У меня есть алиби на эту ночь,
но лучше бы не было - ведь оправдать
не получится, почему я не был с тобой.
* * *
- Мне нечего делать вне тебя.
- Мне нечего делать.
Так начался его разговор.
Человек с головой Лиса шёл по лесу, ломая ветки и хрустя попадающими под ноги шишками. Цеплял полами плаща мох и лиственный опад.
- Ты должен понимать, - говорил он, - что Человек с головой Лиса не обязательно имеет лисью голову на плечах.
- Человек с головой Лиса - это человек, несущий голову Лиса подмышкой? - он спросил.
- Может быть. Не обязательно. Может, подмышкой, может, у Человека две головы и одна из них - лисья. Может, Лис у него внутри.
В лесу всё затихло. Деревья замерли, и лишь похрустывание ломающихся веток нарушало абсолютную тишину.
- Нас разделят.
Верхушки высоких деревьев вдали зашумели, потревоженные приближающимися порывами ветра.
- Только если мы захотим.
Шум нарастал.
- Иначе мы не узнаем, что на самом деле Человек... - начал он.
- Как ты себе это представляешь? - он спросил. - Голова не выдерживает напора и лопается. Сначала трещит череп, а потом раскалывается. Как орех. И брызгают во все стороны мозги, словно помидор лопается. Ещё существует устройство с острым лезвием, которое называют гильотиной.
Вокруг завертелся, подхваченный потоками, мелкий лесной сор. Деревья гнулись, возмущённые налетевшим порывом, срывавшим листья.
- Если лопнет моя голова, - говорил он, - то ветром.
Шум.
- Если лопнут мои глаза, то ветром.
- Почему? - он спросил.
- Разве не очевидно? - отвечал он. - В моей голове - ветер.
Лес успокоился.
- Она полна им. Я смотрю им.
Молчание.
- У меня на солнце - воздух в глазах, - сказал он.
- У меня на солнце - в лёгких вода, - был ответ.
Молчание.
- Захлёбываешься?
- Задыхаешься?
Тихо.
- Вижу воздухом.
- Много видишь? - он спросил.
Тихо. Хруст шлёпающих по ногам веток.
Лис дёрнул ушами - у человека зачесалась грудная клетка.
- Я - Человек.
Зашумел ветер. Клацнули лисьи зубы.
- Я - Человек с головой Лиса. И ты - Человек с головой Лиса, - говорил он.
- Мы одно? - он спросил.
Ветки, ветер. Треск.
- Мы одним называемся.
Задумался он.
Он засмеялся.
- Ты должен понимать...
- Что это одно и то же? - отсмеявшись, он спросил.
- Что наш разговор будет продолжаться бесконечно, - сказал он.
Тишина.
- Мы идём разделяться.
Он заметил.
Шум нарастающего ветра, шум листьев и скрип раскачивающихся деревьев.
- Нас могут не разделить.
- Почему?
- Нас могут испугаться. Отказать. Выгнать. Решить изучить наши внутренности.
- Мы непривычно выглядим? - он спросил.
Человек с головой Лиса пожал плечами.
- Узнаем.
- Но, - говорил он, - сквозь покров видны вены. Видишь?
- Воздухом.
- Юморист. Они мягкие. Вздувшиеся, большие. Очень мягкие. Их приятно трогать. Словно продавливаешь нежную кожу. Но под ними - кровь. Поэтому они возвращаются в изначальное состояние.
Человек с головой Лиса поднял руку и потрогал ей телесный покров.
- А если прижать сразу все вены, - продолжал он. - Представь промежуток, когда по всему телу этот мягкий упругий покров с кровью под ним восстанавливается - возвращается из прижатости в обычную выпуклость.
- Куда-то ты меня уводишь, - он усмехнулся.
- Мы идём правильной дорогой.
Человек с головой Лиса засмеялся.
Человек с головой Лиса приблизился к краю леса. Его мгновенно атаковал ветер, дующий на высоте.
- Ветер сегодня на высоте, - отметил он.
Человек с головой Лиса стоял на горе. Под горой раскинулась деревня.
- Ты видишь? - спросил он.
- Совсем маленькие дома. Мы в них не влезем. Как нас будут разделять? - он спросил.
- Последний раз. Ты точно?
- Не будет больше разговоров, - он протянул.
- Я говорил: наш разговор может продолжаться бесконечно.
Шум листьев.
- Если мы этого захотим.
Шум.
- Искуситель.
Под горой - деревня.
- Ты заметил?
- Что заметил? - он спросил.
Ветер.
- Мы стоим на обрыве. Ветер здесь куда сильнее, чем в лесу. Деревья не защищают нас от ветра. Он бьёт нам в лицо и не даёт говорит. Он похищает наш голос. Чтобы мы могли друг друга слышать, надо громко кричать, но голосовые связки едва напрягаются - значит, мы говорим тихо и ветер сжирает наши слова.
- Ты слишком предвзято к нему относишься.
- Ты ведёшь себя как Человек! Ты так легкомысленен. Я задал вопрос, - говорил он.
- Я мог бы сказать "да".
- Это ответ?
- На вопрос "Ты заметил?". Все твои рассуждения о ветре, уносящем голос, сводятся к тому, что нам не нужна речь. Мы слышим друг друга без неё.
Ветер, закладывающий уши.
- Ветер, закладывающий души.
Он засмеялся.
Ничего не слышно. Человек с головой Лиса говорил.
- А веду я себя как Человек потому, что я и есть.
- Ещё - нет.
Шум ветра. Муравейник деревни внизу. Шаг вперёд - и Человек с головой Лиса раздавит все дома.
- Ты всё равно решил? - спросил он.
Человек с головой Лиса стоял на обрыве.
- Тогда я хочу, чтобы ты знал. Мне нравятся твои глаза.
Ветер трепал полы плаща.
- Ты хочешь вырвать их и поместить на полку?
- Не обольщайся, - говорил он. - Они не настолько красивы, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение.
Он засмеялся.
- Всего лишь не хочешь делиться.
- Нет, я не собственник.
- В таком случае, тебе жаль моего зрения?
Ветер бил в уши и в лицо. Ветер бил.
- Нет, слепым я любил бы тебя еще больше.
- Тогда почему?
- Твои глаза красивы из-за того, как именно ты смотришь. Твои глаза красивы из-за того, что смотришь именно ты. У меня нет глаз, я вижу воздухом. А твоя радужка впитала столько видов, прогоняя их через твоё восприятие... Мне жаль, что я не могу видеть вещи так, как видишь их ты.
Человека с головой Лиса качало потоками бушующего ветра. Ничего не слышно.
- Бойся тех, чьи глаза красивы вне лица; чьи глаза хочется выставить на обзор.
Ветер, ветер. Ветер.
- Мои глаза полны, - говорил он.
Стоял на обрыве.
- Идём? - спросил он.
- Идём, - он ответил.