Одиннадцать часов тридцать минут вечера. Секретный многоуровневый бункер ЦРУ под городом Львовом. Коридор. Возле одной из бронированных дверей дремлет на складном стульчике часовой. Пробегающая с деловым видом по полу крыса останавливается около спящего солдата, встает на задние лапки, принюхивается. Затем быстро вскарабкивается по одежде, проникает в один из карманов разгрузочного жилета, мгновенно выхватывает кусок недоеденного бутерброда с салом, ловко спускается на пол и быстро исчезает в полумгле. Солдат сонно встряхивает головой, бормочет что-то явно нецензурное и вновь погружается в сон.
Одна из массивных дверей с легким скрежетом открывается. В коридор неровной походкой выходит генерал. Приближается к спящему солдату.
Генерал:
- Эй, солдат! Ты какого ... на посту дрыхнешь?!
Часовой вскакивает, роняет складной стульчик и автомат, от которого отделяется полупустой магазин, ошалело трясет головой, пытается принять стойку смирно:
- Виноват, пан генерал! Трошки заснул.
Генерал:
- Совсем охренел?! Заснул он, ... ... ! Оружие возьми, ... !
Солдат неуклюже подбирает автомат, присоединяет магазин.
Генерал:
- И кто таких раздолбаев в армию призывал? Дол...бы!
Немного остыв, генерал, икнув, придвигается к солдату ближе и, дыхнув ему в лицо перегаром, громким шепотом спрашивает:
- В "травяную" лабораторию никто не входил? (Но, спохватившись и раздосадованно махнув рукой, добавляет):
- Да чего тебя спрашивать, ты ж, так тебя разэтак, дрых как сурок!
Часовой:
- Да я самую малость, пан генерал! Перуном клянусь, всего на минутку глаза закрыл!
Генерал, прищурившись:
- Так ты язычник, что ли?
Солдат:
- Родновер я, пан генерал.
Генерал, махнув рукой:
- А, какая разница!
Он же, шепотом:
- Так, говоришь, никто не заходил?
Часовой:
- Никак нет, пан генерал, никто!
Генерал, недовольным голосом, но тихо:
- Да не ори ты так! И из администрации тоже?
Солдат:
- Нет, пан генерал, - они же там все на кокаине, травкой не интересуются.
Генерал, шепотом:
- Ишь ты, какой продвинутый - все про всех знает. Я - туда (показывает пальцем в направлении одной из дверей). И запомни - ты меня не видел. Понял?! (сует под красный нос солдата кулак)
Часовой, тоже шепотом:
- Так точно, пан генерал, не видел!
Генерал, оглядевшись по сторонам, шепотом:
- Смотри у меня. (Уходит)
Солдат, когда за генералом закрывается дверь "травяной" лаборатории:
- Ну и гнида же этот Поросюк! Спаси Перун! (оглядывается по сторонам, сует руку в карман, обнаруживает пропажу остатков бутерброда) Тю! Это когда ж я его слопать успел? А может это Кабаненко спер? Вот же гад!
Открывается еще одна бронированная дверь. В коридор выходит тощий, лысый, низкорослый человек в черном мундире, подозрительно похожем на эсэсовский - министр пропаганды и очистных сооружений Укропченко. Подходит к вытянувшемуся солдату.
Укропченко:
- Солдат!
Часовой:
- Я, пан министр!
Укропченко:
- Не ори. (оглянувшись по сторонам, шепотом) Генерал Поросюк не проходил?
Часовой, громким шепотом:
- Никак нет!
Укропченко:
- Хорошо. Стой, солдат. Враг не дремлет и ты не спи. (Похлопал рядового по плечу и пошел в глубь коридора.)
Солдат, дождавшись, когда за Укропченко закроется одна из бронированных дверей, шепотом:
- Кокс нюхать пошел - важная птица. Эх, этим американцы и жратву хорошую поставляют, и выпивку, и дурь всякую, а ты тут черствым хлебом и старым салом давись!
Сцена 2-ая
"Белый кабинет" (комната для употребления наркотиков, в основном кокаина). На стене висит карта двухнедельной давности, на которой линиями и флажками обозначены позиции ВС РФ и ВСУ. За столом четверо: министр обороны генерал Змейский-Подколодный, начальник Генерального штаба Сальский, президент Зигленский и только что вошедший министр пропаганды и очистных сооружений Укропченко.
Зигленский, мотнув головой и вытаращив глаза:
- Слава Кокаине! Тьфу, Украине!
Укропченко, вскинув руку в нацистском приветствии, вытянувшись и щелкнув каблуками:
- Хероям сала, тьфу, слава!
Зигленский, качнув головой, заплетающимся языком:
- Садись, Петро! Будем осуждать ... обсуждать международную об... обстановку.
Укропченко занимает место за столом, готовится что-то сказать, но в этот момент дверь открывается и входит американский генерал Joseph Murderer, куратор Украины:
- Hello, geys! How are you, f... animals?
Зигленский, широко улыбаясь и кланяясь:
- Дякую, дякую! Вери гуд, вери гуд... (внезапно падает, его подхватывают оба генерала).
Joseph Murderer, по-английски:
- Когда этот комедиант очнется, доложите мне.
Генералы Змейский-Подколодный и Сальский, усадив президента в кресло, встав по стойке смирно и откозыряв, отвечают:
- Yes, sir!
Murderer, нервно дернув щекой и выругавшись по-английски, уходит.
Змейский-Подколодный, обведя присутствующих взглядом:
- Ну и что мы будем делать?
Укропченко, вскочив с места, экзальтированно, размахивая руками:
- Сражаться до конца! И если пуля в лоб, то пуля в лоб! Наши доблестные солдаты...
Змейский-Подколодный, сморщившись, будно съел лимон, прерывает его:
- Уймись, Петро, ты не на митинге!
Сальский, оглянувшись, будто кто-нибудь его может подслушать, хотя в комнате кроме них и Зигленского, бредящего в наркотическом сне и пускающего пузыри, никого нет:
- Драпать надо, вот что я вам скажу.
Змейский-Подколодный, громким шепотом:
- Согласен. У меня есть план... (достает спутниковый телефон, набирает номер).
Сальский, удивленно, шепотом:
- Тут же связь не ловит!
Змейский-Подколодный, усмехнувшись, тоже шепотом:
- У меня ловит. Алло, Офшор? Змей у аппарата. Дело у меня к тебе. План "Кефаль". (молча слушает, затем продолжает) А что так много-то?! Мы так не договаривались. (опять слушает, хмурится) Ладно, хрен с тобой! Мы согласны. Когда? (слушает) Где? (выслушивает ответ) Понял. До связи. (отключает телефон)
Сальский, нетерпеливо:
- Ну как?
Змейский-Подколодный, выдохнув, шепотом:
- Порядок! Только денег еще малость собрать надо.
Укропченко, по-деловому:
- Сколько?
Змейский-Подколодный:
- Пять лимонов на всех. Баксов.
Укропченко:
- Зеля с нами?
Змейский-Подколодный, твердо:
- Нет. Он здесь останется. Иначе нам не уйти.
Сальский, довольно потирая руки, тихо:
- Отличненько! (Подходит к бару, берет три рюмки и бутылку виски, возвращается к столу, расставляет посуду, разливает) Ну, за удачу!
Змейский-Подколодный, хмуро:
- Не говори "гоп"...
Все трое берут рюмки, хотят чокнуться, но в это время раздается слабый гул, пол под ногами вздрагивает, свет мигает.
Сальский, испуганно:
- Это что, русские?
Остальные только ругаются и быстро пьют не чокаясь.
Через минуту следует еще один удар, уже более сильный. Свет мигает и гаснет, с потолка падает штукатурка. В коридоре дурным голосом кричит часовой Сидорчук.
Змейский-Подколодный, громко и зло:
- Поздно! Эх, раньше надо было!
Сальский, робко:
- А может ...
Укропченко, печально вздохнув:
- Уже не может.
Зигленский, очнувшись:
- Ой-вей! Шо это за провокация?
Змейский-Подколодный, со злой иронией:
- Это нам привет от российской армии!
Третий взрыв разрушает тот уровень бункера, на котором находятся действующие лица. Вспышка. Темнота. Занавес.
(такого-то числа, такого-то месяца, 202...-го года)