Сбылись его мечты, он мстил за годы плена,
За стоны, унижения и кровь!
Шестнадцать лет он умирал в тюрьме Алеппо,
И выжил, чтобы принять этот бой!
КружИт клинками, стиснув зубы, молча
Та сотня, что с крестами на плащах.
В бою их страшен взгляд - звериный, волчий,
И руки, не привыкшие прощать.
Уже в зените напряженье боя
Алы от крови белые плащи,
И нужно чудо, колдовство любое,
И воин Храма чудо совершил!
Связав полдюжины обломков копий,
Поднял он Крест, привстав на стременах,
"Веди нас за собой, святой Георгий!
Отправим в ад Алаха племена!"
И, словно вихрем подхватило "братьев"
Забыты раны, пусть сочится кровь,
Несётся Крест над полем смертной жатвы,
Что выше смерти? Вера и Любовь,
Ответила пустыня жарким ветром,
Песок поднялся, застилая все вокруг,
И понял Саладин, что " всё на этом
Здесь кончено, и конь твой лучший друг"
Рассыпались мамлюки по барханам,
Без капитана гибель кораблю,
Без пастуха настанет смерть баранам,
А было лишь семнадцать королю...
Ещё семь лет, прикованный к постели,
Ослепший и гниющий изнутри
Сражаться будет с недугом смертельным
И с Саладином. Недуг победит...
*** ***
Король Иерусалима Бодуэн четвёртый
И рыцарь Эрнуэль, привставший в стременах,
Рено де Шатильон, конкистадор восточный,
Пусть имена их не умрут в веках...
Примечание: имена и географические названия подлинные. Речь короля записана патриархом Михаилом Сирийским, присутствовавшем на описанном Совете, также использованы работы современника тех событий епископа Гильома Тирского.