Маслов Виктор Александрович
Ташана

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Чужая солнечная система, луна, которую аборигены с планеты Даэла называют Тэфон. Построенная тысячи лет назад одна из искусственных военных баз цивилизации Ташаны, отслеживающей в галактике появление нежелательных конкурентов и всячески препятствующей их развитию. К конкурентам применяются любые средства удушения, замаскированные под стихийные катастрофы, пожары, землетрясения и даже смертельные пандемии. Все делается для того, чтобы аборигены никогда не смогли выйти в космос. Даан, лаборант-программист базы, единственный, у кого подобная бесчеловечная политика вызывает отвращение. В результате неожиданного вмешательства могущественной древней силы в судьбу базы на Тэфоне, работники базы неожиданно погибают, включая агентов, ранее отправленных на Даэлу. На планете, куда хозяева базы направили главного героя с важным поручением, ему предстоит пережить ряд приключений. Он узнает тайну своего рождения и больше не желает быть связанным с Ташаной. Даану предстоит нелегкий выбор, остаться с соплеменниками, продолжающими преступную политику или встать на сторону добра и любви.
  Ташана
  
  Глава первая
   Жаркий, летний день, неподалеку от Урганы, столицы королевства Талана. В едальне "Шумиша", или по-ташански, закусочной, меня ждали двое коллег. Открыв дверь в помещение, я поморщился, один из столиков занимала компания боевых монахов, непримиримых борцов со слугами Четырехрогого Трэша. Коллеги, которых я сразу заприметил, умудрившиеся избежать гибели, даже не успели переодеться. Собственно, не переоделся и я, хотя время у меня было. Но кто, же знал, что мы встретим здесь этих безжалостных фанатиков?
   Местный крепкий напиток, "талу", заказывать не стали, не время туманить мозги алкоголем. Прошло несколько дней с последних событий, случившихся на базе. Никто не ожидал удара непонятно откуда, и не ясно, за что. Впрочем, о причинах я, программист-лаборант базы, догадывался, но предпочитал держать язык за зубами.
   Я доел вареные овощи, отставил пустую миску и посмотрел на партнеров. К сожалению, одежда наша слишком выделялась на местном фоне. Черные куртки из прочного крида, ни холодным оружием не пробить, ни стрелой или копьем. Продырявить можно разве арбалетным болтом или тяжелым топором переломать ребра. Более эффективного оружия здесь нет, и не будет еще несколько столетий. Потому что в эти времена синтетический крид ни в одном королевстве не выделывают.
   Пилот Шэн закончил, наконец, с запеченным мясом табула и, сытно рыгнув, спросил: "Что дальше?". Вопрос интересный, вот только ответа, который бы нас всех устроил, не было.
   - Чтобы определиться с будущим, надо прояснить прошлое, - сказал я. Инженер Заон, с набитым ртом, ответить не смог, только сморщился.
   - Даан, ты, как всегда, все усложняешь, - недовольно ответил Шэн.
   - Вам мало того, что произошло на базе? - удивился я. Сам только недавно отошел от шока, а этим, похоже, все равно.
   - На планете несколько базовых точек, где можно отдохнуть и прийти в себя, - сказал пилот.
   - И выяснить, кто же, наконец, осмелился на нас напасть, - добавил Заон. Отчасти он был прав. Основная запасная база имелась на юге, на пустынном острове Студеного моря. В холодной глуши ее построили не просто так, а чтобы местные не совались. Добраться до острова не так просто. Летаки, мы их ласково называем "птичками", в полете моментально уничтожались. Эти двое чудом добрались до Таланы. Повезло. Перешли бы к продолжительному горизонтальному полету, не сидели бы сейчас рядом со мной. Видно, у тех, кто напал на базу, произошла осечка.
   Я окинул взглядом грязное помещение. Бревенчатые закопченные стены, дощатый пол, деревянные столы. Вышибалы не было, либо хозяин жадный, либо драки случались редко. На мой взгляд, скорее первое. Народу было немного. Торговцы овощами, распродающие урожай хозяевам в таких вот едальнях и купцы, направляющиеся с товаром в Понк, на ярмарку. И несколько церковных служителей, которые нет-нет, да покосятся в нашу сторону, что мне весьма не нравилось. Последние дни церковники оживились, проверять стали всех подозрительных и, если что, недолго думая, бросали в узилище или тащили на костер. Пугали Четырехрогим Трэшем, демоном, который задумал зло, а слуги его, якобы, рядятся под обычных людей. Очень некстати для нас, тех, кому удалось выжить, такое оживление!
   - Кстати, уважаемые сианы, вы браслеты спрятали? - поинтересовался я. Не хватало из-за небрежности коллег устраивать в местной харчевне побоище. И потратить драгоценную энергию, которой осталось, максимум, на полсотни выстрелов. Привычной поддержки нет, база на Тэфоне опустела, живых там никого не осталось, иначе бы с нами уже связались. Церковники нынче злые, как кусачие дродды, просто так нас не отпустят. Непонятно, с чего бы это монахи в черных накидках с капюшонами, стали осматривать всех на предмет наличия браслетов связи. Схватили недавно какого-то беднягу. Тот расслабился, лучемет свой не зарядил, и потому мучительно закончил жизнь на костре. Мы все расслабились, раньше ничего подобного не могло привидеться даже в страшном сне.
   - Спрятали, Даан, за кого нас держишь? - недовольно ответил инженер.
   - Надо лететь на южный остров, там база и "Уничтожитель", - подхватил его напарник, - тогда с нами никто не справится, даже проклятым теням, захватившим Тэфон, придется бежать быстрее своего визга.
   "Уничтожитель", почти абсолютное оружие. С тенями справиться с его помощью не проблема. Хотя никто так и не понял, что они такое. Слишком все неожиданно навалилось. Но как добраться до острова, что находится почти у самого южного полюса? Где температура порой опускается до минус ста градусов по шкале Ринна? Отправиться на паруснике самоубийство, на летаке, который доставил этих двоих с луны, тоже не получится. Во время срочной эвакуации были неожиданно потеряны несколько десятков универсальных дисков вместе с пилотами и пассажирами. Этим двоим, повезло, но хотелось бы знать, на что они рассчитывали? Напавшие на базу безымянные враги использовали излучение, которое мы условно назвали "цин", что на языке аборигенов означало "смерть". Во время активации двигателя его попросту разносило в клочья. Вместе с аппаратом и пассажирами.
   - Под режимом невидимости никто нам не помешает добраться до острова, - самоуверенно заявил пилот, - "птичку" мы спрятали в соседней роще.
   Они совсем разум потеряли, полагают себя самыми умными? Думают, никто из погибших не догадался воспользоваться полем невидимости? Не помогло никому. На моем браслете четко прописалось количество потерянных дисков, ровно двадцать девять, все, которые успели стартовать с Тэфона. Тридцатый, пока целый, спрятан в роще. Впрочем, еще два диска находятся в нескольких десятках селей отсюда, один около реки Куж, второй возле Тарена, на одной из запасных точек. На любой точке, являющейся минибазами, можно зарядить излучатель, переодеться и отдохнуть. На каждой имеется запас еды в виде сухого пайка и немалое количество местных золотых и серебряных сун. Вот только лезть туда мне не хочется, "птичкой" все равно не воспользоваться, подкрепиться можно в любой едальне, что мы сегодня и сделали. А в моем лучемете остался половинный заряд.
   - А ведь не просто так на нас напали, - сказал вдруг инженер, после чего мы с пилотом вопросительно уставились на него. - То древнее чужое корыто, которое недавно опустилось на южный сектор Тэфона, не в нем ли все дело?
   Незадолго до катастрофических событий, которые привели к гибели персонала лунной базы, на Тэфон опустился огромный корабль, явившийся из неведомых звездных далей. После недолгого осмотра выяснилось, что экипажа на корабле нет. Было решено, изучить звездолет, тем более, в галактике цивилизаций нашего уровня еще не встречалось, а также некоторые артефакты с него поместить в музей, который располагался в южном секторе базы. Единственное, что успели, воспользоваться работой известного ученого Шваржгела, для определения возраста артефактов, найденных на корабле. Оказалось, звездолет был изготовлен около двух миллионов лет назад. Осталось неясным, каков был возраст цивилизации, отправившей его во вселенную. А вскоре после этого на базу обрушились тени. Обитатели базы один за другим стали умирать. Тэфон смогли покинуть всего тридцать малых кораблей, из которых уцелел только один. Мне повезло, я высадился на Даэлу незадолго до катастрофы, Герен поручил провести переговоры в Тарэне, столице Туана. Я должен был представиться советником конунга Адана, и встретиться с Затаком, сыном Алата, верховного правителя Эдрона. Отныне необходимость подобной встречи осталась под вопросом.
   - Ты с нами, или нет? - спросил инженер, поднимаясь из-за стола. Я положил на стол серебряную монету в пять сун, которыми меня щедро снабдили перед отправкой на задание.
   - Вы погибните, - сказал я, - взорветесь.
   - Оставайся, - пожал плечами инженер, - не собираюсь полгода тащиться к Студеному морю, а потом насмерть замерзнуть на древнем паруснике.
   Вообще-то, насчет парусника он был не прав. На береговой точке, на такой случай имелся законсервированный катер. Но говорить об этом инженеру я не стал. Все равно не прислушается.
   - Удачи, - сказал я. Пилот также поднялся.
   - Здесь неплохо кормят, - заметил он, - в отличие от синтетической еды на базе. Разделаемся с тенями, буду частенько сюда захаживать.
   Я покачал головой. Статистика вещь неумолимая, пилот вряд ли когда-нибудь вернется в едальню Шумиша.
   До дверей дойти нам не дали. Два боевых монаха из местного отряда "защиты от рогатых" поднялись из-за стола и перекрыли выход. Интересно, откуда у них информация о браслетах, и в чем они нас подозревают? Оказалось, внимание привлекли удобные, прочные куртки из крида, летом в них не жарко, зимой не холодно. Штаны у нас однотипные, серо-грязные, крестьянские. Штанами они не заинтересовались.
   - Откуда такие куртки? - спросил один из церковных воинов, окинув нас подозрительным взглядом. Следом из-за стола поднялись еще четверо, все при мечах.
   - И на каком языке вы вели разговор? - задал вопрос второй монах, с таким видом, словно признал в нас "соглядатаев" королевства Нуан, с которым у Таланы были, мягко говоря, напряженные отношения.
   - Куртки из дубленой шкуры табула, с ярмарки, по пятнадцать сун за штуку, - ответил я и пристально всмотрелся в холодные глаза воина церкви. Моя ментальная сила частенько позволяла обойтись бескровными методами, позволяя не прибегать к лучемету.
   - Я вас знаю! - сказал церковник, моментально забыв неудобный вопрос о языке. - Проходите!
  
  Глава вторая
  
   - До встречи, лаборант, - инженер посмотрел на меня с чувством превосходства и добавил: - Если, конечно, сумеешь добраться до южной базы.
   - Надумаешь, - добавил пилот, - воспользуешься "птичкой" на ближайшей точке, или свяжись с нами, мы прилетим с южной базы и тебя заберем.
   Эдакие всезнайки, борцы с "тенями". Один раз повезло, уверены, что и дальше все сложится удачно. Чего не быть столь самоуверенными? Обоим лет по тридцать, опыта не занимать, не то, что я, на их взгляд, молодой, двадцатилетний лаборант-программист. Не подозревают коллеги, что программисты базы самые информированные среди всех работников. И что некоторые из нас причастны к запретной тайне: чем именно занимается наша база на Тэфоне. Я отвечать не стал, только кивнул, прощаясь. Наслышан о тенях, беглецы перед гибелью такое порассказали. Лучемет, основное наше оружие, против теней не пляшет, энергетический луч проходит сквозь них без видимого вреда, как через туман. А вот их ответные удары смертельны, любое вещество, самое прочное и якобы непробиваемое, вспухает и растворяется без следа. Так что даже универсальный "Уничтожитель", самое страшное и эффективное наше оружие, не факт, что с ними справится. Уничтожитель чудовищная штука, во время испытаний ни разу не давал осечек, превращая ни во что любую материю или энергию. Последняя наша надежда на избавление от серой нечисти. На Даэле осталась жалкая горстка тех, кто был заброшен сюда перед катастофой. От нашего, севернорго сектор, всего несколько человек. За другие секторы базы, западный и восточный, сказать не могу, за неимением данных.
   Покинув едальню, я обернулся, посмотрел на вывеску. Под корявой надписью "Едальня Шумиша" грубо намалевана квадратная харя с широко разинутым ртом, во рту местный художник, от слова "худо" изобразил кусок окорока, или, по местному, "швамт". Покачал головой, подумал, сможет ли послужить такая мазня зачатком будущего искусства живописи?
   Коллеги двинули прямиком к роще, самоубийцы, а я направился к тракту, надеясь к вечеру добраться до ближайшей точки, обустроиться и передохнуть. Цепочка наших опорных пунктов протянулась через все королевство до соседней Садании, затем через Эдрон и Туан к Студеному морю. Ну, а там, да поможет мне местный бог удачи Кибел, доберусь до острова дохлого Ушуга. Ушуг, по поверьям аборигенов, чудовищный то ли урк с клешнями, то ли многоног. Легендарное, в общем, существо. Встреча, с ним якобы грозит морякам неизбежной гибелью. Поэтому остров и выбрали для основной базы.
   Я старался не думать о постигшей нас катастрофе. Главное выжить, а не сгинуть по дороге. Остров не близко, пока я до него доберусь! Да и Садания с Эдроном, не карликовые государства, там вовсю бушует непонятно кем поднятая волна страстей по борьбе с приспешниками демонов. Как бы и меня не прихватили отцы-церковники, обвинив в несуществующих черных намерениях. Полсотни выстрелов, не так много, от большой толпы не отбиться. Вскоре мои мрачные опасения получили зримое подтверждение. Далеко позади, в летнем небе, затянутом серой мглистой пеленой, вспух яркий шар, и донесся грохот взрыва. Это отправились к небесам мои недавние попутчики, не захотевшие прислушаться к доброму совету. А потом я увидел встречных борцов с Четырехрогим, которые тащили какого-то крестьянина в домотканной одежде. Бедняга идти не мог, видно, слишком сильно ему намяли бока. Возглавлял шествие один из отцов церкви в черной хламиде, зажав в руке дешевый зеленый браслет.
   - Браслет не колдовской, - ныл бедняга, - я его на ярмарке для дочки купил.
  И тут же получил крепкого пинка от одного из монахов.
   - Молчи, грешник, с дочкой твоей тоже разберемся! - услышал я. И ведь отправят несчастного на костер! Однако далеко дело зашло! Универсальные браслетики, если из наших кто остался в живых, надо убирать как можно дальше. Мужичок этот обречен. Браслет слишком похож на те, что мы используем для связи. Знать бы, кто навел на нас монахов? В предыдущее посещение Таланы мне вспомнилась история, рассказанная одним из них. Настоятеля церкви Творца, а большинство храмов на планете посвящены Гелеману, богу Творцу, укусил злог, ядовитый паук. И помер бы Уразд-настоятель, если бы его не спас дух одного из предков. Я поинтересовался, как этот дух выглядел. "Тень человека, молодой девушки", был ответ. "Разве бог Гелеман женского рода?" удивился я. "То была его посланница, неразумный отрок", ответили мне. Вспоминая тот случай, я заподозрил, что спасла отца-настоятеля от смерти именно тень. Получается, тени, в отличие от нас, ташанцев, не только зло творили?
   Шагая по лесному тракту, я вспоминал погибших коллег. Ни о ком я так не печалился, как о координаторе северного сектора Гелене, который относился ко мне по-человечески, словно отец. Вспомнилась агент Асана, молодая веселая девушка, одно время делившая со мной постель. Мне, единственному из всех обитателей базы, не по душе была легкость отношений и частая смена партнеров. Я бы никогда не променял Асану на другую девицу, хотя многие из них с заметным интересом заглядывались на молодого программиста. Она ушла сама, связавшись с туповатым здоровяком Дангом из нашей группы, которому кроме могучих мышц похвалиться, было нечем. Когда я ее спросил, в чем причина, девушка легкомысленно ответила: "Приелось, захотелось чего-то другого, мускулистого". Хотя я тоже не был слабаком. Люди на базе иногда напоминали мне примитивных животных, управляемых инстинктом размножения и наплевательским отношением к чужой жизни. Асана, полная презрения к аборигенам Даэлы, считала их существами неполноценными. Как агент, она получала специальные задания непосредственно из центра, об одном из которых с удовольствием рассказала. Это был приказ физического устранения Задола, советника короля Вэрда. Советник был противником объединения Таланы с соседней Саданией, Эдроном и Туаном в целях образования единой империи. По моим данным, советник Задол был одним из самых порядочных и умнейших чиновников на Даэле.
  "Задание оказалось простым, - с улыбкой рассказывала Асана, - занятый беседой с королем Вэрдом, он даже не заметил, как я облучила его нейтронами, и спустя три дня умер". Разумеется, о причине смерти советника аборигены не имели никакого понятия. "Бог Гелеман жизнь дал, он же и забрал", - говорили на похоронах монахи, а придворные согласно кивали головами. На мой взгляд, Асана совсем не походила на бога-Творца. Ей до него дальше, чем пешком до соседней галактики.
   Задумываясь о планетарной политике базы, я приходил к неутешительным выводам. Подобных смертоносных заданий было немало, как программисту, мне о них было прекрасно известно. Ташана играла с примитивной цивилизацией Даэлы, словно ребенок, бросая и перетасовывая кубики. Я раскопал в старых архивах информацию о том, что в далекие времена, человечество Даэлы дважды насильно возвращали к пещерному уровню. Наших управленцев не устраивал путь развития местного социума. У координатора Нектора, в южном секторе базы, был музей, где хранились многочисленные артефакты, созданные даэлянцами предыдущих, стертых из реальности, цивилизаций. Там была выставлена даже примитивная атомная бомба. Несколько тысячелетий лет назад мы спровоцировали войну между двумя державами, после которой уровень развития аборигенов откатился к изначальной дикости. Следующая цивилизация тысячу лет спустя запускала в космос первые спутники и добралась до энергии атома, когда ее опять безжалостно "обнулили". Не обошлось без подрыва самого большого вулкана на планете. Бабах был такой, что местные жители, те, что уцелели, до сих пор не забыли то ужасное время.
   Никто из управленцев не собирался позволить местным подняться на уровень, сравнимый с нашим. Ташана не терпела конкурентов. Но об этом знали немногие, предпочитая молчать. Боялись, помня известую истину: "Того, кто идет против течения, неизбежно смоет потоком".
   Я был одним из знающих и пользовался абсолютным доверием Герена. Неудобные мысли я предпочитал держать при себе. Базой на луне Тэфон, управляла Ташана, центр нашей цивилизации, четвертая планета, обращающаяся вокруг Занды, звезды спектрального класса В. Высказываться против политики материнской Ташаны или предпринимать какие-то действия в этом направлении, было чревато. К сородичам я относился с двойственным чувствовм. С одной стороны не одобрял деятельность на Даэле, с другой, являясь, порождением своей цивилизации, жаждал отомстить, разделаться с непонятными существами, которые принесли нам неожиданную гибель. За Герена, заменившего мне отца, Асану, наши с ней недолгие, близкие отношения. За огромный, ныне опустевший, искусственный спутник базы, величайшее творение нашей цивилизации, больше двух тысяч лет, обращавшийся по орбите вокруг Даэлы. Единственным выходом и надеждой было добраться до Ледяного острова и активировать "Уничтожитель", универсальное оружие, запрограммировав его на борьбу с неуловимыми тенями, кем бы они ни оказались.
   Здесь уместно упомянуть о системе воспитания на базе. Вы думаете, детей держат в школе десять лет, как это принято на Даэле, в немногочисленных церковных школах Таланы и Эдрона. Два раза "ха!". Нерационально впустую терять годы даже при нашей продолжительности жизни, а это, в среднем, около пятисот лет. Файл с информацией, касающийся специальности, каждому из нас вшит на генетическом уровне вместе с природными инстинктами. До семи лет с нами занимается наставник, в моей группе это был Герен, после семи андроиды, помогающие осваивать основные общественные знания и понятия. К двенадцати годам профессиональный файл благополучно укладывается в наши головы, и мы превращаемся в готовых специалистов. К слову сказать, недавно мне исполнилось двадцать, впереди почти пятьсот лет жизни. Я страстно желал вновь оживить базу. Однако для этого, кроме искусственного Интеллекта Управленца, необходим персонал, как минимум, две сотни человек. Я надеялся, что в случае успеха, людей пришлет Ташана.
  
  Глава третья
   Добраться до темноты к намеченной точке я не успел. Пришлось топать по пустынному лесному тракту всю ночь, к утру включенный ненадолго браслет подал, наконец, долгожданный сигнал: искомый объект находится в шаговой доступности. В темноте отыскать вход на точку я не сумел. Только на рассвете выяснилось, что он мастерски замаскирован под большой серый валун, упрятанный в густых зарослях кустарника. Внутри обнаружилась небольшая комната, где было все необходимое для голодного и уставшего путника. Проглотив еду из синтезатора и приняв душ, я без сил повалился на лежак. Куртка не нуждалась в стирке, специальные наноконструкты следили за ее чистотой. В который раз я пожалел, что нельзя воспользоваться "птичкой", хотя на этой точке она отсутствовала. Слишком трудной была предстоявшая дорога до ледяного острова. Мелькнула предательская мысль плюнуть на все и жить спокойно, денег навалом, на каждой точке хранится целая куча золотых монет. К встрече с королем мне в универсальный пояс загрузили синтетические бриллианты для подарков придворным чинушам, не было на планете никого богаче меня.
   Долго поспать не удалось, разбудили крики, доносившиеся снаружи. Я прислушался, за тонкой стенкой кто-то стонал. Я вышел наружу и в наступившем рассвете увидел молодую девушку, привалившуюся к каменной стене убежища. На ней был надет дорогой облегающий костюм, подчеркивающий стройную фигуру. Из бедра торчала стрела с оперением. Рана, похоже, причиняла сильную боль.
   - Ты кто? - спросила она. Вместо ответа я вернулся в убежище за автолекарем.
   - Будет больно, потерпи, - я наклонился к страдалице и извлек стрелу. Девушка закрыла глаза и потеряла сознанаие. Из раны толчками выплеснулась кровь. Я прижал раструб аппарата к ране. Панель осветилась красным, затем зеленым. Аппарат впрыснул незнакомке обезболивающее лекарство и необходимую дозу нанопомощников. Вскоре кровь перестала течь, микроскопические медицинские роботы приступили к ремонту. Очнется неизвестная гостья здоровой. Так и получилось. Девушка открыла глаза и повторила: - Ты кто?
   - Посланник Гелемана-Творца, явившийся, чтобы тебя спасти, - ответил я.
  Девушка хмыкнула и перевела взгляд на свою ногу. На симпатичном личике отразилось удивление. Рана исчезла, не осталось даже шрама.
   - Но как? - спросила она, поднимаясь. - Стрела где?
   Женщины во вселенной одинаковые, что у нас на базе, что местные. Тысяча вопросов, и немедленно требуют ответ. Смысла объяснять, как ее вылечил, не было ни малейшего. Однако бросить ее здесь я не мог. Вдруг тот, кто пустил стрелу, вернется и довершит начатое?
   - На тебя напали разбойники? - спросил я.
   - Мой любимый охотничий костюм безнадежно испорчен, - девушка окинула хмурым взглядом штанину, которую пришлось разрезать, чтобы добраться до раны, затем ответила: - Отец при смерти, не знаю, жив ли он. Недруги отправили по моим следам убийц.
   Что ж, здесь это обычное дело. Отец безнадежно болен, претендентку на его место решили убрать. Насколько я помнил, в Талане имелось несколько богатых баронских семей, владельцев земель. Похоже, эта девица дочь одного из них. За ней гнались, но дело до конца дело не довели. Я обычно не впутывался в местные разборки. Самое время продолжить свой путь, но прежде необходимо найти девушке безопасное место. Где угодно, только не здесь. Вернуть ее умирающему родителю? Похоже, там ее, как раз и ждут. Я задумался. Выход один, взять с собой, позже куда-нибудь пристроить. Когда я сказал, что направляюсь к Студеному морю, глаза у нее стали как две плошки, путь до моря не близкий, да и что может быть интересного в ледяных пустынных землях? Однако стать на время моей спутницей девушка согласилась. Звали ее Аэра. Такого имени на планете ни в одном королевстве не встречалось, я заподозрил, что она себе придумала псевдоним, чтобы не раскрывать инкогнито. Пускай секретничает, мне до ее настоящего имени, как до Спиральной галактики.
   Позже она рассказала, что гнались за ней пятеро. У нее был тарг, ящер, который мог быстро передвигаться, а также служил неплохой защитой. Что и доказал ценой своей жизни, расправившись с пятеркой преследователей. Подумав о возможной погоне, я усомнился, стоило ли связыватья с девицей. Вспомнились слова Герена, сказанные перед моей отправкой на планету: "Даан, ты у меня на особом счету, исполнительный и надежный. Мы решили объединить четыре королевства в единую империю, и первй шаг к слиянию предстоит сделаеть именно тебе. В дальнейшем, по прогнозам Управленца, империя втянется в бесконечные войны с соседями. Тем самым, на сотни лет задержится очередное обнуление. Помни об этом. Судьба цивилизации Даэлы в твоих руках!". Центр беспокоило быстрое развитие науки и техники на планете. Они решили, что нашли способ притормозить процесс. Тем не менее, позже, обрушили бы на ничего не подозревающих жителей Даэлы великий потоп, либо пандемию серой лихорадки, которая выкосит девяносто процентов населения. Способов вернуть цивилизацию к пещерным временам имелась масса. Однако после катастрофы на Тэфоне, по моему мнению, заниматься этим не имело смысла. Сначала предстоит уничтожить страшного и непонятного противника. Пусть пока аборигены прогрессируют, изобретают электрические машины и двигатели внутреннего сгорания. Все равно через сто или двести лет мы снова их вернем к далекому прошлому. При этом тревожил вопрос, на который у меня не было ответа, почему цивилизация, обладающая превосходящими технологиями типа нашей Ташаны, непременно должна подавлять, или даже уничтожать, более слабого, в техническом отношении, соперника?
   Здание мое некому было отменить, все погибли. Тем не менее, я остался жив, значит, предстоит топать во дворец короля и представляться Зэном, советником Адана. В случае провала миссии я должен вызвать "птичку" и вернуться на Тэфон, что теперь не актуально и нереально. С собой мне дали золотой посольский кругляк с подтверждающим текстом. Так называемый, круглый "Одд". В Туане у Адана, в самом деле, был такой советник, Герен даже утверждал, что я на него похож. Дальнейшие подковерные шаги, придуманные с целями объединения королевств Управленцем, мне были неизвестны. Однако он никогда не ошибался, и задуманное, как правило, всегда получалось.
   - Придется дальше путешествовать пешком, - вздохнула Аэра, когда мы продолжили путь по лесу, - жаль, мой верный тарг пал.
   - Как зовут твоего больного отца? - аптечку я прихватил с собой и теперь колебался, может, сначала вылечить ее папашу и только потом продолжить путь? Однако пришлось задавить человеколюбивый порыв. Предстояло решать свои, далеко не простые, задачи.
   - Есть ли у тебя доказательство, посланник Гелемана, что ты не доглядчик степного конунга, короля враждебного Нуана, или разбойник с большой дороги? Короче, кто ты такой?
   Я объяснил.
   - Советник Зэн самого короля Адана? - удивилась девушка. - Ловко ты меня вылечил, а советник, насколько известно, лекарскими знаниями не обладает. Может, ты и моего отца вылечишь?
   - Я не лекарь, тебе просто повезло. А Одд достался мне случайно, на дороге валялся, я его подобрал.
   - Ну, конечно, - сделала вид, что поверила, девушка, - каждый знает, что такими золотыми знаками, у нас усеяны все дороги.
   Аптечку я убрал в карман, чтобы не вызывала лишних вопросов, а Одд оставил на точке, нет смысла его светить, вместо решения проблем, можно обрести неприятности. В Талане, как и Садании, за этот кусочек золота запросто голову открутят. Да и вообще от владык лучше держаться подальше. Целее будешь. Не верю я в королевскую благодарность, которая может обернуться топором палача.
   Теперь, когда Тэфоном овладели наши неведомые враги, дух отмщения требовал крови "теней". Я долго размышлял, что такое эти "тени" и пришел к выводу: энергетические устройства с искусственным интеллектом, своей сложностью и технорлогичностью на порядок превосходившие устройства базы. Один из погибающих пилотов птички успел передать, что причиной нападения на базу явился чужой, невероятно древний, звездолет, опустившийся на Тэфон. Скорее всего, тени прибыли вместе с ним. Неприятной была мысль, что они расправились с нами точно так, как мы разделывались с цивилизацией Даэлы. Я вдруг ясно осознал, каково это почувствовать себя беспомощными перед чужой, неведомой и превосходящей силой?
   Тем не менее, был уверен, что справлюсь и не собирался унывать. Я уже прикинул примерную программу "ответки". Сначала разберемся с тенями, явившимися на Даэлу. При этом придется пожертвовать одной птичкой. Во время взрыва сверхчуткие сенсоры Уничтожителя определят параметры и координаты устройства, который нанес удар. Соответственно этим данным настроим Уничтожитель. При его активации теням, или что они там такое, придет окончательный конец. С этого момента начнется мое победное шествие сначала на планете, затем на базе. Устрою врагам полное обнуление, мало не покажется! О том, что загадочные тени могут добраться до системы Занды и родной Ташаны, я старался не думать. Безжалостно гнал от себя страшные мысли!
  Я прихватил несколько пакетов сухого пайка, неизвестно, когда удастся заглянуть в едальню. В пакетах из специальной бумаги был сухой хлеб, мясо и сухофрукты. В строго рассчитанном количестве витаминов и микроэлементов для одного человека в каждой порции. Что касается воды, я прихватил флягу, к сожалению, единственную на точке. До ночи нам воды хватит, потом придется найти ручей. Пайки и флягу я положил в наплечную сумку.
  
  Глава четвертая
  Советник Цуэн не находил себе места, меряя дворцовую комнату шагами. Конунг Узия вот-вот отдаст душу Творцу Гелеману, а власть в Талане перейдет к старшей принцессе Уаре. Что никоим образом не устраивало второго советника. Был бы жив первый советник Задол, пришлось бы смириться. Как говорят, задумки Гелемана не познаваемы. Но слишком умный Задол, противящийся объединению королевств и созданию большой могущественной империи, неожиданно умер, скончавшись во цвете лет от непонятной болезни. И теперь он, Цуэн, фактически правит королевством. Будь король в здравой памяти, советник бы не посмел даже в мыслях воспрепятствовать восхождению старшей царевны на вершину власти. Но, казалось, само небо благоволит ему. Младшая царевна, Малта, должна стать владыкой королевства, а затем и будущей главой империи. Он, второй советник, приложит к тому все силы. Мужчина вспомнил, как ныне покойная королева однажды поддалась его чарам и обаянию, в результате недолгой, но жаркой, связи появилась Малта, никто не знал, что настоящий ее отец вовсе не король. Попытка уничтожить старшую дочку не удалась, яд выдохся, Уара осталась жива.
  Мужчина остановился посреди комнаты, возле полированного стола, на котором были разложены многочисленные свитки с документами. Он взял маленький серебряный колокольчик и позвонил. Появившийся слуга поклонился.
  - Позови владыку дворцовой охраны, - сказал советник и, когда тот явился, спросил: - Журэн, где сейчас наследница Уара?
  - Во дворце ее нет, великий, - ответил тот. Владыке охраны советник Цуэн обещал высокую должность, если тот поможет ему в одном непростом деле. Узнав, что за дело предстоит, Журэн согласился. Будучи в здравом уме, Узия не пощадил бы заговорщиков, он был скор на расправу. Однако в настоящий момент воспаленный ум его путешествовал далеко между звезд, а дворцовый лекарь разводил руками и говорил, что жить конунгу осталось несколько дней.
  - Сбежала? Журэн, отправь по всем дорогам пятерки воинов.
  - С аким приказом? - напрягся владыка охраны.
  - Скажешь, служанка сбежала с драгоценностями младшей принцессы.
  Сбежала на тарге. Откуда, спрашивается, у простой служанки дорогущий тарг? Который чужаку, вместо того, чтобы подчиниться, скорее оттяпает голову. О тарге советник решил не упоминать, ни к чему усложнять задачу. Впятером, в любом случае, воины справятся.
  - Будет сделано, уважаемый сиан.
  - И намекни воинам, что эта ухлябка живой во дворце не нужна.
   "Достаточно пообещать чин или дать денег, и невозможное становится возможным, - подумал советник Цуэн, когда главный охранник ушел, - старшей конкурентке конец. Надо будет мою кровиночку подготовить к восхождению на трон. Жаль, нельзя до коронации открыться, что я ей родной отец, но, в конце концов, сейчас это не главное".
  - Какого глузда? - проснувшись рано утром, он в сердцах выругался, узнав, что одна из трех пятерок воинов, посланных за, якобы сбежавшей воровкой, погибла, сражаясь с ящером. Другие две вернулись ни с чем. Отправить еще людей? Но где искать беглянку? Королевство большое, она может податься в Нуан или Саданию. Пожалуй, искать не стоит. Если объявится, схватить и тихо прикончить. А может, не объявится, злог, смертельный лесной паук, укусит, или дикий тарг съест. А мы в это время посадим на трон Малту, младшую, я помогу ей управлять Таланой. Стану первым советником вместо покойного, неуступчивовго Задола, Журэн, владыка дворцовой охраны, на моей стороне, так что все складывается отлично, а Кибел, бог удачи, нам в помощь.
  ***
  Мы с Аэрой, если это, конечно, ее настоящее имя, в чем я сомневался, направились дальше по лесному тракту в сторону границы с Саданией. Такой густой лес я видел впервые. На базе имелись, конечно, небольшие парки, куда работники приходили для релаксации, но парковым растениям не сравниться со здешними. Попадались деревья с жесткой корой в три-четыре обхвата, а некоторые и того больше. В чаще раздавались странные для непривычного уха звуки, пощелкивания, уханья и скрипы. Возможно, их издавали, качаясь под порывами ветра, деревья, но, скорее всего, это были лесные обитатели. Насекомые, птицы, ящеры и прочие твари. Среди которых, как я знал, встречались ядовитые, опасные для человека. Но у меня имелась аптечка, это внушало оптимизм. Аэра оказалась не из болтливых, однако всю дорогу, время от времени, пыталась выяснить, кто же я такой. Оставленный на точке Одд не давал ей покоя. Такую вещицу советник конунга Адана, Зэн, должен хранить у себя, говорила она и добавляла, что потерять ее он мог только вместе с головой, в случае встречи с разбойниками или дворцового переворота.
  - А если Одд украдут? - возразил я.
  - Только вместе с советником, но такого еще не было.
  - Все случается впервые. Есть другой вариант, эту золотую бляху могли изготовить для доглядчика из Нуана. Которого ограбили разбойники, - выдал я полуправду.
  Она покачала головой.
  - И, конечно, выбросили золотую вещичку на дорогу! История похожа на сказку, - и тут же сменила тему, - что у тебя за куртка? Такой плотной и красивой кожи я еще не встречала. Даже кожа тарга кажется по сравнению с ней простой холстиной. И сшита необычно, строчки ровные, ни одна швея так не сошьет.
  - Мы с друзьями купили куртки на ярмарке в Зелаке, по пятнадцать сун за штуку, - ответил я.
  - Купец не сказал, откуда привез такое чудо?
  Дались ей эти куртки! Придется придумать отмазку. Ладно, будет ей легенда!
  - Купец сказал, куртки привезли из северной страны Дэван, из-за Шуйских гор, - сказал я. - Дэван отделяет от гор непроходимая пустыня, воздух там днем разогревается до шестидесяти градусов по шкале Ринна, тогда как пятьдесят градусов максимум, который может выдержать путник. Говорят, пустынные жители, таэрги, обитают в пустыне возле редких оазисов.
  На спутниковых снимках я насчитал всего три оазиса, что неудивительно при такой жаре. Особенно, если учесть, что ночью холод достигает минус сорока. Судя по снимкам, высохших оазисов там больше десятка. Суровое место пустыня Талман!
  Слава Творцу Гелеману, получив избыточную информацию, Аэра моей курткой перестала интересоваться. И даже не проверила на прочность. Я был этому рад, потому что куртку из крида с нановолокнами непросто пробить мечом или ножом. Если только из огнестрела, но до его появления на планете не одна сотня лет, либо продырявить из лучемета, которые если здесь и появятся, то очень не скоро.
  - Ответь мне, Данай, - сказала Аэра, - куда торопишься? Зачем нам Студеное море? Я бы предпочла более теплые края!
  Ага, уже "нам"! Интересно, скоро ли я избавлюсь от случайной попутчицы?
  - Не собираюсь обсуждать свои поступки, - ответил я, сделав ударение на слове "свои", - я дал обет принести жертву богу удачи Кибелу на острове в Студеном море.
  - Странный обет, - удивилась девушка.
  - Я обещал это на могиле отца, поэтому, так или иначе, доберусь до острова Дохлого Ушуга.
   - Тебе жить надоело? - удивилась попутчица. - Все знают, там живет чудище, оно проглотит тебя вместе с кораблем!
  Редкому моряку неизвестна легенда о гигантском урке, обитающем в южном море. И запросто режущим корабли огромными клешнями. Эту легенду база взращивала несколько десятилетий, однажды даже показав морячкам скомпилированную Управленцем голограмму этого самого ушуга. Возникшую панику не передать словами, зато остров стали обходить за много селей. (Сель соответствует одной тысяче двумстам шагов).
  - Он же дохлый, - усмехнулся я, - а покойники, как известно, не кусаются.
  Возразить на это ей было нечего, хотя, похоже, она сильно усомнилась в моей адекватности. Ни один, самый отчаянный, моряк из соседних королевств, ни за какие блага мира не полезет в Студеное море. У морячков существует присказка: "Забраться ушугу в пасть", что означает неминуемую гибель.
  
  Глава пятая
  Аэра, а вернее, Уара, такое имя дали ей родители с благословения старшего монаха Кэрбозия, не могла понять, что за человек вылечил ее ногу, кто он и откуда взялся. Все в нем было не так, как у других. Не так он разговаривал, смеялся и себя вел. Уара, дочка покойного уже конунга Таланы Узия, смотрела на него и думала, что и одет он не так, как одеваются люди вокруг. Не крестьянин, не купец, не нищий, ибо явно состоятелен, не монах, не воин. В то же время, не высокого ранга человек, то есть, прошлое его не связано с дворцами. Любопытство мучило девушку, однако на свои вопросы внятного ответа она не получила. Откуда путь держит? Ответил, издалека. Издалека, понятие, как известно, растяжимое. Куртка у него необычная, такой кожи она не видела, а ведь отец покупал одежду у разных купцов, с востока, из Садании, Эдрона и Туана, и с севера, из страны Дэван, хотя купцы оттуда появлялись чрезвычайно редко и товар у них был дорогой. Причина была простой, часть торговцев гибнет в пути. Слишком дорога оттуда была тяжелая и полная опасности. Ядовитые пауки, в изобилии водившиеся в песках, хищные ящеры, и даже серый дух подземного жителя, встреча с которым приносит путнику гибель. Но никто не привозил в Талану такую кожу. Девушка решила ночью, когда Данай, так он назвался, будет спать, испытать куртку на прочность. Из оружия у нее был с собой маленький острый кинжал с необычным ячеистым лезвием, из Дэвана, купленный для нее отцом за сто золотых монет. Если бы ни кинжал, последний из пятерки преследователей не остался бы у дороги с распоротым боком, а вместо него пришлось бы остаться ей.
  Ответы Даная на вопросы девушку немало раздражали, он отшучивался, говоря: - Меньше знаешь, крепче спишь.
  Кому другому она бы попросту приказала, в конце концов, он ведь не из благородных, и это заметно по его поведению. Но, в, то, же время понимала, не время ссориться с единственным человеком, который хорошо, или плохо, может ей помочь. Она думала о том, что будет, если еще одна пятерка преследователей, которых наверняка послал второй советник Цуэн, их догонит? Сможет ли Данай отбиться и станет ли ее защищать? Со вторым советником у нее давно не сложились отношения. Да и младшая сестра к ней тоже относилась со скрытой неприязнью. Чем это было вызвано, она так и не поняла. Знала только, что спаслась чудом, и этим чудом был ее любимый тарг, который убил четверых преследователей, но и сам пал. Последнего, пятого врага ей удалось заколоть кинжалом, чего тот явно не ожидал. Во время бегства она словила стрелу. Мысли ее снова возвращались к чудесному исцелению. Данай убрал в карман странную металлическую коробку, не в ней ли он хранил удивительные лекарства? Спросить, откуда взял? Ответит опять, что из Дэвана, хотя она уверена, ничего подобного там нет. Может, он кудесник? Говорят, они, хоть и редко, но встречаются в глубине непроходимых лесов. Человек-загадка. Уара надеялась эту загадку отгадать. Он наверняка постарается оставить ее в каком-нибудь, якобы, безопасном месте, деревне или городе, которые встретятся на пути.
  "Не останусь!" - твердо решила девушка, глядя, как молодой мужчина на привале разжигает костер. Вскоре огонь весело заплясал, пожирая сухие сучья, которые Данай собрал на полянке. Затем он достал из своей сумки небольшой сверток белой материи. Развернул, на свет появились полоски сухого мяса. Разрезал мясо на кусочки, нанизал на две палочки и подвесил над костром. Уара смотрела на него во все глаза. В пешие походы она не ходила, все ей было в диковинку. Как-то раз она участвовала в королевской охоте на табула. Тогда за охотников все сделали дрессированные тарги. Перекусили двум диким табулам шею, на этом охота кончилась. Затем слуги накрыли на поляне шикарный обед, охота ничем не отличалась от застолья во дворце. Девушка тогда испытала разочарование, хотя придворные и отец были в восторге.
  От костра потянуло удивительным ароматом, вскоре я вручил ей палочку с кусочками жареного мяса. Только сейчас она почувствовала сильный голод. Мясо, правда, было незнакомого животного, однако отменного вкуса.
  - Что это за зверь? - спросила девушка, проглотив последний кусочек. Я протянул ей флягу с водой.
  - Запей, мясо соленое, захочешь пить.
  Я видел, что она собиралась повторить вопрос, и сказал: - Это попрыг, они обитают в степях Дэваны.
  - Кажется, все твои загадки родом из этой далекой страны, - хмыкнула девушка, уполовинив флягу, - по крайней мере, проверить их невозможно.
  Я пожал плечами, так оно и было. Забрал флягу, затоптав, потушил костер и ухмыльнулся: - У нас говорят: "Много будешь знать, лысым станешь". Ты ведь этого не желаешь?
  Сдерживая гнев, она посмотрела на меня, и все же, спросила: - Где это, у вас?
  - На Тэфоне, - ответил я.
  - У нас говорят: "С Тэфона свалился"? Значит, заврался.
  - Я тебя не держу, можешь идти, куда захочешь.
  - Я тебе противна? - вдруг спросила она.
  Я внимательно посмотрел на девушку. Что она имеет в виду? Разделив со мной постель, надеется обрести постоянного спутника и защитника? На базе мне больше всего претили легкомысленные отношения партнеров. Слово "любовь" считалось древним пережитком и подвергалось всяческому уничижению. У нас предпочитали не рассуждать о глубоких чувствах. Привязанность, любовь к родителям? Увольте! В качестве родителей выступали андроиды. Да, они проявляли заботу, но любить андроида, то же самое, что обожать пищевой синтезатор. Даже к Герену, который воспитывал нашу группу до семи лет, никто особого чувства не питал. Только я, и это меня самого удивляло. Я понимал, что складом характера и мировоззрением отличаюсь от окружающих. Сначала боялся, что это какая-то болезнь и только позже, углубившись в труды ученых, посвященных психологии древних, живших на Ташане в давние времена, понял, что значит настоящая любовь. За Герена я был готов идти в огонь и воду. И почему-то был уверен, что он относится ко мне точно так же. Я любил Асану, но однажды она наплевала мне в душу и ушла к другому. Если бы захотела вернуться, я бы ее не принял. Для меня эта девица перестала существовать. Подобное поведение, основанное на равнодушии и желании разнообразия, на мой взгляд, унижало партнеров, низводя до животного уровня.
  - У меня слишком важное дело, ты будешь помехой, - ответил я.
  - Ты смотришь свысока, словно король, - скривилась Аэра, - откуда подобное самомнение? Разве на ледяном острове тебя ждет дворец с тысячью подданных?
  А ведь она почти угадала. На острове устроена уменьшенная копия нашей орбитальной базы. Там имеется все необходимое для жизни и работы тысяч специалистов. Вот только сами специалисты отсутствуют. При помощи законсервированного ныне Управленца и сотни андроидов можно, как говорят, свернуть горы. Пока она на меня не смотрела, я достал из потайного кармана браслет связи и проверил, сколько ташанцев осталось на планете. Информация не порадовала, уцелели немногие, причем один из них находился где-то неподалеку. Выключив, я убрал браслет на место.
   Не стоит оставлять его во включенном состоянии. Похоже, как раз по браслетам тени находят и уничтожают людей с базы. Я тяжело вздохнул. Обидно будет, не отомстив, погибнуть. До Понка оставалось два дня пути, с ужином я разобрался, однако нужно было где-то устроиться на ночлег. Летние ночи стояли теплые, и дождя, похоже, не намечалось. И, все равно, спать под открытым небом небезопасно. В лесу встречалось немало хищных и ядовитых зверей. Но деваться некуда, приходилось рисковать, так я ей и сказал. И увидел в ответ ухмылочку, девушка явно подумала, что угадала мои намерения. Возможно, на базе я бы так и поступил, там с этим было просто. А здесь почему-то стало противно. Я не хрузд и не кублан, чтобы спариваться исключительно ради кратковременного удовольствия. Тем более зная, что отношения между полами у аборигенов далеко не столь простые, как на ташанской базе. И брак у них считается делом священным. К тому же, девушка явно не простая, если не из королевской семьи, то, по крайней мере, одного из его баронов. И покушение на ее честь, может посчитать за грубейшее оскорбление. К тому же, я заметил, сбоку под тканью платья у нее кинжал. Перережет горло во сне, и обнулит все мои планы.
  Загасив костер, нарвал с деревьев веток с мягкими выпуклыми листьями. Постелил под густой раскидистой кроной, соорудил нечто вроде широкого мягкого ложа, и изобразил рукой приглашающий жест.
  - Сиана Аэра, постель готова, - сказал я. Улеглась она без слов, тесно прижавшись ко мне. Девица явно была готова на все, слишком шокировали ее последние события. Тяжелая болезнь отца, погоня и гибель ящера, единственного верного защитника. Но я не воспользовался ситуацией. Наверняка, я был единственным ташанцем, который не стал этого делать. С моей точки зрения, такой поступок сродни подлости. Вскоре мы заснули, согревая друг друга своим теплом, и проспали до самого восхода.
  
  
  
  Глава шестая
  - Хватит дрыхать, Даан! - разбудил меня грубый мужской голос. Я вскочил на ноги, не успев разлепить глаза. Дело в том, что фразу произнесли на ташанском, с легким акцентом, свойственным западному сектору базы. Не разглядев гостя, сказал: "Говори на местном, мы не одни!". К счастью, напарница спала, и в дальнейшем не пыталась выяснить, на каком языке мы общались. Визитер не успел ответить, я его уже узнал. Инженер западного сектора Гаан, которому я как-то писал программу настройки аппаратуры жизнеобеспечения для сектора. На мой взгляд, умнейший специалист и отличный работник. Видок у него, надо сказать, был изможденный. Одет, как крестьянингрубый плащ с капюшоном, подпоясанный веревкой, на ногах деревянные сандалии. Хорошо, что не воспользовался "птичкой", видимо, успел получить предупреждение, вот и топал пешком, голодный и усталый. Если бы не встретил меня, возможно, сумел бы добраться до точки, которую мы оставили далеко позади. С высокой вероятностью угодить в загребущие руки монахов. Я заметил на запястье у чудака браслет связи.
  - Выключен? - спросил я, кивнув в сторону прибора.
  - Еще чего! - возмущенно отозвался он. - Браслет не летак, пользоваться им безопасно.
  Я не стал спорить, просто сказал: - Выключи. Тени могут прийти за тобой.
   - Нет никаких теней, есть наглые агрессоры, с ними-то и предстоит разобраться.
  - Выключи и убери браслет, - повторил я, - не приведи Гелеман, встретятся монахи, на костер пойдешь!
  - Я смотрю, ты слишком уважаешь местных богов. В Гелемана я не верю, а для монахов, в моем лучемете осталась два десятка зарядов.
  Я пожал плечами, не маленький, пусть сам решает, как ему быть. И все же, высокомерие Гаана меня задело. Что за народ на базе? Принимают за несмышленыша, а только недавно двое не послушались и погибли! Проснулась Аэра.
  - У нас гость? - посмотрела на Гаана. Тот поклонился девушке, угадав в ней благородную гражданку. Она презрительно скривилась. Выглядел он и впрямь, как последний нищий. Судя по всему, инженер изрядно оголодал, я развел костер и обжарил порцию сушеного мяса. Гаан накинулся на еду, проглотил мясо и допил воду из моей фляги.
  - В Садании задержался, по делам, - утолив голод и перейдя на местный язык, пояснил он, - после получения сигнала тревоги денег осталось всего полсуна. На хороший обед не хватит. У тебя с этим как?
  - У меня порядок, - ответил я, - не беспокойся, доберемся до точки, с пустым кошельком не останешься.
  Аэра кинула на меня заинтересованный взгляд: "Где же находится это денежное место"? Поняв, что она хотела спросить я, естественно, отвечать не стал.
  Гаан кивнул. О золотых и серебряных монетах, которые хранились в убежищах, ему было известно. Нормальной одеждой для него тоже неплохо бы разжиться. Доберемся, получит стандартную курточку из сверхпрочного крида.
   - Перед самой катастрофой я получил приказ, - сказал Гаан, - заглянуть в Понк, рядом с которым наблюдатели зафиксировали странный объект. Тепрь, считаю, это уже неважно.
  "Мое задание точно так же пошло таргу под хвост, - подумал я, - что касается Понка, мы как раз туда направляемся. Заодно посмотрим, что там за объект".
  - Уважаемые сианы, - обратилась к нам Аэра, - слушаю про ваши задания и начинаю думать, что вы оба прибыли из недружественного Нуана с какими-то нехорошими целями.
  - Простите, сиана, - куртуазно поклонился Гаан, - Нуан нипричем. На наше далекое королевство обрушилась беда, явились наглые и жестокие захватчики. Это мы с сианом Данаем и обсуждаем.
  - И где же находится ваше королевство, - она хитро посмотрела на меня, - опять где-нибудь возле Дэвана, за пустыней Талман и недоступными Шуйскими горами?
  - Как ты угадала, сиана! - не моргнув глазом, воскликнул я. - Именно по соседству с Дэваном и расположено наше, э.... королевство...
  - И как оно называется? - спросила неугомонная девушка. Я не ответил, не хотелось врать.
  Мы топали по лесному тракту со следами тележных колес. На дороге не встречались ни редкие путники, ни купеческие караваны. Неожиданно Гаан сказал: "Кто-то идет". Далеко впереди из-за деревьев появился одинокий силуэт. Мы остановились. В приближающемся путнике мне почудилось нечто странное. По мере приближения он выглядел еще загадочнее. Теперь я мог его, как следует разглядеть. Волосы у меня на голове встали дыбом, силуэт с огромной скоростью вращался вокруг своей оси, так, что нельзя было различить ни глаз, ни ушей, ни, даже рук. Нечто сплошное и тихо жужжащее стремительно приближалось. Я не успел осознать опасность, когда эта непонятная полупрозрачная субстанция оказалась рядом. Сквозь нее просвечивали деревья, она издавала то ли шелест, то ли гул. "Механизм, - пришла мысль, затем вторая, - тень!". От тени протянулось нечто вроде туманного щупальца, которое прикоснулось к Гаану. Тот издал отчаянный крик и повалился на пыльную дорогу. Дернулся раз, другой и затих. Щупальце дотронулось до Аэры, но не причинило ей вреда, затем метнулось ко мне. Я готовился распрощаться с жизнью, однако гибкая "рука" втянулась обратно, после чего призрачное существо стремительно вернулось туда, откуда появилось. Миг, другой и оно исчезло за деревьями. Я был не в состоянии двинуться, меня трясло. Лишь когда эта нежить ушла, вспомнил про лучемет и порадовался, что не успел его применить. Судя по имеющейся информации, энергетический луч, не причинив вреда, прошел бы сквозь тень. Она бы наверняка жестко среаговала на подобное воздействие, и я валялся на тракте вместе с несчастным Гааном. Кстати, жив он или нет?
  - Что это было? - слегка заикаясь, спросила Аэра.
  - Враг, один из тех, кто захватил наше королевство, - ответил я и подошел к инженеру. Тот был мертвее мертвого. Говорил я ему, чтобы отключил браслет! У меня был точно такой же, тоньше, чем лист бумаги, благополучно хранившийся в потайном кармане. Его даже на ощупь трудно было найти. Какого глузда этот чудак упрямился? Судя по последним данным, цивилизация пришельцев много старше Ташаны. И надо максимально осторожно обращаться со своей техникой, начиная с транспортных летающих дисков и кончая такими вот маленькими, незаметными браслетами. Я оттащил Гаана к обочине и принялся кинжалом копать могилу. Кинжал оказался для этой цели неподходящим инструментом. Ямка получилась так себе, не глубокая. Можно было поступить проще, вырезав лучеметом слой почвы, но я хорошо помнил, как реагируют тени на нашу аппаратуру. Я похоронил инженера, засыпав дорожной землей, камнями и ветками. А затем произнес традиционную формулу на ташанском: "Да будет благосклонна к тебе вселенная". Хотел, было, упомянуть Гелемана-Творца, но решил, что это лишнее. Горевать и переживать не стал, и так отпреживал и отгоревал за всех людей нашей базы. К тому же, инженер сам виноват, не прислушался к доброму совету. Желание отомстить во мне росло и укреплялось. Но прежде следовало добраться до таинственного объекта, что возле Понка. С высокой вероятностью объект связан с тенями, поэтому он станет первой целью для нанесения удара. Я мечтал о том, как, добравшись, наконец, до острова, напишу программу для Уничтожителя. И воздам теням и их хозяевам по заслугам. Они недооценивают нашу великую родину и не познали полностью ее могущества. База на Тэфоне лишь малая часть великого обещства планеты Ташана. И ответ врагу будет достойный. Да поможет нам Туразид, даэлянский бог мщения. Я сам не понимал, отчего часто обращаюсь к местному божественному пантеону. Это, вроде бы, помогает и придает уверенности в своих силах.
  У Аэры, наблюдавшей за погребальным процессом, наверняка появились вопросы, но, к моему облегчению, она молчала. У меня не было настроения обсуждать с ней случившееся. Хотя наверняка девушку посетила мысль о проделках Четырехрогого демона Трэша. На яму я потратил много времени и сил и вспомнил, что на Тэфоне остались не похороненными работники базы. Но появляться там смерти подобно. Мало того, что диск собьют при старте, тени уничтожили там всех ташанцев, без исключения. Аборигенов с Даэлы на базе не было по определению.
  Закончив с похоронами, мы со спутницей двинулись дальше. Каждый был погружен в свои мысли, поэтому я не сразу обратил внимание на окруживший нас, десяток оборванцев, появившийся из лесной чащи. Все с дубинами, а двое с ржавыми мечами. Меч был и у главаря, который с неприятной ухмылкой глядел на нас.
  - Ба, какая лапочка, - сказал он. Мужик был здоровый, руки, толстые, как ноги, широкие плечи, тело бугрилось мышцами, скорее всего, местный кузнц. Одет в рваную накидку и вытянутые в коленях выцветшие штаны. На голове широкополая соломенная шляпа, открытая грудь заросла черными волосами. Подельники смотрелись не лучше, компания наверняка явилась из обнищавшей деревни с целью поправить свои финансы. А по возможности и снасильничать.
  "Сжечь их, потратить несколько процентов заряда, или попробовать договориться?" - подумал я. Я еще не пришел в себя после гибели инженера, и опасался применять оружие.
  - Ты, сиан, оставь нам сунны, новую курточку, и сапожки, если они окажутся маловаты, пригодятся кому-нить еще. И можешь топать своей дорогой, - продолжал главарь, поигрывая мечом, - а бабу оставь. Мы чистенькую и красивенькую используем по назначению. Творец Гелеман бабам такую судьбу назначил, а против Творца никто идти не смеет. Так что, доставай кошель и ступай себе, на здоровье.
  - У меня другое предложение, - ответил я, - бросай железо, и давай побьемся на кулаках. Кто победит, тот деньги и бабу получит, а проигравший останется при своих интересах. Согласен?
  Здоровяк заулыбался и, разразившись смехом, похожим на хриплое рычание тарга, отбросил меч в сторону. Похоже, в деревне у него не было достойного соперника. Тут следует вкратце упомянуть о борьбе бадлей. Когда мне захотелось освоить эту древнюю борьбу аборигенов, а также элементы ташанского единоборства, Управленец посоветовал активировать генетическую память. "Опыт твоих предков, всех, кто знал бадлей и рукопашную борьбу Ташаны, восстановится и поможет, как следует, освоить приемы, - сказал он, - полгода тренировок, и тебя никто не одолеет в рукопашной схватке". Но предупредил, что пробуждение генетической памяти дело опасное. От трех до пяти процентов реципиентов, решившихся на подобный шаг, сходят с ума, превратившись в одного из древних предков. Это могло случиться, особенно если среди них окажется герой с железным характером, который может подмять сознание своего далекого потомка. Я пошел на риск, наплевав на опасность, и едва не стал одним из владык, сотни тысяч лет назад водившим армии на врага. К счастью, моя ментальная сила оказалась сильнее его. Только странные сны стали сниться с той поры. В этих снах я сражался с врагами на мечах, валил кулаком на землю клыкастого хрузда, водил в атаку армии лучников и копьеносцев.
  Затем я почти год ходил на занятия к тренеру-андроиду, растягивая связки и развивая ловкость, пока он не признал, что я достиг предела. Так что, борьба без оружия с деревенским громилой казалась мне наиболее подходящим выходом из непростой ситуации.
  - Жаэк, сломай ему хребет! Поставь в позу тагура! Поглядите, мужики, задохлик возомнил себя диким таргом! - раздались веселые крики. Разбойники были уверены в победе вожака, и радовались редкому представлению. Постараюсь их не разочаровать.
  - Ты уверен в победе? - с сомнением шепнула Аэра. Девушка опасалась угодить в руки, грязных и грубых, деревенских мужиков. Я заметил, как, глядя на них, она с отвращением скривилась.
  - Уверен, - ответил я и велел образовать круг, в котором мы будем биться. Главарь скинул рваную сермяжную куртку, оставшись босым и в одних штанах. Казалось, он всю жизнь занимался силовым спортом. Таких мышц я даже у профессиональных спортсменов базы не видел. Ну, да ладно, я тоже не прост. В моей голове ожили сотни и тысячи борцов, которые когда-либо сходились с врагом врукопашную. Казалось, до меня донеслось их многоголосие, и все, как один, они обещали одолеть силача.
  
  Глава седьмая
  Здоровенный Жаэк покрасовался перед соратниками, затем обратился ко мне: - Я тебя шустро заломаю, умрешь быстро и безболезненно.
   Главное, не позволить силачу меня схватить. Я понимал, стоит ему сцапать мою руку или ногу, и все, конец. Мои косточки ему на один зуб.
   Он пошел на меня, широко расставив руки. Память выдала одно из направлений бадлея, которое давным-давно применяли в борьбе с такими вот силачами. Едва позволилиа дистанция, я подпрыгнул, словно подброшенный мощной пружиной и врезался пяткой в его улыбающееся лицо. Раздался хруст сломанного носа, я упал и перекатился назад, чтобы оказаться подальше от его широких ладоней, похожих на клешни морского урка. Лицо противника залило кровью.
   - Да я тебя... - зарычал он, замахиваясь кулаком. Но я уже вскочил, снова подпрыгнув, оказался за его спиной и повторил удар пяткой, на этот раз, по затылку. Хрустнуло, гигант повернулся ко мне. У него в руке блеснул нож, который Жаэк метнул в меня. Слегка меня уколов, нож застрял в куртке. Ничего себе, бросок!
   - Тебе конец, - хрипло произнес он, протягивая ко мне руки с пальцами-крючками. Окровавленное лицо щерилось улыбкой. Похоже, я сломал ему нос. Не воспользуйся он ножом, я бы довел противника до честного проигрыша. Но он нарушил правила, и я без угрызений совести применил лучемет. Помня о тенях, я выставил минимальное время импульса, сотую часть сенда. Даже если тени почувствуют энергетический всплеск, определить координаты у них вряд ли получится. По крайней мере, я на это надеялся. Оружие было встроено в молекулярную структуру руки и, для постороннего взгляда, абсолютно незаметно. Энергетический луч проделал в животе Жаэка бескровную дыру, стенки которой запеклись под воздействием высокой температуры. Из-за кратковременного воздействия дыра вышла не сквозная. Тем не менее, этого хватило, чтобы гигант зашатался, пытаясь что-то сказать, и завалился на спину. Подельники увидели дыру. Я ожидал, что они набросятся на меня, в попытке отомстить за вожака, но этого не случилось.
   - Четырехрогий! Трэш! Спасайтесь! - раздались крики, миг, и дорога опустела. Только здоровяк Жаэк остался, лежать неподвижно.
   - Ты кто? - со страхом спросила девушка, переводя взгляд с повергнутого противника на меня.
   Я не собирался хоронить Жаэка и копать яму, как это сделал для Гаана, а оставил его на том месте, где он отдал свою грешную душу богу Творцу Гелеману.
   - Ты демон, Четырехрогий? - снова спросила девушка. Надо было что-то ответить, но я не собирался ничего объяснять. Просто вперил в нее взгляд и сказал: "О том, что случилось, забудь. Не было ничего!". Не с каждым удается сеанс ментальной коррекции памяти. Попадаются люди, которые воздействию не поддаются. К счастью, Аэра к ним не относилась. Неприятное событие стерлось из ее памяти.
   - Пойдем, - сказал я, - нам надо до вечера успеть в Понк.
   Не успеем, придется снова ночевать в лесу, чего очень не хотелось. В лесу водились дикие тарги, которым что мелкие животные, что человечина, без разницы.
   - А в едальню зайдем? - спросила она.
   - Мы недавно завтракали. Ты проголодалась?
   - К вечеру проголодаюсь. Не накормишь, я съем тебя.
   Почему бы ни зайти? В средствах я не стеснен, а после целого дня в пути не мешает подкрепиться. Я ей так и сказал, и мы двинулись дальше. Всю дорогу она молчала, о чем-то глубоко задумавшись. Когда я поинтересовался, в чем дело, она ответила: "Кажется, я забыла что-то важное, но что именно, никак не могу вспомнить".
   Пусть вспоминает, ничего у нее не выйдет.
   - Нас кто-то догоняет, - испуганно сказала Аэра и оглянулась. Я напрягся, соображая, бежать в лес или подождать. И облегченно вздохнул, увидев телегу, запряженную в тарга, на которой сидел крестьянин в грубой одежде и соломенной шляпе, с кнутом в руке. На ногах у него были деревянные сандалии. Вообще-то, таргов не рекомендовалось бить, они очень злопамятные, были случаи, когда в отместку за побои убивали своих хозяев. Однако кнут в данном случае, играл роль легкого стимула. Когда крестьянин касался гребня тарга с правой стороны, тот послушно поворачивал направо. Если с левой, сворачивал налево. По хвосту постучал, тарг останавливался. Все это я наблюдал, когда за одну серебряную монету мужик согласился подбросить нас до города.
  Аэра молчала, безуспешно пытаясь восстановить в памяти события сегодняшнего утра, а я спросил у крестьянина, почему у него пустая телега.
   - В Зелак ездил, овощи продавал, - ответил он.
   - Зелак далеко. Разве в Понке нет своей ярмарки? - удивился я.
   - Народ в Понк не ходит, боится. Многие хотят уехать, в том числе моя старуха. У нас родственники в Зелаке, туда и поедем.
   - А что случилось? - спросил я, Аэра навострила ушки. Ей тоже было интересно.
   - Недалеко от ярмарки, в чистом поле, Четырехрогий возвел призрачное жилище. Дом не дом, дворец не дворец. Огромный купол, а сверху, в самом центре, будто чья-то фигура крутится. Говорят, люди ходили, трогали, а купола-то нет. Мираж это, но страшный, всех в первый день ярмарки, словно ураганом сдуло. Купцы даже товары свои побросали. Мужики и мальчишки из нашей деревни потом туда ходили и товары собирали. Монахи пытались Трэша молитвой прогнать, но ничего не вышло. Как стоял купол, так и стоит до сих пор. Еще сосед рассказывал, когда там все обобрали, он под самый купол ходил, говорит, там обитает волшебный дух, который все может про тебя рассказать. Соседу моему такое наговорил, что тот быстрее крика оттуда бежал, а о чем услышал, молчит.
   - Хочу туда сходить, - сказала вдруг Аэра.
   - Не ходи, дева, - сказал крестьянин, с жалостью посмотрев на нее, - Четырехрогий тебя к себе утащит.
   "Вот она, база теней! - обрадовался я. - Доберусь до ледяного острова, получат они у меня по первое число". И тут же взгрустнулось, когда еще доберусь до студеного моря? И почему меня тень не тронула, а Гаана убила? Я, между прочим, прежде чем похоронить, отыскал у него браслет связи. Тот был выключен, значит, не в этом дело, тогда в чем? И ведь меня тень не тронула, а мог бы я валяться рядом с инженером.
  "Слава Гелеману-творцу!" - подумал я, ради великой цели и для спасения собственной жизни не устаю восхвалять местного бога. С надеждой, вдруг поможет?
  
  Глава восьмая
  На окраине города Понк, что южнее королевства Эдрон, вознесся к небу величественный храм всех святых чудес, посвященный творцу Гелеману. Ранним утром, до начала службы, в одной из уютных келий за трапезным столиком расположились два священнослужителя. Ушаат, великий магистр церковной службы и Бужар, настоятель храма. На столике перед святыми отцами два бокала, бутылка талийского вина последнего урожая и скромная закуска из нескольких фруктов.
  - Хорошее вино, - похвалил магистр прозрачный янтарный напиток, одним махом опорожнив бокал.
  - Крестьяне с церковных земель поставляют, - сказал настоятель, - так что, уважаемый сиан, можете выразить им свою благодарнось.
  - Не хватало мне благодарить низшую чернь, - скривился магистр, - за то, что они исполняют свои обязанности и долг перед церковью. Представьте, уважаемый сиан настоятель, мой недостойный племянник, сын брата, королевского воинского чиновника, во всеуслышание заявил недавно, что церковь должна учить счету и грамоте не только монахов и церковных служек, но и простых крестьян. Каково, а?
  - Зачем это крестьянам? - сказал сиан настоятель, разливая по бокалам очередную порцию талийского вина. - Таргам записки писать?
  - Вот именно! Если каждый крестьянин от сохи возомнит себя ученым умником, может додуматься до бунта и хаоса. Кто тогда будет сеять зерно, и выращивать овощи? Ухаживать за тагурами? Я рассказал брату о чудачествах племянника, после чего тот с ним серьезно поговорил.
  - Разговора в таких случаях недостаточно, - заметил настоятель, прикладываясь к бокалу, - правильные мысли достигают головы только через седалище и розги.
  - Мальчишка неделю сидеть не мог, и отныне крамольных мыслей не высказывает.
  - Откуда они вообще взялись?
  - В деревне много мест, сиан Бужар, где можно играть с приятелями. Вывезли его на лето, вот и попал в компанию крестьянских сыновей. А те своих родителей слушают и повторяют за ними всякие глупости. К примеру, о том, что церковный налог в пятнадцать процентов непомерно велик.
  - За такие слова надо в пустыню ссылать! Нашли вольнодумца?
  - Нашли, ссылать не стали, упрятали в глубокий подвал на гужак (гнилые овощи) и воду, пусть сидит и осознает собственную неправоту. Отряд "защиты от рогатых" свою пищу ест не зря. Всех бунтарей прижмем к ногтю.
  - Это правильно, - одобрил настоятель, - а слышал ли сиан, что произошло в Ургане с королем Узией и его старшей дочкой?
  - Всем известно о смуте в столице. Узия последовал за советником Задолом, погибшим от неизвестной болезни. А дочь его, Уара, сбежала и никто не знает, где она сейчас.
  - Теперь правит младшая дочь и второй советник.
  - Нашу церковь такие перемены не радуют, - сказал магистр, надкусывая плод тамариса, - ибо они угрожают стабильности государства.
  - Первый советник был против объединения наших королевств в империю. Второй советник, напротив, поддерживает эту великую идею. Но, получится ли?
  Магистр подумал, что более сложным и, не менее важным, является вопрос объединения четырех церквей в одну единую. Вопрос, по сути, в деньгах и власти. Церковь ведь тоже власть, не менее значимая, чем мирская. И где гарантия, что он, Ушаат, удержится на высоком посту? В Садании, Эдроне и Туане сидят в храмах свои великие магистры, и каждый из них будет метить на главное место новой, объединенной церкви. Если его "съедят" в иерархической борьбе, придется распрощаться со своим положением, а скорее всего, и жизнью. Неудачников нигде не любят.
  - Уважаемый сиан, перемены, к частью, нас пока не коснулись. Крестьяне по-прежнему работают на полях, воины несут службу, монахи искореняют соблазненных четырехрогим. Кстати, что за чудо появилось в окрестностях города, возле ярмарки? До меня доходят слухи, один удивительнее другого. О призрачном дворце и всезнающем духе, который там, якобы, обитает. В самом деле, ярмарка временно закрыта?
  - Не иначе, это проделки демонов, - недовольно ответил настоятель, - которые только и ждут, когда церковь наша падет под ударами Четырехрогого. Мои боевые монахи там побывали, но толком ничего не нашли. Мираж это, какие бывают в пустыне Талман. Нескольких бедолаг из-за болтовни о демонских чудесах сожгли на костре, и это хорошо, пусть следят за языком.
  - Не далее, как вчера я освежил в памяти пророчества Терезия, - сказал магистр, - великого человека, освященного духом Творца-Гелемана.
  - Напомните, о чем речь, и что именно вас, уважаемый сиан, заинтересовало?
  - Все же, недаром наш календарь отсчитывает годы со дня смерти пророка, - продолжал магистр, - "тысячи лет воины Четырехрогого будут властвовать на Даэле, унижая человеческое достоинство и разрушая государства. Пока не появится небесный купол и силу демонов навечно не изгонят во мрак". В том году великий Гураг одолел в поединке вражеского вождя Дегиллу, потрясающий момент, после которого герою удалось бежать, затем встать во главе большого войска и перебить захватчиков. Но, вернемся к пророчеству. Вчера группу подозреваемых в верности Четырехрогому, я велел направить к призрачному куполу. Из семи человек один умер. Без пыток и выбивания признаний. Шестеро не пострадали, по моему приказу их отпустили.
  - Без пыток и очищающего костра? - удивился настоятель.
  - Каково население Эдрона?
  - По данным матери нашей церкви, около тридцати тысяч.
  - За последний месяц умерло от пыток более ста человек. Через год-другой, в результате ваших великих усилий, Эдрон опустеет. Известно ли вам, уважаемый сиан, что одновременно в трех государствах церковь озаботилась борьбой с темными силами? Каждому магистру, в том числе и мне, приснился вещий сон. Нам явилась посланница Творца Гелемана, которая напомнила о пророчестве и поведала, о демонических браслетах, подарках Четырехрогого.
  - Значит, небесный купол сам решает, кому жить, а кого за службу демонам следует лишить жизни? Кстати, дорогой сиан, - сказал настоятель, поднимаясь из-за стола, - вчера монахи принесли мне одну замечательную вещицу. Не желаете посмотреть? Это рядом.
  Мужчины вышли в храмовый коридор и спустились по каменной лестнице в подвал с рядом вделанных в стену железных дверей. Настоятель подошел к крайней из них, достал из кармана рясы ключ и отомкнул навесной замок. Снял со стены факел и открыл дверь, осветив небольшое помещение. У противоположной стены они увидели сундук, занимающий едва ли не треть комнаты.
  Настоятель Бужар открыл крышку и достал черную куртку с золотыми пуговицами.
  - Эта куртка, - сказал он, - осталась от горшечника, который, единственный из подозреваемых, скончался под куполом.
  - Куртка знатная, кожа качественная и прошита аккуратно, стежок к стежку. Видно, мастерица старалась.
  Присмотревшись, магистр заметил внизу, возле полы, несколько маленьких дырочек.
  - Вот-вот, - подтвердил настоятель, заметив его взгляд, - это не зверек какой царапал. Это мой силач, монах Дуан пытался пробить кожу сначала ножом, затем мечом и только потом топором. Пробил, но смотрите, сиан, прореху едва заметно. Он, между прочим, одним ударом снес таргу голову. Не иначе, куртка сшита из кожи демона. В такой одежде и кольчуга не нужна.
  Он вывернул куртку и сказал: - Изнутри она красного цвета, словно ее во время черного обряда окропили кровью невинных младенцев.
  - Я вижу, ее можно вывернуть и носить наизнанку, - заметил магистр. За долгую жизнь ему еще не попадалось столь странной одежды. - Надо отправить монахов, предупредив, чтобы хватали всех, у кого такие куртки, черные или красные. И пусть продолжают искать демонские браслеты.
  - Я уже позаботился об этом, - ответил настоятель, укладывая куртку в сундук, - несколько отрядов рыщут по дорогам Таланы. Но мне пора, сиан, служба вот-вот начнется.
  Настоятель запер дверь на замок, и мужчины покинули помещение.
  
  Глава девятая
  Добравшись до Понка, мы так вымотались, что ни о каком ужине речь уже не шла. Хорошо, что у меня оставалось вяленое мясо, им наскоро и подкрепились. В городе заглянули на постоялый двор, договорились о комнате и, как были, в одежде, повалились на лежанки и уснули. Но прежде я проверил запоры на двери, они оказались достаточно надежными. Все-таки, со спящими можно сделать все, что угодно, а лихого народца в округе хватает с избытком. Спали, как убитые. Едва проснувшись, я вдруг сообразил, какую допустил ошибку. Разбойники, видя, что случилось с главарем, разбежались и наверняка растрезвонили о случившемся по всей округе. Нужно каким-то образом замаскироваться, поменять внешность. Я обругал себя последними словами. Моя куртка имела прекрасную возможность маскировки, просто раньше народ таким преображением не пользовался, не было повода. А теперь появился. Я вывернул куртку наизнанку, отыскал потайную кнопку и поменял красный цвет на болотисто-грязный. Кроме того, куртка слегка удлинилась, появились грубые заплатки, а материал стал похож на обыкновенную дерюгу. Только сейчас до меня дошло, что погибший инженер одет был не в крестьянские лохмотья, а в преображенную стандартную куртку. Вот что значит, в течение долгого времени не прибегать к маскировке и, в результате, об этом вообще забыть. К сожалению, загримировать и изменить внешность спутницы я не мог. Аэра, разбуженная моими экзерцисами с курткой, проснулась. Мы спустились в едальный зал и взяли себе легкий завтрак. Девушка была молчалива, скорее всего, вспоминала дом и несчастья, которые на нее неожиданно обрушились. Но, ни разу не пожаловалась на свою судьбу. Не было в ней ни злобы, ни желания мстить. Впрочем, ее настроение недолго занимало мои мысли, своих проблем хватало. Эти проблемы появились в виде пятерки боевых монахов, которые ввалились в зал и, с явно выраженным превосходством на сытых мордах, окинули взглядом присутствующих. Мы к этому времени успели расправиться с завтраком и с удовольствием пили зеленый сок тамариса. Народу утром в едальном зале было мало, оголодавший после долгой дороги купец с двумя охранниками, наворачивающий большой кусок печеного мяса табула, и компания из четырех молодых людей, скорее всего, студентов местного церковного училища, кои имелись в каждом городе Эдрона. Обычно занятия начинались ранним утром с благодарственной молитвы Творцу. Как раз примерно в это время. Боевые монахи, вооруженные мечами в ножнах, закрепленных на поясе, направились к нам. Взгляды их сосредоточились на моей спутнице.
  - Смотри-ка, Дий, - сказал один из них, по-видимому, главный в отряде, - девица по описанию подходит. Крестьянин нам не нужен, а ее надо забрать. Пусть в храме, как положено, допросят.
  - Эй, девка, поднимайся, пойдешь с нами! - сказал второй монах. На меня они даже не посмотрели, работные люди, крестьяне, члены артелей, башмачники, едальщики, портные, были для них не более чем пустым местом. На мгновение я пожалел, что оставил на точке Одд, показал бы, сказав, что по приказу конунга Таланы сопровождаю девушку в Тарэн. Хотя вряд ли бы это прокатило. Что может делать советник чужого конунга в третьесортной забегаловке, к тому же, один и без положенной ему охраны? Но не отдавать, же девчонку этим звероватым фанатикам? Живой они ее вряд ли отпустят. Тем более, я виноват в том, что слухи о слуге Четырехрогого распространились по всей округе. А к слухам приложились и приметы девушки.
  Неожиданно из-за дальнего столика поднялся бородатый старик в темной рясе, на которого я поначалу не обратил внимания.
  - А ну, сели на место! - приказал он монахам. Как ни странно, те послушались, однако не вернулись за столик, а неподвижными статуями застыли возле двери. Старик подошел к нам и присел на лавку напротив.
  - Позвольте представиться, - сказал он, - Ушаат, магистр церковной иерархии Эдрона.
  - Данай, - ответил я, - а это моя спутница Аэра.
  - Не буду спрашивать, откуда вы держите путь и куда нправляететсь, - с легкой улыбкой продолжал магистр, улыбка эта не предвещала нам ничего хорошего, - скажу, только, что вы присутствовали при чрезвычайно странной кончине деревенского кузнеца Жаэка, от нищеты ставшего разбойником. Однако я не намерен его обсуждать. Говоря кратко, вас подозревают в пособничестве демонам.
  - Нам грозит костер? - спросил я, понимая, что без труда положу и магистра, и торчавших у выхода монахов. Стоит только разворошить эту кучу насекомых, отбиться потом от них уже не удастся. Бодаться с государством, пусть даже по меркам Ташаны довольно маленьким, занятие бесперспективное.
  - Пришло время отменять костры и пытки, - сообщил вдруг собеседник, чем немало меня удивил. Аэра сидела неподвижно, застыв, словно окаменевшая. Она уже видела себя накрепко привязанной к столбу наказаний, объятая ненасытным, пожирающим пламенем.
  - Враг наш, Четырехрогий, всякого верующего в Творца Гелемана стремится погубить, - продолжал магистр, - наветом, ложью, и фальшивой причастностью к темным чудесам. Чтобы опорочить честного человека, ему ничего не стоило проделать дырку в животе бедного кузнеца. Под пытками любой признается, в чем угодно. Человек слаб и не в состоянии терпеть боль. Желая от нее избавиться, всякий может себя оговорить, заявив, что он и есть демон Трэш, враг каждого из нас. Поэтому человеколюбивя церковь отныне отказывается от устаревших методов, которые вредят здоровью и, помимо ужасных эпидемий, уменьшают население королевства. Вас вместе с другими подозреваемыми проверят иным способом.
  "Человеколюбцы, значит, - с сомнением подумал я, - и что с нами сделают? Сбросят с горы, не разобьемся, значит, демоны помогают?". Перед моим мысленным взором предстало множество способов проверки на демонизм, один другого страшнее. По сравнению с ними даже костер мог показаться приятным развлечением.
  - Теперь ступайте с монахами, они уже заждались, пройдете проверку, с вас снимут все обвинения и подозрения.
  Магистр вернулся за стол допивать сок, а нам пришлось подчиниться.
  На улице под присмотром двух здоровых монахов, у каждого на поясе висел меч, нас ждали еще четверо несчастных подозреваемых. Судя по одежде, двое были крестьянами, один в кожаном фартуке кузнеца, похоже, прямо от дела оторвали, а последний неожиданно привлек мое внимание. Грязно-бурая одежда непонятного покроя, в которой я узнал десантную куртку. На базе их всего было несколько штук, и выдавались они исключительно для самых ответственных заданий. Отличались они высшей защитой. В такой куртке никакой костер не страшен. И с горы можно человека сбросить, ему ничего не сделается. Встроенный гравитатор позволит мягко приземлиться даже при падении из стратосферы. И, как минимум, полчаса в вакууме проведешь и не задохнешься. Даже по нашим, ташанским, понятиям, фантастика, а не куртка. А человечка этого я не знал. Не из нашего он сектора. Десантники вообще являлись самостоятельной единицей. И начальник у них был свой. В общем, товарищ пребывал во всеоружии, хотя даже в подобной упаковке бодаться с целым королевством не стоило. Скорее всего, уверенный в собственной неуязвимости, он был готов к любой проверке. Мужчина мазнул по мне взглядом и подмигнул. Держись, мол, не пропадем. Я ответил легким кивком. Посмотрим сначала, что нам приготовили святые отцы.
  Нас вели по улочкам мимо деревянных домов и высоких заборов. Из-за заборов выглядывали любопытные рожицы подростков, которые, время от времени, швыряли в нас комками глины. Иногда раздавалось пронзительное шипение, демонстрируя зубастые пасти и опершись когтистыми лапами о забор, на нас смотрели охранные тарги.
  Десантник пытался со мной заговорить, однако один из монахов его грубо прервал:
  - Пройдешь проверку, тогда будешь трепаться. А сейчас засунул язык в зад и заткнулся.
  Грубый монах попался, грешил невыдержанной руганью. Наверняка в вечерней молитве будет каяться, грубословие отмаливать. Ну и пусть его. Десантник замолчал, видно, и впрямь решил поговорить после проверки. Уверен был, что ничего ему не грозит. Мне бы его уверенность! Мой отключенный браслет лежал в потайном кармане. Последний раз я его включал вчера днем, он показал, что в Талане, соседней Садании и Эдроне в живых остались всего четыре ташанца, включая десантника. Быстро тени работают! Скоро не останется никого, в том числе, возможно, и меня.
   Мы продолжали шагать через город, солнце уже перевалило за полдень. Было жарко, на небе ни облачка, середина лета. Наконец, вышли к пригороду, деревянные домишки остались позади, перед нами расстилались бескрайние поля, засеянные зерновми, овощами и масличными культурами, потребными в хозяйстве. Заметив вдалеке огромный призрачный купол, сквозь который на горизонте просматривался лес, я понял, что нас ждет.
  
  Глава десятая
  - И что дальше? - поинтересовался я. Мы остановились у границы прозрачного купола. Типичная голограмма, на самом верху купола, на высоте в несколько человеческих ростов, крутилось нечто вроде смутной фигуры. Наши провожатые остановились в нескольких шагах за нами.
  - Видите вон тот камень? - спросил один из них. - Почти под самым вертляком. От нас он примерно в ста шагах. Сейчас поочередно, не толпой, пойдете туда и так же вернетесь. Это и будет вашей проверкой.
  - На буздры! - добавил другой монах, они расхохотались. Буздры мелкие кровососы, которые любят жить на людях. Это сказал тот самый монах, который посоветовал десантнику заткнуться. Грубиян подтолкнул одного из крестьян к куполу.
  - Топай, давай, - сказал он, - кто не пойдет, велено на месте кончить.
  Тот пошел, обреченно повестив голову. Всего лишь несколькими днями раньше у попавших в руки монахов не было шансов. Если человек не умирал, то, как правило, становился инвалидом. Вот и сейчас, несчастные были уверены, что жизнь их подходит к концу. Оба крестьянина успешно добрались до камня и вернулись обратно, затем под купол отправился кузнец и, также, без проблем, прошел проверку. Оставшиеся трое покорно ожидали своей участи. Следующим к камню пошел я, размышляя о том, покончат со мной на этот раз, или отпустят. Вернувшись, почувствовал испарину, все же нервы не железные. За мной с бодрым видом, беззаботно насвистывая мелодию ташанской песенки о непостоянстве любви, под купол ступил десантник. Браслеты у них куда навороченнее, чем наши, гражданские. В браслете ли было дело, который даже отключенный представлял собой сложнейший технический артефакт, или в чем-то ином, только возле камня парень свалился замертво. Я заметил, как от вращающейся наверху фигуры к нему на мгновение протянулось, едва заметное, туманное щупальце.
  - Один попался! - с явным удовольствием воскликнул грубиян-монах. Они поспешили под купол, подхватили безжизненное тело и погрузили на маленькую тележку, когда они успели ее притащить, я не заметил. Тарга запрягать в тележку не стали, видимо, тащить ее предстояло монахам. Впрочем, те от этого ничуть не расстроились. Наоборот, весело скалились и выражали радость по поводу новой жертвы. За каждого слугу Чктырехрогого им полагалась денежная премия.
  "Жаль, - подумал я, - даже не узнал его имени. Теперь не узнаю. Забрать бы браслет, но, к сожелению, не получится". Монахи, тем временем, подтолкнули к куполу Аэру, которая все это время стояла неподвижно, погруженная в свои мысли.
  - А, что? - она с недоумением огляделась.
  - Что, что, - повторил грубиян, - топай, давай, к своей судьбе, а мы потом твою красивую задницу положим на телегу рядом с этим грешником.
   Девушка ничего не ответила и направилась к центру купола. Возле камня она остановилась, я заметил туманные щупальца, целых два, которые, словно бы, обволокли ее голову и испугался, что сейчас ей придет конец. Все же, я за нее переживал. В этот момент произошло нечто непонятное, девушка исчезла. Некоторое время все молчали, затем грубиян растерянно произнес: "Братья, что делать будем, кто-нибудь на этот счет получал от магистра указания?".
  - Подождем, если не появится, уйдем, - ответил один из его товарищей.
  Они стали ждать, а прошедшие испытание по-прежнему оставались на месте, не рискуя поинтересоваться своей дальнейшей участью. В конце концов, монахи, не говоря ни слова, развернулись, и, взявшись за тележкуу, потащили ее в город. Оставив четверых счастливчиков возле призрачной стены купола. Кузнец ушел вслед за монахами, крестьяне некоторое время боязливо оглядывались, полагая, что те вот-вот вернуться, потом медленно побрели к городу.
  Я остался один, ожидая возвращения Аэры. Я был уверен, что она появится. Вечернее солнце зацепилось за крыши домов, когда под куполом возле камня возникла знакомая фигура.
  ***
  Когда Аэра остановилась возле камня, над ее головой закрутился туманный вихрь, а рядом, откуда ни возьмись, появилась симпатичная девушка в облегающей, блестящей металлом, одежде.
   - Зачем пришла? - спросила она.
   - Меня заставили.
   - Чего тебе нужно?
   - Говорят, здесь предсказывают судьбу.
   - Допустим, и что?
   - Я надеялась узнать, что будет дальше с Данаем и со мной? Он хочет добраться до ледяного острова в Студеном море, а зачем, не говорит. Я боюсь, что оттуда мы не вернемся.
   - Кто ты и откуда его знаешь?
   - Я Уара, дочь Узии, короля Таланы. Моего отца отравили, а за мной гнались и сильно ранили. Данай меня вылечил.
   Брови собеседницы в удивлении поднялись.
   - Данай лекарь?
   - Нет, сиана, он лечил меня с помощью, волшебной, металлической коробчки.
   - Похоже, я что-то упустила, - пробормотала девушка в серебристой одежде, - хотелось бы знать, почему Данай до сих пор бродит по дорогам Даэлы? И не Даан ли его настоящее имя?
   И, так как Аэра молчала, продолжила: - Возвращаться в Талану нельзя. Там тебя ждет смерть. В Талане сейчас правит твоя младшая сестра, под присмотром советника Цуэна. Забудь Даная. Я отправлю тебя в безопасное место.
   В глазах Аэры мелькнуло разочарование, однако она покорно склонила голову и ответила: "Да, сиана".
   - Ты забудешь неприятности, все, что случилось с тобой за последние месяцы, - сказала девушка, вперив в гостью неотрывный взгляд, затем посмотрела наверх, где по-прежнему, беспрерывно крутился туманный вихрь, - ступай в женский монастырь, что возле Стуры.
   Аэра исчезла, а девушка приказала: - Перевоплощение!
   Ее лицо стало меняться, словно сырая глина под руками мастера. Уши, нос, подбородок, рост и даже одежда, все стало другим. Теперь ее невозможно было отличить от Аэры. Металлическое облачение превратилось в охотничий костюм с дырой на бедре.
   Неподалеку от города Стура, столице королевства Садания, у ворот женского монастыря, посвященного Эреиде, богине плодородия, словно бы из воздуха, появилась молодая девушка. Некоторое время она замерла в растерянности. Наконец она заметила тонкую цепочку, связанную с медным колокольчиком. Дернула раз, другой, извлекая мелодичный звон. Ворота открылись, женщина в коричневой рясе, увидев незнакомку, спросила: - Кто ты и что тебе нужно?
   - Мир вашей обители, сиана, - ответила та, - мне не хватает самой малости, крыши над головой, пищи и питья.
   - Сама Эреида подсказала тебе дорогу, - ответила монашка, - здесь ты найдешь кров и пищу, но жизнь в обители не будет праздной, мы проводим время в молитвах и трудимся на общее благо. Готова ли ты принять наши порядки?
   - Готова, - ответила девушка, да и что она могла сказать? Она не помнила, как здесь оказалась и не представляла, что делать дальше. Монастырь показался наиболее подходящим местом. Она направилась вслед за монашкой и уже не вернулась к мирской жизни.
  
  Глава одиннадцатая
   В Зелак мы добрались на следующий день. До Туана, что находился на реке Куж, топать предстояло еще дня два. В Зелаке я, наконец, купил Аэре вполне приличную одежду, какую носили как женщины, так и мужчины. Главное, что она была пошита из крепкого материала. А ее любимый рваный охотничий костюм выбросил. Боевые пятерки монахов, которые иногда встречались по дороге, нас больше не задерживали, хотя никакой бумаги о том, что мы прошли проверку, нам не дали. В предместьях Зелака нам стали попадаться благородные воины, в сопровождении свиты, оруженосцев и слуг. Чем больше была свита, тем богаче считался воин. Что у них тут, воинский слет или собрание? Из разговоров я услышал знакомое слово: "Гаэна", означавшее большой турнир. Сначала я подумал, что речь идет о "гаэре" и удивился, потому, как понятие обозначало вертеп для благородных со всеми возможными извращениями. Гаэры, кстати, не приветствовались официальными властями, местные владетели зачастую организовывали их на свой страх и риск, потому, как вертепы приносили баснословные прибыли.
   - В Зелаке завтра большой турнир, на который съехались лучшие воины Таланы, Садании и Эдрона, - пояснила моя спутница. При этом я обратил внимание на воина, с головы до пят в сверкающем железе, со щитом, мечом на поясе и тяжелым копьем. Воин гордо восседал на тарге с видом абсолютного превосходства. Вокруг него толпились слуги. Обычно воины на турнир являлись пешком, иногда оруженосцы катили тележку, нагруженную потребным железом. И только самые богатые могли позволить себе явиться на тарге.
   - Меня тупые драки волнуют меньше всего, - равнодушно отозвался я, хотя генетическая память, вот ведь зараза, подсунула несколько картинок боя, где один из моих предков разделывал противника под орех тяжелой палицей. Память о прошлых битвах я получил вместе с бадлеем, но к подобным примитивным состязаниям относился с прохладцей.
   - Как, ты не хочешь сразиться за меня, такую красивую и женственную? - удивилась моя спутница. Что-то я раньше не замечал за ней подобных вывертов.
   - Как я могу за тебя сражаться, если даже не знаю твоего настоящего имени, - хмуро ответил я. Перспектива получить тяжелым железом по голове не вдохновляла.
   - Пора тебе это узнать, - она высокомерно посмотрела на меня, - я Уара, дочь короля Узии, правителя Таланы, убитого подлыми врагами. Тебе предстоит биться за мою честь.
   Вот это постановочка вопроса! Лихо завернула! Потерять в Зелаке несколько дней, а дорога до Студенного моря не близкая. Можно подумать, я забыл здесь что-то важное.
   - У меня нет доспехов, - возразил я, - а из оружия только кинжал, против меча не катит.
   - Испугался? - она поджала губы. - У тебя полно золотых монет, купи доспехи и оружие.
   Когда успела разглядеть мой незаметный, телесного цвета, прочный пояс? Да еще определить его начинку? Мне стало не по себе. Шустрая напарница, может, нам лучше расстаться? Оставить ей пару десятков золотых и помахать ручкой.
   - Перед турниром цены на доспех и оружие наверняка взлетели до небес, - не хотелось приобретать кучу бесполезного железа.
  Она с недовольным видом промолчала. Что ж, молчание меня устраивало. Но я рано радовался. Едва мы нашли место ночлега, цены здесь, кстати, тоже подскочили раза в два, как девица прошипела сквозь зубы: "Моя честь дороже презренного месталла!".
   Народу вокруг собралось немало, я заметил заинтересованные мужские взгляды, бросаемые на мою прекрасную спутницу. Некое чувство, вроде ревности, всколыхнулось в глубине души. Пока я занимал место за столиком в едальном зале первого этажа и заказывал ужин, девица, ненадолго отлучилась и вскоре вернулась в компании печального мужчины в одежде простого слуги.
   - Данай, - сказала Аэра, - это Туэн. Воина, чьим слугой он был, сегодня убили на поединке. Доспех убитого готовы отдать за полторы стоимости, берем?
  Я был в шоке. Эта девица лихо взялась мной рулить. Пришлось идти к хозяину доспехов и выкупать нагрудную кирасу, наручи, поножи и прочее железо за полторы стоимости, то есть за пятнадцать золотых монет. Золота мне было, не жаль, если что, доберусь до точки и пополню кошелек, к тому же, у меня остались бриллианты, которые предназначались в подарок папаше Аэры. С его смертью и краха базы на Тэфоне они стали моей собственностью. Если бы не эти печальные события, пришлось бы, по возвращении, алмазы вернуть. Теперь я богат, как Гуун, знаменитый владыка древней империи.
   Аэра была довольна, словно Тарг, проглотивший целого тагура. Туэн помог перенести железяки в складскую комнату, которую указал хозяин постоялого двора. За хранение пришлось заплатить два медяка. А шустрая спутница, откуда, только энергия взялась, снова куда-то убежала. Я испугался, что сейчас она меня заставит купить тарга, эту скотину месяц объезжать надо, чтобы привык к хозяину, иначе рискуешь откушенной ногой или рукой. Вернулась сияющая. Сообщив, что я записан на завтрашний бой под шестым номером.
   - Представь, Данай, мест не осталось, запись была только на последний, десятый день.
   - Как же тебе удалось впихнуть меня в очередь? - поинтересовался я, предчувствуя грядущие неприятности.
   - Завтра шестым номером будет сражаться Дуан непобедимый, говорят, это его сотое сражение, и все прежние он выиграл. Поэтому претендента не нашлось. Но ты ведь герой? Вот тебе мой знак, привесишь к доспеху.
   Она протянула мне круглый значок, на котором была грубо намалевана хищная птица и под ней надпись: "Аэра". Интересно, когда успела с чеканщиком и художником договориться?
   - Теперь все будут знать, что ты сражаешься за мою честь, - радостно сообщила она. Только я радости не чувствовал. Видел я этого Дуана, он напомнил мне здоровенную зериллу, которые водятся на пятой планете Занды. Животные агрессивные и крайне опасные. Отморозки на Ташане, сыновья крупных чиновников и бизнесменов, записываются на сафари, охоту на зерилл. И хотя охотники вооружены лучеметами, случается, некоторые погибают. Тогда в Совете Ташаны начинаются дебаты о закрытии опасного сафари. На эту тему чиновники ругаются уже не первую сотню лет, а охоту на зерилл так и не прикрыли. Если бы я мог использовать на турнире лучемет, был бы спокоен, как люх, медлительное травоядное животное. У меня мелькнула мысль, что, скорее, не я стремлюсь избавиться от попутчицы, а она от меня.
   - Аэра, мне кажется, тебе не терпится увидеть, как этот гигант сделает из меня лепешку.
   - Ну что ты, Данай! - девица расплылась в обманчивой улыбке. - Ты мой герой и обязан победить. Во славу своей женщины!
   - Разве ты моя женщина? - удивился я. Насколько мне было известно, подобный статус на Даэле присваивался невесте или любовнице.
   - Победишь, я готова стать твоей, - заявила нахалка. И даже не поинтересовалась, готов ли к этому я?
   - Хозяин непременно победит, - подал голос Туэн, стоявший рядом.
   - Ты еще здесь? - недовольно спросил я.
   - Конечно, он здесь! - сказала Аэра. - Я наняла его твоим слугой, ты же не сможешь сам надеть доспехи, а Туэн опытный оруженосец. Ты у него уже восьмой хозяин.
   "Значит, дружок схоронил семерых", - подумал я, вновь поразившись, как легко ей удавались манипуляции. В лице этой девицы Талана потеряла гения подковерных игр.
   - Пора ужинать, - сказала Аэра, - и накормить оруженосца.
   Мы уселись за стол. Слуги в Зелаке принимали пищу вместе с хозяевами, статусного разделения не было. К тому же, по нашей одежде, трудно было понять, кто слуга, а кто хозяин.
   Слава Гелеману, сегодня больше неожиданностей не было, и вскоре мы устроились в небольших апартаментах, за которые пришлось заплатить хозяину серебряную монету. Вперед за три дня. Я подумал, что завтра вечером эта комнатушка мне уже не понадобится, если придется присоединиться к бывшему хозяину доспехов. С этой невеселой мыслью я уснул.
  
  Глава двенадцатая
  Утром нас разбудил разноголосый рев труб и рогов, открывающий первый день турнира. Наскоро приняв легкий завтрак, и с помощью оруженосца навесив на себя часть железа, до конца одеваться, не стал, слишком неподъемная тяжесть, а у меня и так куртка прочнее любой кольчуги, в компании с девицей и Туэном мы отправились к полю битвы. Трибуны были полны народа, однако места еще оставались. Мне предстояло выйти шестым номером, так что можно было полюбоваться редким зрелищем. Мы сидели на последнем ряду. Напротив, на противоположной стороне поля, в первом ряду, в дорогой одежде и маленькой золотой короне, венчающей головку, я неожиданно увидел Малту, младшую сестричку Аоры, а рядом с ней советника Цуэна. На базе имелись трехмерные изображения, почему я сразу их узнал.
  - Сестричка заняла мой трон, - сквозь зубы процедила Аэра, сидевшая по правую руку от меня. Она тоже заметила родственницу. - Но наплевать, теперь ты мой король.
  Малта нас поначалу не замечала. Она с интересом разглядывала поле, на котором были нанесены разметки для бойцов, как пеших, так и тех, которые будут сражаться на таргах. По краю поля на шестах было выставлено множество воинских гербов с изображением различных животных, по-видимому, семейных тотемов. Интересно, непобедимый Дуан будет биться верхом? В таком случае, мои шансы снизятся до нуля. Я подумал, что против злобного тарга вряд ли кто выстоит. Не успеешь добраться до наездника, как тобой уже закусят. Можно, конечно, тарга облучить нейтронами, никто этого не заметит, только сдохнет он не сразу, я к тому времени успею оказаться в его желудке и даже перевариться. Я подумал, что зря вылечил девицу, надо было пройти мимо, или, вылечив, прогнать вон. Но теперь поздно горевать, ничего не изменишь.
  Аэра нацепила мне на грудь свою круглую железку. Похожие знаки я заметил у некоторых воинов, которые собирались в бою отстаивать честь своих подруг. Пока бой не начался, я усиленно соображал, как выкрутиться из губительной ситуации.
  Неожиданно я ясно увидел себя на каменной площадке в нескольких шагах от тарга, на котором восседал мощный воин с тяжелой дубиной в руках. Воин замахнулся, я метнул костяной нож, угодивший ему в глаз. Сценка на этом не закончилась, воин упал на камни, тарг бросился ко мне. Я метнулся назад, к убежищу, возможно, это было дерево, на которое я мог забраться, рядом с ним был высокий каменный уступ. Картинка рассеялась. Я задумался. Умение метать ножи и иные острые предметы передалось мне вместе с бадлеем, но если рукопашку я продолжал совершенствовать, почти год, тренируя растяжки и серии ударов, метанием ножей не занимался от слова вообще. Я потрогал ручку острейшего кернитового кинжала, висевшего на поясе. Кинжал, вроде бы, сбалансированный, для бросков идеальный. Но у меня будет только один шанс. Допустим, громилу, похожего на зериллу из джунглей пятой планеты, я убью. Останется разъяренный гибелью хозяина ящер, а на поле боя нет ни деревьев, ни других укрытий. Даже если успею добежать до забора, перебраться через него не удастся, слишком высокий. Однако деваться некуда, придется использовать единственный шанс. А там будь, что будет. В конце концов, у меня есть меч, хотя против тарга меч всего лишь игрушка.
  - Не спи, - толкнула меня девушка, - пропустишь самое интересное.
  При этом подумал, что наиболее интересным для нее будет моя безнадежная битва с зерилообразным монстром. В это время на поле вышел герольд, развернул кожаный свиток и громко объявил: "Первыми на турнирный бой приглашаются воин из Садании, Уртак Непомнящий и представитель Таланы Зубрав Сильный. Второму номеру приготовиться! Напоминаю, окончательный победитель, после турнирных боев, удостоится звания Великого силача трех государств, с торжественным вручением золотого знака". Герольд ушел, а я спросил у Аэры: "В прошлый раз, пять лет назад, кто стал победителем?".
  Девушка промолчала, почему-то мне показалось, что она этого не знала, за нее ответил мой оруженосец: "Тагар из Эдрона, в прошлом году во время ссоры его убил Дуан непобедимый".
  - Тихо вы, - шикнула на нас Аэра, - бойцы вышли!
  На первый бой я смотрел со всевозможным вниманием. Оба противника были пешими. Уртак Непомнящий закован в железо, только шея и лицо открыты. Движения его, стесненные доспехами, казались замедленными. В руках он держал железный шар на цепочке, которым постоянно вращал. Зубрав Сильный был одет в таланский панцирь и кожаные штаны, с нашитыми на них металлическими бляхами. На мой взгляд, защита так себе. Отоварит противник ядром, и конец таланцу. На голове у него была железная шляпа с широкими полями, тоже, надо сказать, вещь малополезная. В руках он держал длинное толстое копье, короткий меч висел в ножнах.
  - Конец таланцу, - решил я, однако Туэн возразил: - С цепным боло сражаются именно копьем.
  Он оказался прав. Таланец выставил копье, противник ударил, цепь намоталась на древко, копье вместе с шаром вырвалось из рук Зубрава. Он выхватил меч, и пока Уртак отчаянно пытался освободить свое оружие, поразил его в шею. Хлынула кровь, воин из Садании упал замертво.
  Вышел герольд, объявил победу таланца. Турнирные слуги унесли покойника. На поле вышла следующая двойка. Мне это было уже не интересно. Кто кого отоварит дубиной, железным шаром или разрубит мечом, какая разница? По правилам, добивать противника запрещалось. Если ранен, живи, может, оклемаешься. Нет, с честью похоронят. Я гадал, выйдет против меня здоровяк пешим или на тарге? Уже сражалась четвертая пара, звон мечей разносился по полю и окрестностям и, скорее всего, слышался даже в городе. Все участники пока были пешими. Я спросил об этом Аэру, но она только пожала плечами. Странно, принцесса, по идее хоть раз должна была присутствовать на ристалище, а не знает. Туэн меня просветил, что это зависит от бойца, захочет, появится на тарге. При этом добавил, что тарг зверюшка дорогая, мало кто захочет им рисковать. Могут ведь в запале битвы дракончика прихлопнуть. В общем, я остался в напряжении, могло быть и так, и эдак. Наконец, герольд объявил, чтобы готовилась шестая двойка. Я поднялся с лавки, на которой сидели зрители и под удивленные взгляды Аэры и слуги, сбросил тяжелый нагрудник и остальное железо, даже шлем с узкими щелями для глаз. Куртке своей я доверял больше, хотя она имела типичный грязновато-ношеный, крестьянский вид.
   - Сиан, вы не можете выйти на бой в таком виде! - воскликнул Туэн. Наплевать. Пусть будет, как на Ташане, когда игрока в тулей за нарушение правил удаляют с поля. Тулей это такая игра с мячом. Я поправил кинжал, дотронулся до меча на поясе и сказал, как отрубил: "Бьюсь без доспеха".
  Не собираюсь таскать лишнюю тяжесть только для того, чтобы кто-то одобрил мой внешний вид.
  - Но это верная смерть! - протестующе воскликнул слуга и даже от волнения вскочил с места. Явно за меня переживал, чего не скажешь об Аэре, та сидела, молча, с каменным лицом.
  - Смерти моей не дождетесь, - ответил я и направился к выходу на поле.
  Предыдущее представление еще не закончилось. Трибуны взрывались криками, зрители вопили, поддерживая своих любимцев. Я остановился у входных ворот. Привратник с той стороны наблюдал в щелку за ходом битвы. Наконец, он открыл ворота и дал знак выходить. Моего противника на поле еще не было. Люди на трибунах о чем-то громко говорили, на поле стоял несмолкающий шум. Наверное, обсуждали, сколько сендов я продержусь против зверовидного Дуана, прежде чем лягу трупом. Предприимчивые купцы организовали тотализатор. Вряд ли на меня кто-то поставил хотя бы один сун. Разве только оруженосец Туэн, который всерьез за меня переживал. Уцелею, не задержусь в Зелаке ни на один день. Не собираюсь участвовать в дальнейшей борьбе за первенство, какие бы презрительные взгляды не кидала на меня Аэра. Моя настоящая награда, это остров Дохлого Ушуга и активация Уничтожителя. Где-то на заднем плане сознания мелькнула мысль, прежде чем пытаться уничтожить врага, необходимо выяснить, что же это, или кто это такой? Но мысль исчезла, едва появился мой противник. Из открытых ворот величественным, неторопливым шагом выползал здоровенный тарг, на спине которого, весь в железе, восседал, похожий на зериллу, Дуан непобедимый. Красуясь, здоровяк легко размахивал огромной палицей, которую держал в левой лапе, рукой эту клешню я назвать бы не решился. Трибуны отозвались свистом и восторженными воплями. Разумеется, не в мой адрес.
  
  Глава тринадцатая
  Верзила свысока смерил меня презрительным взглядом. Презрение сменилось удивлением, с противником из крестьян сражаться ему еще не приходилось. Неожиданно до меня донеслись булькающие звуки, похожие на рыдание. Что бы это значило? Не сразу я понял, что здоровяк смеется. Смех прокатился по трибунам. Малта, нынешняя владычица Таланы скривилась в усмешке и, глядя на меня, наклонилась к советнику Цуэну. Что она ему сказала, я не слышал, уверен, ничего хорошего. Но это меня уже не волновало. Тарг бросился ко мне, массивная палица взметнулась над головой Дуана. Я выхватил кинжал. Непонятная сила потянула вниз мою руку. Я собирался убить седока, но кернитовый клинок, пролетев ниже, по самую рукоятку вонзился в глаз тарга. Ящер замер, рука седока с палицей так и не опустилась. Агония зверя поразила не только меня, но и остальных зрителей. Чешуйчатый хребет резко изогнулся, Дуана, словно могучей пружиной, подбросило под самые небеса. С оглушительным лязгом он грохнулся о землю, ящер завалился на бок и замер. На поле повисла напряженная тишина. Я подошел к поверженному противнику, вытащил свой кинжал и направился к воротам. Делать здесь мне больше было нечего. На трибунах зашумели. Возможно, принялись обсуждать мою неожиданную победу, а может, вспомнили о потерянных сунах. Я уже покидал поле, когда появился герольд и объявил меня победителем. Кажется, Малта что-то кричала и махала рукой, пытаясь привлечь внимание, но мне до нее было дальше, чем до соседней галактики. Я вернулся на место и сказал, что ухожу.
  - Куда ты собрался? - вскинулась Аэра. - Впереди несколько дней боев и награда победителю.
  - Оставайся, Данай! - пылко воскликнул сияющий Туэн. - Прежде такого не было, чтобы воина поразили вместе с таргом.
  - Вы думали, он меня сожрет? - ворчливо ответил я. - Можете оставаться.
  - Ты меня прогоняешь? - расстроился оруженосец.
  - Вам хочется досмотреть турнир до конца, а я ждать не могу, меня ждут более важные дела. Кто желает, может идти со мной, возражать не буду.
  Я надеялся, что они отстанут. Не нужен мне оруженосец с бесполезной грудой тяжелого железа, да и строптивая интриганка раздражала. С ее переменчивым характером я не знал, чего от нее ждать. Сегодня затянула в воинский турнир, а что будет завтра? Одному спокойнее. Ага, размечтался. Оба тут же вскочили и последовали за мной. Аэра недовольно скривилась:
  - Что ты забыл на ледяном острове, Данай?
  - Шкатулку с волшебным духом, исполняющим желания, - ответил я, вспомнив популярную местную сказку.
  - И что бы ты попросил у духа? - спросила неугомонная девица, когда мы направились к постоялому двору.
  - Желание слишком личное, его нельзя открывать посторонним, иначе не исполнится.
  - Ты слышал, Туэн? - обратилась вредная девчонка к оруженосцу. - Мы, оказывается, для этого самовлюбленного эгоиста посторонние.
  - Для того чтобы стать своим, - назидательно ответил я, - должно пройти время.
  - И долго ждать? - не успокаивалась девушка.
  - Пока не съедим тысячу плодов жгучего тэрша, как советует народная мудрость.
  - Зачем мучиться, - недовольно сказала она, - не проще ли сразу довериться друг другу?
  - Ты готова выложить мне все свои тайны?
  - Ну, почти, - смутилась Аэра.
  - Я тоже, почти, так что вы для меня "почти" свои.
  - Я непременно заработаю твое доверие, Данай и стану своим, - сказал оруженосец. Я заметил его восхищенный взгляд, парень еще не отошел от сцены гибели тарга и его могучего хозяина. Думаю, большинство зрителей тоже не пришли в себя. Ну, и Гелеман с ними, мне до их ничтожного Зелака нет никакого дела. Мне предстоит добраться до Туана. Дальнейшая дорога внушала опасение, агенты базы никогда не отправлялись пешком к ледяному острову. Слишком много препятствий могло повстречаться на пути. Овраги, озера и, конечно же, разбойники, которые частенько нападали на неосторожных путников. А теперь к ним добавились боевые монахи и непонятные, опасные тени.
  Надеюсь, в Туане не собираются устраивать турнир? Эдак я только к старости доберусь до моего острова. Но продолжить дальнейший путь нам не дали. Мы вернулись в едальню, чтобы перекусить, переодеться и собрать немногочисленные вещи. Доспехи я оставил на трибуне, возле лавки, где мы сидели. Все, кроме меча, который, как и кинжал, был у меня с собой. Едва уселись за стол и заказали обед, в зал ввалились несколько воинов, которые тут же подошли к нам.
  - Уважаемая сиана Уара? - обратился один из них к моей попутчице.
  - Что вам нужно? - резко ответила та.
  - Ваша сестра Малта желает вас видеть.
  - Прежде, чем увидеть сестру, мне необходимо переодеться. Подождите, я сейчас вернусь.
  Уара поднялась и решительно направилась в нашу комнату. Два воина последовали за ней и остались у двери. Я с интересом смотрел, что будет дальше. Отправиться на встречу с сестрой было смерти подобно, с Уарой могли поступить, как с ее отцом. Вступиться за девушку? Почему-то казалось, что она сама способна решать свои проблемы. Прошло несколько сендров времени, девушка не выходила. Воинам надоело ждать, они открыли дверь.
  - Тут никого нет! - услышал я удивленный возглас. Мы с Туэном подошли к ним, чтобы убедиться, что шустрая сестричка улизнула. Окно было открыто, первый этаж. Воины повернулись к нам.
  - Вы должны пройти с нами, - сказали мне.
  - Вам требуется Уара, к ней и обращайтесь.
  - Советник Цуэн приказал доставить сестру нашей королевы вместе со слугами, - с уважением во взгляде воин посмотрел на меня, - после сегодняшнего боя каждый из нас с удовольствием с вами пообщается, сиан Данай.
  Похоже, слава моя, как непобедимого бойца, разошлась по округе. Даже сама королева заинтересовалась. Не просто так велела привести вместе со слугами. То, что я не слуга, Малта могла не знать. Не вовремя она разглядела сестричку на стадионе. Любая задержка на пути к острову меня сильно раздражала. Я часто задумывался о том, что сейчас делается на лунной базе. Тяжело поверить, что Тэфон опустел, а его коридоры, комнаты и лаборатории полны погибших ташанцев. И Герен где-то там, среди них. При этой мысли кулаки у меня сжимались, в душе поднималась ярость. Хотелось, как можно быстрее, нанести теням ответный удар. А тут дурацкое махание железками, и я в роли чемпиона. При этом нельзя было отказаться от визита к королеве и сбежать. По моим следам тут же бросятся боевые отряды монахов. Предстоит пройти королевство, где церковь свирепствует, подозревая всех и каждого в служении Четырехрогому Трэшу. Дальнейший путь я представлял иначе: незаметно пробраться к побережью и отыскать катер. Остальное просто. И снова меня терзали неприятные мысли о том, какие палки в колеса вставит судьба.
  Делать нечего, мы с Туэном отправились в гости к Малте.
  
  Глава четырнадцатая
   - Великий воин, - обратилась ко мне королева Таланы, кстати говоря, красавица из красавиц. Попадись такая на базе, влип бы, как мошка в глей. Подписал бы договор совместной жизни и пропал для общества. Хотя о чем я? Не было у меня времени гулять и знакомиться, днями и ночами я просиживал за программами. Моим кумиром был Унар, великий программист, живший три тысячи лет назада на Ташане. Создавший гениальную программу для Управленца базы, которого он, между прочим, почему-то назвал эгрегором. Ознакомившись с его воспоминаниями, я неожиданно понял, что гениальный Унар считал Управленцев живыми и равными людям. Может, он был прав, потому что с тех пор никто из его последователей не написал ничего лучшего.
  - Известно ли тебе, - продолжала она, - что многочисленные друзья и поклонники Дуана непобедимого принесли клятву крови перед алтарем в церкви Туразида, бога мщения. Я позвала тебя, герой, чтобы предостеречь о нависшей над тобой серьезной опасности.
  Мне осталось только подавить тяжелый вздох. Проблемы накручивались, как спутники вокруг планеты. С каждым оборотом принося с собой что-то новенькое, все более опасное. Словно все вокруг сговорились не дать мне сделать и шагу в сторону Студеного моря.
  - Здесь надежная охрана, можешь не опасаться убийц, - с улыбкой, словно ей доставляло удовольствие упоминание о грозящей мне опасности, продолжала Малта. Рядом с ней восседал первый советник Цуэн, молчаливый, словно воды в рот набрал.
  - Предлагаю тебе, великий воин, мое гостеприимство, - продолжала королева, - ты можешь оставаться, сколько пожелаешь. Или сопровождать меня в Урган и поселиться во дворце. Тебе будут оказываться все почести, которых ты достоин.
  Беседа проходила на втором этаже в шикарной комнате дорогого постоялого двора, которую властвующая королева заняла на время проведения турнира Трех стран. Потолок украшала лепнина в виде зверей и птиц, среди которых я заметил тарга, турана, клыкастого кублана и даже нескольких галахов, мелких местных крыс. В стороне, в углу, был изображен степной властитель в желтой короне с луком в руках. Рядом с ним многочисленная свита, включая наследников мужского пола, советников и слуг. Не картина, а целая эпопея. Вдоль стен располагались шикарные ложа с простынями тончайшего шелка из Нуана, полированные деревянные столики, полки для книг, хотя самих книг здесь, похоже, отродясь не водилось, в окнах цветные стекла из Садании, все говорило о богатстве и благополучии съемщика. Девица и советник, кстати, она выглядела его копией, что наводило на определенные мысли, наверняка уверены, что отказаться от столь щедрого предложения может, только, конченный идиот. Она не подозревала, что по меркам этого мира я миллиардер. А сами они даже не люди, а так, древние полуфабрикаты, из которых, последующие столетия вылепят, возможно, некое подобие человека. Я мысленно проклинал турнир и мою неожиданную славу. И сбежавшую Аэру, у которой не было денег, и сколько она сможет продержаться без моей поддержки, я не знал. Вопреки всему, и логике, в том числе, я чувствовал за нее ответственность. Почему? Не имею понятия. Даже совесть порой просыпалась, хотя гадости я ей не делал, а девица меня сильно задержала с турниром. Что ответить? Я попытался настроиться на дипломатию.
  - Пусть Гелеман осветит ваш путь! - произнес я традиционную формулу уважения. - Я подумаю над предложением, дорогая сиана Малта и, к завершению турнира, дам ответ.
  Судя по всему, от меня ждали других слов. Я должен был пасть к ее ногам, облобызать руку и выразить королеве бесконечную благодарность. Но я не собирался торчать в Зелаке следующие несколько дней, ожидая конца железной рубиловки. И, тем более, участвовать в этом безобразии. Завтра, максимум, послезавтра, сбегу и продолжу нелегкий путь к Студеному морю. Никакие владыки, так же, как и приверженцы Туразида с их неутоленной местью, меня не остановят.
  На большом столе в центре комнаты слуги накрыли торжественный ужин в честь победителя непобедимого Дуана. Девица Малта оказалась крайне любопытной и засыпала меня вопросами. Более всего ее интересовало, где именно и когда я встретил ее сестру. Советник внимательно слушал мои ответы, не обязательно быть сильным менталистом, чтобы этого не заметить. К счастью, я был знаком с застольным этикетом и не наделал глупостей. Можно сильно упасть в глазах местной аристократии, если не знать, что большая чаша с синей водой, предназначена не для питья, а ополаскивания рук после еды. И нож с двузубой вилкой я держал, как положено, а после приема пищи положил столовые приборы крест-накрест на ту самую чашу. Королева внимательно за мной наблюдала, я видел в ее глазах удивление. Какой-то простецкий воин, в крестьянской одежде, ведет себя за столом, как благородный человек, а не трудяга от сохи. Она шепотом сказала что-то советнику, тот согласно кивнул.
  - Воин Данай, - обратилась она ко мне, - мне доложили, что ты торопишься продолжить свой путь. Разве ты не останешься, чтобы закончить славную битву и получить заслуженную награду? Я также собиралась щедро одарить тебя.
  Нужны мне ее подарки? Когда у самого столько золота и бриллиантов, что не знаю, куда девать. При необходимости, набрал бы на ближайшей точке золотых монет целый мешок. Об этом я, разумеется, не сказал, а рассыпался в благодарностях, ответив, что, возможно, поучаствую в дальнейшем железомашестве. Прекрасно понимая, что обещать, не значит выполнить.
  Малта расплылась в улыбке, а советник Цуэн, с постным выражением на лице, явно мне не поверил. Я уловил отголоски его мыслей, точнее, волн настроения. Эти волны отражали недоверие и угрозу. Что ж, предупрежден, занчит, вооружен.
  По окончании ужина слуга проводил нас в соседнее помещение, как оказалось, комнату для гостей. Меньшая по размерам, без изысков, с тремя простыми лежаками, соломенными подушками, матрасами и грубыми простынями. Одеяла отсутствовали по причине летней жары.
  Мне показалось, что Малта собиралась положить меня в своей комнате, а в соседнюю отправить советника вместе с моим оруженосцем. На что она рассчитывала? Сделать меня своей постельной игрушкой? Решать эту проблему я не собирался, день, другой, и меня здесь не будет.
  Туэна подобные мысли не беспокоили. Он был не столько доволен, сколько за меня счастлив. Ну, как же, скоро на нас посыпятся награды и прочие блага. Что касается слуг Туразида, мой верный слуга считал, что я с ними разделаюсь одним махом. Сожалел только об оставленном на поле доспехе, который обошелся в пятнадцать золотых.
  - Не нужно было оставлять доспех, - сокрушался Туэн, уверенный, что железяки уже украли. Я ответил, что меч остался со мной, и обещал, если будет нужно, купить новые доспехи, более прочные и легкие, какие изготавливают только в Нуане.
  - Но, сиан! - воскликнул парень. - Такие доспехи стоят не менее тридцати монет!
  - Деньги у меня есть, - успокоил я его. Понадобилось, купил бы всю Талану, Саданию или Эдрон вместе с городами и деревнями. Правда, не продадут, скорее за презренный металл попытаются лишить жизни.
  Устраиваясь в постели, вспомнил об Аэре. Прячется где-то, голодная и несчастная. Туан уснул и захрапел, а я достал из потайного кармана браслет. Засветился один, последний кристалл. Значит, остался еще кто-то из сотрудников базы, который продолжает топтать землю Даэлы. Попробовал послать вызов, тот не отозвался, тогда я выключил браслет, убрал на место и извлек "жука". Микроскопические разведчики имелись у каждого, кто отправлялся на планету. Обычно это был набор из трех штук, отличных по размеру и энерговооруженности. Самый большой не превышал ноготь мизинца, коричневый, неотличимый от настоящего жука, он имел одноразовый излучатель, способный лишить жизни здорового воина в пределах десяти шагов. Его я активировать не стал, на работу довольно мощного устройства могли среагировать тени. Не хватало героически погибнуть в самом начале пути. А вот самого маленького "жука", похожего на черное зернышко тамариса, я решил отправить к соседям, в комнату королевы. Уверен, на расстоянии, превышающем пять шагов, засечь работу и слабое электрическое поле летающей точки, не сможет никто. Я включил автоматику и надиктовал алгоритм задание. Черная точка стартовала с аэродрома, которым послужила моя раскрытая ладонь, и унеслась в щель под дверью. Будет интересно узнать, почему у сиана первого советника на лице было написано столь заметно выраженное недовольство. И какая от него может исходить угроза.
  
  Глава пятнадцатая
  - Что скажешь, отец? - спросила Малта, вскоре после того, как слуги убрали со стола и, поклонившись, ушли. Им предстояло провести ночь на первом этаже, в комнате для прислуги. Один из них остался дежурить за дверью на случай, если высокой сиане вдруг что-то понадобится. Позже его сменит другой слуга, а первый отправится на отдых. Кроме того, неподалеку в коридоре, охраняя покой владык, встали на страже два вооруженных мечами и арбалетом стражника. Владыки расположились в удобных креслах, собираясь на сон грядущий обсудить дела прошедшего дня.
  - Этот человек опасен, - ответил первый советник, - в нем не заметно уважения к властителям, даже таким, как король. У него в глазах я заметил равнодушие, сдается мне, он не собирается остаться, а сбежит завтра по своим непонятным делам.
  - Прежде ты никогда не ошибался в оценках, мой первый советник, - девушка поднялась и обняла отца, - но Данай мне приглянулся, я хотела бы видеть его своим фаворитом.
  - Если бы я не знал, какая ты упрямая, - нахмурившись, ответил Цуэн, лоб его пересекли глубокие морщины, - посоветовал бы отказаться от столь сомнительной затеи.
  - Но почему, отец? - недовольно воскликнула девушка, вернувшись в кресло. - Сильный и бесстрашный мужчина, одолевший непобедимого Дуана. К тому же, симпатичный. Не то, что этот урод Затан, которого ты с малолетства готовил мне для совместной жизни.
  - Это большая политика, дочь, Затан сын короля Эдрона, ваша совместная жизнь пошла бы на пользу обеим странам. Глядишь, удалось бы создать объединенную империю.
  - Только не ценой моего счастья. Затан жирный и ленивый, от него неприятно пахнет, - скривилась девушка, вспомнив прошлогодний визит Алата, короля Эдрона и его толстого сыночка. Она представила себя с ним в постели, на ее лице отразилось отвращение. - К тому же, ты сам говорил, отец, при объединении может начаться смута, результатом которой будет полная смена властителей. Нас с тобой, в том числе.
  Советник Цуэн недовольно покачал головой. Он хорошо знал свою дочь и прекрасно понял, о чем она подумала.
  - Я смотрю, ты готова подписать договор о совместной жизни с неизвестно откуда взявшимся воином, и, в дальнейшем, сделать его королем?
   Девушка покраснела, советник угадал ее тайные мысли.
  - Подобная глупость может стоить тебе трона, - сказал советник, - тебя уберут точно так, как мы убрали Узию, а после разделаются и со мной.
  - Я поняла, отец, - сказала девушка, - что посоветуешь?
  "Наконец-то, я слышу речь не глупой восторженной девчонки, а мудрой правительницы", - подумал Цуэн. С тяжелым вздохом он начал говорить, прекрасно понимая, что сказанное не понравится единственному человеку, которого он в этой жизни любил больше себя и ради которого готов был пожертвовать собственной жизнью.
  - Даная надо либо навсегда посадить за крепкую решетку, либо от него избавиться, - сказал он, не обращая внимания на хмурый взгляд дочери, - он не так прост, как хочет казаться, его крестьянская одежда меня не обманула. Заметила, как он ведет себя за столом? Любой другой перепутал бы вилку с ножом и выпил настойку синего цветка син для омовения рук. Мы с тобой понятия не имеем, кто он такой и откуда взялся. Да еще вместе с твоей сестрой! А если он собирается восстановить попранную справедливость и вернуть ей трон? Ты об этом не думала? Вдруг он доглядчик из Нуана, король, которого спит и видит, чтобы у нас начался хаос. Ему не терпится ограбить наши города. И еще, ты не заметила, насколько этот славный воин похож на Зэна, советника короля Туана?
  - Мало ли похожих людей, - недовольно фыркнула девушка, - скажи еще, что он похож на статую Творца Гелемана, установленную в храме Зелака.
  - Был бы похож, я сказал. Дочь! В этой жизни не происходит ничего случайного, за любым событием стоят какие-то силы. Возможно, тебе подсунули этого красавца наши недоброжелатели, воля Творца или даже сам демон Трэш. Ты должна замечать за поступками людей любые, на первый взгляд, незначительные мелочи. Если бы я не придерживался этого правила, давно бы гнил в могиле. Только наблюдая и делая правильные выводы, можно удержаться на высочайшей ступеньке власти, королевском троне. Имей это в виду и никогда не забывай о том, что я тебе сказал.
  - Но зачем ты собираешься запереть его в темнице? Не лучше ли отпустить на все четыре стороны, и пусть идет, куда шел?
  - Хочешь знать, что будет дальше?
  - Что же?
  - Данай найдет твою сбежавшую сестру, дальше продолжить?
  - Не надо, отец, я устала. Пусть будет так, как ты считаешь нужным.
  Цуэн удовлетворенно улыбнулся. Он всегда добивался согласия дочери, убеждая ее в собственной правоте.
  - Я бы от него избавился. Наш герой не должен дожить до утра. У меня с собой яд, который, при плотно закрытом окне, можно положить в факел, освещающий помещение.
  - Отец, пусть это случится не завтра, а через два дня.
  - Хочешь провести с ним ночь? - догадался советник. - Что ж, один день ничего не решает, развлекайся, дочка! Кстати, можешь обещать ему все, что угодно: совместную жизнь и трон Таланы. Пусть порадуется перед тем, как отправиться в бездну к демонам.
  Такой замечательный диалог я выслушал этой ночью, дождавшись возвращения разведчика, малого "жучка". Стоит ли задерживаться, чтобы провести ночь любви с прекрасной Малтой? После Асаны у меня не было женщины, и только самоконтроль позволял поддерживать внутренний баланс и гармонию. Что со временем давалось все труднее. Все же, я отказался от этой затеи. Не о том думаю. Задержка может оказаться фатальной, у советника наверняка имеется много способов укоротить мне жизнь. Я решил уйти засветло. С этой мыслью и заснул.
  
  Глава шестнадцатая
  Незадолго до рассвета я осторожно выглянул за дверь. Наши с оруженосцем покои охраняли целых четыре воина. Все они крепко спали, сидя на полу и прислонившись к стене. Позаботилась королева, чтобы я не сбежал! Я разбудил Туэна, прикрыв ему ладонью рот, чтобы случайно не разбудил наших стражей. Сразу все, поняв, он ответил огорченным взглядом. Парень был уверен, что я останусь продолжить успешно начатую борьбу на звание непобедимого. Слуга оделся и повесил на пояс мой меч, таскать который я не собирался. Зачем мне железяка, когда есть лучемет, хоть и наполовину, но заряженный? Конечно, тени могут засечь энергетический всплеск, но если выстрел длится мгновение, у меня останется достаточно времени, чтобы сменить позицию. А там, пусть ищут!
  Стараясь ступать тихо, мы вышли на улицу и нос к носу столкнулись с Аэрой.
  В тиши спящего города ее голос прозвучал резко: - Долго я вас ждала. Полночи собирались, как нерадивые служанки!
  Надо же, появилась и сразу вывалила кучу претензий!
  - Я волновался за тебя, - ответил с легкой обидой, - ты, где была? Проголодалась?
  - Для умной девушки не проблема спрятаться в надежном месте, - высокомерно ответила она и спросила, - я так понимаю, отправляемся дальше?
  - Правильно понимаешь. Мой путь лежит к Туану, а дальше будет видно.
  - Тогда идем, - она пожала плечами и высказала еще одну претензию, - герой-воин не удосужился приобрести для уставшей девушки коляску с таргом.
  - У меня не было на это времени, - ответил я, подумав, что она, пожалуй, права. Я мог купить сто колясок. Зачем топать пешком и бить ноги? Просто местный транспорт с высоты цивилизации Ташаны выглядел тяжеловесным и даже бесполезным, вроде доспехов или меча, который болтался на поясе Туэна.
  - Отчего не поддался чарам моей сестрички? - ехидно поинтересовалась Аэра. - Наверняка нашел бы для общения с ней ночку?
  Я с изумлением уставился на нее. Откуда ей известно содержание ночного разговора отца с конунгой? Впрочем, я тут же сообразил, Уара слишком хорошо знает свою сестру, так, что ей не составило труда догадаться о том, что именно та могла пожелать. Я покраснел, чего в предутреннем мраке не было заметно, хотя девушка весело фыркнула.
   - Твоя сестра, еще та красотка, - отозвался я, - только внутреннее содержание у нее не столь приятное, с гнильцой.
  - Содержание, как у всех, сердце, желудок, легкие, печень, кишки, - перечислила она. Догадавшись, что она издевается, я возразил:
  - Имеются в виду душевные качества, а не внутренние органы.
  - Лишний раз убеждаюсь, что ты настоящий даэлянин, - сказала она.
  - Причем тут Даэла? - не понял я.
  - Чтобы попасть на тракт, следует повернуть налево, - сказала она, не ответив на вопрос.
   За разговорами мы едва не пропустили поворот. Оруженосец молчал, погруженный в свои мысли. Надо будет подробнее его расспросить, где родился, живы ли родители. Взял человека на работу, а кто он такой, даже не поинтересовался, нехорошо!
  - Дальше будет мост, - сказала девушка с таким видом, словно открыла величайшую тайну вселенной. Как будто, я этого не знал! Подробную карту королевств мне загрузили еще на базе, я в любой момент мог вызвать ее перед своим внутренним взором. Река Куж широкая, капитальный каменный мост построили восемьдесят лет назад по приказу короля Диария, деда нынешней королевы и моей спутницы.
  - Про мост мне известно, - сказал я, - пешком до Туана доберемся к вечеру. В городе купим коляску с таргом и дальше помчимся с ветерком.
  - С ветерком! - довольно повторила Аэра и громко рассмеялась. Ее звонкий смех далеко разнесся в воздухе.
  - Разбудишь всю округу, - недовольно сказал я, - не вижу, что ты нашла смешного в моих словах.
  - Разве не слышал выражение "помчаться с ветерком"? - спросила она, все еще хихикая. Я вспомнил и покраснел. Выражение было не совсем приличное, с намеком на определенные сексуальные действия. Вот что значит, плохо знать культуру планеты. Мы, посланники базы, должны изучать ее досконально, включая такие выражения и ненормативную лексику. К сожалению, большинство моих коллег относилось к местному населению свысока, не признавая их за людей, считая кем-то вроде грязных животных. С которыми можно делать все, что прикажут, включая единичные акции или даже уничтожение целых народов. На базе я был единственным, кому претил подобный подход. Вслух свои мысли не высказывал, меня бы, мягко выражаясь, не поняли.
  - Скажи, великий воин, что за коробочка, с помощью которой ты извлек мою стрелу и вылечил ногу? - неожиданно спросила она. Голос ее звучал равнодушно, однако вопрос меня насторожил. С какой стати она вспомнила про автолекаря?
  - Однажды в моем присутствии человек вылечил смертельную рану, - ответил я, не моргнув глазом, - у раненого из живота торчал арбалетный болт, позже коробочка случайно досталась мне. Встретив тебя, я повторил его манипуляции. Как ни удивительно, все получилось. Ты считаешь, это плохо?
  - Где это случилось, и что с этим человеком? - и снова равнодушный, безэмоциональный голос, за которым скрывался жгучий интерес. С чего бы ей выпытывать подробности?
  - Возле Урганы, недалеко от того места, где я повстречался с тобой.
  - Он отдал тебе эту.... коробочку?
  - Я ее забрал у мертвеца.
  - Отчего он умер?
  - Не знаю. Скорее всего, его убил Четырехрогий Трэш. Мне пришлось ненадолго отойти, а когда я к нему вернулся, он был мертвее мертвого, и никаких следов или ран на теле не было видно.
  Далее я высказался в том духе, что Творец наш Гелеман способен на любые чудеса, в том числе и на создание такой животворящей вещицы.
  Аэра удовлетворилась моими ответами и замолчала. Я вздохнул с облегчением. Даже слегка вспотел от неприкрытого допроса. По крайней мере, легенда, откуда у меня взялась автоматическая аптечка, проверку, как будто, выдержала.
  Наконец, мы добрались до берега. Река мирно несла свои воды на юг, а вот моста не было. Среднюю его часть некие силы обрушили в воду, где она и осталась лежать на глубине. Оставшиеся каменные опоры, мостом назвать язык не поворачивался. Они, скорее, напоминали обломанные клыки гигантского тарга. Как теперь перебраться на другую сторону? Лодок и лодочников здесь не было. Какой в них смысл, если имелся мост? Дорога, что на той стороне, дальше выходила на широкий тракт, ведущий к границе с Туаном и городу Тарэну. Будь я один, конечно бы, переправился. Переплыл, благо, от тяжелого железа избавился. Но умеют ли плавать мои спутники? Скорее всего, нет. Я ошибся, плавать они умели.
  - Не вздумай лезть в воду, - сказала Аэра, видя, что я собираюсь преодолеть преграду вплавь, - в реке обитают хищные тэнги.
  Оруженосец подтвердил: - Зубастые и прожорливые рыбы. Не успеешь выбраться на берег, сожрут, остатвив одни косточки. Поэтому здесь и построили такой прочный мост.
  - Ничего себе, прочный, - пробормотал я, рассматривая то, что осталось от опор, - интересно, кто его обрушил?
  - Не иначе, проделки четырехрогого Трэша, - отозвался Туэн.
  "Кто это сделал, - подумал я, - единственный оставшийся в живых работник базы подобными глупостями заниматься не станет. Хотя возможности у него, конечно, имелись. С помощью лучемета можно и не такое натворить. Тени? А им это зачем?".
  - А вот и моя дорогая сестричка, - услышал я голос Аэры и увидел торопящегося к нам советника Цуэна и Малту. Дома она послала бы за нами десяток слуг, теперь пришлось отправиться самой и обойтись двумя охранниками.
  - Как ты посмел уйти без моего позволения! - накинулась на меня королева и повернулась к воинам: - Взять его!
  - Оставь его в покое! - нахмурилась Аэра.
  - С тобой мы еще поговорим! - взвизгнула красотка и поторопила охрану. - Чего ждете?
  - Только попробуйте, - сказал я, - здесь и останетесь. Тэнгам скормлю.
  Воины замерли, не смея приблизиться. Их остановила моя слава победителя тарга.
  - Я с тобой еще разберусь, - с ненавистью прошипела Малта. Я удивился, как под прекрасной внешностью может скрываться такое безобразное содержимое. Вспомнил недавний разговор с Аэрой о внутренних органах и усмехнулся. Это вывело Малту из себя, в моей усмешке ей почудилось презрение.
  - Я прикажу посадить тебя на кол! - крикнула она так громко, что редкие прохожие стали на нас оглядываться. - Но сначала тебе отрежут ту часть тела, которой так гордятся мужчины!
  Прежде никто не смел, в чем-то отказывать этой испорченной грдячке.
  - Не стоит переживать из-за этого ничтожного ухляба, - советник Цуэн успокаивающе положил ей на плечо ладонь. - Он сегодня же получит свое. Вернемся, дорогая, заплачу наемникам и прикажу бросить ничтожество к твоим ногам.
  Малта одарила меня прощальным взглядом, обещавшим вечные муки, и гордо направилась обратно, советник поспешил за ней следом. Оба воина за ними покинули берег реки.
  - Интересно, найдется поблизости переправа? - глядя им вслед, пробормотал я. - Уходить надо. Придут наемники, не отобьюсь.
  - Не придут, - хищно улыбнулась Аэра. - Их в Зелаке сейчас нет. Они в Туане, подавляют крестьянский бунт. Здесь нет переправы, уважаемый воин. Придется тебе задержаться. От моей сестры можно ждать любые гадости. Только вряд ли она захочет унижаться и кланяться в ножки городскому главе. Без его ведома она не получит воинов, и никто тебя не арестует. С этой стороны в ближайшее время нам ничего не грозит.
   Не девица, а ведьма гуния из сказок! Все знает и, что ни скажет, по ее желанию сбывается.
  - Почему бы тебе сестричку не подвинуть и самой не занять трон? - спросил я.
  - Занять место смертника? За кого ты меня принимаешь! Мне свобода и жизнь слишком дороги!
  Что-то я не встречал на Даэле человека, который бы не мечтал стать королем. Чтобы остальные перед ним спину гнули, а сокровищница полнилась золотом. Хотя, многих ли я тут знал? Может, впрямь попадаются те, кому обыкновенные человеческие отношения важнее денег? Я ведь и сам такой.
  
  Глава семнадцатая
  Меня не отпускало навязчивое подозрение, не связана ли каким-то образом Аэра с тенями? Слишком удаются ей авантюры, да и вопросы она задает интересные. Значит, надо забыть про лучемет, "жучками" пользоваться исключительно в отсутствии моих спутников. Внешний вид куртки, ни в коем случае, не менять, лучше выглядеть живым крестьянином, чем мертвым программистом с базы Тэфон. Скрытый враг в ее лице, узнав во мне лунного обитателя, тут же натравит на меня смертоносную тень. Любая, самая простая, электроника не менее опасна, чем дисковый летак. Стоит его активировать, мощный взрыв немедленно отправит меня в звездную обитель. Под внимательным взглядом Аэры и браслет не достать, сразу поймет, что это такое. Может, все же, я параноик? И чересчур плохо о ней думаю? Ведь Малта признала свою сестру? Однако, червячок сомнения в глубине души беспокоил, призывая к осторожности.
  Какие у меня дальнейшие варианты? Пройти по берегу поискать лодку? Или срубить несколько деревьев и соорудить плот? Второй вариант сложнее, и намного. Во-первых, для рубки деревьев нужно разрешение городского главы, а тот никого не принимает до окончания турнира. Настолько все повернуты на турнирном зрелище. В этом даэлянцы ничем от нас не отличаются, фанаты тулея порой устраивают на Ташане не только уличные драки, но и кое-что похуже. Во-вторых, я понятия не имею, как и чем вязать плот. Казалось бы, нет ничего проще. Срубил несколько деревьев, очистил от веток, веревку купил, а дальше? Как надежно связать, чтобы на реке не развалился, а то зубастые рыбы сожрут. Да и как им управлять без соответствующего навыка?
  Лодку найти не получится. Об этом мне с довольной усмешкой сообщила Аэра. Ее мои трудности радуют, что ли? Видно, на ледяной остров идти не хочет. Я ее с собой не тащу, пусть остается. Не устает повторять, что надо дальше сражаться. Мол, непобедимый Данай, звучит замечательно. В каждом встречном городе меня бы на руках носили, а женщины зацеловывали. Так и сказала! Я ответил, что женщины меня не интересуют, тем более, когда рядом такая замечательная умница-разумница. Мои слова понравились, однако по ушам ездить не перестала, пытаясь, как она выразилась, научить меня брать от жизни все.
  Таким образом, я временно оказался в тупике.
  - Все замолчали! - наконец, не выдержал я, слуга и так молчал. - Возвращаемся в Зелак и найдем постоялый двор, с одним условием, как можно, дальше от твоей сестры.
  Так мы и поступили. Постоялый двор "Старый кублан" находился на другом конце города. Не такой шикарный, однако, удобный и дешевый.
  - Я проголодалась, закажи что-нибудь на обед, - попросила Аэра.
  Я отправился договариваться насчет обеда и комнаты. Когда мы уселись за стол, она вдруг сказала:
  - Узнав, что ты собираештся уехать из города, Городской глава решил тебя задержать и издал указ, по которому никто из претендентов на победу не имеет права досрочно покинуть ристалище. Подозреваю, к этой инициативе приложила руку и моя милая сестричка.
  - Сестричка у тебя, милее некуда, - ворчливо отозвался я, уверенный, что та нажаловалась городскому главе, - ждет, не дождется, как бы со мной скорее разделаться. Наверное, выбирает самый жестокий способ казни.
  Мы приступили к обеду.
  - На изощренные способы она изобретательна, - согласилась Аэра, - по-моему, больше всего ее задела не попытка сбежать, а твое равнодушие к ней, как женщине. Малта считает себя первой красавицей Таланы.
  Я задумался. Не дают мне спокойно добраться до цели. Неизвестно, что меня ждет в Туане. Ходят слухи о крестьянском бунте. Не будь со мной Аэры, прошел бы королевство, как нож сквозь масло. Значит, что? Надо избавиться от попутчиков, не убивать их, конечно, а, не попрощавшись, тихо уйти. Пусть попробуют догнать. Остается главный вопрос, как перебраться через реку? Неожиданно меня осенило. Возле самой реки, схрон, там дисколет. По моим прикидкам, чтобы теням засечь взлетевший аппарат и направить на него разрушительный луч "цин", кстати, мы так и не разобрались, что это такое, а теперь, и разбираться некому, требуется около восьмидесяти сендров. (Сто двадцать секунд). За это время я направлю "птичку" вглубь реки. Вода экранирует излучение аппарата. Проходит ли луч "цин" сквозь воду? Если проходит, значит, под водой я взорвусь вместе с аппаратом. Если нет, за это время я успею добраться до другого берега. Потом пусть взрывают, не жалко. Придется рискнуть, иначе Малта, злобная гуния, с помощью Городского главы, посадит меня под замок, а потом прикончит. Решено, сегодня же отправлюсь на точку. Я задумчиво посмотрел на своих спутников, с удовольствием разделывающихся с тушеным мясом тагура и печеными овощами. Меня не покидала уверенность, Аэра не оставит в покое, увяжется следом. Как от нее избавиться? Девушке, как и моему оруженосцу, требовался сон. Они устали и вскоре мирно спали в нашей комнате. Поначалу я изображал спящего, затем прихватил меч, тихо поднялся и вышел. По дороге к реке на меня напали трое фанатов непобедимого Дуана. Выкрикивая слова мщения и вознося хвалу Туразиду, бывшие крестьяне с обнаженными мечами выскочили из-за деревьев. Умения махать железом у них не было, от слова совсем. Я разделался с ними, бросив раненых возле дороги. Может, выживут. Вложив меч в ножны, направился дальше. Добравшись до реки, свернул направо и продолжил путь по холмистому берегу, заросшему травой и кустарником. Сравнивая с Ташаной, нашей материнской планетой, которая вращалась вокруг звезды Занды, пришел к выводу, что гораздо лучше иметь нетронутую природу, не замусоренную, не изрытую карьерами для добычи полезных ископаемых. Спрашивается, почему мы продолжаем убийственную для природы политику, когда можно перенести добычу и вредные производства на другие планеты, где нет жизни, и никому не помешает наша деятельность. На этот вопрос у меня не было ответа. Возможно, в этом виновата гордыня, присущая большинству обитателей Ташаны. Я шагал и бездумно наслаждался окружающим видом, живописными холмами, полями и деревьями. Вскоре я добрался до точки, которая выглядела, как скальный выступ на песчаном берегу реки. Возле отвесной каменной стены я произнес кодовое слово, открылся вход. Я взял из хранилища немного денег, все же, слегка поиздержался, а бриллианты продавать не хотелось. Затем забрался в летак, проверил системы, открыл сверху проход и, активировав машину, выпрыгнул наружу и тут же нырнул в реку. Каждое мгновение, ожидая взрыва и гибели, я повел летуна под водой к противоположному берегу.
  Возле берега остановился и выдал малому Управленцу ценные указания, касающиеся дальнейших действий. После чего поспешно покинул аппарат и отбежал подальше. Интересно, сможет ли он вернуться в убежище? Управляемая интеллектом, "Птичка" ушла на дно и двинулась к противоположному берегу, затем выпрыгнула из воды, но спрятаться в убежище не успела. Над холмами вспыхнуло маленькое солнце, аппарат взорвался. Через некоторое время убежище закрылось, тайный схрон обрел прежний вид скального уступа. Жаль, конечно, машину, но через реку я перебрался.
  
  Глава восемнадцатая
  Я отправился дальше по дороге, пролегающей в живописной, холмистой местности. Впереди меня ждал пограничный город Тарэн, столица Туана. Вряд ли королевство встретит меня цветами и объятиями, я надеялся на свое везение и помощь Творца нашего, Гелемана. До Туана затемно добраться не удалось, поэтому я устроился ночевать в роще, что рядом с дорогой. Перекусил вяленым мясом и улегся на мягкий травяной ковер.
  Стемнело. На ночном небе зажглись созвездия: Летун, Стрела, Огневик, Галах и Гуния, чья рука из четырех звезд указывала на юг. У горизонта повисла желтая луна, испещренная большими и малыми кратерами, придающими ей естественный облик. Ташанцы запустили ее на орбиту Даэлы две тысячи лет назад. Что сейчас там происходит? Скорее всего, в помещениях базы стоит мертвая тишина. Может быть, Управленец еще функционирует, но без участия человека могучий мозг бессилен что-либо изменить. В любой проблеме окончательное решение всегда остается за специалистами.
  Я смотрел на звезды, теплый летний ветерок шелестел кронами деревьев, и вскоре меня сморил сон. Во сне я увидел музей Даэлы. Нектор, глава Южного сектора, выделил под музей изрядную территорию, куда я любил заглядывать, вместе с Цеданом, местным пилотом, и Утаем, навигатором. Я рассматривал изобретения прошлых веков, которыми могла гордиться прошлоая цивилизация Даэлы, которую могущественная Ташана обрушила до пещерного уровня, или, говоря иначе, безжалостно "обнулила". В музее было выставлено множество бытовых приборов, на современный взгляд, примитивных, однако в таланте и выдумке древним инженерам не откажешь. Все эти вещи забрали с планеты и поместили в музей незадолго до операции обнуления. Каждый раз, когда я оказывался в его огромных залах и с интересом изучал выставленные образцы, меня мучила мысль: неужели нельзя было договориться и идти в будущее рука об руку вместе с этим талантливым народом? К сожалению, у властей Ташаны на этот счет имелось свое мнение, в котором ведущую роль играл страх перед растущими в соседних созвездиях конкурентами. Чиновники панически боялись возможной войны за ресурсы и удобное для собственной жизни звездное пространство.
  Передо мной, во всей красоте и величии, предстал чужой звездолет. Тот самый, который недавно неожиданно опустился на Тэфон. Живьем я его не видел, только на объемных снимках, и был поражен, насколько совершенным выглядит корабль, хотя, как стало известно, ему исполнилось два миллиона лет. Корабль оказался старше нашей цивилизации! Страшно представить могущество народа, который некогда отправил его в межзвездное путешествие! Сколько миллионов лет развивалась эта цивилизация? Именно чужого могущества боялись власти Ташаны.
  Сновидение вернуло меня на Даэлу. Возле дороги я увидел мертвого стрелка с арбалетом в руках. На груди у него был знак Туразида, небрежно намалеванный на деревянном диске. На дереве, с которого он упал, было оборудовано удобное гнездо, в котором стрелок поджидал свою жертву. Не сразу до меня дошло, что жертвой должен был стать я. Интересно, отчего он умер? Свалился и сломал себе шею? Я осмотрелся и заметил двух его напарников, в панике удирающих по направлению к городу.
  Поднявшись утрм и наскоро перекусив, я отправился дальше. Каково же было мое удивление, когда на том самом месте, где я был во сне, увидел мертвого стрелка с арбалетом в руках. Надо полагать, напарники его давно убежали. На груди стрелка был небольшой диск с грубым изображением бога мщения. Каким образом они узнали, что я пересек реку? Может, аборигены пользовались птичьей почтой? Я осмотрел мертвое тело, но ран, которые бы явились причиной смерти, не нашел. Еще одна загадка, их и так накопилось слишком много. Сюрпризы на этом не закончились. Не успел я миновать рощу, как из-за деревьев вышли, кто бы вы думали? Улыбающаяся Аэра, собственной персоной и мой верный оруженосец.
  - Вы что, крылья отрастили и научились летать? - растерянно спросил я.
  - Едва ты пропал, сиана тут же сговорилась о лодке, - пояснил Туэн. При ее энергии и предприимчивости в это легко можно было поверить, хотя недавно меня убеждали, что лодок вдоль всего побережья нет ни одной. Я понял, что проблемы мои не думали заканчиваться, и тяжело вздохнул.
  - Не вздыхай так, Данай, - жизнерадостно сказала Аэра, - мы всегда готовы тебе помочь.
  Ага, как тарг помог кублану шкуру потерять! Наивный! Решил, что избавился от этой гунии!
  Делать нечего, пришлось вместе топать к городу, по дороге выслушивая жалобы Аэры на меня, бесчувственного.
  - Я так переживала за тебя, Туэн решил, что тебя съели хищные рыбы, и мне всю ночь хотелось плакать. К счастью, подвернулся добрый человек с лодкой.
  - А сестричка случайно вместе с тобой в лодку не напрашивалась? - поинтересовался я. Моя жизнерадостная попутчица весело рассмеялась.
  - Ты прав, она хотела отправиться с нами, но, Цуэн советник, ее отговорил. Уверена, эта ненормальная от огорчения всю ночь рыдала.
  - От огорчения? - удивился я.
  - Влюбилась она в тебя, как Садэна в Эбея.
  Эту древнюю даэлянскую легенду я помнил. Художница написала портрет прекрасного юноши, которого назвала Эбеем и умолила бога Гелемана, чтобы тот оживил предмет ее страсти, иначе, мол, она умрет от тоски. Бог исполнил просьбу, но Эбей оказался самолюбивым негодяем, сделал Садэну своей рабыней, а вскоре избавился от нее, продав заезжему купцу. Расставшись с любимым, девушка умерла от горя, а жестокого красавчика Творец наказал, снова превратив в картину.
  - С этого дня она будет страдать, и чахнуть, - с удовольствием заключила Аэра.
  - Тебе ее не жаль? Сестра, все-таки. Или ревнуешь?
  Ответом послужил продолжительный смех.
  - Если понадобится, я себе без труда найду жениха, - отсмеявшись, сказала она, - в Туане или Эдроне.
  - Так оставайся, на ледяном острове женихов нет.
  - Может, я уже кое-кого присмотрела, - она хитро покосилась на меня. "Только этого не хватало!" - подумал я. От такой жены не сбежишь!
  Пока Аэра разглагольствовала по поводу настоящих мужчин, перечисляя, какими они должны быть, чтобы соответствовать ее вкусу, я думал о том, кто и как убил стрелка-арбалетчика? Говорить об этом своим спутникам я не стал. Девушка успела утомить меня словесными экзерцисами, а что начнется, если подкинуть дров в костер ее болтовни? До города мы, понятно, добраться не успели, пообедали сухомяткой. Смеркалось и пришло время ужина.
  - Придется спать у дороги, - недовольно сказала девушка, пытаясь найти подходящее местечко. Таковых, на мой взгляд, вокруг хватало с избытком.
  - Я провел предыдущую ночь в лесу, и ничего, не умер, - сказал я. Наверняка начнет возмущаться из-за отсутствия пуховой перины, подушки и теплого одеяла. Хотя, насчет одеяла я преувеличил, ночи стояли теплые. Значит, будет ворчать по поводу возможного дождя. Так и получилось. Туэн помалкивал, девушка принялась выдвигать притензии, что у меня нет ни малейшего уважения к достойным людям. Это она себя имела в виду. По мнению этой болтушки, в ее присутствии я должен молчать, почтительно выслушивать умные сентенции и бить поклоны.
  - Не вижу в поклонах необходимости, - возразил я.
  - Невоспитанный, грязный крестьянин, навоз табула, ухляб деревенский! - разозлилась Аэра.
  - В следующий раз с собой тебя не возьму, - я с трудом сдерживал растущее раздражение, - увяжешься, за себя не отвечаю!
  - И что ты мне сделаешь? - подбоченясь, девушка с вызовом уставилась на меня. Оруженосец с интересом наблюдал за нами. Я схватил нахалку, приемом бадлея зафиксировал руки и пригнул голову к коленям. Подхватил несколько тонких, длинных веточек и отстегал ее по выпяченной аппетитной задней точке. Орать она не стала, только шумно пыхтела, хотя процедура наверняка была болезненная.
  - Я тебе этого, шиздра гнилая, никогда не прощу, - прошипела девушка, когда я ее отпустил, - не сейчас, так через год, два или даже десять, ты свое получишь.
  - Мечтай, мечтай, - ответил я. Какие десять лет, какой год? За год я от нее с ума сойду! Надо срочно от попутчиков избавляться. Лежа на мягком ковре из травы, я принялся обдумывать, как быстрее это проделать. Без жестокостей, чтобы и тарги были сыты, и табулы целы. Но, как говорят аборигены Даэлы, у человека одни планы, а у Творца Гелемана совершенно другие.
  
  Глава девятнадцатая
   Пограничный городок Бэйн своими одно и двухэтажными деревянными домами, больше походил на деревеньку. Первым делом, заглянув в "Едальню Друзда" и заказав "Устырский блюм", оказавшийся все тем же, печеным мясом табула, с добавкой пряного тэрша и зерен острого стина, мы столкнулись со значительным подорожанием продуктов вследствии рухнувшего моста, временного прекращения доставки оных из центральных областей королевства, а также уже стихнувших крестьянских беспорядков. Пока Туэн возмущался ценами, а Аэра с высокомерным принебрежением разглядывала немногочисленную публику, я заказал нам плотный завтрак.
  В едальном зале за одним из столиков расположилась компания воинов, скорее всего наемников, судя по разнородному доспеху и неряшливому виду. Ребята отъедались после недавнего усмирения землепашцев. От воинского стола отделилась сухощавая фигура в кожаном панцире и штанах, с многочисленными, местами ржавыми, железными нашивками. Обут был вояка в разношенные ботинки, на поясе висел такой же, как у меня, меч, с другой стороны нож в кожаном чехле. Судя по многочисленным шрамам и отметинам на руках и лице, воин был задирой и провел за свою жизнь немало поединков.
  - Доброго вам дня, уважаемые сианы, - обратился он ко мне. Приветствие касалось исключительно мужских членов нашей компании, девушку он, казалось, в упор не замечал. - Хотел поинтересоваться, не продадите ли свою рабыню? Мужской коллектив стосковался по женской ласке.
   Я знал, что рабам на шею повязывали полоску прочной кожи, либо на руку надевали бронзовый браслет с инициалами хозяина. У Аэры ничего этого не было, она возмущенно уставилась на воина. Прежде, чем девушка высказала то, что готово было сорваться с языка, я произнес: - Уважаемый, где вы видите рабыню?
  - Некоторым рабам не надевают отличительных знаков. У нее высокомерный взгляд гунии, потерявшей былое могущество, - пояснил мужчина, - такой взгляд бывает у рабынь, которым хозяин прописал порцию розг.
  Туэн не удержался от улыбки, я хмыкнул. Попал мужик в точку!
  - Я не рабыня, - четко и с расстановкой произнесла Аэра, - и вот что, вояка, уберайся-ка отсюда, покуда цел!
  Воин умел держать себя в руках, при свидетелях в драку не полез, однако наверняка не оставит ее слова без последствий. Не сейчас, в присутственном месте, позже.
  Вот и образовалась от попутчицы очередная проблема! Придется снова махать железом за девичью честь! Подумать только, всего лишь, из-за несдержанности и высокомерия! Меня посетило нехорошее предчувствие, что от нее никогда не отделаться.
  Воин кивнул, бросил на нее многообещающий взгляд и вернулся к своим приятелям.
  - Штрэз, запал на эту гордячку? В женском доме девушки от скуки сохнут, а ты отыскал себе ледышку, - услышал я от них реплику.
  - Обожаю растапливать ледышки, позже они опаляют жаром, - ответил Штрэз.
  - Смотри, не замерзни от такого жара.
  - Я таких десяток обломал, - ответил воин.
  - Зачем, сиана, вы говорили с ним грубо? - обратился к девушке оруженосец. - Он выберет момент и отомстит.
  - Пусть тебя это не беспокоит, Туэн, - Аэра мазнула по мне взглядом, - если смелый победитель тарга не встанет на защиту девичьей чести, я сама разберусь с этим любителем обламывать гордых женщин.
  Она посмотрела на компанию вояк за соседним столом и что-то тихо пробормотала. Я не расслышал, оруженосец на нее вытаращился. Интересно, что она сказала? Я у него поинтересовался, когда мы вышли на улицу.
  - Она как будто у кого-то спросила: "Может, прибить его сейчас?", - ответил Туэн.
  Интересно, как бы она смогла это проделать с мастером меча и кинжала? Этот тип явно относился к таковым. У него, правда, был нож, а не кинжал, но в опытных руках это практически одно и, то же.
  - Куда пойдем? - спросила девушка. Я задумался. Вечер еще не скоро, не направиться ли нам дальше через границу? Первым на нашем пути был город Хош, но до него отсюда предстояло топать целый день. Благо, карту я помнил великолепно и мог прекрасно ориентироваться во всех трех королевствах. Единственное, что меня останавливало, ночевка под открытым небом. Ночью мог пойти дождь, штука малоприятная. В течение двадцати лет на базе я, кроме душа, с водой дела не имел. О чем нисколько не жалею.
  - Сначала договоримся насчет ночлега, - решил я. Глядишь, ночью удастся, наконец, сбежать от назойливых спутников. Случайный прохожий подсказал, как пройти к единственному в городе постоялому двору. Путь лежал через глухие переулки. Казалось, городок вымер, было тихо, прохожих на улице не видно, лишь изредка из-за забора доносилось угрожающее шипение тарга. На перекрестке, откуда до места ночлега оставалось идти всего ничего, из-за угла дома неожиданно показалась давешняя застольная компания. Возглавлял группу лихой воин Штрэз, мастерски вращая меч и выписывая железякой замысловатые фигуры. Даже я загляделся. Наверное, он хотел нас припугнуть. Мы остановились, воины встали напротив.
  - Меня оскорбила эта женщина, - обратился ко мне Штрэз, - со столь пренебрежительным отношением к мужчинам жизнь ее не будет долгой. Лучше продай ее нам. Даю двадцать золотых, это щедрая цена, рабыня проживет у нас долгую жизнь. Мы ее научим любить свободу.
  - А если не соглашусь? - ответил я, заметив, как напрягся Туэн. Он был без оружия!
  - Тогда вызываю тебя на честный бой. У нас обоих мечи и куртки. Выбирай, до первой крови, или до смерти? Победителю достается эта женщина.
  - Она и так моя. Если одолею, какую получу награду?
  - Я отдам тебе нашего раба, - ответил Штрэз и сделал знак одному из своих спутников подойти. Я не знал, что один из их компании раб. Как и я, он был в простой крестьянской куртке, местами рваной и грубо зашитой, кожаных штанах и таких же башмаках. На шее у него я увидел зеленую рабскую ленту. Что-то странное показалось мне в этом человеке.
  - Зачем он нужен? - спросил я. - Оруженосец у меня уже есть.
  - Лишний слуга никому еще не мешал, - возразил воин. По его тону я понял, что раб для них такая же обуза, как для меня мои спутники.
  - А меня забыли спросить? - равнодушно поинтересовалась Аэра.
  - Твое мнение, женщина, никого не интересует, - ответил Штрэз. На мгновение я задумался. Не факт, что сумею одолеть мастера меча. Но, терпеть не могу, когда меня вынуждают играть по чужим правилам. Я собрался предложить поединок без оружия, полагаясь на свой немалый опыт бадлея, но то, что произошло дальше, оказалось для нас полной неожиданостью.
  - Скажи спасибо, крестьянин, - обратился ко мне "раб", - что я спас тебе жизнь, избавив от схватки с мастером меча. Забудьте об этой встрече и быстрее уходите.
  Я во все глаза уставился на незнакомца и понял, что передо мной последний, выживший человек с нашей базы. Раскрыться перед ним я не мог, тени не дремлют, рисковать не стоило.
  Компания наемников в это время застыла статуями: "раб" применил парализатор. Аэра с любопытством уставилась на него.
  - Уходим! - решил я. Мы успели отойти всего на несколько шагов. Оглянувшись, я заметил мелькнувшую вихрящуюся тень и падающего человека. Не думал, что тени засекают слабое излучение парализатора. Что ж, буду знать, помочь ему, я уже ничем не мог.
  - Он маг? - спросил Туэн. Я пожал плечами.
  - Понятия не имею, а что, ты встречал таких, как он?
  - Давно, в пору моего детства. Маг мог заставить замереть или даже убить взглядом.
  Я вздохнул. Теперь и того "мага" наверняка нет в живых. Либо его здесь прикончили тени, либо забрала смерть на базе. Интересно, зачем этот ташанец стал рабом? Скорее всего, в целях более глубокой адаптации к социуму. Зря он включил парализатор и глупо погиб, хотя тени, так или иначе, все равно бы до него добрались. Как, впрочем, в конце концов, доберутся до меня. Обычно разговорчивая Аэра молчала. В отличие от Туэна, она не задала ни одного вопроса.
  
  Глава двадцатая
  Сиан Адан, король Туана, этим утром поднялся с постели в отвратном настроении. Причина была в болезни советника Зэна, три дня назад тот слег и с той поры с постели не вставал. Сегодня в столицу прибудет посланник конунга Алата, сын его, принц Затан. Уважаемый Адан догадывался о причине визита. Из-за воинственных соседей остро встал вопрос об объединении четырех стран в единую империю. Сам Алат прибыть не мог ввиду старости и слабости, отправил на переговоры сына. И хотя на место главы будущей объединенной империи прочили его, конунга Адана, не было у сиана уверенности в благополучном исходе переговоров. Поэтому и нужен был, как воздух, первый и единственный советник Зэн. Казалось, златоречивый советник способен убедить и уговорить, в чем угодно, даже дикого тарга.
  Место советника в данный момент занимал родной дядя короля, высокий сиан барон Эгард. К нему и обратился владыка, заметив, что тот держит в руках пачку писем.
  - Какие новости, дядя? - спросил король, нарушив традиционный порядок: после сна должно следовать непременное умывание и завтрак.
  - Рухнувший мост через реку Куж надолго отрезал нас от западных королевств. По этой причине королева Малта с советником Цуэном прибыть на переговоры не смогут.
  - Нечего им тут делать, - сердито сказал король, - тем более, после скандала, когда эта бешеная гуния отвергла руку Затана.
  - Надо признать, я не удивлен, - сказал сиан Эгард, - Затан весьма неприятная личность.
  - Какие еще новости?
  - Чтец долго пересказывал мне то, что услышал в дэнавэше, однако ничего интересного не сообщил, - ответил барон.
  Дэнавэшем правители Даэлы называли редкий артефакт, наследие древней цивилизации, пришедший из глубины веков. Неимоверной сложности прибор, изготовленный из горного хрусталя и неизвестного сплава, на огромном расстоянии считывал наиболее волнующие и важные мысли и транслировал их специальному человеку, которого называли "чтецом". Чтецов, как и дэнавэшей, владыки берегли пуще собственной жизни. Не в каждом государстве король обладал подобным сокровищем. Новости незамедлительно получали именно благодаря древнему артефакту, хранившемуся во дворце сиана Адана. Однако даже эти сказочные артефакты освещали лишь наиболее значимые события, поэтому в королевствах пользовались также почтовой перепиской. Король принял от дяди письма, пришедшие до обрушения моста, в основном, из Садании и Эдрона.
  - Ты прав, ничего стоящего, - заключил он, просматривая бумаги. Открыв последний листок, удивленно уставился на дядю.
  - А это откуда?
  Барон Эгард пожал плечами.
  - Племянник, писарь это послание не визировал, здесь нет его подписи.
  - Этого не может быть! - воскликнул король. - Листок бумаги не появится сам собой во дворце, минуя писаря и архивариуса!
  - Я бы советовал сначала прочитать, что там написано, дорогой племянник. Может, тогда нам все станет понятно?
  Прочитали, однако, понятнее не стало. В странном послании было указано, что в такое-то время, сегодняшнего дня, в город Хош прибудет человек по имени Данай, внешне неотличимый от советника Зэна, со столь же хорошо подвешенным языком. И, если уважаемый сиан незамедлительно отправит в Хош карету, на вечернем приеме у него будет присутствовать достойная замена советнику.
  Король и дядя растерянно переглянулись. Подпись в послании отсутствовала, отправитель пожелал сохранить инкогнито.
  - Откуда кому-то стало известно о вечернем приеме и наших проблемах с советником? - хрипло сказал король. - Слишком напоминает проделки Четырехрогого Трэша.
  - Отчего же, - возразил барон Эгард, - может, он также обладает дэнавэшем и желает нам помочь?
  - Ты хочешь сказать, что послание, результат вмешательства Творца Гелемана?
  - Веришь в Четырехрогого, верь и в Творца!
  Король с подозрением уставился на родственника.
  - Ох, дядюшка, будь осторожен в высказываниях, в городах свирепствуют боевые монахи. Мне доложили, что за последние дни на костер отправили больше двух сотен поклонников Чертырехрогого.
  - Надеюсь, меня к ним не причислят, - хмыкнул дядя.
  - Пожалуй, отправим в Хош карету. И пусть охранники будут аккуратнее с этим Данаем и не вздумают применить силу.
  **
   Ночь мы провели в лесу. Аэра вся изворчалась, жалуясь на дроддов, мелких кусачих насекомых, которые, как она сказала, жрали ее без всякого уважения к статусу.
  - Уважаемая Аэра, насекомые съели излишки, что, на мой взгляд, пошло на пользу, вы стали стройнее, - неуклюже пытался пошутить оруженосец. Девушка ответила ему свирепым взглядом.
  - В следующий раз за такие шутки я тебя самого посажу в гнездо дроддов. Может, откусят что-нибудь лишнее?
  Мне был известен подобный способ казни, надо сказать, чрезвычайно жестокий и мучительный. Приговоренного сажали голым задом на кучу жалящих насекомых. На следующий день от несчастного оставались одни кости.
  - Я предлагал тебе остаться, - сказал я, понимая, что слова не возымеют действия, - денег дам, хватит на несколько лет безбедной жизни.
  - Деньги не помогут, сестричка устроит мне веселую жизнь, - возразила Аэра, - отравит, или воткнет в сердце стрелу.
  За разговорами мы одолели большую часть пути в Хош. Один раз навстречу нам попались боевые монахи, спешившие по своим делам. Ближе к городу стали попадаться прохожие, надо сказать, народ здесь выглядел более зажиточно, судя по богатой одежде и довольно часто встречающихся таргах, запряженных в коляски и кареты.
   В предместье рядом с нами остановилась карета с золотой короной на дверце, из нее вышли два воина.
  - Данай? - обратился ко мне один из них. Я удивился, события, опережая, бежали впереди меня. Воин по моему виду понял, что угадал.
  - Король Туана Адан прислал за вами карету, уважаемый Данай, - сказал он. Второй воин с нескрываемым отвращением посмотрел на мою преображенную куртку, в которой я выглядел крестьянином, только что оставившим соху. Тем не менее, открыл дверцу кареты и сделал приглашающий жест. Аэра полезла туда первая, Туэн вопросительно посмотрел на меня. Я бы, конечно, предпочел оставить на дороге нахрапистую спутницу, но она уже устроилась на мягком сидение и без малейшего стеснения смотрела на нас в маленькое окошко.
  - Залезай! - поторопил я его. Вскоре карета мчала нас к Тарэну, столице королевства.
  В дороге оба воина и мой оруженосец хранили молчание, Аэра смотрела в окошко, а я размышлял о том, с какого перепуга понадобился сиану Адану. Откуда он вообще узнал о моем существовании? Слухи о турнирном подвиге, когда я завалил тарга вместе с хозяином, вряд ли достигли столицы Туана. Каменный капитальный мост будут восстанавливать несколько лет. Могут, конечно, пока перекинуть временный, деревянный. Но сообщение между западом, Эдроном, Саданией, Таланой и Туаном, на данный момент отсутствует. Даже если местный король все же, как-то обо мне узнал, что ему могло понадобиться?
  - Дэнавэш, - сказал вдруг Туэн, заметив мой озадаченный вид.
  - Что это такое? - не понял я. Объяснение повергло меня в ступор. Устройство, которое на Ташане не было известно. Прибор, читающий мысли и транслирующий на огромные расстояния! И такую цивилизацию мы не столь давно безжалостно обнулили! Я решительно не мог этого понять. Некоторые древние даэлянские технологии до сих пор превосходили наши современные достижения!
  
  Глава двадцать первая
  Встретивший меня король, я его сразу узнал по фотографиям, которые видел на базе, недовольно поморщился. Его смутил мой неотесанный крестьянский вид.
  - Ты похож на моего больного советника, - сказал он, я уже собирался ответить, что у меня был золотой Одд, подтверждающий статус, но, промолчал. Одд остался далеко отсюда, на точке.
  - Мне рекомендовали тебя, Данай для одного очень важного дела, - продолжал он, - но равен ли ты моему советнику своим умом и образованием, не провалишь ли встречу?
  Он на смгновение задумался и сказал: - У конунга в казне была тысяча золотых монет. Из них часть он отдал двадцати четырем воинам за год службы. В казне осталось пятьсот двадцать золотых. Вопрос, сколько...
  - Каждый воин получил по двадцать монет, - ответил я, не дослушав до конца. Здесь такая задачка считалась сложной, а на базе их задавали детям в первый год обучения.
  - Хорошо, - обрадовался он, - перед встречей расскажу, что говорить и как себя вести. И обязательно переоденься. Я прикажу принести тебе одежду советника, сейчас ты похож на грязного кублана.
  Король приблизил ко мне свой аристократический нос.
  - Странно, такая грязь, а не воняет, - с удивлением сказал он. Дождавшись, когда принесут халат советника, я переоделся. Свою куртку, во избежание риска ее потери, свернул и спрятал за диван, стоявший у стены и предназначенный для гостей.
  Вечером вокруг большого круглого стола расположились сианы, собравшиеся на прием, а также хозяин Туана с дочерью, принцессой Таной и советником. Высоким гостем оказался Затан, сын короля Эдрона. Старый Алат, замученный болезнями и, по-видимому, не надеявшийся на долгую жизнь, поручил сыну соглашаться на любые разумные условия. Хозяин Эдрона прочил на будущий императорский трон конунга Туана. Затан на эту роль не годился, слишком был молодой и нетерпеливый.
  Я получил от властителя подробные инструкции, о чем спрашивать и что говорить. Меня усадили за стол переговоров, пообещав по окончании оных щедрую награду. Насчет награды я не обманывался, самой ходовой во всех королевствах был топор палача или яд в бокале вина. Спутников моих покормили на кухне, в зал переговоров не пустили. Разговор начал король Адан. Он долго распинался насчет будущего могущества создаваемой империи, и наиболее удобного момента для объединения. Волновал его, прежде всего, вопрос общих финансов. Столь сложная проблема вряд ли могла быть решена достаточно быстро. Хорошо, если она займет несколько лет. Однако король спешил и, похоже, был уверен, что все можно организовать гораздо быстрее.
  - Деньги у нас ходят разные, - сказал он, - это диары Нуана, тонги Эдрона, куэны Садании, панты Зеи, уны Смулетии. И много другой мелочи с островов. В подобной разносортице проще всего остановиться на деньгах одного из наших королевств с центральным монетным двором, либо начать выпуск новых, общих, денег в пересчете с платежными средствами вышеуказанных стран. Объем чеканящейся монеты, по мнению моих советников, - король со значением посмотрел на меня, - в этом случае, должен соответствовать количеству населения каждой из сторон, печатающей общие деньги и заключившей договор. Впрочем, я бы предпочел первый вариант, как наиболее простой и доступный.
  - Я поддерживаю решение владыки Адана, - отвечал сиан Затан, - уверен, объединение пойдет всем нам на пользу.
  "Он идиот? - подумал я. - Единственный монетный двор в Туане поставит это королевство в самые выгодные условия. Туанцы начнут чеканить собственные деньги и богатеть, в то время как пользующиеся чужими деньгами соседи, ослабнут".
  - Я бы предпочел второй вариант, - сказал я, - как работающий на общие интересы всех четырех членов объединенной империи.
  Король посмотрел на меня, как голодный тарг на тагура. Я озвучил возражение, которого он не ожидал.
  - Уважаемый советник, - голосом, полным яда, сказал он, - оба варианта обязательно будут работать в интересах всей империи. Второй вариант сложнее, придется договариваться с объемами выпускаемой монеты, а также возникают вопросы контроля на местах. Неравноценная чеканка денег может подорвать общую экономику.
  Я прекрасно его понимал. В случае единственного монетного двора в Тарэне, кроме финансовых преимуществ, он получает неограниченную власть и весомый рычаг давления на несогласных. Кроме того, эмитент, богатеющий на экспорте живых монет, наверняка примется экспортировать в остальные государства инфляцию. Кто откажется от столь лакомого куска?
  - А как же Малта, королева Таланы? - поинтересовался я. - Ее ведь никто не спрашивал?
  В глазах Адана плеснуло бешенство. Не смотря на полученные мной жесткие инструкции, я уводил разговор явно куда-то не туда.
  - Сиане Малте, так или иначе, придется подписать договор, - сквозь зубы процедил король, - с разрушением моста через Куж для свободного передвижения по нашим землям, а также обмена товаром возникли непредвиденные трудности, уважаемая сиана не смогла приехать на переговоры.
  - Малта высокомерно отказала всем своим потенциальным женихам, - сказал Затан, - нечего с ней советоваться. Она негодный властитель и никчемная женщина.
  "На себя бы посмотрел, - подумал я, - такого неприятного и неаккуратного толстяка вряд ли хоть одна нормальная девушка захочет видеть своим мужем".
  - Если все вопросы согласованы и возражений нет, - заторопился хозяин дворца, - Самое время подписать соглашение.
  Слуги принесли заранее заполненную бумагу, очиненные птичьи перья, чернила в золотой баночке, и все это положили перед Затаном.
  - Кстати, уважаемый сиан Адан, - сказал тот, посмотрев на принцессу Тану, - как ваше величество отнесется к тому, что в следующем месяце я пришлю в Тарэн сватов? Ваша дочь поразила меня своей красотой.
   Тана нахмурилась, недовольно скривилась и с надеждой посмотрела на меня. Уж не вообразила ли она, что я тоже поспешу со сватами? Или я для окружающих универсальная палочка-выручалочка, о которой рассказывается в древней сказке?
  - Разумеется, уважаемый Затан, - ответил король, хотя я видел, что подобное предложение его не обрадовало. Он дочь свою скорее выдаст за какого-нибудь стороннего правителя, короля Зеи или Шуни. Глядишь, еще одно государство получится присоединить, правдв, крохотное и далекое. Было у меня предчувствие, что руку и сердце красотки Таны неопрятный, толстый кублан никогда не получит!
  Затан, не глядя, подмахнул документ, после чего, не сдержав довольной улыбки, поставил свою подпись и король. Затем последовал обильный ужин с огромным количеством печеного мяса и талы. Сиан Адан лучился довольством, как объевшийся мяса тарг, только на меня недобро поглядывал, словно через прицел станкового лучемета.
  Как и в истории с Малтой, меня положили в отдельную комнату по соседству с приемным залом. Я подумал, стоит ли выпустить "жучка"? Однако отказался от этой затеи, и так все было ясно. Конунг наверняка меня приговорил и, завтра же, отпустит на все четыре стороны. Озаботясь, чтобы в дороге я благополучно расстался с жизнью. Благо, его советник пошел на поправку. Я плохо сыграл роль, но разве мог не высказать своего мнения? Тем более, по основополагающему вопросу, такому, как государственные финансы?
  Я уже засыпал, когда услышал тихий скрип двери. Неужели король решил прикончить меня во дворце? Подобное происшествие сильно подпортит ему реноме. Я приготовился дать отпор, однако этого не потребовалось. Раздался тихий шорох сбрасываемого шелка, под одеяло нырнула обнаженная девица. Служанку прислали?
  - Данай, я не хочу, чтобы моим первым мужчиной оказался этот противный, толстый и вонючий кублан, - услышал я горячий шепот Таны. Так вот, кто оказался у меня в постели!
  С момента, когда я покинул базу, мне было не до женской ласки. Соблазн был велик, я не мог устоять. Я лишил Затана возможности провести первую супружескую ночь с невинной девицей. Хотя сомневаюсь, что принцесса ему достанется. Всю ночь, взмывая к звездам и прикасаясь к удивительным тайнам вселенной, мы с Таной испытывали неописуемые ощущения. Довольная, она ушла под утро, а я провалился в короткий сон.
  Меня подняли с первыми лучами солнца. Хозяин Туана явно торопился избавиться от непонятного чужака в крестьянской одежде. Он, конечно, понял, что я никакой не крестьянин, но для него я оставался, как говорится, "хруздом в мешке". (Хрузд животное отряда кошачьих). От которого неизвестно, чего ждать. При прощании он показал мне странное послание, которое стало причиной моего присутствия на совещании. Прочитав его, я пожал плечами. Вокруг меня постоянно происходили странные чудеса, которые можно списать либо на рогатого Трэша, либо на самого Творца Гелемана. Честно говоря, у меня не было никакого желания разгадывать эти загадки, в то время как далеко впереди маячила и звала к себе основная цель, холодный ледяной остров. Король придал мне в сопровождение до Земана, торгового центра будущей империи, четверку крепких воинов. В этом городе устраивались большие ежегодные ярмарки, привлекавшие купцов со всех королевств. Приезжали даже из воинственного Нуана, плевала торговля с ее выгодой на большую политику!
   Аэра многозначительно покосилась на стражей. Умница, поняла, что приставлены они вовсе не для охраны, затем посмотрела на меня с усмешкой и спросила: "Ночка жаркая была?". Откуда узнала? У меня создалось впечатление, что эта гуния из сказок знает вообще все и обо всех.
  Король выделил нам карету, не шикарную, но вполне удобную. Я вновь переоделся в свою куртку, и временами ловил на себе пренебрежительные взгляды. Тем не менее, на поясе в ножнах у меня висел меч, с которым я, благодаря генетической памяти, умел обращаться не хуже хорошего мастера, и кинжал.
  Воины открыто выказывали нетерпение, им наверняка не терпелось быстрее со мной покончить. Я даже стал переживать за Туэна и Аэру, как свидетелей, их вряд ли оставят в живых. Какое-то время карета, запряженная таргом, катилась по лесной дороге. Один из воинов, через окно в передней стенке, с помощью вожжей управлял таргом. Когда мы остановились, он обратился ко мне: "Земан рядом, пешком дойдете. А нам пора возвращаться, выходите, сиан!". Я с тревогой посмотрел на спутницу, та мне ободряюще кивнула. Следом за мной из кареты выбралась вся четверка, и я успокоился. По крайней мере, пока со мной не разделаются, моих спутников не убьют. Туэн остался дремать на сиденье. Вокруг плотной стеной стоял лес, на пустой дороге не было видно ни карет, ни всадников на таргах, ни одиноких путников. Идеальное место для расправы.
  - Извини, сиан, твой путь подошел к концу, - сказал один из воинов, обнажая меч.
  Я сделал то же самое и, без долгих переговоров, проткнул ему живот. Кожаный доспех, обшитый квадратными железками, не помог. Противники не ожидали от меня подобной прыти. Разинув рот, раненый воин смотрел на меня, взгляд его помутнел, он повалился в дорожную пыль и затих. Трое оставшихся набросились на меня. Я отступил, один из противников устремился за мной, стремясь нанести колющий удар. Раздалось громкое "хрясть", его голова покатилась по дороге, а тело, орошая дорогу кровью, упало возле тарга. Осторожнее надо быть с этими зверюшками! Один из противников замер, последний боец полез в карету. Я испугался, что он убьет моих попутчиков. Вопреки ожиданиям, воин выпал из дверей кареты с ножом в шее.
   Молодец, Аэра, шустрая девочка! Тарг задумчиво рассматривал нас, пережевывая что-то окровавленной пастью. Казалось, ящер прикидывал, какую часть тела удобнее всего у меня оттяпать.
  - Осторожно! - крикнула девушка, выглянув из кареты. Я отодвинулся от зубастой морды.
  Этим тут же воспользовался последний воин, нанеся по моей руке удар. Куртку из сверхпрочного крида, усиленного нановолокнами, он не пробил, но руку отсушил. Перехватив меч другой рукой, я вступил с ним в бой. Интересно, лучемет после такого удара работать будет? Было бы обидно потерять его задолго до окончания путешествия.
  Воин оказался умелым бойцом, я никак не мог его подловить. Неожиданно он, подставившись, развернулся. Я не растерялся и ударил в незащищенный бок. Завершив тем самым схватку. Оказалось, толкнув, его отвлекла Аэра. Отдышавшись, я вернулся в карету. В передней стенке было окно и вожжи, чтобы управлять таргом. Я видел, как это делал воин, ничего сложного тут не было.
  - Пешком до Земана полдня топать, - сказал я, - поехали?
  - Поехали! - с удовольствием поддержала Аэра. Разумеется, ехать приятнее, чем месить сапогами дорожную пыль, а его сиятельство Адан, я уверен, не обнищает, потеряв транспорт и четырех воинов.
  - Что с Туэном, почему спит? - встревожился я.
  - Скорее всего, его во дворце чем-то опоили, чтобы не мешал, - ответила девушка и добавила, - проспится и придет в себя.
  На всякий случай я срезал с дверцы кареты королевский символ в виде короны.
  
  Глава двадцать вторая
  Я вспомнил, что возле Земана у нас была тайная точка, о ней узнал случайно. Туда пускали далеко не каждого. Мне довелось писать программу испытаний нового летака с малым двигателем, снятым с чужого звездолета. Его установили как раз на точке, что возле Земана. Но испытать не успели. Я задумался. Двигатель, основанный на неизвестных ташанской науке пинципах, вполне мог оказаться устойчивым к воздействию теней. Вдруг он способен работать безаварийно? Эта мысль меня так заинтересовала, что я решил наведаться на эту секретную точку. Но сначала предстоит отыскать в городе постоялый двор или хотя бы, едальню. Мы со спутниками не жаловались на отсутствие аппетита. Постоялый двор нам встретился сразу при въезде в город.
  Мы загнали карету с таргом в стойло, я оплатил обед, а таргу заказал большой кусок мяса. Туэн уже очнулся и чувствовал себя неплохо, жалуясь лишь на небольшую головную боль.
  - Обедайте, - сказал я девушке, - а мне нужно в город, хочу присмотреть себе кольчугу.
  Мои спутники знали, что я терпеть не могу тяжелые кирасы, поножи и прочее нательное железо, потому не удивились. Не доспех, но, хотя бы кольчуга, все какая-то защита. Туэн мое желание одобрил, Аэра поинтересовалась, почему я отказался отправиться в город после обеда вместе с ней и оруженосцем. Мол, только такой знаток оружия, каким является Туэн, может выбрать лучшую кольчугу. Я ответил, что перекушу в дороге сухарями и вяленым мясом, и что не хочу откладывать покупку. На наших точках можно было подобрать сверхпрочную куртку, какая у меня уже была, а также меч, кинжал, арбалет, и иное оружие из современных сплавов. И, конечно же, кольчугу, которую, в отличие от местных изделий, не возьмет ни копье, ни арбалетный болт. Но она не была главной целью. Опробовать летак с чужим двигателем, вот чего я хотел!
  До точки, спрятанной под каменным завалом, добираться пришлось через овраги и бурелом. Там не оказалось ни дорог, ни тропинок. Когда я, наконец, произнес пароль, а его я знал потому, что сам составлял программу для этой точки, иначе бы никогда не получил доступ, нагромождение камней сдвинулось, открыв широкий проход. Внутри все, как в других убежищах. Стеллажи с оружием, где меня ждала непробиваемая кольчуга, аппаратура связи, которую включать было смерти подобно, изрядный запас сухпайков и соков в герметичных упаковках, и, наконец, "птичка", внешне неотличимая от остальных. Оставив крышку в виде кучи камней открытой, я полез в дисколет. Там был установлен нестандартный двигатель в виде нескольких полушарий, скрепленных в одно целое. Было заметно, что его поставили "на живую нитку", намереваясь после испытаний закрепить, как положено. Меня он устраивал и в таком виде. Я активировал искусственный интеллект летуна и задал простую программу: облететь по небольшому кругу нашу точку и вернуться обратно. Включил упреждение, выбрался из аппарата и уселся в кресло ждать результата. "Птичка" вылетела через открытый проем и унеслась в небо. Я досчитал до сорока, взрыва не было, а вскоре аппарат вернулся на место. Это была победа! Я не придумал ничего лучше, чем отправиться на Тэфон. Мне крайне важно было своими глазами увидеть, что творится на базе. Я забрался в птичку и вскоре устремился в небо. Я упивался полетом и собственным успехом, пусть трепещут тени! После Тэфона отправлюсь на остров, к Уничтожителю. Потом свяжусь с Ташаной, отправлю подробный доклад о случившемся и запрошу помощь.
  Приблизившись к искусственной луне, я увидел возле Южного сектора огромную черную тушу чужого корабля. Он превосходил размерами любое звездное судно Ташаны и казался великаном, прилегшим отдохнуть перед дальней дорогой среди многочисленных кратеров, украшавших берлитовую поверхность спутника. Я пролетел над ним и направил летак к ангару в Северном секторе.
  В ангаре я выбрался из "птички", привычно размял затекшие члены и направился к своей каюте. Я надеялся, что тени, сделав свои темные дела, покинули базу. Неожиданно я услышал голос Управленца.
  - Данай, зачем ты вернулся? - спросил он.
  - Чтобы прогнать захватчиков, - ответил я.
  - Захватчики по-прежнему на базе, - ответил Управленец, - они знают о нас все, что даже нам не известно.
  - Это им не поможет, доберусь до Уничтожителя, тогда они сполна получат сдачу.
  - Данай, ты еще слишком молод, - сказал Управленец, - беги, пока не поздно. Цивилизация Моу старше нашей на миллионы лет. У Ташаны нет шансов!
  - Какие еще Моу?
  - Мне удалось расшифровать надписи на чужом звездолете. Они называют себя Моу.
  - Я отсюда никуда не уйду, пока не увижу, что стало с Гереном, - упрямо заявил я.
  - До его каюты тебе не добраться. Здесь повсюду чужие.
  - Но тебя не отключили, - возразил я, - значит, не такие они всемогущие!
  - Они скачали центральный архив, всю историю Ташаны, дела на Даэле, от начала и до последних дней.
   До каюты оставалось около сотни шагов, когда я увидел, что дальше все пространство коридора завалено скелетами. Похоже, здесь произошло побоище. Не знаю, была ли уничтожена хоть одна тень, но люди погибли все. Скелеты казались целыми, что стало причиной смерти? На этот вопрос у меня не было ответа. Как и на множество других, накопившихся за время моего путешествия. Пришлось отказаться от мысли добраться до своей каюты. Не хотелось ступать по костям соотечественников. Да и что там могло мне понадобиться? Еще раз увидеть дом моего детства? Как бы ностальгия не вышла боком. Враги не ушли, и любой человек, который им встретится на базе, рискует превратиться в мертвеца.
  Я повернулся и поспешил обратно. Неожиданно из бокового коридора выскочил жуткий многорукий робот. Он крепко обхватил мои ноги тонкими металлическими щупальцами. В одном из щупалец был зажат маленький черный цилиндр с единственной кнопкой. Этот цилиндр болтался перед моим лицом. Я опустил вниз левую руку и прошелся лучеметом по вцепившимся в мои ноги отросткам отвратительного механизма. Хватка исчезла, щупальцы отвалились. Цилиндр, похожий на стандартный пульт связи, упал на пол. Я его подобрал и сунул в карман. Позже разберусь, что это такое. Из бокового входа затопало многоножие, оттуда выскочили несколько аналогичных устройств. Не медля, я бросился к ангару, толпа механической нечисти кинулась за мной.
  - Это не тени, а их примитивные слуги, - сообщил Управленец. Мне было все равно, тени это, или слуги. Что одни несут смерть, что другие, какая разница? В ангаре я сел в дисколет и сразу стартовал. Многоногие слуги теней меня достать не успели.
  - Какого хрузда они распоряжаются на нашей базе? - пробормотал я, думая о том, стоит ли направить "птичку" сразу к ледяному острову. Хорошо, что догадался проверить уровень энергии в чужом двигателе. Ее остался самый минимум, хватит, чтобы вернуться на точку. Зарядить аппарат я не смогу, чужаки пользовались неизвестным видом энергии. Надо было сразу отправиться на остров. Добравшись до Тэфона, чего я добился? Добыл некий предмет с единственной кнопкой, и на этом все? От огорчения и злости на самого себя я забыл осторожность, достал черный цилиндр и нажал кнопку. Пришла мысль о том, что это могло быть взрывное устройство или аналог нашего Уничтожителя. К счастью, ничего не случилось, не было никакого видимого эффекта. Я слегка успокоился и вернул в карман непонятный предмет. Разберусь с ним позже.
  До убежища я не дотянул совсем немного. Диск опустился в лесу среди деревьев и замер. Энергия закончилась. Я представил, что было бы, произойди это в стратосфере? Мне урок, сначала нужно думать и просчитывать результат, а потом действовать.
  - Где тебя целый день носило? - на постоялом дворе меня встретила разозленная девушка. Только тут я вспомнил, что забыл прихватить в убежище кольчугу. Кстати, не помешало бы там, заодно, подзарядить лучемет!
  - А где кольчуга? - спросил оруженосец.
  - Ни одна не понравилась, - ответил я, - завтра снова наведаюсь на рынок.
  - Завтра пойдем вместе! - безапеляционно заявила Аэра.
  "Придется заглянуть на точку ночью, пока мои заботливые друзья будут крепко спать" - подумал я. Далее в голову пришла, давно беспокоившая мысль, о том, что из этих двоих кто-то мог оказаться агентом теней. Недаром вокруг меня постоянно закручиваются странные события? Потом явилась еще одна мысль, от параноика, получается, мост обрушили, чтобы меня задержать? Не проще ли было раз и навсегда со мной разделасться? Дешевле и быстрее.
  - Кстати, слышал новость? - спросила Аэра, когда мы уселись в едальном зале ужинать. - Мост через Куж стоит, как новенький.
  У меня отпала челюсть.
  - Что? Не может быть!
  - Может, Данай, - ухмыльнулась девушка, а Туэн подтвердил кивком и сказал: - Купец из Таланы вчера через него проехал. Не веришь, спроси у него сам.
  "Какую еще гадость готовят мне тени?" - подумал я, в который раз пожалев, что не отправился сразу к ледяному острову, зачем-то меня понесло на Тэфон. На самом деле, все было не так плохо. "Птичка" с чужим двигателем сдохла, зато нам досталась карета и тарг, в результате чего, путь до берега студеного моря может занять гораздо меньшее время. Едва я вспомнил о карете, как тут же поднялся из-за стола и, под удивленные взгляды моих спутников, поспешил в сарай, что находился рядом с постоялым двором. Заглянув в стойло, понял, что плохие предчувствия имеют свойство сбываться. Мертвый Тарг лежал рядом с экипажем. Разумеется, причину его гибели я никогда не узнаю.
  Для меня это был тяжелый удар, в то время как спутники предпочли бы остаться вместе со мной в любом королевстве, будь то Талана, Садания или Эдрон. За исключением, разве, Нуана. Слишком жестокий там был правитель, мечтающий исключительно о захвате чужих земель. Придет время, всех призовет в войска и заставит проливать кровь соседей. Я, конечно, мог бы купить другого тарга, только эти животные слишком опасные. Считалось, что ездового тарга необходимо приучать к людям не менее двух лет, иначе можно запросто оказаться у него в желудке. Этот, из королевского стойла, на что прирученный, и то оттяпал неосторожному воину голову. А если купить неизвестно какого, хоть продавец будет уверять, что тот безобидный, как травоядный тагул, когда тарг нападет, поздно будет разбираться, кто был прав, а кто нет.
  
  Глава двадцать третья
  Далее наш путь следовал в город Суан, расположенный дальше на юге. Надо сказать, я внутренне напрягся, ожидая от судьбы гадостных неожиданностей. Подозревая, что кто-то из моих спутников является агентом тени, потому мне и вставляют палки в колеса, я задавался вопросом, кто именно? Скорее всего, девица, больно шустрая, к тому же, всезнайка. С другой стороны, а если это тихий и молчаливый Туэн? Может ли такое быть? Конечно! Но как это выяснить? Не имею я права обвинять, исходя из предположений. Посему оставалось запастись крепкими нервами и терпением. Глядишь, когда-нибудь, истина всплывет.
  Мы остановились отдохнуть возле дороги, с сожалением вспоминая о карете и сдохшем тарге. И снова я усомнился в том, что тарга прикончил кто-то из моих спутников. Никто в нормальном состоянии духа не станет уничтожать собственное средство передвижения. Лес вокруг стоял зеленой стеной, но неожиданно величавая картина была нарушена громкими криками. Из лесной чащи вывалилось разношерстное войско. Толпа была одета, кто во что горазд. Рваные, грязные тряпки свидетельствовали о нищете разбойников. В доспехах были всего двое, по всей видимости, командиры. Остальные больше походили на бывших крестьян, сапожников, пекарей, короче, кого угодно, только не воинов. Хотя сжимали в руках тяжелое железо или суковатые дубины. Не войско, а толпа оборванцев. Некоторые вообще были почти голые, за исключением набедренных повязок. Эти люди окружили нас, расположившихся на отдых, вперед вышел тот, что в доспехах.
  - Кто вы такие и что у нас забыли? - тон его голоса был угрожающим. Выслушав ответ, что мы здесь временно и держим путь на юг, воин заявил, что мы, как нарушившие границы земли королевы Наи, должны предстать перед ее светлыми очами на строгий суд. На ответ, что такая королева нам неизвестна, воин ответил, тем хуже для нас, после чего всех троих повели в чащу. При этом обрванцы громко возмущались тем, что мы не знаем их драгоценную владычицу. Я подумал, что если эта Ная со своей дикой ордой представляла, хотя бы, мало-мальски значимую силу, о ней наверняка знали в Тарене и до нас обязательно дошли слухи. А если это не так, толпа оборванцев во главе с Наей, не более чем банда разбойников.
  Когда нас привели на поляну, уставленную десятками примитивных шалашей, я убедился в верности такого предположения. По поляне без видимого порядка или дисциплины расхаживали "воины", некоторые из которых уставились на нас, отпуская скабрезные замечания. Особо по поводу Аэры, чистенькой и ухоженной. Но ее, похоже, это нисколько не беспокоило. Посередине поляны мы увидели более серьезную постройку, деревянный дом с крыльцом и узкими окошками, похожими на бойницы.
  Командир скрылся в доме для доклада и вскоре вновь появился на крыльце.
  - Кто у вас главный? - спросил он и, получив ответ, велел мне зайти. Моих спутников увели, надеюсь, покормят.
  "Очередная палка в колеса", - обреченно подумал я, заходя внутрь. Вдоль стен большого помещения распологались грубые деревянные лежаки, укрытые шкурами, посередину занимал неровный, сучковатый стол, на нем глиняный кувшин, рядом две кружки. На лежанке, что у дальней стены, сидела девушка с кружкой в руках. На ней было надето однотонное, некогда зеленое, выгоревшее платье. Когда я вошел, она отпила из кружки глоток и скривилась, словно жевала жгучий синд. На меня пахнуло крепкой талой. Угодить к пивачке в плен, что может быть хуже? Любители крепкой выпивки люди непредсказуемые, никогда не знаешь, чего от них ждать. В инструкции для агентов базы, отправляющихся на Даэлу, прямо сказано, по возможности избегать с такими аборигенами всяческих контактов.
  - Кто смеет топтать мою землю без спроса? - хрипло сказала разбойничья королева и велела воину выйти.
  - Но, сиана Ная, - возразил наш провожатый, - этот человек может быть опасен, как я могу оставить вас наедине?
  - Вон! - издала злобный вопль девушка, в следующий миг ее кружка полетела мужчине в голову. Тала была выпита, пустая кружка, ударившись о шлем, рассыпалась глиняными осколками. Воин поспешил убраться.
  - Вам, уважаемый, - как ни в чем не бывало, продолжала она, - за право прохода через наши земли следует заплатить сумму в размере..., - она задумалась, слегка наклонив голову, - ста золотых монет. - Если у вас нет таких денег, я готова принять вас в свою обшину на правах младшего служки. Мои люди обожают обучать новичков, для этого у них имеются палки, острые ножи и плетки. Я ничего не упустила?
  Она замолчала, задумавшись. Платить я не собирался, обойдется.
  - Или лучше сделать тебя своей игрушкой? - девица окинула меня оценивающим взглядом. Я бы назвал ее симпатичной, если бы не злобное выражение лица и морщины, как следствие длительного пьянства.
  - Ты умеешь махать мечом, или кроме сохи ничего в руках не держал?
  - Умею немного, - поскромничал я. Она спрыгнула с ложа, схватила деревянный меч, висевший на стене, и бросила мне. Похоже, эта девица была из благородной семьи! В другое время я бы не отказался выслушать ее историю. Себе она взяла настоящий клинок, прямой и короткий. Такими обычно вооружены воины Нуана.
  - Защищайся, сиан! - она набросилась на меня, ловко орудуя мечом. Мой тренировочный меч был сделан из твердой породы дерева, какое растет на южных островах. Перерубить его у девицы не получалось, дерево не поддавалось, разве что оставались новые зарубки.
   Некоторое время я успешно парировал удары, наконец, она опустила меч.
  - Ты кое-что умеешь, путник, - слегка запыхавшись, признала она.
  - Может, отпустишь нас, подобру-поздорову? - спросил я.
  - Если бы ты оказался богатырем, одолевшим непобедимого Дуана и его тарга, я предложила бы тебе долгую и счастливую совместную жизнь.
  Я вздохнул, и в эту глухомань докатилась моя сомнительная слава. Нашлись и те, кто заклеймил меня трусом, за то, что бросил борьбу за звание непобедимого. Мол, испугался, хотя никому не приходило в голову, что железомашество мне попросту не интересно, напоминает детские игрушки в кубики или складывание разноформов.
  - Только в этом случае Зэгун, воин, который привел тебя сюда, убил бы нас обоих из ревности. Может, устроить вам турнир? Победишь, получишь место в моей постели, проиграешь, твоя никчемная жизнь закончится.
  Она с интересом посмотрела на меня. В этот миг на меня накатило. Бьюсь, как о невидимую стену, чтобы добраться до Уничтожителя, а мне постоянно мешают ничтожества, вроде насекомых, мелких кусачьих мошек, дроддов. Ярость и желание сплелись в один клубок, который на мгновение лишил меня разума. Я грубо схватил ее за грудь, надо сказать, все у нее оказалось на месте, и, впившись в губы, крепко поцеловал. Обхватив меня руками, девушка издала короткий стон. Не знаю, чем бы наши объятия закончились, но в это время в комнате появился Зэгун. В воздухе сверкнуло, Ная упала на лежанку, я увидел торчавший из ее спины нож.
  - Давно пора было с ней разобраться, - злобно сказал воин, выхватив из ножен меч, - наконец я займу ее место.
  Он направился ко мне с явным намерением нанизать на железку. Деревянный меч против одоспешенного воина бесполезен, я поспешил его отбросить, затем направил на ревнивого убийцу указующий перст левой руки и активировал лучемет. Воин повалился на пол рядом со своей пассией, напротив сердца у него появилось маленькое отверстие, не совместимое с жизнью. Я повернулся к Нае. Она не дышала, из-под ножа стекали капли крови. Я достал автоаптечку, приложил к шее, после чего досчитал до сорока, десять сендов отведя на время, что я разбирался с мужчиной. Требовалось примерно тридцать сендов, чтобы наноконструкты добрались до раны, после этого я вытащил нож. Кровь остановилась, рана на глазах стала затягиваться, девушка глубоко вздохнула. Кажется, обошлось. Я вытер нож полой своей куртки, пятно все равно исчезнет, и вложил мужчине в руку. В одной руке у него был зажат меч, в другой нож.
  - Что со мной? - слабым голосом произнесла Ная, присев на лежанке.
  - Зэгун собирался с нами разделаться, - ответил я, - но не успел и умер.
  - Умер? - не поверила она, - отчего?
  Девушка посмотрел на дыру в своем платье, пробитую ножом, следы крови на груди и быстро исчезающий шрам.
   - Я помню удар, - сказала она, - но, кроме старого шрама, на груди ничего нет, этого просто не может быть.
  Хотел я высказаться в том духе, что пить надо меньше, но промолчал. Получилась бы грубая насмешка, лучше пусть будет похоже на чудо.
   - А еще я помню поцелуй, - она вопросительно посмотрела на меня.
  - Что вы, сиана, я бы никогда не осмелился вас поцеловать. А этого ухляба, который задумал убийство, поразил своей молнией Творец наш, Гелеман.
  - Вы свободны и можете идти, - решила она, впечатлившись неожиданной и необъяснимой смертью воина, - охране скажете, что я вас отпустила.
  Похоже, разбойничтя королева и впрямь испугалась гнева Творца!
  
  Глава двадцать четвертая
   Пока мы шагали через лагерь разбойников, те, глядя на нас, громко обсуждали, сколько можно было выручить денег за меня и моих попутчиков.
  - Крестьянин на невольничьем рынке стоит две золотые монеты, - сказал мужчина в шкуре горного хрузда.
  - Девку я бы оставил себе. Все вроде при ней, ничего так, аппетитная гуния! - добавил другой и тут же получил от соседки в лоб.
  - Все бы вам на чужих баб заглядываться! Своих мало?
  - Оруженосец крестьянину ни к чему, - заметил тот, что в шкуре, - это, считай, еще один золотой, непонятно, почему Ная отказалась от такого куша? Может, повяжем их, да отвезем в Гаэнн, что, не доезжая Суана. Это ближайший невольничий рынок, работает каждый день.
   - Разве не слышал, что с нашей королевой приключилось? Ее Зэгун застукал с крестьянином, а после...- любитель женщин перешел на шепот и концовку разговора я не расслышал.
  Нам предстоит топать в Суан через поселок Гаэнн. Я, в который раз, предложил спутникам остаться в городе или поселке, обещая выдать денег, которых хватит на год жизни. Слуга отказался, даже обиделся. Спросил, почему я хочу от него избавиться? Аэра сказала, что я ей надоел своей упертой глупостью. И, чем сильнее пытаюсь ее прогнать, тем больше будет желание остаться возле меня и досаждать, аж до самой смерти. Во, загнула! Свихнуться можно.
  - Разве тебе не хочется остановиться в городе, купить дом, завести мужа и детей? - спросил я.
  - Конечно, хочется, - без малейшего сомнения ответила эта гуния.
  - Тогда в чем вопрос? Возьми тысячу золотых и вперед, дом покупать. Договорились?
  - Я хочу кое-о-чем тебя спросить. Признайся, дорогой сиан, только честно, откуда у тебя такие денежки?
  - И впрямь, не мешает послушать, - подхватил Туэн. - ты кого-то ограбил, или нашел клад?
  - Могу сказать, что деньги добыты честным путем.
  - Ответ не устраивает, - сказала Аэра, оруженосец подтвердил кивком, - расскажешь в подробностях, когда, где, и сколько там было, после этого я готова согласиться.
  - Согласиться на что? - попытался я уточнить.
  - Поселиться вместе с тобой в собственном доме, уважемый Данай, - захихикала она.
  Оруженосец громко рассмеялся.
  - Открой секрет, - сказал он, - обретешь счастье, жилище и верную жену.
  По поводу жилища я был согласен, а вот насколько жена окажется верной, еще тот вопрос. Слишком она хитрая и явно непрочь надо мной поиздеваться. Как мне от них избавиться, не убивать же? Герен как-то утверждал, что безвыходных ситуаций не бывает. Теперь я в этом сомневался. В прошлый раз я мог бы взять их с собой в "птичку" и отправиться прямиком к Студеному морю. Кто бы из них ни прислуживал теням, себя бы взрывать не стал. Но ведь могло случиться, что я своих спутников подозревал зря? К тому же, прошлое не вернешь и никак не изменишь. Чужая птичка осталась в лесу без капли энергии.
  Дорога до Гаэнна оказалась утомительной. Лето в разгаре, солнце нещадно печет, грунтовка ухабистая. Мы часто останавливались, чтобы передохнуть. Прохожие нам не встречались, в такую жару люди отсиживались по домам. Мне вспоминались бесконечные прохладные коридоры базы с порталами, которые переправляли каждого желающего в любую точку одного из четырех секторов. База казалась верхом совершенства и обителью богов. Мои спутники понемногу начинали проявлять недовольство. Туэн принимался критиковать меня за непоседливость и безумное желание добраться до холодного моря.
  - Не лучше ли где-нибудь здесь искупаться? - говорил он, имея в виду озеро, мимо которого мы шагали. - В ледяное море не залезешь, а если залезешь, там и останешься.
  - Все люди, как люди, дом имеют, добрых соседей и друзей, любимую жену, тарга с каретой, чтобы на приемы кататься, - ворчливо подхватила Аэра тоном, который я переносил с большим трудом. - А этот ненормальный готов весь мир обойти в поисках неведомо, чего.
  - Именно неведомо, - добавлял Туэн, - нет, чтобы побить всех конкурентов на турнире, получить заслуженную награду и перестать, наконец, скитаться. Ноги бьет, сапоги изнашивает, нас мучает, а конца не видно.
  - Замолчите оба! - не выдержал я, нытье сбивало с мысли. Сотый раз повторять, что никого не держу, не стал, бесполезно. Оба упрямцы, Туэн, считающий, что обязан отслужить своему воину минимальные десять лет, записанные в воинском уставе. Пятьсот лет назад, находясь в плену, великий вождь Гураг сочинил кодекс, дополнив его уставом. После чего совершил подвиг, одолев в поединке вражеского богатыря Дегиллу. За прошедшие пятьсот лет ни кодекс, ни устав, к сожалению, никто отменять так и не стал.
  - Отчего ты такой злой? - прикинулась обиженной Аэра.
  - Вы мешаете думать, - заявил я.
  - Чтобы думать, нужно иметь мозги, - сорвалось с языка этой язвы.
  - Тем более, нечего меня преследовать! Сбегу я от вас!
  - Попробуй, - согласилась девушка, насмешливо покосившись на меня. Иногда мне кажется, лучше бы я, как остальные, пал под ударами теней, а не оказался в столь идиотской ловушке.
  Усталые и голодные, мы, наконец, дотащились до Гаэнна. Городок, а скорее, поселок, фактически представлял собой рынок, где торговали, в основном, рабами. Рабы нам не требовались, а от хорошей едальни мы бы не отказались. Да и место для ночевки надо найти. Следующим, и последним, пограничным городом, был Суан. От него уже не так далеко было до холодного моря. Ходили слухи, что на знаменитую суанскую ярмарку товары везут не по суше, а морем. Сильно в этом сомневаюсь, холодное море опасно, там часто бывают штормы и налетают шквалы. Хотя возможно, прибыль значительно перевешивает опасность пути. Тогда купцы вполне могут пойти на риск. Рискуют же некоторые, привозя товары из Дэвана, хотя в пустыне Таламан не сосчитать косточек погибших дельцов. От Гаэнна до Суана можно добраться за день, я собирался выйти завтра. Однако обстоятельства снова вмешались в мои планы. Мы неплохо подкрепились и покинули едальню, когда нас неожиданно окружила толпа вооруженных воинов. К нам приблизился толстый бородач в полосатом халате, подпоясанным матерчатым кушаком, такую одежду обычно купцы носят летом.
  - Что вам нужно, уважаемый сиан? - спросил я, надеясь, что разговор не затянется, и мы, наконец, доберемся до места, где можно отдохнуть.
  - Я тебя узнал, ухляб, - злобно уставившись на меня, сказал купец. Интересно, какую мозоль я ему отдавил?
  - Но я вас не знаю, уважаемый, - спокойно ответил я.
  - Слышите, люди, - возмущенно завопил толстяк, вокруг нас немедленно собралась толпа, - этот глузд уверяет, что со мной не знаком!
  - Напомни, уважаемый, где мы встречались, - миролюбиво спросил я. Похоже, он меня с кем-то спутал.
  - Купца Сулая никто еще не обвинял во лжи! Меня знают и уважают купцы во всех городах Садании и Таланы, - разорялся он. Мое терпение лопнуло. Толпа не давала нам пройти, и я решил спросить, как говорится, "в лоб".
  - Уважаемый Сулай, поясни, в чем дело?
  - Покажи праву руку, крестьянин, - сказал он, пытаясь задрать мне рукав.
  Это все, что ему нужно? Я не удивился странному желанию, заметил только, как напрягся Туэн, и равнодушно отвернулась Аэра. Стремясь поскорее отделаться от толстяка и продолжить путь, я закатал рукав куртки. Шум толпы смолк. Народ уставился на мое предплечье, где красовался уродливый знак в виде черных концентрических окружностей, перечеркнутых корявой полосой. Рабский знак!
  - Что это? - вырвалось у меня.
  - Ты спрашиваешь, что, ухляб? - завопил купец. - Ты убил охранника, раб, и сбежал! Я искал тебя три года, теперь ты попался!
  Я был в шоке, поэтому позволил связать себе руки, после чего пришлось последовать за купцом Сулаем и его воинами. Моих спутников никто не задерживал, они остались где-то позади.
  "Бред какой-то, - думал я, - фантастика!" Впрочем, разве исчезнувший и за ночь восстановленный мост через реку Куж, не фантастика? Я всегда думал, что самая большая фантастика в этом мире искусственная луна Тэфон. Оказывается, иногда встречается и кое-что похлеще. Что теперь меня ждет, казнь за якобы убийство, которого я не совершал? Или другое наказание? Скоро узнаю.
  
  Глава двадцать пятая
  Аэра с Туэном отыскали, наконец, постоялый двор. Мест было мало, пришлось согласиться на маленькую комнатушку под самой крышей. Крыша нагревалась лучами палящего солнца, отчего в помещении было неимоверно жарко. Но путники так устали, что тут, же повалились на лежаки.
  - Как теперь его освободить, - сказал оруженосец, - и откуда у сиана Даная взялось рабское клеймо? Еще вчера ничего не было!
  - Не бери в голову, - ответила Аэра, - Творец Гелеман решил послать Данаю очередное испытание. Это может означать, что Творцу не по нраву его путь к Ледяному острову.
  - Я тоже так думаю! - горячо отозвался Туэн. - Оставил бы он свои странные идеи. Якобы на острове хранится дорогой семейный артефакт, который непременно надо вернуть.
  - Ага, артефакт, - усмехнулась девушка, - какой дурак мог его там оставить? Артефакты обычно хранят дома или, в крайнем случае, у надежных друзей. На острове ничего нет, кроме льда и смертельного холода.
  - Скорее бы туда добраться и убедиться, что там ничего нет. Тогда уважаемый Данай, наконец-то, поймет, что свой дом и красивая жена лучше, чем бесконечная дорога на юг. Теперь он угодил в лапы этого противного купца, а тот от своего раба никогда не откажется. И выкупить Даная мы не можем, денег не хватит.
  - Дело не в деньгах, - задумчиво ответила Аэра, - деньги можно достать. Мне нужно время, немного, дня три или четыре, после чего я верну ему свободу.
  - Но каким образом? - удивился оруженосец.
  - Все будет хорошо, Туэн, - успокоила его девушка, - давай спать, я ужасно устала.
  "Необходимо точно выяснить, кто он такой, Данай, агент базы или член родовитого семейства? А может, воин какого-нибудь тайного общества, которых, как говорят, в последнее время появилось немало?" - подумала она перед тем, как уснуть.
  Оруженосец долго ворочался на жестком деревянном лежаке, размышляя над странными словами попутчицы. Не придя ни к какому выводу, сломленный усталостью, он погрузился в сон без сновидений.
  ***
  - Мне беглые рабы в хозяйстве не нужны, - сказал купец, - я тебя не стал наказывать, портить товар, а за пять серебряных монет продал уважаемому жрецу храма Пеласа, бога долголетия. Радуйся, Данай, в храме тебе предстоит долгая, и, надеюсь, счастливая жизнь!
  Купец Сулай ушел, воины повели меня по жарким улицам города-рынка к храму, видневшемуся за домами. Спасибо, что не стал наказывать, хоть я ни в чем не виновен. Утром меня даже покормили.
  В отличие от деревянных одноэтажных домиков, храм поражал каменным величием. Стены украшала изящная резьба, изображающая богов и молящихся прихожан. Сверху над входом, я увидел образ бога долголетия, запечатленный в камне. Надо сказать, вид у бессмертного был жутковатый. Тело усеяно разинутыми ртами с острыми треугольными зубами, зубастый рот заменял чудовищу лицо, на котором не нашлось места для глаз, носа и даже лба. Только уши торчали, как два треугольных локатора. Какому ненормальному камнерезу привиделось в страшных видениях такое чудовище? Судя по форме ушей, это существо относилось к породе кошачьих. И с какого перепуга его считали связаным с долголетием? У входа нас встретил обритый наголо жрец в темном плаще с капюшоном, обычной одеждой монахов. Он проводил меня в помещение с лежанкой и столиком.
  - С этого дня я твой хозяин, - сказал жрец, мое имя Узан. Снимай крестьянские лохмотья, тебе принесут плащ послушника.
  - Я слишком дорожу своей курткой, - сказал я, ожидая жесткого приказа переодеться. Однако Узан взглянул на меня равнодушно, как на отработанный материал, и кивнул.
  - Через два дня ты вместе с четырьмя другими рабами должнен присутствовать в нижнем зале на большом молении. Остальное неважно. Если хочешь, можешь оставить свою крестьянскую грязь, она нам не помешает. Теперь отдыхай, вечером тебя покормят.
  С этими словами он вышел. На моем пути к Ледяному острову постоянно случались непонятные, я бы сказал, аномальные происшествия. Таковым было появление купола теней возле Понка, участие в переговорах, рухнувший и вдруг восстановившийся мост через реку Куш и, наконец, рабское клеймо на моей руке, которое никто не ставил. Уж эту процедуру я бы наверняка запомнил! Все это породило массу вопросов, которые я списал на влияние могущественных теней. Тем не менее, ответов не было. Зачем меня заставили убить тарга, хотя я нацелился на наездника? Отсюда следовал не слишком логичный вывод: меня берегли и не желали гибели. Если тени хотели от меня избавиться, они могли легко это сделать, а не городить чудеса, одно другого удивительнее.
  Вечером слуга принес скромный ужин, а ближе к ночи, когда я собрался уснуть, явилась молодая девица, которая исполнила передо мной ритуальный танец с раздеванием, я мог убедиться в ее совершенной красоте. Затем, усевшись на пол, некоторое время девушка читала молитвы. Они были на незнакомом, скорее всего, древнем, языке, и посвящались Пеласу. Закончив, обнаженная, она залезла ко мне под одеяло. Вероятно, в сок тамариса, который мне дали на ужин, добавили возбуждающее средство, в результате чего мы кувыркались с ней всю ночь. Девушка удалилась лишь утром, когда я без сил провалился в сон. "Интересные у них обычаи!", - подумал я и уснул. Мне приснился храм Пеласа, только не этот, а другой, гораздо большего размера. Я видел себя великим жрецом, вдоль стен толпились монахи. Дело происходило в жертвенном помещении. На полу лежали пять будущих жертв, один мужчина в центре, четверо вокруг в виде креста. Я знал, что сейчас произойдет. Мы попросим Пеласа взять их жизни и одарить меня долголетием. Это была далеко не первая процедура. Во сне мне исполнилось триста лет, я собирался за счет жертв жить дальше. Досмотреть сон не удалось, я проснулся. За узким окном было темно, можно еще поспать. И тут меня накрыло. Так вот что ждет несчастных жертв! Нас убьют во славу Пеласа, чтобы некий старый пень, служитель бога, забрал наши жизни и прожил лишнюю сотню лет!
  Я задумался. Что делать, бежать? Не уверен, что заряда лучемета хватит на всех стражников и монахов. Я поднялся и проверил карманы куртки, в том числе потайной, где хранился браслет связи. Толку от него не было никакого, на Даэле, кроме меня, не осталось ташанцев. Не с кем было связываться. Автолекарь с запасом наноконструктов не больше, чем на один или два сеанса. Верный и прочный кинжал, а также непонятный цилиндр с кнопкой, который я зачем-то подобрал на базе. Пусть будет, места много не занимает.
  Кроме того, на мне был надет сверхпрочный пояс телесного цвета, плоский и удобный. Под завязку полный золотых монет и ограненных бриллиантов. Снять его или разрезать не смог бы ни один местный житель. И последнее, в левой руке скрывался лучемет, половину энергии которого я уже израсходовал.
  На следующий день меня не беспокоили. Слуга, приносивший пищу, изображал немого. Видимо, предполагалось, что я должен оставаться не в курсе ожидавшихся событий. Никто не подозревал, что у меня иногда просыпалась генетическая память. Особенно в предчувствии близкой опасности. На Ташане никогда не поклонялись этому чудовищному богу и не проводили смертельных ритуалов. Откуда у меня такие знания? В конце концов, от размышлений и безответных вопросов разболелась голова, и я махнул рукой на загадки. Надеюсь, придет время, разберусь, если раньше со мной не разберутся тени.
  После ужина явилась вчерашняя девица, повторила замысловатый танец, закончившийся раздеванием, а после долго молилась.
  - И что это значит? - поинтересовался я, когда она забралась ко мне в постель.
  - Тихо, сиан, - прошептала девушка, - не нужно разговаривать. Я должна подготовить твой дух и тело к общему молению в храме.
  - Что меня ждет?
  - Это известно только нашему богу Пеласу и верховному жрецу Шунэну. Если жрец узнает, что я с тобой болтала, заставит меня отмаливать грех пять ночей подряд. Говорят, он очень старый, ему больше четырехсот лет. Хотя это, скорее всго, неправда.
  Сказав так, девица взялась готовить меня к обряду, подробностей которого, скорее всего, не знала сама. Все же, я задал еще один вопрос: - Как он сумел прожить четыреста лет? Он колдун?
  Девушка, устроившись на мне верхом, едва не подпрыгнула.
  - Не говори так! Жрецы нашего храма не связаны с колдовством и черной магией. Как ему это удалось, не знаю. Говорят, сам Пелас поддерживает в нем жизнь.
  Я знал, в чем тут дело, и это мне сильно не нравилось. Она принялась с удвоенной энергией скакать, так что нам стало не до вопросов долголетия.
  
  Глава двадцать шестая
  Верховный жрец Шунэн был похож на высохшую мумию, какие я видел в музее Даэлы на Тэфоне, и истории на Ташане. Когда был там в отпуске.
  В назначенный день за мной пришли два воина и отвели к местному кузнецу. Кузнец заковал мне руки металлическими браслетами, связанными короткой цепочкой. Браслеты были расписаны древними священными письменами. Цепь, похоже, была из хорошей стали и казалась прочной, но не для лучемета. Перерезать ее я мог за один миг. В сопровождении великиого жреца мы спустились в подвальное помещение, где нас ждали четыре несчастных раба, готовых на заклание, на полу были нарисованы контуры пяти человеческих фигур. Возле каждой из каменного пола торчали стальные крюки, к которым нас должны были привязать. У противоположной стены стоял большой черный алтарь, на нем лежала древняя книга с заклинаниями. Рядовые члены секты Пеласа думали, что в книге написаны священные тексты, только я один и, может быть, верховный жрец, знали неприятную правду. Еще мне было известно то, чего не знал он. Во сне я во всех подробностях видел обряд, проводившийся сотни тысяч лет назад, и те древние знания за столь длительное время сохраниться никак не могли. Главное, что мне было известно короткое заклинание, после которого Пелас заберет у ходячей мумии все, что она получила от него за последние четыреста лет. Только сделать это необходимо до того момента, как я займу место на полу для проведения обряда. Четырех рабов привязали к крюкам, причем так, что те не могли пошевелиться. Меня подобный вариант не устраивал. Я перерезал цепочку, прикованную к браслетам. Та с лязгом лопнула, жрец удивленно уставился на нее и что-то сказал воинам. Те поспешно удалились и вскоре вернулись с девчонкой, которая ночью согревала мою постель. Ей на руки надели браслеты, какие были у меня. Девушку положили в центр креста, образованного распростертыми фигурами и привязали к крюкам. Она понятия не имела, что ее ждет! Я видел на ее лице счастливую улыбку, бедняжка считала, что на нее падет благословение самого бога Пеласа. Но я знал, что случится, если обряд доведут до конца. Жертвы превратятся в высохшие мумии, на какую так похож главный жрец Шунэн.
  - Ступай к себе, - нахмурясь, обратился мне жрец, - Пеласу в этот раз не угодна твоя жертва.
   Я сделал вид, что ухожу, и спрятался за толпой жрецов, собравшихся на это эпическое представление. Хорошо, что главный жрец не приказал воинам вывести меня вон. В этом была его ошибка.
  Дальше все происходило в точности, как в моем сне, хотя я понял, что местные жрецы знали далеко не все необходимые заклинания. Сохранись древние знания полностью, главного жреца можно было омолодить лет до шестнадцати. Я, естественно, и не думал ему помогать. Мое время еще не пришло. Заклинание, поворачивающее вспять магическую процедуру, следовало произнести вместо заключения, восхваляющего бога, дающего долголетие. Текст в самом конце проговаривался четко, без спешки и, главное, без ошибок. Постараюсь вставить свои пять сун.
  Пока монахи и жрецы старательно распевали молитвы, а Шунэн следил за ними по книге, которую взял на алтаре, я думал о том, что еще недавно не верил в мистику, считая подобные спектакли обманом. И так задумался, что едва не пропустил концовку. К счастью, успел вовремя спохватиться. Во время короткой паузы, в абсолютной тишине, за широкими монашьими спинами, я громко произнес несколько забытых, древних слов.
  Что тут началось! Грохнуло, словно упало что-то тяжелое, раздались крики ужаса. Я не стал ждать и выскочил в коридор, затем на улицу. С территории храма в этот момент, как раз, выезжала карета. Я промчался мимо служки, который собирался закрыть ворота и удивленно уставился на меня, и вскочил на заднюю приступку кареты. Дождавшись, когда храм скроется за поворотом, спрыгнул на дорогу. Карета остановилась, дверца распахнулась, оттуда выскочили трое приверженцев Туразида. Я узнал их по нагрудным знакам. Кто бы знал, как они мне надоели!
  - Какая удача! - расплылся в улыбке один из троицы, наставив на меня маленький арбалет. - Мы надеялись, что тебя, ухляб, прикончат в храме. Живучий ты, но сегодня пришел твой последний день!
   Они одновременно выпустили три болта. От сильного удара в грудь я опрокинулся на спину и, ударившись головой, потерял сознание. И не увидел, как троица храмовых убийц поспешно уселась в карету и покинула место расправы. Монахи были уверены, что после того, как я получил арбалетные болты, меня уже ничего не спасет. Опасаясь появления случайных свидетелй, они убрались восвояси.
  В себя я пришел быстро. Кряхтя, как древний старик и проклиная убийц, поднялся на ноги. Грудь болела, наверняка там здоровенный синячище. После некоторых усилий я выдернул болты, которые, не добравшись до моей тушки, застряли в прочном материале куртки.
  Хромая и проклиная монахов, служителей бога мщения, я поплелся в город, туда, где уже открылся рабский рынок. Возле площадки, где торговали рабами из Нуана, кстати, покупали их, из рук вон плохо, за присущую им строптивость, несколько воинов рыночной стражи заметили прорехи на моей груди и потребовали засучить рукав.
  "Попался!" - подумал я, едва удержавшись, чтобы не воспользоваться лучеметом. Ну, положил бы я два десятка вояк, а дальше что? Лучемет без заряда, бесполезное устройство. А за убийство, да еще таким необычным способом, могут отправить на костер. Я пытался протестовать, ссылаясь на рыночное уложение, по которому покупателей без жалобы работников рынка или продавцов, досматривать, не имели права.
  - На тебя указал продавец нуанцев, - сказал воин, - так что, не тяни время, крестьянин, не вынуждай применять силу.
  С этими словами он положил руку на рукоять меча. Я покосился направо, где была площадка с рабами, и увидел сутулого человечка, похожего на сморчка. Человечек был в пестром халате и принадлежал к гильдии продавцов. Я встретился с ним взглядом, взгляд у мерзавца был хитрый, глазки бегающие. Этот человек присутствовал при моем аресте и видел рабский знак на предплечье. Ну, гаденыш, я с тобой еще посчитаюсь!
  Пришлось оголить руку. Я не поверил глазам: печать исчезла! Скорее всего, это была шутка теней, из-за которой меня едва не принесли в жертву в храме. Я кинул острый взгляд на подонка-продавца. Что, съел? Тот отвернулся и поспешно исчез в толпе. Представится случай, оторву ему голову!
  Воины извинились, я был свободен и отправился на поиски своих попутчиков. Их я обнаружил за завтраком, на первом этаже постоялого двора. При виде меня Туэн обрадовался и дружески похлопал по плечу.
  - Какой негодяй посмел продырявить твою куртку? - спросил он, заметив прорехи на моей груди. - Покажи их мне, я с ними разберусь!
  - Встретим, разберемся сообща, - ответил я. - С рынка уходим, пора добраться до Суана. Выходим сразу после завтрака. Надеюсь скоро увидеть Студеное море!
  - Такое впечатление, что на пустынном берегу тебя с нетерпением ждет сонм прекрасных дев, - усмехнулся Туэн, - остался бы лучше здесь, деньги есть, живи в свое удовольствие!
  - Хватит болтать, время пошло, - сказал я. Разговры о якобы бессмысленном путешествии к ледяным просторам меня достали. Я понимал, что убедительной причины стремиться в холодную, безжизненную пустыню, у меня нет. Не рассказывать же об Уничтожителе? Услышит агент теней и обо всем догадывается. Кажется, мне удалось сохранить перед спутниками инкогнито. Сомнительное, со странностями, тем не менее, я выглядел перед ними коренным даэлянцем. Изношенная на вид, и продырявленная куртка не вызывает подозрений. Хотя если агент теней возьмет образец ткани, сразу поймет, откуда ноги растут. Но у меня имеется отмазка. По легенде я забрал автооптечку у погибшего человека с базы, подсмотрев, как ей пользоваться, мог забрать и куртку. Пойди, докажи, что это мое. Браслет они не найдут, потайной карман могу открыть только я. Незаметный и очень прочный пояс, Аэра могла бы нащупать, если забралась ко мне в постель. Но я старался до этого не доводить, хотя, признаться, девушка вызывала у меня сильное желание. Чем-то она напоминала девиц с базы, жестких и целеустремленных, но не таких жестоких. Всегда готова поддержать и помочь. Я внутренне усмехнулся. Помогла вляпаться в многодневный турнир и вынудила рисковать своей жизнью. Интересно, кто написал королю Адану, что я похож на его советника и могу помочь в переговорах? Возникают сразу три вопроса. Во-первых, откуда этот неизвестный узнал, что у короля проблема, больной советник? Во-вторых, каким образом записка была доставлена через разрушенный мост? И, в-третьих, это ж надо додуматься до такого, чтобы подсунуть меня вместо советника? Если бы речь шла не о тенях, я бы подумал, что, таким образом, развлекается кто-то из моих коллег, запустив в Тарэн десяток мелких дронов-жучков. Потому что как иначе можно собрать столь полную информацию? Мне казалось, что ни Аэра, ни Туан здесь, ни при чем. Потому что Аэра дочь Узии, правителя Таланы, и настоящее ее имя Уара. Она правильно сделала, изменив имя, я ведь тоже поменял Даана на Даная. Светиться настоящим именем при обстоятельствах, несущих угрозу жизни, глупо. Туэн верный малый, которому я случайно предложил работу. Какой из него агент теней? Хотя на сей счет стоило вспомнить словаГерена: "Ничего в этом мире не происходит случайно, Даан. Если у тебя остаются вопросы, докопайся до причины". В данном случае ситуация сложилась прямо противоположная. Ясно, что причина в тенях, но ответа на вопросы по-прежнему нет.
  
  Глава двадцать седьмая
  Жара спала, на небо наползли облачка, постепенно превратившиеся в тяжелые, дождевые тучи. Пошел мелкий теплый дождик. Вряд ли мы доберемся до Суана к вечеру, значит, предстоит провести ночь в дороге. Попутчики не жаловались на тяготы пути. Туэн человек, привыкший к армейским долгим походам, когда приходится не только глотать дорожную пыль, но и частенько мокнуть под дождем. Аэра, молча, шагала размеренно, словно андроид с нашей базы.
  - Аэра, - обратился я к девушке, - смотрю, тебя в любой армии с удовольствием возьмут в солдаты. Тяжелую, походную лямку тянешь, не стеная.
  - Я прониклась к тебе уважением, везунчик, и не хочу, чтобы ты снова угодил под раздачу.
  - Объясни, какую "раздачу" ты имеешь в виду?
  - Ты вечно попадаешь в передряги, то дочь конунга в постель затащишь, то оказываешься в рабстве у страшного жреца, приносящего людей в жертву. Может, признаешься, что у тебя намечено на следующий раз?
  - Во-первых, Тана сама ко мне пришла, - нехотя ответил я, не нравился мне этот разговор, - во-вторых, не могу понять, кто, каким образом, и для чего, ухитрился поставить мне на руку рабский знак.
  - Данай, у тебя редкое свойство очаровывать девушек с первого взгляда, что касается знака на руке, наверное, мы с Туэном его нарисовали, пока ты спал беспробудным сном.
  - Напоили сонным зельем, чтобы не проснулся, - поддакнул Туэн.
  Я промолчал, прекрасно понимая, что провернуть подобное невозможно. У меня на руке была самая настоящая татуировка, какую в древности наносили себе воины Даэлы и Ташаны. Процедура была болезненной, рисунок содержал символы из священных текстов и служил защитным амулетом. Боль держалась, как минимум, в течение дня, а то и двух. Избавиться от татуировки не так-то просто. Не сразу я вспомнил, что для этого можно попробовать лучемет, настроив его на режим лазера. Выжгло бы почти без следа но, к счастью, не понадобилось.
  Дождь пошел сильнее, на дороге появились лужи, глинистая почва скользила и разъезжалась под ногами. Придется топать, пока не подвернется сухое место для сна.
  Вскоре мои спутники вымокли до нитки, моя куртка воду не пропускала, так что я, надвинув колпак, чувствовал себя сносно. Бездумно переставляя усталые ноги, я вдруг понял: что-то изменилось. Дождь закончился, выглянуло солнце, лужи исчезли. Я откинул колпак и не поверил своим глазам. На небе ни облачка, дорога сухая, лес закончился, впереди город.
  - Кажется, мы добрались до Суана, - удивился я. Не слишком ли быстро? Если это, правда, получается, часть дороги попросту исчезла. Направлялись мы именно в Суан, дальше нам откроется, наконец, холодное море.
  - Я бы не отказался плотно пообедать и отдохнуть, - пробурчал Туэн. Девушка безразлично пожала плечами. Или она и впрямь сделана из железа?
  Возле предместья нам повстречалась телега с крестьянином, запряженная доходягой-таргом.
  - Уважаемый, - обратился я к нему, чтобы развеять сомнение, - не подскажешь, город впереди, Суан?
  - Путник, ты, никак, с Тэфона свалился? - искренне удивился бородатый здоровяк. Куртка и порты у него казались более изношенными, чем моя одежда, на ногах плетеные сандалии из кожи тагура. - Это Туан, повернешь налево, попадешь в Тарэну, нашу столицу.
  Я застыл столбом, а крестьянин отправился дальше, ворчливо рассуждая о том, что некоторые мужики, перепив талы, себя не помнят.
  Вот она, очередная пакость теней, которые, вернув назад, ни в какую не хотят допустить меня на остров. Тайную базу они вряд ли нашли, но, видно, догадались, что там может находиться нечто очень для них, неприятное. Я не стал громко возмущаться и ругать неведомого противника. Не было в этом ни малейшего смысла. Понимая, что оруженосец прав, мы проголодались и устали, а моим путникам надо обсушиться, сказал: "Идем в Тарену, отдохнем, пообедаем и выспимся".
  Я был уверен, что найду выход. Не могли они навсегда запереть меня в Туане. По утрам, пока мои попутчики спали, я бегал вокруг постоялого двора, а после отправлялся на лесное озеро, расположенное неподалеку и плескался в свое удовольствие. Заодно выполнял и древний комплекс упражнений бадлея.
  В одно такое утро, возвращаясь после зарядки и купания, довольный, как хрузд, поймавший горную ящерку, я увидел старого знакомого, бородача на телеге. Который направлялся в нужную мне сторону, а именно, к далекой границе и городу Суану.
  - Привет, уважаемый, - поздоровался я.
  - А, это ты, сиан с Тэфона, - пошутил он, - вспомнил, что это не луна, а королевство сиана Адана?
  - Вспомнил, конечно, перепили талы с приятелями, вот в голове и помутилось, - ответил я. Не говорить же ему о тенях и портале? На дороге часто встречались боевые монахи, которые за подобные разговоры могли отправить на костер.
  - Ну, и славно, - сказал крестьянин. Тарг его настолько плохо выглядел, что, похоже, скоро отправится в вечность.
  - Не подвезешь? - спросил я.
  - Полезай в телегу, вместе веселей. Куда тебе?
  - В сторону границы, слышал я, где-то здесь еще одна забытая древняя дорога. Вот и хотелось на нее взглянуть.
  - Знаю эту дорогу, разбитая и размытая дождями, чего там смотреть? Проедем до поворота, оттуда мне до дома недалеко. А тебе придется пешком возвращаться. Поглядишь на эту древность, говорят, сам великий воитель Гураг некогда по ней ездил, а смотреть там нечего, глина, песок и мелкие камни.
  Я забрался в телегу, мужик хлестнул своего задохлика, и мы поехали. Всю дорогу он жаловался на жизнь, церковные подати и высокие налоги от короля. И что тарг вот-вот подохнет, старый уже, а нового не купишь, дорого. Дома семья, жена и двое ребятишек, всех надо кормить.
  - Если бы ты меня до Суана довез, денежку на покупку тарга я бы тебе дал.
  Крестьянин с недоверием уставился на меня.
  - Да ты чего, сиан? Знаешь, сколько стоит здоровый тарг?
  - Знаю, - ответил я, продемонстрировав мужику пригорошню золотых, - ну, что, поедем?
  - Деньги вперед, - дрожащим голосом сказал он. Я протянул ему монеты, он принял, пересчитывать не стал, там было явно больше, чем нужно. Следовало как-то объяснить подобную щедрость, иначе мужик Четырехрогого вспомнит.
  - Сон мне приснился, - сказал я, - будто все свои деньги сегодня Творец велел отдать страждущему.
  - Поехали, Гуня! - крестьянин натянул вожжи, мы резво помчались по дороге. Ну, как резво, со скоростью хорошего пешехода. Быстрее старый Гуня тащить телегу не мог.
  Вскоре выехали на древний тракт. Кроме разбитой глины, песка и камней здесь и впрямь ничего не было. Сама дорога неплохо сохранилась, хоть и заросла травой и кустарником.
  - Здесь поворот, до моего дома отсюда недалеко, - он показал на две колеи, уходящие налево. Вот тут это и случилось. Древняя дорога исчезла, мы снова оказались на там, откуда выехали и где я недавно спрашивал у него, какой перед нами город. Телега остановилась, ящер при этом шумно дышал, я испугался, что сейчас помрет.
  - Ты, случайно, не Четырехрогий? - сипло обратился, ко мне мужик, опасливо отодвигаясь. - И не проклято ли золото твое?
  Я спрыгнул с телеги.
  - Успокойся, сиан, я тут ни при чем, это проделки темного.
  - Золото заберешь? - упавшим голосом спросил он.
  - Оставь себе, будет, чем семью кормить.
  Мужик обрадовался, лихо свистнул и натянул вожжи. Старый Гуня поплелся дальше, словно медлительный люх, а я вернулся на постоялый двор. По крайней мере, убедился, что пути перекрыты. Может, у меня на одежде жучок, который дает знать теням, где меня искать и в каком месте ставить портал? Я снял куртку и тщательно ее осмотрел, но ничего подозрительно не обнаружил. Предстояло напрягать мозги и сообразить, как добраться до Суана. Может, я зря отдал мужику столь большую сумму, которой хватило бы на покупку хорошего дома? Пожалел его, тарг и впрямь готов был вот-вот "откинуть когтистые лапы". Уверен, никто из моих коллег на базе никогда бы не расстался с такими деньгами. Для этого ташанцы слишком практичные. И какой можно сделать вывод: получается, я не ташанец?
  Я вспомни секретную базу возле Туана, откуда недавно угнал экспериментальный диск, с установленными на нем чужим двигателем. Необдуманно истратив энергию на бессмысленное путешествие до Тэфона. На секретной точке остались немалые запасы золота. На Ташане золото стоило дешево, дешевле железа. Золото шло на технические нужды, добывали его на огромном золотом астероиде, обращавшемся вокруг шестой планеты Занды. Если мои спутники еще не проснулись, я вполне успею сбегать за золотишком. Мой золотой пояс изрядно похудел и требовал пополнения. Я поспешил в лес, мимо диска, замаскированного ветками.
  На точке все осталось по-прежнему. Отсюда я мог вызвать Управленца, только тени засекут сигнал, определят координаты и превратят убежище в пыль. А оно еще ожжетт пригодиться. Так что, никаких контактов, хотя я не прочь был узнать, связался ли Управляющий интеллект с Ташаной, и как скоро можно ждать подмогу. Эх, ну почему Уничтожитель спрятали так далеко? Окажись он здесь, под рукой, я бы давно разобрался с тенями-убийцами!
  Набив пояс золотыми монетами, я выбрался наружу и зарастил крышку. База вновь приобрела вид кургузого камня, заросшего мхом и травой. У меня в поясе также лежали бриллианты, стоившие по местным меркам целое состояние. Сначала я собирался их выгрузить, чтобы освободить место под золото, но затем передумал. Потрачу только в крайнем случае. Если Ташана пришлет помощь и восстановит работу базы, за бриллианты придется отчитаться.
  Когда я вернулся на постоялый двор, мои спутники проснулись.
  - Опять купался и ногами-руками махал? - зевая, спросила Аэра. В постели, под легким одеялом, она выглядела сексуально, подозреваю, в жаркую пору на ней не было одежды. Она заметила мой взгляд и недовольно поджала губы.
  - Я просила меня разбудить, поплавали бы вместе.
  - Меня тоже в следующий раз разбудишь, - добавил Туэн, - выстругаю из дерева два тренировочных меча, устроим разминку.
  - Как скажете, - согласился я, - а теперь подъем и марш на завтрак!
  - Слушаюсь, ваше величество! - шутливо ответил оруженосец, вскочив с лежака.
  Аэра неспешно поднялась, сбросив одеяло, я отвернулся. Движение чисто инстинктивное, мои коллеги никогда бы не отказались наблюдать столь совершенную, обнаженную красоту.
  - Можешь смотреть, - равнодушно сказала Аэра, - от меня не убудет.
  Я пожал плечами: - Воспитание не позволяет.
  - Где же бесстрашный сиан воспитывался? - она хитро сощурилась. Впервые она попыталась приподнять завесу моего прошлого. Действительно, где? Легенда была придумана незадолго перед высадкой на планету и рассчитана на короткий срок. Сейчас она уже, ни с какой стороны, не годилась. Врать не хотелось, но и правду открыть я не мог, поэтому ответил расплывчато: "Далеко, на юге. Поэтому меня туда и тянет". Пусть понимают, как хотят. Может, меня на холодных островах сам Ушуг клешнястый воспитывал?
  
  Глава двадцать восьмая
  - Помер наш Гунюшка, кормилец, придется нового тарга покупать, - слезливо произнес крестьянин в обветшавшей одежонке и кожаных сандалиях на босу ногу. Шапки у него на голове не было, хотя большинство местных мужчин носили широкополые соломенные "шунты", хорошо защищавшие от палящих лучей солнца.
  - Слезы льешь, уважаемый сиан, - сказал круглолицый продавец бандитского вида, с глубоким бордовым шрамом на лбу, - денежки-то, есть? Сомневаюсь, что способен ты купить этого замечательного тарга. Ящер молодой, крепкий, шкура прочная, долго прослужит. Оттого и стоит дороже, целых семнадцать золотых монет.
  - Сбрось самую малось, - сказал крестьянин, - хотя бы, два золотых, и я его куплю.
  - Одну уступлю, и это все. Купишь, не пожалеешь!
  - Шестнадцать, - бородач задумался, почесал в затылке и махнул рукой, - была, ни была!
  - Где ж ты, пахарь, эдакие деньжщи отхватил? - спросил торговец, убирая монеты в поясной кошель. - Украл, что ли?
  - Что ты, уважаемый! Гелеман-Творец свидетель, мне подарил их добрый путник. Теперь я каждый вечер возношу молитвы за его здоровье.
  - Мне бы такого путника встретить! - восхитился торговец, - я за пять золотых целый месяц у прилавка стою, а ему подарили! Что-то не верится.
  - Нанял он меня до Суана довезти, и обещал за это дать на тарга денег.
  - И что, ты его отвез в Суан?
  Крестьянин хотел, было, рассказать, как все было, но передумал, с опаской оглядев округу. Возле торговых палаток остановился отряд боевых монахов, внимательно прислушивающихся к рыночным разговорам.
  - Довез и обратно доставил, - ответил счастливый обладатель тарга, - ты можешь с ним сам поговорить и даже спросить, правда ли это. Он проживает в северном постоялом дворе. С ним оруженосец и девица, а сам этот мужик выглядит, как крестьянин. И одежда на нем старая, потертая.
  - Что-то слишком много развелось крестьян с золотыми монетами, - пробормотал торговец, - говоришь, северный постоялый двор?
  - Северный, - подтвердил собеседник, соображая, сразу отправиться к портному и заказать новую куртку и штаны вместо грязных и ношеных, или поначалу посоветоваться с женой. Решил сделать сразу, жена деньги отберет и спустит на всякую чепуху. И шляпу, шунт, какие соседи носят, надо прикупить, самую дорогую и красивую.
  Торговец, тем временем, переоделся, снял засаленный халат, закрыл палатку, в которой, кроме разнообразного товара, хранил сменную одежду и некоторые, не слишком важные бумаги, и направился за пределы рынка, к приятелю, с которым иногда проворачивал выгодные делишки.
  - Эй, Гаул, ты дома? - постучал он в закрытое ставнями окно.
  - Дома я, дома, - дверь открылась, - заходи.
  Разговор был короткий. Приятель быстро понял своего друга Ункая.
  - Говоришь, у него золота полно? - задумался он.
  - Ну да, денег отвалил целую кучу случайному встречному за пустяковую услугу.
  - Может, он из банды, надо бы навести справки, - озаботился Гаул, выставив на стол бутылку талы и закуску, в виде лепешек и вареных овощей.
  - Какая там банда! - горячо зашептал приятель, - крестьянин один, без охраны, ездил в Суан. Был бы из банды, наверняка прихватил бы с собой подельников.
  - То-то и странно, - пробормотал Гаул, - завтра поспрошаю знакомых. Потом подумаем, что делать дальше.
  - Вечно ты все усложняешь. Я бы для начала бабу утащил и, как следует, поспрашивал. Если у нее золота не окажется, предложим "золотому мужичку" ее выкупить. Перед выкупом, кстати, всласть попользуемся.
  - Завтра решим, - припечатал Гаул, допивая талу.
  На следующий день Ункай посетил Хоша, ночного владыку, у которого под рукой были все банды, действующие в округе и с которым у него с давних лет сложились почти дружеские отношения. Однажды довелось Хошу оказать посильную помощь, и от него вскоре получить, то же самое. Так сказать, на взаимной основе. При этом в Тарэне, по договоренности с дворцовой охраной, бандиты Хоша действовать не смели, грабежи случались только в провинции.
  - Давненько не заглядывал, старый кублан, - приветствовал Хош приятеля, выставив слугу за дверь, - дело появилось, или бездельем маешься?
  - Дело, дружище, - ответил Ункай, - мы с другом собираемся пощипать заезжих ухлябов.
  - А если они пустые? - с интересом спросил Хош.
  - Проверено, денежки имеются. Меня интересует, не члены ли они воинствующей церковной братии, либо приблудной банды. Стоит ли за ними какая сила?
  - Где они остановились?
  - На северном постоялом дворе, что в двух шагах отсюда.
  - Понял, о ком ты ведешь речь. Нет за ними ни бандитов, ни церковных бойцов, - ответил Хош.
  - Значит, завтра пойдем на дело и схватим эту шиздру. Люблю чистых баб!
  - Постой! - остановил приятель. - До меня кое-какие слухи дошли.
  - Что за слухи? - насторожился Ункай.
  - Людишки не простые и связаны с колдовством. У того, который похож на крестьянина, курточка драная и потертая. Только мечом ее не пробить. Еще мне ветерок нашептал, будто это тот самый крестьянин, который на последнем турнире побил насмерть Дуана непобедимого вместе с таргом.
  - Ты веришь таким слухам? - удивился приятель. - Чтобы презренный землепашец одолел тарга и силача-наездника?
  - За что купил, за то продаю, - пожал плечами Хош, - и хватит трепать языком, давай отметим встречу. Эй, там, за дверью!
  Появившемуся слуге бандитский вожак отдал распоряжения, и вскоре на столе появилась бутылка талы и закуска из запеченого мяса.
  Возвращаясь к себе, Ункай решил в подробности разговора друга не посвящать, не приведи Гелеман, испугается. Ближе к ночи сообщники, в предвкушении легкой и приятной добычи, отправились к постоялому двору. Охранник на входе, получив серебряную монету, сделал вид, что их не заметил. Приятели прошли на кухню и о чем-то пошептались с главным поваром. Тот получил мешочек с сонным порошком и так же, как охранник при входе, серебряный полновесный сун. Подельники устроились в углу едального зала. Вскоре будущие жертвы спустились в зал и уселись за поздний ужин. Сегодня их обслуживал сам главный повар.
  - А ты боялся, - шепнул приятелю Гаул, - две серебряные монеты, и дело сделано. И баба от нас никуда не денется. У меня дома новая трехспальная кровать из Нуана с удивительно мягким матрасом. Порезвимся, приятель!
  - Я бы лучше забрал крестьянина, получили золотишко, а потом ищи нас, свищи! - шепотом ответил Ункай.
  - С мужиком мы можем не справиться, а с бабой запросто!
  Друзья дождались, когда клиенты постоялого двора насытились и разошлись по своим комнатам. Когда зал опустел, а помещения объяла сонная тишина, подельники поднялись к двери, которую указал повар. Оба были вооружены острыми кинжалами, а Гаул, на всякий случай, прихватил короткую, тяжелую дубинку.
  Они постарались, как можно аккуратнее и тише, открыть дверь в комнату, однако та, все же, скрипнула.
  - Кто здесь? - спросила Аэра, всматриваясь во мрак. Глаза ее закрылись, она уснула. Девушка не чувствовала, когда ее аккуратно спустили по лестнице и потащили на улицу.
  Пробуждение в незнакомой комнате было тяжелым. Возле лежанки она увидела двух мужчин. Одного с багровым шрамом на лбу, другого сухощавого, с бегающими, хитрыми глазами.
  - Кто вы? - с трудом ворочая языком, спросила она. - И что вам нужно?
  - Золота, конечно, - произнес сухощавый, довольно усмехнувшись.
  - Но сначала ты нас удовлетворишь, - добавил второй, уродливый шрам его производил жуткое впечатление.
  "След от удара мечом", - подумала Аэра, приходя в себя. Человек со шрамом больно ущипнул ее пониже спины, затем, еще больнее, за грудь.
  - Есть, за что подержаться, - сказал он, нетерпеливо сдирая с девушки платье. Раздался треск рвущейся ткани.
  - Смотри, как бы она тебя не облевала, - озабоченно заметил напарник, - такое бывает после сонного зелья. Бледная, как покойница, многовато мы его положили. Подожди немного, пусть придет в себя.
  - Я ее пока слегка разогрею, - нетерпеливец сорвал с Аэры остатки одежды.
  - Хороша! - воскликнул он. Подельник ухмыльнулся.
  "Какой гадостью они меня напоили? Как голова болит!" - подумала девушка. Негодяй с бордовым шрамом на лбу, в это время, принялся торопливо избавляться от штанов. Едва мужчина на нее набросился, в комнату сквозь стену размытым призраком ворвалась стремительная тень. Ункай едва успел прикоснуться к вожделенному телу, как бездыханным свалился на пол. Гаул, природным чутьем хищника почувствовав смертельную опасность, выхватил меч, но ударить не успел, призрак запустил ему в грудь щупальца и остановил сердце. Мужчина упал рядом с приятелем. Издавая едва слышное жужжание, тень исчезла в стене.
  Дождавшись, когда голова перестала болеть, девушка оделась, вышла на улицу и вернулась на постоялый двор. Воин у входа уставился на нее, как на привидение, но ей было не до чужих взглядов. Тошнило от сонного зелья и хотелось спать. Она улеглась на свое место и крепко уснула.
  Выспаться путникам не дали. Ранним утром на постоялый двор явились два боевых монаха. Испуганный служка разбудил Аэру, сообщив, что с ней хотели пообщаться монахи.
  - Охранник у входа видел, как вы в сопровождении двух неизвестных мужчин покинули постоялый двор, а позже вернулись одна. Где и при каких обстоятельствах, вы с ними расстались? - спросил первый дознаватель.
  - Но я ничего не помню. Что вам от меня нужно?
  - Правду, и только правду, во имя Творца нашего, Гелемана, - второй монах осенил себя священным символом круга.
  Аэра покосилась на воина-охранника, который выложил не всю историю ее похищения. Не мог же он признаться, что позволил двум негодяям, утащить ее в бессознательном состоянии с постоялого двора? Пришлось Аэре придумать похожую на правду, дополнительную ложь.
  - Мне сообщили, что у соседнего дома меня ждут приехавшие издалека родственники. Я поверила и вышла на улицу, но неподалеку от указанного места, мне стало плохо, я упала без чувств. Очнувшись, я поняла, что меня обманули, и вернулась к себе. Больше я ничего не знаю.
  - У вас что-нибудь пропало? - спросил один из монахов. Аэра отрицательно покачала головой. Монахи переглянулись.
  - Мужчины, которые вас обманули, погибли. Вы не знаете, что с ними случилось?
  Аэра внутренне усмехнулась. Лицо ее не дрогнуло, в эти суровые времена, даже улыбку могли расценить, как связь с Четырехрогим и отправить на костер.
  - Понятия не имею, достойнейшие, - ответила она.
  Едва церковные отцы-дознаватели ушли, воин, охраняющий вход, сообщил, что к Данаю явилась некая девушка, не назвавшая своего имени.
  
  Глава двадцать девятая
  Хоть Малта и вернулась во дворец после того, как исчез мост через полноводную реку Куж, образ мужественного Даная, победителя тарга, преследовал ее, где бы она ни оказалась. Советник Цуэн обращался к ней с важными вопросами, касающимися внутренней политики, слуги спрашивали, какой десерт она предпочитает на обед, но, не смотря на оказываемое внимание, взгляд молодой конунги казался отсутствующим. Данай являлся ей в сновидениях, она видела его в доспехах, или вообще обнаженным. Тело ее охватывал жар, настолько велико было желание. Видевшие это слуги молчали, разве что, шептались по углам. Советник Цуэн поначалу испытывал злость, считая подобное поведение глупой причудой. Однако время шло, и поведение дочери стало вызывать все большую тревогу. В конце концов, советник пришел к выводу, что ему ничего не остается, кроме как отправиться вместе с любимой Малтой туда, где находится этот несносный Данай, привороживший ее темным магическим взором. Советник не верил в богов, считая их выдумкой, но, вместе с тем, прекрасно знал, что магия существует. Старушки из глухих деревень, иной раз справлялись с болезнями, которые ни одному лекарю оказывались не под силу. Были и другие случаи, когда обиженная властями ведьма насылала на виновного неизлечимую порчу. Умудренный жизнью советник, посчитал безродного воина Даная таким колдуном.
  "Я мог бы договориться с боевыми храмовыми монахами, - думал озабоченный отец, - и от Даная следов бы не осталось. Но ведь тогда и дочка помрет с горя?". Все же, советник Цуэн не отказался от такой мысли, запрятав ее в долгий ящик памяти. К нынешнему моменту он готов был отправиться с Малтой в небольшой город Тарен, столицу Туана, где, как доносили шпионы, остановился этот несносный мужик. Если бы мост не появился сам по себе, пришлось бы отказаться от подобного путешествия, к которому, надо сказать, не лежала душа советника. Но мост возник, и деваться было некуда. Дочка при этом известии оживилась и не могла ни о чем говорить, кроме как о поездке в Тарен. Советник Цуэн продумывал дальнейшие шаги. Что делать, если неотесанный мужик Данай согласится на предложение Малты жениться? Скандал может выйти грандиозный. Соседи его не поймут. Могут даже объявить войну! У владык взрослые сыновья. В Эдроне принц Затан, сын короля Алата и перспективный жених, в Нуане у короля Дарэна вошедший в возраст сын Уитт. Ни Цуэну, ни Малте, обиду не простят. А дочь, словно потеряв разум, постоянно спрашивала, когда выезжаем? Пришлось назначить дату, через десять дней.
  Имелся у советника еще один вариант, помимо обращения к монахам. Существовала, мало кому известная, организация, стоявшая на защите интересов власть имущих. Называлась она "Тайная служба", и создана была, несколько столетий назад, во время смуты, королем Суиссом. Состав службы был неизвестен, да и ни к чему подобные знания, а вот верховного проспектора этой серьезной организации, Шузана, советник хорошо знал, Под видом помощника владыки охраны тот частенько появлялся во дворце. Цуэн поставил в памяти галочку. Об обращении к монахам вскоре станет известно всей челяди, включая последнюю поломойку, о просьбе к проспектору касательно Даная, а заодно и старшей сестрички Уары, не узнает никто. Но это позже, после путешествия в Туан. Может, не придется прибегать к крайним мерам.
  Десять дней пролетели, как один миг, и первому советнику пришлось, скрепя сердце, собираться в дорогу.
   В путь отправились два экипажа, запряженные таргами. В первом, отмеченном на дверце королевской короной, находилась Малта с советником, служанками и двумя воинами охраны, попеременно управляющимися с ящером. Здесь же хранился изрядный запас денег, потребных в путешествии. Второй экипаж был для охраны. На дорогах иногда баловали разбойничьи банды, так что полтора десятка закованных в чешуйчатую броню мужиков, мечников и арбалетчиков, должно было хватить для защиты.
  Через знаменитый мост проехали без остановок. Малта с советником и прислугой со страхом смотрели на капитальное каменное сооружение. Мост исчез один раз и мог проделать такой же фокус снова. Никто не знал, когда это случится и что произойдет с путниками, которые в это время на нем окажутся. Когда моста не было, монахи с утра до вечера окуривали каменные опоры листьями священного растения бэй и читали молитвы Творцу Гелеману. Считалось, именно их стараниями произошло чудо, и мост вернулся на свое обычное место.
  До Тарэны, столицы Туана, отсюда было недалеко, тарги бежали резво.
  - Увижу его с другой женщиной, выцарапаю глаза! - заявила Малта.
  - Кому именно, ему или ей? - поинтересовался советник.
  - Обоим!
  - Возле него постоянно крутится твоя старшая сестричка, - напомнил Цуэн.
  - Вряд ли она опустилась до связи с простолюдином, - высокомерно ответила девушка, - я говорю о служанках.
  - Считается в порядке вещей, когда уважаемые сианы тешатся со служанками.
  - Я заберу его к себе во дворец, а вместо служанок заведу слуг, - девушка мечтательно уставилась в потолок кареты, словно увидела там предмет своей страсти и повторила, - никаких служанок, он будет принадлежать только мне.
  - Ты можешь завести у себя хоть десяток фаворитов. Лишь бы не было разговора о свадьбе.
  - Он мой будущий муж! - упрямо поджав губы, заявила она. - Я без него не могу. А с сестричкой давно пора покончить. Моя беглая родственница слишком зажилась на этом свете.
  "Наконец-то, доченьке пришла в голову хотя бы одна правильная мысль", - подумал советник, понимая, что с проспектором, все же, придется встретиться.
  
  Глава тридцатая
  Едва я прилег, решив немного поспать, в комнату заглянул охранник. Думаю, этот тип, пропустивший к нам похитителей, проникся ко мне благодарностью за то, что я его не выдал церковным дознавателям. Иначе судьба его была бы печальна. Оказывается, ко мне явилась некая девица, не пожелавшая назвать свое имя. Чувствую, скоро от девиц станет тесно и придется усиленно отбиваться. Что-то я у них обрел немалую популярность.
  Вошла девушка, в которой я узнал Тану. Она немедленно бросилась в мои объятия, шепча ласковые слова и повторяя, что не может без меня жить. И что не хочет замуж за Эзета, сына короля Нуана, говорят, что он слишком жестокий и жадный, больше всего любит золотые диары, валюту своего королевства.
   Я с тудом ее успокоил, боялся, что мои спутники проснутся, но, к счастью, они смотрели десятый сон.
  - Почему отец срочно заставляет тебя выйти замуж за Эзета? - спросил я.
  Девушка ответила не сразу.
  - У меня будет ребенок, - сказала она, - твой ребенок, Данай.
  Этого только не хватало! Ходят слухи о победителе тарга, а теперь пойдут о неутомимом любовнике. Не приведи Гелеман, здесь появится сестричка Аэры, истосковавшаяся по моей ласке.
  - Тана, - сказал я, - ты сильно рисковала. Ради выкупа в ночном городе тебя могли схватить разбойники, или предприимчивые торговцы, которые были бы рады продать симпатичную девушку в рабство?
  - Я не одна, охранники ждут на улице. Отцу сказала, что непременно должна посетить храм Творца, что рядом с Тареном.
  - Он поверил?
  - Я сказала, что мне приснился вещий сон.
  - Тебе необходимо вернуться к отцу и сыграть свадьбу, - на мой взгляд, это было наилучшим решением. Из глаз девушки полились слезы.
  - Я хочу остаться с тобой! - заныла она. Видя, что уговоры на меня не действуют, Тана решила сменить тактику.
  - Подари мне еще одну, последнюю, ночь! - горячо зашептала она.
  Я уже собрался выставить ее на улицу, но в это время в комнате появился еще один персонаж. Я не сразу понял, кто это был. В темноте, словно два разъяренных тарга зашипели дуэтом, и началась какая-то возня. Послышалась сдавленная ругань.
  - Шиздра немытая!
  - Сама ухлябка, пошла вон!
  - Какого глузда ты здесь делаешь?
  Под проклятия и визг, я поспешил покинуть комнату и спуститься в едальный зал. У двери торчал тот самый воин. Дверь открылась, появились дознаватели.
  - Сиан Данай? - обратился один из них ко мне. - Вам придется пройти с нами. У великого магистра к вам имеются вопросы.
  Я недовольно ответил: - Вы не заметили, сейчас ночь? Не постоялый двор, а проходная улица!
   В компании трех дознавателй пришлось отправиться к храму.
  И вот я сижу за столом, в маленькой, тесной келье напротив старого магистра.
  Разговор начал я.
  - Уважаемый сиан, в каких грехах меня подозревают?
  Я был уверен, прямых фактов у них нет, обвинять не в чем. И потому надеялся быстрее вернуться к себе и, наконец, выспаться. Хотя, что там сейчас происходит, неизвестно. Может, рекой кровь льется!
  Высший церковный чин внимательно посмотрел на меня.
  - Уважаемы сиан Данай, вокруг вас постоянно происходят удивительные события, которые заставляют вспомнить врага нашего и соблазнителя, Четырехрогого Трэша.
  - Какие, например? - спросил я. А что, пусть напомнит!
  - Исчезнувший мост, как раз, когда вам срочно понадобилось переправиться через реку.
  - Если это, и в самом деле, проделки Четырехрогого, значит, я его чем-то огорчил, а отнюдь не являюсь слугой!
  - На вашем пути, один за другим, появляются покойники, тела некоторых из них носят следы пррменения демонского оружия.
  Я пожал плечами.
  - Причем здесь я?
  - Сиан Данай, отправившись к городу Суан, вдруг снова оказался в Тарене, не затратив на путешествие ни сэнда времени.
  Он упер в меня тяжелый взгляд.
  - А еще рядом с Данаем, иногда случаются сильные громы, которые без грозы и молний пугают простой люд, но никак не самого сиана.
  "Имеются в виду взрывающиеся "птички", - подумал я, - они собираются на костер меня отправить, или что?".
  В результате выяснилось, что "или".
  - Уважаемый сиан чудесным образом расправился с таргом и его седоком, - продолжал магистр, - и присушил к себе двух коронованных женщин. Не далее, как этой ночью, за право лечь в постель к упомянутому Данаю, на постоялом дворе подрались королева Таланы, высокая сиана Малта и уважаемая Тана, принцесса Туана. С оскорблениями и расцарапыванием лиц.
  - А мою попутчицу, старшую сестру Малты, они случайно не разбудили? - осведомился я.
  - К этому любопытному перечню следует добавить две загадочные смерти, которые случились с похитителями Уары этой ночью, - не ответив на вопрос, сказал магистр, - поистине, вы словно вестник несчастья из старой легенды. При всем при этом, прямых доказательств вашей вины нет.
  - Значит, я могу идти? - не удержался я от широкого зевка.
  - Никуда вы не пойдете, - тон собеседника стал жестким, - придется посидеть под стражей.
  - Но почему?
  - Не догадались? - старик хитро посмотрел на меня. - Будем исходить от противного. Если за время отсидки не случится ничего необычного, отпустим и принесем извинения. Ну, а если продолжатся безобразия, например, кто-то из охраны или сидельцев, не приведи, Гелеман, помрет, - он развел руками, - разговор продолжим в ином ключе.
   Я поинтересовался, как долго мне сидеть, в ответ, получил расплывчатое: "Там видно будет".
  
  Глава тридцать первая
  Что сказать о местной тюрьме? Каменное здание старинной постройки свом торцем примыкало к монастырю Творца. Говорят, заключенные в пику монахам прозвали это заведение "Мировым раем". Грязь, агрессивно настроенные сидельцы, плохая еда, скука, потому как делать в замкнутом помещении решительно нечего. Сидельцы часто дрались между собой, больше всего доставалось слабым. Оказавшись в монастырском заведении, я, в который раз порадовался, что в совершенстве овладел бадлеем, иначе пришлось бы туго. В подобных местах правит сила. В камере, с грязными стенами и маленьким зарешеченным окошком, я увидел пять лежанок, расположенных возле стен и четверых обитателей, сидевших за небольшим квадратным столиком, с интересом воззрившихся на меня. Все бородатые и лысые. У двоих лица обезображены шрамами. Одеты были, кто во что, в основнов, рвань и грязные лохмотья. Стандартные тюремные робы здесь еще не придумали.
  - Новенький! - восхищенно произнес кто-то, с развлечениями здесь была напряженка. Надо будет что-нибудь придумать, чтобы разогнать скуку. К примеру, бот, ташанскую карточную игру. Нарисовать карты, проще простого. Дорч, в который мы играли на базе, для аборигенов сложноват, к тому же, сделать резные фигуры, коих должно быть двадцать восемь одного цвета, и столько же другого, не так-то просто. Лучше подсуну сидельцам бот. Но это потом, сначала надо определиться со своим статусом. Попробую сначала мирный способ, кулаками помахать никогда не поздно.
  - Уважаемые сианы, - обратился я к узникам, когда за мной закрылась тяжелая железная дверь, - я здесь впервые, а потому прошу рассказать, какие у вас порядки.
  Я знал, что в подобных заведениях выбирается, так называемый, "конунг", которому остальные должны беспрекословно подчиняться, у него имелтся "советник", а также "исполнитель", как правило, наиболее сильный из сидельцев. За разговором надо следить. Скажешь не то, даже без всякого умысла, получишь ответку. Неприятностей можно отхватить сколько угодно, начиная от мытья камеры и до безобразий, унижающих человеческое достоинство.
  Что мне тут же и продемонстрировали. В углу стоял, прикрытый деревянной крышкой, бочонок, выполняющий функцию отхожего места.
  - Тебе, как новенькому, доверяем бурдян, - шрамолицый кивнул в сторону бочонка, - каждый день будешь выносить его во двор, к яме.
  - И долго? - спокойно поинтересовался я.
  - До конца отсидки, - хохотнул тот. Я понял, что он главный, "конунг", второй, тоже со шрамом, "советник", либо исполнитель. Скорее, советник, исполнитель рядом, вон тот здоровячок, с бугрящимися мускулами.
  - Значит, тебе и выносить, - ответил я.
  - Стэш, слыхал, что ухляб пробулькал? - обратился шрамолицый к крепышу. - Укажи ему ошибку.
  Мускулистый вылез из-за стола, оставив недопитую кружку настойки, и шагнул ко мне. Второй шаг он сделать не успел, потому что, сильно приложившись носом о крышку бочонка, оказался на полу. Под его носом расползлась красная лужа, похоже, нос ему я сломал.
  - Ах, ты, гнидень ушвотый! - выругался тот, поднимаясь и свирепо глядя на меня.
  - Грун, подсоби товарищу, - приказал "конунг".
  - Сам справлюсь, - с угрозой произнес Стэш, размазывая кровь по лицу. Шрамоносец, сидевший рядом с хозяином, поднялся.
  - Ты покойник, - многообещающе начал он, однако "конунг" его прервал.
  - Только дух не вытряси, иначе монахи нас в холодную сунут и плетей пропишут.
  Мои противники быстро уяснили, что ни о каком "вытрясании духа" речь идти не может. Шрамоносец, в свою очередь, обзавелся сломанным носом и ворочался на полу в безуспешной попытке подняться. У Стэша, к кровоточащему носу добавилась сломанная рука.
   - Кто ты такой, мужик? - пробормотал главарь, оценивающе глядя на меня.
  Как будто не видно, что из крестьян, от сохи! Куртку мне оставили, я бы ее и не отдал. А вот автоаптечку забрали. Правда, пользоваться не смогут.
  - Оружие? - спросил монах, разглядывая коробочку медицинского прибора.
  - Память от родственника, - ответил я. Монах потыкал кнопки, но чтобы активировать прибор, надо знать, в каком порядке это делать, он, естественно, об этом не имел понятия.
  - Тонкая работа, ни один кузнец не смастерит, - уважительно заметил монах, - разве только ювелир. Освободишься, получишь обратно, если раньше великий магистр не прикажет отдать ему.
  Маленький черный цилиндр с кнопкой монахи не нашли.
  - Обидел ты моих слуг, - укоризненно продолжал "конунг", - потому будешь бит. Думаешь, ты самый ловкий и сильный? Ловкому сон нужен, тогда и огребешь.
  - Вдвойне, - со злобным удовольствием добавил шрамоносец, перепачкавший кровью весь пол.
  - Без потомства оставим, - прорычал Грун.
  На угрозы мне было наплевать. У меня имелись три "жучка", каждый из которых мог бодрствовать всю ночь, и, в случае опасности, разбудить. Самый большой был вооружен и мог отправить любого из сидельцев в великое звездное путешествие. Только применять оружие я не собирался. Не приведи Творец Гелеман, вмешаются тени и лишат кого-нибудь из сокамерников жизни. Подозрение падет на меня, придется бежать и спрятаться на точке, туда они точно не доберутся. Вот только всю жизнь там не просидишь.
   - Обед скоро? - как не в чем ни бывало, поинтересовался я.
  - Приятно иметь дело со столь бесстрашным человекм, - сказал "конунг", - тем не менее, мои люди слов на ветер не бросают. Знаешь, как поступают здесь с теми, кто не слушает хозяина?
  - Самозванного хозяина, - уточнил я.
  - "Конунгов" выбирают всем обществом "Мирового рая". Я отвечаю за порядок перед братвой, в том числе, и перед монашьей братией. Ты наш порядок не признал, так что, завтра проснешься без ушей. За то, что не услышал то, что тебе говорили.
  - Как бы вам самим уши не потерять, - пообещал я, на что хозяин кутузки пренебрежительно хмыкнул.
  - Хватит болтать,- сказал "конунг", звали его Шаб, - Стэш, постучи в дверь, пусть жратву несут!
  Я предположил, что сидельцы могут подсыпать мне сонное зелье, как это проделали двое неизвестных на постоялом дворе. Уши отрезать не так-то просто. Проснется человек и даст сдачи. Могут обойтись без снадобья, крепко связав спящего. Я решил остановиться на наиболее безопасном варианте. Если "жучок" подаст сигнал, обработаю обитателей камеры парализатором. Лучемет и не на такое способен, все зависит от мощности и частотных характеристик излучения. Им до утра хватит. Успокоятся, полежат бревнами, а я, как следует, отосплюсь. Ночью я проснулся, услышав шепот.
  - Осторожно, ухляба не разбуди.
  - Веревку давай, упакуем, будь здоров, не шелохнется.
  - И кляп не забудь. Чтобы монахов не позвал.
  Я обработал парализатором толпившихся вокруг сидельцев. Ближний, что держал в руках моток веревки, вместе с ним завалился на пол. Два других улеглись возле стола. Только один из моих невольных соседей продолжал мирно похрапывать на своем месте. Интересно, где они взяли веревку, разве что, заплатили монахам. Похоже, монахи, хоть и святые люди, от золотишка отказаться не в силах.
  Я оставил малого "жучка" бодрствовать и опять заснул.
  
  Глава тридцать вторая
  Утром мои соседи по камере напоминали хмурые, грозовые тучи. Переглядывались, не в силах понять, каким образом сорвались их замечательные планы насчет моих ушей. Только один Курш не выказывал беспокойства. Проснувшись, я поискал глазами веревку, которой должны были спеленать меня, но найти не смог. Скорее всего, под лежанкой спрятали, впрочем, мне до этой веревки, как до ближайшей черной дыры.
  После завтрака, прошедшего в молчании, я вызвал монаха, дежурившего в коридоре, и попросил принести лист плотной бумаги, краски и кисточку. Насколько я знал, многие монахи увлекались живописью, рисуя, в основном, иконы с изображением святых. Так что, краски в монастыре проблемой не были.
  - Зачем тебе? - с подозрением спросил он. Наверняка удивился, сидельцы в камере интересные, то веревку просят, как бы ни повесили кого, то бумагу, да еще плотную.
  - Рисовать буду, - ответил я, - и надо порезать лист на равные части.
  - Нож не дам.
  - Сам разрежешь, покажу, как.
  - Лист плотной бумаги обойдется в пять серебряных монет, - сказал монах. - И еще одна монета, чтобы разрезать.
  - Творец Гелеман не накажет за любовь к презренному металлу? - поинтересовался я.
  - Это мои трудности.
  - Насколько мне известно, в монастырскую печатню бумагу и краски поставляют бесплатно.
  - Нет денет, не будет бумаги.
  - Трэш с тобой, неси.
  Пока святоша ходил, я извлек из пояса шесть серебряных сун. За эти деньги можно три дня плотно завтракать и обедать на постоялом дворе. Сидельцы, особенно трое ночных мстителей, внимательно следили за тем, как монеты появляются в моей ладони. Никто, кроме коллег с базы, не смог бы достать ни единой монеты из прочного пояса.
  - Интересный у тебя пояс, - хмуро заметил Шаб.
  - Неприметный, - добавил Грун.
  Наверняка им тут же явилась мысль пояс реквизировать. Ну, пусть помечтают!
  Вернулся с рулоном бумаги и красками монах, я отдал ему деньги и объяснил, как и на сколько частей нужно разрезать бумагу.
  - Порежу в келье, - ответил он, - там у меня хорошие ножницы.
  Через некоторое время он принес пачку бумажных прямоугольников. Что интересно, аборигенам на планете, игра в карты оказалась совершенно незнакома. Думаю, не нарушу наших законов, научив их замечательной ташанской игре в бот. Вряд ли это можно считать прогрессорством!
  Монах вышел и запер за собой дверь большим ключом из связки на поясе. Я вполне мог бы вскрыть внутренний замок с помощь одного из "жучков". А что, идея осуществимая, может, воспользуюсь!
  - Бумагу испортил и шесть серебряков отдал, - осуждающе заметил Шаб. Типа, ну не дурак ли Данай? Не лучше ли было пропить эти деньги?
  - Тебе, Данай, гнидень ушвотый, самое место возле бурдяны, - сквозь зубы процедил Стэш. Руку ему подвязали грязной трпкой. - Деньгами бросаешься, словно мировой конунг.
  - Может, он волшебник и умеет бумажки превращать в золото? - с кривой усмешкой сказал Грун. Молчал только Курш, четвертый сиделец.
  - Золото, всего лишь, мертвый металл, - пренебрежительно ответил я.- Бывает кое-что интереснее него.
  Ближе к обеду колода карт была готова. Некоторые надписи и картинки по сравнению с оригиналом, пришлось заменить. Ташанского властелина на короля, космонавта в скафандре на капитана парусника, дочь звездного властителя на принцессу, искусственного Управленца на первого советника. Программистов на монахов, а самую сильную карту, звезду Занду с шестью лучами, на бородатого бога Гелемана. Цифры, с пятой по одиннадцатую, так и остались, менять их не пришлось.
  - Присядем к столу, кое-что покажу, - предложил я сокамерникам, сдавая карты. Достаточно было пару раз сыграть, после чего оторвать сидельцев от процесса было уже невозможно. Играть на деньги не стал, догадаются сами. Единственной распространенной на Даэле игрой была игра в кости. Когда заключенные разобрались с несложными правилами, я уступил место за столом Куршу. Интереснее всего играть вчетвером, хотя можно впятером, и вшестером.
  Прилег на лежанку, прислушиваясь к азартным голосам.
  - Шаб, зенки протри, это "монах", а не "король"! - вскричал Грун. - Чем кроешь?
  - У меня Гелеман! - заявил Курш, закончив партию. Тут же сдали по новой. Я свое дело сделал, со скукой покончено. Уверен, игра в бот распространится по планете быстрее пожара.
  Мужики наскоро пообедали и снова уселись играть, а меня вызвал в коридор давешний монах.
  - Ступай за мной, к тебе гости, - сказал он. Я удивился, не успел обжиться, уже кто-то явился. Оказалось, пришла Аэра вместе с Туэном.
   - Я кое-что из еды принесла, - сказала она, - знаю, что здесь плохо кормят.
  И протянула мне узелок. Я принял увесистую передачу.Надо же, какая заботливая!
  - Сидельцы не обижают? - спросил Туэн. - Если что, скажи, я великому магистру пожалуюсь.
  - Победителя тарга не так просто обидеть, - усмехнулась Аэра.
  - Какие у вас новости? - спросил я, понимая, что за пару дней вряд ли могут произойти существенные изменеия. Но ошибся.
  - Тана поцапалась с Малтой и убежала в слезах, - сказала Аэра и многозначительно посмотрела на меня, - прошел слух, что у нее будет ребенок. Папаша рвет и мечет, обещает виновного посадить на кол.
  Сестричка ждет с нетерпением, когда ты появишься, грозится привести войско, забрать к себе и приковать в глубоком подвале.
  - Почему в подвале? - спросил я.
  - Чтобы девки не лезли, говорит, будет у тебя единственной.
  "Уж не тени ли такие гадости подстраивают, - подумалось мне, - когда доберусь до цели?"
  
  Глава тридцать третья
  На ночь я активировал "жучка", однако нападать на меня никто не стал. Четверка узников с утра до поздней ночи азартно резалась в карты. Вот что значит, победить скуку! Правда, особой благодарности они не выказывали, но я не обижался. Мысли мои были заняты другим, я до сих пор не мог себе простить, что зря потратил заряд двигателя "птички" на бесполезный полет к луне. Убедился, что живых там не осталось, вдобавок меня едва не угробил чужой робот, у которого я отнял некое неизвестное устройство. Я достал из кармана маленький цилиндр, в сотый раз, борясь с желанием выбросить в мусорку. Но почему-то не стал этого делать.
  - Эй, эй! - "конунг" Шаб оторвался от карт. - Что это у тебя такое?
  - Может оружие, которым стены рушат? - с надеждой спросил "советник" Грун. Исполнитель Стэш вопросительно уставился на меня. Ему было неудобно играть, мешала сломанная рука, но он, все-таки, ухитрялся справляться с картами. Хотя постоянно проигрывал, и это его сильно злило.
  - Данай, если это оружие, немедленно проделай в заборе дыру, и мы удерем. Тогда про обиду забудем, и уши сохранишь, - сказал он.
   Я покачал головой, убрал цилиндр в карман и сказал, что стены дырявить не получится. На лице тройки отразилось разочарование. Только у Курша выражение лица не изменилось. Странный тип. Отчего "конунг" с подельниками решили, что цилиндр убойная вещь? В моем лучемете осталось достаточно энергии, чтобы проделать в каменном заборе достаточно большую дыру.
  - И куда бы вы, уважаемые сианы, направились? - поинтересовался я, не собираясь, впрочем, портить монастырский забор. Действительно, куда бежать? На постоялом дворе меня быстро схватят и снова упрячут, на сей раз, надолго.
  На лицах соседей отразился мучительный мыслительный процесс.
  - Я бы двинул в Нуан, - сказал Шаб.
  - В Нуане правит жестокий правитель Дарэн, там верят не в Гелемана, а некую сущность, сотворившую мир, - подал голос Курш, - и в богиню плодородия Эреиду.
  Я удивился, потому что никогда этого не знал, может, король Нуана рассорился с соседями на религиозной почве?
  - Я бы подался в далекую Зею или Смулетию, - после недолгого раздумья сообщил Грун, - оттуда, не достанут.
  - Не достанут в Нуане, - возразил "конунг", - Дарэн со всеми на ножах. А в других королевствах сидят наши послы. Возьмут за хмурт и притащат сюда.
  - Я бы тоже пустился в бега, надоело сидеть, - сказал Стэш, - но сначала надо вылечить руку.
  - Вас, сианы, легко опознать по шрамам и сломанной руке, - ответил я, - поэтому далеко не убежите. Не лучше ли остаться за решеткой, играть в карты и радоваться жизни?
  Четверо сидельцев подозрительно уставились на меня.
  - Признайся, когда побежишь? - спросил Шаб.
  - Есть надежное местечко неподалеку, - вступил в разговор Курш, - приятель работает на мельнице. Мельница целая крепость, давным-давно построена из камня, под ней тайные ходы и куча помещений, о которых, кроме него, никто не знает.
  Похоже, я сильно недооценил Курша, решив, что он обычный, самый незначимый, мужик. Как бы этот тип ни оказался главным в компании! Главнее Шаба, тюремного "конунга". Я утвердился в своем предположении, когда этот невзрачный мужичок в изношенной грязной куртке, с хитрой усмешкой посмотрел на меня и сказал: "А ты не прост, сиан Данай! И штучка эта твоя круглая, с Тэфона. Моему знакомцу, Гниденю, во время последнего дела, похожая вещица полбашки снесла".
  Вот это да! Позже надо будет у него уточнить, где и при каких обстоятельствах, это случилось. Не слишком ли много Курш знает? И по поводу мельницы не помешает подробнее выяснить, монахи наверняка будут искать нас долго и упорно. А если не бежать, скоро по мою душу явятся влюбленные женщины, Тана и Малта, в сопровождении многочисленной охраны, за ними папаша Таны с солдатами, чтобы показать любвеобильному Данаю, где тарги зимуют.
  На следующий день, когда они закончили играть в карты и решили устроить перерыв, я подкатился к Куршу. Пока азартно обсуждали проигрыш Шаба, Курш вкратце поведал о том, как однажды вдвоем с подельником решили ограбить на дороге одинокого прохожего. Тот, смертельно раненый, выхватил черный цилиндр, пшикнуло, подельник Курша лишился части головы. Прохожий, прежде чем умереть, признался, что сам он с Тэфона, и цилиндр тоже оттуда. У меня оставались обрезки бумаги. На одном из них я попросил его изобразить тот цилиндр. Им оказался старинный ручной лучемет, такими раньше пользовались на базе. Позже их стали встраивать в молекулярную структуру руки. Получается, Курш с подельником столкнулись не с тенями, а с агентом базы.
  Должен признаться, сидеть мне надоело. Каждый день нас ненадолго выводили во двор на прогулку, но мне эта процедура казалась такой, же бесполезной, как мертвецу аптечка. Остров ждет, а я без всякой пользы просиживаю в четырех стенах. Хотя покинуть их могу без труда. Дверь камеры, обитую железом, вскрыть легче легкого, достаточно запустить в замочную скважину один из "жуков". Следующим этапом придется парализовать дежурного монаха, который постоянно торчит в коридоре. Что тоже не хорошо. Странный паралич припишут проискам Трэша, а вместе с ним тому, кто сбежал, то есть, мне, любимому. Как бы там ни было, последним препятствием к свободе останется стена в три человеческих роста. Ломать не хочется, во-первых, обвинят в черной магии, во-чторых, заряд в лучемете закончится. Чем потом отбиваться? Без оружия я себя вообще голым чувствую. Против толпы боевых монахов и бадлей не прокатит. Вот и остается ломать голову, как поступить. Даже если спрячусь на точке или с сидельцами на мельнице, все одно, окажусь в тупике. На дорогах установлены порталы, которые вновь вернут меня в Тарену, в крепкие объятия монахов и чересчур близко к последнему в жизни костру. Обложили со всех сторон!
  Вскоре после завтрака в коридоре стал раздаваться топот, словно туда и обратно, бегало стадо таргов. Слышались командные голоса, ругань. Что там такое? Мои сидельцы даже бросили играть, я прислушался, но ничего не понял. На монастырь напали? Не так просто его взять, а главное, кому это понадобилось?
  - Король Адан, правитель Туана, прислал войско, - сообщил со своей лежанки, куда прилег отдохнуть, Курш. - Собирается вытребовать у монахов злобного обидчика своей драгоценной дочки Таны.
  - Откуда узнал? - хрипло спросил я. Предчувствие завопило о грядущих неприятностях.
  - Прислони ухо к стене, поймешь, - ответил он.
   Я последовал совету и услышал дробный перестук. Неужели своеобразная азбука сидельцев? Ай, да, Курш, ай, да тюремный "владыка"!
   - Монахи потребовали за обидчика золота по весу, но им отказали.
  - Без золота не выдадут, - сказал я.
  - И я так думаю, - ухмыльнулся Курш и вернулся за стол. Игра продолжилась. На этом события не закончились. В коридоре стало тихо, затем заскрипел ключ, дверь открылась. Появившийся монах с любопытством посмотрел на разложенные карты и поманил меня рукой.
  - Великий магистр жалеет, что связался с таким типом, как ты, - сказал он. Я пожал плечами.
  - Проще было меня отпустить.
  - Поздно об этом говорить. Окажись ты в столице, Адан опробует на тебе все виды казни, известные с давних времен.
  - В чем проблема? Стены в монастыре толстые и высокие, колодец имеется, закрома полны зерном. Сидеть можно годами.
  - Затан, сынок короля Алата, тоже собирается привести войско. Соглашение об объединении подписал, вот и старается.
  - Это внутренне дело Эдрона, - возразил я, - причем тут я и подписанный договор?
  - Ты не дослушал, - продолжал монах, - на руку юной Таны, кроме Затана, надеялся Уитт, сынок Дарэна, владыки Нуана. Корона Туана приглянулась ему явно не прелестями молодой принцессы. Скорее, золотыми и серебряными рудниками. А тут еще договор про объединение четырех королевств. Принцам кружит голову могущество будущей империи. Конечно, до реального объединения дальше, чем до Тэфона, тем не менее, сиан Дарэн от этой новости пришел в неописуемую ярость. Нуану ведь никто не предложил объединяться! Так что, и с той стороны войско на подходе. Объясни, Данай, отчего женщины по тебе сходят с ума, а короли страстно желают посадить на кол?
  Ответить было нечего, я промолчал. Почему над моей головой постоянно сгущаются тучи, а главная цель все так же далека?
  - Великий магистр считает, что подобные события мог организовать, разве что, Четырехрогий Трэш.
  - Но, при чем здесь я?
  - Мы бы тоже хотели это знать, - ответил монах, - монастырь с сегодняшнего дня переходит на военное положение. Мы готовимся к отражению приступа. Сидельцев, в том числе из твоей камеры, переводят в подвал. Оттуда убежать невозможно, там нет окон.
  - А что со мной? - я с опаской посмотрел на него. В костер потащат?
  - Ты поступаешь в монастырскую дружину для охраны стены.
  Я вздохнул с облегчением.
  - Слава Гелеману Творцу, - пробормотал я, - благодарю, сианы, за доверие!
  
  Глава тридцать четвертая
  Сидельцев моих на следующий день отправили в подвал, чтобы во время боя не воспользовались суматохой и не сбежали. Там они с утра и до ночи просиживали за картами. Вскоре я узнал, что все, кого перместили вниз, также обзавелись колодами. Расхаживая по монастырской стене, я чувствовал себя почти свободным. Во время прогулки вместе с монахом напарником, мне пришла в голову интересная мысль. Отчего я уперся в сухопутную дорогу к холодному морю? Если отправиться в Нуан и там сесть на корабль, можно точно так же добраться до острова. Придется, конечно, проделать большой крюк, чтобы обойти полуостров Уэзз, выступающий к востоку. Казалось бы, стоит ли совать голову в зубастую пасть тарга? Дарэн, жестокий король Нуана, в обиде за сыночка, поймав, спустит с меня шкуру. Как и ее папаша Адан, и король Алат за своего Затана. К счастью, Даэла не база на Тэфоне, где каждый житель имеет отличительный знак? Посмотришь, и сразу узнаешь, кто он такой и с какого сектора. Здесь меня никто не знает в лицо, можно представиться, кем угодно. А еще можно навести легкий грим, скажем, приклеить усы и бороду. И сделать стрижку под "ноль". Надо будет об этом подумать. Если, конечно, ухлябские тени не перекроют и этот путь.
  На следующий день монастырь осадило столичное войско. В количестве пяти тысяч человек, не меньше. Встали лагерем, разожгли костры, стали готовить завтрак. Присылали парламентеров, требовали мою тушку. Монахи даром отдавать меня не собирались. А я сильно подозревал, что, в конце концов, Адан прикажет отвалить им столько золота, сколько они потребуют. Какого трэша Тана проговорилась, что беременна от меня? За язык ее тянули? Нет, чтобы сыграть свадьбу и выйти замуж за Уитта, сына Дарэна! Девушка, на мой взгляд, с немалыми амбициями. Затан ей не понраву, толстый и противный, Уитт жестокий. Знает, что папаше такой зять, как я, даром не сдался. Крестьянин, не крестьянин, человек из черни, откуда взялся, неизвестно. Разве отдал бы он дочь за простолюдина? Даже будь тот победителем всех таргов на свете? В Нуан, между тем, вполне можно было сбежать. Как говорят, ветку с листьями надежнее всего спрятать в лесу. В Нуане никто не станет меня искать.
  Ночью мы с монахом дежурили сначала на стене, потом во дворе монастыря. Потрескивая, горели факелы, тускло освещая двор. На небо высыпали мириады звезд и мой родной Тэфон.
  - Бежать тебе надо, - сказал монах, - барон Гойн, глава столичного войска, договорился с магистром за половинную сумму золотом. Завтра тебя обменяют на двести золотых монет.
  - Стены высокие, как их перелезть? На воротах стоят твои приятели, - ответил я, понимая, что ситуация сложилась нехорошая, против войска лучемет бесполезен.
  - В стене, с восточной стороны, запасная дверь, ей пользуются крайне редко, однако за петлями следият, регулярно смазывают, чтобы не скрипели.
  - А за дверью что?
  - Труднодоступное место, заросшее кустарником. Идешь, или нет?
  И я решился. Спросил, может, моих знакомцев из подвала прихватить, отсидеться на мельнице? Монах тут же отверг эту идею. По его словам, сидельцы тихо ходить не умеют, и нас всех повяжут здесь же, во дворе.
  Мы прошли к восточной стене. Дверь была небольшая и незаметная, практически сливалась со стеной. Монах, стараясь не греметь, достал ключ. Я хотел спросить, с какой стати он мне помогает, но не успел. Дверь открылась, он подтолкнул меня в темный проем. Из темноты навстречу пртянулась рука с тяжелым мешком, в котором что-то звякнуло. Монах забрал мешок и захлопнул за мной дверцу. Снаружи меня схватили и крепко связали руки.
  - Ноги не вяжите, - услышал я мужской голос, - не благородный, сам будет топать!
  - Вы кто? - спросил я, понимая, что попался. Продали меня монахи за золотишко. Встретившие ребята оказались воинами, только не барона Гойна, а короля Дарэна, отправившего их с приказом доставить обидчика в Нуан. Не пожалел король отвалить за меня запрошенную сумму.
  - Ты смертельно обидел принца Уитта, - пояснили мне, для большей доходчивости отвесив несколько оплеух, - плесень тюремная! Хорошо бы твою подстилку Тану тоже прихватить. Чтоб полюбовалась, как будешь гореть. Впрочем, Дарэн может и на кол посадить.
  Меня протащили через кусты и заросли колючек и повели к дороге, где я увидел небольшую войсковую колонну, арбалетчиков, копейщиков и даже вооруженных луками верховых наездников на таргах. Меня поразило, что эта полусотня явилась сюда издалека только из-за того, что я переспал с Таной. Пусть говорят, что угодно, но без проклятых теней наверняка не обошлось. Наверное, избавившись от ташанцев, тени решили, под завязку, как следует, поразвлекаться со мной.
   Колонна двинулась в дальний путь на запад, к Нуану.
  - Руки развяжите, - попросил я воинов, - топать далеко, затекут.
  - Руки, тебе больше не понадобятся, - услышал я в ответ, - а также ноги, и тот орган, из-за которого ты отправишься на костер.
  - Чем топать через три королевства и Талийские горы, я бы тебя повесил на ближайшем дереве, - подал голос другой воин, - к сожалению, у нас строгий приказ. Вся городская занть Назима соберется на тебя смотреть.
  Руки обязательно нужно освободить, иначе лучемет окажется бесполезен. Может, от охраны отбиться сумею. Только вряд ли энергии в заряднике хватит на всех.
  Мы шагали всю ночь, пока не рассвело. Дорога шла мимо полей с небольшими деревеньками. Крестьяне, едва приметив воинов, сразу разбегались и прятались. Знали, что от войска, тем более, чужого, хорошего ждать не стоит. На отдых мы почти не останавливались, за весь день только один раз сделали привал, на котором меня, по-прежнему со связанными руками, покормили овощной бурдой.
  - Чтоб по дороге не сдох, - сказали, сопроводив болезненными подзатыльниками.
  - Дурной ухляб, не мог обычную бабу себе найти, - сказал кто-то, - королевскую дочку ему подавай.
  - Да и хмурт с ней, валял бы, сколько влезет, - добавил другой, - если бы ее не прочили в невесты нашему Уитту.
  - Теперь этого гниденя на костре поджарят.
  Они стали обсуждать сумму диаров, которые обещал выплатить король после успешного завершения дела. Обещано было немало, пятьдесят золотых монет каждому воину. Что составляло оплату их ратного труда за пять лет службы.
  После короткого отдыха и перекуса воинство вновь растянулось вдоль дороги. Вскоре вдали показался городок Хош, за которым начинались земли Садании. Я, было, размечтался, что, добравшись до Нуана, сумею сбежать и сесть на корабль. Ага, сейчас! Только на корабле меня и ждали! Позже мне объяснили, что матросы сразу бы выдали меня портовой охране, как подозрительного беглеца. Так или иначе, путь мой завершился бы костром. Если бы ни тени. В предместье Хоша все и случилось. Представляю, какие рожи были у конвоиров, которые увидели, что арестант исчез. Буквально испарился на глазах.
  А я вновь оказался на дороге возле Тарены. Прежде всего, требовалось развязать руки. Я добрался до постоялого двора и при входе увидел давешнего охранника, который за небольшую денежку помог освободиться от пут. Я поднялся в нашу комнату, однако не застал там ни Туэна, ни Аэры.
  - Съехали они, - объяснил стражник, - куда, неизвестно.
  
  Глава тридцать пятая
  Барон Гойн, сопровождавший преступника в Нуан, к Дарэну, не поверил своим людям, которые прибежали к его повозке с криками, что Данай злобный чародей, исчез на их глазах.
  - Показывайте, где это случилось? - спросил барон. Наверняка сбежал, воины отвлеклись, подумал он, заболтались, засмотрелись на певчих лесных птиц, а теперь пытаются оправдаться. Его привели на место, поблизости не оказалось ни кустов, ни деревьев, где можно было бы скрыться.
  - Никто здесь не топтался? - спросил Гойн, приглядываясь к следам. В Нуане он любил охотиться, и был неплохим следопытом. Воины оказались не дураками, портить следы не стали. Поэтому и увидел ярл: следы Даная обрывались, словно тот и впрямь исчез или улетел на небо.
  - Четырехрогий Трэш утащил его в бездну, - шептались воины.
  - А ну, заткнулись! - гаркнул барон. За демона в человеческом обличье он отвалил двести золотых диаров, целое состояние. Потерю пленника король не простит.
  - Возвращаемся! - скомандовал ярл своей полусотне. Придется переговорить с великим магистром, может тот, что дельное подскажет.
  Барон постучал в монастырскую дверь условным стуком, не особоенно надеясь, что ему откроют. Монахи получили свое золото и теперь, скорее всего, заняты дележкой. Но ему открыли.
  - Что случилось, уважаемый сиан? - спросил монах. - Разве мы не в расчете?
  - В расчете, святой брат, однако у меня появились вопросы к великому магистру Жанэру.
  - Пропущу вас одного, - предупредили из-за двери.
  Вскоре барон Гойн, оставив маленькое войско дожидаться возле монастыря, сидел в келье великого магистра и наслаждался соком тамариса.
  - Что случилось? - спросил магистр гостя. Не просто так явился тот в обитель!
  - Человечек, которого вы нам отдали, по дороге в Нуан исчез.
  - То есть, как исчез? - брови магтстра полезли вверх. - Сбежал?
  - Если бы сбежал, попросту растворился в воздухе.
  Магистр Жанэр задумался. Некоторое время оба молчали, гость потихоньку тянул сок из кружки. Наконец, великий магистр очнулся от своих дум.
  - Мы подозревали Даная в сделке с Трэшем, потому и посадили в монастырскую тюрьму. До выяснения.
  - Отчего не сожгли? Наш король подозрительных типов за решеткой не держит, сразу предает казни.
  - У нас не было прямых доказательств, - с сожалением ответил магистр, - вокруг этого человека постоянно происходили странные, удивительные события. Но сам он перед церковью нашей и Творцом Гелеманом, до сегодняшнего дня, был чист.
  И магистр, осенив себя знаком святого круга, вкратце поведал гостю все, что было ему известно о похождениях Даная.
  - Получается, Чертырехрогий не желает допускать его ни к студеному морю, куда он зачем-то рвется, ни в Нуан, где также имеется выход к морским путям. Интересно, почему?
  Магистр пожал плечами.
  - Дорогой барон, - сказал он, - дела Творца нашего Гелемана не поддаются человеческой логике и осмыслению, так же, как и поступки Четырехрогого демона.
  - Подумать только, - пораженно пробормотал тот, - убрать огромный каменный мост, а затем снова восстановить.
  - Для Трэша это пустяк.
  - Как мне теперь отчитаться перед его величеством Дарэном?
  - Полагаю, самым правильным будет рассказать правду, - посоветовал магистр, который прекрасно понял, что под словом "отчитаться" следует понимать "оправдаться".
  ***
  Поначалу я растерялся. Где искать моих спутников? И нужно ли? Всю дорогу я стремился от них избавиться, в то же время, соскучился по Аэре. Чем-то меня девушка зацепила. Я вышел на улицу, впервые не зная, куда податься? Если кто-то из монахов или королевских слуг, меня узнает, схватят и, недолго думая, повесят, вместо того, чтобы тащить в Назим или Стуру для торжественного сожжения на площади. К далекому острову дорогу мне перекрыли тени. Можно было бы отвесить им поклон и высказать благодарность, мол, спасибо, что не прибили. Вместо этого я затаил на них зло, доберусь до Уничтожителя, в чем я не сомневался, от теней даже тени не оставлю! Вот такой каламбур получился.
  Я собрался двинуться, куда глаза глядят, может, ноги сами куда-нибудь выведут, но тут к постоялому двору подошли несколько воинов, и передо мной нарисовалось лицо Малты, старшей сестрички Аэры.
  - Вот ты где! - радостно воскликнула она. - Наконец-то, я тебя нашла! Возьмите его, - приказала она воинам, - и свяжите, как следует, руки.
  Ноги вязать не стали.
  - Карета ждет, - сказала Малта, - отвезу тебя во дворец, будешь жить в потайной комнате.
  - Советник Цуэн не станет возражать?
  - Причем тут советник? Во дворце я хозяйка! Всегда мечтала завести фаворита. Ты мне идеально подходишь, Данай.
  - А муж не будет против? - спросил я, подумав, что моего мнения она спросить не удосужилась.
  - Замуж выйду, когда мне надоешь.
  Меня повели к карете, стоявшей на дороге. Тарг кинул на меня плотоядный взгляд, я прошел мимо, стараясь держаться подальше от зубастой морды.
  
  Глава тридцать шестая
  Я был уверен, что тени снова вернут меня в Тарену, поэтому насчет дальнейшей своей судьбы не испытывал ни малейшего беспокойства. Однако прошло уже немало времени, мы миновали достопамятный мост через Куж, а портала все не было. Только сейчас до меня дошло, что нет ни малейшего смысла ставить портал в противоположной стороне от цели. Я удаляюсь от острова, так что перебрасывать меня никто никуда не будет. Малта устроилась на сиденье напротив. В карете мы были вдвоем, кучер сидел в отдельной секции за стенкой. Я слышал, как он громко ругает тарга за тупость. Карета двигалась неравномерно, дергаясь, притормаживая или ускоряясь. Я обратил внимание на то, что охрана на таргах вырвалась далко вперед, карета замыкала процессию.
  - Данай, ты мой герой, - говорила Малта, не сводя с меня обожающего взгляда, - могучий поединщик, победитель тарга.
  Она тут же подкрепила свои слова поцелуями и ласковыми объятиями. В отличие от старшей сестры, нежных чувств к этой девице я не питал. И в постель с ней ложиться не имел ни малейшего желания. Недолго думая, я прибег к ментальному воздействию, вперив взгляд в ее шальные глазки.
  - Ты забудешь меня, - приказал я, - скажешь советнику Цуэну, что собираешься выйти замуж за наследника одного из соседних королевств. Кого именно, выберешь сама. Пусть советник начинает переговоры о будущей свадьбе. И не откладывай это дело. Своего будущего мужа ты будешь искренне любить. А теперь прикажи кучеру остановиться.
  - Хайн, останови, - через маленькое окошечко обратилась к вознице Малта. Я открыл дверцу и, выскочив, поспешно нырнул в придорожные кусты, после чего дверь за мной захлопнулась, карета укатила. Десяток воинов-наездников на таргах, в авангарде процессии, не обратили на меня внимания. Выставили из владетельной кареты, значит, так нужно.
  Я огляделся. По обе стороны дороги стеной стоял лес. Я побрел назад, к легендарному мосту. Куда еще идти? Вскоре по правой стороне дороги, в глубине леса, я заметил признаки человеческого жилья. Несколько небольших деревянных домиков, огороженных заборами, из-за которых выглядывали зубастые морды таргов. Деньги у меня были, нужно найти место для ночлега, отдыха и пропитания. Чем я и озаботался.
  В крайнем доме меня отправили на противоположную сторону, там, по словам старичка, местного жителя, некая вдовушка, недавно потерявшая мужа, не откажется заработать, пустив прохожего на постой. "Тем более, такого молодого и симпатичного", - многозначительно добавил он. Так и получилось. Хозяйка тоже не уродиной оказалась, я снова вспомнил происки теней. Уж не подсунули ли мне очередную гирьку к ноге, чтоб дальше не убег? Я слишком устал, так что думал лишь о том, чтобы на время где-то задержаться. Гуша, так звали хозяйку, говорила что-то о дровах, мол, их надо пилить и рубить, я согласно поддакивал. Попилю и порублю, не проблема. Воды натаскать из колодца? Тоже пустяк, сделаем. Слушаю ее звонкий голосок, а сам на фигурку поглядываю. Платьице тонкое, тело обтягивает, на солнце просвечивает. Смотрю и думаю, что не гирька здесь, а целая гиря. Отстали бы от меня тени, дали бы дорогу, только претензии выкатывать некому. А Гуша, в свой черед, видит, куда я уставился, улыбается. Снова я попал! Договорился за две серебряные монеты в месяц. Добавил еще одну, за ежедневную кормежку. Показала хозяйка комнату, понравилось. Чисто, аккуратно, ничего лишнего. Большая кровать, стол, два стула, тумбочка для вещей. Хорошо бы еще получить, терминал для связи с Управленцем. Узнать, что-то там, на базе происходит, ушли тени или по-прежнему, наводят свои порядки? Понятно, чего нет, того нет. Придется обойтись без терминала. Ничего, доберусь до острова, свяжусь с базой, раскатаю наглых захватчиков в блин. Я хорошо запомнил место возле города Понк и странный призрачный купол, куда нас водили монахи для проверки на связь с Трэшем. Купол и станет первой целью для Уничтожителя.
  Вечером я славно потрудился, надо сказать, физическая работа доставила мне немалое удовольствие. Только сейчас я понял, как мне ее не хватало на базе. Дрова были напилены и порублены, воды я натаскал и теперь наслаждался вкусной кашей, которую сварила Гуша. Пока ужинали, хозяйка поведала свою нехиртрую историю. Родители у нее давно умерли, оставив в наследство дом в лесной деревеньке. Вскоре к ней посватался местный кузнец, сыграли свадьбу, однако в тот же день кузнец пропал, отправившись в лес за дровами. Вместе с ним пропал и единственный в хозяйстве тарг. А через два дня в деревню явился местный барон, уважаемый сиан Туррэ, который положил глаз на молодую вдовушку. И заявил, что, как хозяин этих земель, имеет на нее право первой ночи. По каким-то древним законам, владетель земель мог провести с Гушей целых пять ночей.
  - Нехороший он, этот Туррэ, - пожаловалась девушка, - в лесу запрещает людям охоту, нарушивших забирает в свой дворец, и больше их никто не видит. Сам противный, взгляд скользкий, глаза бегают. Ни за что бы с ним ночи проводить не стала.
  - А что, пришлось? - спросил я.
  - Пока нет, и не хочется. Обещал завтра приехать. До того занят был, затеял с соседом земельный спор.
  "Постоянно меня тени подставляют, - подумал я, - сами, видно, не решаются прибить, а чужими руками, пожалуйста! Завтра с владетелем земель придется разобраться, не отдавать же противному кублану такую красоту!".
  Мне Стуррэ после рассказа Гуши заочно стал противен. Скандальный и жадный тип. К тому же, насильник, чего я на дух не переношу. На базе отношения между полами всегда строились исключительно на взаимном желании. Хотя и были, на мой взгляд, черсчур свободными. С точки зрения аборигенов Даэлы женщины базы все, как одна, шлюхи.
  Ночка у нас жаркая получилась. Она ведь девушкой оказалась, с мужем своим, кузнецом, так и не довелось в постель лечь.
  - Туррэ, этот проклятый Трэш, моего милого в лесу жизни лишил, - жаловалась она ночью, - он ведь к нам до того часто приезжал и на меня заглядывался. Только я на него не смотрела и поводов к близости не давала.
  - А жена у Туррэ есть? - спросил я.
  - Как не быть, есть, - ответила красавица, положив голову мне на грудь, - люди рассказывают, злющая и некрасивая, чисто гуния. Женился барон из-за денег и большого земельного надела. А теперь от нее бегает. Боюсь я его, про него нехорошие истории рассказывают.
  - Не бойся, - успокоил я, - в обиду тебя не дам.
  Горячие ласки наши продолжались до самого рассвета. Между делом она поинтересовалась, что на мне за странный пояс и почему я его не снимаю. На что я в шутку отвечал, что это неотъемлемая часть моего тела и снять ее не получится. Ну, типа, нельзя же отстегнуть голову? Она, конечно, не поверила, но вопросов больше не задавала.
  А утром, вскоре после завтрака, явился в деревеньку тот самый хозяин местных земель, барон Турнэ со свитой в виде двух воооруженных охранников.
  И впрямь неприятный тип. Рыхлый, однако руки и ноги толстые, силушкой не обижен. Кожа на лице неровная, словно дроддами покусанная. Нос толстый, глазки маленькие, губы тонкие, обычно такие люди жестокие и злые. Охранники, мужики невысокие, плотные, с ладонями, как лопаты. Тоже силушкой их Гелеман не обошел. На лицах злоба и высокомерие, смотрят на меня, как на ничтожную мошку. Оба в кожаных доспехах с железными накладками. В кожаных штанах и грубых башмаках. На голове железные шлемы, на поясе меч.
  Зашли во двор, Турнэ увидел мою ненаглядную и приказал: "Гуша, ступай за мной!". Голос у него такой же противный, как он сам. Визгливым и с легкой хрипотцей. Простужен, что ли, землевладелец? Девушка испуганно замерла, она, как раз, снимала с веревки высохшее белье, и беспомощно посмотрела на меня.
  - Ты кто такой и по какому праву распоряжаешься? - спросил я. Он глаза вылупил и от изумления даже поначалу не мог ответить.
  - По праву хозяина, - наконец, сказал он, а охранники в это время придвинулись и взялись за мечи.
  - Разве эта девушка твоя рабыня? Земля, может быть, твоя, но дом принадлежит ей.
  - Кто ты такой, ухляб? Я тебя прежде здесь не видел! - он кивнул своим воинам. Меч у меня монахи еще в монастыре отобрали, а кинжал был со мной. Его я и метнул в ближайшего врага. Тот упал, захрипел и умер. Кинжал по самую ручку вошел в незащищенную шею, потекла кровь.
  - Ты убил моего воина! - завизжал Турнэ, в то время как Гуша с ужасом смотрела на труп. - Кончай его, Эрон!
   С мечом кидаться на безоружного? Мы так не договаривались! Нагнувшись, я подхватил горсть пыли и швырнул ее в лицо воину. Что, не понравилось? Пока он протирал глаза, я нанес удар и уронил противника на его же меч. Он упал, кончик меча вышел из спины. С бароном я разделался голыми руками, в бадлее для этой цели имелось огромное количество самых подлых и жестоких приемов. Так что, землевладелец, без малейших признаков жизни, улегся рядом с охранниками.
  - Что ты наделал? - Гуша смотрела на покойников, с ужасом прикрыв ладошкой рот. - Что теперь будет?
  - Ничего не будет, - ответил я и кивнул в сторону чащи, - что там дальше в лесу?
  - Ничего хорошего, - ответила девушка, - непроходимое болото.
  - То, что надо. Помогай!
  Можно было восопльзоваться лучеметом и превратить врагов в пепел, но тогда на мощный выплеск энергии сюда явились бы тени. Да и лучемет разрядится до нуля. Так что, пришлось прибегнуть к древнему, дедовскому методу уничтожения следов.
  Мы оттащили тела сначала в густой кустарник, затем, поочередно, до болота, где и столкнули в трясину. Далековато до болота, шагов двести, запарились. Зато никто не найдет. Когда вернулись домой, приказал девушке засыпать пятна крови на дворе.
  Ее еще трясло, пришлось применять ментальную силу. Наконец, она занялась делом, и вскоре ничего не напоминало об убийстве. Хорошо, что соседи стычку не видели, окна их домов смотрели на другую сторону. Но король наверняка хватится своего крупного землевладельца и пришлет дознавателей. Или, еще хуже, боевых монахов. Те долго разбираться не станут. Опять, мол, рядом с Данаем безобразия творятся. Повесить, и дело с концом! Даже на костер не потащат, чтобы времени не терять.
  Хорошо бы, дождь прошел, иначе опытный следопыт может что-нибудь заподозрить. Как бы там ни было, а мне в деревне оставаться нельзя. Еще день или два, и придется уходить. Чтобы явившиеся дознаватели не связали со мной пропавшего барона. Гуше и соседям, с кем успел познакомиться, прикажу все забыть. Так что, женщина ничего не сможет рассказать. Не было здесь ни барона Турнэ, ни Даная, и точка!
   Хорошо, я уйду, а что дальше? Как добраться до Студеного моря? Конечно, жизнь длинная, впереди у меня, как минимум, четыреста лет. Но не торчать же здесь годами, дожидаясь, когда тени ослабят свою цепкую хватку? К сожалению, решение проблемы пока не вырисовывалось.
  
  Глава тридцать седьмая
  В это время в храме Творца, что возле Тарены, состоялась важная встреча великого магистра Жанэра и проспектора тайной стражи Шузана, формально считающегося помощником советника Цуэна при дворе королевы Малты.
  - У вас усталый вид, - сочувственно сказал проспектор, похожий на добродушного толстячка средних лет. Только те, кто знал его настоящий род деятельности, могли себе представить, какая железная воля вперемешку с жестокостью скрывалась за круглой физиономией уважаемого Шузана. - Поделитесь своими проблемами, возможно, я смогу помочь.
  - Есть один человек, который давно должен лежать в могиле и не докучать живым. Несмотря на все наши усилия, мерзавец по сей день гуляет по дорогам Таланы и Садании.
  - Всего лишь один? - усмехнулся проспектор. - Столь пустяковое дело не стоит нервов.
  - Дело в том, - продолжал великий магистр, - что вокруг него постоянно происходят странные события. Недавно мы его изолировали, чтобы убедиться, что он не чернокнижник и не слуга Трэша.
  - Как я понимаю, убедились в обратном? - в лице собеседника появилось хищное выражение.
   Жанэр на мгновение замешкался, затем продолжил: - Его передали нуанцам, которые должны были отправить Даная на костер.
  - Значит, будщего покойника зовут Данай, и что было дальше, сбежал, заколдовав стражу?
  - Хуже, исчез на глазах у охранников.
  - Где-то я слышал это имя, - задумчиво произнес проспектор.
  - Этот человек участвовал в последнем турнире и одолел непобедимого Дуана.
  - Теперь вспомнил! - обрадовался проспектор. - По вашему мнению, не обошлось без колдовства?
  - Обошлось, - сухо возразил магистр, - он поразил тарга железом, а наездник упал и сломал себе шею.
  - Что же вы хотите от меня, уважаемый?
  - Данай снюхался с Четырехрогим. Нам без разницы, будет он лежать в могиле, или сидеть в глубоком подземелье. При условии, что никогда оттуда не выйдет. Слишком много сил и нервов отнял он у нашей братии. Да и авторитет церкви страдает.
  - Это обойдется в сто золотых монет, - сказал проспектор.
  - Грабеж! - пробормотал магистр, внутренне обрадовавшись, что не позволил раздать монахам деньги короля Дарэна. Братия, конечно, будет недовольна, но, ничего, переживет. Делить придется сто золотых. Он достал кошель и отсчитал сотню желтых кружочков.
  - Расходы и потраченное время того стоят, - собеседник забрал деньги, - кстати, известно ли вам, где сейчас этот неуловимый?
  - Последнее время он крутился возле северного постоялого двора, что в пригороде Тарены. Ищите его там.
  - Считайте, что Данай уже мертв, - сказал проспектор, поднимаясь из-за стола.
  - Очень на это надеюсь, - ответил магистр, проводив дорогого гостя.
  ***
  Настал день расставания. Гуша надеясь, что я передумаю, уверяла, что дознавателям никто обо мне не расскажет. Лила слезы, обнимала, но меня ждал дальний остров в Студеном море. Я был уверен, что до него доберусь, несмотря на все препоны и трудности. Здесь у меня было все необходимое, крыша над головой, продукты и, самое главное, по мнению хозяйки, любящая женщина. Но после того, что сделали с нашим небесным домом неведомые враги, я не мог остаться. Возможно, в иных условиях, но не теперь. И, так же, как недавно Малте, я приказал ей меня забыть. Прихватив заплечный мешок с продуктами, я отправился в дорогу. Меня увезли слишком далеко, путь до реки не близкий, следовало подыскать местечко для ночевки. Меня кольнуло сожаление о мягкой постели в доме Гуши и ее теплом, податливом теле. Мысли эти я решительно прогнал. Нечего расслабляться, в ее доме меня бы, без труда, захватили боевые монахи. Вцепятся, как зубастые тарги, и лучемет не поможет.
  Топая по лесной дороге, я размышлял, что неплохо бы присмотреть еще деревеньку, обычно они располагались вдоль дорог или возле рек. До реки далеко, а дорога, вот она. К сожалению, дронов у меня, чтобы окинуть взглядом окрестности, не было, а мои мелкие разведчики для дальнего обзора не годились. Пришлось выбрать дерево повыше, и забраться на самую макушку. Вид оттуда открывался замечательный. Со всех сторон стеной стояли деревья, деревень поблизости я не заметил, однако дальше, в нескольких селях от дороги, в глубине леса, переливалась на солнце призрачная полусфера. Еще одна база теней? Я обязательно должен посмотреть на нее вблизи. Жаль, что Уничтожитель вещица неподъемная, полкомнаты занимает, ручных еще не придумали. Жахнуть бы из него по захватчикам!
  Смеркалось, когда я добрался до аномального объекта. Осмотр решил провести с утра, в темноте запросто можно вляпаться в ловушку, а пасть смертью храбрых в мои планы не входило. Перекусил пирогами, что положила с собой Гуша. Навалилась грусть, гоняет меня ветер судьбы от одной стороны к другой, а хочется отдыха и домашнего тепла. Я вспомнил базу. Герен со мной всегда был вежлив, голос не повышал, на ошибки указывал и обстоятельно разъяснял, в чем я не прав. С другими вел себя жестче, девушек часто доводил до слез. Когда Хаш, проверяющий с Ташаны, накосячил, Герен отстранил его от работы и отправил обратно, в систему Занды. Это я узнал, уже находясь на Даэле. Оказывается, Хаш взялся руководить изучением чужого корабля. В результате несколько человек пропали, а сам Хаш угодил в ловушку и едва не погиб. Его могло раздавить, спас андроид, вытащив из гравитационного пресса. Подлечили "командира" и выпихнули на Ташану. А вскоре началось смертоносное нашествие теней.
  Я устроился под большим деревом, смотрел на звезды, думал, не зря ли столь поспешно сбежал от Гуши. И приходил к выводу, что не зря. Схватили бы монахи, на этом моим похождениям пришел бы неизбежный и закономерный конец. Глядя на созвездие Гунии, чья рука указывала на Южную звезду, я уснул.
  Проснувшись, не сразу понял, где нахожусь, потом вспомнил последние события. Наскоро перекусил сухомяткой и направился к объекту, который от моей лежки находился на расстоянии двух сотен шагов. Я, конечно, рисковал. Во время проверки под куполом, возле Понка, один из людей, мой коллега, умер. Как его вычислили тени? Для меня это оставалось загадкой. Но ведь я проверку прошел! Значит, пройду и на этот раз. Вы спросите, зачем вообще туда лезть? Я надеялся больше узнать о враге, не о Четырехрогом страшилище, которого изображают иконописцы, а реальных убийцах. Поэтому старался не думать о риске. Надеюсь, в случае чего, успею унести ноги.
  Деревья закончились, моему взору открылась идеально круглая поляна. Ни пней, ни травы, ровное темно-серое покрытие. Над поляной купол, на порядок меньший, чем предыдущий. То, что я увидел под куполом, повергло в ступор. Эдакое детское развлечение в большом зале на базе. Девушки, одна за другой, водили по кругу хоровод вдоль края купола. Все одинаковые, словно близнецы. Идеальные фигуры, шатенки, короткая прическа, не лицо, а мечта любого мужчины. Глаза, как два голубых озера. И минимум одежды, нечто полупрозрачное и невесомое, короткое, едва до колен. Я заметил, что радиус своеобразного хоровода с каждым шагом уменьшается, девушки целенаправленно продвигались к центру и там, одна за другой, исчезали, словно растворяясь в воздухе. Они исчезнут, и я не получу ответ ни на один из многочисленных вопросов? Меня это не устраивало, я бросился к круговой очереди и пристроился к последней девице. Ни одна не обратила на меня ни малейшего внимания. Я даже рискнул дотронуться до спины замыкающей хоровод. Однако рука моя ничего не ощутила, одинаковые девушки оказались призраками. В призраков я не верил, поэтому решил, что они голограммы. В чем смысл подобного представления, я не понимал. Посмотрим, что будет дальше. Призрачные девицы, одна за другой проходили сквозь зеркальное марево в центре, в виде колонны, и исчезали. Пока не ушла последняя. Что делать, как поступить? Я набрался храбрости и сунулся сквозь марево. Мне открылся знакомый коридор, уходящий вдаль. Ба! Это же Тэфон, наша база! Девушки куда-то делись, а в конце коридора появились несколько механизмов с множеством щупалец и немедленно устремились ко мне.
  Я вывалился из мутного прохода и в панике огляделся. Скрыться было негде. До деревьев добежать не успею, схватят и утащат на базу. А там со мной сделают все, что захотят. Онако из туманной колонны никто не появился. Я задал себе вопрос: стоило ли рисковать? А если бы и впрямь уволокли и уничтожили? Кто тогда запустит Уничтожитель? Я лишний раз получил подтверждение, что цивилизация теней на порядки превосходит нашу. Это было и так ясно, и нечего совать голову в пасть таргу, где ее могут оттяпать. Некоторое время я оставался под куполом, но ничего не происходило. Ветер шевелил листвой деревьев, в лесу пищали редкие пташки. Купол замер, словно и не было здесь призрачных красоток. Еще одно косвенное доказательсто превосходства цивилизации теней: такую красоту и совершенство можно получить только в результате тысячелетнего генетического отбора. У любого из наших мужчин при виде подобной девицы упала бы челюсть и поднялась совсем другая часть тела.
  Время шло, делать здесь было нечего. Даже если я дождусь новой партии голографических гуний, что это даст? На базу переправиться, даже столь простым и быстрым способом, смерти подобно. Не факт, что получится тем же способом вернуться. Ничего хорошего меня там не ждет. Если здесь, на планете, тени меня отчего-то не трогают, там непременно уничтожат. Уже был опыт. Впервые меня посетила мысль, что причина в некоем генетическом сбое, в результате чего тени посчитали меня аборигеном. Отчего бы мне не оказаться исключением из правила? Жаль только, что я единственный ташанец на планете, одиночество слишком давит на психику.
  
  Глава тридцать восьмая
  В любой точке-убежище, коих на моем пути обустроено немало, можно зарядить лучемет. Ближайшая расположена на реке Куж, возле Тарена, рядом с брошенной в лесу "птичкой". Будь двигатель аппарата нашего производства, я бы зарядил его на точке, но воспользоваться, все равно, не смог. Ибо после старта неизбежно появится луч "цин", как мы его назвали, а далее последует мгновенный взрыв. Аппарат с чужим движком можно безбоязненно гонять по небу, тени своих не трогают, вот только энергия там неизвестной природы. Такого зарядного устройства у меня нет. Зато на точке я могу зарядить лучемет. Энергии в котором осталось всего несколько процентов. После катастрофы к оружию я не прибегал. Боялся, что тени засекут. Позже сообразил, если уменьшить время выплеска энергии до минимума, его, конечно, засекут, но определить координаты стрелка вряд ли получится. Что и подтвердилось, когда я прикончил громилу-разбойника. Самое время теперь добраться до точки и зарядить оружие. Монахи не отвяжутся, слишком многим я отдавил мозоли. Меня уже продавали в рабство, а потом королю Нуана за энную сумму в золотых монетах, сам наблюдал процедуру передачи монахам звонкого мешочка, продадут и на этот раз. Только в холодную уже не посадят, слишком далеко тащить, повесят на ближайшем дереве, как опасного государственного преступника. Сразу от лица четырех королевств, без суда и следствия. В кажом событии, по закону вселенной, присутствуют как минусы, так и плюсы. Если бы Герен не отправил меня на Даэлу, моя мертвая тушка валялась бы среди других в бесконечных коридорах базы. Захватчики, тени с чужого звездолета, не будут разбираться, ташанец ты или даэлянин. Потому, как даэлян на базе, по определению, быть не могло.
  Стратегической целью остается остров, а тактической точка, что возле Тарены. До нее несколько дней пешком. Откуда-то взялась уверенность, если задержусь в очередной деревне, там меня и накроют. И я пошел. Ночевал в лесу, подальше от дороги. На третий день котомка с едой от Гуши, опустела. Денег сербряных и золотых полный пояс, вот только золото, к сожалению, не съедобно. Придется найти едальню. Понимаю, что, тем самым, оставлю след, по которому меня будут искать. Но голодным далеко не уйдешь, пища та, же энергия для биодвигателя, каким являлется человеческое тело.
  Два дня спустя я добрался до моста. Перейти решил ночью, чтобы лишний раз не попасться кому-нибудь на глаза. Надеюсь, тени на сей раз не обрушат мост? Заночевал на берегу, под опорой. Оттуда и увидел большой отряд вооруженных монахов, человек сорок, который, перешел через мост на мою сторону и отправился дальше. Не по мою ли душу явились? Форма странная, не как у боевой братии, цвет темный с золотистой нашивкой на рукаве. Что-то новенькое! Специальные силы? Меня не заметили, протопали мимо.
  Ночью перебрался через реку. Доберусь до Тарены, первым делом проверю, не появились ли мои спутники. Однако из-за деревьев неожиданно донесся могучий рык. Тарг! Откуда он здесь? Дикие тарги обитают значительно южнее, в непроходимых лесах Эдрона. А у меня кроме кинжала, который я не забыл вытащить из убитого воина, почти разряженный лучемет. К тому же, использовать его нельзя, коротким импульсом тарга не убьешь, а на длиннный прибегут тени. По поводу кинжала меня взяло сомнение, сумею ли повторить турнирный подвиг? Я выбрал высокое дерево с ветвями, похожими на удобную лестницу и быстро оказался почти на самом верху. В слудющее мгновение из леса выскочил огромный тарг, подбежал к моему дереву, задрал морду кверху и широко распахнул усеянную треугольными зубищами пасть. Мол, прыгай, мужик, я готов! Ага, сейчас! Следом за чудовищем из чащи вышла девушка. Что-то слишком везет мне на женский пол! На ней знакомая куртка с золотистым шитьем на рукаве, мужские штаны и грубые ботинки. Странно, женщин, насколько мне известно, в боевые отряды не брали. Личико приятное, грудь выпирает. Что это за чудо?
  - Гуняй, почему от меня убежал? - обратилось "чудо" к таргу. Только сейчас я обратил внимание, на ящере седло и перемтная сума. Седло под цвет шкуры, не бросается в глаза. "Чудо", в свою очередь, задрало голову и увидело меня.
  - Эй, крестьянин! - крикнула девушка. - Слезай, тарг тебя не тронет, он смирный.
  Ага, видал я таких мирных, готовых чего-нибудь оттяпать! Так как я подчиняться не торопился, извлекла из походной сумки маленький арбалет.
  - Считаю до трех, не слезешь, хуже будет!
  А ведь собьет и не почешется! Пришлось спуститься. Девица окинула меня презрительным взглядом.
  - Не спрашиваю, кто ты такой, вижу, крестьянин, от сохи. К тому же, похоже, беглый. В такую рань на дороге можно встретить только неприкаянного беглеца, который ищет лучшую долю. Что, местный барон совсем замучил?
  Молодец, деваха, легенду мне сходу придумала! Осталось согласно кивнуть в ответ.
  - Полезай на тарга, сядешь впереди.
  Сказала таким тоном, что стало ясно, непослушание опасно для здоровья. Пришлось забираться в седло. В груди затеплилась маленькая надежда на теплый дом и крышу над головой. Ну, и на совместную постель. Соскучился я по Гуше, а эта гуния с командными замашками фигурой и лицом, пожалуй, даже получше! Она запрыгнула следом, лихо присвистнула и крикнула: - Вперед, Гуняй!
  Некоторое время мы мчались по дороге, затем свернули в лес, на малоприметную тропу. Вскоре добрались до небольшой поляны, в центре которой стоял деревянный двухэтажный дом.
  - Подьем! - крикнула хозяйка тарга. Ну и голосина, я чуть с седла не свалился! Спустя пару сендов из дома высыпали восемь девиц в одинаковой форме, с золотистым шитьем на рукаве. Девушки построились перед крыльцом и вопросительно уставились на наездницу. Тарг в это время зевнул и повернул ко мне зубастую морду. Я отшатнулся.
  - Гуняй, не сметь, - прикрикнула она на него и обратилась к девушкам. - Стражи, по результатам полугодовых занятий я обещала вам натурную проверку. Для этого я собиралась пожертвовать одним из своих землепашцев. К счастью, жертва не понадобилась. На дороге мне встретился бесхозный беглец, посему вы умываетесь, наскоро затракаете и двигаетесь по следу. Та, которая принесет его голову, станет моей первой помощницей. Всем понятно? Свободны!
  Девушки убежали в дом, а я от речи воительницы слегка офигел. Они собираются на меня охоту устроить? А я-то, глупый, надеялся на отдых, еду и теплую постель!
  Наездница толкнула меня в плечо.
  - Чего сидишь, мужик? У тебя мало времени. Как только стражи будут готовы, я отправлю их по твоему следу. След можешь путать, заодно проверим, какие из них следопыты. Советую вооружиться палкой, но, имей в виду, у девушек острые мечи, а одна из них арбалетчица.
  И, так как я продолжал молчать, снова сильно толкнув, рявкнула: - Пошел вон, покойник!
  - А покормить? - спрыгнув на землю, набрался я храбрости задать вопрос. - Со вчрашнего вечера во рту крошки не было.
  - Проваливай, или я сама оторву твою глупую голову!
   Что же это за особый отряд, кому подчиняется? Тормозить я не стал и побежал в лес.
  - Успеха, - услышал вдогонку. Чтоб тебе провалиться в бездну к Четырехрогому!
  Кстати, мысль насчет крепкой палки, не так уж плоха. В бадлее существует целое направление борьбы с палкой в качестве оружия. Если добавить кинжал в сапоге, шансы у меня вполне приемлемые. По крайней мере, один на один. Воительница приняла меня за обычного крестьянина, и в этом ее главная ошибка. Сомневаюсь, что женщины - бовички так же хорошо владеют борьбой.
  
  Глава тридцать девятая
  Я надеялся добраться до точки, приведу лучемет в норму, тогда боевые девицы будут не страшны. По лесу шагал, стараясь не шуметь, только птицы при приближении начинали свистеть и хриперь, выдавая меня с головой. Путь мой пролегал через прогалину, по песчаному косогору. Я вернулся по своим четким следам к зарослям, за которыми и укрылся. Здесь же подобрал крепкую палку, похожую на палицу, как раз по моей руке. Ждать пришлось недолго, шустрые оказались девочки. Я так и не понял, что это за женское войско, к какому барону приписано? Держа меч наготове, воительница появилась из-за деревьев и поспешила по следу. На песке след читался ясно, а вот как она сумела меня отследить в лесу? Или у этих девушек острое обоняние? Вряд ли, случись так, она бы меня за кустарником почуяла. Недолго думая, я ударил ее сзади по голове дубиной. Девица без звука свалилась в песок. Я забрал меч, потрогал жилку на шее. Мертва, перестарался. Ну, да нечего было за мной по лесам бегать. С мечом я почувствовал себя увереннее. Оттащил бедолагу в кусты так, чтобы со стороны не было видно, дубину бросил рядом с ней и отправился дальше. Вскоре попалась еще одна прогалина, без травы, практически один песок. Кустарника поблизости не наблюдалось, спрятаться негде. Словно кто-то из далеких предков недовольно зашевелился внутри, заворчал, мол, никогда от врага не бегал, тем более, от девиц. Пришлось к голосу генетической памяти прислушаться. Спрятался за дерево и стал ждать. Рядом с деревом был овраг, внизу протекала речушка, скорее всего, один из приоков Кужи. В это время появились преследователи, сразу трое. И ведь одна другой краше, так, что я даже на них засмотрелся. Неужели придется эдакую красоту портить? Тут генетический предок внутри так рыкнул, что я сразу в себя пришел и оставил глупые мысли. Они же не погулять вышли, а за моей головой! Как только воительницы поравнялась с деревом, я крутым замахом снес одной голову, вторую банально проткнул. Обе упали, меч застрял в теле, я остался безоружен.
  - Ухляб, глузд вонючий! - закричала последняя девица. - Двух подруг порешил, теперь умрешь!
  - Трех, - с усмешкой возразил я. Та поджала губы и с ненавистью на меня посмотрела.
  - Ты меня заранее посчитал? Надеешься одолеть воина тайной стражи?
  - Третья недалеко отсюда в кустах осталась, - сообщил я, - ты будешь четвертой!
  Размахивая железякой, она бросилась на меня. Используя дерево в качестве щита, я крутился вокруг него, высказывая ей все, что думаю о бестолковых дурехах, вообразивших себя великими воинами. Выдал ей несколько советом о том, что девушкам полагается воспитывать детей и заниматься хозяйством. Чем привел ее в дикую ярость. Надо сказать, если бы ни дерево, на котором появлялись новые зарубки, мне пришлось бы туго. В конце концов, улучив момент, когда эта гуния сделала богатырский замах, я бросился ей в ноги, отчего она покатилась по склону и упала в реку. Течение медленно понесло ее на запад. Я ждал, что девушка выберется обратно, но вода вокруг нее неожиданно окрасилась в красный цвет. Я заметил у нее торчавший сбоку меч, на который неудачница, падая, напоролась. Как их бравая командирша тренирует, таких неуклюжих? Осталось встретить остальных.
  Дожидаясь вторую половину маленького отряда, я размышлял о том, что это за тайная стража? И пришел к выводу, нечто вроде спецназа, какой был у нас на базе, для выполнения наиболее ответственных и сложных заданий. Но девицы, надо признать, меня разочаровали. Слабые из них бойцы.
  Вскоре подошли еще две воительницы, с которыми я разделался без особых усилий. Они отправились вслед за подругами к полноводной реке Куж. А с последней двойкой едва не получилась накладка. Я забыл, что одна из них арбалетчица. Она спряталась в лесу, отправив вперед напарницу. С той я возился довольно долго, опытная мечница, а вот ее подруга в лесу поторопилась. Выстрелила, а болт угодил в напарницу, когда та резко сменила позицию. Нет бы, лесной деве бежать без оглядки, но она бросила арбалет и с мечом руках накинулась на меня. Напарница улеглась с железным болтом в сердце, а эта дурища, от злости делая ошибки, была насажена на мой меч. Я скинул обеих в реку и задумался. Что меня ждет в Тарене? Следовало зарядить лучемет, и я обязательно это сделаю. Вот только путь до Тарены не близкий, нужно подкрепиться и где-то переночевать. И тут в моей голове всплыла заманчивая каринка: деревянный двухэтажный дом на поляне, в котором наверняка найдется еда и удобная постель. Вряд ли меня станут искать на базе их отряда. Правда, где-то бродит тарг с хозяйкой, но, скорее всего, ящера она держит в другом месте, в одной из своих деревень. Командирша наверняка отправится выяснять, куда делись ее подчиненные. Пока эта гуния будет шастать по лесам в поисках боевичек, я проведу в доме отличную ночку, отдохну, высплюсь и наверняка, найду, чем подкрепиться. А потом продолжу путь в Тарену. Эта мысль мне так понравилась, что я тут же повернул назад и к полудню добрался до лесного дома.
  Дверь была открыта, замок отсутствовал. Держа меч наготове, я зашел. Дом приличный, не постоялый двор, похожий на грязный сарай для таргов. На кухне стол, табуретки, в шкафу неплохой выбор овощей, сухофруктов, сушенй рыбы, а также вяленого мяса. Перекусил сухим пайком, запил водой из бака. Поднялся на второй этаж, заглянул в спальню, прошел по комнатам. Оружейная полна мечей, ножей, луков, арбалетов, и доспехов. Последняя дверь обита железом и закрыта на внутренний замок. Ни таблички, ни надписи. Не стал ломать, не важно, что там спрятано. Место мне понравилось, можно располагаться на ночь. Активирую одного "жучка" на случай неожиданного визита. Кроме бойкой командирши вряд ли кто явится. А если придет целый отряд? Наверняка они не станут в "охотников и добычу" играть, прибьют за мои "подвиги", и дело с концом. На этот случай выдвинул шпингалет и освободил окно. Если что, выпрыгну, и пусть ищут меня в лесу. Забрался в хозяйскую постель, выпустил охранного "жучка" и уснул.
  "Жучок" застрекотал в ухо, подняв меня поздней ночью. Я открыл глаза, всматриваясь в окружающую тьму. В комнате кто-то был. Человек или тень? Заметив взмах руки с зажатым клинком, спрыгнул с постели и головой врезался противнику в живот. Короткий вскрик, неизвестный валится на пол. Дал команду жучку включить фонарик. С пола поднялась хозяйка, выпавший из руки меч валялся рядом.
  - Крестьянин! - воскликнула она, потрясенно уставившись на меня. - Где мои воины?
  - Понятия не имею, я за ними не следил.
  - Как тебе удалось сбежать? - девушка нахмурилась, не в силах понять, что же случилось. Вместо подчиненных, от которых она ждала мою голову, в доме оказался я, собственной персоной и вместе с головой.
  - Послушай, не знаю, как твое имя, я устал и хочу спать. Набегался от твоих баб.
  Вместо ответа она набросилась на меня, как дикий хрузд. Мы сцепились в смертельных объятиях, надо сказать, девушка кое-что умела, и явно пыталась взять меня на болевой прием. К тому же, у нее оказался нож, который я без труда выбил. Зафиксировал ее на полу и связал полосками из порванной простыни. Она билась и рычала, и даже умудрилась укусить меня за руку. Связал ее хорошо, по крайней мере, быстро не развяжется. Оставив лежать на полу, уселся на постель.
  - Слюна у тебя не ядовитая? - поинтересовался я, массируя место укуса.
  - Мерзкий ухляб, - она с ненавистью смотрела на меня, затем перевела взгляд на "жучок", ярким огоньком висевший над нами. - Ты колдун?
  - Чем занимается тайная стража?
  - Не твое дело, крестьянин! Хотя, какой ты крестьянин? - глаза ее расширились. - Вчера пришло письмо, в котором говорится об опасном преступнике, выдающим себя за крестьянина. Я должна была догадаться, что это ты!
  - И что дальше?
  - Тебя следовало убить! Приказ пришел от самого Шузана.
  - Кто такой Шузан?
  - Если проспектор приказал, ухляб несчастный, значит ты покойник! Или очень скоро им станешь.
  - Пока что, покойники твои подчиненные, Шузан тебе этого не простит.
  - Ты лжешь! Никто не может справиться сразу с несколькими воинами тайной стражи! Тем более, без оружия!
  - Вообще-то, у меня есть кинжал, но я отобрал меч у одной из твоих баб.
  - Не называй их так, они женщины, настоящие бойцы. Когда они вернутся, отрежут тебе голову!
  Она мне так и не поверила, но это ее трудности. Я успел неплохо выспаться, так что, пора выдвигаться дальше. Но для начала не помешает запастись продуктами. Я не собирался посещать едальню, чтобы не оставлять следов. Не обращая внимания на площадную брань девицы, убрал "жучка" на место, на кухне нашел небольшой полотняный мешочек и набил его разнообразной снедью. И ушел. Возможно, я допустил ошибку, оставив жизнь непримиримой воительнице. Но сегодня я слишком многих лишил жизни, и это неправильно, хотя они собирались то, же самое, сделать со мной.
  На следующий день в лесном домике собрались четверо: проспектор Шузан, в форменной куртке с золотой нашивкой на рукаве, которую он надевал только в исключительных случаях, два его заместителя по тайной страже и освобожденная от пут Жэта, командир боевой восьмерки.
  - Расскажи, Жэта, как получилось, что боевая восьмерка, которую ты готовила полгода, столь бесславно погибла?
  Мужчины уставились на бледную девушку, которая с убитым видом сидела на постели.
  - Это не человек, а настоящий Трэш, - ответила она, - я не поверила, что девушки погибли.
  - Почему его не убила? - спросил проспектор.
  - Виновата, сиан, - всхлипнула девушка, - враг очень силен. Несколько лет кряду меня обучал борьбе уважаемый отшельник Уэнн, но Данай оказался более умелым.
  - Жэта, я тобой не доволен. Поступаешь под начало моих заместителей, Гэрта и Субэна. Я получил сведения, что Данай направляется в Тарену. Он не должен уйти. Я надеюсь на вас, сианы.
  
  Глава сороковая
  Только что на дороге не было ни одного путника, вдруг, откуда ни возьмись, появилась масса народу, словно весь город пустился в путь. Заметив среди прохожих боевых монахов и человека в знакомой одежде, с золотистым шитьем на рукаве, я понял, что выходить из леса и показываться им ни в коем случае нельзя. Пришлось пробираться через лес, и вскоре я миновал Зелак, в котором довелось сражаться на турнире с непобедимым Дуаном. Скорость моего продвижения существенно снизилась, так что до вечера к Тарене я никак не успевал. Пришлось заночевать в чаще. Я порадовался, что прихватил с собой сухой паек, в едальнях меня могли опознать и задержать.
  Утром я поднялся, умылся водой из деревянной фляги, которую нашел в доме тайных стражников, и продолжил путь. К окрестностям Тарены, где находилась лесная точка, я добрался только к вечеру. Долго высматривал, нет ли кого поблизости и, убедившись в отсутсвие опасности, вошел внутрь. С последнего моего визита здесь ничего не изменилось. Можно было затаиться на день или два, но у меня были другие планы. Старинный лучемет, выполненый в виде ручного оружия, меня не заинтересовал. Древность несусветная, наподобие арбалета или лука. Поймают, обвинят в хранении магической вещицы от самого Трэша и запросто могут отправить на костер. У меня в левой руке спрятано более совершенное оружие. Никому в голову не придет его там искать. Я улегся на постель и активировал зарядку накопителя лучемета. Тактическая, цель достигнута. Что касается цели стратегической, пока наблюдался полный затык. Нужно заглянуть на северный постоялый двор, проверить, не вернулись ли мои спутники. Особенно меня интересовала Аэра. В девушке чувствовалась загадка. Почему она тогда сбежала? Должен признаться, девица симпатичная, и "интересная". Пока я бегал по лесным дорогам, хотелось пообщаться, не с кем-нибудь, а именно с ней. Хотя толком я бы не мог объяснить, откуда взялось такое желание. Соскучился, что ли?
  И так, что у меня имеется? Лучемет заряжен, изрядно опустевший мешок пополнен сухим пайком из запасов убежища. Денег осталось много, больше я брать не стал. Пора выйти и добраться до постоялого двора. Было у меня плохое предчувствие. Там, скорее всго, меня ждет засада. Я активировал наружное наблюдение, установив "Глаз" на круговой обзор. Вокруг тишина, никого. Меч, который забрал у боевички, со мной, кинжал в сапоге. Куртку можно заменить на идеально новую, без единой царапины. Но я этого делать не стал, примета плохая. Вот до чего докатился, подобно аборигену, в приметы, верю и вспоминаю Творца Гелемана!
  Глубоко вздохнул, словно перед прыжком в холодную воду и покинул убежище. Миновав заваленную ветками "птичку", остановился. Аппарат был качественно замаскирован, никто до него так и не добрался. Я собирался отправиться дальше, когда из-за деревьев вышли двое, знакомая боевичка, а с ней мужчина. Оба в форме с золотыми нашивками на рукаве.
  - Вот мы и встретились, Данай, - сказал мужчина.
  - Я вас не знаю, - ответил я. Девица, я так и не узнал ее имя, осуждающе покачала головой.
  - Короткая у тебя память, Данай, - сказала она. Лицо хмурое, в глазах ненависть. Уверен, развязали ее только под утро. Противники вытащили мечи, причем мужчина оказался двоеруким бойцом. Моим предкам с такими бойцами встречаться приходилось не раз, с печальным для них концом. Девушка напала первой. Я улучил момент, нырнул под руку с мечом и провел ногой классический прямой удар в грудь. Девица улетела в кусты, меч в противоположную сторону. Отдохни, красотка, полежи немного.
  Мужчина, понимая, что напарница очнется не скоро, достал из-под куртки рог и издал рев раненого тарга. "Помощь зовет!" - понял я. Следовало валить отсюда, пока не набежала толпа боевых монахов. От первой волны, с помощью лучемета, отобьюсь, но вслед за монахами по мою душу наверняка явится тень. Мужчина оставил рог, и набросился на меня. Словно две сверкающие лопасти завертелись, превратившись в неодолимую стену. Я не мог его достать, казалось, что повсюду смертносная сталь. Противник, заметив мою нерешительность, улыбнулся. Празднует победу? Я увидел брешь в его защите и рванулся туда. Но это была ловушка. Тем не менее, я его достал, пробив кожаный нагрудник, а он, глубоко всадив мне в бок меч, упал замертво. Я неверяще смотрел на поразившее меня оружие. Лезвие попало в уже имеющуюся прореху. Не повезло! В глазах у меня потемнело, я понял, что еще немного, и мне конец. В лесу слышались крики, монахи спешили на помощь. Сначала я хотел вернуться на базу, но полторы сотни шагов показались непосильным испытанием. И я поплелся к "птичке", которая была рядом. Забравшись внутрь, рухнул без сил. Прежде чем потерять сознание, вытащил застрявший в теле меч. Очнувшись, обнаружил, что провалялся в отключке целых два дня. Дырку в боку заштопали наноконструкты, которых мне ввели перед отправкой на Даэлу. Окровавленный меч валялся под сидением, огоньки на пульте докладывали о состояни приборов и заряде двигателя. Я не поверил глазам, двигатель был полон энергии и полностью готов к работе! Не сразу до меня дошло, что инопланетный агрегат самозарядился, черпая энергию из окружающего пространства. Нам до подобных технологий не ближе, чем до самых далеких галактик. Это технология неимоверно далекого будущего. Возможно, не один миллион лет пройдет, пока мы достигнем такого уровня.
  Я включил "Глаз" и увидел преследователей. Небольшая толпа окружила "птичку", освобожденную от веток. Некоторые расположились возле костра с подвешенным над ним котлом. Обед готовят, или, скорее, ужин? Я включил звуковую трансляцию.
  - Ты же кузнец? - обратился к соседу плотный мужчина в знакомой мне форме тайных стражей. - Разбей демонское яйцо молотом!
  - Я бы рад, уважаемый Шузан, - отвечал крепыш в прожженном кожаном фартуке, - только эту штуковину не разбить и не сжечь, ее создал сам Трэш. Ничего ее не берет. Стучу, гудит, как колокол, а ни царапины не остается.
  К Шузану подошел воин.
  - Колдун убил Субэна, - сказал он, - а Жэта до сих пор не может прийти в себя. Как только ухляб выйдет из колдовского дома, я его убью.
  - Наберемся терпения и подождем, - ответил проспектор, - Преступник не сможет долго отсиживаться внутри.
  Он был прав. Запаса воды хватит на пять дней, но я не собирался становиться сидельцем. У меня были другие планы. Подошли еще воины, молча, столпились вокруг, глядя на "птичку". Некоторые с ненавистью, другие со страхом, кое-кто с неприкрытым любопытством.
  - Поступим следующим образом, - решил проспектор, я с интересом прислушался. Кернитовый корпус не пробить, интересно, что они еще придумают? - Выкопаем глубокую яму, сбросим туда жилище Четырехрогого демона и завалим сверху камнями. И пусть Данай сидит там, сколько влезет, все одно задохнется, либо помрет от жажды.
  Мозги у проспектора варят, не самое глупое решение. Только я ждать не собирался. Пора было отправляться к Студеному морю. Полечу утром, а пока можно подкрепиться, никто ведь там, снаружи, обо мне не побеспокоится.
  Народ, заметив, что стемнело, начинать работу не спешил. Посидели вокруг костра, побалагурили. Рассказали несколько интересных историй, проспектор Шузан вспомнил забавный случай, когда доглядчик из Нуана, посчитав его рядовым членом дворцовой обслуги, пытался привлечь к работе на свое королевство, предложив в качестве оплаты, пять золотых монет.
  - Назойливый и глупый тип, я сам готов был ему доплатить, лишь бы отстал. Скупые они там у короля Дарэна, и в Гелемана-Творца не верят.
  - И что, доплатил? - спросил воин.
  - Еще чего! Отправил в холодную, а на следующий день организовал свидание с палачом. Не хватало тратить деньги из королевской казны на всякую шваль!
  
  Глава сорок первая
  Утром я увидел, что народу вокруг существенно прибавилось. Толпа вокруг стояла плотной стеной, рядом несколько человек вовсю работали лопатами. Судя по всему, копать, только начали, ямка была смешная, меньше локтя в глубину. Я позавтракал, добив воду из фляжки. Пора было оправляться. Эти чудаки обвязали "птичку" веревками и теперь пытались сдвинуть с места. Стоит взлететь, четверо веревкодержателей вслед за мной взмоют к небесам. Первые, так сказать, аэронавты на Даэле. Впрочем, не первые. Во времена одной из прошлых цивилизаций даэляне выходили в космос.
  Я уселся за пульт и стартовал. Представляю, какие у окружающих были лица, особенно у сиана проспектора. Нечего было за мной гоняться по всем королевствам. Один веревкодержатель, все же, упал, а трое других некоторое время составляли мне небесную компанию. Потом я их потерял, не заметил, когда отцепились.
  Южную базу я отыскал по сигналу маяка. Без этого, среди ледяных торосов и диких скал, найти ее невозможно. Выбрался из "птички", ну, и холодина! Произнес пароль, открывающий вход, и отчего-то вспомнил о черном цилиндре, захваченном с Тэфона. Достал чужой прибор и подумал, что теперь, возможно, смогу выяснить, что это такое. На базе для исследований имелось все необходимое оборудование. Каменная поверхность истаяла, открылся проход.
   - Надеюсь, там будет теплее, - пробрмотал я, вспомнив, что аппаратура жизнеобеспечения законсервирована, и понадобится время для ее активации. Я вошел и замер, потому что увидел перед собой Аэру. В легком, зеленом воздушном платье, девушка, казалось, совсем не чувствовала холода, царившего на базе. Она была похожа на сказочную айю, только крылышек за спиной не хватало.
   - Ты думал, я не смогу тебя найти? - спросила она и заметила у меня в руках черный цилиндр. - Откуда у тебя "облик"?
   - "Облик"? - растерянно повторил я, совершенно не готовый к подобной встрече. Вопрос о том, куда делся оруженосец, застрял на языке. Глупый вопрос, ясно, Туэн здесь без надобности, и наверняка остался в Туане.
  Посмотрим, что это за "облик". Я решительно нажал кнопку. К тому, что случилось дальше, я был готов еще меньше. С девушки словно слетела чужая шелуха. Передо мной предстало высшее существо, совершенно другая женщина, идеал любого мужчины. Точеный нос, огромные глаза, полные губы, и, как завершение образа, стильная прическа. Вдобавок ко всему, на ней был плотно облегающий костюм телесного цвета, подчеркивающий совершенство формы. Я был бы меньше шокирован, окажись здесь сама Эреида, богиня плодородия. Я вспомнил, где видел эту девушку, вернее, девушек. Под куполом возле дороги. Когда они водили хоровод в виде голограмм.
  - Не нужно больше нажимать кнопку, - сказала незнакомка. Голос у нее оказался удивительно мягким и приятным для слуха. Я подумал о том, насколько великая вещь генетика и цивилизация, которая опередила нас на миллионы лет.
  - А то, что? - не в силах оторвать от нее взгляда, спросил я.
  - Вместо меня появится многорукий механизм, андроид, такой же, у которого на вашей базе ты забрал "облик".
  Я содрогнулся, вспомнив металлические щупальца, опутавшие меня на Тэфоне. Я справился тогда с чужим роботом только благодаря лучемету. "Облик" не был оружием, поэтому я перекинул его женщине. Она ловко подхватила маленький цилиндр, тот исчез, словно растворившись в воздухе.
   - Ты кто? - вырвался у меня вопрос, хотя я уже догадался. - Ты ведь не Аэра и не Уара, дочь конунга Узии, правителя Таланы?
   - Меня зовут Илина, Даан, - просто ответила девушка.
   Мой левый указательный палец обличающе уставился на нее, словно ствол древнего огнестрела, и я готов был нажать невидимый курок.
   - Ты тень? - спросил я. - Твои сообщники подло уничтожили нашу базу на Тэфоне, подсунув древний корабль, эту огромную консервную банку. А на тех, кто высадился на планете, ты натравила боевых монахов, представив нас как слуг Четырехрогого Трэша.
   Я смотрел в ее удивительно красивые глаза и ждал всего, оправданий, раскаяния, просьб о пощаде, но увидел только глубокую печаль и, как, ни странно, жалость. Словно она приняла на себя всю скорбь вселенной.
   - Я не тень, а смотрящая за планетой Даэла представительница цивилизации Моу, которая гораздо старше вашей. Вы для нас неразумные дети, примитивные и жестокие. Я присматриваю за умными устройствами, которые ты называешь тенями, и которые навели, наконец, порядок, на планете и созданном вами Тэфоне.
   - И ты смеешь мне это говорить? - голос мой звенел от возмущения, в груди пружиной развернулась агрессия, готовая вырваться убийственным пучком энергии из моей протянутой руки. - Твое поведение преступно, ты безжалостно расправилась с работниками базы, которые не сделали вам ничего плохого, потомс арбалетчиком, поклонником Тиразида, собиравшимся меня застрелить. На турнире ты направила мою руку, чтобы поразить не седока, а тарга. В результате чего погибли оба. Ради меня обрушила мост, подумать только! А после затащила к этой разбойнице, Нае и установила на дороге портал, из-за которого я потерял массу времени. Заставила отбиваться от обеих принцесс, представить не можешь, как они мне надоели! А потом продала в рабство, где меня едва не принесли в жертву. Самой убивать не хотелось, чужими руками это сделать легче, совесть мучить не будет?
   - Разбойница подвернулась случайно, - спокойно ответила девушка, - по-моему, твой поцелуй произвел на нее неизгладимое впечатление. А без портала как бы я могла тебя задержать?
   - Чего ты добиваешься, девушка цивилизации Моу? Не проще ли было сразу покончить со мной?
   - Не проще, в тебе доминируют гены жителя Даэлы, а не Ташаны. Мы так и не поняли, кто ты больше, ташанец или абориген Даэлы.
   - Я родился на Тэфоне и не могу быть даэлянцем, откуда такая информация, объясни?
   - Корабль, который ты уничижительно назвал консервной банкой, бороздил просторы вселенной задолго до того, как ваши предки на Ташане слезли с деревьев и заселились в пещеры, - как ни в чем, ни бывало, продолжала Илина, словно мы с ней вели мирные переговоры за бутылкой сока.
   - И теперь, посчитав нас дикарями, вы взялись за наше уничтожение? - в моем голосе прорезалась ненависть. Я знал, что под конец мирной с виду беседы нажму невидимый курок и девушка, виновная в гибели многих сотен соплеменников, навсегда исчезнет из моей жизни. - Мы построили базу и пользовались ей тысячи лет, а кто звал сюда вас? И кто отдал приказ о нашем тотальном уничтожении?
   - Ты уникален, Даан. В тебе одновременно присутствуют гены Ташаны и Даэлы. Ты гражданин двух миров. Ты в курсе, в чем заключалась основная задача вашей базы? - и, так как я молчал, продолжала: - Ташана цивилизация паразитов и убийц. Нет, погоди, дай договорить! - нахмурилась она, заметив, что меня подтряхивает от ненависти. Еще немного, и я бы не оставил от нее даже пепла.
   - Продолжай, - хрипло сказал я, - но помни, мое терпение на исходе!
   - Я это учту, - криво улыбнулась Илина, - так вот, уважаемый сиан Данай, вы не единожды уничтожали цивилизацию Даэлы, спрашивается, кто вам позволил подобное варварство? С какой целью было совершены эти преступления? Для чего погубили миллионы мирных жителей? Молчишь? Я отвечу, вы сотворили зло, опасаясь будущих конкурентов.
   - Неправда, никто и ничего не собирался уничтожать, - возразил я, - мы прекратили убийственные войны, которые, в противном случае, привели бы к окончательному краху социума планеты.
   - В архивах базы мы нашли приказ: после, так называемого, девятого обнуления, провести абсолютную, десятую, зачистку, то есть, полностью уничтожить человечество Даэлы. Вижу, для тебя это информация была недоступна. Знаешь, для чего понадобился столь жестокий приказ? Человечество на планете, в конце концов, догадается, откуда исходит гибельная угроза и постарается с ней разобраться. Такое уже было в вашей истории. Цивилизацию Даэлы заранее приговорили. И, самое отвратительное, вы на несчастных приговоренных паразитируете. Восемь тысяч лет назад, незадолго до обнуления, даэлянцы, помимо атомного оружия, изобрели гравитационный эмиттер, которым вы по сей день пользуетесь. А дэнавэш, читающий и транслирующий мысли? Вы, великие и продвинутые, так и не смогли разобраться в принципах его работы!
   Я невольно задумался. Что касается изобретений, она права. Из нашей древней истории я также что-то такое помнил о войне с некими конкурентами. В другой звездной системе, где вокруг одной из планет крутилась база, аналогичная Тэфону. Аборигены, применив атомное оружие, едва не одержали над нами победу. Только срочная помощь материнской планеты спасла положение.
   - Все равно, ты и твои тени, жестокие убийцы, - упрямо повторил я, - вы хладнокровно очистили от тысяч моих собратьев базу, а затем и саму планету. Чем вы лучше нас?
   Мне надоел затянувшийся диалог, и я сказал: - Готовься, смерть твоя будет мгновенной и безболезненной.
   Я пытался вызвать в памяти погибших друзей и знакомых. Вспомнилась только улыбчивая Асана, которая, в конце концов, меня бросила, и Герен, заменивший отца. Злоба и желание мести вдруг пропали, уступив место осознанию непоправимых и преступных деяний соплеменников.
  Илина стояла передо мной хрупкая, беззащитная и безумно красивая. Смогу ли я ее убить? Погибшие ташанцы требовали отмщения. Но к мести призывали и уничтоженные нами, вместе с прежними цивилизациями, аборигены планеты.
   - Что решил? - равнодушно произнесла девушка. - В одиночку тебе не удастся оживить базу.
   - Из системы Занды пришлют людей, - ответил я, хотя мысли мои были далеко, - а твои тени без тебя превратятся в беспомощные железки, разве не так?
   - Моу пришлют замену, тогда даже твой Уничтожитель окажется бессилен.
   - Я тебе не верю, - сказал я, разрываемый противоречивыми чувствами. В ней было то, чего я не видел у моих знакомых на базе: чувства справедливости и твердой уверенности в собственной правоте.
   - Прежде, чем сделать последний шаг и до конца жизни жалеть об этом, ознакомься с документом, - сказала она.
  Перед моим взором возникла полупрозрачная копия:
   "Доклад смотрящего за УИ(Управляющим интеллектом) на базе Тэфон девятого юная девятьсот восемьдесят седьмого тысячелетия от времени "ноль". Докладываю, в году девятьсот восемьдесят шестом, координатор северного сектора Герен Анорвист, вопреки всеобщему уложению, привез с Даэлы Улию, женщину-аборигена и, во избежание вопросов и последующего неизбежного наказания, поместил ее в один из закрытых блоков сектора. Где та жила в течение нескольких лет. У нее родился мальчик, Умий, которого координатор в нарушение пункта сто первого уложения, заменил на Даана, родившегося и вскоре умершего у инженера Элины Сегеи. О подмене Элина, как выяснилось, не знала. Далее Герен Анорвист совершил еще более тяжкое преступление, обучая и воспитывая ребенка-полукровку, гены которого неизбежно должны превратить его во врага Ташаны. Как смотрящий за УИ на базе Тэфон, прошу прислать подтверждение на мой запрос за номером 1054-бис от двенадцатого юная того же года, с разрешением полного обнуления координатора северного сектора Герена и его сына-полукровки".
   - Герен мой биологический отец? - потрясенно спросил я.
  Я знал, она меня не обманывает. Я вспомнил, как обучался рукопашной борьбе. Я был нетерпелив, поэтому воспользовался активатором генетической памяти, а после удивлялся, откуда взялись странные сны, в которых я, мечник, принимал участие в кровавых массовых битвах. Мне снилась природа Даэлы, необычные деревья, каких нет, и не было на Ташане. Только теперь до меня дошло, что эти сны являются наследием Улии, моей биологической матери, аборигенки Даэлы. Также я получил ответ на вопрос, отчего мне противна политика, ведущая к уничтожению других народов. Моя даэлянская сущность против этого протестовала!
   - Кто убил моего отца? - спросил я. Холод сжал мое сердце. Вся жизнь на базе повернулась ко мне противоположной, словно черная бездна, стороной.
   - Смотрящий, который дождался с Ташаны подтверждения. Тебя уничтожить не успели, ты был на задании, Тэфоном к тому времени завладели мои слуги.
   Убьешь меня, сюда придут другие. Мы не дадим планету в обиду, - продолжала Илина, - за системой Занды будет установлено наблюдение. Цивилизации паразитов и убийц не место в галактике. Решать тебе, Даан. Останешься со мной, более надежного и любящего друга у тебя никогда не будет. Попытаешься продолжить бесперспективную, жестокую политику, проиграешь.
   Перед моим мысленным взором промелькнули годы, проведенные на базе. Много ли хорошего я видел? Улыбчивая Асана, предавшая меня ради тела здоровяка Данга с мощными мышцами и скудным интеллектом. Для нее возвышенная любовь была недоступным чувством, древним и глупым, годящимся только для пещерных людей. Она не понимала, как можно чем-то пожертвовать во имя любви? "Я бы на подобную чепуху даже мелкой монеты не поставила", - говорила она. Только сечас я осознал, что мои коллеги напоминали насекомых, подчиняющихся заданному алгоритму. Получали задания, не задумываясь, кого-то ликвидировали, взрывали, уничтожали, делали все, что приказывал электронный Управленец, рассчитывающий варианты планетарной истории. Оказывается, эта колоссальная работа была направлена на окончательное уничтожение человечества Даэлы, заселение ее собственными гражданами и грабительское использование ресурсов. Музей в южном секторе полнился артефактами, там был выставлен даже ядерный реактор, который изготовили даэлянцы много тысячелетий назад. Ташана открылась мне бесчеловечным убийцей. Как я мог так долго оставаться слепым!
   Я смотрел в ее большие серые глаза, полные печали, и видел перед собой не молодую красивую девушку, а саму древнюю цивилизацию Моу. Как я должен поступить? Активировать Уничтожитель и вернуться на базу к прежней деятельности, животному сексу, без любви и привязанности? И вступить в безнадежную схватку с тенями? Или остаться с этой удивительной девушкой, которая мне далеко не безразлична, отправиться с ней по бескрайним просторам планеты, вдыхая не пыль коридоров базы, а живительный воздух лесов и полей? Я принял окончательное решение.
  
  
  
  Конец книги
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"