Аннотация: Спать на кладбище - очень нелогично. Сон разума, как известно, порождает чудовищ. Но герои этого не знают, поэтому спокойно дрыхнут, в отличие от мучающейся кошмарами Чеймы и хватающегося за голову мастера. Завидую.
Грустный взгляд на пару получившихся пятен льда - и отряд похлюпал дальше...
... практически тут же остановившись. Попросту говоря, дальше хлюпать было уже некуда.
Всё. Приехали.
Перед нами была как-то неожиданно вынырнувшая из сумерек насквозь проржавевшая, кое-где поваленная ограда. Кованая. В странных спиральных мелких завитках, ещё не везде объеденных ржой. Богатое кладбище... первый раз вижу, чтобы железо на ограду пускали. А если ещё прикинуть, сколько ему лет - вообще страшно становится. Это что же, для местных правителей? Странные у них, в таком случае, вкусы были. Хотя затопить его могло и потом.
За оградой виднелись замшелые надгробия и - склеп. Массивный, один угол осел, но ещё сохраняет величественные очертания. Деревья, кстати, тут набирали силу, шумели под налетавшим ветром. И что-то мне в них не нравилось.
- Первый раз такое вижу, - Морна осторожно, чтобы не поскользнуться, положила ладонь на ствол. - Они изгибаются от кладбища, словно хотят уйти - а корни не пускают...
- Делаем привал, - уверенно сказала Сирим. - С этой стороны - тут вроде посуше. Первую вахту стоят Вэнхи и Морна, третью - Корда и Корпи. А вторую - мы с Чумой.
Показалось - или в её голосе мелькнуло уважение? Если так, то оно... оно, как ни странно, вполне взаимно. И, тролль побери, приятно, что она выбрала меня в пару!
Я с удивлением прислушалась к себе - и обнаружила, что давно покрытые инеем чувства начинают оттаивать. Может, именно этого и не хватало: взбалмошной компании, готовой хохотать по любому поводу и так же легко хвататься за оружие, их несдержанной на язык (с которого уже успело слететь не одно крепкое словцо) предводительницы, кельпёнка, свернувшегося у костра?
- Сколько до нашей вахты?
- Я тебя разбужу, - шепнула империйка. Вовремя - через несколько секунд я бы её уже не услышала, стремительно проваливаясь в сон. Сон-воспоминание.
Я пересыпаю драгоценные камни ощущений из руки в руку, удивляясь их блеску - казалось бы, навсегда спрятанному под серой пылью дней и покалывающим язвительно-острым граням. А ведь ты обманул меня, Рахри. Они засияли гораздо раньше. Округлая зеленоватая тоска. Выжигающая глаза огненно-алым бликом боль. Мягко светящаяся янтарным дружба. Голубовато-бирюзовое, мерцающее сколами уважение. И где-то под другими, незаметно, но ощутимо давящий руку - чёрный оплавленный кристалл...чего? Того, на что я, наверное, уже никогда не буду иметь права. Потерявший форму ключ к душе мага. Разжимаю ладонь - разноцветный дождь сыплется на землю. Шурша, скатывается по крыше дома Главы - оказывается, я бесплотным духом вишу над ним. Уже зная, что будет дальше. Солнце багровым потоком захлёстывает главную улицу, топя в сиянии окна, весь день томившись за низкими тучами и вот наконец - вырвавшееся... И сквозь этот ливень света опять идёт на Совет магиня, отводя со лба сочащуюся красно-закатным прядь. Солнечный зайчик обрадовано путается в рыжем золоте волос - и они вспыхивают бездымным огнём. Что мне стоило избрать твою стихию, Рахри? Она подошла бы больше.
Совет уже готов. А до их хмурого молчаливого неодобрения мне нет абсолютно никакого дела. Тяжёлые парадные плащи, остроносые (наверное, жутко неудобные) сапоги - и только посохи остаются неизменными. Зачем так тщательно блюсти традиции, Глава? Не обращай внимания. Это пустой вопрос. Пустой и праздный. И ничуть не странно, что в глазах ведуна я читаю радость. Опять грядут неприятности - а, как я уже говорила, лишний "путёвый" маг клану не повредит. Посохи... Изломанные острыми углами. Извитые, в наплывах. Сплетённые из нескольких полос. И колючие, где пластинки накладываются друг на друга - как мой. Молния. Огонь. Вода. Лёд. - Чейма цу Эрль, - Рахри торжественен и слегка грустен. - Не буду говорить лишних слов. Я просто ещё раз тебя предупрежу о хорошем и плохом - в избранном тобой Пути. Никто не знает, что именно тебя ждёт. Каждый проходит его сам, как и твоя жизнь - только твоя. И твоя смерть - тоже. Я спрашиваю тебя - ты тверда в своей жизни? Ты пройдёшь своим Путём? - Да. Говори, - я дивлюсь тому, как потускнел за эту ночь мой голос. Глава тоже замечает - но, к счастью, от установленного ритуала отступать чревато печальными последствиями. - Когда ты идёшь Путём, он съедает тебя. И воссоздаёт заново. Если ты выбираешь Пламя - твоя речь будет горяча и убедительна, твоя душа пылка и отзывчива, твои деяния выразят волю всех, твои враги -станут углями и прахом. Но Пламя непостоянно и изменчиво, и даже мне, принявшему его опаляющее дыхание, всё чаще и чаще приходится ловить себя на вспышках беспричинной ярости и ненужного гнева. Молния мгновенна и неуклонна. Азарт, страсть, погоня - её удел. Наш лучший маг - Молния (Чара слегка поклонился), но в стремлении разить Молния неточна, хотя по силе ей нет равных. Молния - мгновенна, она вспыхивает и исчезает, оставив боль в глазах или дыру в животе. Лёд - спокойствие. Он не уничтожает врага - сковывает, давая время на размышление. Он осмотрителен и осторожен. Пожалуй, слишком. Лёд... (Рахри запинается. Я рада, что ты догадлив, Глава.) Лёд не подвержен страстям и вспышкам, которыми страдают Огонь и Молния. Вода всепоглощающа. Вода может нести и жизнь, и смерть; позеленевшие скелеты, покоящиеся на дне, и шумящий лес - её заслуга. Вода стирает память и зализывает раны, и все, избравшие Воду - почти неуязвимы. Но в их глазах и разуме - плещущиеся волны, ведь Вода не умеет думать, стекая под уклон. Молния может породить лесной пожар, и лёд может растаять, превращаясь в ручей. Путь поглотит тебя, и только твоя сущность и то, как ты по нему пройдёшь, определит, чего в тебе будет больше. Даже если ты скован и мрачен - ты можешь пылать в душе неугасимым пламенем. И грозовые тучи иногда всего лишь проливаются дождём. Только тебе решать, ты будешь управлять стихией - или она тобой. Вот только первые пять лет ты не сможешь ничего сделать. Совсем. А потом... захочешь ли? Чейма цу Эрль, я спрашиваю тебя -какую стихию ты выбираешь? Я выдерживаю паузу. Глубоко вдыхаю, как перед прыжком в горную реку - бывало, мы так дурачились, когда... нет. Молчать. Даже в мыслях. - Лёд. Десяток посохов нацелены, кажется, прямо в сердце. Вокруг меня закручивается снежный вихрь, обдирающий кожу, нещадно обгладывающий пальцы и лицо - кажется, я вижу свои же кости. Но вместо того, чтобы закрыться, раскидываю руки. Забери меня. Дай мне забыться. Съешь мою боль, моё разочарование, моё отчаяние. Сделай меня равнодушной, лёд. Я щедро отплачу - бери всё... и ночь на скальном козырьке, нависающем над рекой, и костёр, отблески которого так ложились на его лицо, что оно казалось суровым и упрямым, и парное молоко на рассвете, и бесконечные беседы за чашкой мецины... Забирай. Мне будет легче. Легче идти. Шаг. Другой. Подошвы примерзают к камню. Сейчас хрупнет смёрзшаяся разрываемая обувь - и прикосновение к заиндевевшему полу босой ногой оставит на нём клочья кожи и плоти. Интересно, Огненные идут по углям? А Молниям достаётся кипящий разрядами воздух? Ещё никому и никогда не удавалось рассмотреть на своём пути, что творится вокруг. Но под ногами уже не камень, а сапоги всё же не выдержали. Лёд. Крупные осколки, стремительно алеющие. Странно белые ступни. Боли нет. И следующую преграду - прозрачный щит - я просто протаиваю всем телом...
...Чейма! Я опираюсь на ограду. Крад запыхался донельзя. Руки в грязи - не иначе, так спешил, что грохнулся по пути. - Я бежал... мне сказали, что ты пошла к Совету, - он осторожно берёт меня за плечи, полуподдерживая, полуобнимая. Первый раз за всё время. Крад, почему ты не сделал этого раньше? Чуть-чуть раньше? - Чейма, не иди туда. Я тебя прошу. Чейма... пойми, луна на небе есть всегда, даже если она закрыта тучами. Прости меня. Прости, что не сказал яснее. Прости, что боялся. Хорошо, что я успел... - Ты опоздал, Крад. Моя стихия - лёд. И только тут он понимает, что согреть мои руки ему не удаётся.