Я стою на коленях, низко опустив голову. Преступникам не дозволяется без разрешения смотреть на свободных людей, и поэтому приходится любоваться полустертым рисунком на серых каменных плитах.
Я слышу голос - спокойный и размеренный. Каждое слово отражается от стен и возвращается многоголосым эхом, создавая иллюзию хора. Красота звуков и изысканность речи мешают воспринимать смысл сказанного.
Мне говорят, что я глуп, если ради женщины готов идти на смерть. Возможно... Но разве это недостаточная причина, чтобы рисковать жизнью?
Мне говорят, что я проиграл, и мои фокусы больше не помогут. Трудно не согласиться, когда к горлу приставлен клинок, а в спину уперлось острие копья!
Слова падают с размеренностью тяжелых капель, и я начинаю терять счет времени.
Наконец, мне разрешают поднять голову.
Человек в красном плаще, скрестив руки на груди, смотрит надменно и презрительно. Это несправедливо. Я мог бы понять торжество, но презрение...
- Ты проиграл, - говорит Человек в Красном Плаще, - и сегодня умрешь. Обещаю, страданий не будет. Я не жесток, главное - Мастер Иллюзий исчезнет из нашего мира!
Я хочу ответить, но клинок прижимается к горлу и капля крови падает на серые плиты.
Человек в Красном Плаще едва заметно кивает, и нажим ослабевает.
- Говори!
-Покажи мне... покажи мне ее!
Я говорю и не узнаю свой голос. Неделя в подземелье очень плохо сказывается на связках...
Человек в Красном Плаще делает короткий знак, тотчас же отворяются двери и входит женщина в сопровождении двух стражников. Волосы ее распущены, на руках - тяжелые цепи, в глазах - отчаяние.
- Ты хотел увидеть свою подругу? Смотри же! Любуйся! Хотя я не понимаю... Мастер Иллюзий мог получить любую красавицу, а выбрал...
Человек в Красном Плаще делает брезгливую гримасу, словно закованная в цепи женщина вызывает отвращение.
И он называет меня глупцом! Что он понимает в истинной красоте!
Женщина неожиданно улыбается:
- Ты устал? Бедный мой...
- Ничего, - отвечаю я, - бывало и хуже.
Человек в Красном Плаще беспокойно оглядывается. Я понимаю, что он почувствовал неладное и сейчас отдаст приказ стражнику, держащему кривую саблю у моего горла.
Но уже поздно. Уходящие ввысь своды дрожат, гранитные колонны текут, подобно догорающим свечам, факелы гаснут, оставляя дымный след. Стражники осыпаются мелкой пылью, отчего в воздухе расплывается белесый туман.
Я поднимаюсь с колен.
Вокруг нас ревет черный вихрь. Женщина продолжает улыбаться и смотрит на меня, как мать на играющегося ребенка. Человек в Красном Плаще хочет подойти, но не может сдвинуться с места, и лицо его искажается гримасой ярости.
Вихрь стихает. Мы стоим посреди безжизненной степи, поросшей жесткой травой. Солнце слепит глаза, легкий ветер гонит редкие перекати-поле. Замок исчез, словно растворился в горячем сухом воздухе.
Человек в Красном Плаще хватается за голову и опускается на колени.
- Опять! - кричит он, - Опять! Будь ты проклят! Будь прокляты твои иллюзии! Но не надейся, тебе не скрыться, я найду тебя даже на краю Вселенной!
Что я чувствую? Наверное, жалость...
- Не стоит, - я стараюсь говорить как можно убедительней, - ты судишь о мире, которого нет.
Он замолкает смотрит на меня с недоумением и испугом.
- Опять иллюзии?
- Увы... Ты не задумывался, что даже вся жизнь может оказаться иллюзией? Все тридцать лет? А реальность - здесь, в этой мертвой степи?
Человек в Красном Плаще оглядывается по сторонам и решительно встает.
- Пусть так. Я все равно найду тебя!
- Прощай!
Я беру женщину за руку, и мы идем к горизонту, где зеленеет узкая полоска оазиса и виднеются белые пики далеких гор.
- Это правда? - спрашивает женщина.
Я пожимаю плечами.
- Не знаю. Я сотворил столько иллюзий, что давно потерял счет. Возможно, степь - иллюзия, а он все еще в замке и видит красочные сны наяву. Возможно, он сам -всего лишь иллюзия.
- Зачем? Ты так и не сказал, зачем все это?
- Не знаю, - повторяю я, - наверное, мне скучно... наверное, я заигрался...
- Наверное.
- Но у меня всегда есть оправдание... и кусочек реальности!
- И что это?
- Ты!
Она смеется, и мы, взявшись за руки, идем к горизонту.