Лев Толстой и Инстаграм
Вот, думают, наверное, многие: появились у людей смартфоны с камерами, и они ничего лучше не придумали, чем фотографировать себя в каждом мало-мальски примечательном месте, а сверх того ещё и еду, тоже как некий эстетический объект, художественную "инсталляцию". А уж если выбрались в ресторан, то там, кажется, сам бог велел запечатлеть все блюда - без этого для них просто выбрасывание денег на ветер. Попробуйте к чему-то прикоснуться до того, как они всё отфотографировали! - В их понимании это просто преступление, кощунство! - как будто еда для того и нужна, чтобы ею любоваться, а, главное, потом можно было похвастаться, чем тебе довелось угощаться!
Но назвать эту повальную моду следствием появления доступной техники - лично у меня не поворачивается язык. Для меня это проявление тех сторон человеческой психики, которые, видимо, существовали всегда, с древнейших времён.
Потому что наш тонкий и наблюдательный классик, Лев Толстой, не пропустил мимо своего зоркого взгляда и эту черту, уже более полутора веков назад, в "Войне и мире".
Вот что он пишет в 1м томе, первой части, главе 15, где описывает праздничный, торжественный обед в доме Ростовых в честь именин двух Наталий: графини-матери и юной Наташи.
Среди общей картины собравшихся гостей и начала их обеда, он отмечает и такую деталь:
"Гувернер-немец старался запомнить все роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкою обносил его. Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтоб утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности".
Нечто подобное описывает и Андрэ Моруа, уже в ХХ веке, хотя вроде бы пишет о другом. В его рассказе "Из "Жизни людей"", где автор будто бы записывает наблюдения марсиан над жителями нашей планеты (которые ей во многом удивляются), есть и такое:
"На Земле устроили грандиозный праздник. Богатые накрыли огромные столы, ломящиеся от яств, украсили залы гирляндами и зеркалами, пригласили музыкантов и танцоров. А за оградой поместья собралась огромная толпа бедняков. Они смотрели на огни, на шум, на блеск - и не могли подойти ближе. "Зачем им всё это?" - спрашивали марсиане. И им ответили: "Эти люди работают, чтобы другие могли так веселиться". Марсиане задумались. "А почему бы этим людям самим не устроить такой же праздник?" - спросили они. И тут выяснилось главное: у бедных нет ни времени, ни сил, ни средств, чтобы организовать подобное. Они вынуждены тратить всё на выживание. И марсиане поняли: в этом мире роскошь одних строится на лишении других возможности отдыхать".
И вот этот фрагмент - не только о социальном неравенстве. На мой взгляд, это о привычке одних глазеть на чужую жизнь. "Одни живут, другие сбегаются посмотреть на их жизнь", - сформулировал я для себя когда-то.
И этот вывод для меня отнюдь не просто о богатых (или знаменитых) и бедных, а вообще сквозной, через века, привычке быть зрителями, которая уже никак не зависит от материального положения таких людей. Они сами низводят себя из участников жизни (какой бы она у них ни была), до роли созерцателей чужих пышности и блеска. Отказываясь от чувства собственного достоинства и самоуважения, и добровольно закрепляя себя в статусе таких вот почитателей жизни других, или - подражания им. Тех, кто выбрал не строить свою жизнь, какой бы она ни была, а пялиться на чужое бытие с обочины, которую сами и заняли, потому что с неё удобнее смотреть.
---------------------------------------------------------
Для желающих поддержать автора -