К примеру, эти девушки - как хобби настоящих мужчин.
Все совсем непросто в данном, казалось бы, простом вопросе.
Как правило, дамы постарше, и даже жены - категорически не согласны, чтобы такое хобби имело право на существование...
Почти у всех моих друзей или знакомых - женатых, - именно так дело обстоит. По вполне понятным причинам.
Права собственности на мужские души и тела ведь никто не отменял.
И оно так и висит тяжелым беременем, неудобоваримым наследием все никак не умирающего матриархата. Отравляет жизнь сразу всем окружающим.
Из-за такой мелочи, как вполне невинные игры мальчиков с очаровательными, непосредственными игрушками - сколько скандалов и прочего, фатального порой, непонимания возникает!
Вот я и вижу часто у своих друзей и знакомых - серьезную тоску во взгляде.
Отнимают жены, и, скажем так, гражданские боевые подруги - у маленьких мальчиков их славные и свеженькие игрушки.
Царапают своей черствостью их нежные, не совсем еще окрепшие души.
***
Ай-ай-ай, а как это нехорошо - взрослеющих мальчиков обижать!
За волосы их дергать и за другие части тела. И даже сковородками с плохо прожаренными котлетами иногда выписывать.
Так, как, по-моему, иногда делает благоверная нашего эксперта.
Так ведь можно и лоб любимому мужу или другу разбить!
Правда, я думаю, у нашего эксперта лоб крепкий и большой, философский.
Он даже любит, думаю, когда ему лоб сковородками разминают. Чтобы мысли быстрее текли.И фантазии горячее разгорались.
***
Смех смехом, но все же надо, по-моему, более лояльными к маленьким невинным слабостям быть.
Немолодые юноши захиреть могут - без этих незатейливых игр.
Как без занятий оздоровительной физкультурой хиреют старички.
В доме для престарелых - под названием брак.
И почему мы, хоть и в Азии живем, но не на ее благославенном Востоке? - думаю иногда я.
Как это у них, там, за южными нашими границами? Старшая, любимая, младшая - очень и горячо любимая...
И еще несколько - условно любимых... Тоже почти очень.
И все, в целом, даже довольны. Включая старших, и младших.
И даже условно любимых.
Вроде моей ненаглядной.
***
У меня, слава богу, некому эти игрушки отнимать.
Тем более, что с дамами, которые любят такое с мужьями или друзьями творить, как-то быстро натянутые отношения образуются.
Из-за моего упрямства. Из-за моей несговорчивости.
Я ведь их слушаю, и даже киваю.
А делаю все по-своему. Это им не нравится.
Им одно подавай, мне совсем другое.
Зачем же тогда вместе долго находиться? Нервы друг другу по пустякам трепать?
***
Мне тоже не нравится их полнометражное, двадцатичетырехчасовое торчание в моей жизни. Да еще с многочисленными комплексами, похожими на перманентный ПМС.
Не люблю я кому-то принадлежать.
Я права собственности на самого себя никому не отдавал и не продавал. Не мой это стиль. Сам себе люблю принадлежать.
Им же, в свою очередь, мой непоседливый характер не подходит.
Долгое общение нас просто раздражает. И даже угнетает.
Значит, у нас и повода нет, друг перед другом долго маячить.
В поисках каких-то мифических душевных или физических изюминок.
***
Если уж быть откровенным, никакой изюминки от них ждать и не приходится.
Да и нет их там, по-моему, - этих изюминок.
В этих пышных пирогах с весьма пресной и тягучей начинкой.
Один сплошной МПС.
Или ПМС - все время я оговариваюсь, а значит, не спроста это - если по дедушке Фрейду судить.
Как говаривал один персонаж у классика - она мне будет все время отдаваться, а я этого терпеть не могу.
Или как-то - в этом же духе...
Как это точно и смешно сказано!
Скучны бывают - эти унылые отдавания.
Не отдавания получаются, а бесконечные комплексы.
Жалобы на судьбу, на бывших мужей, упреки с какими-то малопонятными намеками - на дальнейшее совместное бюргерское существование.
Да пусть существуют себе на здоровье - где-нибудь отдельно от меня!
***
Кстати, я самокритично думаю, что и сам обделен изюминками.
Живу со своими тараканами и прочей живностью в голове.
Так что - и я для них не представляю особого интереса. Своих тараканов полно - еще и чужих терпеть...
Если бы, например, из-за денег терпеть, тогда еще можно было над этим подумать.
Но теперь, когда я стал обыкновенным мастером-приемщиком - и думать особенно не над чем.
Может быть, это и к лучшему?
42.
Да, надо только всего-навсего - проснуться, - думаю я. Слушая, как негромко и солидно работает двигатель "ВэлСатиса", заглушаемый писклявым голоском отечественной шансоньетки, неизвестно откуда выкопанной.
Кстати, я даже и знаю, откуда. из какой помойки.
Надо только проснуться...
Интересно, а если я вдруг действительно, проснувшись, начну скакать, как наш лихой эксперт? По девушкам из оформления, или еще по каким-нибудь другим юным дарованиям - вроде этой Звенякиной?
Что из этого выйдет?
Не думаю я, что получу уж так много отказов - как все тот же наш эксперт. Которого вежливо, а иногда, и не очень, отшивают. Только что не на три буквы...
***
Даже эта смазливая грымза, сидящая сейчас рядом, Марта Звенякина, ведь не случайно юбку то и дело так двигает, чтобы я фигурную резинку на чулке видел.
И округлостью ее горячего бедра проникался.
И чтобы руки у меня чесались.
А сам я - чтобы млел от несбыточных желаний.
Все это, видно по всему - давно отрепетированная процедура. Любит она окружающих дразнить.
Хотя я, пожалуй, совершенно не в ее вкусе.
Ей, почти наверняка, кого-нибудь помоложе подавай.
Что-нибудь менее ядовитое и ехидное, чем я.
Тем не менее - ведь юбочку-то двигает и двигает.
И елозит, то так, то так передо мной поворачиваясь.
Привыкла себя пупом мира ощущать.
Сексуально-эротическим.
***
Кстати, если к ней приглядеться - совсем она уже и не юное существо. И, по-моему, даже не очень-то даровитое.
Скорее даже - как говаривали в раньше время, - динамо крутить любит. А на поверку-то, в постели - бревно бревном. Да еще и непонятного возраста.
Фикция сплошная. Подделка.
Созданная с помощью кремов, лосьонов, мамашиного хищного воспитания, и прочей патентованной косметики, - из думацких магазинов ее мужа.
Где все в полцены продается, зато повышенного качества.
Такого же, кстати, как на продуктово-вещевом рынке возле моего дома.
***
Не определишь ее истинный возраст в таком неверном освещении. Да еще боковым зрением.
Можно двадцать пять, а можно тридцать пять дать.
А можно - и все сорок забабахать. Если нормальным светом подсветить.
Солнечным.
А все она - туда же...
Тест-драйв ей, видите ли, подавай. Среди наших ободранных дворовых собак. Вместе с мастером-приёмщиком Сидоровом - профессионалом высшей сервисной квалификации.
Со мной, то есть.
Ну, да бог с ней, думаю я, пусть тешится своей неотразимостью.
Это все просто женские штучки. Ничего более существенного.
Не стоит обращать внимания, и лучше следить за руками. А также, за собственным языком.
Когда он по прямому назначению используется. А не для женских развлечений.
43.
Интересно, думаю я, а что со мной произойдет, когда весь этот дурной сон схлынет?
Надеюсь, хоть тогда мне не придется каждое утро, - сквозь бурелом бессмысленных пробок, - за пропитанием на другой Москвы ездить?
И все ту же унылую сервисную картину наблюдать.
Ух, как меня достала эта самая ремзона. И этот угрюмый двор таксопарка.
До печени и почек.
Вместе с раздраженными клиентами и озабоченными клиентками.
Проснусь, и все станет проще, и лучше, и чище.
Пятого и двадцать пятого денежки в конверте привезли, и - свободны, ребята.
Кстати, я не гордый, можно даже шестого и двадцать шестого.
А уж я в промежутке между этими числами найду, чем еще занятья.
Думаю, никто даже в этом и не сомневается.
И главное - никаких клиентов!
И я улыбаюсь своим мыслям. Мечты, мечты...
- Я что-то смешное сказала? - спрашивает Звенякина подозрительно.
- Нет, - отвечаю я, - я совершенно серьезен. Это же все-таки тест-драйв, а не увеселительная поездка на пикник. Тут стоит серьезным быть.
***
Чертовы фантазии на голодный желудок.
Я смотрю сквозь лобовое стекло, залитое водой, с елозящими туда-сюда дворниками, и думаю: как же это так все удивительно и нелогично на свете-то происходит?
Хотим не тех, кого любим.
Любим совсем не тех, кого хотим.
Причем, что самое забавное - это и есть обычное человеческое состояние.
То, что уже лежит у нас в кармане - уже не очень интересно.
Подавай нам новое, то, что на витрине.
Вроде этой аппетитной штучки.
Новые игрушки подавай.
А то, что в кармане - не трогай.
Пусть лежит себе - про запас. А вдруг - понадобится...
***
Далась мне вот эта тугая попка-вертихвостка! Вкупе с ее кокетливым платочком на расстегнутой груди. Номера третьего-четвертого.
С ее тугими бердами и узорными резинками на чулках.
Мало ли у меня других дел?
Вот, прицепилась-то...
Катай ее тут по двору, увертываясь от собак...
Мне, что ли, девушек с хорошими физико-сексапильными данными для большой и углубленной любви не хватает?
Хватает, конечно.
***
Да хотя бы, девушек из нашего оформления взять. Или - мою почти любимую, но скандальную.
У нее ведь тоже фигура - что надо. Дай бог такую фигуру каждой. Особенно, когда в комнате полумрак.
И кое-какие детали в полутьме теряются.
А я, по натуре - фигурист. Люблю, чтобы хорошая фигура была. Чтобы парное катание удовольствие и глазам, и рукам доставляло.
И другим частям тела - тоже.
Мы ведь с ней не зря так быстро и приятно сошлись.
А теперь вот все дальше разлетаемся в разные стороны. С чувством глубокого эротического сожаления.
После ночной ругани.
Впрочем, замену мы быстро найдем, я даже в этом и не сомневаюсь. Адекватную.
Ну, тогда - чего же мне еще, если всего у меня хватает? Какого еще рожна?
А?
***
- А мне кажется, вы надо мной посмеиваетесь, - говорит Звенякина.
- Нет, ничего такого, смешного я не вижу. Это я просто своим мыслям.
- Вам не кажется, что машина как-то не очень идет?
- Нет, - говорю я, - она идет хорошо. Даже очень хорошо. Вот я и улыбаюсь - удивлен даже этим.
- ...? Качеством вашего сервиса?
- Ну, да. Хотели, а ничего сломать не сумели. Большое достижение!
- Это еще надо проверить - не сломали ли? - говорит Звенякина. И смотрит на меня своими глазищами. Пожалуй, что с вызовом смотрит.
Наверное, думает, что я сейчас под машину полезу проверять, все ли там правильно прикрутили.
Или - капот открою, и в двигателе копаться начну. Заменили масло, или нет, долили охлаждающую жидкость, или взяли, да отлили оттуда.
Фильтры новые поставили? Или уже использованные подсунули?
- Все, снятые и замененные детали, госпожа Звенякина, лежат у вас в багажнике. Можете проверить. И свериться с картой ТО у вас в сервисной книжке, - уверенно говорю я, надеясь, что ей в багажник действительно все положили. - Сервис выполнен по рекомендуемым производителем нормам.
- А я думала - это ваша забота, сверяться... С этой самой картой.
- Моя забота - чтобы вы остались довольны.
- Тогда, за чем же дело стало? Действуйте.
***
Эта самая клиентка Звенякина, видимо, все-таки какую-то во мне эротическую струну тронула. Нашла, и вцепилась в нее.
И теперь заунывную мелодию на ней выводит.
Провоцирует меня...
В полной уверенности, что все вокруг - для ее удовольствия созданы.
Садистка она, пожалуй - вот кто она. Самая настоящая.
Отъявленная.
***
Вот сейчас - показывает, как и многие, кстати, женщины делают, - пальчиком налево.
А вслух говорит - направо.
Как будто у нее в голове лево и право перепутаны.
И откровенно меня разглядывая в упор, что мне это не очень приятно. Как будто действительно от меня каких-то решительных действий ждет.
Но какие могут быть действия?
Я сегодня не в форме - явно.
Потому что - сегодня понедельник.
Потому что на мне чужой засаленный синий халат.
Потому что накануне я поругался с любимой, и полночи катался с ней по городу, вместо того, чтобы спать, с ней обнявшись, или - на худой конец, ее нежно трахать...
И еще - много всяких подобных "потому что"...
Препятствующих полноценному общения с сексапильной клиенткой Звенякиной. Под капотом ее дорогой машины.
А, может быть - сразу уж прямо на капоте общаться?
44.
Если клиентка садистка, то я, однако, определенно не мазохист, думаю я.
Если трезво посмотреть, противно, наверное, Звенякину, было бы после ее муженька-думака иметь.
Даже и так, романтично - прямо на горячем капоте, чтобы у нее попка быстрее разогревалась до нужной кондиции...
Как представишь себе картину, как он на нее, сопя, залезает, и в ней плохо мытым своим ковыряется...
Или как она у него, после его трудов праведных, во всю глубину ротика принимает...
А он себе в халате на кресле развалился перед телевизором, где его же физиономию и показывают.
Брр, неприятная картина какая...
Или, как ее дружок Камель - по-стариковски крякая, с ней управляется.
А она притворно попискивает, ублажая его слабеющий слух. А в душе костерит его, на чем свет стоит. За все его благодеяния в области топ-менеджмента.
Как себе все это представишь, так сразу все внизу опадает, и даже в страхе скукожится. От такой удручающей картины.
***
Очевидно, думаю я, есть у меня и еще один большой недостаток - вдобавок ко всем остальным.
Слишком у меня развита фантазия. Для мастера-приемщика.
Прямо - гипертрофированная какая-то.
И все она мне что-то такое, неудобоваримое, навевает.
Вроде горячего капота со Звенякиной на нем.
Мастер-приемщик должен проще быть. Без фантазий. Тогда к нему и люди потянуться.
И девушки тоже не против будут.
***
Пора бы мне, думаю я, брать пример с нашего эксперта.
Вот он - молодец, безо всяких особых фантазий, и сразу к делу.
С какой-нибудь мясной котлеткой.
В окружении райских благодатей, на своем швейцарском озере, и непременно, в лучах заката.
Там, куда судоходный канал через Альпы прорыт.
Этак - по-гурмански.
На восходе с котлеткой эротикой заниматься ему - нет, не очень.
А вот на закате - непременно.
Самое милое дело.
От котлетки по морде не схлопочешь за то, что шампанское степлилось.
Или за то, что лед в устрицах растаял, а сами устрицы не пищат. Поскольку - недельной давности.
Одни благодарности от котлетки только и услышишь.
А тут - что не скажи, все какой-то подвох.
Или призрак старика Кэмела, которого я никогда в глаз-то даже не видел.
Или - Звенякинского муженька. Что еще покруче будет.
***
Впрочем, пока и у меня все там, снизу, кажется, - нормально. Когда я на хорошенькую клиентку посматриваю - во время медленного слалома между бамперами и брехучими собаками. Выключив свои неумеренные фантазии.
Мое боковое зрение сей факт подтверждает.
Ничего себе штучка рядом сидит. Очень даже.
Несмотря на понедельник.
А значит - все еще у нас впереди. Или - спереди, как говаривал один мой приятель, когда одна юная кудесница вылечила его от застарелой супружеской импотенции.
***
Так, а кого же мы любим, если разобраться? - думаю я, одной рукой придерживая обшитый кожей, ласкающей кожу ладони, руль.
А другой держась за рычаг управления коробкой - хотя в этом нет необходимости, просто, чтобы она не соскользнула случайно на коленку клиентки.
Так кого же мы все-таки в этой жизни любим?
Ненаглядную?...
У которой прекрасная фигура - когда полутьме, и хищная мамаша? И которая уже через неделю в ЗАГС намыливается?
Ведь точно, уже не ее.
Тогда кого же?
И сам собой напрашивается у меня логичный ответ - никого-то мы и не любим.
Даже себя, драгоценного, - не очень жалуем.
Черт знает что происходит, если вдуматься, на свете это белом.
- А вам правда, моя машина нравится? - спрашивает Звенякина.
- Еще бы, - говорю я. - Были бы у меня такие возможности, я бы себе непременно такую же купил бы.
- Наверное, это вы из вежливости.
- Нет, - говорю я, - просто у меня нет таких возможностей. Поэтому, я над этим и не задумываюсь особенно.
- А если бы они были? Возможности.
- Тогда бы - с руками и ногами оторвал бы.
***
А я вот сейчас - ка-ак сяду на постели, ка-ак разлеплю сонные глаза...
И вся эта гребенная ремзона пропадет в самые тартарары.
Вместе балабановским главным механиком, и техническим экспертом с его швейцарским озером. И с клиенткой Звенякиной.
И я мысленно сажусь на постели...
А происходит, как в песне Высоцкого: "Ой, сказать чего боюсь, но сновиденья тянутся, до того, что вот, проснусь, а они останутся"...
Я мысленно сажусь на кровати, и ничего не меняется.
Все тот же "ВэлСатис", все тот же двор, и все та же клиентка на сидении рядом.
- Приятно слышать ваше одобрение, - говорит клиентка. - Если бы еще оно было искренним, цены бы ему не было... Машине пошел второй года, пора ее менять. Не хотели бы приобрести?
- Даже, если бы и хотел - увы...
- Значит, все-таки, не купили бы?
Вот пристала, как банный лист.
Конечно, я купил бы себе что-то более практичное. И приемистое. И механическое, потому что не люблю, когда не я управляю машиной, а машина диктует мне - как ехать.
- Знаете, я предпочитаю механические коробки передач, - говорю я.
- Почему? Это же так удобно.
- Мне нравится, когда я сам выбираю режим езды.
- Это вы во всем такой? Самостоятельный?
- А разве это относится к делу? - спрашиваю я. - Какой я в жизни?
- Нет, пожалуй, к делу это не относится, - говорит Звенякина.
45.
А сверху падает неожиданный проливной дождь. Погода разом испортилась - и явно капитально, надолго.
Как будто она только и ждала момента, пока мы выкатим за складные рифленые ворота сервиса во двор, и подготовила нам сюрприз.
Небо набухло серым цветом, и потекло, потекло, поехало...
На чистую, только что мытую машину. Это ведь всегда приятно, даже если и машина-то чужая.
Вот, наверное, почему меня в сон и в фантазии клонит, - думаю я. Из-за изменившегося давления.
- Как некстати, - говорит моя любимая Звенякина. - У меня даже зонта нет.
- Могу вам свой отдать, у меня в багажнике лежит запасной. Правда, несколько поломанный... Пара спиц выскочила.
- Нет, уж, спасибо. С поломанным зонтом вы уж как-нибудь сами. Еще глаз себе выколешь - вашими спицами.
В очередной раз - так вот.
Безапелляционно.
Как будто я ей что-то неприличное предложил.
Хотелось сделать ей как лучше, а получилось - совсем невпопад.
А ты и не делай женщинам приятное, - думаю я. - Умник.
Все равно, адекватной оценки содеянного не дождешься.
***
Наверное, лучше, и гораздо проще - всегда и во всем быть законченной сволочью.
Такой, собственно говоря, сволочью, какой они тебя всегда и видят. Подозревая в самых плохих намерениях.
Да еще и во всех смертных грехах.
Не будешь делать им хорошего - у них и разночтений с оригиналом мужского рода возникать не будет.
Нечего предлагать женщинам что-то просто так, от души. Вроде зонта с торчащими спицами.
Умнее надо быть - пора уж, - думаю я.
Давно не маленький.
***
- Это же не личные спицы из меня торчат, - говорю я. - Это у зонта спицы выскочили. От старости. Выбросить жалко, вот он для всяких хозяйственных нужд в багажнике и валяется...
Правда, ведь жалко такие полезные приспособления выбрасывать? Вещь хорошая, китайская. Может еще послужить.
- Я так и поняла, господин Сидоров, что китайская. Другую вы даме и не предложили бы. Клиенты для вас - это как хозяйственные нужды. Даже нормального зонта в машине не держите, - цепляется она, чтобы к чему-нибудь прицепиться.
- Ну, что вы так, госпожа Звенякина... Клиенты - это как большой праздник. Который всегда с нами, - поддерживаю я завязавшуюся дружескую беседу. - Особенно, когда клиенты такие, как вы - очаровательные дамы. Мы очень стараемся.
- Я это тоже заметила. Господин Сидоров. Уже давно заметила. С самого первого раза посещения. Как вы для нас стараетесь.
- И как это только с вами жена живет? - добавляет она. И в упор расстреливает своим взглядом.
- А что такое? Что-то не так? Жены у меня нет. Слава богу.
- Это ясно и так. Я просто проверить свои наблюдения хотела. Насчет вашей самостоятельности.
***
Какая прозорливая. Прямо - рентгенолог, - думаю я.
Если все насквозь видит - зачем тогда меня какой-то несуществующей женой упрекает?
Чисто женская логика.
Точнее - отсутствие таковой, доступной моему слабому разуму. Просто, чтобы какую-нибудь гадость сказать.
- Вы, наверное, доктор? Рентгенолог по профессии? Или - у меня это прямо на лбу написано? Что я не женат? Или это как-то на мою работу влияет?
- Конечно, влияет. Не в лучшую сторону. Кстати, у вас даже ничего на лбу писать не надо. Все и без надписей понятно. Я - топ менеджер по профессии. Хорошо в людях разбираюсь, - говорит она, и поднимает наманикюренный указательный пальчик вверх.
- А теперь - налево, пожалуйста, - и опять показывает пальчиком направо.
Для большей убедительности, видимо.
Привыкла повелевать и даже командовать.
Понятно, что я в кирпичную стену таксопарка не поеду, не слепой пока. Но указать мне правильный путь, ей все же, нужно. Дурная это привычка - пальчиком нужный путь указывать.
***
А вообще, какая у нее, все-таки, замечательная профессия.
Хорошая и доходная.
Точно, получше рентгенолога будет.
- Отличная у вас профессия, - говорю я, вспоминая том, что мне про нее рассказывал мой знакомый.
И о ее профессии также.
А также, еще раз, об австрийце с фамилией Кэмел.
То есть, пардон, Камель.
Ее ненаглядном увлечении.
Прямо язык чешется передать ей горячий привет от старины Кэмела.
Но я удерживаюсь от такой вольности.
***
- Только позавидовать вашей профессии, госпожа Звенякина, - говорю я.
- Я сама себе завидую, - отвечает она. - Особенно, когда мне бывает одиноко. Или - когда вот в такой приятной компании еду. С неженатым раздраженным мужчиной.
- Почему это вы решили, что я раздражен? Так почему вы думаете, что я не женат?
Она лучезарно и бесцеремонно смотрит на меня, почти полностью развернувшись на сидении.
- У вас взгляд неженатого человека, - говорит она. - И еще, вы привыкли позволять себе вольности - в обращении с дамами.
А не всем дамам это нравится.
Особенно - клиентам. Клиенткам...
- Интересно, что же это за взгляд такой? Давайте, я пришлю вам кого-нибудь другого для проведения тест-драйва.
- Не надо. Вы вполне меня устраиваете - особенно, когда на дорогу, а не на меня смотрите. Ваших профессиональных навыков хватит, чтобы никуда не врезаться?
Уела, - думаю я.
Правую руку я тоже кладу на руль. На всякий случай.
Убираю подальше от ее круглых заманчивых коленок.
Чтобы не коснуться их - даже случайно.
46.
Когда-нибудь проснусь, может быть, наконец.
А вокруг...
Даже и не знаю, как сказать...
В общем, благодать вокруг меня наступит, и широко разольется.
Несказанная.
И неописуемая.
Счастье наконец меня обхватит со всех сторон.
Долгожданное.
Хорошо пахнущее.
И для души счастье, и для тела - тоже.
А также для его отдельных частей.
И начну я в счастье купаться. А также - плавать кролем, и загорать на беззаботном берегу.
И ни о чем плохом не думать - ехидно.
***
Но тут главное - смотреть в оба. Чтоб счастье меня в своих ароматных объятиях не задушило ненароком.
Чтобы в волнах довольствия не захлебнуться.
От избытка счастья, говорят, человек тоже может запросто окочуриться.
А мне пока не хотелось бы этого делать.
Уж если проснулся наконец - так наслаждайся, и ни в чем себе не отказывай.
***
- Спасибо за комплимент, - говорю я, - о моих профессиональных качествах. И вообще... Спасибо.
- Да, пожалуйста... - говорит она. - Кушайте на здоровье... Вам бы лет десять скинуть, и халат этот безобразный куда-нибудь деть. В багажник положить. К зонту. Для хозяйственных нужд. На тряпочки для протирки стекол...
- Еще что-нибудь?
- Конечно, еще что-нибудь... Фамилию сменить. На что-нибудь более оригинальное. И перестать быть нигилистом и атеистом.
- И что же тогда произойдет?
- Цены вам тогда не будет. С профессиональной точки зрения, я имею ввиду, конечно.
***
- А с чего это вы взяли, - говорю я, - что я, к тому же, еще и не верующий? Ну, с халатом - я согласен, он мог бы быть и посвежее. Правда, это не мой халат... Впрочем, и мой собственный, не намного свежее выглядит...
Согласен, что и Сидоров - это вам не Алмазов какой-нибудь... Или - Бендер-Задунайский...
И про возраст - тоже ничего возразить не могу. Лет десять назад я точно был в лучшей форме.
Но то - что я не верующий, это-то откуда вы взяли?
- Это тоже у вас на лбу написано почти.
***
- Здорово..., - говорю я. - Вы, наверное, не только насквозь людей видите, не хуже рентгенолога, но еще и мысли читать умеете? Хотя, я действительно материалист.
- Материалистам гораздо труднее на свете жить.
- Почему же?
- Как может жить человек без веры?
- По-моему, весьма неплохо. А вы что, предлагаете верить в какое-нибудь божество? Которое, кстати, имея неограниченные возможности, создал такой несовершенный мир? - спрашиваю я, зачем-то начиная высокий теологический спор. Который, как-то, совершенно неуместен в данной обстановке.
Но чего ведь не сделаешь для клиента...За его же деньги.
- Я ничего вам не предлагаю. Я думаю, - если вам это интересно конечно, что он, создав такой несовершенный, как вы выражаетесь, мир, оставил нам возможность его совершенствовать. И таким образом - развиваться. Разве это не прекрасно - развиваться?
***
- Классно, - говорю я. - Отличная теория. А зачем тогда существует, скажем, рай? Он тогда абсолютно лишний. А если он не лишний, тогда я бы предпочел не улучшать мир, а сразу жить в раю.
Хотя, с другой стороны, там, судя по описаниям, было бы очень скучно.
- Ну, вот, - говорит она. - Ёрничаете. Смотрите, пожалуйста, на дорогу. Тут у вас действительно опасно ездить.
- Может быть, вам лучше было бы пристегнуться? - спрашиваю я, глядя на спидометр. Который показывает скорость около десяти километров в час.
Окончание следует.
љ Copyright: Марк Хена, 2008
Свидетельство о публикации Љ2801080282