Высокая кирпичная труба, словно вежливый курильщик, дымила в сторону от города. Из окна кухни хорошо было видно её верх, возвышавшийся над лесом между жилым массивом и ТЭЦ. И когда рано утром я садился завтракать, вместе с клубами дыма из трубы медленно поднималось раскалённое солнце. Постепенно остывая, оно ползло всё выше и выше, чтобы через несколько часов свалиться за дом до следующего утра.
В тот день ничего не предвещало перемен. На конечной остановке сигналили, подгоняя друг друга, маршрутки. Вдоль дороги зазывали покупателей одноногие рекламные щиты. По улице длинной металлической змеёй тянулся густой поток машин. И все это заполненное шумом пространство окутывало невидимое информационное облако из тысяч телефонных разговоров, смс, цифровых фотографий, песен и новостей. Именно там, в самой гуще этого облака я и обнаружил удивительный факт: "Вторая дымовая труба новосибирской ТЭЦ-5" занимала 46-е место по высоте среди всех труб мира.
- Двести шестьдесят метров, - пораженный новостью, прошептал я, отрываясь от смартфона.
Труба.
Которую видно из моего окна.
Входит в число самых высоких в мире.
Язык невыносимо зачесался поделиться с кем-нибудь неожиданной новостью. Хотя бы с попутчиком по маршрутке - грузным узбеком с большой полосатой сумкой, что ехал на великое сибирское торжбище - барахолку.
- Представляете, - обернулся я к нему, - труба за нашим массивом в мировой ТОП-50 попала!
Узбек степенно повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз.
- Кто попал? - спросил он. - Куда попал?
- Вон там, за домами, труба дымит, видели? Она в списке самых высоких на Земле!
На смуглом восточном лице отразилось недоумение пополам с настороженностью. Узбек явно не понимал, какое отношение сказанное имеет лично к нему.
- Кто этот список составил? - спросил он. - Зачем составил?
- Просто людям интересно сравнивать разные вещи. Где самые высокие дома, где самые глубокие пещеры, где самые быстрые реки, - попытался объяснить я. - Вот мы живем, думаем: вокруг всё обычное, не стоит нашего внимания. А потом - бац! И оказывается наша труба - 46-я в мире.
Азиат молча сверлил меня непонимающим взглядом.
- А так как на других планетах заводов и фабрик нет, - решил пошутить я, - то 46-я во всей Вселенной.
Следующая пауза длилась не меньше минуты.
- Во Вселенной? - переспросил он наконец.
- Да, - кивнул я, понимая, что меня не понимают.
Узбек фыркнул и вздохнул так глубоко, что, казалось, втянул в лёгкие воздух вместе с половиной маршрутки, сиденьями и людьми, а затем выдохнул всё обратно. Маршрутка резко вильнула - это выдохнутый водитель чуть не сбил выскочившего на дорогу пешеброда.
- Буюрса - бола, буюрмаса - бало*, - пробормотал узбек и отвернулся.
Ему - что? Он не здешний. Какая ему радость от того, что наша труба на 46-м месте?!
- Какая мне радость, что она на 46-м месте?
Серёга, мой напарник, стоял возле шкафчика с рабочей одеждой и аккуратно складывал туда цивильное. Лицо его было сильно помято, словно это не он спал ночью на диване, а диван на нём. Дверца закрылась с громким скрипом, и напарник поморщился от этого скрипа, словно от зубной боли.
- Ты же коренной новосибирец! - сказал я. - Нашу трубу теперь во всем мире знают, сечёшь?
Судя по выражению лица Срёги, он не сёк. Впереди был долгий и душный рабочий день, суета, разгрузка и погрузка, объяснения с начальством о вчерашнем прогуле, а тут ещё голова раскалывается - в общем, дело - труба. Но совершенно другая.
- Тебе зарплату накинут за это, что ли? Чего ты носишься с утра с этой трубой? - огрызнулся он.
- Блин, Серый, - не выдержал я. - Ну ты узбек! Тебе разве не интересно про город новое что-то узнать? Этим же гордиться можно!
- Чем?
- Высотой трубы.
- Гордиться высотой трубы? - Серёга посмотрел на меня, как на идиота, и коротко, но обидно хмыкнул.
Есть люди, для которых информация - воздух, вода и пища. Они дышат ею, они пьют её, они жадно глотают её, не в силах насытится полностью. Но когда попадается лакомый кусок вроде сегодняшнего, его можно смаковать несколько дней. 260 метров! Если 150 человек ростом с Серёгу станут друг другу на плечи, лишь самый верхний Серёга, втянув в себя свой пивной живот, сможет заглянуть в тёмное жерло, откуда по утрам поднимается солнце. Нам не понять тех, кто сидит на диете, питаясь лишь новостями о ценах в магазине и о вчерашних посиделках в кафешке. Как объяснить вкус пирожного тем, кто ест исключительно картошку?
- Я ещё питаюсь конфетами из жизни артистов и колбасой политических новостей! - возразила мне за ужином жена. - А про твою трубу... Мы-то какое к ней отношение имеем? Объясни мне.
- Её из нашего окна видно!
- И что?
- Ну как ты не понимаешь?! Представь, что в квартире по соседству Пугачева живет! И ты об этом только что узнала. Разве ты не расскажешь об этом всем встречным и поперечным?
- Пугачева? В панельной двушке на окраине Новосибирска?
- В том-то и дело! Ты выходишь на площадку, а из лифта тебе навстречу Алла Борисовна с оркестром: "Знаю, милый, знаю, что с тобой, - потерял себя ты, потерял. Ты покинул берег свой родной, а к другому так и не пристал". Вот эта труба за окном - Пугачева.
- Это не труба-Пугачева, - вздохнула жена. - Это ты-Андерсен. Допивай чай и иди спать.
Ароматный чай, заваренный с малиновым листом, давно остыл, а я всё сидел у окна и в сгущающихся сумерках наблюдал, как над лесом между жилым массивом и ТЭЦ поднимается из высокой трубы дым. Завтра утром вместе с ним поднимется в небо раскаленное докрасна солнце. Будет новый день. И может быть, хоть кому-то ещё станет интересно, что Вторая дымовая труба ТЭЦ-5 занимает по высоте 46-е место в мире.
------------
*Буюрса - бола, буюрмаса - бало (узбекская пословица) - умный сын - счастье, глупый сын - беда.