В мире людей разгорелась жизни искра зажженная любовью.
Это белый свет озарила ты своим рожденьем.
Вверенная, мне под опеку с первым вздохом жизни
И до самой смерти- я твоим Хранителем вызвался.
От грехов и от несчастья, боли я себя не пощажу- но тебя уберегу.
Что в жизни не стрясись - я не на шаг от тебя не отступлю.
И от смерти наглой, и от болезни уберегу
Пусть ты меня не видишь - я здесь, я рядом. С каждым твоим неуверенным шагом крохотной ножки.
И в первый класс тебя сопровождаю.
А года несутся скоро.
Вот уже от ран любовных сердечко исцеляю.
Поглажу нежно по голове тебя рукой.
Крылом, сияющим слезинки смахну.
Хоть, ты меня не лицезреешь, не бойся, не плач -я здесь.
Я рядом.
От невзгод и боли уберегу и себя не пощажу, лишь бы ты была цела,
Улыбка на твоем прекрасном лице всегда цвела.
Крылья лучезарные мне уже не милы,
А Небеси уже так холодны.
Без тебя я не могу,
Понимаю, что люблю.
Но, закон суров - я Хранитель твой. А ты должна жить не ведая обо мне.
На взаимность не надеюсь, не взываю о легкой доле.
Смело любовь к тебе в сердце несу, сквозь года и мрак ночи, холод зим и зной лет.
Ты уже совсем взросла.
И семью свою создала.
Хоть, о моем существовании не ведаешь ты -
От невзгод и бурь жизни суровой верно храню.
Я себя не пощажу- а тебя уберегу. И семью твою.
Вот и жизнь твоя прошла.
Смертная минута подошла.
Даже в сей хмурый час я тебя не брошу.
Последнее дыхание жизни с уст твоих слетело.
Душу я твою в Рай на белых крылах отнесу.
Лечу, крепко, но бережно держу тебя в объятьях.
Аж тут, то ли насмешка судьбы, то ли роковой соблазн:
Ты тонкую, белую руку свою к моему лицу поднесла и прошептала,
Что любишь меня.
Взглянув в глаза твои цвета изумруда, вздрогну.
Ведь то, о чем не смел помыслить я, там увидал- любовь безмерную.
Что человеку, не подвластна, лишь ангелу небесному.
А, ведь, тебя я должен в Рай доставить,
А вместо сего - ты меня в Эдемский сад возвела.
Моя ты Ева и искушенье в одночасье.
Я понял, что все - погиб!
В сладчайших муках твоих.
Низвергнут тот час же меня,
Но отказаться от тебя не в силах я.
Хоть, на муки вечные пусть пререкут меня.
Они не страшны мне- куда ужасней лишиться тебя.