Аннотация: Жизнь в пустыне Асхарта нельзя назвать райской и каждый круг Ориса пожинает свои жертвы.
Глава 1
Пошел 6 круг Ориса , как я мучаюсь с проклятой лодыжкой. И надо же было так неудачно пнуть пустынного свиртла, что опорная нога подвернулась в момент когда она была между двух камней. В итоге лодыжка опухла уже к вечеру , а свиртл благополучно усвистал по своим свиртловским делам.
Великая Пустыня Исхатра , с большой буквы и ни как иначе. Люди в ней рождаются, живут и умирают так и не узнав ее границы и кончается ли она вообще где-то.
Я слышал , что прошлый караван шел 200 лет , но так и не вернулся. Наш караван, к слову , в пути уже 20 лет , так что я застал его Сбор и Исход в пустыню. Но вы не подумайте Сбор был в самой пустыне , просто с оазиса , старейшины отправляют уже 7 караван в надежде найти обетованную землю , где нет этого чертового песка повсюду и Орис не жарит так что камни трескаются. В поселке остались старики да старухи ,доживать свой жаркий век, передав нашим далеким потомкам тщетную надежду на благополучное Прибытие. Я бы тоже остался в оазисе , но кто-же спорит со старейшинами, пока ноги не стоптаны , мой удел один - идти за Погонщиком.
Кстати о ногах, проклятая лодыжка на 6 круг Ориса стала болеть совсем невыносима, уже не помогал шест арухны, переданный мне на время из запасов каравана. И вот опираясь на него, я хромаю уже в самом хвосте , вместе с женщинами и детьми и если ничего не изменится , то завтра я останусь один, без защиты каравана. А защита тут ой как нужна , в этих проклятых песках кого только не водится. Каждую ночь вокруг стоянки слышатся визги и хохот абрыев, лай сквондов и даже свист ратангов. Эти чертовы твари собрались со всей пустыни чтобы изведать человечины, благо такая возможность им представляется каждый день, ведь многие не выдерживают темп Погонщика , отстают и пропадают за барханами. Никто их не ждет, не пытается помочь, даже родственники упорно не слышат мольбы о помощи , пустыня жестока, экономь силы, надейся только на себя.
Объявили привал, давно пора , Орис ушел за бархан уже почти как 2 тени руки и силуэты хищников замелькали вокруг каравана.
Лагерь встал в круг , зажгли малые Орисы , выставили караул.
Я прилег у развьюченной гарры, достал лепешку и неспешно жуя погрузился в тяжелые мысли о последующем дне. Шансов не отстать с такой ногой не было, но и становиться обедом шестипалых пустынных тварей тоже не хотелось.
Я не был кормчим Погонщика, не был учеником Ищущих, тайну владения Кампасом которые передавали из поколения в поколение, и в охранники я тоже не годился. Вариантов попасть на телегу и залечить ногу не было.
Так, погружаясь все глубже в невеселые мысли, я уснул.
Проснулся я от первого рога Погонщика. Первый рог означал , что до отбытия пол тени руки. Хмурый и злой я принялся грызть осточертевшую лепешку , делая маленькие глотки драгоценной воды.
За все 6 кругов Ориса я не придумал ни одного способа выжить , это понимали все вокруг, даже женщины и дети смотрели на меня как на мертвеца, как на неодушевленный предмет и это убивало последнюю надежду и волю к жизни. Надеяться на моего дядю или тетю смысла нет, они и так сделали что могли, выбили для меня шест арухны, благодаря которому я продержался целых 6 Орисов. Дядя хмуро поглядывал на меня из середины каравана, тетя же и вовсе не смотрела, а что они могли сделать, вообщем-то ничего, не на горб же себе взваливать непутевого племянника.
Прозвучал второй рог Погонщика, а это значит- пора в путь. Сколько не оттягивай, рано или поздно придется встать на эту проклятую ногу и выдвигаться.
Попытавшись встать , я вскрикнул, боль была ужасная, словно молния пронзила все мои нервы от ступни до головы, я завалился на спину не в силах удержать брызнувшие из глаз слезы.
Вокруг шумел лагерь , мимо проходили дети , женщины навьюченные скарбом, вот протопал охранник верхом на гарре. Дети смотрели с любопытством , некоторые порывались подойти, но их одергивали взрослые. Женщины поглядывали с сочувствием, что уже было сродни чуду, ведь проклятый Орис казалось уже давно выжег в наших сердцах все чувства.
Прошло каких-то пару теней руки и я остался один на один с пустыней и всеми ее хищниками.
Я лежал укутанный зноем. Орис слепил глаза. Страха не было, только ноющая боль в ноге и даже небольшое облегчение от осознания того, что скоро все закончится, осталось только подождать пока Орис уйдет за крайний бархан и хищники не заставят себя ждать.
Так прошел весь день , близился вечер, я доел последнюю лепешку , допил воду и лежал , погрузившись в странное состояние между сном и явью, полудрему. Я расслабил все мышцы тела, отбросил все страхи и мысли, мой разум очистился при это я не уснул.
Внезапно я ощутил странную легкость , чувство полета, мой дух как- будто воспарил над телом, я увидел себя лежащим на земле и странные потоки пронизывающие меня . Как будто ручейки и ручьи всех оттенков синего текли вдоль моего тела и внутри него и вокруг и уходили куда-то вдаль. Они извивались и клубились , в некоторых местах образуя небольшие завихрения и водовороты. Наблюдение за ними увлекло меня до темна, Орис ушел за край и в тенях барханов я увидел мелькающие силуэты хищников, которые подкрадывались к моему телу. В них я тоже увидел эти линии , но совсем тоненькие.
Интуитивно я потянулся к ближайшему ручейку и он откликнулся , тоненький синий росток отделился от него и соединился с моим и я ощутил дикий голод , азарт и удивление , потому что сквонд тоже почувствовал меня. Я передал ему мысль атаковать других хищников , преодолев небольшое сопротивление его воля прогнулась и он накинулся на ближайших сквондов. Завязалась борьба , раздался дикий лай и рычание, во все стороны полетела шерсть и кровь . Клубок переплетенных тел откатился от моего тела, в эту свору начали залетать другие звери, пока все хищники не оказались там.
Я все еще парил над телом и регулировал схватку, если я видел что кто-то хочет выйти из склоки я тут же вливал ему мысль о том что все вокруг враги, кроме меня и зверь с новой силой бросался в бой. Каждое внушение делало мой ручеек синий энергии все меньше, я ощущал как мне становится все сложнее контролировать схватку.
Так прошло пару теней , пока на ногах не остался один. В его мыслях я увидел удивление, даже до его звериного разума дошло, что так не должно быть, зачем они бросились друг на друга, когда еда вот она, так и лежит нетронута?
Сквонд медленно направился ко мне, явно планируя довершить начатое. Я , на остатках силы буквально впечатал ему мысль: "БЕГИ!". Это получилось на столько сильно , что зверя практически подбросило, он подпрыгнул , дернулся и поскуливая бросился прочь. На это я потратил последним силы , мою душу рывком засосало в тело, я дернулся , открыл глаза, захрипел от жуткой боли и отрубился.
Глава 2
Интерлюдия :
10 лет назад.
"Шипящий, шипящий!"
Крики раздавались со всех сторон:
"Лови его! Хватай змееголового!"
Я рванул между двумя хижинами , нырнул под телегу и оказался на другой улице. Крики погони раздавались со всех сторон, я ускорился , голоса стали отдаляться, нырнул направо в проулок и упал лицом в землю, кто-то поставил подножку.
"Он здесь, я поймал змею !"
Толпа детей лет 10-12 налетела и посыпались удары. Я свернулся , постарался прикрыть голову и поджал колени под подбородок. Быстро отбили руки , спину , но по голове пока тяжелых ударов не было. К такому я уже привык.
Прошла неделя как у меня обнаружили дар змееголового, шипящего, дар проклятой расы превративших цветущую планету в пустыню.Просто в один прекрасный день мои зрачки стали вертикальными. Это дар и проклятие, 9 из 10 у кого его обнаруживали не справлялись с этой силой и становились одержимыми, шипящими. Двое ушли в пустыню и вернулись с армией ратангов и только благодаря первому,а ныне Старейшине, он же единственный из десяти кто оказался сильнее и подчинил себе дар, мы отбились ценой больших потерь.
Первый из одержимых, он же Старейшина, самый могущественный человек нашего племени. Он единственный кто с помощью своей могучей силы воли, смог подчинить себе проклятье шипящих и превратил его в дар, в свою личную силу. Единственный кто стал не одержимым , а владетелем. Кроме него это не удалось никому и вот теперь я на очереди , пытаюсь повторить его успех, но боюсь моя воля, не сравнится с его.
Остальных , со змеиными зрачками, кто не устоял перед шепотом в голове и поддался внушению , удалось убить. Благо на второй стадии их можно было отличить по стелющейся походке и шипению.
И вот уже неделю я днем прячусь от сверстников ,ночами сопротивляюсь змеиному шепоту , а по утрам меня лично проверяет Старейшина и тренирует, как не поддаться внушению.
Сначала это больше как шипение , тихий свист , гипнотизирующий и ослабляющий волю. Затем появляются звуки, обрывки слов и образов: сме, сме , смерть , смерть , смерть двуногим , смерть двуногим, смерть гладкокожим, смерть гладкокожим, смерть пронзительно скрипящим, смерть скрипящим, смерть омерзительно смердящим , смерть смердящим .
И видения: змеи, змеи , змеи, змеи в траве , змеи на дереве, змеи всюду, большие и маленькие , золотые и серебрянные . Туман , а сквозь него проступает гора выше облаков и на ней что-то сверкает , и чувство, ощущение утраты, как будто что-то вырвали из груди.
Каждую ночь мою волю подтачивает этот свист, шипение , он шепчет , уговаривает: зачем терпеть побои и унижения,прими силу и отомсти,стань властителем, поработи всех врагов.
Но я прекрасно помню к чему приводит эта сила: у тебя меняется походка, становится сгорбленном и стелющейся , речь - шипящей. Это вторая стадия , ее мне показал Старейшина на утренней практике, с помощью мыслеречи.
Первый показал , как надо концентрироваться на сильных воспоминаниях, образах и не давать змеям проникнуть в голову. Мое сильное воспоминание- это смерть отца. Его убил Старейшина, когда он изменился. Я помню его в то утро, когда он поменялся: жуткие зрачки и шипение, только не могу вспомнить слова, как будто блок в памяти. Он медленно крался ко мне протягивая свои руки крючья и что-то толи шипел , то-ли свистел, когда в нашу хижину ворвался Первый и одним взмахом руки взорвал его голову. Иногда я чувствую те капли крови , стекающие по моему лицу. Это воспоминание и удерживает мой разум. Стоит мне его вспомнить, как шипение отодвигается на второй план, а на первый приходит липкий , жуткий страх.
Мне часто снится кошмар, как он крадется ко мне и что-то мучительно пытается сказать: " по , поо , пооо...",после него я с криком просыпаюсь и судорожно начинаю стирать несуществующую кровь отца с лица. Что он хотел сказать?
На утренней практике я прекрасно уяснил, как только я поддамся , Первый сразу это поймет и уничтожит меня не раздумывая. Слишком большая опасность таиться в силах змееголовых, этой древней расы, по слухам правящей здесь до людей.
Люди были их кормом, можно сказать домашним скотом, но потом случилась Великое Восстание , Бойня и люди рабы полностью уничтожили шипящих, ценой гибели цивилизации и всего человеческого населения. Небольшие горстки людей ушли из руин вымерших городов и поселились в оазисах. Единственных клочках суши с водой и растительностью и стали бороться за существование с пустыней, которая пядь за пядью поглощала плодородные земли.
По слухам, есть сохранившиеся карты мира, на которых показано , что где-то далеко есть большая вода, настолько большая что края не видать. Но я в это не верю и мало кто верит. Только Старейшина знает правду и его первый круг. Но зачем тогда мы годами копим ресурсы и отправляем эти самоубийственные караваны в никуда?
Так проходили дни , я ощущал , как давление шипящих ослабевает, шепот становится все слабее , Старейшина уже не всматривается так подозрительно в мои зрачки , а сверстники перестали гонять меня и только смотрят исподлобья, когда я шел мимо.
На десятый круг Ориса я почувствовал, что полностью освободился от давления змееголовых и мой разум очистился. Старейшина сказал что я прошел первое испытание и дальше будет легче. Шипящие еще будут пытаться проникнуть в мой разум , но уже не с такой силой.
Жизнь стала практически прежней, правда сверстники все так же избегали меня. Старейшина сказал что в будущем я могу стать его преемником, Вторым , кто будет охранять оазис от диких тварей Исхатры, следующим , кто будет отправлять караваны в никуда...
Так началась вторая жизнь, лучшая жизнь , после смерти отца. Я стал практически избранным, своя новая хижина, фрукты овощи после стола самого Старейшины и даже иногда мясо гарры!
Теперь , каждый день мы с Первым медитирование , искали источник, как говорит Старейшина. Я напряженно пытался разглядеть внутренним взором клубок пульсаций, но кроме кругов перед глазами , ничего не видел.
Проходили дни, мы меняли тактику , теперь я пытался силой мысли сдвинуть лист арухны. Настолько сухой и тонкий , что его могло унести слабейшее дуновение ветра. Но листок не шевелился. Все чаще в глазах Старейшины я замечал раздражение, при этом он даже ни разу не повысил на меня голос. Все также терпеливо и монотонно он твердил , что мне нужно пытаться открыть свою силу, не сдаваться и пробовать, снова и снова.
Я пробовал , сутки в медитации, напряженные часы в попытках пошевелить лист , даже мыслеречь мне не давалась. Я мог только принимать образы Старейшины, но вот передать хоть одну картинку- никак.
Прошел месяц, пока первым не сдался Старейшина, пробормотав что-то вроде : " безнадежный сын абрыя" , он велел мне убираться и больше не попадаться ему на глаза. Было очень обидно, я ведь почувствовал наконец-то себя значимым, а теперь придется снова возвращаться в общую хижину сирот.
Собрав свои немногочисленные пожитки , я мрачно отправился в сиротский дом, пятой точкой чувствуя , какие меня ожидают вскоре побои. В этой хижине обитало порядка двадцати подростков, оставленных самих себе и выстроивших жесткую иерархию с суровыми законами. Я , как сын отца с проклятым даром , стремительно возвысившимся и также стремительно упавшим обратно в изгои , в эту иерархию не вписывался даже на самые низкие роли.
Переступив порог я огляделся , с лежанок на меня хмуро поглядывали старшаки, элита сирот , им по статусу не положено работать, для этого у них есть работяги , искатели и попрошайки. Самый здоровый лоб , кажется его звали Ахрил, вразвалку направился в мою сторону и сплюнув мне под ноги лениво спросил:
" Ну что , змееныш, вернулся? Как будешь долги возвращать, змеиный выкормыш?"
Это было самое тяжкое оскорбление , которое у нас ходило, если на такое не ответить , то моему статусу в этом сброде выродков вряд-ли можно будет позавидовать. Уроки старейшины хоть и не дали мне его силы, я не обрел дара взмахом руки взрывать головы врагов, но я научился мыслить как Первый, стал ощущать себя не просто куском мяса, во мне появился росток какой-то гордыни. И эта гордыня заставила сделать меня то, о чем я раньше и помыслить не мог.
Я поднял на него глаза, а он на две головы выше меня и не сказав ни слова , со всей силы ударил его куда-то в район лица.
Вернее попытался ударить, потому что во время замаха он как-то очень ловко перехватил мою руку и заломив, начал ее выкручивать. Я дернулся , но стало только хуже, боль накатывала, сжимала, я хрипел , не мог даже просипеть и слова и вдруг он отпустил меня. Только я выдохнул , как прилетел первый удар, выбивший весь воздух, затем второй , третий , четвертый, кажется на пятом или шестом я отрубился в благословенное ничто...
Мой разум витал во тьме , но я не испытывал страха, наоборот , абсолютное спокойствие и блаженство, никаких страхов, никаких эмоций , никаких мыслей. Не знаю сколько прошло время, секунда или вечность, трудно считать часы когда нет ориентиров.
Внезапно во тьме проступили угловатый силуэт горы, он становился все четче и четче, пока не обрел ясность. Гора выше облаков, в жизни такой не видал! Струящийся дым на вершине и что-то сверкающее в самой высоте. Звуки полились со всех сторон, заунывное пение и плач , на тысячи голосов, меня пробрала дрожь, хоть я и не чувствовал тело. Я ощутил необыкновенную грусть, как будто я тоскую о чем-то, что было со мной всегда и внезапно пропало, но даже не понимаю о чем. Втянувшись в транс этого пения , я погружался все глубже и глубже в пучину грусти и неимоверной печали. Казалось что невозможно было уже тосковать сильнее, но с каждым новым звуком , я узнавал все новые и новые грани печали.
Прошло неопределенное количество времени, я перестал ощущать себя человеком и мыслил о себе как о бесконечном сгустке тоски, как вдруг передо мной проступили очертания существа настолько гармоничного и прекрасного, что я только несколько минут понял что это змееголовый. Вопреки названию, голова не была змеиной, разве что чуть сплюснутой, глаза большие , с вертикальными зрачками, маленький рот и нос. И стояло существо вполне себе прямо. Практически человечий вид, но я понял что это и есть шипящий , он же змей , та сама вымершая раса.
Глаза существа смотрели на меня безумно печально и устало, рот открывался и закрывался , но я не слышал не слова. Я не ощущал угрозы от него , только