В заполярных аэропортах из-за непогоды можно сидеть неделями. От скуки люди кучкуются кто по совместному маршруту, кто по интересам, кто ударяется в безудержный флирт или пьянку. Но есть и такие, кто замыкается в себе, и никакими силами в его мир не удается прорваться.
Когда надоедает бесцельно слоняться по аэропорту и его окрестностям, а устроиться в гостиничный номер удается далеко не всем, пассажиры рассаживаются на лавках и развлекают себя рассказами.
Мне, прожившему на Севере много лет, довелось услышать немало рассказов о курьезных жизненных ситуациях, любовных похождениях и о семейных трагедиях. Запомнились далеко не все. Но то, что рассказал в гостинице аэропорта города Анадырь один пассажир, отложилось в памяти особняком. И чаще всего вспоминается. Не потому, что в его рассказе было что-то особенное, а потому КАК он рассказывал.
Звали моего собеседника Михаилом. Среднего роста, худощавый, лет сорока. Говорил мужчина меланхолично, монотонно, и в то же время отрешенно, как будто он рассказывал сам себе, и никаких слушателей не существовало вовсе.
А рассказывал он о покупке импортной машины. Это были трудные девяностые годы. Приобрести машину, да еще импортную, считалось за счастье. Их только стали привозить из Японии. По-доброму это было полуметаллическое хламье. Но это были ИМПОРТНЫЕ машины! Одно это слово вызывало у рядового россиянина, только начавшего приобщаться к рынку, потребительский зуд и надежду на счастье. Машины блестят, сверкают яркими красками. Дизайн глаза ласкает. Ну, как тут удержаться от покупки!
Наш герой, к своей радости, тоже стал обладателем такой японской машины.
--Купил я её на авторынке,- начал свой рассказ Михаил.- Красивая, сверкающая серебристой краской. Не иначе новая, подумал. Продавец охотно подтвердил:
--Новейшая! Всего-то и пробегу двести тысяч. Но это же японская машина! Им сносу нет!
--Купил не раздумывая. Тем более по деньгам быстро сошлись.
Михаил как-то особенно улыбнулся, но во взгляде вместе с иронией отразилась застывшая где-то в глубине души печаль. Отпив глоток чая, продолжил рассказ:
--Ехал домой - радовался. Набрал скорость за сто, думал прокачусь с ветерком перед соседями. Машина задрожала, ее стало бросать из стороны в сторону. Я в машинах кое-что смыслю, понял сайлентблоки в подвеске клинит. Еле до своего двора доехал. Соседи тут же сбежались смотреть. Глаза горят, завидуют! А я гляжу: и впрямь машина хорошая! Ну, подумаешь заклинило там что-то! Сделаю, исправлю. Руки есть. А так-то машина хорошая!
При этих словах мужчина сложил заскорузлые сильные руки вместе и, потирая одна о другую, возобновил рассказ:
--Разобрал сайлентблоки. Потрескавшуюся резину выкинул, запрессовал полиуретановые втулки. Дороговато, правда, ремонт обошелся. Чуть ли не треть стоимости машины. Но разве деньги главное - для себя же делал. Прокатился соседям на зависть. Машина-то хорошая!
Михаил умолк, устремив свой сосредоточенный взгляд куда-то в пространство. Пауза затянулась. Я уже не надеялся на продолжение рассказа, когда он все так же меланхолично заговорил снова.
--Поездил немного. Не нарадуюсь машине. Потом присмотрелся повнимательнее. Вижу, кое-где ржавчина проступила из-под краски понизу кузова. И особенно около дверей. Ничего, думаю, почищу, подкрашу. Руки-то есть! А так-то машина хорошая! На зависть соседям будем семьей на дачу ездить. Денег подсобрал - подремонтировал, покрасил. Сверкает машина. Нет, что ни говори, а умеют япошки хорошие машины делать!
--На дачу приехал - снова любопытные вокруг. Покажи салон, покажи мотор, багажник. Показываю. И вдруг сам вижу - масло подтекает в блоке. Знатоки сразу подсказали причину: сальники коленчатого вала пропускают. Другой бы расстроился, а я нет. До дома бы только добраться. Сделаю! Руки есть. Машина-то в целом хорошая! У меня яма во дворе, загнал - стал делать. В ходе ремонта уже сам заметил, что и поддон протекает, весь в масле, из-под прокладок блока сверху тоже сочится масло. Пришлось снимать головку блока. С задним сальником коленчатого вала особенно сильно повозиться пришлось. Заодно поменял маслосъемные кольца, колпачки. Руки-то есть! Сделал все по уму. А как иначе! Машина-то хорошая!
На дачу поехал с женой. Не нарадуемся! А тут бац! - коробка передач полетела. Жена тяпки под мышку взяла и на дачу пешком пошла. Я же попутку нашел. Хороший мужик попался. Затянул машину прямо во двор. И денег не взял. Посочувствовал только. А я смотрю со стороны - блестит, сверкает моя машина. Ничего не скажешь, красивая! Умеют япошки делать!
Переоделся и за работу. Оказалось , сломалась кулиса рычага коробки. Присмотрелся, сухарь синхронизатора тоже сносился. Да и в муфте зацепы "зализаны". Перебрал коробку, проточил где надо. Залил масла. Завелась и как миленькая поехала! Ну, чем не машина?
К осени обнаружил, что днище кузова совсем прохудилось. Жена в туфлях садилась, так вместе с каблуками и провалилась до земли. Ругается, кричит. Чулки новые порвала, да туфли поцарапала. А что кричать! Ну, провалилось днище! Эка беда! Сделаю. Руки есть. Там подварю, тут подделаю, покрашу и порядок. А так -то машина хорошая, японская!
--Сделал. Казалось, все проблемы позади. Но с наступлением первых морозов у машины отказал электропакет. Хорошо хоть машина не сгорела. Вовремя увидел, что начала дымить. Салон почернел от дыма да приборная доска подгорела маленько. Но ничего. Купил что надо, стал делать. Руки-то у меня есть. А так-то машина хорошая! Сделаю, еще поезжу соседям на зависть.
Рассказчик на этот раз замолчал надолго. Допивали остывший чай, думая каждый о своем. Потом, когда стаканы были уже убраны, Михаил все так же монотонно завершил свой рассказ:
--Я и на Север приехал, в надежде деньжат побыстрее заработать, чтобы кузов машины подновить да наново покрасить. А так-то машина хорошая!
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я невольно улыбнулся на последние слова рассказчика, едва сдерживая накатывающийся смех. И все-таки не удержался. Михаил удивленно посмотрел на меня, сначала улыбнулся. А пару секунд спустя мы от души хохотали вместе.
Машина-то все-таки хорошая, японская!