Мама ходит за продуктами со списком: все будущие покупки в нём пронумерованы и посчитаны. Вообще-то я всецело одобряю такой подход: заехав в супермаркет или на рынок, можно обернуться за полчаса. Но есть один маленький нюанс... Покупки мама совершает в разных торговых точках.
- Соль! - читает она вслух по бумажке и оборачивается ко мне. - Тётя Зина позавчера купила бесподобную соль!
- Где? - с подозрением спрашиваю я, готовясь дорого продать ближайшие часы своей жизни.
- В синем ларьке во 2-м переулке Пархоменко, - сообщает мама, не отрываясь от списка.
- А второй переулок Пархоменко где находится? - интересуюсь я.
- Ой, да это же сразу за садом Кирова: со Станиславского на Котовского, с Котовского на Дружбы, с Дружбы налево. Или направо. Там разберёмся!
- На тот берег?! За солью?!!
- Недавно я смотрела передачу, - отступает на заранее подготовленные позиции мама, - там один доктор сказал: соль, извлечённая из-под вечной мерзлоты, обладает бесподобными свойствами.
- Я не поеду на тот берег!
- Ею застарелые мозоли натирают! - не слушает меня мама. - Тётя Зина весь левый берег обошла, а я весь правый - нигде нет. Только в синем ларьке во 2-м переулке Пархоменко. Её туда из Эвенкии завезли. А в Эвенкии же вечная мерзлота - ты на глобусе посмотри, если не веришь!
- Я не поеду на тот берег!
- Это просто смешно! - заявляет мама, но сама почему-то не смеётся. - Мы с тётей Зиной себе мозоли натёрли, чтобы соль от мозолей найти! А он не хочет меня отвезти на тот берег!
Я бы смирился с разными магазинами. Но есть один маленький нюанс... Мама любит поговорить с продавцами.
- Какая у вас крупная соль! - начинает она разговор, подойдя к ларьку. При этом рассматривает не соль, а женщину-продавца. В этот важный момент решается, о чём пойдёт разговор: о вчерашнем шоу Малахова или о рассаде огурцов. Чутьё никогда не подводит маму.
- Сейчас такая эпидемия идёт, - печально вздыхает она. - Собачий насморк, не слышали?
- Как же я не слышала? - живо откликается продавщица. - Это просто ужас, это кошмар! У нас в соседнем дворе уже две собаки чихают и шмыгают носами.
- В наше время, - веско сообщает мама, - у собак не было никакого насморка! Это всё современные корма. Раньше собака чем питалась?
- Да тем же, что и человек! - подхватывает продавщица.
Я вынимаю мобильник и грустно смотрю на часы, минусуя полчаса из тёплого и солнечного выходного дня.
- Фарш, - читает мама следующий номер списка, отходя через сорок минут от ларька. - В прошлом месяце тётя Груня справляла поминки по своей бабушке. Знаешь, сколько её бабушке было за день до смерти? Сто двенадцать лет! Она пережила всех - от царя Николая до президента Ельцина. Путина вот не пережила, дай Бог ему здоровья! Так что я хочу сказать? Ах да, фарш! Тётя Груня на поминки сварила бесподобные пельмени. Какой аромат на поминках стоял! У случайных прохожих на улице слюнки текли. Если бы покойницу не похоронили сорок дней назад, она бы вылезла из гроба и уселась за стол кушать - такие были пельмени. Когда гости стали показывать, как весело плясала бабушка тёти Груни - участковый по вызову соседей пришёл. Так его от тарелки оторвать не могли!
- Ты к чему это рассказываешь? - не выдерживаю я. - Мы едем в гости к участковому или выкапывать бабушку тёти Груни?
- Мы едем за фаршем! Его продают через дорогу от зоопарка в фермерском магазине.
- Чей фарш продают через дорогу от зоопарка? - ядовито спрашиваю я.
- Ой, ну не надо мне этих глупых намёков! - отмахивается мама. - Конечно, там продают фарш фермеров.
В её списке ещё пятнадцать пунктов. Пятнадцать адресов. Пятнадцать бесед с продавцами...
2.
Жена никогда не пишет список продуктов, которые нужно купить. Он записан у неё в голове неразборчивым медицинским почерком, но как я ни стараюсь, разобрать ничего не могу. Оттого мне никогда не бывает известен конечный пункт нашего путешествия. Зато жена не мотается по городу, а идёт со мной на ближайший мини-рынок. Всецело одобряю такой подход: на мини-рынке можно обернуться за полчаса. Но есть один маленький нюанс... В отличие от меня, жена очень любит читать.
- Чтение полезно! - каждый раз доказывает она мне. - Ты хоть раз в жизни прочёл что-нибудь, кроме даты изготовления?
- Состав продукта, - нагло вру я.
- А калорийность? А количество белков и углеводов? Пфф...
Надписи на банках звучат в её устах как названия книг.
- Девушка! - обращается жена к продавщице. - Мы закончили читать эти консервы! Принесите нам ещё "Лосось в собственном соку" и "Бычки в томате".
Я бы смирился с пристальным изучением этикеток! Но есть один маленький нюанс... После их изучения жена переходит к уточняющим вопросам.
- Скажите, - вертя банку в руках, спрашивает она, - а какие томаты использованы при консервировании этих бычков, российские или импортные?
- Откуда же мне знать? - удивляется продавщица.
- Тогда может быть, венгерские?
Продавщица растеряно разводит руками.
- Но ведь не китайские, нет? - допытывается жена.
- Я не знаю!!
- А в сопровождающих документах у вас не указано?
- Женщина, я не знаю!!
- Ну, вы посмотрите на всякий случай, - не отстает жена. - Томатный соус - это очень важно.
Очередь жену ненавидит, продавцы боятся. На мини-рынке около нашего дома текучесть кадров вдвое выше среднегородской.
- Попробовать бы на вкус, - задумчиво покачивая головой, произносит жена, так и не добившись внятного ответа о происхождении томата в консервной банке. - Вы на пробу консервы не открываете?
- Не открываем! - взрывается продавщица.
После уточняющих вопросов наступает период географического ориентирования. Молоко мы покупаем тогучинское, сгущенку назаровскую, конфеты новосибирские, сыр алтайский, а носки смоленские.
- У смоленских носков повышенная тянучесть! - убеждена жена.
Я не спорю. Я уже давно выучил всё это наизусть. Я даже знаю, что наименьший диаметр кругляшков сала у сервелата производства СПК. Одного мне знать не дано: сколько ещё пунктов осталось в списке покупок. Ведь он надёжно спрятан у жены в голове.
3.
Дочь никогда не беседует с продавцами "за жизнь". Всецело одобряю такой подход: без бесед с работниками торговли можно обернуться за полчаса. Но есть один маленький нюанс... Она не составляет списка продуктов. Ни письменного, ни мысленного. На входе в гипермаркет я беру тележку, она достаёт сотовый.
- Ленка! - кричит дочь в телефон. - Привет! Я сейчас в "Ленте". Ты прикинь, нужно ужин готовить, а дома шаром покати. Как думаешь, что мне прикупить? Какой Дима? Да ты што! И что он сказал? Обалдеть! А ты что ответила?
Лавируя между людьми и тележками, мы совершаем первый круг по магазину.
- Кофту цвета незрелого абрикоса с юбкой цвета задохнувшегося осьминога? - на весь магазин удивляется дочь. - Обалдеть! Никакого вкуса у человека, прикинь?
Мы совершаем ещё один круг по магазину, привлекая внимание охранников и видеокамер.
- В каком-каком кинозале? - перекрывая магазинный гам, допытывается дочь. - Да ни в коем случае! Это же полный отстой, там даже попкорн не продают!
На третьем круге охранники начинают переговариваться по рациям, обсуждая операцию задержания и досмотра.
- Хватит болтать! - не выдерживаю я.
- Всё-всё-всё! - откликается она. - Ищи адыгейский сыр, я выяснила по телефону, что нам нужен адыгейский сыр.
Мы отправляемся на поиски молочного отдела. Народу в магазине значительно прибавляется: лавировать приходится с трудом.
- Наташка! - не отрывается от телефона дочь. - Привет! Я сегодня в "Ленте". Ты прикинь, нужно ужин готовить, а дома шаром покати. Как думаешь, что из продуктов прикупить? Обалдеть! Я только что с Ленкой говорила: они в полном восторге от твоей обновки. Папа, не бери этот сыр! Сейчас я поговорю, и мы выберем его вместе. Нет-нет, это я с отцом в магазине. Он тоже в восторге от цвета незрелого абрикоса. Обалдеть! И что ты ей ответила?
Я стою с пустой тележкой, под внимательными взглядами камер и охранников, и печально вздыхаю. Я бы смирился с этими разговорами. И с изучением этикетки на сыре тоже смирился бы. Но есть один маленький нюанс... Дочь унаследовала не только любовь к чтению от мамы, но и любовь к разным торговым точкам от бабушки...