Вот уж никогда не думал, что из-за имени можно так поссориться, что сразу две семьи окажутся на грани разрыва. А началась вся история вполне буднично.
Моя жена Настенька, позвонив из роддома, сообщила, что после утреннего осмотра, врач разрешил ей выписаться на пару дней раньше.
--Как же так! - засуетился я. - Он же ещё вчера лично мне говорил, что за тобой ещё необходимо понаблюдать. Роды были не самыми лёгкими, вот он и хотел подстраховаться.
Настенька, услышав в моём голосе обеспокоенность, довольная рассмеялась и стала успокаивать:
--Это было вчера, а сегодня мы с малышкой чувствуем себя превосходно. Вот врач и счёл возможным отпустить нас домой уже сегодня. Тем более, что впереди выходные дни, персоналу будет не до нас, - радостно тараторила она. Но уже через паузу, не услышав ответной реакции, её голос напрягся:
--А ты что не рад?
Такое её предположение даже слегка возмутило меня. В аккурат перед её звонком мы всем семейством обсуждали, что нужно прихватить с собой, когда будем её встречать из роддома. Тесть Юрий Дмитриевич, работник городского отдела образования, предлагал преподнести медицинским сестрам по букету цветов, а врачу подарить бутылку шампанского или коньяка. Сошлись на коньяке: он же всё-таки мужчина!
Тёща Нина Андреевна советовала взять ещё и коробку шоколадных конфет. Уверяла, что так положено, чтобы жизнь у малышки была без проблем. Никто не слышал о подобной традиции, но все согласились, не хотели возражать в такой радостный момент. Да и кому, как ни ей, воспитательнице детсада, в этом деле знать больше нас!
Я поспешил успокоить жену, сославшись на то, что отвлёкся на на наш домашний совет, и предупредил:
--Готовься нас встречать, любимая. Мы немедленно всей семьёй выезжаем за тобой и за малышкой. Я даже своих родителей пригласил на смотрины. Обещали приехать.
Уже по пути в роддом возникло первое предложение как назвать девочку. Исходило оно от Юрия Дмитриевича, который с отрешённым взглядом молча вёл машину. Степенный серьёзный мужчина, и в свои сорок лет оставался подтянутым и подвижным.
--Назовём внучку Снежаной, - предложил он, неожиданно резко поворачиваясь к сидящей рядом теще.
Лицо Нины Андреевы, с которого до этого момента не сходила радостная улыбка в предвкушении встречи с любимой дочерью и внучкой, в один миг стало суровым, а взгляд наполнился сердитыми огоньками.
--Что, никак свою любовницу забыть не можешь? Даже внучку хочешь именем пристегнуть к своим воспоминаниям! - прошипела она с жгучим ехидством в голосе.
--Ты что, мать, удумала! Я просто хочу, чтобы у внучки имя было светлое, ласковое, - напрягся тесть.
Но это оправдание только слегка охладило пыл тёщи. Всё ещё в запальчивости она продолжала выговаривать ему:
--Не спеши лезть со своими предложениями раньше времени. Увидим новорождённую, тогда и имя выбирать будем. Может, она смугленькая или вообще тёмненькая. Каким боком тогда имя Снежана ей подойдёт?
Это замечание сразу напрягло меня. Непроизвольно в голове стали появляться кое-какие нехорошие мысли. Тем более, что накануне свадьбы Настенька со своей мамой летали отдыхать в Турцию. Но не успел я сформулировать их, как тесть сердито цыкнул на неё:
--Прикуси язык, тарахтелка!
Под его взглядом до тёщи, видимо, дошло, что сболтнула лишнего. Суетливо запричитала:
--Сам бы лучше помолчал. Хоть в такой день не вспоминал бы о своих похождениях. Столько моей кровушки попил. Одна радость была - дочурка, а теперь вот и внученька. И зятёк у нас Никитушка настоящее золотце, всем знакомым на зависть. И умница, и мужественный, и хозяйственный, каких поискать.
Сам того не ожидая, я зарделся от такого обилия похвал. Все плохие мысли сразу выветрились из головы. Тесть тоже расслабился и с довольным видом, подмигнув мне в зеркало заднего вида, стал вспоминать какой красавицей была его Нина, когда он встретил её на песчаном берегу озера в жаркий июльский день много лет назад.
Он тогда только приноравливался к размеренной городской жизни на гражданке после службы в армии. Под нарочито манерные возражения жены Юрий Дмитриевич стал рассказывать, сколько ухажёров ему пришлось отвадить от понравившейся девушки, прежде чем она согласилась пойти с ним под венец.
--Особенно долго цеплялся за неё один соседский парнишка. Мы уже заявления е загс подали, а он все надеялся, что Нина передумает. Отстал окончательно, когда узнал, что Нина беременна.
Воспоминания настолько захватили тестя, что, рассказывая, он почти не следил за дорогой. То и дело, поворачиваясь ко мне, дополнял и без того ехидные характеристики на бывших соперников новыми колкими замечаниями. Пришлось постоянно напоминать ему, что он за рулём.
К разговору о том, как назовём малышку, больше не возвращались. И к роддому мы подъехали в отличном настроении.
По дороге домой тоже было не до имени. При встрече, как ни старались, толком рассмотреть малышку не удалось. Осенняя погода была ветренной, и жена, перед выходом из помещения, плотно запеленала новорожденную. Потом малышка начала капризничать, пришлось даже остановить машину, чтобы Настенька смогла покормить её, а после мы молча ждали пока она уснёт.
Зато дома предложения как назвать дочь, посыпались как с рога изобилия. Пока жена наново пеленала малышку, домочадцы, сгрудившись рядом, хорошенько рассмотрели её, и теперь, перебивая друг друга, примеряли к ней благозвучные имена: Машенька, Лизонька, Верочка.
Дочь, мне на радость, была светленькая, с нежным красивым личиком, похожим на Настеньку, и редкими пушистыми беленькими волосиками на голове. Прямо распускающийся одуванчик! Переполненный радостными эмоциями, я вдохновенно выкрикнул:
--Она будет Светланой! Милым и нежным Светиком!
Но к большому разочарованию никто не разделил моего восторга. А жена, оторвавшись от занятий с малышкой, неожиданно настороженно спросила:
--Уж не та ли это Светлана, которая хвостиком за тобой бегала, когда я была беременна? - И не дожидаясь никакого ответа, выкрикнула:
--Никогда моя дочь не будет носить это имя! Я сыта по горло теми переживаниями.
Её звонкий голос при этом звенел холодным металлическим оттенком, который не оставлял никакого сомнения, что так и будет.
Я даже представить не мог, что жена так болезненно воспринимала моё общение с начинающим юристом фирмы Светланой Жировой, которую её отец, мой шеф, прикрепил ко мне на время стажировки после института. И ничего нового к тем оправданиям, которые мне пришлось тогда многократно повторять, добавить по этому поводу я не мог. Лишь угрюмо произнёс:
--Во-первых, дочь не только твоя, но и моя, а, во-вторых, ты напрасно накручиваешь себя. Прекрасно знаешь, что у нас были только сугубо рабочие отношения.
--Знаю я, чем заканчиваются такие "рабочие" отношения, - сдабривая свой голос максимальной иронией на слове "рабочие", продолжала упорствовать Настенька.
Тут уж я, не выдержав, едко спросил:
--Откуда знаешь? Уж не с черненьким ли обожателем предсвадебную практику проходила, о котором даже теща вспоминает?
--Что за чушь ты несёшь! - взвизгнула жена. Вид у неё при этом, однако, был скорее испуганным, чем воинственным. И уже обращаясь к Нине Андреевне, плаксиво раздражённым голосом посетовала:
--Ну и что ты, мама, успела наговорить Никите, пока я была в роддоме? Надеюсь, ты не забыла сказать, что тот турок почти весь наш отпуск в Анталии за тобой увивался. А со мной встретился всего пару раз перед отъездом. И не чёрненький он вовсе был, а слегка смуглый, как все кавказцы. Сразу и не отличишь.
В доме сразу повисла напряжённая тишина. Слышался только шорох пелёнок, в которые Настенька укутывала нашу дочь, да её обиженное хлюпанье носом. Но уже в следующую минуту она торопливо подхватила малышку вместе с одеяльцем, на котором та лежала, и поспешно убежала другую комнату. Оттуда тотчас послышались её громкие рыдания.
Прервал гнетущую тишину шумный вздох тестя.
--Эх, бабы, бабы! Умеете вы настроение испортить! Ведёте себя, как блудливые козы: чуть взгляд за вами ослабил, сразу в шкоду.
--Потому что с козлами живём! - не осталась в долгу теща, посматривая на мужа с опаской.
Но тесть, не стал обращать внимания на её выпад, попытался спокойно повернуть разговор в прежнее русло:
--Предлагаю назвать малышку Леночкой. Помните, была такая красавица в древности - Елена Прекрасная. А наша внучка разве не такая же красавица! Она достойна этого имени.
Ему никто не успел ответить, как в коридоре послышался какой-то шум, а затем дверь в комнату широко распахнулась и в неё ввалились мои родители, обвешанные сумками и пакетами. За разгоревшейся ссорой мы не услышали как они подъехали. А отец Иван Петрович уже гремел на всю комнату:
--Ну что стоите! Помогите всё разобрать. Мы тут прихватили кое-что с собой. Жаль, поздно позвонили, собирались наспех. Схватили, что под руки попалось.
Под руки попалось, похоже, много. Отец был обвешен клунками со всех сторон. Освободившись от них, он тут же потребовал:
--Показывайте нашу красавицу внучку!
По шумному поведению я догадался, что отец уже приложился к бутылке. Он не особо любил разъезжать по гостям. Стеснялся своих наивно-простоватых манер. Окончив технический вуз, вернулся в родной небольшой районный городишко, где и живёт до сих пор. Работает в агрофирме механиком по ремонту сельхозмашин. Женился на приезжей девушке Стеше, которая преподавала в начальных классах средней школы.
У неё и сейчас для сорокалетней женщины красивая спортивная фигура, большие наивно любопытные голубые глаза и натурально светлые густые волнистые волосы. Представляю какой она была красавицей в те давние годы! Не зря у отца при первой же встрече снесло крышу.
Я долгое время считал, что я единственный сын в семье. Но позже выяснилось, что у Стеши Васильевны это уже второй брак и есть сын. Родила в пятнадцать лет. Он воспитывался в семье её первого мужа. Так что практически я толком с ним так и не познакомился.
Вскоре отец заметил, что в поведении нашего семейства что-то неладное. Обведя насмешливым взглядом нахохлившихся тестя с тёщей, грубовато прямолинейно спросил:
--А что вы все такие напряжённые стоите? Не рады нам? Так мы не к вам приехали, а на внучку взглянуть.
Первым отозвался Юрий Дмитриевич.
--Выбираем имя для внучки, но к согласию пока не пришли.
--И на каком имени дело застопорилось? - поинтересовался отец. - Может, мы поможем определиться.
--На Елене Прекрасной, - грустно полушутя произнёс тесть. - Была одна такая знаменитая дама в древности. Из-за неё Троянская война началась. Может слышали?
Не дожидаясь ответа, продолжил:
--Красавицей была невероятной. Вот её за красоту, а может ещё и за другие какие качества похитил Парис у спартанского царя Менелая, приехав к нему погостить.
--Что-то припоминаю, - напряг лоб отец. - Шумная и нехорошая история получилась. Но и Елена вроде бы не была образцом женской нравственности. В двенадцать лет уже была беременна, да и потом не отличалась особой верностью и постоянством.
--Надо же, тысячи лет прошло, а мало что в поведении женщин изменилось! - саркастически подытожил я.
Но тут голос неожиданно подала молчавшая до сих пор Стеша Васильевна. Лукаво поглядывая на присутствующих мужчин своим наивным взглядом голубых глаз, назидательно произнесла:
--Не забывайте, что в числе знаменитых женщин прошлого были ещё Пенелопа, добродетельно ожидавшая с войны двадцать лет своего мужа Одиссея, и пушкинская Татьяна Ларина. Помните её знаменитые слова: "Я вас люблю (к чему лукавить?), Но я другому отдана; Я буду век ему верна". А кто кого выбирает для жизни - это дело каждого мужчины.
И все присутствующие неожиданно с ней согласились.
А вскоре женщины дружно организовали праздничный стол. После первых тостов под шампанское за счастливое будущее новорождённой, разговоры под вино и самогон моих родителей плавно переключились на текущие события и воспоминания. С каждым новым тостом за столом становилось всё шумнее и веселее. Мужчины, рассказывая только им известные случаи из прошлой жизни, для разрядки сдабривали их прибаутками и пикантными анекдотами, а женщины, откликаясь на них весёлым смехом, успевали судачить и о чем-то своём. Одновременно присматривали, чтобы стол не скудел.
Я глядел на родных мне людей, на смеющихся женщин, и думал: "Как мало, оказывается, мы знаем друг про друга. Особенно про жизнь до свадьбы. И ничего с этим теперь уже не поделаешь, придётся жить с тем, что узнали при выборе имени продолжательницы нашего рода.
Как много сюрпризов привнесено за этот день в наши семьи. А сколько их ещё ждёт нас всех впереди!