В эту вылазку в "серую зону" штурмовой группе Алексея Петелихина отчаянно не везло. Нарвалась на засаду и бой получился горячим. И хотя обошлось без "двухсотых", серьёзные ранения получили несколько человек. В ногу был ранен и командир. Его помощник Антон с позывным "Гром" теперь помогал командиру забраться в вездеход и проморгал приближение беспилотника. Заметил, когда тот уже завис почти над самым вездеходом. Но со своим смертельным "подарком" тот пока не спешил. Впечатление такое, как будто дрон изучал цель, чтобы точнее прицелиться.
Напряжение и без того после тяжёлого боя было в группе гнетущим, а неожиданное появление дрона делало его зловещим. "Разведывательный!" - догадался Антон и, мгновенно рванувшись к кабине вездехода, заорал:
--Птичка прилетела! Уносите ноги быстрее в лесополосу. Сейчас нас тяжёлыми накроют.
От волнения голос сорвался на хриплый крик.
--А ты как? -выглянул из кабины водитель. Лицо его стало напряжённым, а в глазах читалось сомнение: правильно ли он поступит, если бросит товарища, а с другой стороны, - в кузове раненные бойцы, им нужна срочная помощь.
Антон, видя колебание водителя, только сердито махнул рукой: езжай, мол,- говорить не было уже времени. А чтобы ускорить отъезд, сопроводил свой жест отборным матом. Вездеход тут же, взревел и, вгрызаясь гусеницами в чернозём, рванул вперёд.
Накануне чуть ли не всю неделю на линии боевых столкновений с боевиками ВСУ шли дожди и дороги раскисли, а в "серой зоне", куда проникла штурмовая группа старшего лейтенанта Петелихина, хороших дорог в окрестностях села Вертлишки, похоже, отродясь не было, а грунтовые давно изрезаны глубокими колеями от тяжёлой импортной военной техники, в обилии поставленной украинским войскам западными странами. Сначала месили дороги, когда наступали, и теперь продолжили, когда бежали от наступающих подразделений российских частей. Глубокие колеи были доверху заполнены грязной жижой. И чтобы эвакуировать раненных бойцов привычной "булкой", приспособленной под санитарную машину, и речи не могло быть, - пришлось вызывать вездеход.
Провожая его взглядом, Антон с облегчением вздохнул: кажется, ребята успеют выскочить из-под огня, а про себя подумал: "Повезёт - выкручусь и я, а там как Бог даст!" Всё равно в вездеходе больше некуда было тесниться, а тяжёлые вражеские снаряды уже на подлёте". И действительно, где-то совсем близко нарастал низкий, тяжёлый гул - снаряды уже выискивали цель.
Оглядевшись вокруг, Антон быстро скатился в межевую канаву, разделяющую две соседние усадьбы на окраине села Вертлишки. Оно давно уже находится в "серой зоне". За месяцы противостояния ни одной из сторон не удалось взять село под свой полный контроль. Периодически в его окрестностях, а иногда и на улицах появлялись штурмовики то одной враждующей стороны, то другой. Бои завязывались нешуточные,но удержать позиции оказывалось труднее, чем отвоевать. И в селе на какое-то время наступало затишье.
После каждого такого набега некогда цветущие Вертлишки всё больше приходили в запустение. Многие хозяйственные постройки и некоторые жилые дома были разрушены обстрелами. Напуганные жители покидали обжитые места и перебирались подальше от мест боевых действий.
Но были и такие, кто ждал прихода русских. Они терпеливо сносили все невзгоды, выпавшие на их долю. Копались в огородах, присматривали за домашними животными, ремонтировали пострадавшие от артобстрелов постройки.
Нашим штурмовым группам приходилось дополнительно брать на себя заботу об этих жителях. Некоторым помогали лекарственными препаратами, кого-то подкармливали из своих пайков или просили дронами доставить продовольствие тем, у кого после бомбёжек ничего не осталось. А чаще такие жители просили, чтобы наши солдаты забрали их с собой. И бойцы, рискуя попасть в поле зрения постоянно висящих в небе дронов-разведчиков врага и как следствие этого - под бешенный артобстрел, выводили их небольшими группами в расположение своих войск.
В этот раз вылазка группы Алексея Петелихина неожиданно натолкнулась на хорошо подготовленную засаду на окраине села, где меньше всего ожидала. В этом месте село почти смыкалось с лесопосадкой. Ещё накануне разведка уверяла, что там никаких укреплений врага не замечено. Пришлось вступить в неравный бой.
Серьёзных потерь избежать удалось, только благодаря тому, что на помощь вовремя прилетели наши "Герани". Но без раненных, к сожалению, не обошлось, получил ранение и командир.
Прикрывать отход группы остались два самых опытных бойца с позывными "Лис" и "Кузнец". Они не раз уже участвовали в подобных вылазках в "серую зону", знают все заходы и выходы. Умело сработали и на этот раз: дали группе спокойно подобрать раненных и уйти к месту эвакуации.
Оставшись один, Антон мимоходом подумал, что неплохо бы с ними скучковаться, но для этого надо сначала выжить при артобстреле.
Вжимаясь плотнее в канаву, у Антона теплилась надежда, что близость частных домов его хоть как-то прикроет от артиллерийских ударов бандеровцев, но после первых же прилётов понял, что эти его ожидания напрасные. Снаряды кучно ложились почти рядом с жилыми домами, сотрясая землю. В домах со звоном трескались и разлетались мелкими осколками стёкла окон.
Антона то и дело сильно встряхивало, а сверху на него после каждого взрыва обрушивались тяжёлые комья земли вперемежку с пахучей грязью. В спешке поиска укрытия, он не сразу понял, что межевая канава была приспособлена под сточные отходы.
Один из снарядов разорвался совсем рядом. Антон только успел ощутить на мгновение, как его подкинуло вверх и с силой бросило на сырую взрыхленную землю. Молнией пронеслась в голове мысль, что следующий залп будет точно в него.
--Ну нет! Я просто так не сдамся! - отчаянно прокричал неизвестно в чей адрес Антон и, дополнив сказанное ругательством, буквально на четвереньках перебежал в свежую воронку от взрыва. Земля в ней ещё дымилась, пахло удушливой гарью, но выбирать не приходилось.
Съёжившись, он вжался в теплую землю. И, как оказалось, вовремя. Буквально секундой позже совсем рядом прогремели очередные мощные взрывы. Антона плотно накрыло тяжёлой массой сырой земли, перемешенной с запашистой жижей.
Тишина наступила как-то сразу. Антон не сразу понял, что взрывам его оглушило. И сколько времени он провёл в таком состоянии не знал. А между тем, день уже сменился вечерними сумерками. И очень обрадовался, когда постепенно стал ощущать даже малейшие шорохи.
Но ощущение радости было коротким и, как оказалось, преждевременным. Недалеко услышал голоса, а прислушавшись к говору мужчин на чужом языке, понял что радоваться не стоит. Поздно было уже и что-либо предпринимать. Сколько человек там наверху, из его убежища видно не было, но по отдельным доносившимся до него фразам понял, что не меньше пяти-шести человек.
Мужчины явно шли в его сторону. И вскоре Антон уже смог даже слышать о чём говорят. Понял, что это были боевики врага и ищут они не просто кого-нибудь, а конкретно его.
--Москаль мае быть где-то здесь, - говорил один. - Уважно дывись по сторонам. А раптом вiн ще живий - пальне з переляку по нас.
Другой, посмеиваясь, поспешил успокоить товарища, иногда усиливая смысл сказанного русскими словами:
--Так би вiн сидiв i чекав тебе, якби був живий. Давно б здриснул.
-- Може, й так. Але оператор дрона повiдомив, що снаряди вбили його в землю. А якщо вiн поранений, то й пальнути може.
Краем глаза Антон увидел, а скорее почувствовал, что боевики подошли к краю воронки и склонились, всматриваясь вниз. Антон, стараясь ничем не выдать себя, лежал, не шелохнувшись. И чуть не вздрогнул, услышав буквально над головой голос одного из боевиков:
--Ось же москаль лежить!
--Де ти бачиш людину? - спросил другой - Я бачу тiльки те, що вiд нього залишилося. I те присипано й залито чимось дюже запашистым.
--А раптом живий! Давай я пальну разок у нього, - стоял на своём первый.
--Не варто. Чи не бачиш, що вiд нього майже нiчого не залишилося? Один обрубок. Нам шумiти не до речi. Наша головна задача - знайти тих двох, що сидiли в заслонi й нашi хлопцi багато втратили, коли кинулися у погоню. Ось знайдемо їх - розплатимося з усiма одразу.
--Де ти їх тепер знайдеш? Ось-ось остаточно стемнiє. Напевно, вже сиганули до лiсосмуги.
--Нi-i, не втекли. На пiдходi до лiсосмуги їх уже чекають нашi. А ми з цiєї сторони погонимо їх, як вовкiв, у пастку.
Вскоре голоса боевиков стало отдаляться, а потом и вовсе всё затихло. Сделав попытку выбраться, Антон понял, почему один из боевиков назвал его обрубком. Вся нижняя часть тела была полностью засыпана грунтом и полита сверху пахучей жижей. А голова хоть и просматривалась сверху, но тоже была вся присыпана комьями.
Отряхнувшись, Антон выглянул из воронки - поблизости ничего и никого, чего стоило бы опасаться, не увидел. Подумал, что неплохо бы смыть неприятно пахнущую грязь хотя бы с лица, но воды нигде видно не было.
Оставалось ещё найти автомат, который слетел с плеча при первых же взрывах. Достал из подсумка специальный фонарик, свет которого можно было заметить только при прямом попадании луча на предмет, и начал где ногами, где руками ворошить нагромождения земли. Автомата нигде не было видно. Он уже отчаялся найти его, как в нескольких метрах от канавы, где прятался вначале обстрела, увидел в лучах фонарика матовый отблеск железа. Настроение сразу улучшилось. С оружием моменталоно почувствовал себя увереннее и защищённее.
Стал думать, как поступить дальше.
Но раздумывать долго не пришлось. Со стороны лесополосы послышался торопливый стрекот автоматных очередей, а следом и разрывы гранат. Антон сразу догадался, что это парни из их группы с позывными "Лис" и "Кузнец" дали о себе знать. А вот кто попал на засаду: они или боевики ВСУ - было непонятно. Но в этот момент для Антона было важно, что его товарищи живы, и он поспешил к месту схватки.
Чтобы не попасть под огонь своих же штурмовиков, Антон, круто забрав влево, стал приближаться к месту схватки. И надо же такому случиться, что боевики стали отступать в его сторону. Заметил по быстро мелькающим на фоне горизонта теням. На ходу они беспорядочно отстреливались, опасаясь преследования. Антон прилёг и, прицелившись, выпустил первую очередь. Одна тень упала, как будто споткнувшись о невидимую преграду. Два других боевика тут же залегли.
В тишине вечера хорошо была слышна их ругань.
--Я ж казав, що треба було дiяти рiшучiше. Пальнуть и дело с концом, - упрекал голос одного. - А тепер ми самi в безвихiдному становищi, наче зайцi в пастку потрапили.
Нерешительно предложил:
--Може, краще здатися? Жить охота.
--Не дури! Виберемося, тiльки треба триматися разом.
--Як ми виберемося, якщо навiть не знаємо, де противник заховався? - неуверенно произнёс один из бандеровцев, И уже на чистом русском языке упрекнул товарища:
--Недобитый москаль это твой косяк!
Их перебранку прервал требовательный возглас:
--Эй, вы! Бегуны на короткие дистанции, - сдавайтесь! Вы окружены. Предлагаем, пока у нас ещё хорошее настроение. А я вам подсвечу, чтобы бы больше не спотыкались и не вздумали шалить.
Вверх тут же взмыла осветительная ракета. Один из боевиков, отбросив автомат в сторону, встал и поднял руки. Но не успел он сделать и один шаг, как раздался выстрел. Ему в спину выстрелил его же товарищ. А потом стал беспорядочно стрелять в разные стороны.
--Не подходите! - истошно закричал он по-русски. - У меня патронов на всех москалей хватит.
Короткая очередь со стороны "Лиса" и "Кузнеца" прервала его вопли.
Позднее, когда наши бойцы уже продвигались в сторону своих позиций, "Кузнец", имея ввиду убитого им боевика, сказал, как бы извиняясь:
--Лучше бы ему, конечно, сдаться. Пожил бы, глядишь и мозги встали бы на место. Но ждать больше было некогда. Того и гляди могло прилететь с вражеских позиций по серьёзному на звуки перестрелки. Лучше мы их, чем они нас.
А уже через пару часов всех троих уставших бойцов радостно встречали товарищи в расположении группы. Отмывшись и плотно пообедав, бойцы отправились отдыхать. Впереди их штурмовую группу ждали новые вылазки в "серую зону".