Молния ударила прямо в ковер и по стальным перьям Гамаюн пробежали синие искры. Я пересела поближе к Лумумбе. - На какой мы высоте? - Локтей семьсот-восемьсот, - в его бороде позванивали льдинки. - Может спустимся пониже? - Скорость упадет. Ванька, лежа на краю, тихо стонал: у него разыгралась морская болезнь. - Эх, молодо-зелено, - потер руки учитель. - Так уж и быть, избавлю вас от мучений. АЙБ БЕН ГИМ! И мы оказались в кабине с иллюминаторами. Над головой уютно затарахтел винт, а на стене зажегся голубой экран. "Корабли лежат разбиты, сундуки стоят раскрыты..." - пела красивая русалка. - Эскимо? - спросил наставник. Мы с Ванькой радостно кивнули, а Гамаюн, хищно облизываясь, подобралась поближе. - Прилетит вдруг волшебник... - мурлыкал Лумумба, садясь за штурвал.