Предновогодние дни всегда были самыми суматошными для Клавдии Николаевны Даниловой. А нынче и вовсе всё шло не по плану. Утром из Витебска позвонила дочь Алеся и, загадочно улыбаясь в экран смартфона, сообщила, что приедет погостить на несколько дней. И через паузу с многозначительным видом сообщила, что будет не одна.
Увидев бурное выражение радости матери, что праздник ей не придётся встречать одной, Алеся, слегка смущаясь, поторопилась поумерить её восторг, заявив:
--Со мной будет мой жених и он хочет сделать мне предложение в твоём, мама, присутствии.
Увидев на лице матери растерянно-озадаченное выражение, поспешила добавить, вызывающе улыбнувшись:
--Вот такой он у меня, мама, старомодный. Не гонится за трендами, ценит простые вещи. Но зато помнит, как открыть перед дамой дверь. И знаешь, это даже мило. Именно поэтому мне с ним так спокойно.
--Что-то я среди твоих знакомых раньше не видела ни старомодных, ни стеснительных, - явно заинтригованно вздохнула Клавдия Николаевна. - Неужели ты взялась, наконец, за ум!
--Как видишь, мамочка, взялась! Мы с Вовиком недавно познакомились. Он такой хороший! Я не хочу упустить его, так что, мама, ничего лишнего в его присутствии не брякни, как это ты умеешь, когда тебе что-нибудь не по нраву.
--Привози своего жениха, а там увидим, чего он стоит, - недовольная замечаниями дочери ответила женщина, и уже собралась выключить смартфон, но, спохватившись, уточнила, когда их ждать. В глубине души надеялась, что дочь приедет заранее и поможет получше подготовиться к празднику. Но в ответ услышала лишь неопределённое:
--Тут уж как получится, мама.
Окинув взглядом комнату, Клавдия Николаевна разочарованно вздохнула и надолго застыла в раздумьях. До Нового года оставалось всего два дня, а дел ещё было невпроворот. В углу комнаты, уже роняя иголки стояла на крестовине ещё не наряженная елка. Сослуживцы, стараясь угодить своему руководителю, привезли её ещё до массовой распродажи ёлок на рынках и развалах. Игрушки и гирлянды лежали тут же в нераспакованных картонных коробках.
--А сколько забот ещё предстоит на кухне! - уныло напоминала женщина себе. Подумала, что и о своём внешнем виде тоже надо бы позаботиться. И всё это успеть до приезда дочери!
И совсем уж тоскливо в пустой комнате позвучали её слова:
--Да и производственные дела никто не отменял и не сделает их вместо меня.
Взгляд женщины продолжал скользить с одного предмета на другой, пока не выхватил её силуэт в зеркале. Что-то заставило её задержаться и внимательнее в него всмотреться. Раньше, пока дочь подрастала, они нередко стояли перед зеркалом вдвоём, вглядываясь в свои отражения, добродушно подтрунивали друг над другом. В те мгновения ей искренне казалось, что молодость не кончится никогда.
Сейчас отражение в зеркале показывало, что бег времени неумолим и прошлое казалось ей теперь таким далёким. На Клавдию Николаевну смотрела невысокая, ещё довольно молодая и красивая женщина, в домашнем цветном халате, с пышной копной волос, упрятанных под голубую косынку, с тенью усталости на лице от повседневных забот. Заметив выбившуюся из-под косынки прядь волос, аккуратно поправила её, огорчённо вздохнув:
--Вот ещё ничего не сделала, а причёска уже растрепалась.
Расстраиваться было от чего. Накануне, она с трудом выкроила время, чтобы забежать в салон, упросила девчат сделать всё побыстрее, а теперь, выходит, всё старания были напрасными. Придется ещё раз идти на поклон к знакомому стилисту.
--Проклятая вечная занятость! О себе даже позаботиться времени нет. А так иногда хочется и в своём возрасте удивить кого-нибудь.
За окном уже сгущались сумерки, окрашивая снег в тёмно-сиреневый цвет, когда от грустных мыслей её отвлёк телефонный звонок. Звонила бухгалтер их небольшого швейного предприятия Зоя. Она торопилась закончить годовой отчёт пораньше, и вот теперь с тревогой сообщала, что по некоторым позициям у неё баланс не бьётся.
В начальный период становления предприятия Клавдии Николаевне самой приходилось заниматься бухгалтерией. Тогда держать бухгалтера для такого маленького швейного производства было большой роскошью, каждый рубль был на счету. Но потом дела пошли в гору, производство расширилось, вобрало в себя обанкротившееся маленькое ателье, специализировавшееся на художественной вышивке и эксклюзивных изделиях. А в последние пару лет и вовсе удалось заполучить солидный заказ на пошив спецодежды для МЧС и некоторых других силовых структур. И ей как руководителю время уже на всё перестало хватать. Тогда она и приняла в штат нового бухгалтера - молодую и очень старательную девушку. Та быстро вошла в курс дел, взяла на себя часть несложных повседневных задач, и у директора сразу свободного времени стало заметно больше.
Вот только из-за недостатка опыта у молодого бухгалтера иногда случались проблемы. Зоя была ровесницей её дочери. И Клавдия Николаевна снисходительно смотрела на неопытность молодого бухгалтера, терпеливо делилась с ней опытом, уверенная в том, что со временем из девушки получится первоклассный специалист.
--Ищи ошибку в разности операций, - посоветовала она Зое. - Проверь по расчётам с контрагентами, сверься с выписками банка и кассовой книгой, а также с данными остатков на складе тканей, фурнитуры, ниток. Думаю, что всё у тебя получится. Только не суетись.
Какое-то время спустя Зоя снова позвонила и обрадованно сообщила, что нашла ошибку.
--Теперь у меня, Клавдия Николаевна, всё сойдется! - бодро отрапортовала она и долго рассыпалась в благодарностях за подсказку.
Женщина искренне порадовалась за свою протеже, но её мысли были далеки в этот момент от производственных дел. Они крутились вокруг звонка дочери и предстоящего праздника, который, похоже, станет ещё и семейным торжеством. И к нему ещё нужно было успеть подготовиться.
Эти мысли, казалось бы, должны радовать Клавдию Николаевну, но почему-то тревожили её. Понять причину этого неожиданного чувства женщина никак не могла. Оно возникло как бы ниоткуда и всё больше захватывало мысли.
Накопившаяся усталость, тревожные мысли мешали сосредоточиться на украшательстве новогодней ёлки. Не всё получалось с первого раза, как задумывалось, и дело продвигалось крайне медленно.
Когда ей, наконец, осталось установить только традиционную красную звезду, для чего она взобралась на стремянку, раздался резкий звонок домашнего телефона, который заставил её вздрогнуть. Она едва не потеряла равновесие, судорожно вцепившись в перекладину. Сердце бешено застучало: кто мог звонить в такой поздний час? Осторожно спустившись, она вытерла вспотевшие ладони о фартук и, помедлив, сняла трубку. Настороженно отозвалась:
--Мамочка, я у Вовика. Он познакомил меня со своим отцом и хочет, чтобы отец присутствовал, когда он будет делать мне предложение. Ты как на это смотришь, если мы приедем втроём?
Клавдия Николаевна ничего не успела ответить, а дочь уже продолжила щебетать:
--Мамочка, я уверена, он тебе понравится. Он такой интеллигентный, интересный мужчина!
--Ну, конечно же, я не против. Так будет даже более правильно, - с энтузиазмом ответила Клавдия Николаевна, соглашаясь.
После разговора с дочерью от недавних тревожных мыслей не осталось и следа. Пришло понимание, что они были результатом переживаний за Алесю. Дочь выросла своенравной, отличалась неуживчивостью с подругами, а уж про парней и говорить нечего - сходилась быстро, но так же быстро расставалась. Приезжала погостить в их маленький городок каждый раз с разными ухажёрами и уверяла, что нашла, наконец, то, что искала. Но потом оказывалось, что в очередной раз ошибалась.
Мать дипломатично слушала её восторженные рассказы и оценки парней, кивала, улыбалась, а в душе всё сжималось. Помнила, что точно так же она говорила и про тех, с кем потом без сожаления расставалась. Радовало мать одно: каждый новый парень, на её взгляд, был всё-таки чем;то лучше предыдущего. А дочь беззаботно шутила по этому поводу:
--Не переживай, мама, я всё равно отыщу свой идеал.
Тем не менее, каждый новый такой эпизод отзывался глухой болью в душе Клавдии ещё и потому, что поведение дочери всё больше напоминало её саму себя в юности: та же нарочитая бравада, та же резкость в оценках парней, а в глубине души каждый раз хотелось одного - тепла и искреннего понимания. Осознание этого бередило старые раны и не могло не тревожить.
Вспомнилось, как однажды мать, глядя на её выкрутасы, в сердцах сказала: "Остановись, дочь, присмотрись получше к тому, кого отвергаешь. Как бы потом пожалеть не пришлось." Но Клава не услышала мать. Ей тогда казалось: что может понимать в делах молодёжи старая женщина! А именно такой она видела мать в те годы, хотя той было чуть больше, чем ей самой сегодня. Мать всю жизнь проработала простой швеёй, вечно чем-то занятая, везла одна на себе всё домашнее хозяйство. Вот Клава и была убеждена, что правильнее никого не слушать, пройти весь путь самой вместе с его разочарованиями, обидами и неудачами.
Сейчас, оглядываясь на прошлое, она понимала, насколько мать была права. Считала, что Алесе повезло больше. Её новый поклонник Вовчик, видать, и в самом деле стоящий парень. И семья у него хорошая, дружная, раз родители хотят быть вместе с сыном в момент, когда он будет делать предложение. Как в своё время ей этого не хватало!
Клавдия уже засыпала, когда полудремотное состояние всколыхнуло запоздалое сожаление, что не догадалась подробнее расспросить Алесю о семье своего избранника. Мысли роем закрутились в голове, лишая сна. Из своего опыта она хорошо знала , что в жизни мелочей не бывает, и особенно в такой ответственный период отношений молодых. Любой нюанс может повлиять на решение.
Подумала, что завтра надо будет позвонить дочери и попросить больше рассказать о семье жениха, чтобы исключить всякие неожиданности, которые в силу её взбалмошного характера могли возникнуть в самый неожиданный момент.
Когда-то она сама в пору молодости была такой же беспечной, как Алеся сейчас. И совершила много ошибок, прежде чем научилась управлять обстоятельствами. Научилась выбирать с кем дружить, где учиться, чтобы извлекать из всего максимальную пользу. Сумела окончить престижный вуз, организовать собственное предприятие, стать уважаемым в их небольшом городке человеком. Но сколько копий было сломано, потрачено сил и нервов! И с горечью признавалась себе, что прошлое, как далёкое эхо, нет-нет да и продолжает врываться в сегодняшнюю жизнь.
Особенно не везло ей в одном, сколько ни старалась, - создать крепкую семью. На отсутствие мужчин Клавдия не жаловалась, но число их никак не перерастало в качество. Последний, третий, муж бросил их с Алесей четыре года назад. Потом и дочь уехала в областной город. Пока училась, жила у родственников. Но уж слишком много хлопот любвеобильная Алеся доставляла родственникам и они попросили её съехать с квартиры. Пришлось Клавдии покупать дочери небольшую собственную квартиру в областном центре.
Видеться с Алесей сразу стали реже. Дочь навещала мать в основном только в силу финансовой необходимости. И каждый раз Клавдия Николаевна с горечью замечала, что дочь повторяет её манеру поведения и общения со сверстниками, которая когда-то была свойственна ей самой. В своё время это и привело к тому, что к ней прилипло роковое клеймо соблазнительницы. Она не раз слышала, как в спину доморощенные кумушки шептали:
--Опять Данилихина дочка учудила! Такого крепкого мужика приворожила к себе, чахнет на глазах.
Это говорилось о тех молодых мужчинах, которые бросали своих жён и начинали волочиться за ней.
Сначала Клаве это даже нравилось, считала высшей оценкой своей красоты, доказательством того, что она особенная Но постепенно стала замечать, что некоторые жители городка начали её сторониться, а при встречах вели себя настороженно. Особенно заметным такое отношение стало после одного случая, связанного с ней, в последний год учёбы в средней школе. К этому времени Клава уверилась в своей неотразимости, парни липли к ней, как мухи на мёд. И она этим охотно пользовалась на зависть другим девчатам.
И только к хрупкому, внешне застенчивому, юноше Стёпке Красикову у неё отношение было особенным. Она буквально во всём чувствовала его нежную любовь: и как он помогал ей готовить домашние задания, и носил тяжёлый школьный ранец, и как отважно защищал её в стычках с соперницами и пытался оградить от плохих ребят. Ей было особенно приятно, что рядом с ним она могла не сдерживать себя, не бояться показаться слишком раскованной. Даже наедине он никогда не упрекал её за это - принимал безоговорочно такой, какая она есть.
Накануне Нового года Клава узнала, что получила за полугодие заветную пятёрку по физике, и в благодарность Стёпке, который, помогая ей, проявил настоящее бескорыстие, она не скупилась на ласку, а юноша, опьянённый новым чувством, забыв про всё на свете, буквально упивался любовью. Он и на новогодний бал готов был не пойти, но в планы Клавдии пропустить такое торжество не входило. Она тщательно готовилась к этому мероприятию и не хотела отказаться от очередной возможности заявить о себе. Ей хотелось, чтобы ею восторгались, чтобы запомнили надолго. Потому она и Стёпку, отправляя домой, попросила одеться поэффектнее, добавив:
--Если, конечно, ты хочешь станцевать со мной на зависть другим.
Стёпка, конечно же, старался не подвести свою девушку. К этому дню он приготовил новенький костюм, рубашку, тщательно выгладив их, нацепил бабочку. Накануне, забежав в парикмахерскую, обзавёлся самой модной на тот момент прической. И прежде чем отправиться на школьный бал долго оценивающе присматривался к себе в зеркало. Не найдя изъянов, окрылённый поспешил в школу.
Вот только судьба, похоже, живёт по собственным, неведомым нам законам и заготовленным сюрпризам. И каких сюрпризов в ней больше: хороших или не очень - никому не дано предугадать.
Стёпке не повезло. Школа была уже рядом, когда он услышал визг тормозов и отчаянные крики и стоны людей от невыносимой боли. Внедорожник врезался на переходе в группу спешащих прохожих. Позвонив, Степан вызвал скорую помощь и потом помогал врачам перевязывать и утешать пострадавших, перекладывать на носилки и грузить в машины скорой помощи. Переживания за больных, большое эмоциональное напряжение буквально измотало его. В какой-то момент он даже скинул с себя куртку, чтобы действовать более сноровисто.
Когда его помощь больше не требовалась, парнишка почувствовал, что его стало морозить. Подняв с обочины дороги куртку и отряхнув её от снега, быстро стал одеваться. И тут увидел на куртке и пиджаке большие разводы крови, которая досталась ему от пострадавших в дорожной аварии людей.
Чтобы идти в таком виде на бал, не могло быть и речи. Глянув на часы, Степан определил, что если поспешить, то ещё успеет к началу танцев переодеться. Вот только выбирать в гардеробе было нечего, одел повседневную школьную одежду.
Когда оркестр заиграл вальс, Стёпка первым поспешил в ту сторону зала, где находилась Клава. В своём бальном костюме она была неотразима. Умопомрачительный наряд венчал оригинальный головной убор, больше похожий на корону, украшенную сверкающими стразами и цветными камушками. Девушка и в самом деле была похожа на сказочную принцессу.
Стёпка, обрадованный, что ему удалось опередить всех соперников, даже попытался подыграть Клаве. Он склонился в почтительном поклоне и вдохновенно произнёс:
--Ваше святейшество, принцесса школы номер два, разрешите пригласить вас на вальс.
Но вместо улыбки, которую ожидал, увидел, как потускнело её красивое лицо, а потом следом на нём появилось брезгливое выражение. Девушка, ничуть не заботясь о том, что на них устремлены десятки глаз юношей и девчат, с негодованием выкрикнула:
--Ты хоть знаешь на кого ты сейчас похож! На жалкого нищеброда! Как ты посмел в таком виде ко мне подойти!
До Степана Красикова в полной мере не сразу дошло, в какой неприятной ситуации он оказался. Продолжая улыбаться, он оглянулся вокруг. Со всех концов зала в их сторону смотрели разодетые в праздничные одежды школьники. На лицах некоторых застыли ехидные улыбки, другие глядели сочувственно, третьи откровенно смеялись. А Клава не унималась:
--Ну что застыл! Я подаяния сегодня не подаю.
Зал буквально взорвался от смеха. Степан в один миг осознал, что ему до окончания школы придётся жить с этим позором. Повернувшись, он, сопровождаемый смехом, побежал к выходу.
На следующий день мать Степана заявила, что сын не пришёл ночевать. Не появился он дома и на следующий день. По городку поползли слухи, что Степан исчез. Кто-то видел, как он поздно вечером, пробежав мимо церкви, спустился по обрыву к реке.
В ту зиму лёд из-за тёплой погоды долго на мог установиться. Полыньи оставались во многих местах, а на стремнине и вовсе льда не было. И постепенно росло убеждение, что Степан, не выдержав насмешек одноклассников, утопился.
Соответствующие службы включились в поиск. Привлекли даже водолазов, но поиски никаких результатов не дали. А через неделю из Латвии пришло сообщение, что выловили из реки обезображенный труп парня. Переслали фото, но узнать по останкам никого не удалось. Но и продолжать поиски Степана посчитали больше нецелесообразным.
Парня жалели все. И теперь всю вину за его исчезновение возложили на Клавдию. Тем более, что она потом весь вечер танцевала с молодым физруком и по окончании бала ушла с ним.
Нашлись свидетели, которые видели, как физрук утром выходил из её дома. С этого момента к ней и прилипла обидная кличка проклятой соблазнительницы. Ничего не изменило и то обстоятельство, что позже, узнав о беременности, физрук стал первым мужем своенравной красавицы школы Клавдии Даниловой. К этому моменту она уже окончила школу, количество набранных баллов позволило ей поступить в вуз.
Последний декабрьский день начался с сюрпризов. Клавдия Николаевна ещё с вечера сделала кое-какие кулинарные заготовки, замесила тесто для любимого дочерью пирога с черникой. И сейчас, после освежающего душа, аккуратно наносила макияж, время от времени бросая взгляды на вещи, разложенные на широкой кровати в полспальни, обдумывая, что лучше сегодня надеть. Ей отчаянно хотелось выглядеть как никогда безукоризненно стильной и красивой.
Взгляд скользил по блузкам с рюшами, строгим юбкам и костюмам, платьям самых разных фасонов и расцветок. Среди них были и довольно смелого покроя: одни с глубокими разрезами спереди и по бокам, другие полностью обнажавшие спину. Утреннее солнце, пробиваясь сквозь тюль, дополнительно раскрашивало изделия светлыми квадратами, придавая им лёгкость и воздушность. Клавдия Николаевна смотрела на свой роскошный гардероб и с грустью думала, что наряжаться, к сожалению, ей сейчас в общем-то не для кого.
Сделав последние мазки тушью, быстро поднялась и з-за туалетного столика и остановилась у кровати, где лежали черное платье, темно-синий костюм, а чуть в стороне джинсы и молочно-кофейного цвета рубашка. Решила выбор сделать из этих вещей. Что-то наденет сразу при встрече гостей, что-то потом в зависимости от ситуации. Приняв решение, она облегчённо вздохнула и, накинув халат, поспешила на кухню готовить пирог.
Не удивилась, когда звонкой трелью залился звонок входной двери. Ещё вчера она заказала знакомой владелице кафе торт и была уверена, что его доставил посыльный. Но каково же было её удивление, когда на пороге увидела целую гурьбу детей. Они хором дружно стали выкрикивать поздравления с Новым годом и тёплые пожелания.
"Ах, как не вовремя всё это!"- подумала хозяйка дома, но постаралась ничем не выдать желания немедленно выдворить ребятишек за порог. За предпраздничными хлопотами она начисто забыла, что бухгалтер Зоя накануне приносила ей на подпись финансовый документ на нецелевые расходы, связанные исключительно с праздничными мероприятиями, в том числе и с новогодними подарками детям работниц. А потом вместе с охранником чуть ли не насильно запихнула ей в машину большой пакет с подарочными наборами.
Пригласив ребятишек минутку подождать, Клавдия Николаевна, быстро метнувшись на кухню, вернулась к детям уже с большим пакетом конфет и других сладостей. Вручая их, благодарила за поздравление, попросив передать самые искренние её пожелания своим родителям.
Одна из девочек неожиданно выступила вперёд и, слегка смущаясь, с детской душевностью в голосе сказала:
--Спасибо, тётя Клава! Вы самая добрая!
Клавдия Николаевна вдруг почувствовала, как что-то защемило в груди, а в уголках глаз появилось предательски раздражающее пощипывание.
Сделав над собой усилие, хозяйка дома с иронией в свой адрес подумала: "Ещё только мне слёз не хватало!" Пытаясь отвлечься и заглушить непонятно откуда возникшее ощущение неуверенности, погладила девочку по голове. Но неприятное чувство не отпускало. Не исчезло оно и когда провожала детей, слушая их весёлый гомон.
К торжеству уже было всё готово, даже курьер, наконец, доставил торт, заставив хозяйку немного поволноваться, а желанные гости задерживались. Клавдия Николаевна нервно поглядывала на часы, стараясь не думать о плохом, но тревожные мысли не отпускали: "Может, что;то случилось? Или они передумали в последний момент?" Придирчиво осмотрев накрытый стол, поправила бокалы и, разгладив скатерть, в очередной раз подошла к окну. Улица постепенно пустела, только редкие прохожие спешили по своим делам.
Вдруг телефон завибрировал и появилось сообщение от дочери: "Мама, мы еле из жуткой пробки вырвались. Скоро будем - встречай". Клавдия Николаевна облегчённо вздохнула и, накинув на плечи шубу, поспешила к двери.
Улица встретила её неприветливым, холодным ветром. Тяжёлые, низкие облака под его напором разрывались на части и, закручиваясь в спирали, поспешно уплывали дальше. Поёживаясь от холода, Клавдия терпеливо дожидалась появления знакомой машины. И когда, наконец, из;за угла вынырнул автомобиль дочери, а следом ещё один, сердце Клавдии Николаевы гулко застучало в груди и она с радостной улыбкой поспешила навстречу дорогим гостям.
Но, увидев выходящего из машины мужчину, все приготовленные к этому случаю тёплые приветственные слова застряли в горле. В один миг она узнала в нём некогда отвергнутого ею юношу, приглашающего её на тот роковой новогодний танец. Внешне он, конечно, изменился, но не настолько, чтобы не узнать в нём Стёпку Красикова. Он заметно стал выше ростом, раздался в плечах, но остался таким же стройным и по-мальчишески мягким и приятным на вид, как и в те далёкие годы.
"Так он всё-таки жив!" Эта мысль, промелькнув в голове женщины эхом из прошлого, вызвала у неё неоднозначные чувства. Мимолётная искра радости тут же сменилась тревогой, ощущением неопределённости. Дыхание от возникшего волнения сбилось. Те далёкие трагичные события казались почти нереальными. А теперь вдруг оказалось, что нить, связывающая её с тем временем, не оборвалась.
Клавдия Николаевна застыла на мгновение, пытаясь осмыслить новость. Столько лет она жила с убеждением, что глава прошлой жизни закрыта. Теперь же всё снова стало зыбким, тревожным. Продолжая улыбаться, она внутренне, тем не менее, вся напряглась. Видела, что и мужчина узнал её. В глазах моментально зажглись каким-то особым живым блеском огоньки, но он ни одним движением не выдал своего чувства. Ни один мускул не дрогнул на его лице и когда дочь, подбежав к ней и торопливо чмокнув в щёку, представила его:
--Степан Геннадьевич Красиков, отец моего любимого Вовика.
Она, не зная, как себя вести, постаралась тоже остаться спокойной, протянула для пожатия руку и представилась.
А дочь уже тащила к ней для знакомства своего жениха. Клавдия Николаевна с удовольствием отметила, что на этот раз вкус дочери её не подвёл. Парень действительно был красив и при этом выглядел мужественным. Называя себя, ещё ухитрился и пошутить:
--Владимир Степанович. Звучит, конечно, солидно, но пока я нахлебник своего отца. Готовлюсь к защите кандидатской степени и надеюсь, что скоро перестану запускать руку в благотворительный семейный фонд отца.
Прежде чем направиться в дом, молодой человек достал из машины большой букет цветов и, поздравляя с Новым годом вручил его матери Алеси. Отец жениха присоединился к поздравлениям, а потом, упрекнув сына, что тот морозит женщин, сказал:
--Проводи-ка, сын, хозяйку с дочерью в дом и выйди помочь мне забрать наши подарки из машины.
От этих, казалось бы обычных для этой ситуации слов, сердце Клавдии Николаевы заныло от невыносимой боли, от такой щемящей тоски, что захотелось запричитать в голос. Она в один миг поняла, что прошлое только для неё стало одной из прошлых глав её жизни. Для Степана же оно по-прежнему остаётся настоящим. А встреча с ней только больнее разбередила незаживающую рану.
С трудом дойдя до кухни, она обессиленно опустилась на стул. Что Степан скажет сыну, когда они останутся одни, у неё не было и тени сомнения. Оставалось только ждать, какое решение примет парень.
Мужчины, оставшись наедине, были немногословны. Отец сказал, что Клавдия и есть та женщина, о которой он ранее рассказывал сыну, когда тот однажды поинтересовался, что за трагедия произошла в его жизни, раз ему пришлось фактически начинать всё сначала после несостоявшегося рокового танца. А девушка Алеся - это и есть её дочь. И вряд ли он будет с ней счастлив. Но как ему поступить, он должен решить сам.
Клавдия находилась в глубоком оцепенении, когда услышала, как от дома отъезжала машина. Теперь ей предстояло нелёгкое объяснение с дочерью: почему такое близкое счастье рухнуло по её вине. Отрешённо подумала: может, и хорошо, что всё так разрешилось. А то ведь могло сложиться намного хуже. Ещё неизвестно, что при её легкомысленной-то жизни показал бы тест на отцовство. Эта же любовная драма, скорее всего, очень быстро дочерью забудется, как очередная интрижка. Уж кому, как ни матери, это хорошо знать.
Разговор с дочерью получился напряженно-нервным, со слезами , криками, обвинениями. Успокоились, когда время приблизилось к полуночи. Надо было провожать старый год и встречать новый. Упустить этот торжественный момент Клавдия с Алесей не хотели немного. Наполнив бокалы шампанским, они пожелали дуг другу больше удачи в новом году