её по плечу. Девочка сначала вздрогнула всем телом, а потом расслабилась и продолжила рыдать. Когда плач стих, парень внимательно вгляделся в её лицо, она отвела взгляд, но тут же собралась и смело посмотрела прямо в глаза.
- Если я буду говорить, ты меня накажешь?
- Нет. Зачем?
- Когда я говорю, меня всегда наказывают. - Сказав это, она снова захныкала.
Сергей торопливо вытер ей лицо рукавом, но этот простой жест внимания вызвал новый поток слёз. Наконец она опять успокоилась и заговорила - сбивчиво, торопливо, будто боясь, что слова отнимут.
- Когда я что-то говорю, меня наказывают. Когда я спрашиваю, меня бьют. Вот сюда, бьют. - Она задрала подол рубахи, и на спине обнажилась целая паутина шрамов. - Почему меня бьют, когда я хочу что-то спросить?
Она опять разревелась, уткнувшись ему в грудь. Сергей нахмурился. Ребёнка бьют за то, что она задаёт вопросы? Он, конечно, понимал, что в любом обществе нужна цензура, но не такими же методами.
- Не плачь. Я не стану тебя бить.
- Правда? - Она подняла на него заплаканные глаза. - А есть меня вы тоже не будете?
Сергей вздохнул. Что же ей наговорили? Девочка потупилась.
- Но если хотите меня... ну, это...
Она начала приподнимать рубашку и покраснела. Он резко остановил это движение.
- Если хотите, я не против.
Состояние Сергея в эту минуту можно было описать двумя словами: кого бы порвать.
- Вот что, девочка. Как тебя зовут?
Она потупилась.
- У меня нет имени. Говорят, я не заслужила.
Из ступора его вывела следующая фраза.
- Но есть логин! Только это секрет! - Она с видом заговорщика приложила палец к губам. - Мне его Сигма дала.
Мимика девочки была настолько забавной, что Сергей вначале пропустил смысл сказанного.
- Сигма присвоила тебе логин?
Она забавно покивала головой, оглянулась и зашептала на ухо.
- Когда я в очередной раз была на складе, госпожа Сигма появилась на стене и сказала, что мне требуется присвоить логин. - Она опять оглянулась. - Я сказала, что у меня его нет, и она назвала меня Альфой.
- У тебя допуск на склад?
Она энергично закивала.
- Наш владыка - она поклонилась до пола - провёл обряд и позволил носить его благословение.
Сказав это, она подняла руку и посмотрела на него с серьёзным видом. Сергей недоуменно посмотрел на её руку, потом на саму девочку. Она продолжала сидеть, не опуская руки, словно ждала, что он наконец поймёт.
И он понял.
Парень вскочил и заходил по комнате, насколько позволяла длина цепи, ругая себя последними словами. Не всё, но многое встало на места.
На руке девочки был надет браслет. Точно такой же браслет был на руке "апостола", открывшего ему дверь. И это были те самые браслеты, которые он видел в пустых комнатах. Более того, он вспомнил урок в пансионате - рассказ о системах контроля на подобных базах. Поскольку станции встраивались в астероиды, стандартная корабельная система контроля часто давала сбой, и потому там использовались материальные носители.
- Альфа, ты не против, если этот браслет буду носить я?
Она строго посмотрела на него.
- Если "апостолы" это увидят, то меня снова накажут. И тебя накажут.
- Не волнуйся. Я им этого не позволю.
Сергей подошёл к настенному монитору и активировал цифровую панель. Введя стандартный код Службы Безопасности, он с удовлетворением увидел, как часть стены отошла в сторону. Вынув аварийный кейс, он первым делом достал виброклинок и лёгким движением перерубил цепочку.
- Пить будешь?
Достав из кейса бутылку с энергетиком, он протянул её девочке. Она стояла с открытым ртом, наблюдая за его действиями, а когда прозвучал вопрос, вздрогнула, сняла с руки браслет и протянула ему.
Приняв его, Сергей поклонился и прикоснулся браслетом к руке. Мгновенно ИЭК - а это был именно он - перешёл в режим ожидания и увеличил размер. Когда эти браслеты проектировали, их сделали универсальными, с изменяемыми габаритами. Как только размер стал подходящим, Сергей надел его - и в ушах сразу раздался голос.
"Внимание, начинается интеграция абонента."
Почти минуту ничего не происходило. Потом голос продолжил:
"Офицер Лиманов, добро пожаловать на станцию Сигма. Требуется ваше участие."
- Я вас слушаю.
"На станции обнаружено присутствие паразитической формы жизни. Для активации боевых систем требуется виза действующего офицера Службы Безопасности."
2.
- Внимание экипажу. Входим в зону действия диспетчеров планеты Сад. - Капитан корабля разведчика повернулся к навигатору. - Запрос на коридор отправлен?
- Запрос на коридор до планеты Орбитальные Узлы отправлен, ждём ответа.
Капитан повернулся к майору Искрову:
- Обычно на обработку запроса уходит от нескольких часов до нескольких суток. Но я сопроводил запрос требованием от Службы, поэтому есть надежда на более быстрый результат.
- Хорошо, - Алекс развернулся. - Я к себе. Как появится информация, сообщите.
Покачав головой, он вернулся к пульту, достал медальон и посмотрел на капитана:
- С каких это пор диспетчеры запрашивают подтверждение?
Тот только пожал плечами, продолжая работать за своим терминалом. Алексу ответил навигатор:
- У них постоянно что то меняется в правилах, и далеко не всегда мы успеваем за этими изменениями.
Секунду подумав, майор приложил медальон к считывающему устройству. Уже через секунду пришёл ответ.
- Хоть какое то изменение на пользу! - Навигатор от радости даже руки потёр. - Нам подтвердили параметры коридора.
- Получил, - подтвердил капитан и приступил к работе.
- Странно, - навигатор хмуро смотрел в монитор. Увидев, что Алекс подошёл к нему, он пояснил: - Данные странные.
- Поясни.
Вздохнув и покосившись на работающего капитана, навигатор продолжил:
- Цифры координат нам ничего не скажут, они важны только компьютеру. А вот сила импульса - интересный параметр.
Открыв справочник, он показал его Алексу:
- Обычно диспетчера экономят на силе импульса, забрасывая корабли на максимально допустимое расстояние до планеты. Например, когда мы летели от Цитадели до Сада, сила импульса составила 150 единиц. Нас выбросило на окраинах системы, и пришлось добираться на своих двигателях более трёх часов.
Майор кивнул: он думал, что это стандартная ситуация - сам часто летал, и почти всегда корабли так закидывало.
- Кроме того, это сильно упрощает работу самой диспетчерской службе.
- Как это?
- Чем ближе к планете, тем плотнее движение и, естественно, сложнее расчёты. Но они почему-то очень не любят заниматься точными расчётами, а если и делают, то очень долго. Хотя любой бортовой компьютер посчитает это в два счёта.
Алекс посмотрел на Леви: она сидела, пристёгнутая в одном из кресел, и, затаив дыхание, слушала их разговор.
- Поэтому они выбрасывают корабли на дальних подступах, где меньше риск столкновений, и силу импульса всегда ставят круглую - 150 или 120.
- А сейчас?
Навигатор пробежался по клавиатуре, и на мониторе появилось несколько строк.
- 183,25!
- Что это может означать?
- Нас выбросит вплотную к планете, в какую то строго определённую точку.
- Где нас могут ждать?
Навигатор только пожал плечами. Алекс поднял руку и позвал капитана, но произнести больше ничего не успел - пространство размазало в переходе.
Пространство вокруг корабля будто застыло на долю секунды - тот самый миг между "мы вышли" и "нас уже видят". А потом тишина треснула.
- Контакт! Три корпуса на сближении, дистанция - восемьсот. Идут без опознавательных. Идут жёстко, без манёвров уклонения. Это не патруль, это захват.
Голос оператора прозвучал ровно, будто он докладывал о штатном манёвре, но пальцы у него на панели белели от напряжения. Алекс Искров даже не успел толком выдохнуть после прыжка: в голове ещё стоял гул портала, а реальность уже щёлкнула затвором.
- Щиты на максимум, перераспределить питание на кормовые генераторы, - бросил капитан, не повышая голоса. В таких ситуациях крик не помогает: он только ломает ритм. - Боевая тревога. Всем по местам.
Корабль был маленьким, разведчиком: без тяжёлой брони, зато с чувствительной начинкой и быстрыми маневровыми. Сейчас эта скорость могла стать единственным шансом.
На экране вспыхнули траектории: три корабля шли клином, чётко, как по учебнику абордажных групп. Между ними не оставалось просветов - только узкие коридоры огня, если вдруг придётся прорываться.
- Они не стреляют, - заметил штурман, будто сам себе не верил. - Просто режут пространство, как ножницами. Хотят взять целым.
Алекс кивнул. Это было хуже. Если тебя хотят не уничтожить, а захватить, значит, ты что то стоишь. Или знаешь что то, чего знать не должен.
По внутренней связи раздался голос лейтенанта Роджера:
- Группа рейнджеров на позициях. Если пойдут на стыковку, мы их встретим. Но лучше бы нам не давать им шанса подойти вплотную.
- Принято, Стив, - коротко ответил Искров. - Держи шлюзовые коридоры. Если пробьют обшивку, они пойдут по секторам. Не давай им закрепиться.
Где то в глубине корабля лязгнули переборки: отсеки переходили в автономный режим. Каждый модуль теперь жил отдельно, чтобы при разгерметизации не потерять весь корабль сразу.
Первый удар пришёл не из пушек, а из эфира: чужие коды полезли в бортовую сеть, как щупальца. ИИ корабля зашипел, пытаясь отсечь вторжение, но протоколы были незнакомыми - не просто чужими, а будто сделанными специально, чтобы ломать такие системы.
- У нас гости в сети, - доложила Леви, быстро переключая контуры. - Эти ребята не церемонятся. Пытаются перехватить управление стыковочными узлами.
- Отрубить стыковочные контуры, перевести на ручное, - приказал капитан. - И пусть кто нибудь скажет мне, можем ли мы уйти в прыжок отсюда.
Ответ был коротким и горьким:
- Не можем. Пока они держат нас в этом секторе, навигационный компьютер не соберёт стабильную точку выхода. Мы в ловушке - пока не разорвём контакт.
И тут пространство перед носом корабля вспыхнуло: не взрыв, а яркая, резкая вспышка - электромагнитный импульс, призванный выбить сенсоры и ослепить прицельные системы. На секунду экраны погасли, и в этой темноте корабль дёрнулся от первого настоящего удара - не энергии, а массы: один из кораблей противника ударил по щитам, проверяя прочность, как кувалдой по двери.
- Держим щиты! - голос Искрова наконец сорвался на крик, но это был не страх, а ускорение: в такие моменты слова должны лететь быстрее мыслей. - Если они пробьют внешнюю обшивку, рейнджеры будут драться в коридорах. Стив, готовься.
- Готов, - коротко ответил Роджер. И в этом "готов" слышалось всё: и стальные переборки, и тяжёлые ботинки на палубе, и то, как рейнджеры проверяют оружие, зная, что скоро придётся стрелять в упор.
Снова вспыхнули экраны, и на радаре стало видно: корабли противника начали расходиться, занимая позиции для одновременного удара с трёх сторон. Классическая тактика: держать цель в "коробочке", не давая ни ускользнуть, ни развернуться.
Алекс посмотрел на схему секторов, на тонкие линии коридоров, на точки шлюзов. И понял: они не смогут уйти в прыжок, пока эти трое висят на хвосте. Значит, надо не убегать - а бить. Хоть раз, но так, чтобы один из них отвалил, и тогда появится щель.
- Перекинь резервное питание на носовые орудия, - приказал он. - Мы не будем прятаться. Мы будем драться.
- Щиты держат! Первая волна отражена! - голос оператора прозвучал чуть громче, будто сам удивился, что они ещё целы.
Капитан на секунду позволил себе короткий кивок. Не победа - передышка. Но даже она стоила дорого: энергоячейки проседали, кормовые генераторы гудели на грани перегрузки, а в журнале ошибок мигали новые строки - чужие протоколы всё ещё скреблись в бортовую сеть, как когти по металлу.
- Не расслабляться! Они не закончили, - бросил Искров, не сводя глаз с тактической схемы. Три силуэта на радаре перегруппировывались, меняя углы атаки. И тут в эфире что то щёлкнуло - не новый приказ, не ошибка, а тишина, которая всегда страшнее крика.
- Они уходят с прицела... Нет, не уходят. Переходят на другую частоту. Готовятся к чему то тяжёлому.
И в тот же миг тактическая схема вспыхнула красным.
- Удар на уничтожение! Дистанция - четыреста! Они бьют по площади, не по нам, а по сектору!
Алекс не думал - он действовал.
- Полный импульс на маневровые! Рвануть вбок, любой ценой уйти из эпицентра! Если зацепит щиты, нас просто размажет по пространству!
Корабль дёрнулся, как живое существо, которому вонзили шпору. Перегрузки вдавили всех в кресла, в отсеках завыли сирены, а на экранах всё поплыло: звёзды, траектории, линии прицеливания слились в одну полосу.
Они ушли из точки удара. Почти.
Но уворот вышел слишком резким, слишком глубоким. Манёвр, который должен был спасти, швырнул их туда, где гравитация планеты уже тянула к себе, как невидимая рука.
- Мы в гравитационном колодце! - крикнул штурман; голос дрожал от скорости расчётов. - Тянет жёстко! Не успеваем выровнять курс!
- Держать стабилизаторы! Не дать кораблю закрутиться! - Алекс вцепился в подлокотники, чувствуя, как палуба под ногами начинает жить своей жизнью.
Энергия маневровых таяла, гравитация брала своё. Корабль не летел - его тащило. И чем ближе становилась серая, безжизненная поверхность планеты, тем яснее становилось: это уже не уворот, это падение.
Аварийные лампы залили рубку пульсирующим красным. Системы одна за другой уходили в безопасный режим, отключая то, что могло взорваться при ударе.
- Сбрасываю внешние панели! - рявкнул техник. - Если повезёт, они примут на себя часть удара!
- Всем держаться! - Капитан успел выкрикнуть это за секунду до того, как корабль вошёл в верхние слои атмосферы.
Тряска превратилась в ярость. Корабль скрежетал, как будто его рвали на части невидимые когти. На экранах плясали помехи, потом они погасли вовсе. Остался только голос штурмана, который кричал цифры, будто пытался удержать реальность:
Удар пришёл не одним мгновением, а серией толчков: сначала что то оторвалось, потом палуба ушла из-под ног, потом снова вернулась, но уже под другим углом. И наконец - тишина. Тяжёлая, звенящая, пропитанная пылью и запахом перегретого металла.
3.
Сергей шёл первым, прижимаясь к стыку панелей: там металл чуть отходил, и в щель можно было заглянуть на пару шагов вперёд. Он не спешил: каждый поворот здесь мог быть ловушкой, а парализующий пистолет хоть и надёжен, но перезаряжается не мгновенно. Вибронож он держал не на виду, а так, чтобы рукоять легла в ладонь за секунду, - привычка, въевшаяся ещё в военном училище.
Рядом семенила девочка. Балахон цеплялся за выступы; она дёргала ткань, бормотала что то про "опять зацепилась" и тут же, не дожидаясь ответа, выпаливала новую фразу - будто если говорить без остановки, страх не успеет схватить за горло.
- Тут раньше ходили патрули, да? - шепнула она, хотя они уже третий раз сворачивали туда, где следов патруля "Апостолов" не было вовсе. - А если они вернутся? У них же эти... шоковые дубинки. Я один раз видела.
Сергей коротко кивнул, не оборачиваясь:
- Сейчас тут тихо. Если услышу шаги - скажу.
Он не стал добавлять, что тишина на станции - вещь ненадёжная. Она могла быть настоящей, а могла быть такой, какой её делают те, кто прячется в темноте.
Туннель здесь менял природу: гладкая обшивка кончилась, дальше шли стены из тёмной породы - неровные, будто кто то выдалбливал проход вручную, без чертежей и расчётов. В трещинах мерцали тонкие нити биолюминесцентного мха - тусклого, как угасающий фитиль. Девочка на секунду замерла, глядя на эти огоньки, и впервые за несколько минут замолчала.
- Красиво, - прошептала она почти неслышно, будто боялась спугнуть это слабое свечение.
И тут в тишине щёлкнуло.
Не громко - так, как щёлкает реле где то в глубине стены или как когти по металлу, если кто то большой осторожно переставляет лапы.
Девочка вздрогнула и вцепилась Сергею в рукав. Он не одёрнул руку - только чуть сильнее прижался к стене, вглядываясь в полумрак впереди. Палец лёг на спусковую скобу, но не нажал. Пока не время.
Из темноты, из-за поворота, донёсся негромкий скрежет - будто что то тяжёлое поволокли по камню. И следом - короткий, резкий звук, похожий на шипение перегретого пара.
Сергей тихо выдохнул, не сводя глаз с угла:
- Стой тут. Если что - беги назад до развилки и прячься в нишу, помнишь?
Девочка кивнула, кусая губу, и прижалась к стене так, будто хотела стать частью камня.
А из темноты медленно выплыло нечто: не человек, не машина, а что то посередине. Корпус из пластин, местами проржавевших, лапы с крючьями, а на груди - тусклый, мигающий индикатор, будто существо пыталось вспомнить, кто оно и зачем здесь. Оно остановилось, наклонило голову, будто прислушиваясь, и вдруг резко повернулось прямо на них.
В этот момент девочка не закричала - она сделала то, чего Сергей не ожидал: шагнула вперёд и пискнула громче, чем хотела:
- Эй! Ты кто такой?!
Существо замерло.
Сергей не успел ни схватить её, ни приказать молчать. Но в этой нелепой, отчаянной попытке казаться смелой было что то, что сбило ритм машины. Она качнулась, будто проверяя, не мираж ли перед ней, и на долю секунды замерла.
Именно эту долю секунды Сергей и ждал.
Он шагнул вперёд, не поднимая пистолета: сейчас паралич не нужен, он понадобится, если эта штука бросится. Вместо этого он выставил вперёд вибронож; лезвие тихо загудело, разрезая воздух.
- Тихо, - прошептал он не столько существу, сколько девочке. - Не двигайся.
Существо снова наклонило голову. Индикатор на груди мигнул, потом погас, потом вспыхнул снова - как будто внутри кто то пытался перезагрузить систему.
И в этот момент из глубины туннеля донёсся другой звук - не скрежет, а человеческие голоса. Спокойные, уверенные, с характерным металлическим оттенком шлемофонов.
Патруль.
Существо с мигающим индикатором вдруг дёрнулось, будто вспомнило, зачем оно здесь, и протянуло вперёд крючковатую лапу - не к Сергею, а куда то в сторону поворота, будто само чувствовало, что оттуда идёт опасность.
И в тот же миг из-за угла вырвался свет - не мягкий, как у мха, а резкий, режущий глаза: "Апостолы" включили прожекторы. Лучи заметались по стенам, выхватывая то кусок ржавой обшивки, то тёмную породу, то рваный край балахона девочки.
- Стоять! Служба безопасности! - голос из шлемофона ударил по нервам, сухой и безликий. - Руки на виду!
Сергей не стал поднимать руки. Вместо этого он одним плавным движением шагнул вперёд, закрывая собой девочку, и тихо бросил:
- Назад. В нишу у стыка, помнишь? Ползи.
Девочка не стала спорить и не стала болтать - она просто вжалась в него на секунду, будто хотела забрать хоть каплю его спокойствия, а потом метнулась вбок, прижимаясь к стене, и исчезла в узкой щели между плитами - туда, куда взрослый бы не пролез.
Патруль уже сворачивал за угол. Двое в броне, третий держит прожектор; свет бьёт прямо в лицо Сергею, почти ослепляя. Он не шевелился, только крепче сжал рукоять виброножа, но не выставил его - пока не время.
А потом случилось то, чего никто не ждал: существо, которое минуту назад будто не знало, кто оно, вдруг резко щёлкнуло всеми сочленениями и рвануло не на людей, а прямо на патруль. Оно пронеслось мимо Сергея с таким рёвом, будто внутри у него разом сорвало все предохранители, и врезалось в первого патрульного, сбив его с ног.
В коридоре поднялся хаос: крики, скрежет металла, вспышки - то ли от удара, то ли от короткого замыкания. Прожектор погас, и на несколько секунд туннель снова стал тем же полумраком с тусклыми огоньками мха.
Сергей не смотрел, кто кого одолеет. Он метнулся к той самой нише, где спряталась девочка, схватил её за руку - не грубо, но так, чтобы она точно не вырвалась, - и потянул дальше по туннелю, туда, где порода становилась грубее, а стыки панелей терялись в темноте.
- Тихо, - выдохнул он, когда они свернули в боковой ход, почти полностью вырубленный в камне. - Не беги, не шуми. Просто иди за мной.
Девочка кивнула, кусая губу, и вдруг, вопреки всему, прошептала совсем тихо, будто боялась, что звук долетит до патруля:
- Оно... оно на них набросилось.
- Да, - коротко ответил Сергей. - И нам это на руку. Пока они разбираются с ним, у нас есть время.
Они шли быстро, но без суеты: Сергей выбирал путь по памяти, зная, что в этих старых секциях станции есть места, где камеры не работают, а патрули ходят редко. Вибронож он не убирал - держал так, чтобы лезвие было готово загудеть в любую секунду.
Где то позади ещё слышались крики и лязг металла, но постепенно звуки стали глуше - будто туннели сами гасили их, пряча беглецов в своей тишине.
Когда они наконец остановились у тяжёлой аварийной двери, покрытой слоем пыли и ржавчины, Сергей прижал ладонь к панели. Та моргнула, потом тихо щёлкнула, и створка медленно поползла в сторону, открывая узкий проход в следующий сектор.
Он обернулся на девочку: она стояла, тяжело дыша, но уже не дрожала так сильно.
- Дальше будет темнее, - предупредил он. - Но там безопаснее. По крайней мере, на какое то время.
Она снова кивнула и шагнула вперёд, уже без страха, будто поняла: пока они двигаются, их не поймают.
Найдя безопасное место, Сергей повернулся к Альфе:
- Устала?
Она молча помотала головой. На фоне её обычной разговорчивости это выглядело странно, и он внимательно всмотрелся в неё.
- Ты зачем на робота бросилась, егоза?
Альфа хмыкнула, а потом подняла на него взгляд - спокойный, уверенный.
- Роботами управляет Сигма, а она меня не тронет.
В её словах было столько твёрдой убеждённости, что Сергею стоило немалых трудов объяснить: далеко не все механические создания на этой территории под контролем Сигмы. Альфа выслушала его с серьёзным видом, но, скорее всего, осталась при своём мнении. Это придётся учитывать в будущем.
Они разделили остатки сухпайка и Сергей достал рисунок, который девочка нарисовала перед дорогой. Система, несмотря на наличие у него Электронного ключа, продолжала требовать личного подтверждения. На все расспросы местный ИИ лишь ссылался на директиву о безопасности станции.
Поэтому их путь лежал к центру управления - Сергей надеялся, что там всё прояснится. Он снова посмотрел на корявый детский рисунок и тихо вздохнул. Ни Альфа, никто-либо из её окружения никогда не бывали в этом "самом важном месте", но все отчего то были уверены, что знают туда дорогу. Сам он ни за что не поверил бы в такие сказки, если бы не одна деталь: этого места, словно огня, боялись и их "бог", и все "апостолы".
Убрав рисунок, Сергей мысленно вернулся к схеме коридоров, которую успел рассмотреть перед выходом. Увы, раздобыть личный планшет не получилось, и теперь приходилось полагаться только на память.
Закончив перекус, они собрали нехитрые вещи и двинулись дальше.
В этот раз их дорога пролегала через технические коридоры. В отличие от жилых, они не были полностью заброшены, поэтому время от времени на пути встречались ремонтные дроны. Сначала Сергей боялся, что девочка будет неадекватно на них реагировать, но та лишь мельком глянула и больше не обращала внимания.
- Ты считаешь их не опасными?
Он посмотрел на задумчивое лицо ребёнка и внутренне усмехнулся: настолько серьёзно оно выглядело.
- Нет, - она помотала головой. - Эти паучки добрые.
- Но ведь ваши люди охотятся на них!
- Они глупые. Их интересует только еда, алкоголь и размножение. - Она упрямо помотала головой. - Никто не хочет думать и задавать вопросы.