Маслов Виктор Александрович
Тейг

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Главный герой книги "Тэйг", инженер на пенсии, Геннадий Васин, умирает ночью от сердечного приступа. И оказывается в теле молодого пещерного человека по имени Тэйг. Вскоре выясняется, что он попал не в прошлое Земли, а на неизвестную планету, которую аборигены называли Зэганой. К счастью, знание языка и память прежнего владельца тела остались при нем, что значительно упростило его жизнь в племени. Он открыл в себе неожиданную способность мысленного общения не только с местными жителями, но и некоторыми животными этого мира. Первая же ночь в пещере задала Тэйгу загадку, когда он заметил в небе движущуюся светящуюся точку, похожую на искусственный спутник. Открывшиеся ментальные способности помогли ему узнать, что именно летает вокруг планеты, а также помочь астронавтке, покинувшей гибнувший звездолет в спасательной капсуле. С этой пришелицей у нашего героя завязались теплые, дружеские отношения. Она увидела в нем не древний примитивный разум, а современного человека, такого, какими были создатели звездолета "Подвиг", сородичи с ее далекой родины. С помощью нашего героя и астронавтки, соплеменникам удалось построить кирпичную крепость для защиты от агрессивных и жестоких переселенцев с затопленного материка. Тэйгу, ставшему вождем племени, пришлось отбиваться от многочисленного неприятеля, стремившегося уничтожить защитников и захватить крепость. Какие еще приключения выпали на долю нашего героя, и чем закончились нелегкая борьба с захватчиками, рассказывается в этой книге.
  Виктор Маслов
  
  Тэйг
  
  Глава первая
  Куда я попал?
   Не могу сказать, что моя жизнь была особо выдающейся. Работал конструктором, чертил узлы машин, станков и иных механизмов. Много читал, в том числе фантастику. Книги о переселении душ меня раздражали. Одно дело, если человек сам попадает в другой мир, параллельный, перпендикулярный, или иновременный, и совсем другое, когда некие могущественные силы отправляют душу в тело, где-то в ином мире. Как будто у нашего создателя нет других дел, кроме как заниматься подобной чепухой!
   Когда подошел срок, я вышел на пенсию. Семья у меня большая, жена, дети, внуки. Казалось, живи себе, радуйся жизни, ходи за грибами и на рыбалку, гуляй по лесу. Чем я с немалым удовольствием и занимался, пока однажды не подвело сердце. Случилось это вскоре после смерти жены, неожиданно и так быстро, что я ничего не успел понять. Вечером лег спать, строя планы на следующую неделю, но пробуждение оказалось неожиданным. Кто-то грубо тряс меня за плечо.
   - Тэйг! - услышал я настойчивый мужской голос. Это еще что такое? Сын и внук жили отдельно, откуда гости, я сегодня никого не ждал! Во сне чувствовал, как сердце разболелось, или показалось? Открыл глаза и с трудом удержался от крика. Вместо моей спальни каменная пещера, а надо мной нависло мохнатое чудовище, волосы растрепаны, лицо (или морда) в грязи, тело покрыто густой шерстью. Орать я не стал, инстинктивно отодвинулся и просто спросил: "Ты кто?".
   - Дружище, ты с луны свалился? - сказало чудовище. - Надо помочь Гайе принести воды и веток для костра. Иначе Уграх с нас шкуру спустит!
  Я собрался обложить незнакомца руганью, чтобы убирался прочь, но в это время посмотрел на свои руки, чужие и волосатые. Они поразили меня до глубины души и заставили замолчать. Я решил сначала разобраться, что здесь происходит и только потом приступить к вопросам. В голову пришли истории о переселении душ. Получается, там я умер, сердце подвело, а здесь что случилось? Чудовищем оказался мой здешний приятель Гашан. Мелькнула мысль, что повезло, память хозяина тела осталась при мне. Местный язык был понятен, я мог свободно на нем говорить. Но, все же, что произошло? Ответ я получил тут же.
   - Вчера я решил, что ты умираешь, - сказал Гашан.
   - С чего бы мне умирать?
   - Тебя шаста (змея) цапнула. Ты сказал, что спать хочешь и улегся. Я хотел Эвана позвать, ты не велел, ругался.
   Эван наш племенной шаман, вспомнил я. Посмотрел ногу, та опухла и болела, однако теперь вряд ли мне грозит смерть. Душа прежнего Тэйга покинула тело, теперь его заменил пенсионер Геннадий Васин. Который в этом, судя по всему, молодом теле, собирается прожить долго. Или нет? Если это далекое прошлое Земли, люди, в среднем, живут здесь лет до тридцати, сорока, считаясь в таком возрасте древними стариками. Это считается нормальным, при отсутствии антибиотиков и медицинской помощи. Смотрит на жизнь с оптимизмом только шаман, с его несокрушимой верой в могущество Акаты, единой души Вселенной, которую позже назовут богом. И ненавистью к черному духу Шмарзе, аналогу нашего дьявола. Жалко только, что не увижу больше своих близких, с детьми и внуками не пообщаюсь, на могилу жены не схожу. У внуков вся жизнь впереди, им печалиться некогда, а мне еще долго придется с этим жить.
   Однако надо подниматься. Гайя, главная в племенном хозяйстве, ждать не будет, нажалуется вождю. Уграх на руку скор, может взять дубину и хорошенько поучить лентяев, нарушителей порядка. Я еще раз окинул пещеру взглядом. Потолок неровный, сплошные острые камни. Память прежнего хозяина подсунула картинку: Анаса, молодая девушка, погребенная под камнепадом. В прошлом году ее хоронили всем племенем. Вспомнилось землетрясение, которое явилось причиной ее гибели. Хорошо, что все остальные успели выскочить наружу.
   Стена напротив моей лежанки, представлявшей собой шкуры животных, носила следы отделки. Шаман сколол лишнее, получив относительно ровную поверхность, на которой я увидел изображения животных. И тут же подумал, что вряд ли это прошлое Земли. Таких зверей у нас не было. Мне даже вспомнились названия: зубар, вроде пещерного медведя, только пасть широкая, от уха до уха, а в ней ряд треугольных зубов. Если его лапы соответствуют рисунку, при одном виде чудовища следовало бежать подальше. Одним ударом этот зверюга отправит любого в небесное жилище Акаты. Следующим был Рогач, огромная круглая туша, опирающаяся на четыре мощные лапы. На месте носа два острых рога. Чтобы проделать в добыче смертельную дыру, более чем достаточно. Второй рог про запас, на всякий случай. Вдруг отыщется противник, который отгрызет один рог? С рогачем лучше не встречаться, ибо чревато. Рядом лэган, местная лань, лучшее, что можно добыть на охоте, а также зуан, похожий на лошадку, и туун, пушистый симпатичный хорек, как говорят, с очень вкусным мясом. Были здесь и рыбы, видно, шаман возносил рыбьему духу молитвы, чтобы женщины не возвращались от реки с пустыми руками. А также птицы, жирные, тощие, и хищные с клювами, похожими на крокодильи пасти. Я не был биологом и не знал, какие в прошлом на Земле водились летающие чудовища. Им тоже молились, чтобы хищники не трогали детей. Хоть и редко, но все, же случалось, что такая слоноподобная Моа утаскивала ребенка в свое гнездовье на прокорм милым птенчикам, каждый размером с быка.
   Далее следовало еще несколько рисунков, где изображались лица погибших на охоте, от болезней и в стычках с врагами. Как подсказывала память Тэйна, иллюстрации с особым тщанием выполнял шаман, пользуясь набором растительных красок в глиняных чашках. Краски он изготавливал сам, строго храня секрет разноцветья. Впрочем, лики отправившихся к создателю Вселенной Акате, позже были тщательно заштрихованы углем и острым камнем, ибо не следовало сердить злого духа Шмарзу, изображая мертвых, словно они все еще были живы. Для относительно небольшого племени Тааха места в пещере пока хватало. Был такой легендарный богатырь и воин, победивший и изгнавший соседних недругов.
   Не отошедший от попаданского шока, я не переставал радоваться доставшейся памяти прежнего хозяина тела, и вслед за приятелем вышел из пещеры. Оглянувшись, подумал, что в ближайшем будущем не помешает устроить жилище подальше отсюда. Увесистые булыги, выступающие из скалы, нависающие над входом. В случае землетрясения, племя рисковало всей компанией отправиться к предкам.
   Гайю мы обнаружили возле костра, над которым висел котел, сработанный из камня. Стенки его были достаточно тонкими, я ужаснулся, вспомнив, сколько времени над ним трудились мужчины. Каменную глыбу надо было долбить, вырубая внутреннее пространство и удаляя лишнее. Котел был величайшей ценностью, за ним постоянно наблюдали мужчины и охотились иноплеменники. Я припомнил, что до этого были попытки изготовить его из глины, но при обжиге он трескался. То ли технология обжига оказалась неправильной, то ли глина была не того качества.
   - Берите бурдюки, - женщина скривилась при виде нас. Взгляд ее на мгновение задержался на моей раздувшейся ноге, затем она решила, что опасности уже нет и приказала: - И несите воду.
   - С реки? - спросил Гашан.
   - Какая еще река! - рассердилась женщина. - Ты, Гашан, как был тупым, так им и остался. За скалой источник, там и возьмете.
   Сказав так, она положила в котел очищенное от шкуры мясо лэгана. Я почувствовал приступ голода, вслед за приятелем подхватил один из кожаных мешков, которые лежали возле хозяйки, и направился к роднику.
   - Гайя чем старше, тем становится противнее, - сказал приятель.
   - Это после того, как Энас, ее друг, сгинул на охоте, - ответил я, неожиданно вспомнив имя охотника.
   - Могла бы с другим постель делить, - ворчливо отозвался Гашан, - к ней многие подходили, могучий Естан, хитрый Уздук и даже красавец Перен. И всем, глупая, отказала.
   Я подумал, что с точки зрения местных, женщине следовало рожать детей. А от кого, разве важно? Племя едва выжило, болотная лихорадка унесла многих, осталась едва треть. Всего взрослых вместе с подростками было двадцать человек, и еще десяток малышей. Гайя красавица, и пока еще молода. Я бы дал ей не больше двадцати пяти лет. Хранит память о любимом, хоть и дикие времена, но кто сказал, что здесь нет настоящей любви?
   Мы набрали воды и принесли к костру. Часть мужчин сидела на камнях у входа, дети играли в свои дикие игры, кидали камешки, дрались и вопили. Их вопли никого не волновали. Женщины не сидели без дела, что-то шили из шкур, хотя, насколько я помнил, зимы здесь были мягкие. И все же, я на Земле или нет? Судя по пещерным жителям, тысяч тридцать или сорок лет назад. Жаль, конечно, вместе со своим миром потерять родных и близких, хотя дети у меня выросли, стали самостоятельными. Обидно потерять медицину, зубных врачей и телевизор с новостями. Скучно будет без прежнего огромного потока информации. Единственным утешением явилась неожиданно обретенная молодость. Этому телу, на мой взгляд, нет и восемнадцати. Вся жизнь впереди!
   Я поднял глаза к светлеющему небу и увидел луну. Не луну, а ЛУНУ! Раза в полтора больше той, что была спутником Земли. Хотя это еще ни о чем не говорило. За тысячи лет луна может оказаться на более удаленной орбите. Картинка морей другая. Кратеров вообще раз, два и обчелся. Позже я убедился, что здешняя луна, как и земная, постоянно повернута к планете одной стороной. Взгляд мой скользнул по созвездиям. Ни одного знакомого не увидел. Астрономией я особо не увлекался, как знать, сильно ли изменится рисунок созвездий за тысячелетия? По крайней мере, в данный момент здесь нет ни Большой Медведицы, ни Полярной звезды.
   Я уже отвлекся от ночного неба, когда взгляд зацепился за нечто странное. Сверкающая точка появилась на востоке и, не спеша, двинулась на запад. Что это, астероид? С большим содержанием металлов или льда, сверкающий на восходящем солнце. Кружит себе по орбите и когда-нибудь упадет, уничтожив, в зависимости от размеров, часть биосферы. Здесь, похоже, динозавров уже нет, или никогда не было, но и прочих зверушек можно изрядно проредить. Вместе с древними людьми. Как бы выяснить, что же такое летает вокруг планеты? К сожалению, у меня не имелось никаких подручных средств, ни телескопа, ни бинокля, ни, даже самой простенькой четырехкратной подзорной трубы. Впрочем, пусть оно летает, а мне пора подкрепиться, как советовал незабвенный Винни Пух.
  
  Глава вторая
  Племя Тааха
   Мне не пришлось сильно напрягаться, чтобы соплеменники признали своим. Со мной оказалась память предыдущего тела, а это заранее обеспечило полный успех. Получив на завтрак от хозяйки каменного котла свою долю вкусного мяса, я устроился в сторонке там, куда падала тень от нашей горы. Солнце уже припекало, насколько я понял, здесь стояла вторая половина лета.
   В сторонке кучковались девушки, хихикали, поглядывали на парней. Память Тэйга услужливо подсунула маленькие сюжеты, касавшиеся этой группы. На девушках были набедренные повязки из шкур, скрывающие низ живота, грудь у каждой была открыта, и это действовало на меня возбуждающе. Я вспомнил посвящение в мужчины, которое проходило этой весной. Тэйг собирался спросить совета у отца, как себя вести во время этого важного процесса. Однако мать так и не призналась, кто был его отцом. Намекнула только, что тот погиб во время стычки с соседним племенем. Уграх, вождь, произнес торжественную речь, касательно дня, когда парни уединятся со своими избранницами, а на них будут смотреть с неба дорогие предки. Следом теми же словами высказался шаман. Но слова не зацепили его сознания. Маэша смотрела на другого, и это трудно было выдержать. Для парня тогда не было ничего важнее ее взгляда. Мать перед событием советовала прислушаться к себе. "Когда тобой овладеет женский дух Эймана, - говорила она, - ты сам это почувствуешь". Женский дух давно беспокоил парня, с той поры, как ему приглянулась Маэша, дочка одного из охотников. Веселая, улыбчивая, острая на язычок. Парень ждал, что в конце посвящения, она выберет именно его, он проведет с ней самую восхитительную ночь в жизни и станет, наконец, мужчиной. Увы! Маэша выбрала другого, Устэха, сына охотника, ловкого и сильного. Душа Тэйга обливалась кровью, когда девушка подошла к избраннику, прикоснулась своими пальчиками к его детородному органу, при этом шаман Эван вознес молитву женскому духу, призывая молодых порадовать племя новыми детьми, после чего парень увел ее в ближние заросли. Тэйгу казалось, что он умрет от огорчения. Впрочем, до него тоже дошла очередь. Его выбрала другая девушка, Тирна, но к ней он даже после этой ночи так и остался равнодушным. Тирна его душу не тронула, не вызвала никаких эмоций. Они так и не стали близкими друзьями и не образовали новую семью. Впрочем, ночь посвящения ни к чему такому не обязывала. Родится ребенок, хорошо, воспитывать будет племя. А девушка? У нее могут быть другие мужчины, и вряд ли она станет долго переживать о первой неудаче. Гену Васина Тирна, девушка с грубыми чертами лица и неплохо развитыми мышцами, не волновала. Если будет у нее кто-то, счастья им и любви. Вскоре я обнаружил ее в компании с могучим Эстаном. Честно говоря, ситуация меня полностью устраивала. Что касается Маэши с Устэхом, я также мысленно пожелал им удачи. Местные девушки, надо заметить, сильно отличались от земных, нескладными формами и грубыми чертами лица. Тело волосатое, талии почти никакой, пресс жилистый, кулак можно отбить. Нос широкий и плоский, волосы на голове спутаны, мать о таких девушках говорила: "Не прическа, а вяхерево гнездо". Я бы их сравнил с неандертальцами, если знал, какая у тех была внешность. Местным мужчинам, они все, разумеется, казались первыми красавицами мира. Я даже задался вопросом, мог бы у местной девицы родиться ребенок от землянина, или нет? К сожалению, этот вопрос остался без ответа. Хотя, по моему разумению, основные органы были такими же, как у землян, сердце слева, печень справа, легкие на месте. Внешнее сходство также присутствовало. А гены, кто их знает, наверняка какие-то отличия имелись. Но я не генетик, а всего лишь конструктор. И много лет проработал на программе автокад.
   Что касается Тирны, она пыталась со мной подружиться. Даже провела в моем обществе несколько ночей. По-моему, я ее не разочаровал. Секс дело общепланетное, здесь пока о "Камасутре" понятия не имели. Хотя я не сильно увлекался невероятными позами, тем не менее, девушка осталась довольна.
   - Хочешь, я стану спать с тобой в общей пещере? - спросила она после горячего общения. Мне казалось, что пока не стоит связывать себя никакими узами. Хоть они не сильно напрягали, тем не менее, друг, или муж, если пользоваться земными понятиями, накладывал на мужчину определенные обязанности. Кормилец, добытчик. Плохо будешь стараться, племя выскажет свое "фе". Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Ходить на охоту придется обязательно, племя кушать хочет, если подруга соберется за хворостом, обязан сопровождать, защищать. Ну, и так далее. Иначе вождь накажет, может заставить заняться постоянной рыбной ловлей или чем похуже. И шаман проклянет, так что Аката, дух Вселенной, тебя на том свете к грязной и тяжелой работе припашет, сам пожалеешь, да будет поздно. Так что, эту девицу, до которой мне было, как до местной луны, я, как говорится, послал лесом. И уже на следующий день увидел ее в компании с Эстаном. Единственное, что не понравилось, его хмурые взгляды, которые он кидал в мою сторону. Видимо, увидел во мне конкурента. Ничего, скоро успокоится. У меня совершенно другие планы. Прежде всего, хочу заняться сооружением жилищ, чтобы не ютится в ненадежной пещере. А то камнями прибьет, и душа вряд ли снова так удачно переселится. Здоровяка Эстана я не боялся, в юности немного занимался самбо. Чисто для себя, особых успехов не добился, но простейшие подсечки и подножки, и даже некоторые запрещенные приемы, хорошо помнил. Впрочем, вскоре Эстан уже не обращал на меня внимания. У меня с ним и остальными мужчинами племени установились ровные, дружеские отношения.
   О женщинах, пожалуй, хватит. В предыдущей жизни у меня с ними все сложилось прекрасно, поэтому я полагал, что, при желании, создать семью и здесь не составит большого труда. Я собирался сконструировать из дерева что-то вроде типи, чума, яранги или индейского вигвама. Выберу наиболее надежный, не самый тяжелый в изготовлении вариант, и будут у племени неплохие жилища. Однако я допустил ошибку. Забыл, какой у меня здесь статус. Кто станет слушать молодого мужчину, который себя еще никак не проявил? Стоило заикнуться об удобных домиках со стенами из шкур, как вождь, который в это время обсуждал с охотниками завтрашний поход, поставил меня на место.
   - Тэйг, - недовольно сказал он, - лучше бы ты Тирной занялся, деток нарожал для племени, а не занимался глупостями. Упустил девку, другие теперь подумают, прежде чем с тобой связываться. Мне, между прочим, следовало воспользоваться властью и насильно заставить тебя связать с ней свою судьбу.
   - Слушай, что тебе говорит мудрый вождь, - поддержал суровую критику шаман Эван, - молодость стремится свернуть горы и добыть луну с неба. А в результате ни добычи, ни детишек. Нас слишком мало, чтобы заниматься пустяками.
   - Подумай о своем долге перед нами, - добавил вождь, - в стычке с племенем Туун мы потеряли восемь сильных мужчин, зубара погубил еще пятерых. Надеюсь, ты не забыл о поклонниках Шмарзы?
   - Вот-вот, - удовлетворенно кивнул головой шаман, когда разговор касался темных духов, он готов был, без остановки, часами и днями читать нравоучения. - Тирна уже занята, ее постоянным другом стал достойный Эстан. Но остались еще свободные девушки, Занша, Элста, Сиама. Выбирай любую, какая по душе!
   Мне пока ни одна по душе не пришлась, даже Маэша, по которой сох предыдущий хозяин тела. Кстати, девушка, заметив мое охлаждение, весьма удивилась. Однако к ней уже прилепился силач Устэх, так что она не стала выяснять, в чем здесь дело. Ну и ладно, переживу. Я все еще чувствовал себя семидесятилетним, хотя молодое тело готово было совершать физические подвиги. Суставы к дождю не ныли, ноги не болели. Аборигенки казались не то, чтобы уродливыми, но какими-то нескладными. Кроме излишней волосатости и широкого, приплюснутого носа, бросались в глаза некоторые отличия в форме и размерах костей в сравнении с представителями человечества Земли. Когда-нибудь привыкну и перестану обращать внимание, но не сейчас. Поэтому я благоразумно отошел, дав высокому начальству возможность продолжить свою архиважную беседу.
   Кроме нового жилья, наподобие индейских вигвамов, у меня имелись еще несколько идей, в том числе лук, которого я здесь пока не наблюдал. А также самострел, или арбалет. Не столь сложные в изготовлении вещи, в свое время я прочитал немало статей об этом оружии. А здесь, в первобытных лесах, у мужчин племени для охоты и обороны от врага имелись с собой только деревянные заостренные копья и короткие их аналоги, метательные дротики. Изредка кто-то прихватывал тяжелую дубину. Много ли таким оружием навоюешь? Я помнил, что здесь встречаются опасные хищники, носорог рогач или медведь зубар. Даже с копьями или арбалетами, справиться с ними не просто. Слишком они здоровые, а толстая кожа по прочности не уступает кевларовой броне. Но с недружественными племенами такое оружие могло бы сыграть значительную роль.
   Однако и здесь меня обломали. Высокое начальство закончило свое обсуждение, Уграх подошел к нам с Гашаном. Мой приятель, кстати, после процесса возмужания тоже прогнал свою Эншу. Не приглянулась ему девушка.
   - Вы двое, бездельники, - начал назидательную речь вождь, - отправитесь завтра на охоту. Главным пойдет Танак.
   - На какого зверя? - поинтересовался я.
   - На лэгана, не посылать же вас, новичков, за Зубаром.
   И отошел, пряча в бороде усмешку.
   - Я не ослышался? Он собирается в следующий раз отправить нас за пещерным медведем? - выпучил глаза приятель.
   - Это у него шутки такие, - ответил я и тяжело вздохнул. Накрылись мои планы по устройству жилищ и изготовлению эффективного оружия. Вождь вместе с шаманом наверняка нагрузит нас, якобы, необходимым делом. Тем не менее, любопытно посмотреть, как здесь охотятся. Интересно, мамонты на этой планете есть?
  
  Глава третья
  Охота
   Утром команда охотников поднялась засветло, нам с Гашаном вручили острые копья и небольшие мешки с продуктами на несколько дней, печеное мясо и вареные овощи, которые женщины собирали на лесных полянах. Также выдали небольшие деревянные фляги для воды.
   Пока собирались, я из любопытства задрал нос к небу. Там висела здоровенная и совсем незнакомая луна, а на фоне темно-синего неба из-за горизонта снова выползла звездочка. Эх, сейчас бы хоть самый слабенький бинокль, любопытно, чего это там, в поднебесье, по орбите кружит?
   Заметив мой взгляд, Танак, здоровый мужчина с шапкой черных волос и такой же бородой, сказал: "Лодка Акаты, мирового духа".
  Лодки в племени знали и даже делали долбленки из целого ствола дерева.
   - И давно она появилась? - спросил я.
   Охотник пожал плечами.
   - Уже как три зимы, - ответил, показав три пальца, и добавил, - смотри, не смотри, добычи от этого у тебя не прибавится.
   Проверив у каждого оружие, продукты и фляги, Танак скомандовал выход. Сказал, что идти недалеко, ко второму ручью. Я, впрочем, понятия не имел, где расположен первый, и второй. Гашан шепнул, что на водопое иногда можно встретить лэганов. Добудем одного или двух, и можно отправляться назад. По его словам, специально выбран не сложный поход, в компании с нами был еще один новичок, Эрган. Так что сразу грузить ребят серьезным делом вождь посчитал неправильным. Я с таким подходом был согласен. Если они новички, то я новичок в квадрате, настолько для меня здесь все незнакомо и необычно. Да и копьем ребятишки орудовать учатся с детства, куда мне до них! Если только мышечная память проснется, Тэйг ведь, надо полагать, тоже с детства учился обращаться с оружием до того, как его душа уступила мне место.
   На нас были набедренные повязки, на ногах прочные кожаные сандалии, на голове, во избежание солнечного удара, легкие шапочки из местного лопуха. С восходом солнца мы покинули пещеру. Местный лес ничем не напоминал земную тайгу, где мне довелось бывать. Деревья стояли редко, словно им было тесно, одно от другого стояли на расстоянии не менее двух шагов. Все деревья были незнакомы. Некоторые походили на ели, но иголки походили на крючки. Хвоя цеплялась за одежду, жесткие иголки болезненно кололись. Попадались и лиственные деревья, но, ни одного знакомого. Я мог узнать дуб или березу по форме их листьев. Ничего даже похожего здесь не встречалось.
   Спустя полчаса Танак скомандовал привал. Народ не успел утомиться, судя по озабоченному виду, старшего охотника что-то встревожило. Мы расположились на пригорке, а начальство высказало свои соображения. Танак обратился к Шумазу. Устроившись поближе к ним, я его хорошо расслышал.
   - Не нравится мне это, здесь должно быть множество следов, цуаны (похожие на куниц зверюшки), вазды, не говоря о лэганах, в это время приходят к ручью. А что я вижу?
   - Я тоже не слепой, - сказал помощник, - рядом следы огромного зубара. Хитрого, ходит по камням, чтобы не было заметно, и добыча не пугалась.
   - Все равно, зверье разбежалось, - мрачно заключил Танак.
   - Главное, чтобы этот убийца не заинтересовался нашими людьми.
  Оба замолчали, как я понял, размышляя, продолжить поиск добычи или немедленно вернуться к пещере. Неизвестно, какое решение перевесило, однако именно в это время за редкими деревьями мелькнули два лэгана, местные лани. Мы соблюдали тишину, животные нас не чувствовали, ветер дул от них в нашу сторону.
   Забыв о бродившем поблизости опасном хищнике, опытные охотники решили добыть этих зверей. Мне показалось, что Танак с Шумазом владеют языком глухонемых, столь показательными были их жесты. Танак, Шумаз и Заук вскочили с места и метнули в ланей копья. Они проделали это так стремительно, что я не успел и глазом моргнуть. Два копья попали в цель. Оба животных, смертельно раненные, упали на землю.
   - Тащите их сюда! - скомандовал Танак новичкам. Мы с Гашаном и Эрганом, ухватив добычу за ноги, поволокли к старшим.
   - Эту отнесем к пещере, женщины разделают, - приказал Танак, - другую освежуем здесь.
   Однако судьба распорядилась иначе, посчитав, что животные достались нам слишком легко.
   Мы успели отойти не далее чем на два десятка шагов. Танак с товарищами принялись, было, снимать со второго лэгана шкуру. Тут я заметил, что Гашан и молодой Эрган бросили добычу и застыли столбами. Хотел на них прикрикнуть, мол, нечего бездельничать, однако краем глаза заметил возле туши лэгана, которую наши товарищи начали свежевать, нечто огромное. Взглянул и не поверил глазам, там стояло настоящее чудовище, олицетворяющее собой неизмеримую мощь. Самому большому медведю, вроде американского гризли, до него было далеко. Зубар походил на гору мышц, и, казалось, ухмылялся во всю свою жуткую зубастую пасть. Танак с Шумазом и Зауком каким-то невероятным образом оказались от него далеко, я удивился, как можно с такой скоростью беззвучно, ползать по земле? Впрочем, жить захочешь, еще и не так вывернешься! Чудовищный зубар распахнул полную острейших зубов пасть и издал оглушительный рык. Инфразвук на какое-то время превратил нас в неподвижные изваяния. Я понял, что охотники, все до одного, сейчас бросятся наутек. Чудовище собиралось напасть, у нас не было ни малейшего шанса.
   "Интересно, какие враги у этих монстров?" - не ко времени мелькнула мысль. Трудно вообразить, кто бы мог сразиться с этой горой мышц. В голову пришел только хищный тираннозавр рекс. В памяти всплыли истории выживших людей, встречавших в тайге медведей и тигров. Я знал, что ни в коем случае нельзя бежать. Орать тоже нельзя и не рекомендуется смотреть зверю в глаза. Прямой взгляд он может принять за агрессию. Осталось только говорить спокойно, надеясь, что зубар заберет добычу и уйдет.
   - Стойте и не двигайтесь, - обратился я к охотникам. Если бы промолчал, они уже бежали, сломя голову и, скорее всего, погибли. Я заметил удивленные взгляды, Танак собирался сказать что-то резкое, но не решился. Я не надеялся на успех, но разве не стоило попытаться? Конечно, земные хищники, это одно, а инопланетные, совсем другое. Я надеялся, что существует некая модель поведения, единая для всех созданий Вселенной. Чудовище приготовилось к прыжку, мощные лапы напряглись, в глазах плескалась неукротимая ярость.
   - Мы тебе не враги, - обратился я к нему, - забирай добычу и уходи.
   Неожиданно я почувствовал в голове зверя искру разума. Выражение его глаз изменилось, ярость ушла, сменившись удивлением.
   - Возможно, когда-нибудь мы тебе пригодимся, - продолжал я говорить, хотя спокойствие давалось нелегко. Инстинкт древнего человека требовал устрашающих криков и угроз, которыми только разозлишь зверя. Я задавил инстинкты и продолжил негромкую речь, предлагая зубару мирно разойтись. Несколько раз я ловил злые и удивленные взгляды охотников. Танак с Зауком и Шумазом остались на месте, прекрасно понимая, что стоит дернуться, и о них останется мокрое место. Убегающий человек это добыча, инстинкт неизбежно заставит хищника догнать и убить беглеца. Даже если зверь не испытывает голода. Для охотников подобная ситуация, похоже, была в диковинку, они с трудом сдерживали свою злость на новичка, который, по их мнению, рисковал сам и подвергал охотников смертельной опасности. Если бы я не вмешался, они бы уже неслись обратно к пещере. Хотя, как знать, может, кому-то одному и удалось бы спастись.
  Я продолжал говорить и не уловил момента, когда зубар исчез в лесу вместе с лэганом. Только тогда я, наконец, испустил облегченный вздох. Показалось, или у нас с чудовищем установилась телепатическая связь? Насколько мне известно, от зубара еще никому не удавалось уйти живым. Или это моя земная аура, вселившаяся в тело пещерного человека, неожиданно проявила ментальные свойства? Как бы там ни было, смерть прошла рядом с нами. Ошеломленные охотники, без сил, опустились на землю.
   - Кто научил тебя этим заклинаниям? - обратился ко мне Танак. - Расскажу шаману, не поверит!
   Только сейчас я сообразил, что разговаривал с грозным хищником на русском языке. Непонятные слова были восприняты местными, как заклинания, обереги. Уже в пещере Шаман пытался выяснить их содержание и получить на свои вопросы исчерпывающие ответы, но я только разводил руками и пожимал плечами. Мол, на меня неожиданно снизошел Великий дух Аката, создатель мира. Подобный ответ оказался, более чем убедительным. Возможно, проще было свалить на посланный Создателем сон, из которого я якобы узнал охранительные заклинания. В такие вещи здесь верили, главное, чтобы их не признали происками злого духа Шмарза, аналога земного дьявола. В конце концов, отчаявшись узнать мой секрет, Эван притащил из пещеры необычный инструмент для камланий, который заменял ему бубен. Инструмент представлял собой пузырь из зубастой рыбы и прочно приклеенных к нему рыбьим клеем несколько тростниковых трубок. Этот неказистый агрегат назывался "тушай" и извлекался на свет божий только в особо торжественных случаях.
   Эван принялся усиленно дуть в пузырь через одну из трубок. Тот запыхтел и забулькал, издавая подозрительные звуки, словно невидимый великан принялся рядом портить воздух: "Пух, пух, пух!". Я даже невольно принюхался, убедившись, к счастью, что это всего лишь слуховой эффект. Время от времени шаман отрывался от трубки, чтобы выразить благодарность мировому Творцу за спасение охотников от страшной опасности. Возле входа в пещеру столпилось почти все племя. Рядом на костре, Гайя жарила на ветках кусочки мяса добытого нами лэгана. Народ смотрел на меня, как на героя. Еще бы, уговорить страшного Зубара пойти на мировую, а затем убраться восвояси, немалого стоило. Даже Маэша, предыдущая любовь Тэйга, до того к нему равнодушная, игнорируя своего приятеля силача Устэха, многозначительно смотрела на меня. В отличие от прежнего хозяина тела, у меня к этой дикарке никаких чувств не возникло. Девушки здесь были не менее волосатые, чем мужчины, к тому же, с плоскими фигурами. Я разглядел под широким носом Маэши ряд черных жестких усиков. Можно подумать, будто не девушку поцелуешь, а парня! При одной этой мысли меня пробрала дрожь отвращения. Чем она приворожила прежнего хозяина тела, непонятно!
   Так закончился второй день пребывания на планете Зэгана. Хотя аборигены о планетах понятия не имели. Для них луна была лепешкой Создателя, солнце небесным костром, звезды его углями, а Зэганой они называли весь окружающий мир.
  
  Глава четвертая
  Мы с Гашаном
   Вечером, когда стемнело, ко мне подошла Маэша. Я сидел у деревьев, возле пещеры горел костер, ужин закончился, женщины во главе с Гайей утащили каменный котел к ручью отмывать от жира.
   - Не думала, что ты такой храбрый, - сказала девушка, присаживаясь рядом, - как тебе удалось прогнать зубара? Откуда ты узнал охранные заклинания?
   Подобными вопросами мне сегодня ужасно надоел шаман. Хотел услышать подробности. Что я вам, сказочник? Поэтому отделался короткой фразой о снизошедшем откровении.
   - Аката, Великий дух Вселенной, поделился со мной частицей своих знаний.
   - Чем он еще поделился? - в голосе Маэши слышалось любопытство. - Может, ты знаешь заклинания, после которых дичь сама придет к тебе из леса?
   - Придет и сама прыгнет в котел, - добавил я, - а огонь под ним сам разгорится.
   - Расскажешь?
   Похоже, шутку она восприняла всерьез. Они здесь насчет юмора слабоваты. Я подумал, что после ее болтовни, меня могут записать в прислужники черного духа Шмарзы и изгнать из племени. Так что сказал, что ни о каких заклинаниях не слышал.
   - Хочешь, я проведу сегодня с тобой ночь? - спросила она, полагая, что после этого я, открою ей свои тайны.
   - Как же ты Устэха оставишь одного?
   Девушка скривилась.
   - Я слышала, как он утром уговаривал Элсту. Теперь он ее валяет неподалеку.
   Не знаю, как обстоят дела в других племенах, соблюдают ли там парочки верность своим избранникам. Но в племени Тааха, за редким исключением, не существует жестких связей. Сегодня ты можешь быть с одной, завтра поссорились или разочаровались в избраннике, и вот уже у тебя другой напарник или напарница. Осуждений или нравоучений не последует. Разве что, Эван шаман покачает головой, посоветует не спешить, разобраться, глядишь, стерпится и слюбится. Общество еще не доросло до института семьи и брака, живут, как в языческие времена. Собственно, они тут и есть. Но мне Маэша безразлична, нет у меня к ней, ни малейших чувств или интереса. Откровенно говоря, то же самое можно сказать про остальных девушек племени. Не остаться бы до старости одиноким холостяком. Может, украсть девицу в одном из соседних племен? Только подозреваю, что они там все такие же, грубые, волосатые, как обезьяны. (Ну и что, что я сам такой, мне можно!) И моются не чаще, чем раз в месяц.
   Девушка смотрела на меня, ожидая ответа. Но я молчал, все и так было ясно. Взгляд ее стал злым.
   - Ты еще пожалеешь, ты и твой дружок Гашан, два ничтожных гаршуда (червя).
   Она резко поднялась и ушла в пещеру. Меня ее злобные слова ничуть не задели. В глубине сознания таилась уверенность, что все со мной произошедшее далеко не случайно. Но чьи это проделки, и с какой целью организованы, я не знал. Хотя надеялся, что, в конце концов, истина откроется. Когда-нибудь, ага, лет через сто. Остается только дожить.
   Племя устроилось в пещере. Возле костра остались трое часовых с копьями, у одного была с собой тяжелая дубина. В нескольких шагах от меня остановился Уграх, к нему подошел Танак. Обычно вождь назначал его главным на охоте. Прежде всего, за отменные качества следопыта. В этом деле среди мужчин ему не было равных. Даже в каменистой местности Танак мог выследить зверя, если тот не исхитрился, скрывая следы, пройти по ручью.
   - Зубар забрал у вас половину добычи, - сказал вождь, - скоро снова придется отправиться на охоту.
   - Слава Великому духу, что зверь не забрал нас всех, - ответил Танак.
   - Завтра надо идти к озеру за солью, - продолжал Уграх. - Лето закончится, зимой зверья будет меньше. Пора впрок солить мясо. Возьмешь с собой Заука, Шумаза и Званка. Вернетесь, потом устроим большую охоту.
   О чем они еще говорили, я не слушал. По небу снова медленно двигалась знакомая звездочка. Если спутник, кто его запустил? Ни одно племя не созрело здесь для орбитальных полетов. Наш материк, конечно, не единственный, но если бы где-то появилось технологически развитое сообщество, мы бы об этом узнали. Либо увидели паруса кораблей на море, а море отсюда не так далеко, или в облаках воздушный шар, а может, еще что-нибудь технологичное. Хотя бы, железные вещи из дальних земель. Но здесь используют только дерево. Тогда откуда взялся спутник на орбите? Или, все-таки астероид? Надо признать, эта загадка, астероид или спутник, волновала меня куда больше, чем все местные девицы.
   Рядом присел Гашан, посмотрел на небо.
   - Опять на лодку Акаты любуешься? Маэшу прогнал?
   - Прогнал, - согласился я.
   - Обидел, а она девушка мстительная, - заметил приятель.
   - Ты свою Эншу тоже прогнал, - напомнил я.
   - Надоела, не нравится! - сердито ответил приятель.
   И это пещерный древний человек! За одну ночь девушка успела надоесть?
   - Маэша злопамятная, найдет способ отомстить, - не унимался он.
   - Плевать. Свободные мужчины есть, пусть топает к любому.
  Перед местными стояла серьезная демографическая проблема. У племени, в котором меньше тридцати взрослых мужчин, немалая вероятность погибнуть. Враги, болезни и хищные звери могут уничтожить слабое сообщество.
   - Я слышал, вождь скоро снова собирается отправить нас на охоту?
   - Завтра он отправит охотников за солью, на охоту пойдем, когда они вернутся, - ответил я.
   - Я вот что подумал. Чем сидеть возле пещеры, может, пройдемся к дальнему ручью? Тууна или лэгана добудем. Докажем, что и мы не из соломы сделаны.
   - А если нарвемся на зубара? - я прекрасно понимал, чем грозит такая встреча.
   - Зубар никогда не сидит на одном месте, - ответил Гашан, - сегодня он возле скал, завтра у болот. У ручья его уже нет. Так что скажешь? Просиживая возле пещеры, мы никогда не станем хорошими охотниками.
   В племени не существовало запрета отдельным мужчинам ходить на охоту и вообще гулять по окрестностям. Запрещалось покидать пещеру только в случае появления врагов или мигрирующих хищников. Когда рогачи мигрировали целыми стадами, племя оставалось на месте. Тревожных известий, если не считать вчерашнего зубара, пока не поступало. Пришлось согласиться с приятелем, нам необходимо совершенствовать боевые навыки, в том числе в бросании копья.
   Должен заметить, что наш шаман обладал меньшей властью, чем вождь. До церковных строгостей общество не доросло, да и церковь, как общественный институт, пока не появилась. На дворе языческие, дохристианские времена. Придет ли в этот мир христианство? Пока небрежение к обрядам и духовным верованиям не преследовалось и не наказывалось. Разве что шаман мог высказать свое "фе", напомнить о том, что Творец мира плохое поведение без наказания не оставит. Мне нравился такой подход. Надеюсь, на этой планете никогда не загорятся костры инквизиции.
   В этот вечер мы с приятелем засиделись допоздна. Я рассказал ему свою идею о постройке жилищ, опирающихся на деревянные стойки, накрытые бычьими шкурами. Гашан заинтересовался и принялся расспрашивать о подробностях. Я палкой начертил на песке схему такого жилища.
   - А что, неплохо! - одобрил он. - Такую хижину несложно перенести на другое место.
   А по центру у тебя что?
   - В шкурах сверху оставим отверстие, зимой в жилище можно развести костер, через которое будет выходить дым.
   - А если дождь?
   - Устроим откидную кожаную крышку, - объяснил я.
   - Теперь подумай, как ты будешь вырезать деревянные стойки, служащие опорами, - сказал приятель. Я не сразу понял, что именно он имеет в виду.
   - Ты когда-нибудь пробовал сам изготовить деревянное копье? - спросил он. И тут до меня дошло. Копье это та же самая палка, какие будут служить скелетом моего домика. Наш мастер, старый Эргес, одно копье вырезает из дерева дня два или за три. Орудуя при этом хрупким каменным ножом. Ножи он также изготавливает сам, чтобы сделать один нож, он тратит еще больше времени. При этом часто получается брак, камень трескается. Дерево надо срезать, обработать, получить опору для домика (палатки) нужных размеров. Эргесу на одно копье требуется, как минимум, три ножа, в редких случаях, два. Лезвия ломаются, каменные ножи выбрасываются. Надо сказать, ножи у мастера выходят отличные. Я ими даже пытался сбрить свою бородку. Выходит, конечно, хуже, чем "жилетом". Но, как говорится, на безрыбье сам раком станешь.
   - Понадобится пять ровных опорных шестов, - сказал приятель, - каждый придется выделывать из твердого дерева от двух до трех дней (он показал мне ладонь с тремя пальцами). Это в лучшем случае. На каждую палку потребны три каменных ножа, на каждый нож мастер тоже тратит немалое время. (Он снова выставил передо мной ладонь и пальцы). Попроси шамана, он умеет считать и ответит, как долго ты будешь ставить свою хижину. А после установки каркаса придется раскроить шкуру и аккуратно сшить части в одно целое, чтобы стены не пузырились. Шить будут женщины ломкими костяными иглами. Как думаешь, сколько дней на это уйдет? Кроме хижины, придется заниматься охотой и другими делами, которые никто за нас не сделает.
   Приятель меня расстроил. Получается, что несчастную хижину с нынешним инструментом можно соорудить, разве что, за месяц! А нужен-то всего лишь обычный железный ножик. Тогда все палки опоры можно вырезать за день-два. Тэйг раньше имел дело с каменными ножами, это был тихий ужас! Мастер Эргес (старику тридцать два года) изготавливал из камня, похожего на обсидиан, прекрасные ножи, с острым и твердым, как стекло, лезвием. Однако оно было тонким и очень хрупким. Чтобы работать таким ножом, и его не сломать, приходилось быть крайне осторожным.
   Мне бы хоть на несколько минут попасть домой, как говорится, полцарства за ножик из хорошей стали! Увы, об этом можно только мечтать. Но я не собирался отказываться от своей идеи, пещера с ее покрытыми трещинами стенами, не внушала доверия.
   На следующий день охотники отправились за солью, а мы с Гашаном остались не у дел, вождь о нас словно позабыл. Мы взяли свои копья и отправились в лес. У дальнего ручья нас ждала добыча.
  
  Глава пятая
  Эгшен (гигантский удав)
   Нам с приятелем сказочно повезло, едва добравшись до ручья, мы с первого раза завалили двух лэганов. Я метнул копье и попал животному в сердце, Гашан свою лань подранил, та еще некоторое время прыгала, пытаясь от нас убежать, но вскоре, обессиленная, свалилась. Мы стали решать, тащить добычу к пещере или разделать здесь. Я сгоряча, было, собрался освежевать туши на месте.
   Приятель настаивал, что мы не взяли с собой для этого мешки.
   - Пусть лучше разделкой занимаются женщины, - сказал он, - у них это получится быстрее.
   Я с ним согласился и уже начал прикидывать, как лучше тащить добычу, но в это время Гашан увидел возле деревьев непонятный след.
   - Ого, это похоже на здорового Эгшена, - сказал он, с тревогой оглядываясь по сторонам.
   - Это такой огромный харшуд (червяк)? - спросил я.
   - Удав живоглот, - ответил приятель и усмехнулся, - мы с тобой вместе с обоими лэганами ему на один зуб.
   Мне стало не по себе.
   - И где он сейчас, этот эгшен? - встревожился я. - Не следит ли он за нами из-за деревьев?
   - Сейчас узнаем, куда он пополз, - несколько самоуверенно заявил приятель, - у меня отец был лучшим следопытом племени, я от него умение перенял.
   Память ничего не сказала мне про его отца, кроме имени. Охотника звали Басдар и, судя по унизительному прозвищу (кровосос), был он достаточно бестолковым и талантами следопыта не обладал. Однако говорить об этом приятелю не стал, зачем обижать? Может, у Гашана и впрямь проснулся талант одного из предков?
   Мы схватили добычу за ноги, приятель шагал впереди по следу эгшена, я двигался за ним. Мы добрались до густых зарослей кустарника, здесь он остановился.
   - Что там? - спросил я, перехватив копье удобнее. Хотя вряд ли подобная игрушка могла бы помочь при столкновении с огромным удавом.
   - Подойди ближе и посмотри, - прошептал напарник.
  За кустами открылось нечто невообразимое. Я увидел часть тела гигантского червя размером с вагон метро. Куда там земным удавам! Анаконда выглядела бы перед ним дохлым червяком! Коричневая кожа с продольным темным рисунком зияла многочисленными ранами, из которых сочилась зеленая жижа. Перед нами была половина, а скорее, треть удава. Дальше, под деревьями валялось остальные изорванные куски плоти. К счастью, змей был мертв, иначе это была бы наша последняя охота.
   - Между прочим, его мясо считается самым вкусным из всех животных, - заметил Гашан. При одном взгляде на зеленую слизь, которая сочилась из рваных ран, меня едва не вывернуло наизнанку. Как при этом можно вообще упоминать о еде?
   - Кто его так порвал? - спросил я.
   - Пройдем дальше, похоже, вон там, за большим деревом, получим ответ, - сказал приятель.
   Ответ и впрямь лежал за деревом в виде полуживого зубара. Похоже, это был тот самый зверь, которого мы с охотниками повстречали вчера. И которого, по уверению моего приятеля Гашана, большого специалиста по местной фауне и знатного следопыта, сегодня здесь быть не должно. Тем не менее, гигантский медведеобразный хищник был здесь и даже повернул в нашу сторону мохнатую голову с широкой зубастой пастью.
   - Сильно его удав потрепал, - прошептал я.
   - Не вздумай подходить, - так же шепотом ответил Гашан, - ахнуть не успеешь, как останешься без головы. Не двигаясь, мы смотрели на поверженного исполина. Неожиданно я почувствовал некие волны, которые сформировались в смутный мыслеобраз. Размытая картинка показала сражение, два гиганта, удав и зубар сплелись в смертельных объятиях. Удав ломал хищнику кости, а тот рвал змея на части. Картинка была без звука, но я представлял, что здесь недавно творилось. Наверняка от низкочастотного рева дохла мелкая живность. Я обратил внимание на маленьких птиц, валявшихся под деревом. Приди мы сюда раньше, скорее всего, составили бы этим птахам компанию.
   Картинка в моей голове пропала, сменившись вопросительным взглядом. Умные глаза зубара словно спрашивали, что мне здесь надо. Я отвечал мысленно, потому что обычную человеческую речь, будь она русской или на местном языке, зверь бы не понял. Единственное общение, которое нам было доступно, оказалось образным. Я постарался ответить, что мы охотились. Он дал понять, чтобы залечить раны, необходима еда. Мне в голову пришла неожиданная мысль. Я положил копье на землю и приблизился к зверю, который внимательно наблюдал за мной.
   - Ты куда, жить надоело? - прошипел приятель. Я не ответил, был занят созданием мыслеобраза. В своем воображении я положил лэгана перед зубастой мордой, а затем изобразил, как он жует. Вчера он съел такого лэгана, почему бы зверю не помочь? Каждый миг, ожидая нападения, я подтащил добычу к зубастой пасти. Вместо агрессии он донес до меня картинку с жутковатой улыбкой. Стало понятно, гигантский медведь подкрепится не только маленькой ланью, но и поверженным удавом. Не зря его мясо считается одним из самых вкусных. Что ж, пусть выздоравливает. Наверное, это как-то отразилось в моем послании, ответом в виде своеобразной благодарности послужила еще одна широкая улыбка с острыми акульими зубами. После этого я вернулся к бледному Гашану.
   - Я был уверен, что тебе конец, - сказал он, - пойдем, пожалуй, пока зубар не очухался.
  Приятель поволок за собой оставшегося лэгана. Я обернулся, зубар смотрел мне вслед. Я сильно рисковал, но считаю, что поступил правильно. Хищник, конечно, чрезвычайно опасен, но обладает разумом и, похоже, мне удалось наладить с ним хоть какой-то контакт. Глядишь, в будущем пригодится.
   Возле огромного тела удава Гашан остановился.
   - Ты чего? - спросил я.
   - Испортится ведь, жаль, столько хорошего мяса пропадет. Мелкие хищники набегут, завтра тут ничего не останется.
   - Может, позовем сюда народ? - предложил я.
   - Соль принесут только завтра, - с сожалением ответил он, - засолить не получится.
   - Почему бы ни закоптить? Даже если пожарить, будет какое-то время храниться. И потом, сколько-то соли у нас осталось, можно ее всю пустить в дело.
   - Твоя, правда! Приготовим, сколько сможем, - обрадовался приятель.
   Когда мы притащили добычу к пещере и стали рассказывать про эпическую битву двух монстров, вождь с шаманом нам сначала не поверили.
   - Получается, зубар вас опять не тронул? - недоверчиво спросил Уграх.
   - Зубар раны зализывает, - ответил Гашан, - а удав дохлый, зубар его разорвал. Пойдем, закоптим мяса и засолим, сколько сможем.
   - Жаль, соли мало осталось, мясцо у гигантского червя вкуснейшее, - мечтательно вздохнул шаман и добавил, - считайте, что дух Вселенной Аката благословил вас на это дело.
   Я увидел у него в голове образ толстяка, пускающего слюни, и понял, любит наш шаман вкусно покушать!
   Вождь оставил в пещере четырех мужчин для охраны и одну женщину, чтобы занималась ланью, остальным велел идти за нами.
   Все же, главным в древнем пещерном мире является живот. Насытился, сразу настроение хорошее, солнышко греет и народ приветливый. У голодного наоборот, все плохо, люди недовольные, вождь неудачник, судьба злодейка. В этот вечер животы у нас стали похожи на барабаны, раздувшиеся от вкусного мяса. Должен сказать, столь изысканной еды я в прежней жизни не пробовал. Мяса погибшего в сражении удава наготовили на неделю. Использовали всю оставшуюся соль, а на что соли не хватило, подвергли простейшей термообработке и усушке. Как говорили на Земле, запас карман не тянет.
   Провозившись с мясом до темноты, довольное и сытое племя вернулось к пещере. Вспоминали прошедший день и зубара, который все так же лежал в окружении остатков плоти удава. Мужчины и женщины подходили к нему близко, забирали куски мяса, далеко не медвежья пасть была закрыта, только умные глаза без прежней злобы наблюдали за людьми. Шаман тут же воспользовался ситуацией, чтобы укрепить в племени свое влияние. Притащил свой тушай и, извлекая хрюкающие звуки, принялся убеждать народ, что это он утихомирил опасного зверя молитвами Великому духу Вселенной. Я же был уверен, что мои ментальные посылы и контакты с его разумом сыграли важную роль. Разумеется, говорить об этом я не собирался. Не хотелось конфликтовать с шаманом и оказаться первой жертвой костра инквизиции. Откуда у меня появились ментальные возможности, являлось загадкой. Может быть, повлиял результат слияние земной души и местного тела, или спектр излучения здешнего солнца чем-то значимым отличался от земного светила. Как бы там ни было, такие возможности пригодятся не только мне, но и пойдут на пользу всему племени Тааха.
   - Все не берите, оставьте ему покушать, - пошутил Гашан. Послышались смешки, племя едва смогло обработать малую часть гигантского червя. Все-таки, нам повезло. Здесь нет мамонтов, этих ходячих гор мяса, зато попадаются, вот такие удавы. Впрочем, вряд ли племя, даже гораздо больше нашего, способно с ним справиться. Для этого нужен не менее сильный хищник наподобие зубара. Да и тот в смертельной схватке вполне мог проиграть.
   Мы сидели возле пещеры, рядом горел костер, я слушал разговоры и поглядывал на звезды, все так же безуспешно пытаясь отыскать хоть одно знакомое созвездие. Много ли я их знаю? Дай бог, три или четыре. Нет их здесь, и луна не наша, чужая.
   На черный бархат неба из-за горизонта снова выползла яркая точка. Я хоть и привык к ее виду, но бесили оставшиеся вопросы без ответов. Отгадаю ли я когда-нибудь эту загадку? После тяжелого трудового дня я собрался отправиться на боковую, на большой кусок мягкого меха, который служил мне постелью, когда там, наверху что-то вспыхнуло. Сначала мне показалось, что спутник загорелся, но вспышка продолжалось несколько секунд, после чего погасла. Точка по-прежнему двигалась по небу. Я вскочил на ноги, что это было? Народ не обратил на небесную иллюминацию ни малейшего внимания. Небесные дела мало кого интересовали. Они не могли принести племени ни мяса, ни вкусных фруктов или овощей. Тогда зачем смотреть наверх? Я посидел с полчаса, дождался, пока спутник, или что там вместо него, скроется за горизонтом, и только после этого отправился спать. В эту ночь мне приснился необычный сон. Я сидел в кресле пилота, рядом в красном скафандре расположилась красивая девушка, которая мне что-то говорила, убеждала, спорила. Я возражал, нервничал, при этом, не вникая в суть разговора. На самом интересном месте, когда, наконец, стал понятен смысл ее слов, я проснулся. Некоторое время лежал на мягких шкурах, осмысливая сон. Затем поднялся и вышел из пещеры. Стояла тихая безветренная ночь, костер погас, на его месте красными огнями полыхали угли. Часовые дремали, по темному бархату неба медленно удалялась в сторону захода яркая звездочка.
  
  Глава шестая
  Пришлые
   Я не выспался, ночной яркий сон не выходил из головы. Что случилось в этом звездолете на орбите планеты? Почему-то я был уверен, что ночное видение показало мне произошедшее в реальности. Я был здесь единственным человеком, который знал, что представляет собой этот мир, звезды и Вселенная. Меня беспокоили проблемы экипажа звездолета, но я ничем не мог им помочь. Имелась еще одна причина для беспокойства. Девушка, она гораздо больше походила на моих родных землянок, чем на гориллоподобных обитателей Зэганы. С такой девушкой я был бы рад более тесно познакомиться, но как это сделать, если она на звездолете, а я здесь, на поверхности планеты?
   Делать на следующий день было нечего, я имею в виду себя с Гашаном. Нашу добычу обработали, притащили и заложили в ледник печеные куски удава. Подумать только, насколько древние обитатели оказались продвинутые, даже ледник у них был! Правда, льда осталось всего чуть, надо было ждать зиму. Насколько я понял, лед, и снег они приносили с горы, которая находилась на западе, в двух днях пути от пещеры. Его следовало загрузить в мешки и везти на примитивных санях, которые с большим трудом тащили шестеро мужчин. Нелегкая работа, но куда деваться! Зато продукты могли довольно долго храниться, по крайней мере, до поздней осени, в этом своеобразном холодильнике.
   Работа нашлась немногим, мастеру Эргесу, тот с утра до вечера (без выходных) обтачивал камни, выделывая свои замечательные ножи, пользовавшиеся в племени большим спросом. Гайе и еще двум женщинам, которые, приготовив легкий завтрак (после вчерашней объедаловки племя не испытывало голода), занялись обедом. Каменный котел водрузили на костер и залили водой. Скоро будет готов мясной супчик с травяными приправами. Травы придавали бульону необычный вкус, но ничего подобного земным добавкам тут не было. Ни перца, ни петрушки, укропа, или кинзы. Все другое, но не менее вкусное и необычное. Из овощей, которые женщины выкапывали на лесных полянах, заменой картошки служили клубни садаха. Достаточно питательный, садах по вкусу совершенно не походил на картошку. То же самое можно сказать и о других овощах. Хотя, полагаю, витамины и микроэлементы в местных продуктах содержались в достаточном количестве.
   Кое-кого из мужчин вождь припряг к собиранию веток и хвороста для костра. Нас с Гашаном сия участь миновала, мы вчера притащили с охоты добычу, да и навели племя на удавье мясо, чем заслужили от вождя, кроме освобождения от работы, похвалу.
   Спустя два дня до пещеры добрались двое мужчин, которые должны были принести с озерного берега соль. Побитые и раненые, они рассказали о напавших на них диких существах из старых легенд. Выслушав пострадавших, я понял, что агрессоры были кентаврами. Наполовину кони, наполовину люди. Куда же я попал? Неужели в этом мире ожили старинные сказки? В детстве я читал греческие легенды, где рассказывалось об этих существах. Однако кроме кентавров почти никого не мог вспомнить. Разве что припомнилось пение сирен, но эта информация для нас бесполезна, мы не мореплаватели, и от морского берега живем далеко. Да и эпоха парусных каравелл наступит здесь не раньше, чем через тысячелетия. Людям сначала придется научиться изготавливать бронзу, и ковать железо.
   - Вас было четверо, - спросил вождь тех, кто вернулся, - где потеряли двоих?
   Мужчины опустили глаза долу. Говорить им явно не хотелось. Уграх мог обвинить в трусости, а для трусов наказанием в этом обществе являлось изгнание из племени. Что фактически являлось смертным приговором.
   - Говорите правду, - строго добавил подошедший шаман, на охотников он смотрел хмуро и с подозрением. Наверняка не поверил в кентавров.
   - Мы пытались отбиться, - ответил Танак, глядя в пол, - но их было слишком много.
   - Сколько? - спросил вождь.
   - Не менее четырех рук пальцев, не считая женщин и подростков.
   "Интересно, как в пылу битвы он разглядел среди кентавров женщин, куда смотрел?" - подумал я. Впрочем, неуместную мысль я тут же прогнал.
   - Вы хоть одного врага убили? - Уграх сверлил их строгим взглядом.
   - Они слишком быстрые, - оправдывался Шумаз, не глядя на вождя. Я прекрасно его понимал. Индейцы, впервые увидев испанских всадников Кортеса, приняли их за бессмертных богов. Да и угнаться человеку за лошадью не так просто.
   - Что делать будем? - взгляд вождя переместился на шамана.
   - Надеяться на помощь духа Вселенной, молиться, и враги погибнут, - ответил тот.
   Я мысленно усмехнулся, что еще мог сказать шаман? Якобы с помощью молитвы он усмирил огромного зубара, пусть теперь попробует сделать то же самое с новыми врагами!
   - Отдыхайте, приходите в себя, мяса у нас теперь много, - сказал Уграх.
   Танак и Шумаз с облегчением направились к костру, где хозяйничала Гайя.
   "А ведь у нас нет шансов выстоять против кентавров", - подумал я, глядя на озабоченного вождя и хмурого шамана. Мужчин у нас мало, а теперь стало еще меньше. Я оглянулся, окинув взглядом пещеру. Кентаврам она может приглянуться! Это я вижу ее недостатки, при сильном землетрясении пещера может похоронить своих обитателей. Но в племени не ждут землетрясений, шаман ежедневно возносит молитвы Творцу Вселенной и наверняка считает, что гнев его в ближайшие годы людям не угрожает. Уступить пещеру кентаврам, а самим переселиться в вигвамы? Идея хорошая, только племя меня не поймет, скорее, прогонит, как выжившего из ума. Да и для изготовления вигвамов требуется не один работник, а десять или двадцать, один я буду вырезать опорные шесты, кроить и шить шкуры до морковкиного заговенья. Перепортив при этом кучу драгоценных каменных ножей! Но что делать, захватчики наверняка к нам заявятся! Мне придется смотреть на захват и избиение остатков племени.
   - Что ты обо всем этом думаешь? - с куском мяса во рту ко мне подошел Гашан. Он жевал с немалым удовольствием, а мне почему-то кусок не лез в горло. В пещерные времена еще не было рабства. Рабов кормить надо, а еды, как правило, самим не хватало. Поэтому захватчики предпочитали мужчин противника попросту перемножать на ноль, или, иначе говоря, убивать. Оставляли молодых женщин, иногда самых маленьких детей. Я уже успел наслушаться историй о том, чем кончались здесь небольшие стычки. Думаете, племя легендарного силача Тааха вело себя иначе, с вежливостью и общечеловеческим гуманизмом? Ага, как же, три раза ха-ха! Несколько лет назад в этой пещере обитали цуаны, или местные куницы, наше племя захватило пещеру, старух и мужчин перебили, подростков, которые кусались и швырялись в захватчиков камнями, насадили на копья. Оставили симпатичных, по мнению мужчин племени, женщин. Остальных привязали к деревьям и тренировались на них в бросании копий и дротиков. Гашан тогда был ребенком, и то с удовольствием вспоминал, как швырялся камнями в пленных. Это давнее избиение, к счастью, начисто стерлось из памяти Тэйга.
   - Ну, как же, - рассказывал приятель, - ты тоже кидал камни, правда, тогда ты был слабее меня, но очень удачно угодил старой женщине из цуанов в глаз. А я потом выбил ей второй.
   Меня от таких воспоминания замутило, я предпочел отойти в сторону. Дикая планета, дикое время, что поделаешь!
   Кентавры появились ближе к вечеру, когда их уже никто не ждал. Я слышал, как вождь рассуждал о них в надежде, что пронесет. Мол, сдвинулись чудовища с нажитого места, теперь должны уйти дальше. Я себя спросил, кому и чего они должны? Это мы так думаем, а закон пещерного века неумолим. Или ты, или тебя. И никто не собирается, теряя время, болтаться по лесам и горам в поисках подходящего места для жилья. Тем более, когда под боком такая удобная пещера и ключ с холодной водой. А местность полна живности, на охоту далеко ходить не надо. Когда-то мы уничтожили цуанов, теперь выгонят и погиноцидят нас. Как знать, может, позже дойдет очередь и до самих кентавров. Явятся какие-нибудь великаны и пустят их на ужин.
   Народ напрягся, я сразу все понял и выглянул наружу. Из леса появился всадник. Конское тело поддерживало широкоплечего бородатого мужчину с мощной мускулатурой и волевым лицом. На лошадиной спине был закреплен плоский мешок, в котором, скорее всего, лежала фляга с водой, дубинка или дротик. Оружия у него в руках я не увидел.
   - Эй, вы, в пещере! - громко крикнул он на местном, сильно искаженном, языке. Казалось, этот кентавр проглатывает гласные буквы. Но, его, хотя бы, можно было понять.
   К выходу из пещеры подошел вождь.
   - Что тебе нужно, лесной зверь? - спросил он. Я подумал, зря Уграх назвал противника зверем, тем самым унизив и показав, что не считает кентавра человеком.
   - От двуногих зверей мне нужно одно, убирайтесь отсюда, теперь это наша пещера!
   - А если не уйдем?
   - Тогда умрете. Но не все, - жесткое лицо кентавра изобразило ухмылку. - Нам пригодятся некоторые женщины, чтобы ублажать наших мужчин!
   - Мерзкий урвах (чучело)! - воскликнул вождь, в его руке появилось копье. Он метнул оружие.
   Противник отодвинулся, копье вонзилось в землю рядом с ним. Кентавр оглушительно свистнул. Из-за деревьев появились его соплеменники, сорок воинов. Уграх схватил другое копье и вышел навстречу. За ним последовал шаман и десяток охотников.
   - Убьем нелюдей! - азартно крикнул Гашан, схватив дротик. Я не собирался вступать в безнадежную схватку. Женщины и дети спрятались в глубине пещеры, подвывая от страха. Противник принялся метать оружие. Вождь упал, истыканный дротиками и копьями, он стал похож на ежа. К шаману подскочил кентавр, я вновь поразился, какие они стремительные! Противник приложил Эвана дубиной по голове. Тот свалился ему под ноги. Охотники тоже не стояли на месте. Я видел, как упал один кентавр, ему разбили голову, другому мастер Эргес ухитрился своим ножом подрезать на задних ногах сухожилия. Тот упал, мастер увернулся от удара копьем и куда-то пропал.
   Гашан метнул дротик и попал в одного из кентавров, тот зашатался, но остался стоять. Врагов было слишком много, потеря трех или четырех кентавров ничего не изменит. Стало ясно, что сегодня нам суждено погибнуть.
   Я напряг воображение и представил поляну с многочисленными мертвецами, людьми и кентаврами. Я не испытывал к ним ненависти, и все же, хотелось уничтожить их или, хотя бы, прогнать. Неожиданно обстановка резко изменилась, враги поспешно исчезали в лесу, на поляне перед пещерой остались наши охотники. Мой приятель Гашан, размахивая дубиной, что-то восторженно заорал. Не понимая, что происходит, я подошел к ним, почему враги ушли? Рядом с кряхтением поднялся шаман. В отличие от вождя, он остался жив.
  
  Глава седьмая
   Выборы вождя
   По не писаным правилам, каждый вождь племени должен иметь заместителя. Чтобы племя неожиданно не оказалось обезглавленным. Случись чего в отсутствие вождя, когда некому взять на себя ответственность и принять решение, с высокой долей вероятности племя может погибнуть. Мы оказались именно в таком положении. Временно исполняющим его обязанности должен стать шаман. Или старший охотник, коим у нас считался Танак. Ненадолго, на два или три дня, после чего следовало выбрать постоянного главу.
   Шаман, получивший в короткой стычке с кентаврами сильное сотрясение мозга, таким быть не мог. У него болела и кружилась голова, бедняге следовало несколько дней отлежаться. Когда на него обратились взгляды мужчин, он повернулся к старшему охотнику и сказал: "Танак, на три дня назначаю тебя вождем. Действуй!". Сказал и завалился на шкуры, которые ему постелили в глубине пещеры. К обслуживанию и кормлению его тушки тут же приступили женщины.
   Танак распорядился приступить к похоронам погибших. Я порадовался, обнаружив целого и невредимого Эргеса, старого специалиста по каменным ножам. Справившись с одним из противников, мужчина не стал геройствовать, а спрятался за деревьями, в результате чего остался цел.
   Прежде всего, мы занялись кентаврами, оттащив их трупы к ближайшему оврагу. Там они и нашли свое упокоение. Я обещал себе, что непременно нарисую одного из них на священной стене, где иногда художничал Эван. Пусть археологи через тысячи лет узнают, что не все в сказках выдумка. Затем мы похоронили наших погибших охотников. Я думал, что Танак разведет костер и сожжет тела, как это подсказывала память Тэйга, но он поступил иначе. Выкопали могилы, каждому положили туда копье и дротик, женщины пролили над ними реки слез. Вождь, кроме копья и дротика, получил палицу, над ней долго и старательно трудились, вырезая на навершии острые шипы. Шаман прочитал на похоронах заупокойные молитвы, обратившись к духу Акаты с просьбой даровать в небесных садах погибшим смельчакам сладкую еду, красивых прислужниц и вечное блаженство, в общем, забронировал для каждого, местечко в раю. До жертвоприношений местные шаманы пока не доросли, чему я был весьма рад. Не хватало после таких событий затевать охоту на жертвенных животных. Тем не менее, в лес мы отправились. Как только закончили похоронный обряд, Танак, оставив на дежурстве двух стражей, повел остальных мужчин в лес. Как и мне, всем остальным была интересна причина неожиданного бегства врага, когда мы почти распрощались со свободой и с самой жизнью. С первых же шагов причина стала ясна. Едва углубившись в редколесье, мы наткнулись на растерзанные трупы кентавров.
   - Что тут случилось? - пробормотал пораженный Гашан. Маленький отряд остановился. Танак, будучи неплохим следопытом, обошел вокруг тел.
   - Здесь был зубар, - сказал он, указав на отпечаток огромной лапы в мягкой почве.
   - Ого! - воскликнул мастер Эргес. - Зубару сухожилия не подрежешь, ни один ножичек не справится!
   Мастер до сих пор с удовольствием вспоминал, как своим каменным ножом подрезал сухожилия вождю кентавров, после чего охотники его добили.
   Дальше картина была еще более кровавая. В лесу полегли все захватчики, и мне их было ничуть не жалко. Они бы нас не пожалели.
   - Ай, да зубар! - воскликнул Танак, когда мы вышли к месту основного побоища. - Это заслуга нашего шамана, не зря он так старательно возносил молитвы духу Вселенной, великому Акате!
   "Шаман старательно дудел в тушай. Извлекая булькающие звуки, словно некий великан рядом испортил воздух", - с усмешкой подумал я. Не рассказывать, же диким пещерникам о моем ментальном воздействии на гигантского медведя? Не поверят, да еще объявят еретиком. Не хотелось оказаться первым в этом мире страдальцем на религиозной почве.
   Танак приказал собрать оружие, у кентавров были неплохие копья, сработанные из твердого дерева. Все унести не смогли, решили позже еще раз вернуться сюда.
   Мне стало интересно, уцелели женщины кентавров и дети, или нет? Дальше нашли тех и других. Зубар не разбирал, кто прав, а кто слишком мал. Рвал всех подряд, кто попадал под его лапу. Я вздохнул, не позволив гуманизму и совести взять верх. Борьба шла на уничтожение. Так продолжается с начала времен и до нынешнего дня. Мы их, или они нас. Оставалось надеяться, что кто-то из кентавров, все же, спасся.
   Усталые, но довольные, мы вернулись в пещеру, где женщины уже приготовили обед.
   - Когда будем выбирать вождя? - обратился к мужчинам шаман.
   - Ты сам сказал через три дня, - ответил Танак, - можно выбрать прямо сейчас, мне этот груз не по силам.
   - Давай займемся, - согасился Эван, - во главе племени должен стоять тот, кто готов отвечать за самые трудные свои решения. И находить выход в сложных ситуациях. Предлагайте, кого будем выбирать?
  Народ переглядывался. Все понимали, что вождем быть непросто. В случае ошибочного решения племени грозит гибель. А вся ответственность за судьбу людей ложится на плечи вождя.
   - Предлагаю оставить Танака, - подал голос мастер Эргес, - он отличный следопыт и охотник.
   - Танак охотник, вот пусть им и остается, - возразил шаман, - вождь не может заниматься сразу несколькими делами. И так, не слышу предложений?
   Никто не ожидал, что голос подаст женщина, они обычно в серьезных мужских собраниях не участвовали. Тем не менее, из группы стоявших у дальней стены пещеры женщин донесся резкий голос Маэши: "Давайте выберем вождем моего Устэха, он надежный друг и, уверена, станет крепкой опорой для всех нас".
   - Мы тебя не спрашивали, женщина, - недовольно отозвался шаман. - Твое дело молчать, когда говорят мужчины.
   - Почему мы должны молчать? - возмутилась Сиама, ее подруга. - Разве Устэх не достоин, быть вождем? Может, он нарушает законы Великого духа или мочится в пещере?
  Среди женщин раздались смешки. Мочиться в пещере, когда снаружи полно для этого места, считалось неправильным.
   - Не позорь меня, женщина, - сказал Устэх, - какой из меня вождь. Вождь должен отлично знать окружающую обстановку и находить выход в трудных ситуациях.
   - Как будто ты не справишься, - хмыкнула Маэша.
   - Во время последней стычки мне не удалось убить ни одного кентавра, - ответил мужчина. Вероятно, это был достаточно серьезный довод, потому что разговоры среди женщин смолкли. Вождь и впрямь должен быть одним из самых сильных и ловких членов племени.
   - Неужели среди нас нет такого, на кого люди смогут опереться в трудное время? - вопрошающий взгляд шамана заскользил по лицам присутствующих.
   - Пусть кто-нибудь из мужчин предложит себя сам! - вдруг сказала Элста, молодая девушка, пока еще ни с кем не сошедшаяся и не создавшая семью. - Неужели все наши мужчины такие нерешительные?
   - Я предлагаю своего друга Тэйга, - сказал вдруг Гашан.
   - Объяснись, - обратился к нему шаман, - за какие такие заслуги ты его предложил? Он только что стал мужчиной, еще вчера был неоперенным птенцом мелкой птички ситахи. Пусть уже мужчина, но без опыта и силы.
   - Нам повезло, что он был с нами, когда встретили зубара, он подошел к зверю и тот его не тронул. Никто из нас бы, на это не решился, а Тэйг не испугался!
   - Он плохой мужчина, - сморщилась Маэша, - он посмел меня отвергнуть. Наверное, ему больше нравится проводить ночь с ядовитой шастой(змеей).
   - Я не гожусь в вожди, - добавил Устэх, - но с Тэйгом, этим мелким щенком тууна (хорька) я справлюсь двумя пальцами!
   Шаман посмотрел на меня.
   - Что скажешь, Тэйг?
   - Устэх сказал, что справится со мной двумя пальцами, - ответил я, меня задели слова охотника и его подруги. Она не могла забыть моего отказа. Обиделась злопамятная девка! - предлагаю поединок без оружия, копий, ножей или дротиков. Только руки, ноги, пальцы. Я готов уложить на пол не только его, но любого соплеменника!
   Заявление смелое, но я был уверен, что справлюсь. Тело здесь не мое, крепче, мускулистей и здоровее, чем старое земное. И главное, навыки давними занятиями самбо в институте остались при мне. И пусть я не добился тогда особых высот и черного пояса, их более чем достаточно, чтобы уложить на пол любого из охотников.
   Устэх уже вышел на середину пещеры и в ожидании глядел на меня. Сильный мужчина, широкий в плечах. Но они понятия не имели о приемах, которые на занятиях показывал тренер. Вот и посмотрим, кто из нас чего стоит.
   - Ты уверен? - обеспокоенно шепнул Гашан. - Его Маэша разозлила, как бы, он тебя не задавил!
   - Не задавит, - ответил я и кивнул Устэху, - не здесь, а снаружи, на ровном месте.
   Чуть дальше костра была относительно ровная площадка, где и состоялась эпическая схватка. Вокруг собралось все племя, всем хотелось увидеть, как опытный взрослый охотник оставит от только оперившегося птенца рожки и ножки.
   Шаман, ухмыляясь в бороду, стоял в стороне. По всей видимости, тоже ждал, когда наглого юнца опустят с небес. Решил, что тот возомнил себя не иначе, как легендарным силачом Таахой, ударом могучего кулака по носу, валившего с ног здорового жузаха (быка). Впрочем, легенды, как правило, преувеличивали, а жузах, вероятно, был в ту пору еще теленком.
   Мы встали друг напротив друга. Охотника распирала ярость. Интересно, что такого наговорила ему драгоценная Маэша? Я решил не тянуть. Нечего демонстрировать шоу и развлекать толпу пещерников. Силушки у противника немеряно, руками он махал, как вертолет лопастями. Вот только умения даже не рукопашной борьбы, а простой уличной драки, у него не было. Как говорят, замах на миллион, а удар на рубль. Я мог спокойно уйти с линии атаки или перехватить его руку, чтобы потом применить один из приемов, которые когда-то показывал тренер. Я пригнулся, пропустил кулак мимо головы и нанес ответный удар по печени. Противник согнулся, я слегка добавил по носу, этого хватило с избытком. Устэх упал. Когда он пришел в себя, я помог ему подняться и едва успел отскочить. Охотник не был знаком с правилами поединков и снова полез на меня. Наверное, подумал, что мне просто повезло. Убивать его я не собирался, поэтому использовал простую подножку. Когда он снова растянулся на земле, поднимать не стал, а сказал, что в третий раз ему придется долго отлеживаться в пещере. На этот раз, кажется, дошло. Но не до зрителей. Пришлось отрываться еще на семерых. После того, как последний из них согнулся и, охая, долго приходил в себя, Эван объявил меня вождем.
   - На Тэйга снизошел дух Акаты. Если не оправдаешь, спросим строго и заменим на более достойного.
  "Если такого найдете!", - подумал я. Но мой друг Гашан, конечно, же, не мог смолчать.
   - На меня, например, - влез он в разговор.
   - Тебе самое место у котла, помогать женщинам, - отмахнулся шаман.
   Приятель сделал обиженное лицо, но не удержался и вскоре принялся шумно обсуждать, каким я буду могучим вождем.
   А я далеко не был в этом уверен.
  
  Глава восьмая
   Дела космические
   Что необходимо предпринять во время военных действий? Ответ простой, добыть языка и узнать все, что можно о противнике. Где находится база, что творится у него в доме, не давят ли на него враги, понуждая нападать и захватывать чужое? Наш неожиданный могущественный союзник, пещерный житель зубар старательно уничтожил всех воинов противника, включая женщин и детей. Не исключено, что кое-кто мог сбежать, спастись от могучих лап, острых когтей и зубов. Но где их теперь искать, когда у нас самих от бывшего племени осталась горсточка мужчин. А если женщин посылать, надеюсь, вы понимаете, что можно получить в результате? Потом я пришел к выводу, что если кто и остался, двух, трех или даже четырех кентавров, опасаться не стоит. Каким бы ни было маленьким наше племя, с несколькими копытными врагами мы справимся. Так что, этот вопрос я посчитал закрытым.
   Я хотел заняться сборными жилищами, но, как следует, поразмыслив, пришел к неутешительному выводу. Не хватит, ни сил, ни времени, чтобы обеспечить все племя такими домами. А соорудить избушку только для себя любимого, это знаете, как называется? Вот именно, махровый эгоизм. Так что, пока остаемся в нашей драгоценной и единственной пещере. Противная Маэша в первую же ночь после того, как я стал вождем, (самому до сих пор не верится!) явилась ночью на шкуры и воспользовалась моим сонным состоянием. Ярчайший пример человека без малейшей капли совести.
   - Я хочу всегда быть рядом с тобой, - заявила она. Вот только мне этого не хотелось.
   Устэх, ее мужчина, в это время стоял на часах в ближайшем подлеске. Мы вместе с шаманом боялись, что наши враги прислали только разведку и что в ближайшее время к пещере подойдут основные силы кентавров. Тут я вспомнил о языках, которые обладают ценнейшей информацией, но, увы, было поздно, языки погибли.
   Маэша покинула мое ложе задолго до рассвета, так что Устах о ее вояже так ничего и не узнал. Впрочем, отношения между полами в этом времени были более свободными, чем в будущем. Партнеры менялись без особых проблем, надоела и бросил. Надоевшая же дама, нисколько не усомнившись, также меняла место ночлега. В общем, полная свобода действий. Но все равно, не хотелось внутренних разборок и скрытой ненависти. Проблем вокруг и так хватало. Мы хорошо затарились мясом удава, спасибо пещерному зубару. Но за солью все равно надо было идти, мы последнюю использовали, чтобы драгоценное мясо хранилось дольше.
  Что касается прогрессорства, я бы непременно этим делом занялся, но наиболее трудными представлялись первые шаги. Избушки пустяк, достаточно приложить массу усилий, времени, нервов и организаторских способностей, и из пещеры мы переедем в удобные вигвамы. А все остальное было гораздо сложнее. Начинать надо с железа или хотя бы бронзы. Но я не геолог и не знаю, в каком виде можно отыскать медь. С чем ее плавить, чтобы получить бронзу, в каких пропорциях, и при какой температуре? В общем, без специалиста мое прогрессорство выглядело, как стопроцентно дохлый номер. Не имея специальных знаний, потребуются сотни лет, чтобы люди нащупали правильный путь, пережив при этом бесчисленное количество неудач. Я не такой фанат науки, чтобы на совершенствование технологии плавки и получения бронзы истратить оставшиеся драгоценные годы жизни.
   На следующую ночь первобытная мадам снова явилась ко мне. Я ее прогнал, Устах в эту ночь не дежурил, а спал в пещере. Были слезы и обвинение, что я ее не хочу. Слова "любовь" в соответствующем понятии далекого будущего здесь еще не было, его заменяло слово "хотеть". В общем, сцена получилась почти такая же, как в двадцать первом веке. Разве только без битья посуды. Горшки и плошки из обожженной глины были слишком ценными вещами, чтобы крушить их о стены. В общем, с трудом, но этой ночью от нее удалось избавиться. Пусть радует своего ненаглядного. Из-за приставучей Маэши я долго не мог уснуть и, в конце концов, вышел из пещеры. Разумеется, первым делом поднял глаза к небу. Среди неподвижных созвездий двигалась она, моя жгучая тайна. Пойти что ли, уснуть, может, опять приснится чужой звездолет и небесная дева? Подумал, что глупо надеяться на непостоянный случай, каким является сон. Поэтому я стоял и смотрел. Часовые возле костра дремали, опершись о копья. Я ждал и боялся, вдруг наверху опять вспыхнет. Что тогда случится, разрушится звездолет, погибнут смелые астронавты, отправившиеся в далекое путешествие, а с ними моя та самая единственная и ненаглядная, которая, я верил, предназначена мне судьбой. Хотя кто я такой? Жутковатый пещерный человек с волосатой обезьяньей внешностью, к которому землянину прикоснуться противно. Но я был уверен, важна не столько внешность, сколько дух. Недаром наш шаман постоянно возносит молитвы Великому духу Вселенной. Не Творца ли Акаты эти проделки, не он ли меня сюда поместил? Я усмехнулся и, в конце концов, отправился на боковую.
   И что бы вы думали, опять оказался на борту звездолета! И снова рядом она. На этот раз я с начал понимать ее речь, не слова или фразы, а их содержание, смысл. Который передавался мне образно как в тот раз, когда я пытался общаться с зубаром.
   - Таон, - говорила девушка, - сколько можно ждать? Ты уверяешь, что реактор исправен, но необходимо устроить большую обкатку. Вот и давай, действуй. Мы уже третий год висим на этой орбите. Не пора ли отправиться домой?
   - При последней обкатке я запущу реактор на максимальную мощность, - отвечал мужчина, причем я не мог на него повлиять и вмешаться в разговор, только за ним наблюдал. - Недавно я устранил в реакторе мелкий сбой. Сгоревший кварковый дозатор мы заменили. На этот раз все должно пройти штатно. Однако остается ничтожный шанс, зеркало может не выдержать, если нитридная поверхность после аварии окажется повреждена. К сожалению, у нас нет аппаратуры для тонкой юстировки. Нам с Куэдом придется рискнуть, это наша работа, но на время окончательного испытания ты должна ждать внизу. По поводу возможных болезней можешь не беспокоиться, ты получила прививки от всех обнаруженных на планете опасных микроорганизмов.
   Я увидел то, что было недосказано. В голове мелькнула картинка, зеркало реактора могло оказаться критически неисправным, взорвется реактор или нет, пятьдесят на пятьдесят. Девушка этого не знала, но догадывалась. Поэтому упиралась, подозревая, что со звездолетом далеко не все в порядке.
   - Я вас не брошу, - упрямо заявила красавица, - если что-то пойдет не так, что мне делать внизу одной? Людей там нет, в лесах полно хищников.
   - Возьмешь с собой оружие, - настаивал собеседник, - ни один хищник не выдержит выстрела из ручного остазана.
   В это время рядом появился еще один мужчина в скафандре, без шлема. Я снова поразился, насколько чужаки похожи на землян. Ежик черных волос на голове, умный проницательный взгляд, прямой нос и упрямый подбородок. Наверное, это Куэд, о котором упоминал напарник девушки, в котором, временно, находилась моя душа.
   - Уэна, - сказал он, - тебе придется на время проверки реактора подождать внизу. Я не могу подвергать нашу единственную обожаемую женщину даже самому минимальному риску.
   - Вы ковырялись в реакторе больше двух лет, и что в результате? Наши шансы по возвращению домой под вопросом? - ответила она.
   Я заметил, как стоявший рядом Куэд незаметно мне подмигнул. Он не мог обещать стопроцентного успеха эксперимента, но и провести остаток жизни на орбите чужой планеты не хотел. Следовало убедить девушку в полной исправности реактора и вышеупомянутого зеркала. Иначе им придется годами торчать на орбите. Таон, зрением, которого я сейчас пользовался, в свою очередь, подмигнул Куэду.
   - Все будет нормально, небольшую утечку энергии в реакторе я ликвидировал, заменил кварковый дозатор, - сказал он.
   "Ничего себе, небольшая утечка, - подумал я, вспомнив недавний фейерверк в ночном небе, - интересно, как тогда будет выглядеть большая утечка?". Боюсь, как бы мне не довелось ей вскоре полюбоваться!
   Девушка с милым именем Уэна тяжело вздохнула. Согласие давалось ей непросто.
   - Хорошо, - наконец, сказала она, - сколько вам потребуется времени для максимального прогона реактора?
   - Немного, от двух до трех дней, - ответил Куэд.
   - Я воспользуюсь малым спасателем, в нем можно даже переночевать.
   - Договорились, день на подготовку, потом начнем, - обрадовался Таон. Что бы я им сказал, если меня услышали? Ровным счетом ничего. Кто бы поверил в переселение души и появление инопланетянина на звездолете? Бедного Таона приняли бы за сумасшедшего. Хотя во Вселенной наверняка порой происходят и не такие удивительные вещи. Вряд ли удастся с ними о чем-то договориться. Мне нужна самая простая помощь, геолог и металлист, и куча справок по металловедению. Звездолет, на котором эти ребята собираются вернуться домой, наиболее неудачное место для подобных просьб и переговоров. Едва Таон произнес последнюю фразу, меня выкинуло из сна, и я вновь оказался в пещере. Стояла глубокая ночь, тишину нарушал громкий храп одного из охотников, выводившего в тишине ночи музыкальные рулады.
   Снаружи было прохладно, ветер шелестел листвой деревьев, меня сильно напрягало увиденное во сне. Я был уверен, что сон реален, а не результат моего воображения. Вскоре астронавты начнут гонять в различных режимах реактор, установленный на звездолете. От его работы зависит их возвращение к родному солнцу. У меня было плохое предчувствие. Неисправность никуда не делась, астронавты сами признались, что так и не смогли окончательно отремонтировать его зеркало. Жаль будет, если они погибнут. Но оставалась еще одна, самая главная, волнующая меня, проблема. В каком месте приземлится Уэна на малом спасателе? Что делать, если это случится на противоположной стороне планеты? В таком случае девушке грозит неминуемая гибель. Вряд ли дикари и хищники встретят ее оркестром, улыбками и букетами цветов. Но как повлиять на место посадки? Мне явилась неожиданная мысль. Я вспомнил прочитанные когда-то книги о войне. Какие ориентиры партизаны использовали на временных аэродромах для самолетов с большой земли? Они зажигали костры, располагая их в виде треугольников или иных фигур. Не попробовать ли мне такой прием? Вряд ли кто прислушается к молодому начинающему охотнику. А если прикажет уважаемый вождь племени? Вот это мы завтра и проверим!
  
  Глава девятая
  Катастрофа
   Позавтракав вкусной овощной кашей, я изложил шаману свой сон, не настоящий, а подкорректированный.
   - Этой ночью на меня снизошел дух Творца Акаты, - сказал я, и все замерли, внимая моим словам, - Великий велел восславить его тремя большими кострами, которые необходимо разжечь там, где лежал раненный зубар. Вечером мне понадобятся мужчины, чтобы набрать топлива для костра.
   - Я первый буду тебе помогать, - заявил Гашан. Однако Эван сомневался.
   - Пожар в лесу устроим, сами сгорим, - возразил он, глядя на меня исподлобья, и добавил, - как мог Великий дух такое требовать? Уж, не от черного ли Шмарзы сие?
   Замечание было серьезное, народ напрягся. Шмарза был аналогом дьявола, и дела его, мягко выражаясь, шаманами не приветствовались. Нужно было что-то срочно придумать.
   - Расчистим лес, - начал, было, я, но сразу замолк. Чем расчищать? Каменными ножами пилить деревья в пол-обхвата? Вспомнил, чуть дальше есть небольшая полянка, прогалина, там как раз можно треугольником расположить костры. Я сказал про поляну и добавил: "Великий дух обещал той же ночью послать с небес к нам свою дочь Уэну. Чтобы она помогла нам справиться с черными происками Шмарзы". Хотя полной уверенности, что женщина со звездолета опустится именно здесь, у меня не было. Я старался не думать о том, что случится, если я ошибусь. Но я не мог не рискнуть, и не допускал даже мысли, что Уэна окажется в другом месте.
   Лицо шамана просветлело. Дочь Великого духа, это вам не пушистый хорек туун, шкурка которого считается у местных великой ценностью. Это величайшее событие в жизни племени, которое должно поднять статус шамана на недостижимую высоту.
   Единственная оставшаяся проблема заключалась в предстоящих переговорах с девушкой. Не было уверенности, что она поймет мои ментальные посылы. Хотя в эффекте ее появления на небесной лодке я нисколько не сомневался. А что касается общения, там увидим. Как говорится, будет день, будет пища.
   - Для дочери Великого и светлого духа, - провозгласил я, - требуется поставить отдельное жилище.
   - Пусть приходит в нашу пещеру, - ответил шаман, - ни один враг не посмеет напасть, если она будет жить с нами.
   - Нехорошо предлагать столь высокой особе место в пещере, - настаивал я.
   - Где ж ты найдешь для нее отдельную пещеру? - удивился Гашан. Я напомнил ему о своей идее поставить домик, накрыв его для тепла и защиты от дождя шкурой. Уяснив, о чем идет речь, шаман ухватился за эту мысль. Конечно, ставить вигвамы на все племя при отсутствии железных инструментов дело слишком затратное по времени и приложенным усилиям. Но соорудить один домик для посланца Акаты вполне возможно. Несколько мужчин взялись за работу. Во второй половине дня уже были готовы шесты, при этом мы безнадежно испортили шесть каменных ножей, а женщины уже кроили бычью шкуру. Когда все включаются в работу, результат получается неожиданно быстро. Не слишком доволен был только старый мастер Эргес, женщины во время раскройки сломали три ножа, так, что ему предстояло изготовить целый десяток новых каменных лезвий.
   Завтра вигвам займет, наконец, свое место в лесу напротив пещеры. Поужинав супчиком из мяса удава, мы с мужчинами и шаманом взяли оставшиеся каменные ножи и отправились на заготовку топлива для сигнальных костров. Работу закончили глубокой ночью. Луны на небе не было, собирали ветки и хворост при свете звезд. Разобрали ветки на три огромные кучи.
   - Когда зажигать? - спросил Гашан.
   Я поднял взгляд к небу и увидел, как из-за горизонта выползает знакомая звездочка.
   - Все готово, зажигайте, - сказал я. Но чем? Где взять огонь? Звездолет скроется за горизонтом и неизвестно, какое место они выберут для приземления. На мгновение я растерялся. Возле пещеры постоянно горел огонь, но я не догадался прихватить с собой глиняный горшочек с углями. Пока добежишь до костра, пока вернешься, корабль окажется слишком далеко отсюда! От отчаяния я готов был рвать на голове волосы.
   - Помолиться надо Великому духу, огонь запылает, - сказал вдруг шаман. Ага, ясное дело, костры всегда зажигали с помощью молитв! Я посмотрел на него, как на ненормального. Хитрый старик достал припрятанные в одежде камешки и принялся стучать. Посыпались искры, сухие ветки в куче дров занялись. Вскоре вокруг полянки горели три ярких костра. Звездочка корабля в это время висела точно над нами. Я надеялся, что оттуда заметят мои потуги. Потому что, если никто не придет, народ смертельно на меня обидится, посчитав обманщиком. А наказание для обманщика такое же, как и для вора. Выгонят из племени без малейшей возможности вернуться. Но я не мог поступить иначе. Ведь она была рядом, моя красавица Уэна, единственная дочь Великого духа и творца Вселенной Акаты. К сожалению, тогда я не мог ее обнять и прижать к груди, потому что видел не глазами, а душой. А тело мое в тот момент спало в пещере.
   - Мы ее дождемся? - с надеждой произнес Гашан. Я не знал точного времени прибытия. Было сказано только, что она должна приземлиться этой ночью.
   - Обязательно, - я кивнул приятелю, - в пещеру пока не пойдем, Великий дух обидится, если его дочь никто не встретит.
   - О том, чтобы уйти, думать нечего! - испугался Эван. - Такую обиду за год не отмолить!
   Уэна принялась с неохотой собираться к высадке на планету. Малый спасатель, двухместная капсула, фактически, являлась одноразовым аппаратом. На звездолете, проделавшем в космическом мраке колоссальный путь, имелась другая, основная спасательная капсула. В ней могли поместиться все пять членов экипажа. И несколько раз слетать на планету и обратно. Это был настоящий планетолет. К сожалению, встреча в астероидном поле, произошедшая между четвертой и пятой планетами системы, разрушила большую капсулу и повредила кварковый реактор двигателя. Во время катастрофы погибли два астронавта, Элина, врач корабля, веселая и общительная подруга Уэны, и главный механик Эйтен. Обиднее всего было то, что столкновение произошло, когда экспедиция практически достигла цели. Их задачей было исследование четвертой планеты системы желтой звезды, на которой ученые обнаружили признаки жизни. Малая двухместная капсула для исследований не годилась. С ее помощью можно было высадиться на поверхность Гаэ, так назвали планету астронавты (что значило на их языке "неудача"), а потом вернуться на корабль. Но аппаратуру для изучения биосферы взять с собой они бы не смогли. Из-за ограниченного места и массы груза.
   Пока оба астронавта занимались проверкой реактора и подготовкой его окончательного прогона (малым прогоном проверяли не менее сотни раз), Уэна, дипломированный химик, геолог, а заодно помощник механика, предавалась грустным мыслям. И понемногу переносила в капсулу вещи, которые могли ей понадобиться внизу. Прежде всего, универсальная аптечка, которую хвалила ее погибшая подруга. Чемоданчик с питательными тюбиками. Не особенно вкусно, зато один тюбик заменял полноценный обед из четырех блюд. Ручной астазан с сотней зарядов, стреляющий высокоэнергетической плазмой. Скафандр, изготовленный из сверхпрочных наночастиц тверса. Воздух внизу годился для дыхания, незначительно отличаясь от воздуха родной планеты. Сменная одежда не нужна. На планете она пробудет считанные дни, после чего стартует к звездолету, чтобы спустя три месяца вместе с двумя коллегами вернуться домой. Однако любимое полупрозрачное летнее платье из почти невесомого эвласа она взяла с собой. Это платье было дорого ей, как память о далекой родине.
   Закончив со сборами, девушка остановилась возле экрана у входа в командирскую рубку. На экран проецировалось увеличенное изображение поверхности планеты. Отсюда можно было увидеть все четыре материка. Два самых больших на экваторе, еще два на севере и на юге, и массу мелких островов.
   - Где удобнее приземлиться? - задумчиво пробормотала она.
   - Проще всего на экваторе, не придется тратить лишнее топливо, его после посадки останется не так много, - подсказал астронавт-исследователь Таон, который как раз направлялся в командирскую рубку.
   - На экваторе слишком жарко, - усомнилась девушка, - к тому же, там сплошные леса.
   - Планета, четвертая от солнца, полна чудовищ, - с усмешкой подхватил мужчина, - на третьей жизнь не обнаружена, там сплошные пустыни, а на экваторе смертельное пекло. А здесь, на Гаэ, вполне умеренная температура. Кстати, разница между дневной и ночной температурой невелика.
   - Знаю, проверяла. Просто на экваторе встречаются наиболее опасные виды животных. Я видела съемки с разведчиков, кого в этих лесах только нет, такое встречается, живые горы с зубами!
   - Ты можешь опуститься севернее, - сказал Таон, - но на севере, как и на юге, местность слишком скалистая, сплошные хребты. При посадке можно повредить капсулу.
   - Я сяду на экваторе, - решила девушка. - Но пока не знаю, на каком материке.
   Мужчина взял в руки пульт, на экране замелькали фотографии.
   - Посмотри, я сделал подборку животного мира с двух самых больших материков.
   - Кто это? - вырвалось у нее. Глаза девушки удивленно распахнулись. На экране скакали не лошади, а наполовину люди.
   - Забавные зверушки, не правда ли? - усмехнулся мужчина. - К тому же, весьма драчливые. У нас есть записи целых кровавых побоищ с их участием.
   - Откуда взялись такие удивительные существа? Не кажется ли тебе, что кто-то здесь занимался генетическими экспериментами?
   - Никто не занимался, - ответил астронавт, - это дело рук природы.
   На экране появились летающие зубастые монстры, вслед за которыми по равнине поползли гигантские змеи, пасть которых была усеяна рядами треугольных зубов.
   - На этом материке ноги моей не будет, - с отвращением заявила Уэна.
   - Посмотришь другой?
   - Не стоит, кто бы ни обитал на втором материке, я буду ждать окончания ваших работ именно там.
   Девушка замолчала, вспомнив погибшую подругу. Будь она во время столкновения в скафандре, осталась жива. И они вместе с Элиной, могли бы потратить три или четыре дня хотя бы на самое минимальное исследование чужой планеты. Ну, почему экспедиции так не повезло!
   Таон сменил картинки животных на медленно проплывающую внизу ночную поверхность.
   - Все собрала? - спросил он. Она смотрела на экран туда, где материк погрузился во мрак.
   - Осталось выбрать точку для приземления, - сказала девушка и неожиданно заметила нечто странное.
   - Что это? - воскликнула она. Таон, в свою очередь, уставился на экран.
   - Не может быть! - пробормотал он. В ночи ярко светились три костра, расположенные треугольником.
   - Не мог там кто-то, как и мы, потерпеть аварию?
   Таон отрицательно покачал головой.
   - Слишком маловероятно, - ответил он, - да и цивилизованных обитателей здесь нет. Не называть же такими конелюдей или обезьяноподобных волосатиков, живущих в пещерах? Кстати, автоматы-разведчики отсняли множество интереснейших кадров. Зря ты не стала смотреть.
   - Эти обезьяноподобные, они не могли подать сигнал? - спросила Уэна.
   - С какого перепуга? - Таон пожал плечами. - Чтобы понять, что представляет собой движущаяся звездочка в небе, надо самим запускать спутники. Что-то я за последние три года не заметил здесь признаков высоких технологий.
   - Но это, же сигнал? - девушка стояла на своем.
   - Во Вселенной всякое неизвестное опасно, цивилизации могут развиваться совсем другим путем. Могут, например, быть биологическими. И не всегда можно ждать от них чего-то хорошего.
   - Разумные деревья? - усмехнулась она.
   - Почему бы нет? Ученые утверждают, что практически любые формы жизни, в конце концов, становятся разумными.
   - Я отправлюсь именно в это место. Может быть, мы привезем домой величайшее открытие!
   - Боюсь, как бы этот сигнал не означал ловушку.
   - Цветок, поедающий насекомое, которое на него опустится, привлеченное приятным запахом?
   - Что-то в таком духе. Посоветуйся с Куэдом, может, физик подскажет ответ на эту загадку.
   - Так и сделаю. Но вылетаю на следующем витке, - решительно заявила Уэна.
   - Может, ты права, но я бы на твоем месте поменял место посадки.
   - Ты убедил меня убраться с корабля. Мол, это опасно, а теперь уговариваешь уйти от самого интересного приключения в моей жизни? Да я себе никогда такого не прощу!
   Час спустя химик и геолог, астронавт-исследователь Уэна Эзза вылетела на планету на малом спасателе с намерением, во что бы то ни стало выяснить, кто подал сигнал с помощью трех костров. А спустя полтора часа после этого физик Куэд запустил на полную мощность кварковый реактор с неисправным зеркалом. В результате на противоположной, дневной стороне планеты, произошел грандиозный взрыв, равный по мощности пятидесятимегатонной водородной бомбе, которую на далекой Земле называли "Кузькина мать". Большинство животных, видевших в небе вспышку, навсегда ослепло или было убито взрывной волной, трижды обогнувшей планету. На противоположном материке образовалась огромная воронка, по поводу которой через многие тысячелетия ученые выдвинут предположение, что она появилась в результате падения астероида, приведшего к гибели большую часть населявших материк животных.
  
   Глава десятая
  Явление дочери Великого духа
   Темно, лес стоит сплошной стеной. Костры горят, ветки, и хворост скоро закончатся и сигналы погаснут. О неудаче стараюсь не думать. Слышу разговоры, люди сомневаются.
   - Неужто Великий дух рискнет отправить сюда свою дочь?
   - Он всемогущ, в обиду ее не даст.
   - Могут случайно обидеть, потом нам в ответ прилетит небесная дубина.
   - Ждем, люди, тихо, шаман молится!
   Наверх если кто смотрел, на звездолет внимания не обращал, он по орбите три года кружит, привыкли. А вот маленькую точку, что от него отделилась, никто не заметил. Ну и хорошо, а то ринутся посмотреть, что там такое, друг друга передавят. Шаман в разговорах не участвовал, тихо бубнил молитвы. Не очень-то мне верит, но возражать не решается, боится, вдруг я правду говорю?
   Спасательная капсула опускалась бесшумно, кроме обычных химических двигателей в ней имелась малая гравитационная платформа. Для полноценного торможения двигатели включились в последний момент, у самой земли. Неожиданно вся полянка стала видна, как на ладони. Ослепительные струи пламени вырвались из дюз капсулы и с пронзительным ревом и свистом ударили в землю. Люди испуганно отшатнулись.
   - Лодка духа Вселенной! - пораженно произнес шаман, впрочем, его никто не слушал. Люди, мужчины и женщины, повалились на колени, протягивая к приземляющейся капсуле руки. Маленький кораблик опустился, ослепительное пламя погасло. Поляна погрузилась во мрак, только с черного бархата неба тускло светили звезды, да в погасших кострах красными всполохами догорали угли. Я подумал, что сейчас самое время сделать на углях шашлык, но прогнал неуместную мысль. Следовало убедить в наших добрых намерениях астронавтку, если точнее, дочь Великого духа Акаты. Отныне для племени она будет никем иным, как дочерью самого Творца Вселенной.
   В корпусе капсулы открылась дверца, на землю выпала металлическая лесенка. Молчавший до того народ тихо ахнул. Шаман несколько раз стукнул лбом о землю, опасаясь даже посмотреть на прибывшую. Я испытывал нервную дрожь, не уверенный, что удастся завязать с пришелицей дружеские отношения.
   Но вот и она, в ярко-красном скафандре, понятно, это сделано, чтобы ее было легко найти. Забрало шлема поднято, здешний воздух пришельцам подходит, я это уже знал. На шлеме золотом сияет надпись, похожая на китайские иероглифы. К сожалению, ни разговорной речью, ни инопланетным письмом, я не владел. Общаться могу только с помощью ментальных посылов. Да и то сильно опасаюсь, что эта удивительная возможность исчезнет так же неожиданно, как появилась. В руках у девушки небольшой черный предмет, скорее всего, оружие, о котором упоминал один из астронавтов. Тот самый астазан, который стреляет плазмой. На красивом лице написана настороженность и вопрос, кто мы такие, и как смогли вовремя подать сигнал? Хоть на поляне темно, она наверняка разглядела наши жалкие набедренные повязки и волосатые тела. Я заметил в ее глазах замешательство, видимо, она ждала иную встречу, с оркестром, видеокамерами, журналистами и букетами цветов. Что ж, придется ее слегка разочаровать. Она спустилась по лесенке и окинула взглядом коленопреклонную толпу и меня, стоявшего ближе остальных.
   Я напрягся, посылая ей умиротворяющие мысли. Лишь бы на нервах девушка не начала стрелять. Это могло все испортить.
   - Приветствую тебя, светлая дочь Великого духа и создателя Акаты! - услышал я хриплый от волнения голос и обернулся. Шаман поднялся на ноги. Лицо его выглядело одухотворенным.
   Девушка неожиданно ответила, голос у нее был приятный, мягкий и нежный. Я вспомнил о сиренах из греческих легенд. Ей бы вполне подошла эта роль.
   - Анаэ исана утрэш эн. Ин ухтара ту Гаэ, - сказала она. К сожалению, я понял только последнее, не самое приятное, слово, так звездолетчики назвали эту планету.
   Я нарисовал в своем воображении маленький кораблик, который опустился рядом с нами, затем ее и меня, подающего ей руку. Девушка вопросительно посмотрела на меня. Оружие по-прежнему держала в руках.
   "Я ждал тебя, - попытался я сформулировать предложение, хотя, в основном, доходили картинки-образы, - я зажег костры, я вождь этого народа". Я отправил ей образ с кострами, себя, могучего, возвышающегося над остальным племенем. Затем постарался показать построенную нами хижину. Получилось что-то вроде мультипликации. Вот я беру ее за руку и веду в дом. Все постарался показать с максимальным чувством уважения и любви. Надеюсь, она поймет и примет приглашение. И не посчитает нас дикими, ушедшими в развитии недалеко от обезьян.
   Девушка кивнула, надеюсь, выразив согласие, затем вновь поднялась на кораблик. Я ждал, выйдет или окончательно спрячется в свою прочную устрицу? Она появилась, держа в руке чемоданчик, в котором, насколько я помнил из сна, должны находиться пищевые тюбики. Казалось, мой дух снова гуляет отдельно от тела, происходящее слишком напоминало сон. Не верилось, что столь ответственные переговоры прошли в дружественной обстановке, и стороны, вроде бы, достигли взаимопонимания. Осталось заселить ее в приготовленный вигвам. Все едва не испортил шаман. Он вмешался, когда я подал девушке руку, собираясь проводить к пещере. Эван подскочил к нам, при этом оружие в руках Уэны нацелилось на его заросшую густыми волосами грудь.
   - Я слуга Великого духа, сам провожу нашу гостью к жилищу и останусь там вместе с ней, - злобно уставившись на меня, сказал он. В глазах у шамана я заметил маслянистый блеск. Это чего он придумал?
   - Пошел вон! - я грубо оттолкнул служителя духа. В моем сознании нарисовалась картинка, изображающая шамана, грубо утаскивающего гостью в лес.
   Девушка не растерялась, что-то переключила на астазане, как потом выяснилось, уменьшила мощность, и выстрелила. Заряд плазмы угодил шаману в грудь. Тот свалился на землю и долго дергался, все же, не слабо его приложило.
   Уэна взяла меня за руку и кивнула, предлагая продолжить путь. Мы направились к пещере, за нами потянулось племя. Кое-кто оборачивался, чтобы посмотреть на шамана. Тот лежал недвижимо. Хорошо его протрясло! Пусть не лезет, куда не следует!
   - Он посмел обидеть нашу небесную гостью, - сказал я следующим за нами людям. Когда мы вышли к пещере, я подвел девушку к вигваму и постарался мысленно представить уютное жилище. Разумеется, жалкий первобытный шалаш был вовсе не тем домом, к которому она привыкла. Девушка с усмешкой посмотрела на меня, пожала плечами и забралась внутрь. На полу были постелены несколько шкур, которые женщины подарили дочери могущественного духа. Разгоняя темноту, загорелся фонарик, закрепленный у нее на шлеме. Она огляделась.
   - Ну как? - спросил я, полагая, что вопросительную интонацию в любом случае понять можно. Девушка оставила оружие на полу у стены, приложила руку к груди и, глядя на меня, сказала: "Уэна Эзза". Второе слово означало фамилию, либо статус в обществе, а может быть, что-то другое. Хотя сейчас это было не важно. Я кивнул и, повторив жест, произнес: "Тэйг". Казалось, сейчас девушка скажет: "Очень приятно, вот и познакомились". Но она промолчала. Тогда я представил ее, спящую на шкурах, мысленно дорисовав на милом лице улыбку. Она улыбнулась, давая понять, что прекрасно меня поняла и, сняв шлем, собралась прилечь. Но не успела, в следующий момент нас оглушил жуткий грохот. Стены вигвама, словно паруса корабля, выгнулись внутрь под сильнейшим порывом ветра. Земля под нами заходила ходуном, землетрясение? Снаружи раздались крики ужаса. Шлем выпал из ее рук и покатился к стене. Мы соорудили индейское жилище по всем правилам, глубоко вкопав опорные шесты. Вигвам устоял под ударом взрывной волны, прилетевшей с соседнего материка. Я сразу понял, что случилось, до нее это также моментально дошло. Девушка побледнела и покачнулась. Я подхватил ее, не давая упасть.
   Как бы основательно ни готовили астронавтов на незнакомой планете к далекому путешествию, выдержать неприятности, обрушившиеся на звездную экспедицию, смог бы далеко не каждый. Последнее событие выбило ее из колеи. Случилось самое страшное, что могло произойти. От команды астронавтов осталась она одна. За миллион парсек от своей планеты. Без дружеской поддержки, в окружении дикарей, от которых неизвестно, чего ждать. В диком лесу, полном невообразимых голодных чудовищ. Она присела на шкуры, закрыла лицо руками и разрыдалась.
   Я присел рядом и сказал: "Я не дам тебя в обиду. Не переживай, девочка, прорвемся!". Она повернула ко мне заплаканное лицо, я увидел в ее взгляде надежду. Я старался ее успокоить, сказал, что недавно сам был в таком же положении, один и без всякой надежды на поддержку. Мой голос, или мои мысли, рождающие смутные образы, ее успокоили. Она даже улыбнулась и улеглась на шкуры. "Уэна та бис эскенто", - сказала она и сделала вид, что спит, положив под голову ладони. День сегодня выдался тяжелый, я тоже хотел спать. Мы обнялись и уснули, провалившись в сон без сновидений. Теперь звездолет уже не приснится, от него осталось облако радиоактивной пыли, да и ту скоро развеет ветром. Под утро пришла вторая волна, обогнувшая планету, но уже слабее первой, мы в это время крепко спали. Среди соплеменников оказалось несколько пострадавших, к счастью, серьезных ран и переломов не было, однако хватало синяков.
  
  Глава одиннадцатая
  Знания наше все!
   Утром пришлось вспоминать обязанности вождя. Отправил людей за солью, надеясь, что на этот раз кентавры им не помешают. Племя съело половину мяса удава, оставшегося, должно хватить на несколько дней. Так что, с охотой можно не спешить. Гайя уже варила утреннюю кашу. Я решил попытаться угостить нашу гостью. Каша из набора местных овощей, которые женщины выкапывали на лесных полянах, мне нравилась. Однако Уэна от еды отказалась. Она раскрыла маленький чемоданчик и продемонстрировала несколько десятков плотно уложенных тюбиков. Один тюбик даже протянула мне. Я покачал головой и отказался.
   - Уэна, - обратился я к девушке и указал на тюбик, - как это называется на твоем языке?
  Представил озадаченную рожицу и чешущую затылок руку. Девушка засмеялась и назвала слово. Занятие языком у нас продолжалось до полудня. Она запоминала слова местного языка, я учился понимать язык ее родной планеты.
   Обедала она снова своим тюбиком, мне женщины принесли глиняную плошку печеного мяса. Наша гостья указала на нее пальцем и поинтересовалась, что это такое? Я живо представил удава, сравнив его размер с нашей хижиной. Брови Уэны полезли на лоб. Подобное чудовище она с трудом могла себе представить. Слова я еще не понимал, за исключением нескольких, которые она успела объяснить. Зато прекрасно воспринимал образы, возникающие у нее в голове. Так мне стало известно, что на противоположном материке обитало племя кентавров. Сомневаясь, я специально ее переспросил. Действительно, она видела их на экране звездолета. Информация меня встревожила, это наполовину люди, наполовину кони были весьма агрессивными существами. Как они моги добраться сюда с другого материка? Или, все же, изначально обитали где-то здесь, на окраине? Не хотелось больше с ними встречаться в то время, когда наше племя сильно ослаблено потерями.
   После обеда мы продолжили занятия. Надо сказать, Уэна с удовольствием общалась со мной, словно не замечая моей звериной внешности. Меня это радовало, я надеялся....впрочем, на что именно, об этом пока лучше умолчать. Слишком мое положение неустойчиво, а племя маленькое и слабое. Любая резкая перемена может нас погубить.
   Пришелица со звезд обучалась местному языку гораздо быстрее, чем я инопланетному. Позже я узнал, что у них сильно продвинутая генетика, позволяющая изменять мозг ребенка. Превращая небольшую его часть в подобие компьютера, и загружая туда соответствующие программы. Также с помощью генетики инопланетники укрепляли свое тело и кости. Кости у них были тверже, чем у обычных людей, и выдерживали большие нагрузки. Мышцы отличались завидной силой. Уэна как-то продемонстрировала свои возможности, сломав голыми руками дерево. Полагаю, она могла бы наказать нашего шамана простой оплеухой, от которой тот долго не смог бы прийти в себя. А не прибегать к оружию. Впрочем, астазан наши мужчины приняли за метатель молний, которым, как считалось, обладает Великий дух. Во время не столь частых здесь гроз матери пугают непослушных детей духом Вселенной: "Бросит молнию, сгоришь потому, что меня не слушал". Надо сказать, примеры были убедительны, детишки гроз боялись, полагая, что молниеносный Аката явится по их душу.
   Уэна уже на следующий день могла, на самом простом бытовом уровне, объясняться с местными. Конечно, не всегда правильно и понятно, но прогресс был налицо.
   Как-то вечером шаман повстречался возле пещеры и пытался выказать свое недовольство моим поведением.
   - Я тобой недоволен, Тэйг, - заявил он, - Великим духом мне дана благодать и счастье, возносить горячие молитвы на благо племени. Чтобы наши люди всегда были сыты и здоровы. Он прислал мне свою дочь, чтобы укрепить силы и связь с Творцом. А ты настраиваешь ее против меня. Ты стал вождем благодаря мне. Вот и занимайся своими делами, а в мои не лезь. Ты должен уйти, я останусь с ней.
   Образ, который сложился в его голове, едва не заставил меня наброситься на сластолюбца с кулаками. Но я сдержался, решив донести до него словами мое видение ситуации.
   - Если ты снова к ней полезешь, - ответил я, - она убьет тебя своей молнией. Или не видишь, что она не хочет иметь с тобой дела?
   Я его прекрасно понимал. Женщина со звезд разительно отличалась от аборигенок не только красотой, совершенством тела и силой мышц. Для достижения подобного уровня совершенства потребовалось не одно тысячелетие. Шаман просто-напросто хотел сделать ее своей женщиной. Уверенный, что дети от нее получатся столь же совершенными. Ага, сейчас! Скорее всего, они будут волосатые и глупые, такие, как он сам. Чтобы заиметь компьютер в голове, сверхпрочный нанометалл в костях, крепкие мышцы и продолжительную молодость, требовались многолетние наработки генетиков, а к ним специальная аппаратура и установка омоложения.
   Хмурый и недовольный, шаман ушел в пещеру. Я с ним поговорил и забыл. А зря. Вскоре он о себе напомнил.
   Вечером, когда я вышел из вигвама, краем глаза заметил мелькнувшую дубину и успел уклониться. Удар угодил в плечо, а метили в голову. Больно, но не смертельно. Хотя правой рукой теперь не воспользуешься, отсушили.
   - Хватайте его, вяжите! - услышал я голос шамана, который наблюдал за своими подручными из-за дерева. Меня окружили трое здоровых мужчин, охотники, Танак, Устэх и Естан. Двое с дубинами, третий, Танак, с копьем.
   - Не сопротивляйся, Тэйг, - сказал Устэх, держа наготове дубину, - ты нарушил заповеди Великого Творца и должен покинуть племя.
   - Или умрешь, - добавил Танак, держа копье наготове.
   - Это вам сказал сластолюбивый шаман? - усмехнулся я. - Если бы ни я, вас давно бы сожрал зубар.
   - Зубар услышал мои молитвы! - завопил шаман, выйдя из-за дерева. - Кончайте его, иначе рассердите дочь Великого!
   - Замолчи, харшуд (червяк), - сказала девушка, выбираясь из вигвама.
   - Я верный слуга тебе и твоему Великому отцу! - сказал тот. - А этот ничтожный собирается лишить меня молитвенного общения с тобой, светлейшая дева! Убейте его!
   - Ты плохой шаман, Эван, - Уэна, хоть и с ошибками, но уже могла изъясняться. С презрением она смотрела на него, - убирайся, и чтобы духа твоего здесь не было, от тебя воняет, как от тууна (хорька).
   - Но, Великая, племя не может остаться без шамана, - привел тот, по его мнению, неубиваемый аргумент.
   - Убирайся! - повысила голос девушка. - Шаманом теперь буду я!
   У Эвана от удивления отпала челюсть. Такого он не ожидал. Бывший шаман с надеждой посмотрел на охотников, но они отвернулись. Никому не хотелось спорить со звездной девушкой.
   - Я еще вернусь, - сам не подозревая об этом, Эван выдал фразу из старого фантастического фильма и, согнувшись по-стариковски, удалился в лес.
   - Можете идти, - обратилась Уэна к охотникам, - теперь я ваш шаман. Отец небесный скорее поверит мне, чем этому червяку!
   - Ты доволен? - спросила девушка, испытующе глядя на меня.
   - Не ожидал, что ты обойдешься с ним так жестко, - сказал я.
   - Иначе нельзя, я не вещь, чтобы превращать меня в свою игрушку.
   За какие-то два дня она добилась в языке потрясающих успехов! Можно было не обращать внимания на некоторые корявые слова, все равно все было понятно.
   Уэна подошла ближе и посмотрела мне в глаза.
   - Ты не тот, за кого себя выдаешь, - вынесла она вердикт.
   - Если я не Тэйг, вождь племени Тааха, кто же тогда?
   - Это я и хотела выяснить.
   - Откуда такие мысли? - спросил я, поражаясь ее интуиции.
   - У тебя такая же внешность, как у любого мужчины племени. Но в знаниях я заметила разительную разницу. Ты не удивился информации по генетике. Развел сигнальные костры как раз в тот момент, когда наш звездолет находился в зените. Ни один ваш соплеменник не сумел бы до такого додуматься. Я слышала, охотники рассказывали, как ты, не испугавшись, приблизился к зубару и накормил его мясом. В то время как остальные мужчины уже приготовились сбежать.
   - Это бы их не спасло, - ответил я.
   - Откуда твои знания, Тэйг? Это спрашиваю тебя я, астронавт, член межзвездной экспедиции геолог и химик Уэна Эзза.
   Я молчал, соображая. Рассказывать правду рано, а может, вообще нельзя. Знают ли их ученые об эффекте переселения разумов? Сильно сомневаюсь!
   - Твои ментальные возможности впечатляют. У нас тоже имеются менталисты, но гораздо более слабые. И последнее, я заметила, ты иногда произносишь слова, которых нет в местном языке.
   "Неужели брякнул что-то по-русски, спалился!", - подумал я, вслух же сказал:
   - Вот как? Что-то не помню.
   - Ты спал, я проснулась и услышала странную фразу: "Шли бы врачи в жопу, сердце у меня в порядке". Что это значит, не переведешь?
   Я вспомнил, что перед тем, как попасть сюда, был у кардиолога, и тот собирался положить меня в больницу. Чтобы обследовать сердце. Точно не помню, какие грубости я ему тогда наговорил, но от больницы удалось отвертеться. Как растолковать Уэне эту фразу? И нужно ли? Заметив мою растерянность, она усмехнулась.
   - Я не настаиваю, когда будешь готов, сам расскажешь. А теперь давай займемся произношением.
   Я с удовольствием с ней занимался. Меня поражала ее жажда знаний. Какой бы области они ни касались. Я рассказывал ей о местной жизни, о том, как мне удалось успокоить злобного монстра, пещерного медведя. Какие отношения у членов племени с шаманом, как часто приходится ходить на охоту, и отчего происходят межплеменные войны. Иногда накатывала тоска по утраченному миру, друзьям, родным и близким. Хотя большинство моих друзей уже ушли в страну большой охоты, как выражаются аборигены. Или они подцепили это у меня? Точно не помню, но, как знать, мог, задумавшись, брякнуть. А ведь дама теперь от меня не отстанет по поводу могучего русского языка! Придется учить, но зачем? Кроме меня никто им здесь не владеет. Когда накатывала ностальгия, я отвлекался на учебу с Уэной, это здорово помогало. Кстати, я выяснил, что Эзза не фамилия, а статус вроде дворянского. У них на планете правит император, представляете?
  
   Глава двенадцатая
   Шаман и кентавр
   Бывший шаман, полный злобы, решил устроиться в лесу возле ближнего ручейка. Он не обманывал себя, наступит зима и, какой бы теплой она ни оказалась, выжить одинокому отшельнику будет нелегко. Он не забыл прихватить с собой постельную шкуру, камни для добычи огня, мешок с вяленым мясом и копье с каменным ножом, спасибо мастеру Эргессу. Глядишь, можно будет охотится. Поскучав некоторое время, злоба так и не улеглась, Эван поклялся всеми духами мира отомстить Тэйгу. Сидя возле маленького костерка, замышлял более изощренную месть небесной деве. Надо сказать, его до сих пор грызли сомнения. Он представлял ее вовсе не такой. Слишком много в ней было человеческого, и мало от бесплотного духа. В любом случае бывший шаман вознамерился заполучить эту чудесную деву, явившуюся с небес в волшебной лодке, в свою постель. Он еще вернется вместе с ней в племя, заставит мужчин подчиняться. А Тэйга ждет изгнание, а еще лучше смерть. Пообедав, Эван принялся за сооружение простейшего жилища, иначе говоря, шалаша. Он видел, как мужчины изготовили поддерживающие шесты, а после накрыли их шкурами. Получилось неплохо. Можно отсидеться в холод и дождь. Шкур у него пока не было, а в качестве шестов он выбрал прямые ветки мягкого дерева апаш, полагая, что их можно срезать, не испортив каменный нож. Вскоре основа шалаша была готова. Шаман нарвал с апаша широких листьев и укрыл ими свое жилище, стараясь не оставить ни малейшей щели. Конечно, покрытие не будет долговечным, но его можно обновить. До зимы хватит. Забрался внутрь, остался доволен, ветер не задувает и дождь не капает. Выбравшись обратно, вернулся к костру. Неожиданно встревожился, услышав легкие шаги. Схватив копье, огляделся. Из леса показался Устэх. Этому-то что здесь понадобилось? Уж не отправил ли его молодой вождь убить бывшего шамана?
   Устэх приблизился, присел рядом и положил у костра небольшой кожаный мешок.
   - Чего принес? - ворчливо спросил шаман.
   - Племя решило, что тебя надо поддержать, тут обжаренные овощи, Гайя постаралась. Уверяла, что дня три не испортятся.
   - И много таких, кто за меня?
   - Трое охотников, Танак, Шумаз и Эрган.
   - Что же они не выгнали вождя, ведь он неправ!
   - Ты сам говорил, что решение важных вопросов следует оставить Великому духу. Тем более, его дочь у нас.
   - Да она....! - бывший шаман собирался высказать сомнения по поводу ее родства с Творцом Вселенной, но так ничего и не сказал. Все видели волшебную небесную лодку, разве их теперь переубедишь!
   - Она сняла красную шкуру, - продолжал Устэх, - ты бы видел, какая у нее одежда!
   - И какая же? - заинтересовала изгнанник.
   - Тонкая, словно ее сплели пауки и почти прозрачная. Закрывает тело, кроме рук, от шеи и почти до колен. Она вся воздушная, словно дух, руки и ноги без волос, стройные и изящные. Мужчины рты разинули, глаз не могут оторвать. Женщины ахнули. Вождь от нее не отходит, за руку держит. Боится, видно, что она от него улетит.
   Злоба сжигала внутренности Эвана неугасимым огнем. Он готов был и Устэха прибить, но кто будет носить ему продукты?
   Охотник поднялся. Пообещал прийти послезавтра и исчез в лесу. Бывший шаман проводил его испепеляющим взглядом и тяжело вздохнул. Страшно прогневить духа. Скажешь, что не его это дочь, разъярится Аката, молнию пошлет или чего похуже. Поддержка охотников не помешает, все же, уважают они шамана, или даже побаиваются. Может ведь проклятие наслать! По крайней мере, смерть от голода ему не грозит. Правда, бродят по лесу опасные хищники, которые не прочь отведать шаманского мяса. Пещера гораздо надежнее, чем хлипкий шалаш. Помолиться надо Великому духу, глядишь, поможет вернуться к племени. Если месть удастся, вождь умрет, поставим вождем того же Устэха. Хороший охотник, верным будет слугой.
   Главный противник теперь не голод, а хищники. Одинокий человек с копьем от зубара или рогача не отобьется. Найти бы хоть небольшую пещерку, но шаман точно знал, что поблизости пещер нет. А искать жилье вдали от племени глупо. В чужих краях, не успеешь, чихнуть, окажешься в желудке того же удава. Над этой проблемой Эван думал весь оставшийся день, но ничего путного в голову ему так и не пришло.
   Он уже, было отчаялся, когда к его костру неожиданно пожаловал необычный гость.
   Услышав за деревьями шаги, шаман на всякий случай взял в руки копье, решив, что это снова пришел Устэх. Но увидев гостя, вскочил на ноги и принял боевую стойку.
   - Не волнуйся, человек, - сказал пришелец. Говорил он невнятно, так, что понять можно было с трудом. - Не возражаешь, если я погреюсь у твоего костра? Кстати, меня зовут Готион.
   Эван молчал, не зная, что ответить. Незваный гость принял молчание за знак согласия и прилег на землю. Отблески пламени костра плясали на его мужественном лице. Оружия в руках у кентавра не было, но что ему здесь понадобилось?
   Шаман поначалу собирался нагрубить, не понимая, что привело сюда эту насмешку Великого Творца над человеческим родом? Но промолчал, сдержался. Необычная мысль появилась у шамана. Вдруг можно договориться с кентаврами, и они помогут ему вернуться в племя?
   - Почему ты один, человек, - сказал кентавр, - кто тебя обидел?
   - Меня обидел вождь, - вдруг признался Эван, - ничтожный молодой неумеха решил, что я ему мешаю.
   - Ты нарушил законы племени? Почему он тебя изгнал?
   Шаман не собирался полностью открываться этому врагу. Он уже понял, что перед ним один из выживших врагов, оставшийся после того, как с ними расправился зубар.
   - Меня зовут Эван. Я шаман и с помощью молитвы призвал небесную женщину, чтобы она помогла нам выжить, - он решил преподнести кентавру подправленную версию происшедшего. Заодно можно попытаться, как можно больнее, уколоть Тэйга.
   - К тебе действительно явилась женщина с неба? - удивился Готион.
   - На мои молитвы явилась дева необычайной красоты, словно она не человек, а Эймана, женский дух. Увидев ее, мужчины племени онемели от восторга. Но этот ничтожный, молодой Тэйг, которому я помог стать вождем, забрал ее себе.
   - Ты с ним поругался, после чего он выставил тебя из пещеры.
   Шаман печально кивнул.
   - Так все и было, - подтвердил он.
   - С чего ты взял, что прекрасная дева явилась с неба? - недоверчиво спросил кентавр. - Может, она пришла из соседнего племени?
   - Потому что с неба спустилась лодка Творца, а из нее и вышла наша гостья.
   - Я могу тебе помочь, если ты поможешь мне.
   - Каким образом? - удивился Эван.
   - После нападения зубара нас осталось слишком мало. Трое мужчин и одна женщина, к тому же в возрасте. Она не сможет принести здоровое потомство. Чтобы окончательно не погибнуть, необходимо восстановить наше племя. Но для этого нужна самая лучшая человеческая женщина. Помоги мне получить небесную деву, а я постараюсь избавить тебя от неугодного вождя.
   Шаман подумал, что это не самый плохой выход из положения. Насколько ему было известно, кентавры всегда держали данное слово. Если прекрасная Уэна не достанется ему, пусть ее заберет себе этот наполовину зверь. Ей будут обладать сразу три человеколошади. Сомнительно, что она выдержит такую нагрузку! Для подлого врага, каким оказался нынешний вождь, это будет смертельным ударом. Такая месть полностью устраивала шамана.
   - Что я должен сделать? - спросил он.
   - Расскажи, где они живут, дева и твой враг. В пещере или в лесу. Когда они встают, рано утром или любят поспать. Узнав их распорядок, я смогу ее забрать и уничтожить твоего врага.
   Эван обрадовался. Конечно, неплохо бы самому повалять на мягких шкурах небесную деву, но мечты мечтами, а следовало подумать о возвращении в племя и мести ненавистному Тэйгу. В конце концов, он возьмет себе обычную подругу, ту же Занию или Элсту. Любая из девушек будет счастлива, связать с ним свою судьбу. И бывший шаман Эван приступил к подробному рассказу.
  
  Глава тринадцатая
  Черная лихорадка
   На следующий день после изгнания шамана, вернулись охотники. Теперь у нас было достаточно соли, чтобы подготовиться к зиме. Можно было заняться рыбой, женщины умели плести сети. Но разделять чересчур малочисленное племя, чтобы отправить несколько человек на рыбную ловлю, я не хотел. Справиться с несколькими рыболовами проще, чем с целым племенем. К тому же, в пещере легче обороняться, чем на берегу озера. Прикинув, какие мясные запасы мы можем сделать, я решил отложить рыбную ловлю на год.
   Я обнаружил краски, которыми недавно рисовал на стене пещеры шаман, на картинке с трудом можно было узнать зубара. Размеры зверя Эван показал неверно. Зубар у него получился раза в три меньше, чем настоящий, рядом он нарисовал человека (меня, разумеется) с куском мяса. Я представил, сколько копий в спорах сломают будущие археологи, обнаружив настенные росписи? И решил слегка позабавиться, добавив им работы. Краски еще не успели высохнуть, я взял палочку с кусочком шкурки, которая служила шаману своеобразной кисточкой. И, пока никто не видел, народ на улице поглощал замечательный супчик от поварихи Гайи, довольно точно изобразил спасательную капсулу. А рядом, в красном скафандре, с золотистыми иероглифами на шлеме, означающими гордое название звездолета "Подвиг", Уэну Эззу, астронавта звездной экспедиции. И не смог удержаться от ехидной усмешки, представив изумленные лица будущих ученых, разглядывающих цветную зарисовку древнего палеоконтакта. Появилась сама героиня моего творчества.
   - Зачем ты это сделал? - спросила, разглядывая рисунок. - Исправь ошибку, у иероглифа "По" хвостик должен быть длиннее.
   Она взяла у меня кисточку и дорисовала хвостик.
   - Так будет правильно, теперь признавайся, зачем нарисовал?
   - Для будущих поколений, которые придут за нами, - серьезно ответил я. Смеяться уже не хотелось. - Эта стена в пещере, когда-нибудь превратится в бесценную мировую знаменитость для истории и археологии.
   - Возможно, потомки достойно оценят твое творчество, - ответила девушка и добавила, скривившись, - но скорее рисунок объявят подделкой. В научных кругах это обычная история.
   - Надеюсь, не все ученые будущего окажутся такими замшелыми ретроградами, - сказал я.
   - Видишь ли, Тэйг, - продолжала она, в научном мире правят консерваторы. В том числе, это относится к историкам и археологам. Часто на раскопках находят удивительные вещи, которые никак не могли сделать древние жители. Если ученый продолжает уверять, что артефакты настоящие, и найдены в древних отложениях, с ним перестают общаться и публиковать его работы. Никому не интересно переписывать хронологию и устоявшиеся исторические теории. Даже маститые археологи в таких случаях прячут или уничтожают артефакты.
   - У нас на Земле ученых, требующих признания необычных находок, не укладывающихся в рамки устоявшихся взглядов, также предают остракизму.
   - Так, так, - сказала девушка, внимательно глядя на меня, - куча новых слов, и упоминание о некой "Земле". Хотелось бы знать, что это, страна, планета или нечто другое?
   - Когда-нибудь я все расскажу, - пообещал я.
   - Расскажешь, когда будешь готов.
  Она снова окинула взглядом рисунок.
   - Это больше похоже на фотографию, у тебя талант.
   Я хотел ответить, но не успел. В пещеру ворвался Гашан, с таким перепуганным лицом, словно за ним гнался злой дух Шмарза.
   - Тэйг! - крикнул он. - Там Устэх. У него черная лихорадка!
   Не так давно, до моего переселения в это тело, от такой болезни погибла половина племени, мужчины, женщины и дети. А теперь страшная зараза вновь вернулась к нам!
   - Что за болезнь? - спросила Уэна.
   - Больные умирают через два дня, шаман утверждал, что от нее нет средства.
   Я вкратце описал высокую температуру, черные пятна на теле, слабость и одышку.
   - Пойдем к кораблю, там аптечка, - сказала девушка. Мы поспешили к спасательной капсуле и вскоре вернулись с аптечкой. Вместо привычного для меня красного креста на сумке, которая больше напоминала плоский чемоданчик, были начертаны два концентрических зеленых кольца.
   Устэх лежал возле ручья, женщины смачивали ему горячий лоб холодной водой. Он, похоже, был без сознания.
   Девушка достала небольшой аппарат с иглой, прислонила его к больному и посмотрела на засветившийся экран.
   - У меня есть лекарство от этой болезни. Передайте всем, кто общался с Устэхом, пусть идут сюда, - велела она.
  С этими словами Уэна достала шприц и вколола охотнику лекарство.
   - Всех, кто еще не заболел, необходимо вакцинировать, - сказала она. Заметив, что я с беспокойством наблюдаю за ней, добавила: "На корабле меня накачали вакцинами. Вряд ли я заболею".
   - Я, дочь Великого духа, избавлю вас от болезни, которую насылает злобный Шмарза, - объявила она собравшимся.
   - Я боюсь уколов, - пытался пошутить я, когда до меня дошла очередь. Она засмеялась и вколола лекарство.
   - Ты ведешь себя, как ребенок, на Земле дети тоже не любят колоться?
  Я тяжело вздохнул и решил слегка приоткрыть правду.
   - На твою планету можно добраться на звездолете, - сказал я, - а мой дом я могу увидеть только во сне.
   Мы не знали, что с больным Устэхом недавно общался беглый шаман, а с шаманом один из немногих уцелевших кентавров. В этот вечер Уэна сняла, наконец, свой бесформенный скафандр и предстала в легком, воздушном платье, которое не далее, чем вчера, поразило меня до глубины души. Мужчины вокруг, также были в шоке. Челюсти отпали, мохнатые брови полезли на лоб. Она казалась настоящей звездной принцессой, мечтой каждого мужчины, который понимает и ценит красоту.
  
  Глава четырнадцатая
  Готион
   Устэх пришел в себя, и пошел на поправку. Страшные черные пятна у него на груди и спине побледнели. Смертельная болезнь отступила благодаря моей ненаглядной звездной красавице. Иногда ее посещали грустные мысли, она вспоминала погибших товарищей и оставленную навсегда планету, в таких случаях мне приходилось девушку успокаивать и вытирать слезы, которых она, как смелый астронавт и победитель пространства, ужасно стеснялась. Кроме того, она должна была играть роль дочери Великого духа Творца Вселенной Акаты. А это, извините, не пустяк. Отношения у нас сложились дружеские, хотя я бы не отказался от более близких. Я не решался затрагивать столь нежную тему. Достаточно вспомнить свое отражение на водной глади и все вопросы и поползновения к дальнейшей близости сдувались. Хотя она утверждала, что ей интереснее мое внутреннее, духовное содержание и не пугает волосатое тело. Интересно, у них женщины первыми предлагают руку и сердце? Меня бы это устроило. Как в известной истории о Ходже Насреддине: "Жених готов, осталось уговорить принцессу". Я боялся отказа, потому что без прекрасной девы жизнь казалась пустой и пресной.
   - Хочешь посмотреть на мою планету? - после обеда спросила она. Кто бы отказался!? Из капсулы она достала небольшое устройство, в котором я признал планшет или ноутбук. Почти точную копию маленького нетбука, которым пользовалась моя дочь. В спасательной лодке было довольно тесно, Уэна откинула полуторную полку с мягким покрытием, на которой мы устроились, и включила прибор.
   Она, видимо, ожидала моего удивления, как же, открылось окно в неведомый мир. Мне, в самом деле, было безумно интересно. Но удивить не получилось, наши цивилизации были похожи. На экране я увидел города с домами-башнями, летающие машины и толпы людей на улицах. Она показала мне своих родственников, родителей, сестер и братьев, семейка у нее оказалась большая. Далее открылась фотография молодежной компании на фоне современного здания необычной архитектуры. Парни и девушки были одеты в легкие полупрозрачные платья и комбинезоны.
   - Это группа подготовки к экспедиции, - объяснила она, в ее голосе послышалась грусть, - я одна осталась из всего экипажа.
   У меня мелькнула неожиданная мысль, которую я не стал озвучивать. Не стоило внушать девушке несбыточные надежды. В случае исчезновения звездолета ученые планеты непременно должны направить следом еще один корабль, чтобы выяснить судьбу экспедиции.
   - У тебя был парень, с которым ты собиралась создать семью? - спросил я. В местном языке не было слов "жених или муж", а также понятия "выйти замуж". Аборигены в таком случае говорили: "Обрести постоянного друга, или подругу". Она отрицательно покачала головой.
   - Подготовка к полету требовала отдачи всех сил и занимала много времени. Не до того было.
   Я почувствовал внутреннее облегчение типичного эгоиста. Она, в свою очередь, с интересом посмотрела на меня и поинтересовалась:
   - А на Земле у тебя была перспективная подруга?
   - Когда я сюда попал, главным стал вопрос выживания.
   Я отчего-то предпочел умолчать о том, что на Земле у меня остались дети и внуки, а переселился я в это тело, когда мне было далеко за семьдесят.
   - У тебя невероятная способность проецировать мысленные картинки, - поменяла она тему, - ты можешь показать мне свою Землю?
   - Попытаюсь, - я сосредоточился, оживив в памяти город моей молодости. Широкие проспекты, прохожие и автомобили. Авиационный институт, где я учился, группу студентов на экзаменах.
   - Ты ведь выглядел не так, как сейчас?
   Я извлек из воспоминаний памятную картинку, я молодой выпускник стою возле спроектированного мной вертолета.
   - Ты сам придумал эту летающую машину? - удивилась Уэна.
   - Это моя выпускная работа, - подтвердил я.
   - Но как получилось, что ты, такой симпатичный, вдруг оказался здесь? - в ее голосе прозвучало недоумение. Она не закончила фразу, но я понял, что имелось в виду: "Оказался в таком мохнатом, зверином теле". - Неужели вы научились отправлять к звездам свое сознание?
   - К сожалению, этого никто не умеет, - признал я, - это вышло случайно. Скорее всего, на Земле я умер, а сознание, вот чудо, угодило в это тело.
   Мы долго просматривали ее планшет. Цивилизация планеты, которую они называют Кааной, значительно опередила земную. Насколько я понял рассказ Уэны, летающие в их городах машины использовали, так называемые, гравитационные платформы. О чем мы пока можем только мечтать. Звездолет "Подвиг" тоже необычный, он мог сокращать путь, рывком пронзая пространство. Для земных ракет на подобное путешествие не хватило бы жизни.
   Мы пересмотрели все фотографии и несколько отснятых сюжетов. Время было далеко за полночь.
   - Вернемся в пещеру? - спросил я.
   - Не хочу уходить, - ответила девушка, - здесь, с тобой, я чувствую себя, как дома. Останься, в капсуле найдется место для двоих.
   Мне тоже не хотелось никуда идти, в этом помещении все напоминало о высокой цивилизации, вместо подстилок из грязных шкур здесь имелся удобный мягкий диванчик. Давно я не ночевал в таких условиях!
   Девушка неожиданно сбросила полупрозрачное тонкое платье, под которым у нее ничего не было.
   - Сними набедренную повязку и иди ко мне, - сказала она. Я замер, не веря своим глазам, и в этот момент неожиданно почувствовал за тонкой, прочной стенкой опасные эманации, исходившие от неизвестного хищника. Тот в ожидании затаился возле капсулы. Но проникнуть внутрь он не мог. Нам с Уэной стало не до незваных визитеров. Стук в дверь мы не услышали.
   Едва стемнело, Готион явился на место. С немалым удивлением он обнаружил странный кусок скалы, отдаленно напоминающий лодку. Это был коричневый камень, окруженный деревьями, который покоился на четырех толстых опорах и производил впечатление чего-то несокрушимого. Кентавр подумал, что странное сооружение не похоже на жилище, создать такое не под силу человеку, это может сделать только Великий дух. Он заметил тонкую линию, обозначавшую дверь. Ему встречались деревянные домики, где люди обязательно загораживали вход дверью. Значит, в эту лодку, о которой ему рассказал шаман, можно войти? Однако ничего похожего на ручку он не увидел. Может, попробовать ее толкнуть, и она откроется? Кентавр подошел ближе и стукнул в дверь кулаком. Он расшиб пальцы и понял, препятствие необычайно прочное. Идею вскрыть дверь деревянным копьем пришлось отбросить. Она походила на каменную скалу, которую ничем невозможно пробить. По словам шамана, вождь часто останавливался вместе с девушкой в этом странном доме. Готион сначала проследил за пещерой и убедился, что там их нет. Значит они здесь, в этом жилище. Осталось дождаться, когда они выйдут. Он выполнит свое обещание Эвану и убьет вождя. Затем схватит девушку и унесет ее в чащу, где его ждут жалкие остатки племени, двое мужчин и женщина. Решив так, кентавр прилег за деревьями и положил рядом копье. Со стороны его не видно, выйдя наружу, парочка ничего не успеет понять. Расстояние от лежки до двери менее тридцати шагов. Кентавр попадал в цель и на большем расстоянии. В умении метать копье он тренировался в течение всей жизни.
   На небе давно зажглись звезды. Показалась луна, заливая все вокруг бледным светом. Кентавр довольно усмехнулся, легче будет попасть в цель. Интересно, когда они выйдут?
   В лесу было тихо, из капсулы, сквозь сверхпрочные стенки, не доносилось ни одного звука. В эту ночь поблизости даже не было хищников. Кентавр почувствовал неудобство, повернулся на другой бок, но облегчения это не принесло. Вскочил, ноги подогнулись, вновь упал. Готион не мог понять, что с ним происходит. Он не заметил черные пятна, выступившие на спине и животе. Захрипев, пытался снова подняться, но не сумел и потерял сознание, чтобы больше не прийти в себя.
   То же самое произошло с изгнанным шаманом, который, довольный задуманной местью, улегся спать в своем шалаше. Под руку, на всякий случай, он положил копье и заранее приготовленную дубинку. Ночь выдалась необычно тихая. Шаман прочитал молитвы, оберегающие от злых духов. Когда кентавр выполнит свое обещание, он вернется в пещеру и твердой рукой наведет порядок. Никто не сможет ему помешать. Эван в темноте довольно улыбнулся и уснул. Утром он не проснулся. Жить изгнаннику осталось менее суток.
  
  Глава пятнадцатая
  Проблемы генетики
   - И какие у нашего вождя дальнейшие планы? - поинтересовалась Уэна, с хитринкой поглядывая на меня. Лежать на мягком диванчике было удобно и крайне приятно, потому, что из-за нехватки места невольно приходилось, плотно прижиматься к своей подруге.
   - Оказавшись на Каане, которую вы нарекли неудачницей Гаэ, я с первых минут возмечтал о прогрессорстве, - с долей гордости ответил я.
   - Тогда почему я не наблюдаю твоих достижений?
   - Как же, а домик, который племя построило благодаря моим идеям?
   - Ага, домик, - ее голос был полон сарказма, - скажи, пожалуйста, великий инженер и прогрессор, в каком отсталом племени на вашей Земле ты видел такие домики?
   - Некоторые племена индейцев живут в таких удобных и практичных домах, которые называют вигвамами.
   - Зимой тоже живут?
   - Там юг, экватор близко, - ответил я, чувствуя, как она загоняет меня в ловушку, - но жилище все равно удобное.
   - А теперь переведи, как ты его назвал. Слово интересное и в местном языке мне не встречалось.
   - У разных народов такие жилища называются по-разному: вигвам, типи, яранга, - пытался я соскользнуть с темы. У этой милой девушки соскользнешь, как бы ни так!
   - Я жду перевода с твоего любимого и могучего русского языка, - уперлась она и задала прямой вопрос: - Что такое "фигвам"?
   И как это перевести? У меня было такое растерянное выражение, что она весело рассмеялась.
   - Не годится такое жилище для зимы. К тому же, оно опасно при нападении гигантских хищников, коих здесь хватает.
   - Ты можешь предложить что-нибудь лучше? - спросил я.
   - Когда получим железо, тогда и будет лучше, - в ее глазах все еще плясали веселые искорки, - и учти, дорогой, я заставлю дать мне перевод всех непонятных слов и предложений, которые успела от тебя услышать. У меня они не забудутся, потому что хранятся здесь.
   Она постучала себя пальцем по голове. Я уже знал, что там у нее своеобразный биокомпьютер, способный к сложным вычислениям, и вздохнул. Хочешь, не хочешь, а придется переводить.
   - Уэна, ты разбираешься в генетике? - спросил я. - Ты уверена, что наши виды совместимы?
   Я задал вопрос потому, что в эту чудесную ночь красавица неожиданно завела разговор о будущих детях. Мне было не совсем понятно, отчего она выбрала подобную тему. Но потом дошло, она видела во мне не волосатое обезьяноподобное чудовище (кстати, на Каане водятся обезьяны, почти не отличимые от наших земных макак), а человека, ее современника. По крайней мере, моя внешность, которую я мысленно вообразил, ей приглянулась. Отвечая на вопрос, она пустилась в объяснения. Хотя специалистом не являлась и генетику знала поверхностно, тем не менее, успела усвоить на эту тему массу информации. Оказалось, что у них на планете уважаемые ученые давно расправились с большинством наследственных заболеваний. Но и это не все.
   - Для костей необходимы калий и кальций, и некоторые минеральные вещества, мы также встроили в кости металлические наноструктуры. Легкие и чрезвычайно прочные. С тех пор переломы конечностей стали чрезвычайно редким явлением. Генетикам удалось увеличить объем мышц, что значительно повлияло на их силу. С нами не справится ни один человек без предварительного генетического структурирования, - говорила она.
   Я подумал, что черный пояс по каратэ или боксер перворазрядник, очень даже справятся, но говорить этого не стал. Девушка была заводная и запросто потребовала бы устроить со мной спарринг. В котором, не смотря на мои невеликие умения, могла поломать мне руки и ноги.
   - Кроме того, - продолжила она рассказывать, - ученым удалось выделить часть мозга под решение математических или иных задач. Когда ребенку исполняется двенадцать лет, специальный, весьма сложный, прибор, записывает в мозг минимальный пакет программ. По вашим понятиям, такой человек становится гением.
   - А детям по наследству эти программы передаются? - спросил я.
   - К сожалению, нет. Для этого нужна сложная установка, которой на нашем звездолете не было. Но зато могу сказать, часть костной наноструктуры, как и сила мышц, ребенку передается. Так что дети становятся сильными и крепкими. Кроме того, в наши организмы заложена длительная молодость, то есть, мы живем процентов на двадцать дольше обычных людей. А область мозга, предназначенную для расчетов, при отсутствии программ, дети могут использовать, если обучатся наукам самостоятельно. К тому же, соображают они быстрее и меньше делают ошибок.
   - В таком случае, нам с тобой придется обучать их математике и физике, тогда они станут как Эйлер или Эйнштейн.
   Подумал, что, когда состарюсь, а здешние люди старятся довольно быстро, моя ненаглядная подруга все еще будет молодой. Не надоем ли я ей, сморщенный волосатый хрыч? Вслух, разумеется, этого не говорить не стал.
   - Снова незнакомые слова? - нахмурилась Уэна, но затем лицо ее разгладилось. - Поняла, это, скорее всего, имена ученых. Вроде нашего математика Штэрха и творца кваркового реактора Юзана. Нашего ребенка придется учить и тебе, землянин, хотя, пожалуй, в науках я разбираюсь больше твоего.
   - Вместе справимся, - оптимистично сказал я.
   - Пока еще не появился ни один ребенок, - усмехнулась девушка, - плохо работаете, Гена Васин. Продолжим?
   Она иногда называла меня земным именем, которое я, к сожалению, постепенно стал забывать.
   И мы продолжили во имя будущих поколений. Неясным вопросом осталась совместимость нашей генетики, Уэна его замяла. Не имея под рукой специальной аппаратуры, ответа она не знала. Поэтому мы понадеялись на его величество опыт. Опытный путь, как известно, обязательно приводит к результату, а положительный он или отрицательный, покажет будущее. К тому же, она теперь шаман нашего племени, значит, все в руках Великого духа Акаты.
   В пещеру мы выбрались к обеду. Первым делом, Уэна поинтересовалась, не появились ли еще больные. Таковых не было, мы облегченно вздохнули. Лекарство закончилось, хватило как раз на всех соплеменников.
  Заметив, как на нее уставились мужчины, отвел в сторонку и сказал: "Надень скафандр, иначе в один прекрасный момент тебя схватят, утащат в лес и там изнасилуют".
   - Пусть только попробуют, - она задрала красивый носик. - Мне что теперь, набедренную повязку из шкур носить?
   Я хмыкнул, это было бы еще хуже. Но, собираясь на планету, она действительно не взяла с собой сменную одежду.
   Подумав, она сказала: - Надо убрать со скафандра красную пленку, без нее он станет телесного цвета. По крайней мере, буду выглядеть не столь вызывающе.
   - А шлем наденешь?
   - Шлем неудобный, вместо него лучше соорудить шляпу из лопухов, в каких ходят местные женщины.
   - Занятно, - одобрил я, - с удовольствием на тебя полюбуюсь!
   - Негодник, ты меня еще целиком в шкуры заверни, чтобы мужчины не смотрели!
   - А что, идея! - обрадовался я и тут же заработал шутливый подзатыльник. Ударь она чуть сильнее, я бы лишился головы.
  
  Глава шестнадцатая
  Ночной переполох
   Я не обращал внимания на разговоры, которые велись в племени. А стоило бы, пока Уэна, сексуально качая бедрами, прохаживалась возле пещеры, слишком много взглядов намертво прикипело к ней. Женщины смотрели сердито, кривились. Мужчин ее вид вгонял в ступор. Древний инстинкт размножения штука сильная, справиться с ним может далеко не каждый, к тому же, и не захочет. В пещерные времена особо не разбирались в желаниях женщины. Кулаком по голове и делай с ней то, чего требует природа. С некоторыми женщинами племени так и поступали, а те прекрасно понимали, что жаловаться вождю или шаману бесполезно. Некоторые парочки объединялись по обоюдному желанию, но таких было немного. Должен сказать, характер пещерных жительниц мало чем отличался от девиц века двадцать первого.
   Редко кто из женского населения пещеры готов был терпеть долгие месяцы и годы, чтобы притереться к характеру избранника. Большинству хотелось здесь же и всего сразу. Прынц, пускай не на крутой тачке, а пешочком, должен ежедневно приносить избраннице хороший мясной оковалок, обязательно больший, чем у соседки. Одаривать ее теплыми шкурами и глиняной посудой, быть добытчиком и защитником от опасных зверушек и пришлых чужаков. Не подходишь требованиям, пошел вон! Вот и осталась часть племени, трое силачей Умаст, Брэш и Тувай без подруг, с неопределенным статусом. По причине изрядной лени эти ребята не имели специализации. Изредка ходили с охотниками за зверем, получали свою небольшую долю. Помогали женщинам с костром, а также мастеру Эргесу, когда он глиняные горшки лепил и обжигал, но до изготовления каменных ножей он их не допускал. Если хотели помочь, произносил нечто, в переводе означающее: "Руки у них из одного места растут".
   Так и болтались эти трое, временами поддаваясь инстинкту и насилуя свободных женщин. Таковых в племени оставалось всего четверо, и все старались лоботрясов избегать, хотя не всегда удавалось. Эта-то троица и обратила внимание на небесную девицу, когда она в своем тонком полупрозрачном платье дефилировала возле пещеры. Неодолимая волна сексуального желания заставила бездельников задуматься. Тогда и возникла меду ними договоренность.
   - Этой ночью ее надо поймать и завалить, - решил Умаст, который терпеть не мог и не собирался сдерживать свои желания.
   - Эта женщина посланница Великого духа, говорят, его дочь! - испугался Брэш, самый толстый из троицы.
   - Уэна женщина вождя, он нам своеволия не простит, - сказал Тувай, которого прозвали "рваное ухо". Ухо ему повредил на охоте рогач, когда горе-охотник пытался от него убежать. К счастью, уцелела голова с остатками мозгов.
   - Шаман говорил, вождь у нас негодный, и что скоро его прогонят, - возразил Умаст, который верховодил в троице.
   - Если так, давайте подумаем, как это лучше сделать, - согласился Брэш.
   - Чего там думать, мы всех свободных девиц на шкурах уже поваляли. Они слабые, от них только визгу много, - высказался Умаст, - эту схватим и завалим.
   - Вождь всегда ходит вместе с ней, - возразил Тувай, - он нам помешает.
   - Надо Маэшу подговорить, пусть она его в сторонку позовет. А еще лучше, к себе на шкуры затащит. Тогда Уэна, увидев, что Тэйг про нее забыл и с другой кувыркается, без разговора подчинится. Вот мы ее по очереди и....
   - Я первый, - заявил Умаст.
   - Мне все равно, - согласился Брэш, - могу и последним.
   На том и договорились. Когда стемнело, Брэш отправился к Маэше. Устэх до конца еще не оправился и отлеживался в пещере. Девушка, из обиды на вождя, согласилась мужчинам помочь.
   Маэша предложила им забродивший сок, который она собиралась выбросить, сок стоял в глиняной посуде давно, с весны. Они его выпили и захмелели. Девушка ушла разговаривать с вождем, настроилась даже на нечто большее, но не сложилось. Главное, на время задержала. Трое мужиков, жаждущих ласки, схватили Уэну, которая дожидалась своего спутника, и потащили в пещеру. До леса далековато, пещера рядом. Умаст положил в темном углу, подальше от входа, несколько шкур, удобно будет лежать, мягко. Как самый сообразительный, он держал в руках дубину. Начни жертва вопить, успокоил бы, слегка приласкав по голове. Можно и кулаком, но деревягой казалось надежнее. Приятели ударить не дали, быстро жертву уволокли. А та сразу шум не подняла.
   Пока тащили, поняли, что-то не так. Девушка оттолкнула насильников и освободила руки, после чего Тувай неожиданно улетел к стене. Тут бы Умасту, который следовал за приятелями, воспользоваться дубиной, но промахнулся, попал ей по плечу, а по голове отоварил Брэша. Тот улетел к другой стене пещеры. Оставшись с жертвой один на один, Умаст толкнул ее на приготовленные шкуры и, отбросив дубину, навалился сверху. Почувствовав, что под тонкой одеждой ничего нет, озверел, силы сразу прибавилось в разы. Но что-то снова пошло не так. Он вдруг почувствовал в промежности дикую боль, девушка отвесила ему коленом хорошего пинка. Бедняге показалось, что его лягнул рогач, или даже большой бык жузах. Держась за причинное место, он согнулся и с воем повалился на шкуры.
   - Эй, куда дел девицу? - обратился к нему Брэш, с трудом поднимаясь с пола. Вокруг уже столпились мужчины и женщины племени. Для них подобное событие не являлось диковинкой. Троица горячих парней время от времени валяла добычу прямо в пещере. Увидев вопящегоУмаста и стоявшую рядом с ним Уэну, собравшиеся поняли, что случилось.
   - Умаст собирался пользовать Уэну, дочь Великого духа! - воскликнул кто-то.
   - Не может быть, - запричитала Гайя, - им овладел черный дух Шмарзы!
   - Его с приятелями поколотить мало! - воскликнул могучий охотник Естан.
   - Нынче и поколотим, дух Акаты будет рад! - подхватил Перен. Охотники набросились на троицу и принялись месить мужчин кулаками.
   - Что за крики в пещере? - я отвлекся от разговора с Маэшей, которая намекала мне на желание возлечь на мягких шкурах. В пещеру я попал, когда драка закончилась. Троица валялась побитая, разозленные мужчины столпились вокруг.
   - Из-за чего побоище? - я посмотрел на драчунов. Неожиданно ко мне подошла Уэна.
   - Из-за меня, Тэйг, - сказала она, - ты сказал, чтобы я надела скафандр, а я решила отложить это на утро. Так что, вина на мне, не стоит их наказывать.
   "Ее чуть всем кагалом не изнасиловали, а она говорит о гуманизме!", - явилась злая мысль. Я действительно просил ее переодеться, сам виноват, надо было проследить за исполнением.
   - Надеюсь, урок им пойдет на пользу, - я обратился к девушке, - пойдем, переоденешься, а то ночью к тебе в постель будет проситься все племя.
   Я подал ей руку, и мы направились к спасательной капсуле. Уже собираясь войти внутрь, я услышал за ближними деревьями слабый стон.
   - Что там такое? - встревожилась Уэна. Мы подошли ближе и увидели лежавшего без сознания кентавра. Он весь был в черных пятнах, рядом валялось копье.
   - У тебя осталось лекарство? - спросил я, прекрасно зная, что последнюю дозу она истратила на подростков.
   - Лекарство закончилось. К тому же, лечить поздно, вряд ли он доживет до утра.
   Я подумал, что кентавр оказался здесь не просто так. Интересно, где сейчас носит бывшего шамана? Минуту мы молчали, затем Уэна сказала: "Пойдем, переоденусь. Поможешь убрать со скафандра красную пленку". Завтра придется заняться похоронами кентавра .
   В капсуле Уэна достала скафандр, мы содрали с него красную пленку, после чего он стал напоминать нормальную одежду телесного цвета. Если не считать неудобный шлем. В капсуле мы остались до утра.
  
  Глава семнадцатая
  Даешь кирпич!
   Следующим утром после завтрака я отправил группу мужчин на охоту. Уэна в скафандре без шлема выглядела потрясающе. Хотя облачение плотно не облегало фигуру, соблазнительные формы, все же, просматривались. Она сказала, что ткань скафандра была сделана из наноматериалов, ни копье, ни стрела пробить его не могли.
  Мы присели на маленьком пригорке возле пещеры. Погода была замечательная, ночью прошел дождь, свежий воздух полнился лесными ароматами.
   - Чем займемся, вождь? - спросила она, глядя, как женщины отправились на ручей отмывать от каши глиняные плошки. Дети, как обычно, играли, носились друг за другом, кричали и швырялись камешками.
   - Мы напрасно потратили силы, - признал я, - когда возвели отдельное жилище.
   - Ты же сам недавно расхваливал этот "фигвам", - с усмешкой ответила она.
   - Он неплох, но не для местных условий. Здесь много больших хищников. В таком жилище ночью задавят и слопают.
   - Почему бы ни остаться в пещере? Там мы неплохо защищены от таких тварей.
   - Ты же геолог, посмотри внимательно на эти стены и потолок. Так и ждешь, что на голову посыпятся здоровые булыжники.
   - Чтобы, как ты сказал, посыпались булыжники, необходимо сильное землетрясение. Как давно заселилось сюда племя?
   Я этого точно не помнил, но, вероятно, лет десять назад. Я ей так и сказал.
   - За эти годы землетрясений не случалось? - спросила она.
   - Трясло в прошлом году, с потолка посыпались камни, погибла Анаса, молодая девушка.
   - Эта гора из твердого гранита, простоит тысячи лет, и сильную тряску переживет. Но, интересно, какой ты предлагаешь выход?
   - У нас на Земле давно изготавливают из обожженной глины кирпичи. Это такие удобные в строительстве прямоугольные камни. Я хотел сначала заняться производством железа, понимая, кто им владеет, тот здесь хозяин. Но потом понял, прежде предстоит решить проблему жилья. Не хотелось бы после сильного землетрясения проснуться в небесной обители Великого духа Акаты.
   - Мой отец не терпит незваных гостей, - решила подыграть мне девушка, - не стоит туда торопиться. Думаешь, кирпичный дом прочнее, чем гранитная гора? Какая тебе от меня нужна помощь?
   - Не могла бы ты взять в свои руки организацию производства кирпичей? Требуется также убедить народ в необходимости заняться этим делом.
   - На Каане давным-давно не используют в строительстве глину, - у меня отсутствует информация о технологии их изготовления.
   - Из чего возводят ваши здания, из бетона?
   - Наши дома строят из совмещенного пластика. Меня интересует состав смеси, наполнители, которые следует добавлять в глину перед обжигом. А также технология обжига.
   - Все, что помню о наполнителях, это песок и зола. Возможно, еще окислы металлов, но у нас их нет, и появятся не скоро. С технологией придется повозиться, - добавил я, - кирпичи должны быть без трещин и иметь достаточную прочность. Помню, что существуют разные марки, такие, как, кирпич тугоплавкий и огнеупорный. Из него сложим печь. Где-то ведь придется изделия обжигать?
   - Задачу ты сформулировал достаточно ясно. Не подскажешь ли теперь, что ты собираешься строить из этих кирпичей?
   Я не только подсказал, но и показал. Вспомнил рекламные открытки с фотографиями европейских замков и крепостей, некоторые из которых я видел во время заграничных путешествий. Уверен, прочные высокие стены станут для нашего племени прекрасной защитой от любых неприятностей. Просмотрев мои мысленные изображения, Уэна восторженно воскликнула: - У нас такой красоты никогда не было. Прекрасное и надежное жилье для дикого мира! Завтра же привлеку к работе нескольких мужчин и женщин. Будешь помогать в упорядочении первобытного хаоса, который называется племенем Тааха.
   На мгновение она задумалась, потом спросила: "Ты считал, сколько потребуется кирпичей для создания крепости, в которую поместится все наше племя?".
   - В моей голове, в отличие от твоей, нет компьютера, - ответил я, - зато она полна к тебе самой нежной любви.
   - Подхалим! - девушка отвесила мне игривый подзатыльник. Скоро у меня на затылке появится непроходящий синяк, либо вырастет шишка.
   - Впрочем, количество зависит от размеров здания и толщины его стен, - добавила она. Я показал ей примерные размеры одного кирпича. Она кивнула головой и созвала племя.
   - Небесный отец, - начала она свою речь, - в своих каждодневных заботах о здоровье и процветании племени, поручил нам важное дело, от которого в будущем зависит благополучие нас и наших детей. Мне нужно четверо мужчин и столько же женщин. С этого дня мы займемся обжигом глины и возведением из нее нашего общего дома.
   Она вручила одному из мужчин лопатку типа саперной, которую забрала из спасательной капсулы, и объяснила, что нужно делать. Я и не знал, что у нее в кораблике имеется столь необходимая вещь! Не капсула, а золотое дно!
   Я остался сидеть на завалинке и с удовольствием наблюдал, как ловко она рассказала о предстоящей работе и, тут же, собрала для этого бригаду печников и строителей. Люди, воодушевленные речью, с удовольствием взялись за дело. Две женщины расчистили место для обжига, на котором предстояло построить печь. Трое мужчин, вооружившись кожаными мешками, отправились за глиной, которую мы видели у второго ручья. Другой мужчина пошел в лес за хворостом и ветками. Я помнил, что лучшим топливом является уголь, но здесь мы его не встречали. Придется пока обойтись деревом. Гайю с помощницами она не тронула, этим женщинам предстояло готовить для племени еду. Подростки носились вокруг, оглашая воздух криками. Я знал, что некоторых из них, когда до них дойдет очередь, моя ненаглядная обязательно привлечет к делу. Вполне возможно, некоторое время спустя, ребята превратятся в опытных строителей и построят в этих местах не один крепкий замок. Мне тоже предстоит поработать на общее дело, когда эта беготня и хождение упорядочнятся и понадобятся дополнительные руки. А пока я продолжал сидеть и с удовольствием наблюдал, как постепенно, час за часом, налаживается организация будущего строительного производства. Все же, повезло мне с Уэной, она была не только опытным химиком и геологом, но и прекрасным организатором. Я обратил внимание на толстяка Брэша, который, думая, что никто его не видит, потихоньку пристроился с другого края завалинки. Уэна в это время искала помощника, чтобы принести из пещеры тяжелый каменный котел. В одиночку это сделать трудно, о чем и сообщил Тувай.
   - Ждешь особого приглашения? - обратился я к толстяку. Тот вскочил с места.
   - А ты чего сидишь? - окрысился он.
   - За меня не беспокойся. Я без дела не останусь, ступай к Туваю, помоги принести котел, да смотрите, не разбейте, вас Гайя за это прибьет!
   Пришлось Брэшу стать носильщиком. Сегодня обед придется готовить в малом глиняном котелке. Об этом мы с поварихой договорились, хотя она и выразила недовольство. Глину перемешивать где-то надо? Вдвоем они с делом справились, принесли тяжеленный котел и даже не уронили. В дальнейшем придется изготовить большую емкость специально для перемешивания глины. Но это позже, по ходу дела.
   Первые изготовленные кирпичи почти все отправились в брак. Я посоветовал Уэне в каждом десятке менять добавки. В ход пошли зола, песок, причем из разных мест, разного качества. Еще она упоминала "ергенш", что это такое я так и не понял. Может быть известь или известняк, который применяются в строительстве? Но это на Земле, а здесь где их искать?
   Пока наша бригада занималась кирпичами, я задался вопросом, чем связывать кирпичную кладку. Кажется, все равно, понадобится известь. Когда я сказал об этом Уэне, моя специалист-химик отмахнулась.
   - Рыбу наловим, сделаем клей, - сказала она, - смешаем с золой и песком. Просеем через сито, прогреем. Отправь на рыбалку двух женщин, и двух мужчин для охраны.
   - Приготовишь несколько вариантов связующего раствора, испытаем, проверим на прочность.
   - С такими гениальными мыслями, почему ты не строитель? - хмыкнула небесная дева. В порядке наших дружеских отношений я бы отвесил ей легкий подзатыльник, но не рискнул, боялся, вернет с процентами.
  
  Глава восемнадцатая
  Первые результаты
   Не прошло и трех дней, еще одна партия кирпичей была готова. Оставалось их соединить, а после усушки испытать на прочность. Но в этот день работа остановилась. Вернулись рыболовы, а вместе с ними явились двенадцать иноплеменцев, Шестеро мужчин, четыре женщины, с ними два подростка. Я вышел к ним навстречу.
   - Кто вы и почему пришли к нам? - спросил я. - И где остальное ваше племя?
   Рядом со мной встала Уэна, ей также было интересно, откуда взялись незнакомцы.
  Вперед вышел мужчина в черной шкуре, перепоясанный кожаным ремнем. В нем я признал шамана. В руках он держал небольшой бубен.
   - Меня зовут Узаал, - сказал он, - Две руки дней назад на нас напали злобные зукры (кентавры), в сражении с этими нелюдьми мы потеряли почти все племя, немногие сумели сбежать. Теперь нам негде жить, наши дома разрушены, подходящей пещеры мы не нашли. Мучимые голодом, скитались, пока не набрели на вашу стоянку.
   - Я вождь, меня зовут Тэйг. Что вы от нас хотите? - спросил я. Нам не хватает рабочих рук, и мы, конечно, будем рады новым соплеменникам.
   - Дайте нам приют, мы хотели бы объединиться с вашим племенем. Боюсь, проклятые зукры снова придут по нашим следам и убьют всех.
   - Вряд ли они появятся, - ответил я, - у нас с ними тоже была стычка, нам повезло, почуяв кровь, на зукров напал зубар и всех растерзал. Может, конечно, один или два остались, вряд ли больше. А вы не знаете, откуда они пришли?
   - С большой земли в океане, - сказал шаман, - они приплыли на больших плотах.
   - Наша пещера для всех слишком мала. Мы собираемся строить большие каменные дома. Если вы нам поможете, поселимся там все вместе. А пока придется сделать для ваших людей шалаши.
   - Мы готовы пока жить в шалашах, но я не вижу у вас шамана. Кто читает молитвы, просит успеха в делах и здоровья людям?
   Вперед выступила Уэна и встала напротив шамана.
   - Я шаман племени, молюсь и прошу у небесного отца успеха нашим охотников и здоровья соплеменникам, - сказала она, глядя ему в глаза. Чужой шаман пораженно уставился на нее. Его поразило облачение женщины. Скафандр, вещь из далекого будущего, в самом деле, выглядел необычно. Шлем с золотой надписью она оставила в капсуле.
   - Женщина не может быть шаманом, - заявил Узаал, - женщины многословны, все их речи исходят от темного духа Шмарзы.
   "Людей примем, вождь у них, похоже, сгинул. А еще один тупоголовый шаман, нам не нужен", - подумал я. Я с интересом ждал ее ответа. Хотя подозревал, что миром с этим шаманом мы вряд ли разойдемся.
   Уэна за словом в карман не полезла.
   - Люди нашего племени видели, как я спустилась с неба на волшебной лодке моего отца, чтобы стать шаманом и помочь племени в его борьбе с врагами.
   Шаман Узаал повернулся к своим людям.
   - Эта женщина лжет, - объявил он, - все женщины лживы, им нельзя верить. Они должны рожать детей для племени и готовить пищу, такова воля Великого небесного духа Акаты. Эти служанки Шмарзы больше ни на что не годны.
   Я подумал, что в поддержку святоши наверняка выступит его помощник. Тем лучше, сразу будет ясно, от кого следует избавиться. Действительно, из редкой толпы беженцев вышел здоровяк в обрывках грязной шкуры на чреслах. Нос широкий, надбровные дуги мощные, лоб покатый. Бородатое лицо уродливое, пожалуй, самый волосатый из всех, кого я встречал. Руки крепкие, мускулистые, глаза смотрят нагло.
   - Если ты посланница самого Акаты, - обратился он к Уэне, - он должен дать тебе силы справиться с любым мужчиной. Я перед тобой, порази меня молитвой или пусть сам Великий дух бросит в меня молнию.
   - За дерзкие слова молния поразит вас обоих, если сей же миг, вы не уберетесь отсюда.
   - Ну, и где же небесный огонь? - усмехнулся этот родич обезьян, оглядываясь на соплеменников и делая к ней шаг.
   - Пора научить эту женщину подобающе вести себя с мужчинами, - подхватил Узаал и посмотрел на наших людей, толпившихся напротив. Руки у некоторых мужчин были испачканы в глине, неподалеку лежали готовые к испытанию кирпичи.
   - Лес рядом. Хватай наглую девку и поучи вежливости, - велел шаман помощнику. Он уже распоряжается! Уэна подняла руки к небу.
   - Отец мой, накажи шамана Узаала и мужчину рядом с ним небесным огнем, но не трогай других беглецов.
   С этими словами, не дожидаясь дальнейших действий противника, она выхватила из кармана оружие. Вспышка, за ней вторая, оба мужчины, бездыханные, свалились на землю. Пришлый народ ахнул. В отличие от наших людей, они не видели ни летающую спасательную капсулу, ни плазменного астазана в действии. На этом возникший, было, конфликт погас. Пришлось заниматься похоронами. На траурной церемонии Уэна прочитала заупокойную молитву, обращенную к Великому духу, дабы тот обустроил новоприбывших на небе и не позволил Шмарзу утащить их в подземное царство. Даже не пожалела для жертвоприношения добытого недавно хорька тууна. Молодец, девушка, в любых условиях не теряется. После похорон мы занялись возведением шалашей для новоприбывших. Пришлось ломать ветки, сберегая ножи. Шкур на всех тоже не хватило, их, в основном, использовали в качестве лежанок, стены у половины шалашей пришлось временно обшивать листьями.
   Когда жилища были готовы, народ накормили кашей с мясом, которую приготовила наша повариха Гайя. После того, как люди насытились, я выступил с короткой речью.
   - Как вам известно, леса у нас не безопасные, каждый ляжет спать, держа под рукой оружие. Я выделю трех часовых, они будут дежурить до утра. В случае появления хищников или врага, они поднимут тревогу, и все мужчины встанут на защиту плнмени.
   Я прекрасно понимал что защита, конечно, так себе, но что мог сделать? Зарядов в астазане не бесконечное количество, так что инопланетное оружие оставим на крайний случай. Отбиваться придется дубинами, копьями и камнями. Больше нечем. В дальнейшем нужно будет подумать о луках и самострелах. Но до этого пока далеко. Понадеемся на русское авось. Мы с Уэной сегодня решили заночевать в пещере. В случае опасности не останемся в стороне. К счастью, ночь прошла спокойно, а утром, после скромного завтрака, мы продолжили работу с кирпичами. Сварили рыбный клей, изготовили замазку. На следующий день, к вечеру, из восьми кирпичных кладок, сложенных для проверки, остались две, наиболее прочные. Вполне удовлетворительного качества. Остальные не выдержали даже слабых ударов.
   - С этим составом и начнем складывать стены, - решила Уэна.
   - Сначала фундамент, потом все остальное, - напомнил я.
   - И правда, - смутилась она, - к сожалению, о строительстве я знакома весьма поверхностно.
   - Сначала нужно определиться с размерами крепости, прикинуть точное количество кирпичей, которые придется уложить не менее чем в три, а еще лучше, в четыре ряда. После этого займемся фундаментом.
   Как высказывался один приятель в вертолетной конторе, где я проработал долгие годы, "самое главное, договориться". Мы договорились и работа закипела. Большинство новоприбывших мужчин приняли в ней самое активное участие. Еще бы, крепость строили не только для нашего жалкого племени силача Тааха, но также и для них. Кстати, название у их прежнего племени было какое-то серое, плоское. "Дуашан", что-то вроде крадущихся по степи. Я решил, что мы все теперь будем называться потомками Тааха. По крайней мере, это звучит гордо.
   Через неделю наметили контуры будущей крепости, которую решили поставить в двух сотнях метров от пещеры. Там и земля была ровной, не нужно лишнее снимать, и деревьев поблизости нет. Не придется заниматься корчеванием пней.
   Двое пришлых подростков изредка включались в работу, но чаще, бегали в лес, невзирая на предупреждения о возможной опасности. Пинк был выше своего приятеля Затана и всегда носил с собой дротик. Затан вооружился дубиной.
   - Мы с Затаном разгоним любого неприятеля! - заявлял Пинк. Заниматься подростками не хватало времени. Наши ребята часто бегали с ними в лес. Я велел приносить грибы, среди которых попадались белые и подосиновики, остальные были мне незнакомы, и брать их я не велел.
   Уэна, увидев поначалу грибы, с опаской посмотрела на меня.
   - Местные их не едят, считая плевками Шмарзы, - сказала она. - Не боишься отравиться?
   Я, разумеется, боялся. По ее словам, у них на Каане грибы вообще не росли. Однажды я, все-таки, решился на эксперимент. На глиняной тарелке, используя жир лэгана, я пожарил несколько белых грибов. Запах был знаком, я не мог ошибиться! Гайя поначалу смотрела на меня с ужасом, как на покойника. Ее помощница Зания ахала в сторонке. Однако когда по воздуху поплыл удивительный аромат, они принялись водить носами и исходить слюной.
   Накормив желающих жареными грибами, я строго-настрого запретил собирать другие виды. И попросил Уэну, чтобы она сообщила, что ее отец, Великий дух, проклял все плевки Шмарзы, кроме белых и подосиновиков, вот пусть их собирают. И экспериментировать больше не буду, ядовитый гриб может умертвить любого надежнее самого злого врага.
   Тем временем, фундамент был уложен благодаря двум острым ножам, которые забрала из капсулы моя подруга. В качестве подложки мы использовали крепчайшее не гниющее дерево шанах, близкое нашему дубу. Я был уверен, что такое дерево прослужит без малейшего ущерба несколько сотен лет. Надо сказать, мужчины восторгались ножами, которые отдаленно напоминали мачете, но никто не пытался хотя бы один нож украсть.
  
  Глава девятнадцатая
  Последний кентавр
   Кентавров осталось четверо, Эрзах, Манук, Готион и Петана. Готион еще вчера покинул соплеменников по каким-то своим таинственным делам. Обещал вернуться утром, добавив, чтобы если не появится, его не ждали. Так как он не пришел, Эрзах решил, что воин погиб. Готион встревал в самые опасные дела, после которых не всегда можно унести ноги. Женщина кентавр неважно себя чувствовала и отказала Мануку. Тот вспылил.
   - Как ты смеешь, женщина, поступать так со мной!
   Кентавры были сильно не в духе. После попытки нападения на жалкую горсточку людей в пещере, племя кентавров, проделавших нелегкий путь по морю, неожиданно постигла беда. На них напал огромный зубар. Пещерные медведи, как правило, с кентаврами не враждовали, старались расходиться миром. Но в этого зверя словно сам черный дух Шмарзы вселился. Хорошо, четверо сообразительных копытных успели скрыться в чаще. Зубар их не заметил, но всех остальных растерзал.
   Неприятности последних дней Манука взбесили, захотелось найти утешения в женских объятиях. Петана была женщиной погибшего бойца Оттаха, отличавшегося решительностью и смелостью. Прежде никто не думал приставать к ней, опасались ответки от сильного бойца. Да и в возрасте была женщина, ей исполнилось сорок лет. Но сегодня нервное напряжение требовалось снять, либо с женщиной, либо пустив кровь врагу.
   - Иди ко мне! - решительно потребовал кентавр. По выражению его глаз она все поняла.
   - Не подходи, харшуд, пока ты отсиживался в лесу, мой мужчина бился за тебя, трусливого и сложил голову. Теперь, когда его не стало, ты меня захотел?
   Она сложила ладони лодочкой, тем самым изобразив самый унизительный жест, который у кентавров означал полное презрение к противнику. Это вывело Манука из себя. Он набросился на Петану и нанес ей несколько сильных ударов по голове. Та упала, изо рта хлынула кровь, по большому телу прошла судорога.
   - Что ты натворил! - закричал Эрзах. Едва посмотрев на женщину, он понял, что жизнь ее покинула. Из всех кентавров он был наиболее миролюбивым, не любил побоища и убийства. Но, как и остальные члены племени, всегда был готов постоять за себя или за ближнего. Он хорошо относился к Петане и даже не представлял, что мог бы нанести ей обиду. Их осталось слишком мало, может быть, всего трое в этом мире. Когда он понял, что сотворил Манук, все его миролюбие испарилось. Пришла ярость, много сильнее той, что заставила соплеменника избить эту женщину. Не помня себя от нахлынувшего чувства, Эрзах схватил копье и в стремительном прыжке вонзил его в сердце убийцы. Тот рухнул рядом со своей жертвой. Но пришел откат, последний кентавр из племени, высадившегося на побережье материка, в ужасе от произошедшего, схватился за голову. Некоторое время кентавр замер неподвижно, но через некоторое время его охватило безнадежное чувство одиночества. Он остался один во всем мире! Можно ли это исправить? Племя допустило ошибку, предавшись неуемной гордыне. Они занялись грабежом сопредельных народов. Не осталось никого во всей округе, кому кентавры крепко не насолили. Отнимали еду, захватывали женщин, которых грубо насиловали, а после безжалостно убивали. Эрзах спросил себя, могли бы появиться у несчастных дети, кем бы они тогда родились? Но все захваченные женщины были безжалостно убиты, так что, результат остался неизвестен. Хотя в племени жило предание о великом вожде, который взял себе в подруги человеческую женщину. И прожил с ней много лет. Но не было сказано, ни слова о его потомках.
   У одинокого кентавра разболелась голова. Казалось, из ситуации нет выхода. "Мог бы я связать свою судьбу с человеческой женщиной?", задумался он, ведь от его племени никого не осталось! Мысль казалась неправильной, раньше он бы о таком даже не подумал. Но обстоятельства изменились. Куда пойти, с кем посоветоваться? Он ясно чувствовал отсутствие дружеского тепла и совета. Все племена в округе, пострадав от его соплеменников, ненавидят кентавров. Он не такой, он против грабежа и убийств, получится ли с кем-то договориться? Но с кем и о чем? Последним племенем, на которое они решили напасть, было маленькое племя Тааха, так они себя называли. Если к ним подойти и попробовать поговорить? Сразу убьют, или нет? Эрзах усмехнулся. Куда ни подайся, конец везде один. Никто не потерпит его в своем племени, а одинокому, человеку или кентавру, выжить в этих лесах практически невозможно. В конце концов, попадешь на зуб зубару, или рогач насадит на клыки. А может, встретится эхшен, гигантский удав, ему что человек, что кентавр, на один зуб.
   Решив, что одинокая жизнь в этих лесах ему никак не подходит, и что, так или иначе, его ждет неприятный конец, Эрзах решил отправиться туда, где они набезобразили в последний раз, напав на маленькое человеческое племя. Только теперь он понял, что нападать на людей не было никакого смысла. В той пещере было мало женщин и продуктов. Разве что, захотелось развлечься, но это ничтожное и глупое желание. Что бы там его ни ждало, пусть сбудется, ибо судьба каждого в этом мире, как любил повторять шаман Энцих, находится в руках Великого духа Вселенной, бессмертного Акаты. Решив так, кентавр почувствовал облегчение, наконец-то, перед ним появилась какая-то цель, пусть даже она приведет к печальному концу.
   Перед своим уходом он похоронил Петану, потратив на приготовление могилы время до полудня, когда желтое солнце поднялось к зениту. Могилу для убийцы копать не стал, решив, что тот не достоин уважительных похорон. В мешке женщины он обнаружил небольшой запас еды, питательные корешки и несколько фруктов. Еда, конечно, так себе, но лучше, чем ничего. Засыпав могилу землей, прочитал заупокойную молитву, которую слышал от Энциха, и тронулся в путь. Дорога до пещеры оказалась короткой. Почти добравшись до места, Эрзах неожиданно увидел впереди нечто непонятное. Перед ним стоял удивительный предмет, похожий на огромный камень или кем-то тщательно обработанный, кусок скалы. Рядом, на стволе упавшего дерева сидели двое, мужчина и женщина в небывалой одежде, какой никто в этом мире не встречал. Белая гладкая шкура обтягивала фигуру, шею опоясывало блестящее кольцо, ее лицо Эрзах даже описать бы не смог. Настолько оно было прекрасно. Ее можно было принять за небесную деву. С такой девой одинокий путник, не задумываясь, связал бы свою судьбу до самого конца. Он застыл статуей, не в силах отвести от нее взгляд. У него с собой не было ни копья, ни дубины, он шел на смерть и не думал о сражении. Он ненавидел убийство и чужую кровь. Некоторое время парочка о чем-то переговаривалась, неожиданно незнакомка повернулась к нему и спросила: - Чего тебе надо, зукр?
   Он, все так же, молча, стоял и поедал ее взглядом. Девушка смутилась и повторила вопрос.
   - Ответь, путник, что привело тебя к нам? - спросил мужчина. - Вы уже были здесь, ты пришел мстить?
   Вопрос задел в душе кентавра больные струны. Ни о какой мести он, разумеется, не думал. Наоборот, осуждал кровопролитие, происшедшее по вине его соплеменников.
   - Месть пришла к нам заслуженно, зубар уничтожил наше племя, - наконец, сказал он.
   - Вот как? Тогда чего ты хочешь?
   Эрзах пожал плечами. Он сам не понимал, чего хотел здесь найти. Может, быструю смерть?
   - Не знаю, Мануком овладел черный дух Шмарзы. Петана слишком любила своего Оттаха, поэтому отвергла его притязания. За это Манук ее убил.
   - Я смотрю, у тебя случилась трагедия, - сказал мужчина, - и чем кончилось дело?
   - Манук обезумел, он не должен был так поступать, поэтому я его убил и теперь остался один. Мне некуда идти, и я пришел сюда. Просто поговорить.
   - Что ж, присаживайся, одинокий зукр, - сказала девушка, от ее нежного голоса у кентавра потеплело на душе. Голос был звонкий, приятный, в нем слышались дружественные нотки. - Скажи, что ты собираешься делать дальше?
   Эрзах растерялся. Он был уверен, люди его попросту прикончат, и о будущем как-то не задумывался.
   - Ты сильный, - продолжала девушка, - мы затеяли строительство каменного дома, ты мог бы принять в этом участие. За ночлег и кормежку. Как ты на это смотришь?
   - Я никогда не строил каменные дома, но если покажут, как это делается, могу попробовать. А силой я действительно не обижен, могу таскать большие булыжники.
   - Твои соплеменники любят нападение, грабежи, убийства, тебя такая жизнь устраивает? - спросил мужчина.
   - Я старался держаться от этого в стороне. Не из трусости, просто не люблю кровь и насилие. Когда соплеменники напали на вас, я остался в лесной чаще вместе с Мануком и Петаной. Еще с нами был Готион, но он ушел и не вернулся.
   - Он говорит правду, - сказал Тэйг, который увидел образные мысли кентавра, - пожалуй, мы можем принять его в племя.
  
  Глава двадцатая
  Восемь лет спустя
   Уэна родила сына, с тех пор прошло несколько лет, мальчик заметно подрос.
   - Стоит ли оставлять на виду твою капсулу? - обратился я к любимой, глядя на почти готовый кирпичный замок. Внутренняя, жилая часть, была окружена толстой стеной.
   - Ты предлагаешь ее закопать? Или утопить в болоте, но почему?
   - Вряд ли мы ей когда-нибудь воспользуемся.
   - Боишься, я улечу от тебя на луну? - усмехнулась Уэна.
   - Я бы этого не хотел.
   - Ты единственный и самый глупый землянин, каких я вообще знала. Разве я не сказала, что использую летун для сбора информации об окружающей территории?
   - Летун? - растерялся я. Что-то такое она говорила, но моя голова была занята другими мыслями, в постели, например. Возле нее у меня вообще все мысли пропадали. Она достала планшет. Дверь капсулы открылась, оттуда влетел маленький беспилотный аппарат и бесшумно проделал вокруг нас несколько пируэтов, после чего нырнул обратно, дверь за ним захлопнулась.
   - На нем установлена микрогравитационная платформа и прекрасная оптика. После нападения кентавров я стала запускать его на разведку в ближайшие земли. Ни в коем случае нельзя допустить повторения предыдущей трагедии, когда нас спасло буквально чудо.
   Из леса появился Эрзах с мальчиком, который прекрасно держался на его спине. По желанию матери мы назвали сына Куэдом, так звали погибшего физика звездолета. Парень с кентавром стали друзьями, не разлей вода, скакали по ближайшим лесам, на возражения Уэны сын отвечал, что кентавр самый быстрый из всех обитателей мира, и они успеют уйти от любой опасности.
   - Пожалуй, твоя небесная лодка действительно нам еще пригодится, хотя какое-то смутное чувство говорит, что следовало бы ее замаскировать.
   - Корпус капсулы сделан из сверхпрочного тверса, - ответила моя ненаглядная, - даже чудовищный удав, явись он сюда, не сможет ее раздавить.
   Я представил удава, который целиком проглотил капсулу. Даже такому чудовищу это грозило бы заворотом кишок.
   - Пусть себе стоит, - продолжала Уэна, - как ты выражаешься, каши не просит. Не вижу причины в маскировке и затрат нашего драгоценного времени на бессмысленную работу.
   - Мама! - крикнул мальчик, ловко спрыгнув со спины кентавра. - Мы собрали грибы!
  Он протянул ей большую корзину.
   - Надеюсь, других, кроме дозволенных, здесь нет? - строго спросила она.
   - Мама, разве ты не знаешь Эрзаха? Он никогда не нарушает данного слова, и, первым делом, проверяет все, что я собрал.
   - Ваш сын очень силен, небесная госпожа, - обратился к ней кентавр, - он сказал, что сделает себе дубину из толстой ветки шанаха. Я возразил, что даже я не в состоянии ее отломить.
   - Я сломал эту ветку, - подтвердил мальчик, показывая толстую палку, - и теперь с ее помощью могу отбиваться от врагов.
   - Ты стал настоящим охотником, - с улыбкой ответила Уэна, - но не забудь, что вечером я займусь с тобой физикой или математикой.
   - Математика мне нравится больше. Там все логически строго и понятно.
   - Ты помнишь, в честь кого тебе дали имя?
   - В честь физика, погибшего при взрыве корабля.
   - Надеюсь, ты не опозоришь его память, потому что физику необходимо знать любому цивилизованному мальчику.
   - Я постараюсь! - ответил сын. Видя, что он вновь собирается отправиться в лес со своим другом, она напомнила: - Ступайте в пещеру, Гайя приготовила обед.
   - Ур-ра, обедаем! - маленький Куэд вскочил на спину кентавру, и они поспешили к пещере. Женщина задумалась. Сначала она была против принятия Эрзаха в племя. Я едва сумел убедить ее, что от него мы получим только пользу. И ни разу о своем решении не пожалел. Моя ненаглядная вскоре после этого рассказала про интересный разговор, который был у нее с кентавром. Эрзах признался, что поначалу собирался ее похитить, но потом выбросил из головы эту мысль.
   - Я полюбил, но у тебя уже есть мужчина, и пусть наши отношения остаются дружескими. Но если бы вместо меня сюда явился Манук, он наверняка бы не удержался от соблазна и украл такую необычную и красивую женщину. Но я искренне уважаю тебя и твоего мужчину, и не терплю насилие. Я пришел в ужас, когда Манук убил Петану и поклялся себе, что не сделаю ничего плохого против племени, которое меня приютило. И никогда не нарушу данного слова.
   - Твои соплеменники не смогли бы украсть меня и унести в лес, - ответила Уэна.
   - Я и мои зукры, - с достоинством ответил кентавр, - сильнее любого человека, - тебя бы забрали, и ты не смогла освободиться.
   - Вождь Тэйг показал игру, которой люди увлекаются у него на родине. Она называется "У кого рука сильнее". Не хочешь, ли поиграть со мной и испытать свои силы? Это не займет много времени, буквально два удара сердца.
   Кентавр был любопытен и любил новые игры. И, конечно же, согласился.
   Уэна встала у большого плоского камня, который заменил им стол, и поставила на него локоть правой руки.
   - Становись напротив и поставь руку в такое положение, как это сделала я, - сказала она. Вскоре они стояли наготове друг против друга.
   - Правило простое, на счет три ты должен положить мою руку своей рукой. Либо это сделаю я. Победит сильнейший.
   - Госпожа Уэна, - без малейшего сомнения ответил кентавр, - вы никогда не сможете пересилить мою руку.
   Руки у него были толстые, перевитые узлами мышц.
   - Хорошо, начнем, - сказала девушка и на счет "три" уложила руку противника на стол.
   - Я не успел подготовиться, - удивленно возразил он. Повторили, однако, результат остался прежним. Генетически усиленные мышцы и кости с нанометаллом, сделали ее руки похожими на железо.
   Рассказывая мне эту историю, Уэна напомнила о разведке с помощью летающего устройства.
   - Я хотела тебе кое-что показать, - сказала она, доставая планшет.
   - Здесь старая запись другого континента, сделанная с орбиты. А эту я недавно получила с разведчика. Видишь отличие?
   Я с удивлением обнаружил, что северная часть второго континента ушла под воду.
   - Насколько я понимаю, ничего удивительного здесь нет. Обычное наводнение.
   - Боюсь, последствия для нас будут далеко не обычные, - возразила она, - я покажу тебе еще одну запись, она сделана в сотне моу на западе от пещеры.
   - Моу, это сколько в километрах?
   - Если перевести в земные меры, около двухсот. Теперь смотри.
   И я увидел. Колонна пришлых, в основном, мужчины, здоровые, под два метра ростом. С копьями, дротиками, дубинами. Я даже заметил двоих с луками. Более всего, меня поразило их сходство с кентаврами. Добавить лошадиное тело, и вот он, готовый кентавр!
   - Эти ребята родственники кентавров? - с изумлением спросил я.
   - Не исключено. Каких только чудес не бывает в природе, я не предполагала, что эта планета просто кладезь загадок.
   - Если с другого материка заявятся такие толпы, нам не поздоровится, - сказал я, - надо строить вторую крепость, одной нам может не хватить.
   - Стройка займет годы, скорее всего, мы не успеем. Я собиралась отправить к горному хребту поисковиков. Пора искать железо, или, в крайнем случае, медь, которую переработаем в бронзу. Кто первый наладит производство твердых материалов, необходимых для оружия, будет иметь перед противником значительное преимущество. У нас должны появиться бронзовые ножи, наконечники для копий и стрел, бронзовые палицы. А также бронзовые доспехи и шлемы.
  
  Глава двадцать первая
  Картан
   - Ты обещал показать мне лагуну за дальним ручьем, - сказал Куэд. Без седла и иных приспособлений, он крепко держался на спине кентавра. Они только что отобедали вкусным супом, который сварила Гайя. Сын Уэны и вождя Тэйга, напомнил своему другу о его обещании.
   - Сейчас же поедем и поохотимся, - отозвался Эрзах, который привязался к мальчику и чувствовал себя в племени Тааха, как дома. Парень редко сопровождал мужчин на охоту, ему было гораздо интереснее общаться с кентавром. Они могли передвигаться с большой скоростью, догнать и завалить добычу. Как-то Эрзах рассказал своему другу про красивую лагуну, где обитал почти полный набор животных, за которыми время от времени отправлялись охотники.
   - Там можно встретить лошадей, - рассказывал зукр, когда они двигались к лагуне, - придет время, люди их приручат.
   - Зачем нужны лошади, - отмахнулся парень, - когда у меня есть ты. На кого будем охотиться?
   - Можно добыть лань или теленка жузаха. А может, кого помельче.
   - А большого удава, или рогача мы там не встретим?
   - Ни эшхена, ни рогача, ни пещерного зубара в лагуне нет. Если бы водились, я бы тебя туда не взял. Потому что спастись от хищного зверья можно только с помощью быстрых ног.
   - А из мелочи встречается что-то опасное?
   - Попадаются ядовитые змеи, так что надо внимательно смотреть под ноги. А еще в лагуне водится картан.
   - Это кто такой?
   - Пушистый зверь, у него зубы, как у змеи, ядовитые. Его забавный вид не должен тебя обманывать, с ним надо быть очень осторожным.
   - Я недавно сцепился с Пинком, они с Затаном пришли к нам вместе с остатками своего племени. Отец говорил, маме пришлось тогда избавиться от чужого шамана Узаала и еще одного здоровяка.
   - Надеюсь, ты Пинка победил?
   - Конечно, я повалил этого слабака на землю и держал, пока он не запросил пощады.
   - Вот мы и на месте, за теми тремя деревьями шанах начинается лагуна.
   Они увидели впереди три толстых дерева. Прочной древесиной, не поддающейся гниению, шанах походил на дуб.
   - Отчего это место назвали лагуной? - спросил Куэд.
   - Дальше ручей разливается и образует небольшое озеро. За ним протекает река, отделенная от озера полоской земли. Потому это место и назвали лагуной, удобной для водопоя и охоты. Но охотники сюда ходить не любят.
   - Почему?
   - Говорят, Великий дух покарает того, кто убьет здесь животное.
   - Но мы, же собрались убивать?
   - Полагаю, так же, и я, ты не веришь глупым слухам, - ответил кентавр.
   - Наверное, Великому духу кто-то вовремя не принес жертву, пожадничал, тот обиделся и теперь мстит, - предположил парень.
   Миновав могучие деревья, охотники оказались в живописной долине, вдали виднелось небольшое озеро. На другой его стороне появились лошади, которых вел черный красивый жеребец. Они подошли к воде и принялись утолять жажду.
   - На таком жеребце я бы, пожалуй, покатался! - восхищенно произнес парень.
   - А говорил, тебе лошади не нужны.
   - С тобой интереснее, - ответил Куэд.
   - В ягодных зарослях, я заметил тууна. Пойдем туда? Я думаю, это будет неплохая добыча, - предложил Эрзах.
   - Давай! - ответил парень, и они помчались к цели. Никто не мог предположить то, что случилось дальше. Животное, которое кентавр принял за пушистого хорька тууна с вкусным мясом, на деле оказалось редкой для этих мест самкой картана (ягуара).
   Когда охотники добрались до густого кустарника, оттуда с диким мявом выпрыгнуло стремительное пушистое тело. Картан врезался в грудь кентавра, успел вцепиться в него когтями, затем, прежде чем тот среагировал, прыгнул дальше и свалился на седока. Куэд не растерялся, помня, что укус ядовитый, схватил зверя за шею и отбросил в сторону. Проделано это было столь быстро, что ни одной царапины от острых когтей на коже мальчика не осталось. Ягуар врезался в дерево и сполз по нему на землю.
   - До чего ловкий картан, - проворчал Эрзах, приблизившись к неподвижному зверю.
   - Похоже, ты его убил, - удивился он, - ну и силушка у тебя!
   - А нечего на меня бросаться с когтями, ненормальный какой-то картан!
   - Да нет, вполне нормальный, просто в кустах у этой самки остался детеныш. Она его защищала, потому такая злая. Решила, что мы явились за ним.
   - Давай на него посмотрим.
   - Только осторожно, укусит, проблем не оберешься, зубки у них ядовитые, как у зумры.
   - Я не дамся, - ответил парень и полез в густой кустарник. Оттуда он выбрался с маленьким черным котенком на руках. Котенок открыл глаза, посмотрел на Куэда и издал короткий "мяв!". Кусаться он не пытался.
   - Симпатичный, отец мне как-то нарисовал похожего зверька и назвал котом. Только добавил, что в этом мире они не водятся. Я спросил, где он их видел, отец ответил: "В прошлой жизни". Интересно, это он так пошутил? По его словам, укус кошки не ядовит, в отличие от картана. Пожалуй, назову-ка я его "Кот"!
   - Мы будем охотиться, или нет? - нетерпеливо спросил кентавр.
   - А это разве не добыча? Смотри, какой он классный!
   - Ты собираешься тащить его в пещеру?
   - Конечно, надеюсь, у Гайи осталось немного супа, Кота надо накормить.
   Кентавр пожал плечами. Он не всегда понимал стремления людей, в том числе симпатию к таким ядовитым и бесполезным животным. Но возражать не стал. Пусть мальчик поиграется, надоест, прогонит зверька.
   - Полезай на спину, - сказал он, слегка присев. Что Куэд и проделал, не выпуская из рук маленького картана.
   - Ур-ра! - закричал он. - Мы вернемся домой с добычей!
   Эрзах улыбнулся и покачал головой. Все-таки его воспитанник еще совсем ребенок!
   Замок готовился к заселению. Крышу давно положили, теперь отделывали внутренние помещения. В подвале докопались до воды, в замке будет свой колодец, это важно на случай долгой осады. Прошлой зимой наполнили льдом холодильные ямы, лед успешно продержался все лето. Так что и с запасами у нас должно быть все путем. Хотя племя вполне могло разместиться за толстыми стенами, мы с Уэной в ближайшее время собирались приступить к строительству еще одной крепости. Благо, опыт возведения твердыни уже имелся. Позже я предполагал организовать там поточное производство бронзовых изделий. Первые образцы для получения меди и олова были найдены, но мы еще не приступали к плавке металла. На опушке поставили печь, несколько мужчин, которых обучала моя ненаглядная небесная дева, успешно трудились там от зари до зари. В результате первых опытов получался брак, но Уэна не ругалась, не кричала, а, меняя условия плавки, повторяла процесс.
   Когда народ увидел нашего сына с маленьким картаном на руках, мнения среди соплеменников разделились. Некоторые, особенно мужчины, требовали зверька прогнать или даже утопить, женщины, наоборот, стремились гладить его мягкую шерсть, пока я на них не прикрикнул.
   - Укус у него ядовит! - объявил я. - А малыш голодный. Сначала покормите, потом трогайте.
  На кормежку котенка собрались все женщины племени. Прибежали даже те, которые у ручья мыли посуду. Каждая считала своей обязанностью высказаться.
   - Какая прелесть!
   - А шерсть такая мягкая!
   - Где вы его нашли?
   - А куда делась его мать?
   - Как его назвали?
   Они забросали охотников вопросами и восторженными замечаниями.
   - Дайте человеку поесть, - Куэд заставил отойти особо настойчивых и добавил, - я назвал его Котом.
   - Я тоже такого хочу! - заныла Сая, дочка Зании, помощницы нашей поварихи.
   - Говорю для всех, - объявил я, зная, что народ скоро привыкнет к зверьку, - Кот у нас общий, но будьте с ним осторожны, укус у него ядовитый. Не умрете, но будете долго болеть.
   После этого матери старались не подпускать детей к маленькому картану.
  
  Глава двадцать вторая
  Тревожные новости
   Следующим утром Уэна обратилась ко мне со странной просьбой. Мы с ней только позавтракали, она собиралась принять участие во внутренней отделке замка, но, вспомнив нечто важное, отвела меня в сторону и сказала:
   - Тэйг, ты как-то рассказывал о взрывчатом веществе под названием "порох". О том, что на Земле первыми его в далекие исторические времена придумали китайцы.
   - Помню, говорил, а также не советовал заниматься его изготовлением.
   - Но почему? - она удивленно уставилась на меня.
   - Этот порошок в нашем мире забрал бесчисленное количество человеческих жизней, не хотелось, чтобы на Зэгане повторилась такая история.
   - Боюсь, что, все же, очень скоро нам придется его изготовить, разведчик заметил неподалеку еще одну группу чужих. Пока они до нас не добрались, но, уверена, так будет не всегда.
   - На Земле в древней истории тоже случались великие переселения народов, что в этом такого?
   - Тебе стоит посмотреть последнюю запись. Это в ста пятидесяти километрах на восток. Сотня чужих напала на племя Шаста. Племя было небольшое, около тридцати человек, они жили мирно и никого не трогали.
   - Почему "было"? - напрягся я. До меня стало доходить то, что она не досказала.
   - Потому что никого не осталось, с мужчинами понятно, захватчики всегда их выбивают, но то, что они проделали с женщинами и детьми, представить невозможно.
  Посмотришь?
   Она достала свой космический планшет. Я отрицательно покачал головой. Я уже увидел страшные картинки в ее памяти.
   - Хорошо, я открою тебе состав пороха. Но обещай, когда все закончится, ты о нем забудешь.
   Меня сильно напрягло появление жестоких пришельцев. Судя по записям с разведчика, после того, как на другом материке началось наводнение, они проделали долгий путь на плотах.
   - Вода потом уйдет? - спросил я. - Ты геолог, должна знать причину, отчего суша опускается в океан?
   - Причин может быть несколько, наводнение происходит в зоне субдукции, когда одна литосферная плита уходит под другую. Подозреваю, что главной причиной стала катастрофа нашего звездолета.
   В ее голосе звучала печаль по ушедшим друзьям.
   - Но со времени его гибели прошло уже восемь лет! - возразил я.
   - Ну и что? Взрыв мог запустить процесс движения плит. А несколько лет спустя в результате мы получили наводнение. И народы моря, которые, спасаясь от катастрофы, добрались до нашего материка на плотах.
   Она заглянула в планшет, где с моих слов был записан состав пороха.
   - Как просто! Уголь, сера и селитра. Кое-что придется поискать, но уверена, порох у нас будет.
   С этими словами она вместе с помощниками отправилась в замок. Там было еще много работы по внутренней отделке помещений.
   Я остался сидеть возле пещеры в тягостных раздумьях. Вокруг нашего дома бродят жестокие захватчики, придется быть предельно осторожными. И сыну с Эрзахом строго-настрого наказать от пещеры далеко не уходить. А то болтаются, не пойми где. Ищи их потом! Я вспомнил, что на одной из записей в планшете видел чужих с луками. Я бы предпочел заняться изготовлением арбалетов, но мы так и не сумели изготовить это оружие. Железо нужно, хотя, может, сойдет и бронза. Но когда она еще появится? Слишком много планов, на все не хватает ни сил, ни людей.
   Из спасательной капсулы мы забрали два длинных ножа и лопату. Другого железа у нас не было. Я знал, что второй замок-крепость мы поставить не успеем. Нет у нас для этого нескольких лет. В случае опасности придется всем закрыться в этом замке. Лучше в тесноте, чем на смертном одре! Я тяжело вздохнул. Это ж надо было угодить в эпоху большого переселения народов! Да еще таких жестоких! На порох надежды мало, к нему необходимо оружие, а для оружия металл. Получается замкнутый круг. И какой толк от спасательной капсулы, если там всего два места? Можно улететь, хоть на другой материк или на острова, но разве бросишь людей и сына?
   Я долго сидел возле пещеры, группа охотников прошла мимо и отправилась за добычей. Мы их предупредили, чтобы далеко в лес не углублялись. Чем позже столкнемся с чужими, тем будет лучше. Может, подготовимся, придумаем что-нибудь еще. Но сегодня в голову не пришло, ни одной позитивной мысли. Мало того, появилось сомнение в прочности крепостной стены. Конечно, толщина в четыре кирпича, это неплохо, однако качество самих кирпичей вызывает серьезное сомнение. Я как-то взял образец и ударил по нему деревянным копьем. Копье вошло на треть глубины. Получается, что можно за день, вооружившись тяжелым, острым бревном, не ломиться в ворота. Мы их сделали с хитрым боковым коридорчиком, а пробить стену и ворваться через образовавшуюся брешь. К сожалению, ни я, ни Уэна, не знали состава высокопрочных кирпичей. А также технологии их изготовления. Вот и получилась у нас стена, которую, при известном старании, можно постепенно расковырять.
   Имеется, конечно, оружие последнего шанса, плазмомет, астазан Уэны. В нем из сотни зарядов, осталось около восьмидесяти. Вряд ли враг его испугается. Стреляет он бесшумно и без устрашающих внешних эффектов. Потеряют враги несколько десятков мужиков, ворвутся в крепость, и этим все кончится. Единственная надежда, что болтаются пока далеко, за сто пятьдесят, двести километров и остается слабая надежда, что до нас вообще не доберутся. Надежда так себе, вроде русского "авось".
   Стало совсем грустно. Сейчас бы закрыться с моей ненаглядной в капсуле. Забыть обо всех неприятностях, гори они, синим огнем! Но ведь не получится! Тревожные мысли, все равно, никуда не денутся!
   Подошел Эргес, мастер по изготовлению каменных ножей и скребков. Я его мысленно величал мастером, потому что ножи получались острые, почти как бритва. Но кого из соплеменников он, ни пытался своему умению обучить, ничего не получалось. То ли руки у народа не из того места росли, то ли, как говорится, дар божий, присущ был только ему одному.
   - Посмотри, вождь, какой я нож сделал, - сказал он, протягивая мне черный камень.
   В голове пришла мысль: "Вулканический обсидиан". Или я ошибся?
   - Бородку моим ножом можно легко убрать, - гордо сказал мастер.
   - Где нашел этот камень?
   - У горного хребта, что на заходе солнца.
   От пещеры до хребта топать сутки. Если камень вулканический, может, в тех горах найдется сера? Надо будет сказать Уэне, она геолог, разберется. С другой стороны, болтаться слишком далеко от пещеры опасно. Нарвется на пришлых, где потом ее искать? От большого количества врагов, и астазан не поможет. Она, конечно, сама по себе женщина сильная, с одним врагом может справиться, но не с целой бандой. Я в конец расстроился. Теперь за медью не пойдешь, слишком опасно.
   - Возьми себе, Тэйг. А я еще сделаю.
   - Спасибо, Эргес, - поблагодарил я.
   - У тебя вид озабоченный, плохие новости?
   - Неважные, - подтвердил я, - к хребту больше не ходи. Чужие люди с большой воды идут, всех встречных убивают.
   - Станет ли нам помогать отец небесной девы, Великий дух Аката?
   Что ему ответить? Ложь, даже во спасение, штука непрочная. Не могу я пожилому мастеру открыть правду. Но и надежды лишать не хочу. Потому и ответ получился расплывчатый, как хочет, так пусть и думает.
   - Уэна обещала ему молиться, Великий дух сейчас занят, у него свои проблемы.
   - Вот как, неужели кто-то осмелился ему помешать?
   - Черный Шмарз никак не успокоится, приходится нашему защитнику быть настороже. Женщинам не говори, они по-своему поймут и поднимут крик. Нам сейчас надо крепость привести в порядок, и твердый железный камень отыскать для ножей и наконечников копий.
   - Вот это дело, - просиял Эргес, - хочется посмотреть на этот камень, в руках подержать.
   - Подержишь, - обещал я. Тут же пришло в голову, мужчин у нас тридцать человек, а пришлых, судя по сюжету на экране планшета, раза в три больше. Это одна группа чужаков. А сколько их всего? Даже если стены крепости устоят, а врагов будет сотня, да еще с несколькими лучниками, отбиться вряд ли получится. А если придут две или три такие группы?
   Спать я отправился в совершенно жутком настроении. Прилег в пещере у стены и долго ворочался. Уэну так и не дождался, она с помощниками сооружала столы и лавки. Даже при наличии железных ножей, работа не сахар. Гвозди пришлось изготавливать из твердого дерева. В общем, мороки хватило до поздней ночи. Явилась она уставшая и, завалившись рядом со мной, тут же уснула.
  
  Глава двадцать третья
  Бронзе быть!
   Маленький картан глотал в три горла, все, что ему давали, приводя в умиление мужиков и раздражение женщин. "На этого обжору мяса не напастись!" - ворчали они. Но местность вокруг была щедра к охотникам, так что до зимы голодать ему не придется, а дальше будет видно. "Кот" быстро рос и вскоре превратился в настоящего ягуара размером с большую собаку. Кстати, собак здесь не было. Было некое подобие волков, на спине у них торчал ряд острых ядовитых игл. Так что, вряд ли у кого-нибудь появится желание одомашнить такого "пса". Впрочем, чудаков среди людей встречается достаточно.
   В этом отношении наш "Кот" вел себя более чем прилично. Ни разу не цапнул никого из племени, только однажды, когда Зания, помощница поварихи, по глупости вытянула его по спине гибким прутом, присовокупив: "Хватит жрать, лопнешь"! Наш картан повернулся к ней зубастой мордой и оглушительно, совсем не по-кошачьи, рявкнул. Так, что бедная Зания села на пол в собственную лужу. Больше на зверюгу наезжать никто не решился. Беспрекословно слушался он только моего сына и его напарника кентавра. И часто сбегал с ними поохотиться на какую-нибудь мелочь или просто погулять и пробежаться по лесу. Последнее время меня их путешествия сильно напрягали, но повлиять на сына и кентавра я не мог. Они бы не стали меня слушать, хоть я и считался вождем. Куэд не слушался даже мать, что касается меня, я не стал на него давить ментально. Как ни опасно болтаться по лесам, принуждать парня силой внушения я не хотел. Решив, чему суждено, пусть происходит.
   Внутреннюю часть замка большей частью облагородили. Теперь там была хоть и неказистая, но, все же, мебель. Шкафы с глиняной посудой, деревянные кровати, лавки и табуретки, до стульев у нас руки не дошли. Стекла в окнах-бойницах отсутствовали. До производства стекла мы, вряд ли доберемся. По внутренним помещениям я особо не ходил, предпочитая обойти здание вдоль стен, дорожку типа галереи мы сделали достаточно широкую и удобную. Не знаю, насколько удобно будет держать здесь оборону. У меня из головы не выходили вражеские лучники. Посшибают защитников стрелами, сколько тогда у нас останется мужчин?
   В этот день Уэна продемонстрировала мне первые бронзовые наконечники для копий. На мой взгляд, хорошие штучки. Такими много легче поразить врага. Я спросил, изготовили они порох, или нет, она отмахнулась. Сказала: "Займемся потом, позже". Следующий день стал днем сюрпризов. Мне продемонстрировали бронзовый шлем и нож, похожий на римский гладиус. Я примерил шлем и велел приклепать внутри шапочку из шкуры для смягчения ударов.
   - Это не сложно, сделаем, - ответила подруга. Спросила, стоит ли тратить бронзу на нагрудник. Я сказал, что было бы неплохо. Медь и олово мужчины таскают с дальнего хребта, там, где Эргес нашел черный камень. Неудобно, тяжело, но смастерить тележку, нет, ни времени, ни сил. И инструмента мало, всегда в деле, занят. Нагрудников решили сделать немного. Мне, Уэне, сыну и двум самым отчаянным охотникам. Камень я показал Уэне, спросил, вулканический ли это обсидиан. Она утвердительно кивнула и ответила, что для пороха почти все ингредиенты найдены. Добавила, что придется изготовить некое подобие бочек. Я так и не понял, для чего они нужны. На мои недоуменные вопросы, она ответила, что бочки понадобятся не для воды, такие сделать в наших условиях не реально, а для пороха.
   - Железных обручей у нас нет, я применила лианы на клею, вышло неплохо. Мужчинам работать со мной интересно, - похвасталась она, - особенно, когда получается качественный результат.
   - Подозреваю, больше всего импонирует самомнению, что работают они с самой дочерью Великого духа, - заметил я.
   - Пришел Гена Васин и все опошлил, - хмыкнула Уэна, назвав меня земным именем.
   - Как думаешь, второй замок успеем поставить? - спросил я.
   - У нас не хватит времени, мы этот возводили несколько лет. А пришлые ходят вокруг да около, того и гляди, появятся рядом с пещерой. Пришло время время заселяться. Иначе придется делать это, отбиваясь от чужой орды. Завтра скажу женщинам, пусть занимают помещения. Первыми запущу в замок Устэха с Маэшей. А дальше в порядке очереди.
   - А где наша Гайя будет готовить еду?
   - Мы предусмотрели просторную кухню и печь, а также общую столовую. Места хватит всем.
   Как только с бронзой дело наладилось, мы оборудовали все копья наконечниками. Охотники были в восторге, представив, как они таким оружием в самом скором времени завалят зубара или рогача.
   - Помечтайте еще, что насадите на копье эхшена, - подколола их Уэна.
   - Для удава нужно копье размером с дерево, - ответил Эргес, - или нож, размером с твою небесную лодку.
   Надо сказать, шутки до местных мужиков не доходили, а если доходили, то слишком туго. Объяснялось это тем, что жизнь здесь далеко не шуточная, пошутив, весельчак мог легко оказаться в брюхе упомянутого удава.
   Уэна обещала на следующий день принести нагрудник из бронзы и шлем. Я усмехнулся и решил, что обязательно нарисую себя на стене пещеры в полном облачении. Там, где шаман рядом со свободным местом оставил, целую галерею. Представляю, какая свара в далеком будущем случится между светилами местной науки.
   Когда на следующий день я нацепил бронзовый нагрудник, а на голову надел блестящий шлем, охотники разинули рты. Здесь о доспехах не имели ни малейшего понятия. До рыцарских времен оставались тысячелетия. Хотя перед сражением мужчины иногда надевали куртки из двух слоев толстой бычьей кожи. Такую "броню" деревянные копья, как правило, не пробивали.
   - Неужто этот панцирь не возьмет копье из твердого шанаха? - спросил мастер Эргес, стукнув кулаком в мою защищенную грудь.
   - Если острый конец дерева обжечь на огне, и, как следует, ударить, наверняка этот блестящий камень можно проломить, - высказал свое мнение Тувай (рваное ухо).
   - Не попробовать ли нам? - с интересом произнес Устэх. - У меня как раз есть такое копье.
   - Ты, приятель, никак с луны свалился! - фыркнула его подруга Маэша. - Так ведь вождя убить можно!
   - Панцирь надо снять и укрепить на подставке, - принялся объяснять мужчина, - потом ударю и никого не убью.
   - Скоро будет готов аналогичный образец для таких испытаний, - ответила Уэна, - он сделан проще, без окончательной доработки. Его и будете испытывать своими копьями.
   - А я бы попробовал каменным ножом проткнуть шлем, - вмешался Эргес, - руки так и просятся по нему тюкнуть. У меня есть подходящий каменный ножик, не такой тонкий, зато крепкий и острый.
   - Но-но! - сказал я. - Ишь, разбежались! Если сделают вам такие доспехи, тогда и тюкайте, а сейчас нечего дырявить мои вещи.
   В это время толстяк Брэш, помогавший в изготовлении бронзовых наконечников, притащил сразу несколько штук.
   - Разбирайте, - обратилась Уэна к мужчинам, - чтобы каждое копье сверкало острием!
   Предложение встретели с восторгом. Наконечники мигом разошлись по рукам.
   - Через два дня получите бронзовые ножи, - обрадовала народ женщина.
   - Нам с Эрзахом тоже нужны наконечники, - заявил Куэд, отобрал две штуки и поспешил к своему старшему другу. За ним последовал картан, нареченный Котом. Он бегал за кентавром и его седоком даже во время дальних походов. Вымахавший в большого зверя, тот тенью мчался за ними между деревьями и сквозь кустарник. Так и на этот раз. Вооружившись копьями с блестящими наконечниками, которыми Эрзах не уставал восхищаться, дружная парочка поспешила на север, где до этого дня они еще не были. Кентавр собирался посмотреть, много ли в тех местах полезного зверья. Хотя другие охотники предпочитали туда не ходить. Местность там преимущественно болотистая, лес напоминает земную непроходимую тайгу. В чаще водится слишком много опасных хищников. Однако Эрзах заявил, что не сможет оценить пользу этого края, пока не увидит его своими глазами, не поймет, какие там охотничьи угодья. Мой сын во всем его поддерживал, поэтому с радостью согласился отправиться в северные земли.
  
  Глава двадцать четвертая
  Чужак
   Поначалу казалось, никакой охоты не будет. По дороге попадались мелкие птицы, которые при появлении кентавра мгновенно улетали. Травянистая почва, изрезанная оврагами, по мере продвижения на север, становилась все более влажной и болотистой. Берега болот в изобилии заросли трубчатым растением, похожим на земной камыш. По водной глади, скрывающей топи, прыгали мелкие жучки, над водой летали кусачие насекомые. Насыщенный влагой воздух был наполнен мелкой водяной пылью. Низкое небо, затянутое сплошным ковром коричневых облаков, время от времени озарялось просверками молний.
   Эрзах остановился, его копыта проваливались в мягкую болотную жижу.
   - Кажется, удачи здесь не будет, - сказал он, оглядываясь по сторонам. Впереди стеной стоял лес, до него вряд ли можно было добраться сквозь топи.
   - Давай посмотрим вон ту рощу, - предложил Куэд. Если ничего не найдем, вернемся.
   Видневшаяся в стороне, небольшая роща представляла собой лесной островок с пихтовыми деревьями "зан". Охотникам повезло, под первым же деревом они наткнулись на спящего йуназа (кабана), которого немедленно нанизали на копья. Животное даже проснуться не успело.
   Охотники присели рядом с добычей на большую кочку.
   - Насколько легче стало охотиться копьем, - признал Эрзах, - без наконечника с первого удара пробить такую тушу, вряд ли бы получилось.
   - Надо будет, как следует, разведать эти места, - заметил парень, - может, здесь такого зверья много, а может, нам подвернулся единственный во всей округе йуназ. Потащим его целиком, или сначала разделаем?
   - У меня в сумке кусок лианы, привяжешь мне на спине. Только сидеть будет не слишком удобно.
   - Пустяки! - отмахнулся парень. - Главное, добыли мясо. Говорят, у этих хрюкающих йуназов оно вкусное и мягкое.
   - Это если зверь молодой, у старого оно похоже на подметку сандалии.
   - Мне кажется, к дальнему лесу добираться не стоит. В следующий раз обследуем такие рощи. Я уже вижу две неподалеку. И дорога туда должна быть сухая.
   - Ты стал настоящим охотником, Куэд, - похвалил парня кентавр, - рассуждаешь, как умудренный опытом, взрослый мужчина. Интересно, каким ты будешь, когда станешь старше?
   - Наверное, ворчливым нытиком вроде толстого Брэша, - ответил парень.
   - Мне это место нравится, хотя, судя по напоенному влагой воздуху, не исключаю скорую грозу с проливным дождем, - сказал Эрзах, - немного отдохнем, погрузим добычу и отправимся назад.
   Они обсудили достоинства и недостатки кирпичного замка, куда племя уже начало заселяться.
   - В пещере чувствуешь себя свободнее, - сказал парень, - выход рядом, несколько шагов, и ты на воле. Ее проще защищать, можно, например, заложить вход рядом кирпичей или камнями, и долго сидеть в обороне.
   - Ты привык к пещере, она для тебя дом родной, а замок пока незнаком. И пещеру оборонять не легче.
   - Поясни, почему?
   - Во-первых, в пещере нет воды и пищи. Пещеру не обязательно захватить, достаточно окружить, лишив защитников, прежде всего, воды. Через несколько дней они сами сдадутся. Да и захватить ее не сложно. Для этого достаточно завалить вход хворостом и зажечь костер. Дым выкурит из пещеры защитников.
   - Замок тоже можно обложить хворостом и поджечь, - возразил Куэд.
   - Замок большой, хвороста не хватит, чтобы дым заполнил все помещения. К тому же, в замке у нас имеется колодец и ямы со льдом. Мы можем просидеть в окружении много дней. Так долго, что сами захватчики не выдержат и уберутся прочь.
   - Они могут перебраться через стены и перебить защитников.
   - Для этого необходимо соорудить из лестницы, в отсутствие бронзовых или железных инструментов работа эта сложная и займет не один день. И потом, обитатели замка не будут сидеть на месте, а станут защищаться. Для этого у нас есть копья с наконечниками.
   Парень был вынужден признать правоту старшего друга.
   - Дождь начинается, - заметил кентавр, - не пора ли выдвигаться?
   - Куда это вы собрались выдвигаться? - раздался сзади мужской голос. Обернувшись, они увидели крепкого мужчину в набедренной повязке с луком в руках. Парень мысленно себя отругал. Увлеклись разговором, расслабились, в результате проспали появление незнакомца.
   - Это наша добыча, - Куэд указал на тушу кабана, - и мы собираемся домой.
  Он пожалел, что они оставили копья в кабаньем теле. Теперь их быстро не вытащить, они фактически оказались безоружными. Хотя у них в набедренных повязках были с собой бронзовые ножи, которые им выдала Уэна.
   - И где ваш дом? - спросил незнакомец, взгляд у него был жесткий и требовательный.
   - А вы кто такой и почему спрашиваете? - спросил парень.
   - Меня сюда послал хозяин здешних земель, - высокопарно ответил мужчина, - поэтому добыча принадлежит мне. Кстати, я задал вопрос, отвечайте, где ваше племя?
   Уэна недавно рассказала сыну о захватчиках, которые вторглись на наши земли. И о том, что ничего хорошего от них ждать не приходится. Он знал, что замок построили как раз для защиты от таких пришельцев. Куэда задело высокомерие незнакомца. Опасность, исходящая от него, чувствовалась совершенно ясно.
   - Это наша добыча, - возразил парень, - и мы ее сейчас заберем. А вам придется добыть зверя самостоятельно.
   - Ты, видно, не понял, с кем имеешь дело, - нахмурился незнакомец, - объясню, нас ведет Великий вождь Баразган. Отныне эти земли принадлежат ему, вместе с теми, кто здесь проживает. Выбор у вас простой. Вы можете стать его рабами или умереть. Что скажете?
   Мужчина поднял лук и натянул тетиву. За его спиной виднелся колчан с десятком стрел. Из рассказов отца Куэд знал, какое это оружие, но, в, то, же время, мысленно отметил, что стрелы деревянные и без металлических наконечников.
   - Берем йуназа, - сказал кентавр, - и уходим.
   Щелкнула тетива, стрела вонзилась ему в плечо. Эрзах с удивлением и недоумением посмотрел на торчавший из плеча оперенный хвостовик.
   - У нас на островах когда-то жили зукры. Это было давно, мы их всех перебили. Тебя, зукр, я тоже убью, - сказал незнакомец, наложив еще одну стрелу.
   - Нет! - закричал Куэд и бросился к нему. Мужчина презрительно скривился, уверенный, что без труда разделается с мальчишкой. Парень схватил его руку и резко вывернул. Раздался дикий вопль, рука была сломана. Уронив лук, другой рукой незнакомец отшвырнул Куэда. В это время что-то гибкое и стремительное прыгнуло ему на грудь, острые зубы вонзились в шею. Чужак пошатнулся, в безнадежной попытке избавиться от зверя, и рухнул на землю. Из прокусанной шеи толчком выплеснулась кровь. Сильное тело, сотрясаясь в агонии, выгнулось дугой, в тот же миг душа его покинула и отправилась к темному духу Шмарзе. Куэд поднялся с земли и подошел к кентавру.
   - Позволь, я достану стрелу, - сказал он, сломал ее и извлек из плеча.
  Крови было немного, к счастью, стрела не задела важные сосуды. Куэд забрал копья, после чего закинул тяжелую тушу йуназа на спину Эрзаху.
   - Как себя чувствуешь? До дома доберемся? - спросил он.
   - Я в порядке, впервые встречаю такое оружие.
   - Приедем, мама обработает и перевяжет руку, это надо обязательно сделать, иначе можно получить заражение, - сказал парень, устраиваясь рядом с добычей.
   - Кот, не отставай! - крикнул он, заметив, что их спаситель, издавая угрожающий рык, замер над неподвижным пришельцем. - Поспешим, вряд ли этот харшуд явился сюда один!
  
  Глава двадцать пятая
  Порох
   Моя драгоценная Уэна, специалист химик, геолог, механик и вообще замечательная женщина! С удовольствием добавил бы фразу из старой комедии: "Комсомолка и спортсменка!". Впрочем, на ее планете о пионерии и комсомоле не имели ни малейшего понятия. Ей удалось превратить толпу пещерных людей в замечательных помощников. В результате уже возведен кирпичный замок для нашего племени, получена бронза, хоть и в небольших количествах, тем не менее, копье каждого мужчины теперь украшает острый и прочный наконечник. Все, за что она берется, в конце концов, появляется в готовом виде, пусть и не всегда в срок.
   Я не понял только, как она собирается использовать порох. Узнав у меня состав, она озаботилась какими-то бочками. Уверен, что в наших условиях применять его можно только в виде мин, но какие мины могут получиться из бочек, где поверхность со сплошными щелями. Единственное их достоинство в том, они круглые. На мои недоуменные вопросы, моя леди хитро щурилась и отвечала загадочно, словно волшебная фея из сказки: "Увидишь"! Наконец, все пять бочек готовы, в каждой находится кожаный мешок, набитый гранулированным порохом. Я случайно вспомнил способ его гранулирования, а также то, что такой порох работает эффективней обычного порошкового. На испытаниях, команда пещерных взрывотехников с огромным удовольствием поджигала небольшие кучки этого вещества. Горело прекрасно, порой даже взрывалось. Женщины пугались и спрашивали, откуда гром, мужчины едва ли не приплясывали от восторга, так им понравилось развлечение. По завершении бочки убрали на склад подальше от кухни, где часто горел огонь. Посмотрим, для чего они в дальнейшем понадобятся.
   К вечеру появился сын со своим другом-кентавром, которому пришлось перевязывать плечо. Уэна принесла свою аптечку, промыла рану какой-то жидкостью, вколола лекарство и перевязала, предупредив, чтобы завтра снова явился на перевязку.
   - Как он? - спросил я. Она махнула рукой.
   - Жить будет, повезло, сосуды, и кость не задеты. Плохо другое, это была разведка чужих. Они не успокоятся, пока не доберутся до нашего стойбища.
   - Полагаю, они немало удивятся нашему замку, - сказал я.
   - Я была бы не так уверена, - в ее голосе звучала озабоченность, - ясно, что раньше им такие сооружения не встречались. Но при сильном желании десяток мужчин способен за два дня пробить в стене достаточный проход, чтобы захватить невиданный дом. Ты слышал, что сказал чужак нашему сыну? Им нужны бесправные рабы, которые вкалывали бы на захватчиков за тарелку похлебки.
   - А твой плазмострел?
   - В астазане около восьмидесяти зарядов, достаточно ли их, чтобы отбиться от дикой орды? Сомневаюсь!
   Я тоже сомневался. Точной технологии изготовления кирпичей мы не знали, готовили глиняную смесь, как говорится, "под левый глаз". Вместо цемента использовали для связки собственный, толком не проверенный, состав. Устоят ли такие стены?
   - Я ежедневно отправляю по окружающим землям разведчик, у нас должна быть полная информация о передвижении чужих. Надо обязательно выяснить, сколько всего человек высадилось на побережье. В этот прибор, - она показала планшет-ноутбук, - встроен управляющий интеллект. Он будет вести точный подсчет воинов врага. Нам необходимо узнать, сколько мужчин выделит Великий вождь Баразган для захвата нашей крепости.
   - Думаешь, он не приведет сюда все свое войско?
   - Скорее всего, нет. Они заняты уничтожением или порабощением местных племен. Наверняка у него имеются опытные командиры, десятники и сотники. Он не ждет серьезных проблем при захвате непонятной постройки. Я бы на его месте, для этой цели выделила, скажем, человек сто-пятьдесят, двести. По мнению таких Великих и самовлюбленных типов, этого достаточно. Иначе, как говорится, будет слишком много чести.
   - Что нам еще предстоит сделать?
   - Набить ледяные ямы мясом. Вода есть, велю женщинам, пусть копают на ближних полянах овощи и собирают ягоды. Витамины в нашем рационе должны быть обязательно.
   - Короче, все силы на подготовку к осаде, - подытожил я.
   - Вот именно. И попытайся понять, как они собираются захватить крепость. Скорее всего, им придется изготовить лестницы. Надо распределить воинов по участкам стены и заранее решить, где каждый из них будет находиться при отражении вражеского наступления.
   - У противника есть луки, и это меня сильно беспокоит, - сказал я.
   - Я наблюдала за тремя их отрядами, в каждом по две сотни мужчин. Всего насчитала четырех лучников. Можешь не беспокоиться, я их всех выбью из своего оружия. Изготовление лука задача не столь простая. Сомневаюсь, что они наладили их массовое производство. К тому же, мужчины учатся стрелять из лука, начиная с самого раннего возраста.
   Я решил еще раз спросить про порох. Что она с ним собирается делать? И опять заметил лукавую искорку в ее глазах.
   - Позже, не сейчас, взорву, когда другого выхода не будет, - все-таки ответила она. И видя мою расстроенную физиономию, рассмеялась.
   - Успокойся, у нас есть все, чтобы победить эту нечисть. Твой порох станет завершающим аккордом. Готовясь к экспедиции, никогда бы не подумала, что буду командовать гарнизоном настоящей древней крепости. Воины будут воевать копьями с бронзовыми наконечниками, а мой любимый станет гордо носить бронзовые доспехи, нагрудник и настоящий рыцарский шлем.
   - А моя любимая женщина станет шаманом и дочерью Великого духа Вселенной Акаты, - добавил я и обнял свою единственную, мы обменялись поцелуями. Настроение сразу пошло вверх, я понял, что у моей избранницы имеются в рукаве козыри, о которых она предпочитает пока молчать. И, скорее всего, козыри серьезные.
   К нам подбежал пушистый помощник, спасший нашего сына и его друга. Я потрепал его по холке.
   - Что тебе надо? - обратился я к нему.
   - Мяв! - ответил он совсем по-кошачьи и облизнулся.
   - Ты, брат, заслужил сегодня двойную порцию супа, - сказал я и сформировал в голове картинку нашей поварихи, которая уже приготовила ужин.
   - Ступай, она тебе никогда не откажет, - сказал я. Хотя ее помощница Зания, будучи не в духе, как-то накричала на Кота. Но после того как тот ответил жутким рыком, старается его подкармливать. Не удивляюсь, что он меня понял. Поднял пушистый хвост трубой и припустил на кухню. Это уже второй зверь, который меня понимает, если первым считать зубара.
   На следующий день Уэна так же, как и я, надела доспехи, такой же блестящий нагрудник, и великолепный шлем.
   - Ты настоящая дева-воительница, - восторженно встретил я ее, - начнется приступ, не вздумай снять. Позже обещаю запечатлеть тебя в боевом наряде для будущих поколений!
   - Зачем ты столь старательно издеваешься над будущими учеными мужами, которые когда-нибудь заглянут в нашу пещеру? Неужели не понимаешь, что у них при одном виде художественной галереи расплавятся мозги?
   - Пусть думают, откуда здесь появилась живопись, и спорят. Между прочим, в споре рождается истина.
   - Это глупое земное выражение, - недовольно надула губки моя ненаглядная, - в споре рождается не истина, а ссора. И, между прочим, каждый из спорщиков всегда остается при своем мнении.
   В душе я был с ней согласен. Задача спорящих, не уговорить, а фактами убедить в собственной правоте. Далеко не тривиальная задача.
   Я ей так и сказал, и она со мной согласилась.
   Ночью мне приснились бочки с порохом, которыми моя женщина кидалась во врага.
  
  Глава двадцать шестая
  Баразган
   Великий вождь Баразган поднялся с мягких шкур и вышел из временного жилища. Орда просыпалась. Проходя мимо и спеша по своим делам, воины низко кланялись вождю. Женщины не смели поднять на него глаз. Из соседнего шалаша в черной накидке из шкуры горного козла появился шаман Эртах, тут же принялся стучать в маленький бубен, восхваляя милость творца Суатры, позволившего большей части племени добраться до благостных, богатых дичью, мест.
   Вслед за вождем, стараясь казаться незаметными, покинули жилище три его женщины, Аша, Тука и Барма. Привлечешь внимание Великого, заработаешь гибкой веткой болезненный удар пониже спины. После большого потопа, заставившего племя пуститься в опасное плавание на хлипких плотах, вождь часто пребывал не в духе. Сегодня был первый день, когда на его жирном лице лучилась довольная улыбка. Переселение проходило удачно, выбили уже три местных племени. Великий вождь Баразган не терпел в своих владениях конкуренции.
   Женщины развели костер и принялись жарить на огне мясо. Над стоянкой поплыл ароматный запах.
   - Сегодня соберем большой сход, - обратился он к шаману, - донесу до моих воинов свои великие планы.
   - Создатель Суатра помогает нам, - ответил тот, перемежая слова ударами в бубен, - я постоянно возношу ему молитвы, чтобы жизнь орды на этих землях стала лучше прежней.
   - Она и будет лучшей, повсюду, на всех землях, поселится наше могучее племя.
   Вождь не зря гордился своим племенем. Мужчины, как один, все были на подбор. Широкоплечие, с развитой мускулатурой. А главное, заметно отличались от местного населения чистотой кожи и правильными чертами лица. Аборигены при одном взгляде на них вызывали отвращение, волосатые, словно животные, с широкими плоскими лицами и нескладными фигурами. Такие создания, по мнению новоприбывших, были не достойны, жить в столь богатых охотничьих угодьях.
   О том, как дальше будет происходить нашествие и освобождение земель от лишних созданий черного духа Шмарзы, Баразган рассказал собравшимся на большом сходе, десятникам, сотникам и двум тысячникам, Умрашу и Батазу, стоявшим отдельно от остальных.
   - Здесь у нас будет город, лучше прежней Неаты, ушедшей под воду, - сказал вождь. - Местные жители предпочитают селиться в горных пещерах, но такая дикость не для нас. После того, как на этих землях не останется звериных племен, мы поставим возле ключа сотни домиков, покрытых шкурами. Мы пытались взять местные племена под свою руку, но они не согласились на великую честь стать нашими рабами. Теперь их всех ждет темный покровитель, демон Шмарза.
   При этих словах шаман Эртах благосклонно кивнул. Он не сомневался, что все так и случится. Хотя поначалу казалось, что на племя разгневался подводный бог Эрузан. Вода пришла неожиданно, часть людей погибла. Хорошо, что к тому времени рыбаки приготовили десятки плотов для ловли рыбы. Эти плоты и спасли народ от гибели.
   - Почему бы нам не построить каменный дом, как поступили в дальнем племени? - спросил вдруг десятник разведчиков Кайсан. Великий вождь что-то об этом слышал, но не придал значения, посчитав выдумкой. Мало ли что могло показаться уставшим разведчикам? Десятник не нарушил приличия, на большом сходе командиры воинских групп имели полное право задавать своему вождю любые вопросы.
   - Это племя проживает слишком далеко отсюда, - ответил Баразган, - мы займемся им в последнюю очередь, сначала предстоит очистить все окрестные земли. Когда придет их черед, посмотрим, что они там настроили. Если дом не прочный, и мы легко его сломаем, зачем он вообще нужен? Когда придет время, отправлю туда тысячника Батаза с сотней воинов. Для уничтожения волосатых полузверей такого количества более чем достаточно. Не так ли?
   Вождь устремил на тысячника вопрошающий взгляд.
   - Разумеется, Великий! - поклонился тот. - Чтобы захватить каменный дом, хватит одной сотни. Это может сделать любой сотник, такой, как доблестный Эшван или Туэк.
   Хитрый тысячник попытался переложить задачу на кого-нибудь из сотников. Однако номер не прошел. Баразган не был дураком и прекрасно понял тысячника, желающего избежать возможной неудачи. За большие потери при захвате каменного дома в наказание полагалась бы смерть. Тысячников, кстати, в орде было всего двое, Батаз и Умраш.
   - Я верю в тебя, мой смелый Батаз, - сказал Баразган, - если сомневаешься, скажи, я добавлю еще одну сотню.
   Он выжидательно смотрел на тысячника. Тот прекрасно понимал, что просить нельзя, это явится признанием собственной слабости.
   - Когда ты отправишь меня к каменному дому, - ответил он, - я принесу тебе голову их вождя.
   - Ответ настоящего мужчины, добьешься успеха, получишь мою безграничную благодарность. Теперь выслушаем доклады сотников. Как мы справились с четырьмя местными племенами? Какие у нас потери?
   Поднялся сотник Эстах.
   - Разведчики выследили племя волосатых в нескольких тысячах шагах на заход солнца. Напали неожиданно. Два наших лучника уничтожили вражеского вождя и шамана. После чего у врага началась паника, моя сотня отработала славно. Не оставили никого, три десятка мужчин погибли сразу, не успев понять, что происходит. С женщинами и детьми разобрались быстро. Примитивные шалаши, накрытые шкурами, мы сломали, шкуры забрали. Нашли запас вяленого мяса, который забрали с собой. От этого племени ничего не осталось. У нас потерь нет.
   Истаха сменил сотник Панак.
   - Мы занялись врагом, проживающим южнее, восемь десятков моих воинов вступили в бой и победили врага. Хорошо отработали лучники, затем воины пошли цепью и всех добили копьями. У нас двое раненых, Эртах смотрел и сказал, будут жить.
   Шаман, внимательно слушавший докладчика, согласно кивнул.
   - Как выяснили разведчики, поблизости остались три племени, все на восходе солнца. Даю сотникам еще пять дней, - Великий вождь продемонстрировал ладонь и пятерню, - после этого отправим нашего доблестного тысячника к дальнему племени и их каменному дому. Но прежде командир разведчиков, десятник Кайсан пошлет туда наиболее опытную группу. Пусть смотрят и слушают. Возьмут с собой, светлую бересту и кусок угля, и зарисуют этот дом. Необходимо внимательно посмотреть и понять, что он собой представляет. Задача ясна? Исполняйте!
   Тэйг, который вместе с Уэной наблюдал вражескую сходку через оптику летающего разведчика, сказал, что порядки в орде напоминают советскую армию. Уэна не знала, что такое советская армия, но главное, что она поняла, отразить нашествие будет не просто.
   - Вождь далеко не глуп, - признал Тэйг, - понял, что в лобовую атаку идти не стоит, могут быть слишком большие потери. Потому и решил сначала заслать разведчиков и собрать максимум информации. Хитрый вражина.
   - У вас говорят, на каждого хитреца найдется кое-что хитрее, - вспомнила моя радость земную шутку.
   - Вообще-то, говорят не так, - возразил я, - но вслух не скажу.
   - Шепни на ухо, - улыбнулась она. Я шепотом выложил ей про болт с резьбой.
   - Ай-яй-яй, с кем я связалась! Где тебя воспитывали, вождь? - с деланным осуждением покачала она головой.
   И с улыбкой добавила, что для этого хитрого типа у нее, конечно же, такой болт найдется.
  Судя по имеющейся информации, до начала военных действий против крепости, остались считанные дни. Примитивная выделка бронзы остановилась. Отправить людей к медному месторождению было нельзя, на пути к горному хребту, где имелись рудные залежи, стояла орда. Незатронутой врагом оставалась лагуна, куда мы и послали охотников. Ледяные ямы следовало забить под завязку. Хотя вряд ли мы просидим в крепости долгие месяцы. Уэна обрушит на врага бочки с порохом, а также что-то секретное, о чем пока молчит, как партизан.
   Несколько дней спустя мы отследили еще одно сборище главных командиров орды, на котором Великому вождю доложили, что со всеми племенами на подвластной территории окончательно покончено. Жаль соседей, однако прийти им на помощь мы не могли. Мужчин в племени слишком мало, будь у нас пушки или минометы, разговор был бы другой. Но такое оружие не сделать и за годы.
   Наблюдая за вражеским вождем, мы увидели, как воины привели к нему одного из наших людей. Я решил, что бедняге пришел конец. Помочь ему мы не сможем. Наш единственный маленький разведчик это не боевой дрон и бомбы носить не может.
   - Это же Устэх, друг Маэши! - неожиданно воскликнула Уэна. Сначала я ей не поверил но, приглядевшись, понял, что она права. Разговор, который мы в дальнейшем услышали, прояснил всю темную бездну готовящегося предательства. Устэх собирался ночью открыть врагам ворота в замок. Он не понимал, что в награду получит смерть не только свою, но и своей женщины. Предателей не любят во всех Вселенных. Я вспомнил выражение про осла с мешком золота, который может взять любую крепость.
   - Что будем делать? - спросил я подругу.
   - Он должен умереть, но так, чтобы это выглядело, как несчастный случай, - ответила она.
   - А потом мы устроим ему торжественные похороны, как одному из храбрых защитников замка, - добавил я. Девушка улыбнулась, мы поняли друг друга. Нам повезло, что наличие летающего наблюдателя она держала в секрете. В замке никто не подозревал, что мы с ней получаем информацию буквально из первых рук.
   Как планировали, так и случилось. В тот день мы с ней вызвали нашего единственного кентавра, продемонстрировали ему запись разговора предателя с Баразганом. Эрзах был потрясен.
   - Они бы ночью нас всех вырезали! - воскликнул он.
   - Нам понадобится твоя помощь, - сказал я. - Утром я отправлю на охоту в лагуну тебя, Устаха и Тувая, рваное ухо. Там с предателем должен произойти несчастный случай. Астах упадет на копье и погибнет. Справишься?
   - Зачем такие сложности? - удивился кентавр. - Я могу насадить его на копье здесь, в замке.
   - Не сомневаюсь, но пусть люди считают его героем, а не предателем. И Маэша будет им гордиться, а не умрет со стыда.
   С этим обстоятельством Эрзах был вынужден согласиться. На похоронах Устэха, которого, честно говоря, я давно подозревал в темных замыслах, мной и Уэной были сказаны самые прочувственные слова. Бедная Маэша, так и не узнавшая о его предательстве, рыдала. Что ж, поплачет, и найдет себе более порядочного мужчину.
   Уэна сказала, что железо в горах есть, но создать условия для его выплавки еще долго не получится. Можно получить хрупкий чугун, но какой от него толк? Говорят, когда в давние времена некий китаец собрался выплавить сталь, а, получив отливку негодного качества, в сердцах выругался: "Чугун"! С тех пор неприличное слово стало названием хрупкого металла.
   Пришлось нам запастись терпением и ждать. Все места на галерее, охватывающей крепость вдоль стен, были расписаны. Каждый знал свое место. Даже женщины готовились помогать воинам. Подносить камни, чтобы кидать их на головы наступающим врагам, а также в случае поломки менять копья. Запасных копий с наконечниками мы приготовили два десятка. Мало, конечно, но и такое количество далось нелегко.
   В этот день Великий вождь приказал Батазу отправиться к замку с двумя сотнями воинов. Все же, хитрец не пожалел добавить тысячнику еще одну сотню. Дошло, что каменный дом взять не так-то просто. Я прикинул, что следующим вечером они будут здесь и поспешил к своей инопланетянке.
   - Мы готовы к дружеской встрече! - с улыбкой встретила меня Уэна.
   - Почему без брони? - строго спросил я. - У врагов, между прочим, меткие лучники.
   - Виновата, начальник, - дурашливо ответила она, - к вечеру непременно облачусь.
  
  Глава двадцать седьмая
   Город захватчиков
   Уничтожив местное население, орда обосновалась на северо-западе, в стороне от хребта, образовав весьма впечатляющий по размерам город. Хотя скорее назвать его можно было большой деревней. Возможно, он напоминал первую столицу Золотой Орды, город Болгар, в котором не было крепостных стен. Как знать, может в этом городишке позже также появится свой великий хан Батый. Домики здесь являлись копиями жилищ, которые ставили аборигены. Посередине длинного ряда своеобразных вигвамов возвышалась большая палатка вождя, накрытая бычьими шкурами. Неплохой вариант как для жаркого лета, так и не слишком холодной зимы. Сверху оставалось отверстие для выхода дыма, костер жгли на земле прямо в палатке. Возле входа в жилище Великого постоянно дежурили воины с копьями и палицами.
   С каждым днем вигвамов становилось больше, подходили те, кто занимался уничтожением последних аборигенов. Интеллект в планшете Уэны регулярно уточнял общее количество мужчин. Их было уже почти две тысячи. Иногда мне приходила тревожная мысль. Явись такая армия к крепости, долго мы бы не продержались. Опасаясь неожиданностей, мы ежедневно по нескольку раз в сутки прослушивали палатку Баразгана. Уэна предложила направить летуна внутрь нее, но я воспротивился. Хоть он и бесшумный и незаметный, его могут случайно задеть и сломать. Другого разведчика у нас нет, все пять аппаратов остались на взорвавшемся звездолете. Впрочем, когда мы посадили летуна на шкуру возле верхнего отверстия, все разговоры внутри оказались прекрасно слышны. А наш аппарат остался, абсолютно незаметен. Чаще всего из палатки доносилась глупая болтовня женщин и сексуальные звуки. Изредка к Великому вождю приглашались десятники, а постоянную компанию составлял шаман.
   Этот поклонник Создателя Суатры, всячески чернил нас и наш замок. Мол, людям такое построить не под силу, значит, строители прибегли к помощи черного демона Шмарзы и подлежат немедленному уничтожению. На что Великий отвечал, что решение принято, и поход уже начался. Мол, надо подождать день-другой, и тысячник Батаз принесет ему обещанную голову (мою). Потом они пили перебродивший ягодный сок, вождь предлагал шаману одну из трех женщин, которые возлежали рядом с ним на шкурах. Шаман отвечал, что Великий дух и Творец Вселенной не возражает против этого приятного процесса. После чего оба приступали к делу.
   - Толку от того, что мы слышим, сплошная эротика, - разочаровано сказал я.
   - Не последовать ли и нам с тобой хорошему примеру? - с улыбкой спросила она. Кто бы был против!
   На следующий день к вождю в жилище явился десятник разведчиков Кайсан. Баразган расслабленно отдыхал, сложив ноги по-турецки (хотя о Турции Великий не имел ни малейшего представления) на мягких шкурах. Женщины разливали ему и десятнику забродивший ягодный сок в глиняные чаши.
   - Рассказывай, что увидели твои люди возле каменного дома, - велел вождь.
   - Дом не простой, - приступил к рассказу Кайсан, - в нем разместилось все племя, включая женщин и малых детей. Воины регулярно обходят стены по специальной дорожке, устроенной наверху. Видно, что готовятся к нападению. Но племя небольшое, мужчин мы насчитали не более трех пар рук.
   - Чем вооружены, луки есть?
   - Луков мы не заметили, но копья у них со странными желтыми наконечниками. Что это такое, узнать не получилось. По словам Устаха, наконечники не деревянные и очень твердые, тверже самого крепкого дерева шанаха.
   - А куда сам харшуд подевался? Откроет он нам ворота, или нет?
   - Умер он, - с сожалением ответил разведчик, - на охоте оступился и упал на стоявшее рядом копье. Так говорят. Мы видели, как его хоронили.
   - Для ядовитой шасты заслуженная смерть, он надеялся, что я его сделаю сотником. Чтобы он потом предал меня. Сдох и поделом. Что еще скажешь?
   - На стене мы увидели деву необычной красоты. В племени ее величают не иначе, как дочерью Великого небесного Творца Акаты.
   - Это что еще за глупости? Какую-то девку возвеличивать, как дочь бога? Да я ее, после того, как сам попробую, отдам твоему десятку. Пусть воины спустят пар!
   Кайсан покачал головой.
   - Говорят, она прилетела в небесной лодке и прогнала шамана, который ее обидел.
   Вчера на ней и ее мужчине были надеты блестящие нагрудники и шапки. Судя по всему, из такого же желтого крепкого камня, как наконечники копий.
   - Если они знают секрет выделки этого камня, мы должны, во что бы то ни стало, его заполучить. Придется предупредить воинов, чтобы не торопились убивать. По крайней мере, этих двоих нужно взять живыми.
   - Я слышал, как воины обсуждали способы захватить крепость. Некоторые говорили, что это сделать невозможно, другие утверждали, что достаточно забраться на стены, чтобы она пала.
   - Она обязательно падет, хотя мне непонятна эта небесная дева. Что еще о ней говорят?
   - Мы были от говоривших слишком далеко, опасались попасться, но кое-что я услышал. Поговаривают, что она может убивать молниями, как и ее отец. Якобы однажды она убила, таким образом, чужого шамана и его соплеменника, здоровяка. Дело было после того, как к Таахам, так себя называют обитатели крепости, присоединились остатки племени, разгромленного зукрами.
   - Как, здесь есть зукры? - удивился вождь.
   - Были, но их перебил могущественный зверь, зубар. Один зукр до сих пор живет в замке. Говорят, он последний, больше их нигде нет.
   - Странные новости, - пробормотал Баразган, - небесная дева, убивающая молнией, давно вымершие у нас зукры. После таких донесений, пожалуй, я готов поверить, что каменный дом возвел сам творец Вселенной Аката.
   Вождь, как и шаман Эртах, верил в Творца Суатру. Но, вместе с тем, понимал, что у бога могут быть разные имена, и что Суатара и Аката, возможно, одно и, то, же высшее существо. Информация, доставленная разведчиками, смущала. Не хотелось столкнуться с могучими, божественными силами. В то же время, Великий вождь, будучи реалистом, раньше никогда не встречался ни с чем подобным. Посему он не верил в земные воплощения небесных сущностей. Считая подобные россказни досужими вымыслами.
   "Может, не торопиться с завоеванием этого замка? - думал он. - Кто знает, с чем мы еще там столкнемся?". В то же время и тянуть нельзя, воины не поймут. Баразган прекрасно помнил историю своего рода, когда прадед заколол прежнего Владыку и сам стал властелином. Прежним владыкой была недовольна воинская элита, сотники и тысячники. За то, что он не решился напасть на слабых, но богатых, соседей. Не хотелось повторить участь Владыки Урхешта. Он отпустил разведчика, решив некоторое время поразмыслить над полученной информацией. Долго не думал, придя к выводу, что брать замок придется. Будь, что будет, посмотрим, что необычного и интересного скрывают его стены. Осталось ждать вестей от тысячника Батаза. Не справится, получит дополнительные силы и вместе с ними его глубокое неудовольствие. Двести воинов, это могучая сила. Потерпеть неудачу в этом случае способен только полный неумеха.
   Мы с Уэной, как обычно, слушали Великого вождя. К сожалению, его мыслеобразы до замка не доходили. Иначе я бы получил более исчерпывающую информацию. Хотя и так было ясно, что нападение состоится. Казалось, мы приготовились к любой неожиданности, и все равно, оставалось место для неуверенности и сомнения.
   По замку бродил Кот, постоянно заглядывающий на кухню и выпрашивающий у нашей поварихи вкусные кусочки. Хотя все уже знали, что он никогда не укусит, но Зания, ее помощница, до сих пор побаивалась его злобного рыка и больше не смела, котика обидеть. Хотя размерами тот уже стал похож на теленка. Сая, дочка Зании, любила с ним играться, при этом он скорее напоминал маленького котенка, а не взрослого кота.
   Мы с Уэной устраивали мозговой штурм, пытаясь вспомнить все, что могло помочь отбиться от захватчиков. Казалось, было сделано все, что только возможно.
   Вечером Кот, он же взрослый картан, мчался по коридору и едва не налетел на меня и двух воинов, с которыми я собирался подняться на стену. Увернувшись, ловкий зверь удрал за угол. За ним со смехом побежала Сая. Неожиданно я услышал, как меня зовет Уэна.
   - Тэйг, они пришли! - и хотя я давно ждал эти слова, на меня повеяло словно бы морозным дыханием близкой зимы.
  
  Глава двадцать восьмая
   Попытка переговоров
   Чужие разведчики уже не раз видели замок, облазили все вокруг и подслушали редкие сплетни. Своим я пытался внушить старую истину, гласящую, что болтун находка для шпиона, но все оказалось бесполезно, не дошло. Впрочем, особых секретов они открыть врагу не могли. Потому что сами мало что знали. Вражеского вождя слегка смутила информация о небесной деве, но вряд ли он принял ее всерьез. Мало ли чего наболтают досужие языки.
   А вот на две сотни ордынцев картина трехэтажной кирпичной крепости впечатление произвела. Вышедший перед строем воинов тысячник Батаз окинул стену внимательным взглядом. Казалось, ворваться в такую каменную махину принципиально невозможно, что и отразилось на погрустневшем лице мужчины. На нем была надета свободная куртка из двухслойной бычьей кожи. Такую куртку не пробивали острые деревянные копья. На стенах Батаз увидел воинов, на этой стороне замка их было немного, чуть больше десятка. Узкие окна-бойницы на третьем этаже, не позволяли захватчикам ворваться в замок. Тем не менее, следовало принять какое-то решение.
   - Лучники! - даже не обернувшись к своим воинам, скомандовал тысячник. - Стрелами поразить противника на стене.
   В это время он заметил воина в блестящем панцире. Тот сверху внимательно смотрел на врагов.
   Из шести выпущенных стрел две попали в панцирь на груди воина и благополучно отскочили. Две другие улетели, как говорят на Земле, "в молоко", одна воткнулась в стену, и только одна стрела попала стоявшему в стороне воину в плечо. Раненого увели, на стене по-прежнему стояли защитники.
   До вечера ничего не происходило. Утром обитатели замка услышали в лесу стук каменного топора.
   - Чем они там занимаются? - поинтересовалась Уэна.
   - Противник готовит лестницы, без которых замок не взять, - решил я, но ошибся. Во второй половине дня захватчики притащили к стене три длинные жерди и плохо обтесанное заостренное бревно. У одного из мужчин был при себе массивный каменный топор.
   "Хороший топорик! - подумал я. - Надо сказать мастеру Эргесу, а то он уперся в изготовление ножей и ничем иным заниматься не хочет". Вспомни человека, и он тут, как тут. Эргес показался на стене и уставился на топороносца.
   - Как это я раньше не подумал? - удивленно пробормотал он. Еще бы! Чужаки за полдня срубили три тонких и одно толстое дерево. Которое умудрились еще и заострить. По нынешним временам невероятная производительность!
   Когда они принялись устанавливать жерди в форме шалашика, я понял, что надо срочно их остановить. Иначе скоро проделают в кирпичной стене лишнюю дыру. Бревно подвесили на лианах по центру конструкции, оттянули и толкнули к стене. Раздался громкий удар, посыпались обломки кирпичей. Уэна достала свой плазмомет, однако, прежде чем отстреливать стенобойцев, ей пришлось расправиться с лучниками. Расстояние до них не превышало двухсот метров, для небесного оружия не расстояние. Вскоре полегли все, сначала лучники, за ними те, кто занимался стенобойным бревном. Чужие воины замерли в недоумении, не понимая, отчего несколько воинов осталась лежать бездыханными.
   Некоторое время тысячник стоял, хмуро уставившись на погибших, потом, наконец, подал знак. Несколько воинов подхватили павших и унесли в лес. Я прикинул, сколько потребуется времени, чтобы бревно расковыряло в стене достаточную для прохода дыру, и огорчился. Не останови мы наглых захватчиков, к вечеру крепость бы потеряли.
   - До стены я их больше не допущу, - сказала Уэна, по-видимому, придя к такому же выводу.
   - Они могут пробить ее ночью, в темноте не видно, куда стрелять.
   - Астазан оборудован ночным глазом, - ответила она, - ночь не помеха.
   Приятно, что небесное оружие оказалось столь продвинутым!
   До вечера ничего не происходило. Время от времени на стене сменялись воины. Противники занялись возведением простых жилищ. Благодаря тяжелому каменному топору дело у них продвигалось довольно быстро. Из леса то и дело подтаскивали опорные шесты, которые крепились на земле и укрывались шкурами. Надо будет поторопить мастера Эргеса, пусть быстрее займется изготовлением таких топоров.
   Ночь также выдалась спокойная. Дежурные на стене бдели, следили за вражескими воинами. К вечеру у противника были готовы три лестницы. Гвоздей здесь не знали, перекладины вязали лианами. Надо сказать, получалось неплохо. Я думал, что утром начнут приступ, полезут на стену. Однако тысячник решил не спешить, а сначала попробовать договориться. Переговоры дело хорошее, если бы не их крайние требования.
   Враг обещал отпустить племя на все четыре стороны, если мы согласимся оставить крепость и убраться с наших земель. Договариваться на таких условиях бессмысленно. Я так и сказал Батазу, что сдаваться не собираюсь даже при условии сохранения жизни и свободы членам племени где-нибудь подальше отсюда. То есть, пришлые выразили желание без малейших усилий забрать каменную крепость. Мы с командиром захватчиков встретились на нейтральной территории, между крепостью и ровным рядом палаток. Тысячника сопровождал суровый шаман Эртах в черной козлиной шкуре, и воин охраны. Я вышел на переговоры с мастером Эргесом и Туваем, рваное ухо. Уэну с собой не взял, боялся провокации. Она осталась на стене, внимательно наблюдая за нами. Я не сомневался, что в случае малейшей опасности она не преминет использовать свой плазменный излучатель.
   Чужой шаман сразу принялся убеждать нас в необходимости безусловной сдачи кирпичной твердыни. Поклонник всемогущего Создателя Вселенной Суатры, едва мы встретились, сразу перешел к угрозам.
   - Дом у вас замечательный, - начал он, - но вас там всего горстка. На этих землях жили четыре племени, три из них превосходили вас по числу мужчин. И где они сейчас? У нас мужчин больше, чем во всех этих, уже не существующих, племенах, вместе с вами. В нашей орде две тысячи хорошо обученных воинов! Что вы можете им противопоставить, отсиживаясь за стенами? Мы слуги великого Суатры, который помог нашему народу спастись во время потопа и привел в эти обетованные края. Я не вижу с тобой, вождь Тэйг, шамана. Разве вы не возносите молитвы Творцу? Как можно в этом случае надеяться одолеть наше войско?
   - Ты ошибаешься, уважаемый, - ответил я, - у нас есть шаман. Великий дух Вселенной Аката отправил нам свою дочь. Вняв ее молитве, Создатель обещал строго наказать ваших воинов, если они попытаются захватить крепость.
   - Женщина не может быть шаманом! - с искренним возмущением воскликнул Эртах. - Женщины лукавые существа и служат не Великому творцу, а темному духу Шмарзе.
   - Про нашу Уэну так нельзя говорить, иначе светлый дух Аката обидится за свою дочь и покарает вас всех, начиная с тебя.
   Чужой шаман задумался. В его голове вихрем крутились самые различные мысли. Он никогда не видел реального проявления чудес, творимых богом. Тем не менее, какие-то непонятные для него вещи возле нашего замка случались. Несколько воинов, пытавшихся долбить стену, в том числе и трое лучников, едва успевших выпустить свои стрелы, скончались на месте. Так что, у Эртаха имелся серьезный повод опасаться гнева высшего божества.
   - Что же может сотворить ваша Уэна с помощью своего божественного отца? - спросил он. Ага, так я тебе и раскрою наши секреты!
   - Она явилась с неба в летающей лодке, - ответил я. В конце концов, об этом до сих пор шептались женщины племени и воины, видевшие полет капсулы. На мой взгляд, более чем достаточная причина, чтобы исполниться к девушке глубочайшим уважением. И страхом. Однако упертый шаман предпочитал рассуждать по принципу: "Не видел своими глазами, значит, не верю"! Не поднимать же капсулу, чтобы этот вредный перец поверил в чудеса, творимые моей ненаглядной?
   - Пока я вижу только очень красивую женщину, - сказал он, глядя на стены замка, - облаченную в блестящий панцирь и с блестящим шлемом на голове. Может, скажешь, что это облачение подарил ей отец?
   Хитрый шаман хотел поймать меня на лжи. Ответь я, что да, это божественные вещи, он тут же спросит, а наконечники копий тоже подарок воинам от Великого духа?
   - Воинскую бронь мы изготовили сами, - сказал я, в конце концов, так или иначе, противник об этом узнает, если уже не узнал. Ничего страшного, открыв ему наше умение, я не сделал. - Так же, как сами построили этот замок.
   Мне удалось подсмотреть некоторые образы, возникающие в его голове. Ни малейшего желания перенять у нас эти умения, я не увидел.
   Не пришло еще время захватывать в рабство мастеров, как поступали в орде у Чингисхана и Батыя. Читал я в свое время, как работавшие на орду китайцы запускали по осажденным городам зажигательные ракеты на сотни лет раньше, чем их стали применять в других странах. Похоже, шаман относился к тем церковным деятелям, которые, в свое время, сожгли Джордано Бруно. В этом отношении, судя по подслушанным беседам, Баразган оказался более продвинутым. Впрочем, мы не собирались на него работать или передавать любые, даже самые простейшие, технологии. Так и пришлось нам расстаться, не удовлетворив безмерные аппетиты и пожелания захватчиков.
  
  Глава двадцать девятая
  Первая попытка
   Враг пошел на приступ ранним утром, когда бодрствовали только дежурные воины на стенах, а племя смотрело сладкие сны. Как ни удивительно, первым тревогу поднял Кот. С диким мявом он носился по коридорам, затем ворвался в нашу с Уэной комнату и, представьте, какая наглость, стащил с нас обе шкуры, которыми мы накрывались! Я хотел, было, его отругать, однако женщина не позволила этого сделать. Она насторожилась и сказала: - Какой-то шум снаружи, кажется, начался приступ.
   Мы быстро оделись и поспешили на стену. А там уже шло сражение, несколько чужих воинов поднялись по лестнице и пытались ворваться на территорию. Часовые, а с ними сегодня были самые опытные охотники, пока держались. Оказавшись на стене, я обнаружил там двух убитых охотников. После гибели трех лучников, Баразган прислал тысячнику двух других, и они тут же начали собирать свою кровавую жатву. Рядом со мной встала Уэна в своей броне, когда только успела надеть? И тут же занялась вражескими стрелками. Пять минут спустя с ними было покончено. Надеюсь, у Баразгана больше лучников не найдется, иначе они постепенно нас всех перестреляют. Я вооружился дубиной и бросился в гущу свалки. Трех врагов, прорвавшихся на стену, убили, двух других сбросили вниз. Затем общими усилиями столкнули две лестницы вместе с вцепившимися в перекладины захватчиками. На этом бой прекратился, противник выдохся. Крепость пробудилась, на стену полезли мужчины.
   - Что случилось?
   - Как вышло, что мы потеряли двух охотников?
  Посыпались вопросы. Я объяснил, что к врагу прибыло подкрепление в виде двух лучников, которые натворили дел. На стене появился сын.
   - Отец, не прогоняй меня, я тоже хочу защищать свой дом! - сказал он.
   - Бой, пока что, закончился. К тому же, тебе надо научиться владеть копьем и булавой, - сказал я, - а главное, немного подрасти. Ты еще маловат и не сможешь на равных биться с чужими воинами.
   - Я могу, я сильный! - заявил Куэд.
   - Любое войско основано на жестком порядке, - сказала ему Уэна, - простые воины должны слушаться своих десятников, десятники и сотники обязаны подчиняться тысячнику. А тысячник, в свою очередь, вождю. Слово вождя в войске закон для всех.
   - А если я не хочу отсиживаться в безопасности? - заявил сын, глядя ей в глаза.
   - Мы с тобой поговорим об этом позже. Сейчас ступай в столовую, там Гайя с Занией приготовили завтрак. И помни о дисциплине, сын. Для тебя еще предстоит изготовить броню, без нее ты можешь лишиться жизни, и этим нанесешь мне страшную рану. Ты меня понял?
   - Понял, - Куэд кивнул и вышел.
   - Ты уверена, что он не полезет в драку? - озабоченно спросил я.
   - После завтрака я с ним еще поговорю, - пообещала она.
   Позавтракав, я отправился на стену, однако никакого шевеления в стане врага не наблюдалось. Вскоре ко мне присоединилась моя дражайшая звездная женщина. Ей нравилось, когда я ее так называл. Она частенько говорила о том, что бы сказали ее подруги, услышь о том, что она стала не только членом первой звездной экспедиции, но и Великим шаманом первобытного племени. По мне, так гордиться тут особо нечем. Все же, первобытные люди жили в пещерах, в тяжелых условиях, в постоянной борьбе за выживание, встречая раннюю старость и смерть.
   - С Куэдом поговорила? - поинтересовался я.
   - Он понял, что анархия ведет к гибели. Его бронь почти готова, Эргес обещал вечером устранить мелкие недоделки.
   Наш мастер перешел от работ с камнем к бронзе. Совершенствуется человек! Я давно заметил, что у него золотые руки.
   - Чего ждать от них дальше? - задал я вопрос, наблюдая за неприятелем. Тысячник с разведчиком Кайсаном что-то бурно обсуждали, разглядывая крепость и размахивая руками. Две женщины, во вражеском стане, жарили на костре мясо, воины толпились рядом, с нетерпением поглядывая на аппетитные кусочки.
   - Не пора ли применить бочки с порохом, какой смысл им пролеживать без пользы?
   - И чего мы добьемся? - спросила Уэна. - Из двух тысяч уничтожим пару десятков чужаков. Что это даст кроме небольшой заминки в осаде?
   Я и сам понял, что такая акция кроме временной паники у врага ничего не принесет. Паника пройдет, Великий вождь добавит тысячнику людей и возьмет замок в клещи. С порохом получится, как в старом анекдоте про паровоз коммунизма, когда весь пар ушел в свисток.
   - У тебя есть еще какие-нибудь соображения? - спросил я.
   - Соображения крайне простые. Запускать разведчика и, не менее чем дважды в день, прослушивать разговоры Баразгана. Чтобы не упустить момент, когда придется нанести решительный удар. Теперь это для нас, как ты выражаешься, архиважное занятие.
   - Давай займемся, - согласился я. А что еще делать, сидя в крепости? Хоть какое-то, пусть и своеобразное, развлечение.
   - Предлагаю сначала послушать, о чем разговаривает тысячник с Кайсаном, разведчиком орды, - предложил я. Благодаря практически невидимому летуну, мы почти всех вражеских воинов, стоявших неподалеку, знали в лицо, а некоторых даже по именам.
   - Жаль, что разведчик у нас только один, - ответила Уэна, - можно было бы один подвесить здесь, другой отправить к Великому вождю.
   В этот день ничего особо интересного мы не узнали. Кайсан обсуждал с Батазом способы проникновения за стены замка. Ничем особенно оригинальным они не отличались и не могли принести нападающим решительного успеха. Если, конечно, мы не уснем летаргическим сном. Когда болтовня тысячника нам надоела, мы отправили летающего разведчика в "город" Великого вождя Баразгана.
   - Что ты хочешь там услышать? - поинтересовался я у подруги.
   - Вопрос поставлен неправильно, следовало спросить, чего я не хочу услышать.
   - Поясни свою глубокую мысль, гениальная женщина-шаман, - с усмешкой сказал я.
   - Не ерничай, пещерный человек. Ты разговариваешь с шаманшей со звезд, хозяйкой волшебной лодки, и дочерью Великого духа Вселенной Акаты, - вернула она насмешку.
   - Молчу, трепетно ожидая твоего светлейшего пояснения, - я напустил на себя смиренный вид.
   - Если Баразган соберется привести орду к нашему дому, мы должны узнать об этом не менее чем за три дня. Ни в коем случае нельзя упустить этот момент. Если они проделают это в тайне, соберутся и неожиданно явятся сюда, мы потеряем крепость, а вместе с ней, свои жизни. Поэтому повторяю, наша задача слушать и еще раз, слушать. И пусть нас ничего не отвлекает от этого невероятно важного дела. Что бы ни случилось, один из нас должен оставаться у планшета. Это действительно вопрос жизни и смерти.
   - Ты уже придумала, как уничтожить эту злобную орду? - с надеждой спросил я. Она кивнула.
   - Придумала, дорогой, теперь жизнь и здоровье общины зависят от нашего внимания и слуха. С этого вечера становимся слухачами!
   Мы так и поступили, ибо понимали, что от информации зависит слишком многое. Правда, я так и не добился от моей красавицы, как же она собирается уничтожить армию захватчиков, в этом она так и не призналась. Гораздо позже я понял, в чем дело. Ей претила сама идея массового убийства.
   Интересы его величества вождя местной орды Баразгана касались, в основном, двух позиций. Первой, разумеется, были женщины, второй богатства. Денежную систему аборигены планеты еще не придумали, хотя, на некоторых территориях меняли продукты на редкие ракушки, добывать которые с немалой глубины было достаточно проблематично. К тому же, попадались они далеко не везде, по этой причине ракушки до сих пор так и не стали единой денежной единицей. Чаще процветала меновая торговля, меняли одни продукты или вещи, на другие. Стоимость определялась самостоятельно с довольно большим разбросом. Что зачастую приводило к ожесточенным спорам и обидам. Богатством, в основном, считались шкуры различных животных, бычья шла на плотную одежду и обувь, а также на защиту жилища от непогоды. Из шкур с мягким мехом шили зимнюю одежду, а также стелили их на лежанки. Такие шкуры, как и вещи из них, высоко ценились у населения. Обменивались каменные топоры, ножи и скребки, мясо, соль, овощи, которые пока еще никто не выращивал на огородах, а выкапывал в лесу и на полях, а также ягоды и дикие фрукты. Подобным добром, за исключением скоропортящихся продуктов, была набита палатка вождя в его "городе". Этому городу, которому не исполнилось и полугода, название еще не придумали. Думаю, имя Вождя непременно будет отражено в названии.
   Тысячник предпринял еще две попытки захвата стен, однако обе провалились. Дежурившие стражники вовремя заметили опасность, захватчиков вышвырнули со стен, при этом были безнадежно сломаны обе лестницы. Батаз заметно приуныл, он безвылазно проводил время в своей палатке в кампании с Эрмой, веселой девицей, которая поднимала ему настроение. Девушка не отличалась глубоким умом, так что на ее разговоры с хозяином жилища мы решили не отвлекаться.
   Иначе обстояли дела с Баразганом, немало интересного содержалось в его частых переговорах с десятником разведчиков Кайсаном. Едва ли не каждый день вождь племени поминал тысячника, застрявшего под стенами крепости нелицеприятными словами. Надо сказать, прослушка существенно пополнила мой запас любопытных выражений. Когда мы с Уэной слушали переговоры, девушка нередко покрывалась краской.
   - Я могу поставить в планшет программу, которая заглушит непечатные выражения, - повернулась она ко мне, когда из уст Великого владыки послышалось нечто запредельное. В таких случаях говорят: "Ругается, как сапожник". Я пренебрежительно махнул рукой.
   - Не стоит, можно упустить что-нибудь важное.
   Баразган отправил тысячнику дополнительно пятьдесят воинов. "Если и в этот раз он не возьмет каменный дом, заменю его Умрашем", - сказал он.
   - Значит, в ближайшие два дня надо ждать очередного наступления. Ты обратила внимание, что Великого вождя интересует не столько крепость, сколько необычная женщина шаман? - сказал я.
   - С чего ты это взял? - прикинулась непонятливой моя драгоценная красавица. И слегка покраснела. Любой женщине приятно, когда ей уделяет внимание даже такой отвратительный разбойник, как Баразган.
   - В разговорах, которые он ведет со своими помощниками, десятником разведчиков Кайсаном, тысячником Умрашем и даже в постели с тремя наложницами, не один раз упоминается имя загадочной шаманки Уэны. Он к тебе явно неравнодушен.
   - Ах, перестань, иначе я подумаю, что ты начал меня ревновать. Я его всего лишь сильно заинтриговала. Слухами о своем якобы отце, а также о том, что явилась с неба на летающей лодке.
   За последние дни информации о том, что Владыка собирается направить для нашего захвата всю свою разбойничью орду, к счастью не поступало.
  
  Глава тридцатая
  Визит Великого вождя
   Утром меня посетила интересная мысль.
   - Твоя небесная капсула, - обратился я к своей ненаглядной, - стоит себе на месте, скажи, пожалуйста, ее никто не может испортить?
   - Кому может нужно ее портить, и зачем? - удивилась она.
   - Что будет, если, к примеру, враги, разведут под ней костер или начнут бить дубинами и сломают дверь? Чтобы доказать, что это никакая не божественная вещь, если ее может сломать человек.
   - Капсула, так же, как и дверь, изготовлена из сплава со сверхпрочными наночастицами тверса. Ей невозможно нанести повреждение. Она способна выдержать даже близкий ядерный взрыв.
   - А сколько она весит? - не унимался я. Почему-то беспокоила мысль, связанная с этой спасательной лодкой.
   - В каких тебе единицах сказать? В хэтах или эонах?
   - В земных килограммах. Литр воды весит примерно один килограмм.
   Уэна задумалась. Я показывал ей глиняный кувшин, в который помещался как раз литр жидкости.
   - Примерно четырнадцать тысяч килограмм, - наконец, ответила она.
  Я успокоился. Четырнадцать тонн вряд ли вражеские воины сумеют утащить.
   - Если бы капсулу унесли, я могу ее удаленно запустить из моего планшета.
   - Насколько далеко? - не унимался я.
   - Связаться с капсулой можно в пределах всей планеты. Утащат, заставлю взлететь и вернуться на место.
   Мы стояли в коридоре крепости возле нашей комнаты. Прибежал Кот, покрутился возле нас, понюхал воздух, не дождался угощения и издал обиженный "мяв".
   - Не мявкай, не до тебя сейчас, - сказал я. Вслед за ним пришел Куэд, в бронзовом нагруднике, на голове шлем.
   - Кто тут обижает моего котенка? - он окинул нас осуждающим взглядом.
   - Этот Котище сам кого хочешь, обидит, если он голодный, отправь его на кухню к Гайе, - пока он нас всех не съел.
   Не успел я закончить, наглый картан убежал в столовую. Куда только в него вмещается?
   - Эрзах сидит без дела, - пожаловался Куэд, - мне тоже скучно. И враги сидят, когда начнется бой?
   - Не теряй время, сынок, учись, что непонятно, обращайся к маме или ко мне. Ты должен подавать пример в знаниях другим. Без математики и письменности люди становятся похожими на животных и лишаются уважения.
   - Математикой я занимаюсь, а письменность давно выучил, можешь проверить.
   - Позже проверю, - ответил я, - сейчас не до этого. Прогоним врагов, тогда займемся всеми науками, какие знаем мы с мамой.
   - Потерпи, сын, - сказала Уэна, - ждать осталось недолго.
   - Чуть не забыл. У ворот чужак стоит, говорит, у него важное сообщение от вождя Баразгана.
   - Что ему надо? - недовольно спросил я. С этим пещерным злодеем не было ни малейшего желания общаться.
   - Пойдем вместе, поговорим, - Уэна взяла меня за руку.
   Явившийся воин передал предложение Великого вождя, тот возжелал встретиться с нашей шаманшей в полдень там, где проходили прошлые переговоры.
   - Великий придет в сопровождении двух охранников, - добавил посланец, - можете не опасаться лучников, их не будет.
   Барзаган собирается разговаривать с моей женщиной? Странно! Хотелось бы знать причину, но посланец был не в курсе. Ему приказали сообщить, он исполнил приказ. Только просил ответить, придет Уэна, или нет.
   - Приду, - сказала она, - почему бы ни поговорить?
  Хотя я был решительно против разговоров с нашим главным врагом. Оставшиеся у него два лучника представляли собой немалую опасность. Да, моя ненаглядная была в панцире и шлеме, но у человека много уязвимых точек, куда может угодить смертоносная стрела. Отпустив посланца, она поняла, о чем я думаю.
   - Он не собирается меня убивать, - сказала, глядя мне в глаза.
   - Тогда что ему от тебя нужно?
   - Ты не догадываешься? Как большинство мужчин на этой планете, он мечтает видеть меня в своей постели, на стопке грязных шкур. Или ты думаешь, я брошу тебя, сына и все племя, и уйду к пещерному вождю?
   - Я тоже пещерный вождь.
   - У тебя душа человека будущего, такая же, как у граждан моей далекой планеты. Я стала твоей исключительно по этой причине.
   - Уверена, что он не собирается тебя подстрелить?
   - Абсолютно, к тому же еще вчера он упоминал об этом во время разговора со своим разведчиком Кайсаном.
   - Не понимаю, чего он добивается, - я чувствовал неясное раздражение.
   - Когда вернусь, обязательно обо всем расскажу, - пообещала она.
   - Может, подвесишь над нами разведчика? - предложил я.
   - Не стоит, - усмехнулась моя ненаглядная, - позже и так все узнаешь, могу передать слово в слово.
   - Хорошо, подожду, - согласился я.
   - Кстати, солнце уже в зените, пора идти, возьму с собой двух охотников для охраны.
   Шагая к месту встречи, женщина подумала, что чужой вождь все же, может пойти на подлость. Но, вместе с тем, была уверена, убивать ее он не хочет. Наконец, она оказалась на месте. Сзади встали два, охранника с копьями Брэш и Тувай, рваное ухо. Из палатки показался вождь, в длинной бычьей шкуре до пят, хмурый и недовольный. Догадывается, что получит полный отлуп? Базарган остановился, устремив на нее пристальный взгляд. Она прочитала в его глазах смесь разных эмоций. От низменного желания до недоверия. Вот она перед ним, прекрасная, желанная и совершенно невозможная. Куда ни отправься, в знойные пустыни центральной Убаны, или ледяные просторы северного Ишуна, подобного этой женщине, нигде не найдешь. Пугающая мысль о том, что такие, как она, могут обитать только на небе, пришла ему в голову, но от этой мысли он с некоторым усилием избавился. Такая мысль вызывала неуверенность и предательскую дрожь в коленях. А он, хозяин могучей орды, ни в коем случае не мог допустить, чтобы кто-то заметил его слабость.
   - И так, Великий вождь, что заставило тебя искать со мной встречи? - звонкий и чарующий голос проникал в самую чувственную глубину души.
   Вождь Базарган собирался начать речь издалека, как это обычно было принято. Справиться о здоровье родственников, спросить, не голодают ли, чем занимаются, и задать массу прочих малозначимых вопросов. Считалось, только глупые и недалекие люди начинают переговоры с конкретного дела, без продолжительного вступления. Но, заметив в ее удивительных серых глазах насмешку, понял, разговор сегодня пойдет откровенный, без хитростей и уверток.
   - Я не могу о тебе не думать, ты удивительная. - Сказал он. - В этом мире таких женщин не бывает. Твой изящный стан, твои руки и глаза, меня все в тебе восхищает. Оставь ничтожное племя, приходи ко мне, я сделаю тебя Великой владычицей, такой же, как я сам. Ты станешь повелевать тысячами воинов, кто тебе предложит такое? Я люблю тебя, небесная дева!
   Он уставился на нее, с нетерпением ожидая ответа. Уэна поняла, на сей раз Великий владыка ничуть не покривил душой. Крепко она его зацепила!
   Женщина усмехнулась. Этот мелкий древний царек не подозревал, в какой невозможной дали прошла ее жизнь. Что ей теперь эти две или три тысячи подданных? Она никогда не предаст своих людей, хотя вместе с женщинами и детьми их было всего около сорока человек. Здешний владыка рассуждал со своей точки зрения, не понимая того, что разница между ними была не в расстоянии, а в тысячелетиях. Это она и собиралась донести до него.
   - Так же, как ты видишь перед собой мелкую букашку, и я смотрю на тебя. Я жила на небе и наблюдала оттуда ничтожные дела и заботы людей. Как я могу, будучи небожителем, поселиться в твоей лачуге? Не надейся взять замок, его охраняет мой небесный отец. Скоро ты в этом убедишься.
   Баразган не ожидал отказа и постарался не показать охвативший его гнев. Если тысячник не сумеет захватить замок, его придется заменить и прислать в помощь сотню или две воинов. Как говорят, капля точит самый твердый камень. Великий вождь понял главное, спешить нельзя. Когда твердыня падет, эта непомерно гордая красавица сама придет к нему с покаянием. Но тогда его условия будут другими. Он сделает ее простой наложницей. Женщина в орде считается вещью, собственностью мужчины. Куда ее определят, там она и должна оставаться. Она будет слушать приказы, и кланяться повелителю. И тысячу раз пожалеет, что отказалась от чистосердечного предложения.
   - Скоро я возьму ваш каменный дом, и ты станешь моей рабой.
   - Отец обрушит на тебя свой страшный гнев, - сказала она.
   - Я всегда держу свое слово, - ответил Базарган, отвернулся и направился к палаткам.
   - Я тоже никогда не нарушаю данных обещаний, - сказала она и вернулась в замок.
   - Ну как? - спросил я.
   - Он признался мне в любви. Предлагал золотые горы и половину власти.
   - Что ты ответила? - я напрягся, она это заметила.
   - Отказала, разумеется, - она пожала плечами, - тебе же не понравился мой план. Зря, между прочим. Представляешь, насколько все было бы проще? Всего-то, ненадолго переселиться к нему и стать царицей.
   Она видела, что разговор меня раздражает, и откровенно веселилась.
   - А потом дня через три, нет, надо еще войти в роль, скажем, по окончанию, медового месяца, Великий Базарган отдаст душу своему богу Суатре. С моими физическими данными элементарная задача. Свернет себе шею бородач, и я становлюсь единоличной правительницей орды, замок спасен, все довольны.
   Она понимала, что недовольным в этом случае останусь только я, и решила сменить тему.
   - Остается ждать дальнейших попыток захвата крепости.
   - А когда наступит решительный момент для завершения войны, о котором ты упоминала?
   - Я думаю нанести удар в ближайшие дни. После того, как он сменит тысячника и пришлет нападающим еще сотню воинов. Главное, чтобы основная часть войска оставалась в городе. Все же, зря ты отказался от такого изящного и простого плана, - усмехнулась она, - город бы остался цел, а вся орда перешла в мое подчинение, на сегодняшний день это две тысячи бойцов.
   - Они бы тебе первой снесли голову, не забывай о хитром шамане Эртахе. Он бы сразу заподозрил истинную причину внезапной смерти вождя.
   - Ерунда, - она пренебрежительно махнула рукой, - шаман тоже человек и его чересчур умная голова так же легко отделяется от тела.
  
  Глава тридцать первая
  Осада
   Триста воинов врага взяли крепость в осаду. Если они ожидали, что мы тут же сдадимся на милость победителя, жестоко просчитались. Подвальные ледяные ямы полнились продуктами, в колодце была вода. Единственное, что напрягало, со скорым наступлением зимы нам негде будет брать дрова для отопления. Чужаки стояли вокруг крепости, готовые схватить любого, вышедшего за стены.
   Я высказал свои соображения Уэне.
   - Не беспокойся, - ответила она, - зима здесь достаточно теплая, а первые серьезные холода придут не раньше, чем через три месяца. Если температура вообще опустится ниже восьмидесяти.
   - Какие восемьдесят? - брови у меня полезли на лоб. Впрочем, я тут же сообразил, что она пользуется системой мер своей планеты. Пришлось объяснять, что мы начинаем отсчет с нулевой температуры, при которой замерзает вода. Уэна согласилась, что это удобно.
   - Температура меньше нуля у нас обозначается отрицательными числами, - пояснил я.
   - В таком случае, вряд ли даже во время самой суровой зимы мы столкнемся с цифрами ниже пяти градусов.
   - Разве это зима, скорее недоразумение, у нас в России иной раз бывает минус сорок.
   В пять градусов даже реки могут не замерзать. Хотя при минусе можно покататься на коньках.
   - Ты расскажешь, что такое коньки?
   - Расскажу, зима самое время получать удовольствие, катаясь на санках, коньках и лыжах. Но даже в пять градусов мороза все равно придется как-то обогревать наш каменный дом, где мы тогда достанем дрова?
   - В лесу, конечно, - с улыбкой ответила Уэна.
   - А как же осада? - не понял я.
   - Дорогой, я объяснила некоторым бестолковым инженерам (ты ведь на Земле работал инженером?), что город мы уничтожим в ближайшие несколько дней. Для этого мне придется написать две не слишком сложные программы. Когда разберемся с городом, останется угостить осаждающих твоим порохом. На этом наши неприятности закончатся. Конечно, план более затратный и кровавый, чем тот, который я предложила раньше. Тогда обошлись бы гибелью только одного человека, Великого вождя Баразгана. Или тебе не понравилось, что я могла испачкать руки в его крови?
   Мне не понравилось вовсе не это, а совсем другое, их возможный медовый месяц, однако я удержался от едкого замечания. Откуда я знаю, как на чужой планете относятся к подобным вещам? Может, для них это обычное, житейское дело? Раздражающий меня вариант исключили, и этого достаточно. Единственное, о чем я не знал, каким способом она собирается уничтожить вражеский город. В конце концов, пусть даже обрушит на них луну с неба. Хотя здешняя луна чересчур великовата, вряд ли после этого на материке вообще, что-то останется.
   - Не время расслабляться, - продолжала она, - слушаем новости из городской палатки Баразгана, от него можно ждать неприятностей, и следим за чужими воинами. Скоро они полезут на стену. Судя по звукам топора из леса, завтра в их распоряжении будут, как минимум, пять лестниц. Проследи, чтобы стража не ослабляла внимания. Пойти на приступ могут даже ночью. А я пойду, послушаю, о чем говорит в своей палатке Великий вождь.
   - Он разве не вернулся в свой город?
   - Это и выясню, послушаю, что скажет тысячник, потом отправлю разведчика к городу, - сказала она и ушла в нашу комнату.
   В это время вернулся довольно облизывающийся Кот, видно, Гайя неплохо его покормила, за ним явился озабоченный Куэд.
   - Отец, мне надо с тобой поговорить.
   - Говори, я слушаю.
   - Почему ты отпустил маму на переговоры с этим негодяем? Он убийца, которому ничего не стоит нарушить свое слово!
   - Он не собирался причинить ей вред, иначе она бы не отправилась на встречу.
   - А если, все же, причинил? Я бы никогда не простил тебе этого!
  - Но она вернулась живая и здоровая, так в чем дело?
   - Я боюсь, ты снова отпустишь ее к врагам, и там ее убьют.
   - Этого не будет, успокойся!
   - Откуда ты знаешь? Как будто этот лживый Баразган докладывает тебе о своих планах!
   Уэна никому, даже сыну, не открывала тайну летающего разведчика. И правильно делала. Мало ли кто проговорится, хотя в благоразумии сына я был уверен, но лучше десять раз перестраховаться, чем потерять ценнейший источник информации. Ведь зная о нем, уничтожить летуна не составит большого труда.
   - В крепости нам с кентавром нечем заняться, - продолжал Куэд, - может, стоило бы выпускать нас по ночам? Мы можем подслушивать врага здесь, возле его палатки, и в городе.
   - Слишком большой риск, вас увидят и убьют. Сын, хоть ты парень сильный, сильнее даже большинства взрослых мужчин, но, пока еще не взрослый мужчина. Говорят: "Поспешишь, людей насмешишь". К чему такая спешка? Ты нужен всему племени. Когда подрастешь, станешь вождем, для этого у тебя имеются все задатки, кроме одного.
   - Чего же у меня не хватает? - нахмурился он.
   - В тебе кипит молодая энергия. А не хватает взрослого благоразумия. Допустим, отправитесь вы бродить по ночам, вражеские стрелки заметят и убьют тебя и твоего друга. Кто тогда станет во главе племени? А ведь нынешней осадой дело не закончится. В этом мире часто появляются серьезные проблемы. Помнишь мальчишек, Пинка и Затана, они пришли вместе с остатками чужого племени? Я слышал, Пинк заявлял, что его отец был уважаемым вождем и хвалился, что сам станет вождем в замке. Он не хочет ничему учиться, математика ему отвратительна, они с Затаном предпочитают гонять по лесу мелких птиц или выкапывать ваздов из нор, и жарить их на костре. Когда охотники возводили крепость, обжигали кирпичи и смешивали закрепляющий состав, эти двое продолжали бездельничать. Они не умеют ни читать, ни писать. Достоин ли кто-то из них взять бразды правления племенем в свои руки?
   - Они слабее меня, я чувствую в них зависть, - ответил сын.
   - Такие люди из зависти могут ударить ножом в спину, кстати, ты обратил внимание, бронзовое оружие им не дали, сославшись на слишком юный возраст. Но главная причина в их поведении. Мы им не доверяем.
   - Они были недовольны, когда я получил бронь и длинный нож.
   - Ты заметил, что Кот их не возлюбил? Мне кажется, ему не понравилась их заносчивость и лень. Будь осторожен, особенно если соберешься с ними в поход. Опасайся подлого удара. Хочу добавить несколько слов об умении читать, писать, понятии наук, таких, как физика и астрономия. Мы с твоей мамой знаем много больше, чем все люди этого мира. И будет крайне обидно, если эти знания когда-нибудь окажутся, навсегда потеряны.
   Мы точно знали, что твою маму на встрече никто не подстрелит. Так что не бери это в голову. И мы все знаем о планах противника, что и когда они собираются предпринять. Бегать ночами по лесу для этого не нужно и опасно. Когда такая услуга понадобится, я тебе скажу об этом первому. А сейчас надо набраться терпения и подождать. Не так много, всего несколько дней, скоро все решится.
   - Я понял тебя, отец, обещаю не делать глупостей. И поговорю об этом с Эрзахом, он устал сидеть на одном месте.
   Кажется, он меня понял. Из мальчика в будущем должен получиться достойный вождь. Мы закончили разговор, и он убежал вслед за Котом. Тому тоже, как мне кажется, надоело сидеть в замке. Картан воспринимая мои мысленные посылы, понимал, что наше жилище находится в плотном кольце врагов, и снаружи ждет опасность. Сдается мне, что эти звери обладают разумом. Заняться бы их обучением, глядишь, лучше разбирутся в математике или физике, чем большинство людей.
   Вторжение началось ночью. Лестницы появились сразу с нескольких сторон, поднимающиеся по ним чужие воины казались большими тенями. Защитники работали копьями, с хеканьем пронзая тех, кто сумел залезть, затем толкали лестницу, по широкой дуге она падала вниз, калеча стоявших на ее ступеньках. Одну лестницу сбросить не получилось, на стене образовалась куча-мала, раздавались крики, мелькали копья и дубины, враги напирали, защитники отбивались бронзовыми ножами. Противник не ожидал от этого оружия столь потрясающего эффекта. Нож входил в тело без особых усилий, наши воины прекрасно знали, куда надо бить, чтобы вывести человека из строя. В ночном бою возле той лестницы мы потеряли мастера Эргеса, который успел поразить двух чужаков, но и сам пал, пронзенный острым копьем. Пожилой мастер слишком понадеялся на бронзовое оружие, которое получил из рук Великого шамана племени, астронавта, химика и геолога первой межзвездной экспедиции Уэны Эззы. Он считал, что небесный кинжал защитит, но ошибся. В этом бою Уэна, к сожалению, помочь нам не могла, слишком интересные беседы вел в своей городской палатке Великий Баразган. Тем не менее, мы успешно отбились, похороны мастера отложили до утра. Попрошу Уэну, чтобы прочитала над его могилой все молитвы, какие ей известны. Достойный был человек, честный, порядочный, и отличный работник.
  
  
  
  
  Глава тридцать вторая
  Развлечение в палатке Баразгана
   Утром, после похорон, я поинтересовался у моей женщины, что нового она услышала в жилище Великого вождя. Из-за чего не смогла воспользоваться своим плазменным оружием.
   - Он далеко не глупый человек, - сказала она, когда мы расположились в столовой с плошками каши. - Вчера его люди поймали и привели теленка жузаха. Мать убили на мясо, предложили забить и теленка.
   - Конечно, Баразган запретил, - догадался я. - Может, даже велел сделать загон и отгородить забором, собираясь заняться животноводством.
   Моя красавица недовольно сморщилась.
   - С тобой не интересно, инженер Геннадий Васин, ты все знаешь заранее. Теперь я задумалась о том, стоит ли уничтожать орду?
   - С какой стати их жалеть? Они перебили в округе все племена.
   - Ну и что, разве ты не видишь у них первые ростки будущей экономики? Может, оставшись без вождя, мир так и не обретет великую цивилизацию?
   Я вспомнил, с чего начиналось завоевание Америки. Не вырастет ли и здесь нечто похожее, которое позже примется беззастенчиво грабить более слабые, народы? А тех, кто не поддается грабежу, уничтожать? А если Великие вожди создадут однополярную систему, от которой остальные будут плакать кровавыми слезами? На Земле старая система уходила, развязывая войны, со страшными потрясениями. При этом все могло закончиться мировой, глобальной, катастрофой. Нужно ли нам здесь это? В жестокости и грабежах нынешняя орда напоминает наших акул бизнеса, которые безжалостно высасывали из колоний соки. Конечно, это случится не скоро, но, не лучше ли заранее прихлопнуть тапком прожорливого таракана? Я рассказал Уэне все, что знал про завоевание Америки. И, главное, что началось оно с истребления почти, что миллиона индейцев, которых незваные гости не считали за людей. Когда моя небольшая лекция закончилась, потрясенная подруга долго молчала.
   - У нас ничего подобного не было. С этой стороны я проблему не рассматривала, - признала она.
   - А про замок он что-нибудь говорил? - поинтересовался я.
   - Поначалу он собирался заменить тысячника Батаза на Умраша, но вчера передумал.
   - Оставил все, как есть?
   - Не знаю, какая муха его укусила, он решил сам встать во главе отряда из трех сотен воинов.
   - Надеется одержать победу быстрее, чем это пытались сделать до него?
   - Скорее, хочет оказаться поближе ко мне, - отведя взгляд, вздохнула она.
   - Скоро я тебя начну ревновать!
   - Только попробуй! - она шутливо погрозила пальцем.
   - Он ограничился дополнительной сотней?
   - В осаду встали три сотни его воинов.
   - Что ж, подождем следующего акта пьесы, - я использовал земные словечки.
   Уэна немедленно вцепилась в меня клещом, требуя, чтобы я перевел фразу на человеческий (местный) язык. Но этого оказалось мало. Пришлось объяснять, что такое театр, а также различие между оперой, опереттой и обычной пьесой. Я удивился, узнав, что ничего подобного на их планете не было. На Каане не знали ни театров, ни кино. Вернее, кино было, но оно ограничивалось исключительно документальными лентами.
   Она не шуточно заинтересовалась.
   - Если доживем до спокойных времен, надо обязательно построить здесь театр и подобрать актеров, культура, это основа цивилизации!
   Я не догадался поинтересоваться, что им заменяет культуру, если она не знает таких простых вещей?
   - Что еще важного он сказал?
   Уэна одарила меня коротким взглядом, я с удивлением заметил, что она покраснела. Что же там произошло такое, чего я не знаю? Некоторое время она молчала, затем с каким-то шкодливым выражением на прекрасном лице посмотрела на меня.
   - Дорогая, я весь внимание, - поторопил я ее.
   - Помнишь, ты как-то упоминал индийскую книгу под названием "Кама сутра". Я рассказала о ней Баразгану.
   - Моя подруга взялась распространять среди аборигенов элементы индийской культуры, - удивился я. Что за разговоры на официальной встрече? - И что было дальше?
   - В капсуле среди прочих вещей была бумага. Я нарисовала десяток поз, и во время последней встречи отдала ему.
   С кем я связался? С серьезным ученым, геологом, механиком, химиком, астронавтом, или глупой девчонкой, любительницей запретного плода и обычной хулиганкой?
   У меня появился серьезный вопрос. На чем основывалась культура их планеты? Без художественных фильмов, книг и значимой музыки, которую я не наблюдал в ее планшете. Недавно меня удивило ее отношение к цветам. Я решил поздравить ее с восьмилетием нашего знакомства, и собрал красивый букет. Она скривилась и спросила: "Зачем ты притащил ко мне этот веник?". Неужели культура их цивилизации ограничилась древними инстинктами, главным из которых был секс? Они значительно опередили нас в технике, но в плане общечеловеческих ценностей серьезно отстали от землян. На мой взгляд, столь несовершенное общество, вряд ли может продолжительное время оставаться стабильным. Я не стал ее расстраивать и говорить о том, что на родине после их отлета из-за серьезного культурного дефицита могли произойти серьезные конфликты. Я заметил мелькнувшую в ее голове удивительно наивную мысль. Она была уверена, что пещерный дикарь от нее отстанет и займется эротической индийской гимнастикой исключительно со своими наложницами.
   - Значит, та якобы важная информация, которую ты слушала, когда из-за отсутствия помощи погиб наш специалист по каменным ножам Эргес, являлась всего лишь освоением сексуальных картинок твоим приятелем Баразганом? И как, они ему понравились?
   Меня раздирали самые противоречивые чувства. Гнев и отвращение, обида и ярость, смешались в один клубок, похожий на Гордиев узел, который в свое время разрубил Александр Македонский. Я вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. Словно там повсюду осталась невидимая грязь, в том числе и на устыдившейся красотке, прятавшей от меня взгляд.
   Я прошел по коридору, встречавшиеся воины кланялись, но я их не замечал. Мучила единственная мысль, что теперь делать? Я расценил ее поступок как предательство, убить могли любого из нас, тех, кто сражался на стене. Сексуальные отношения на Каане существенно отличались от земных. Скорее всего, имели главный приоритет в отношениях между людьми. Но в этом ли дело? В то время, когда твои братья (а я считал племя своими братьями) отражали вражеский натиск, эта баба (почему-то не хотелось назвать ее женщиной) с удовольствием прослушивала сексуальные эксперименты ордынского вождя, который использовал ее рисунки. Завтра он покинет город и придет сюда. Неужели Уэна влюбилась в этого убийцу? Чем он ее покорил, своей жестокой мужественностью? Не зря говорят, чтобы узнать человека, нужно съесть с ним пуд соли. Из головы не шла единственная мысль, предала однажды, предаст и второй раз?
   Когда я вернулся в нашу комнату, женщина все так же сидела на ложе.
   - Уэна, - обратился я к ней, - я тебя не держу, можешь идти хоть к Баразгану, или к самому Шмарзе.
   - Что это значит? - нахмурилась она.
   - Я не стану возражать, если ты отправишься к этому пещерному царьку. Спать с тобой я больше не собираюсь.
   - Тебе понравилась другая женщина? - она с недоумением смотрела на меня. Продвинутая, с удивительно красивой внешностью. Но что-то оттолкнуло меня от нее. Внутренним взором я увидел нечто неприятное, чуждое нормальному человеку.
   - Но почему? - она так ничего и не поняла.
   - Завтра возле замка, в отряде наших врагов появится Баразган, полагаю, он придет за тобой. Я не могу бросить соплеменников на растерзание. Если племя погибнет, я заберу кентавра с сыном и уйду с ними в другое место. Туда, где нас не найдут. Ты можешь остаться с ним.
   - Подожди, не бросай меня! Все решится в ближайшие дни. Я не думала, что ты так воспримешь мою выходку. На Каане ко мне отнеслись бы адекватно. У вас на Земле слишком много интересного, такого, чего я никогда не знала и не видела. Как бы я хотела хоть одним глазом взглянуть на вашу планету! Пойми, мне не нужен этот пещерный вождь. Мне дороги вы с сыном и все наше небольшое племя. Прости меня, я не подумала, что мы с тобой настолько разные, не смотря на близкий уровень развития цивилизации.
   Под уровнем развития она имела в виду технологии, но забыла о человечности.
   - Пока ты развлекалась, мастер Эргес погиб, - напомнил я.
   - Клянусь, больше это не повторится! - воскликнула она. - Я думала, что с бронзовым оружием вы без проблем отобьетесь от захватчиков.
   - С нашествием пора заканчивать, люди устали ждать, - сказал я.
   - Я сегодня же займусь необходимыми программами, - ответила женщина. Я не понимал, для чего ей понадобились какие-то программы, но спрашивать не стал. Пусть работает, посмотрим, что из этого получится.
   Еще я подумал о том, что после победы нас будет ждать множество дел. Придется организовать животноводство и одомашнить лошадей, которых недавно Куэд с Эрзахом видели в лагуне. Засеять поля овощами, чтобы справиться с их постоянной нехваткой. А также претворить в жизнь многое из того, к чему мы не успели приложить руки. Для всего задуманного не хватит и десяти жизней.
   Вечером я отправился к своему приятелю Гашану, первому человеку, встреченному в этом мире. Он занял дальнюю от нас комнату и ужасно мне обрадовался. За делами я о нем совсем забыл.
   - Почему у тебя такой скучный вид? Хочешь, я позову Заншу с Элстой, - предложил он. - У них наверняка найдется забродивший сок, крепкий, по ногам бьет. Пить приятно, потом ноги отказываются идти.
   - А, давай! - махнул я рукой. Слишком много всего навалилось, хотелось расслабиться и забыться.
   Девушки принесли большую глиняную бутыль. Нам было о чем поговорить, начали с обсуждения наглых чужаков, пытающихся захватить замок. Девушки, разумеется, перевели разговор на мужчин, какие мы эгоисты, на них, красивых и добрых, не обращаем внимания. Мы с Гашаном поначалу отнекивались, затем ягодный напиток развязал языки и сделал общение более свободным.
   "Пусть эта пришелица слушает, как волосатый вождь пыхтит со своими наложницами, осваивая наиболее трудные позы. Я не вождь, а простой русский инженер. Мне больше по нраву не звездные, а обычные девушки, такие, как Элста, например", - думал я. Что этой же ночью ей и доказал.
  
  Глава тридцать третья
  Крот в замке
   Внешне наши отношения с Уэной не изменились. Однако с того дня между нами выросла стена, арктический холод которой чувствовали только мы двое, остальные ничего не замечали. Даже мой сын, который виделся с нами каждый день, считал, что оба верховных командира пребывают в прежней любви и дружбе.
   Уэна основное время проводила на прослушке, мне это было не совсем приятно, но я старался не показывать своего раздражения. И старался не заглядывать в ее разум, опасаясь увидеть сюжеты, не предназначенные для посторонних. Я считал, что не вправе контролировать ее свободу. По зрелому размышлению, я пришел к выводу, что появление Баразгана во главе осаждающего крепость отряда, пойдет нам на пользу. Останься он в городе, при большом скоплении войск, решилась бы Уэна нанести по ним удар? Почему-то я не был в этом уверен. Теперь, когда он здесь, такое решение может быть принято гораздо легче. У меня даже появилась мысль использовать его в дальнейшем для организации мирного быта, животноводства, коневодства или на строительных работах. Хозяйственная хватка у мужика имелась. Но это так, досужие мысли, не имеющие отношения к реальности.
   Утром в столовой, где, как обычно распоряжалась Гайя с помощницей, я спросил Уэну, узнала ли она из разговоров в палатке Владыки что-нибудь полезное.
   - Судя по всему, у нас в замке завелся вазда, - сказала она. Вазда аналог земного крота. Иначе говоря, шпион, который делится с противником информацией.
   - Я не помню соплеменника с таким именем или прозвищем, - заметил я.
   - Имя они не называют. Кайсан, десятник разведчиков, так и говорит: "Сегодня вазда сообщил, что между вождем и девушкой шаманом пробежала темная зумра".
   - Ого! Мы никому не рассказывали о состоявшемся вчера неприятном разговоре, а кто-то уже успел узнать, что два главных человека племени не сумели договориться. Шустро кто-то действует, а главное, каким образом передает информацию, если народ безвылазно сидит в замке?
   Хотелось бы это выяснить, но я не знал, с какой стороны браться за проблему. Птичьей почты здесь нет, а иного способа связи с противником я себе представить не могу. Правда, на следующий день открылось одно обстоятельство. Которое, впрочем, не могло помочь в поимке крота. Здоровяку Естану, дежурившему ночью, показалось, что кто-то ходил возле ворот. Он решил, что ночная фигура ему привиделась. Я собрался выказать ему свое неудовольствие, но понял, что делать это не стоит. Естан рубился с захватчиками на стене, действуя при этом каменным топором, который незадолго до своей гибели успел изготовить мастер Эргес. Рубился он, более чем эффективно, сразив трех противников. А вечером, уставший, отправился на дежурство. Так что, предъявлять претензии бойцу было неправильно.
   Я велел часовым внимательнее наблюдать за воротами. Глядишь, поймаем предателя. Хотя не представляю, что ему могли обещать, на какой соблазн он повелся? Чего у нас нет такого, что имеется у врага? Следующая ночь прошла спокойно, а ранним утром противник навалился на нас с разных сторон. К стенам приставили лестницы. Мы отбились, но при этом потеряли охотника Умаста, которому стрела попала в глаз. Два последних лучника нашего противника Баразгана прятались в густых ветвях деревьев, так что Уэна не могла их засечь и уничтожить. С каждым днем нас становилось все меньше. Неделя-другая, и замок будет некому защищать. Выбьют всех до последнего. Я сказал об этом Уэне.
   - Чтобы закончить компанию, мне необходимо написать программы с точным указанием параметров, времени и места. Выяснилось, что сделать это не так просто, как я себе поначалу представляла.
   Я спросил, для чего нужны эти программы, нельзя ли обойтись без них, и покончить с захватчиками уже сегодня.
   - Не получится, - категорически заявила она, и больше ничего не стала объяснять. Я спросил себя, могу ли ей полностью доверять? Ужасное чувство, тяжелые черные мысли. Но иного выхода, кроме как принять неизбежное, не было. Как говорится, делай, что следует и, будь, что будет. Последние дни перед решительным ударом оказались наиболее трудными. Сидеть в замке надоело всем. Не только людям, но Коту и кентавру. Кот от безделья стал чаще наведываться к нашей поварихе, после чего устраивался спать в каком-нибудь уголке замка. Я подумал, что в таком режиме он скоро растолстеет и потеряет свою былую прыть. Кентавр по утрам разминался, бегая по двору, и размахивая бронзовым мечом. В это время дежурные часовые прятались возле стен, чтобы не попасть под копыта.
   Я, было, подумал, не сделать ли настольную игру для развлечения сидельцев, например, шашки, но потом решил, что это не поможет. Люди соскучились по охоте и подвижным занятиям. Оставалось ждать. Я надеялся, что Уэна выполнит свое обещание, и вскоре мы, все же, покончим с захватчиками.
   Время тянулось медленно. Я присматривался к нашим людям, пытаясь через ментальные сюжеты, возникающие в головах, увидеть крота. К сожалению, ничего не получалось. Я чувствовал тревогу и желание покинуть надоевшие стены. Ничего конкретного, что бы указывало на предателя, так и не обнаружил. Позже я понял, что следовало общаться с каждым по отдельности, задавать вопросы, смотреть, какие при этом возникают образы. Может быть, тогда добился успеха. Но, как говорится, хорошая мысль приходит слишком поздно.
   Уэна пересказала мне часть беседы Великого вождя с Кайсаном. Тот уверял, что вазда скоро поможет взять замок.
   - Наконец-то мы до них доберемся, - удовлетворенно отвечал Баразган, - а эту женщину, что мнит себя небожительницей, уложу на предназаначенное ей место, на моей постели. Вазда не подведет?
   - Надеюсь на него, мой вождь.
   - Ты лучший разведчик из всех, кого я знал, ты держишь слово, но выполнит ли он обещанное?
   - Я уверил, что все его пожелания будут исполнены. Если ничего не помешает, скоро мы захватим каменный дом.
  - Они не называют имен или иной конкретной информации. Вазда, это прозвище, среди нас такого человека нет. Что именно затевается, не понятно. Мне это не нравится, - сказал я.
   - Сейчас главное закончить с программами. Поверь, отсутствие информации о замыслах врага меня тоже напрягает, - ответила Уэна.
   - Самое плохое, ждать и догонять, но выбирать не приходится. Подождем.
   Пока мы разговаривали, явился сын.
   - Кто-то говорил о двух или трех днях, - недовольно сказал он, - еще немного и мы от безделья сами полезем на стены.
   - Куэд, ты взрослый мальчик и прекрасно все понимаешь, - голос Уэны был грустным. Она тоже устала ждать.
   - Я не могу спокойно видеть, как вокруг нашего дома ходят враги. Мы с кентавром люди действия.
   - Два, а возможно три дня, придется подождать. Это время необходимо для удара по неприятелю и окончательного решения проблемы. Очень скоро я закончу писать эти программы.
   - Я не знаю, что такое программы, - скривился парень, - но мне известно, как управляться с копьем или бронзовым мечом. Что толку от букв или цифр, которые ты пишешь на бумаге? Чем они нам помогут? Цифры не спрыгнут на пол и не побегут сражаться с чужаками, как наш Кот.
   На лице Уэны расцвела улыбка, ей понравилась шутка сына. Она включила планшет.
   - Знаешь, что это такое? - спросила она.
   - Вещь, которую ты называешь планшетом, - ответил Куэд, не понимая, к чему этот вопрос.
   - Спроси, чего бы ты хотел?
   - Разве он может ответить? - удивился сын, однако, все же, произнес: - Скажи, планшет, когда мы с кентавром сможем выйти за стену?
   - Когда Уэна с моей помощью напишет программы, - ответил управляющий интеллект.
   - Кто это сказал? - Куэд оглядел помещение, но, кроме нас, больше никого не было.
   - Тебе ответила программа, состоящая из набора букв и цифр, теперь ты понял, что на свете существуют вещи, которые способны помочь разбить врага?
   - Ты меня научишь писать программы и общаться с планшетом?
   - Конечно, научу, но это долгое и не простое дело. Программы позволят нам выиграть сражение, надо только немного подождать.
   В мою голову пришла неожиданная мысль.
   - Мне нужна твоя помощь, сын, - обратился я к нему.
   - Что я должен сделать?
   - У нас в крепости завелся враг, шпион, мы его называем кротом, потому что он действует незаметно. Недавно ночной дежурный заметил его возле ворот, но задержать не успел. Прошу тебя провести следующие ночи вместе с охраной. Увидишь кого-то возле ворот, задержи. Надо узнать, что замышляет неприятель.
   - Непременно обещаю его задержать, отец, - сказал Куэд и вышел. Мы с Уэной посмотрели друг на друга.
   - Наш сын вырос настоящим воином, - с гордостью сказала она.
   Я был полностью с ней согласен.
  
  Глава тридцать четвертая
  Ожидание
   В эту ночь Баразган решил отдохнуть. Не от физической работы, которой было немного, а от нервного напряжения, связанного с наличием этого каменного дома, необычного и непонятного. Он никогда не видел, чтобы где-то строили такие громады. По его мнению, подобное могли совершать только боги. При одном взгляде на громаду сразу приходили мысли о собственном ничтожестве в этом мире, где люди суетятся и уподобляются мелким песчинкам. Вождь, как следует, повалял на шкурах наложниц. Сегодня он позвал других девиц. Во время последнего нападения на одно из племен, Баразган велел оставить в живых несколько наиболее красивых девушек. Все же, разнообразие великая вещь! В этом он убедился, когда красотка из крепости рассказала ему об интересных развлечениях, бытуемых в далеких странах. Откуда только узнала, словно и впрямь летала по миру в небесной лодке. В доказательство своих слов даже принесла ему удивительные листы с интересными картинками. Такого тонкого белого материала он ранее не встречал, и решил, что это листья некоего дерева, произрастающего в недоступных глухих местах. Впору было подумать, что дева эта и впрямь спустилась с неба. Вождь показал листы шаману, однако тот не подумал восхищаться, а, увидев рисунки, изобразил охранный жест от злых духов, стал плеваться и читать молитвы.
   Сегодня вождь не поленился пройтись неподалеку от замка туда, где, как говорили, стоит ее небесная лодка. И, что удивительно, смог ее осмотреть и даже потрогать! Эта лодка была удивительнее всего, что он вообще когда-либо встречал. Но поверить рассказам обитателей замка, что эта тяжеленная громадина летала, как птица, не мог. Он даже попытался ее сдвинуть, упершись руками в торчавшую сбоку тонкую плиту. Казалось, нажми сильнее, плита согнется, а лодка сдвинется с места. Но плита оказалась невероятно прочной, а махина осталась на месте, словно ее удерживал сам Творец мира Суатра.
   Вечером, как было заведено, к нему явился десятник разведчиков. Кроме симпатичных девиц воины пленили мужчину из разгромленного племени. У Кайсана появилась мысль использовать его в планах по захвату крепости.
   Вождь с разведчиком сидели на мягких шкурах и угощались пьянящим соком, женщин прогнали, нечего им слушать мужские секреты.
   - Твердыню возьмем изнутри, - говорил Кайсан, - помимо вазды я предлагаю использовать захваченного мужчину. Молодому Зуману не исполнилось семнадцати зим, и он страстно хочет жить. А потому готов исполнить любой приказ.
   - Я приказал тебе оставить в живых только красивых женщин, почему ты не исполнил мою волю? - недовольно спросил Баразган. Десятник хорошо изучил своего Владыку и знал, как усмирить его гнев.
   - Мой вождь, избавиться от него никогда не поздно. Это можно сделать после того, как он поможет нашим людям проникнуть в замок.
   - У тебя есть вазда, зачем лишний исполнитель?
   - У вазды свое, особенное задание, что касается Зумана, надеюсь, его встретят с распростертыми объятиями, как же, последний мужчина, оставшийся от племени Гархов.
   - А если его спросят, как он ухитрился уцелеть, когда остальные полегли?
   - Скажет, сбежал, погнались, но не догнали.
   Великий вождь хмыкнул.
   - За ним поначалу обязательно будут следить.
   - В этом и заключается его задача, мой повелитель, - ответил разведчик. Баразган понял, что засланец должен отвлечь охрану, чтобы вазда успешно справился с делом.
   - Вазду после завершения, также следует...., - вождь провел ладонью по шее.
   Разведчик кивнул в знак согласия.
   - Предавший однажды, предаст снова, - сказал Баразган. - От предателей следует избавляться.
   Уэна рассказала мне о "дружеской" беседе.
   - Встретим этого Зумана и посадим в одну из камер, которые у нас в подвале, - решил я.
   - Я бы не стала ограничивать его в передвижении, а установила бы слежку.
   - Зачем? Ясно, что этот тип должен отвлечь нас от основного негодяя. Предлагаю, начиная с этой ночи, кроме охраны, выпускать во двор Кота, зверюга не позволит вражескому засланцу исполнить свое черное дело.
   - Я совсем упустила из виду нашего Кота. Пожалуй, от него будет больше пользы, чем от воинов охраны.
   На том и порешили. Уэна уселась за планшет. Несмотря на то, что ей помогал управляющий интеллект, работа над программой двигалась туго. Часто приходилось вносить поправки.
   - Необходимые приборы погибли вместе со звездолетом, - вздыхала женщина, - боюсь, уложиться в три дня не получится.
   - Не переживай, мы подождем.
   - Лишь бы враги нас не опередили!
   - Кто предупрежден, тот вооружен, - отвечал я известным изречением.
   - Мы так и не узнали, кто такой вазда, как бы ни пропустить неожиданный удар.
   Ближе к вечеру к нам заглянул Куэд, я попросил его выпустить во двор Кота.
   - Кот чужих не пустит и поднимет тревогу, - сказал я. Пугала неизвестность, что задумали враги? Этой ночью я не пошел к Гашану, а остался с Уэной.
   - Там у тебя кто-нибудь есть? - спросила она. - Если хочешь, ступай, я не обижусь.
   Элста, конечно, замечательная девушка, Гашан наверняка меня ждет, но я видел, моя звездная подруга хочет, чтобы я остался. Между близкими людьми случаются обиды и недопонимания, но легко ли добиться взаимности с инопланетянкой? А мне это, в той или иной степени, удалось. Жаль, конечно, мастера Эргеса, и обида на эту женщину еще долго будет оставаться со мной, но разойтись с ней из-за этого случая я не мог. Да и Куэд бы меня не понял. А он сильнее всех остальных соединял нас в этом мире.
   Утром, как и ожидалось, к воротам крепости пришел засланец Зуман, последний мужчина племени Гархов. Таких животных, насколько я понял, на Земле никогда не было. Огромные плотоядные гархи, черви-многоножки, водились в пустынных областях другого континента. Засланца встретили и, как было решено, посадили в подвальную камеру, накрепко заперев дверь на бронзовую задвижку. Один шпион был обезврежен. Осталось отыскать второго.
   После завтрака мы вернулись в свою комнату.
   - Помнишь, как в первый раз нас выручил здоровенный зубар? - спросила Уэна. Она отложила планшет. - У Великого время завтрака, можно отвлечься.
   - В тот раз все вышло чисто случайно. Второй раз заставить пещерного мишку напасть на наших врагов не получится. К тому же, я бы предпочел натравить на них удава эшхена. Для него и тысяча воинов пустяк. Передавил бы всех и не запыхался.
   - Жаль, иметь бы такого домашнего питомца, и никаких проблем.
   - Эшхен в качестве питомца слишком опасен для хозяев. Проглотит и не подавится. Ты программы написала?
   - Пока только одну ту, что проще. Вечером займусь следующей.
   - Завтра будет четвертый день. Как бы ни опоздать!
   - Успеем! - заявила она. - Не все параметры известны, отсутствуют, например, точные координаты, так называемого, города. Приходится импровизировать. Главное, не допустить грубой ошибки, которая может привести к катастрофе.
   Я подумал, что в столь ответственном деле спешка не допустима. Катастрофа, это слишком серьезно.
  
  Глава тридцать пятая
   Гибель орды
   Рано утром Куэд предложил устроить вылазку за стены и убить вражеского десятника разведчиков Кайсана.
   - Какой смысл рисковать? - спросил я его.
   - Собьем Крота с толку, это даст нам дополнительное время.
   Я не собирался рисковать единственным сыном и надеялся его убедить, что справимся без рискованных авантюр. Как оказалось, я плохо его знал. С рассветом по крепости пронесся слух, что Куэд, не спросившись, ушел за стены.
   - Кто был с ним? - спросил я мужчин, виновато уставившихся в землю. Хотя их вины в данном случае не было.
   - Он на кентавре выехал, - ответил дежуривший сегодня Гашан, - я собирался сказать об этом тебе, но не успел. Слишком быстро все случилось.
   - Кто стоял на воротах? - я окинул мужчин взглядом. Уставшие после ночного дежурства воины угрюмо молчали.
   - Я стоял, - продолжал Гашан, - не хотел выпускать, но твой сын пригрозил бронзовым мечом.
   Из замка прибежала Уэна.
   - Где он? - спросила меня. Глаза бешеные, рука на астазане, вот-вот поднимет стрельбу.
   - Ваш сын отправился в лагерь врага, - сказал мой приятель, - собирался убить Кайсана.
   - Открывай ворота, я иду за ним, - заявила Уэна. Возразить никто не решился. Но едва ворота открыли, во двор ввалился раненый кентавр, на нем Куэд, весь в крови, шлем смят, рука и нога с торчащими стрелами.
   - Немедленно уложить в постель! - после мгновенной заминки приказала женщина и одарила меня злым взглядом.
   - Если он умрет, ты отправишься следом! - сказала и поспешила за Куэдом, которого мужчины понесли в замок. Я поплелся за ними. Не похоже, чтобы раны были смертельные, но кто знает, какой у него организм, получившийся в результате совмещения генов местной Зэганы и далекой, чужой Кааны?
   Я посмотрел на кентавра. Стрелы в него не попали, жестокие раны были нанесены копьями, а возможно, дубинами, любимым оружием местных вояк. Я не знал, как оказать ему помощь. Хорошо бы Уэна тоже посмотрела Эрзаха, у нее в аптечке имелась целая куча лекарственных средств. Но сначала она, конечно, займется сыном.
   Я ждал около нашей комнаты, надеясь, что все обойдется. Беспокоил смятый шлем, Куэд получил удар по голове. Вместе со мной ждали воины, которые помогли его тащить. Наконец, дверь открылась, появилась моя драгоценная. По ее виду я понял, что, на сей раз, обошлось.
   - Стрелы я достала, раны обработала, у него сильное сотрясение мозга, если бы ни шлем, мы его потеряли. Теперь ему предстоит лежать несколько дней.
   Она отвела меня в сторону и сказала так, чтобы больше никто не слышал: "Он собирался убить Великого вождя".
   - Поначалу речь шла о десятнике Кайсане, - напомнил я.
   - Он догадался о тех чувствах, которые овладели дикарем Баразганом и боялся, что я могу поддаться на обман и оказаться в его власти. Так что, твоей вины здесь нет, прости меня, Тэйг, я думала, это ты его туда направил.
   - Он убил вождя?
   - Нет, там была слишком сильная охрана.
   Я вспомнил про кентавра, который, окровавленный, остался лежать у ворот.
   - Посмотри Эрзаха, он тяжело ранен!
   - Посмотрю, конечно, но я понятия не имею об их анатомии. Сейчас, только возьму с собой аптечку.
   Вскоре мы с ней вернулись во двор, кентавр лежал там, где мы его оставили.
  Уэна даже не стала его осматривать. Потрогала шею, попыталась нащупать пульс и отрицательно покачала головой. У меня внутри все сжалось. Эрзах был честным и порядочным членом нашего племени, он стал нам больше, чем другом, его можно было назвать братом. Смелый, без малейшей гнили в душе, в отличие от предателя вазды, которого мы обязательно найдем. Я так и не догадался, чем его могли соблазнить. Неужели этот человек настолько глуп, что не понимает, его жизнь закончится после свершившегося предательства?
   - Придется огорчить сына, - голос Уэны полнился печалью, - он потерял своего самого близкого и верного друга.
   - Пока об этом ему не говори, пусть считает, что Эрзах занят делами, или отправлен на разведку.
   - Боюсь, он не поверит, - вздохнула она, - не знаю, стоит ли обманывать.
   Придется сыну жить с этой виной, кентавр погиб из-за его недальновидного поступка.
   Мы вернулись в замок. Уэна устроилась с планшетом возле сына. По ее словам, вечером она закончит с программами, и тогда, наконец, наступит, как у нас выражаются, "час икс".
   Ближе к вечеру я поговорил со стражей, заступающей на дежурство. В это время Гайя с Занией обычно приносили в большой глиняной чаше свое варево, которое раскладывали по плошкам и раздавали дежурным.
  Сегодня этим делом занялась Занша, подруга Гашана, которая явилась с Занией, помощницей Гайи, чашей с варевом и глиняными плошками. Занша сообщила, что Гайя сегодня плохо себя чувствует, и ей пришлось заняться кормежкой охранников замка. Увидела меня, приветливо улыбнулась, спросила, почему не появляюсь, мол, Элста скучает. Я ответил, что когда-нибудь к ним загляну, может, через неделю, а скорее, через несколько лет.
   Я вернулся в комнату и присел рядом с Уэной. Наш сын спал. Она сказала, что дала ему снотворное. Пусть отдохнет, придет в себя. Поздно вечером Уэна оторвалась от планшета и сообщила, что программы готовы.
   - Можно нанести окончательный удар, хотя не мешало бы программы перепроверить. Ошибок быть не должно, но лучше лишний раз убедиться.
   Однако заняться программами ей больше не довелось. За дверью раздались крики, ворвался Гашан. Лицо искажено, в глазах ужас.
   - Что случилось, приятель? - поднявшись с места, спросил я. Плохое предчувствие обдало холодом.
   - В замке враги! - воскликнул он и упал. Я увидел засевшую в спине стрелу. Из его рта пошла кровь, Гашан дернулся и умер. В открытую дверь вбежали воины.
   - Что делать, Тэйг, двор захвачен! - воскликнул Тувай.
   - Берите Куэда, - приказал я, - укроемся в большом зале!
   Тувай с Брэшем подхватили сына и потащили в коридор. Следом поспешил Умаст, с бронзовым клинком в руках. В коридоре были и другие люди, им передали приказ, всей толпой мы направились в большой зал, где можно закрыться от врагов. Уэна с планшетом в руках спешила за нами. Я с горечью подумал, что непонятный крот, все-таки, нас опередил. Но как ему удалось открыть врагу ворота в замок?
  Это выяснилось позже. Кротом оказалась Занша, которая добавила в еду для стражников сонное зелье. Эта скотина даже накормила сонным варевом нашего Кота, которого враги убили вместе со спавшей охраной. С немалым удовольствием значительно позже я обнаружил среди погибших ее труп, насаженный, как на большой вертел, на вражеское копье. Поговаривали, Великий ордынец обещал сделать ее первой наложницей, но, скорее всего, это были слухи.
   Мы открыли тяжелую дверь в большой зал. В свое время по моему требованию ее изготовили из прочного дерева и укрепили бронзовыми полосами. Воины вошли вслед за женщинами и детьми, которые продолжали прибывать из других помещений. Всего набралось около тридцати человек. Последней была Уэна. Она готовилась войти и закрыть за нами дверь, когда в конце коридора появились враги, и в ее плечо вонзилась стрела. Я увидел вечно хмурого чужого шамана, он ввалился с толпой своих воинов, призывая к избиению обитателей замка.
   - Она не дочь бога, ее можно ранить, а значит, и убить! Эта ведьма слуга Шмарзы, - закричал он, увидев вонзившуюся в руку стрелу. - Хватайте и тащите ее на костер во славу Суатры!
   "Надо же, первый инквизитор этого мира!" - мелькнула мысль. Уэна сломала и вытащила стрелу. Кровь перестала течь, минуту спустя от раны не осталось следа. Потрясенные захватчики, вместе с шаманом Эртахом, замерли.
   - Все пришли? - спросила Уэна, - В замке больше никого не осталось?
   В других помещениях мог кто-то остаться, но времени на поиски уже не было. В противоположном конце коридора также появились чужие воины. Нас зажали с двух сторон, медлить было нельзя, следовало уходить. Мы с Уэной закрыли дверь и заперли ее на мощную бронзовую задвижку. При всем старании, в ближайшее время, захватчики не смогут сюда войти.
   Мебель в помещении отсутствовала, сидеть или лежать можно было только на полу. Уэна уселась, поджав по-турецки ноги, и принялась работать с планшетом.
   - Ожидается большой бум? - сказал я, присев рядом.
   - Не здесь, далеко, - ответила она.
   - Что теперь с нами будет? - к нам подошел Тувай, рваное ухо.
   - Мы погибнем? - Брэш посмотрел на меня. Умаст, а с ним остальные воины, ждали ответа.
   - Кто говорит о гибели? Сейчас женщина-шаман обратится к Великому духу Амате с просьбой обрушить на неприятеля свой ужасный гнев. Врагам не помогут ни острые копья, ни тугие луки. Их ждет гибель, а мы покинем крепость.
   - Но куда пойдем, за дверью караулят враги, - сказал могучий Естан, каменный топор в его руках казался детской игрушкой. - Жалко Эргеса, - добавил он, покачав головой, - добрый топор для меня смастерил.
   - Отсюда к среднему ручью ведет подземный ход, - ответил я. Из зала также можно было попасть на малый склад, где, кроме вещей, полезных в хозяйстве, хранились пять бочек с порохом.
   Уэна поднялась со своего места. Она закончила работу с запустила программы.
   - Слушайте меня, люди, - обратилась она к соплеменникам, - Амата, мой дорогой отец, отправил врагам гром и огненную молнию, которая сожжет город вместе со злодеями.
   Великий вождь Баразган, решивший в сторонке переждать, когда ему приведут пленников племени Тааха, из окна второго этажа замка наблюдал поразившую его до самой глубины дикой души картину. С недалекой лесной опушки над деревьями неожиданно поднялась та самая лодка бога, о которой упоминала женщина-шаман. Вниз ударило ослепительное пламя, словно боги разожгли под ней жаркий костер. Лодка развернулась к горизонту и с невероятной скоростью унеслась вдаль. Мгновение, и она исчезла из глаз. Сказать, что Великий Баразган испугался, значило не сказать ничего. Он был подавлен и мог только бормотать молитвы Суатре. В конце концов, придя в себя, Великий вождь спустился вниз и присоединился к своим воинам, пытавшимся сломать дверь, за которой укрылись последние защитники замка. Он не подозревал, что в этот момент над его городом зависла спасательная капсула с чужого звездолета. Затем программа, сверив координаты места, высоту полета и время, назначенное для взрыва, нарушила юстировку зеркала кваркового реактора в двигателе кораблика. Над палаточным городом захватчиков вспыхнуло второе солнце. В одно мгновение он был стерт с лица земли, в центре взрыва образовалась воронка. Вокруг, в радиусе пяти сотен метров, не осталось ничего живого. Взрывная волна, не столь мощная, как при взрыве звездолета, достигла замка примерно час спустя, и уже не могла, нанеси катастрофических разрушений.
   Едва Уэна запустила свою капсулу, я поднял в углу помещения замаскированную крышку, открыв подземный ход.
   - Проходим, - обратился я к людям, - сначала женщины и дети, Тувай и Брэш, возьмете большой кусок шкуры, на ней будет удобнее нести сына.
   Затем я открыл дверь, ведущую на малый склад, и достал оттуда шкуру. Затем велел уходить, обещая догнать позже.
   - Успеешь? - Уэна с тревогой смотрела на меня. - Фитиль с порохом горит ровно пять минут.
   Я махнул рукой, мол, поспешите, скоро враги сюда ворвутся. Дверь стонала и сотрясалась от мощных ударов. Когда соплеменники скрылись в подземелье, я прошел на малый склад к бочкам. Здесь все было готово для получения огня. Я поджег четыре бочки, пятый фитиль отказался гореть. Может, отсырел, или у меня слишком тряслись руки. Время уходило, в конце концов, я бросил пятую бочку, подумав, что, в крайнем случае, она детонирует. Да и времени осталось всего ничего. В подземелье я захлопнул за собой крышку люка и побежал по узкому проходу. Проход соответствовал размеру кентавра, мы полагали, что тот покинет замок вместе с нами. Но не сложилось. Как говорится, желаю ему, моему другу Гашану, мастеру Эргесу и всем, кто погиб при защите нашего дома, царствие небесное!
   Грохнуло через сотню метров так, что я не удержался на ногах и покатился по полу. На выходе, у ручья, меня ждали.
   - Мы видели, как взлетел замок, - сказала Уэна, - жуткое зрелище. Кстати, скоро сюда доберется взрывная волна из города.
   - Она должна быть слабее первой, - озаботился я. - Прежняя, если не ошибаюсь, трижды обогнула планету.
   - Слабее, конечно, этот реактор развивает мощность в десять раз меньше большого, но зато расстояние от первого взрыва измерялось тысячами моу, извини, километров. А теперь до эпицентра всего двести пятьдесят.
   - Переживем, - сказал я. Мы, в самом деле, пережили. Подумаешь, ураган налетел! Кое-кого уронил на землю, повалил несколько деревьев в лесу, и этим все закончилось.
   Мы застали на месте замка огромную груду битых кирпичей. Ордынцев видно не было. Палатки, стоявшие возле леса, были в беспорядке разбросаны. Охрану возле них враги не оставили, все рвались в замок чтобы захватить его богатства. Каждый боялся, что сосед получит свою долю, а опоздавших могут обделить. Я не удивился, такова психология грабителей. Она их подвела и привела к гибели. Под обломками замка живых не осталось. Нам удалось раскопать несчастного кентавра, судя по всему, последнего в этом мире. Мы его похоронили со всеми возможными почестями, положенными уважаемому члену нашего племени. Кроме того, обнаружили труп Занши. Похоронами предательницы никто из нас заморачиваться не стал. Так и осталась она валяться среди битого кирпича.
   Что было дальше? Нас осталось мало, и мы вновь поселились в пещере. Когда-нибудь, наше племя снова станет большим и сильным, мы примемся строить замки, получать бронзу и железо и осваивать дальние земли. Но случится это не скоро и, возможно, не при нашей жизни. Но я был убежден, впереди нас ждет замечательное будущее. Надо только не унывать и работать, не покладая рук. И тогда все получится.
  
   Эпилог
   Со времени космической экспедиции прошло десять тысяч лет. За это время на планету обрушились катастрофические потрясения. По Каане прокатилась жесточайшая пандемия неизвестной болезни, унесшей миллионы жизней, затем в социуме нарушилось равновесие, закончившееся большой войной и жестоким выяснением отношений. В результате некоторые государства исчезли с лица планеты, другие, наоборот, появились. Для восстановления разрушенной цивилизации и утраченных технологий понадобились тысячелетия. Тем не менее, в памяти человечества сохранилась информация о первой космической экспедиции, в давние времена отправившейся к ближайшим звездам и безвозвратно исчезнувшей во Вселенной. К системе желтого солнца снова был направлен корабль, который после трех внепространственных прыжков благополучно добрался до цели. На обратной стороне спутника Зэганы звездоплаватели построили базу, рядом с которой оборудовали космодром. После чего приступили к наблюдению за планетой. Астронавтов, прежде всего, интересовала судьба пропавшего звездолета "Подвиг". Хотя с тех пор прошло слишком много времени и его следы могли затеряться. При наблюдении за двумя большими материками, внимание ученых привлекла огромная воронка на одном из них, которую поначалу приняли за результат падения астероида. Однако взятые на месте образцы почвы выявили микроскопические остатки редких металлов, из которых состояла оболочка пропавшего звездолета. Исследователи поняли, что корабль по неизвестным причинам погиб, не успев приступить к изучению планеты.
   После долгих наблюдений выяснилось, что на планете наступила эпоха пара и великих географических открытий. На обоих континентах по железным дорогам двигались поезда. По океанам плавали корабли, движимые силой пара. Материки и даже мелкие острова, были разделены на множество государств, воюющих или соперничающих друг с другом.
   На общем собрании коллектива корабля, проходившем на лунной базе, было решено, не открываться местному населению, а исподволь продолжить изучение местного социума. У членов экспедиции все же, теплилась надежда отыскать следы первых астронавтов, которые на своей родине давно стали легендарными героями, их имена вошли в учебники по изучению Вселенной.
   На одном из материков ученые обратили внимание на встречающиеся различия во внешности некоторых аборигенов. Большинство жителей планеты были покрыты густым волосяным покровом, отличаясь широкими плоскими носами, массивными челюстями и большими надбровными дугами, тем самым напоминая обезьян. Но иногда попадались особи, внешне почти неотличимые от людей Кааны. Генетики добыли необходимый для исследований биологический материал, в котором обнаружили присутствие родственных генов. Среди участников экспедиции сенсационное открытие вызвало широкое обсуждение, и даже жесточайшие споры.
   - Это означает, что один или несколько астронавтов первой экспедиции, все же, высадились на материке, - начал доклад Инт, главный генетик корабля, - к сожалению, мы не знаем, кто из членов экипажа явился родоначальником людей, несущих наши генетические признаки.
   - Вы считаете, что герой планеты, химик и геолог Уэна Эзза, или врач Элина Куэ, тоже героическая женщина, могли связаться с обезьяноподобными дикарями? - с негодованием спросил механик Энат.
   - Или напротив, кто-то из мужчин, исследователь Таон или физик Куэд, соблазнился мохнатыми формами местной дивы? - послышался вопрос из зала.
   - Я бы скорее предположил, что наша женщина по неосторожности угодила в лапы человекообезьян, и те ее изнасиловали, - высказал свое мнение Саан, психолог экспедиции, - иную, добровольную ситуацию, на мой взгляд, вообразить невозможно. По нашим данным, пещерные жители по отношению к женскому полу отличались крайней грубостью, агрессивностью и жестокостью.
   - Не стоит принижать подвиг членов первой экспедиции, - выступила Исса Чиаэ, врач звездолета, - по крайней мере, теперь мы знаем, что оба народа, наш и этой планеты, оказались генетически совместимыми. Предлагаю продолжить поиски, возможно, мы сможем найти ответы на появившиеся вопросы, а также узнать другие, не менее интересные, факты.
   На этом совещание закончилось. Командир решил отправить на оба материка несколько исследовательских групп, которые под видом местных жителей приступят к сбору информации, касающейся как прошлой экспедиции, так и состояния нынешнего общества Зэганы. Были отчеканены серебряные монеты, полностью копирующие изделия местного монетного двора. Бумажные деньги решили не трогать, серебряных монет было достаточно для текущих расходов. К примеру, чтобы добраться на поезде до интересующего места или приобрести памятные сувениры. Одежду астронавты решили не менять. Жители на материке увлекались новыми веяниями моды, оригинальный вид одежды никого не удивлял.
   Долгое время пришельцам с далекой планеты не попадалось ничего интересного, пока однажды известный в научных кругах историк и археолог Коунз из столичного университета Бао-тама, не обнаружил в глухом местечке под названием Кавиэна (древность) засыпанный вход в горную пещеру. Поначалу он не предполагал найти там ничего особенно ценного. В таких пещерах часто встречались следы стоянок древних людей, остатки костра, копий и дубин, каменные ножи и скребки. Однако кроме прочих обычных для стойбища вещей он неожиданно наткнулся на большую каменную чашу, на изготовление которой в древности понадобились бы если не годы, то недели или даже месяцы. Одна такая находка оправдывала его усилия по разборке завала. Внутри пещеры помощник археолога обратил внимание начальника на цветные рисунки, украшающие одну из стен. Столь древняя галерея прежде нигде не встречалась. Примитивные орудия труда и остатки оружия свидетельствовали о том, что обитали здесь очень давно, не менее десяти тысяч лет назад. Насколько Коунзу было известно, в те далекие времена цветной живописью пещерные люди не занимались. Крайне редко встречались грубые черно-белые схематичные изображения птиц или животных. Считалось, что такие рисунки чертил куском угля шаман, чтобы вымолить у духов удачу на охоте.
   Сенсационная находка привлекла пристальное внимание прессы и ученых. Были организованы платные экскурсии, в которых посетителям подробно рассказывали о жизни древних людей.
   В этот день такую экскурсию вела молодая археолог, выпускница университета Бао-тама, Саэна Унн. Народу было много, экскурсии к знаменитой пещере привлекли людей с другого континента и даже мелких островов. Кроме того, недавно вокруг этой пещеры разразился немалый скандал, подробности которого интересовали всех, без исключения.
   - На первой полке вы видите вещи, которыми пользовались древние люди, глиняные чаши и кувшины, - рассказывала девушка, - оружие, к сожалению, за тысячелетия успело превратиться в труху, но мы изготовили аналоги, луки, копья, дубины и дротики. В те времена в ход шло все, что оказывалось под рукой и могло нанести неприятелю урон.
   - А большое блюдо из камня, тоже копия? - спросил кто-то из посетителей.
   - Нет, это подлинник, хотя археологи долго пребывали в сомнении. Ведь гораздо легче изготовить большое блюдо из глины, а после обжечь, чем заниматься тяжелейшей работой по изготовления столь трудоемкой вещи. Так что, некоторые мои коллеги предполагают, что данное блюдо было изготовлено позднее, в начале железного века, а затем принесено в пещеру. Возможно, с целью проведения некоего духовного обряда. А теперь прошу пройти к следующим экспонатам.
   На этой стене вы можете видеть обычные для тех времен схематичные изображения животных, их рисовали углем шаманы, чтобы духи помогали охотникам. Перед вами изображение лэгана, куницы цуаны с мехом, который высоко ценится и в наше время, крота вазды, этих кротов к настоящему времени хищнически перебили, если они встречаются, то крайне редко.
   Считается, что эта мелкая птичка ситаха, приносит удачу, далее изображены крупные животные, бык жузар, пещерный громила медведь зубар, опаснейший, ныне вымерший хищник. Рогач, последний из которых был убит пятьсот лет назад. На этом рисунке вы видите гигантского удава эшхена, биологи сомневаются, что такое чудовище реально существовало, судя по изображению, диаметр его тела мог достигать высоты трехэтажного дома.
   - Разве от этих удавов не осталось костей, чтобы по ним можно было определить, насколько они были велики? - спросил кто-то.
   - К сожалению, костей нет, как и самих удавов, - ответила экскурсовод, - выживи они, неизвестно, кто бы сейчас остался на материке, эшхены, или люди. Удавы были бескостными, после гибели плоть и шкура полностью разрушались. Мы можем видеть их только на изображениях, оставленных нам далекими предками. Впрочем, кто интересуется, спросите в библиотеке последний выпуск "Северного путника". Там сказано, что биологи недавно обнаружили на берегу холодного моря якобы замерзшее во льдах такое чудовище. Но продолжим. Последний рисунок в этом ряду показывает нам зукра, сказочное существо, наполовину лошадь, наполовину человека. Реальное существование этих удивительных творений природы не доказано, хотя они довольно часто упоминаются в средневековых летописях. Здесь вы можете видеть зукра, катающего на своей спине ребенка.
   Следует сказать несколько слов о бронзовых мечах, ножах и доспехах. Хотя они, так же, как и каменная чаша, были найдены в этой пещере, большинство ученых считает, что это привнесенные вещи из более позднего времени.
   Девушка подвела народ к тупику, которым заканчивалась пещера. Часть стены была закрыта занавеской.
   - Все вы наверняка слышали про разразившийся недавно скандал, связанный с некоторыми рисунками, - она отодвинула занавеску. - Когда наш археолог высказал мнение по этому поводу, коллеги подвергли его жесточайшей обструкции. Как вам известно, мой учитель и высокоуважаемый Коунз заявил, что рисунки в пещере подлинные, а написал их один из живших здесь в те далекие времена обитателей. Заметьте, он не сказал "нарисовал", а употребил язык художников: "Написал". Художественное сообщество немедленно подняло его на смех, облив грязью, а археологи заклеймили настенную живопись негодной подделкой, обвинив ученого в ее изготовлении. После скандала обиженный Коунз уехал в глухой поселок и теперь ни с кем не желает общаться. Общество археологов пыталось настоять на уничтожении изображений, однако ценители старины подняли в прессе шум, назвали подобную попытку варварством и не позволили этого сделать. Теперь каждому из вас придется для себя решать, это первые на планете произведения искусства или подделки, в чем я сильно сомневаюсь.
   Люди столпились возле стены с цветными изображениями. Некоторое время рассматривали их в полном молчании.
   - Это космический корабль? - наконец, спросил кто-то.
   - А рядом в скафандре женщина? Что означают золотистые иероглифы на ее шлеме?
   - Никто не знает, как переводится надпись, этот язык никому не известен, - ответила экскурсовод, - как видите, девушка действительно стоит рядом со своим космическим кораблем.
   - Лицо хорошо прорисовано, - заметил пожилой человек, видимо, художник, и добавил, обращаясь к экскурсоводу, - а ведь вы на нее похожи, словно копия!
   Саэна Унн улыбнулась.
   - Мне об этом часто говорят, - ответила она, - и это еще одна причина, из-за которой нашего заслуженного ученого Коунза обвинили в подделке. Мол, нарисовал одну из своих любимых учениц. Могу добавить, что в нашей семье бытует старинная легенда о том, что в давние времена с неба спустилась дочь бога Акаты, чтобы дать людям знания. Которая и стала родоначальницей наших предков.
   - Я слышал эту легенду, - сказал один из посетителей, - далее там сказано, что дочь бога нашла себе мужа из местных. Вместе они победили жестоких людей моря, пытавшихся захватить эти земли. После победы вместе с мужем они жили долго и счастливо, и у них был сын, но имя его осталось неизвестно.
   - Спасибо за интересное дополнение к легенде, - поблагодарила Саэна Унн. - А теперь перейдем к остальным изображениям. Скажу несколько слов о крепости из кирпича. Геологи также посчитали этот рисунок подделкой. Дело в том, что кирпичи начали изготавливать около четырех тысяч лет назад, но никак не в такой глубокой древности. Однако Коунзу на этот раз повезло. Он раскопал неподалеку остатки кирпичного фундамента. На рисунке, изображающем кирпичную крепость, виден край горы с пещерой, недалеко от которой обнаружился фундамент. Это означает, что картина отражает реальное строение тех времен. Однако по сей день среди ученых не утихают споры о времени этой постройки.
   - А что за мужчина на следующем рисунке? - спросил кто-то.
   - Здесь изображен редкий смельчак, с куском мяса в руке он стоит возле страшной пасти зубара, собираясь его накормить. Ни один охотник тех времен не смог бы этого сделать. Следующий рисунок наиболее скандальный. Археологическое общество не перестает клеймить Коунза позором за подделки. На картине мы видим того же героя в желтых бронзовых доспехах, нагруднике и шлеме. В те времена бронзу еще не знали. Ни один ученый из-за этих находок не станет подвергать сомнению нашу историческую хронологию.
   В это время из толпы слушателей вышел мужчина и принялся устанавливать на треноге массивный куб фотоаппарата.
   - Здесь запрещено снимать, - строго сказала Саэна Унн. - Если вам нужны иллюстрации, купите альбом. Для того чтобы сделать фотографии, необходимо получить разрешение в администрации.
   - Как же так? - возмутился мужчина. - У вас изображения черно-белые, а я собирался получить цветные. К тому же, в альбоме отсутствуют наиболее интересные сюжеты.
   - Потому что они не признаны научным сообществом. Повторяю, обратитесь в администрацию.
   Двое туристов, стоявшие в стороне, с любопытством разглядывали настенную живопись.
   - Вот и ответ на загадку, - сказал Зан.
   - Что ты имеешь в виду? - спросил Инт.
   - В скафандре Уэна, которую, судя по легенде, почитали дочерью бога Акаты. Рядом, вне всякого сомнения, мы видим ее избранника. Разве она могла пройти мимо смельчака, который кормит с рук опасного хищника?
   - Пожалуй, ты прав. И обрати внимание на экскурсовода, девушка, действительно, похожа на Уэну. Возможно даже, она ее дальний потомок. Остается последний вопрос, куда делась спасательная капсула? Может, если как следует покопаться, мы ее найдем?
   Он дотронулся до пуговицы, в которую была вмонтирована микроскопическая камера. Никто на этой планете не сможет обвинить его в незаконном фотографировании и киносъемке. Потому что видеокамер в пуговицах здесь еще не изобрели.
   - Уходим? - спросил он, напарник кивнул. Они покинули пещеру, хотя экскурсия не закончилась. Пришельцы с Кааны узнали все, что их интересовало.
   В тесном вагоне, который тащил пыхтящий, и извергающий черный угольный дым, паровоз, они доехали до ближайшей станции возле маленького поселка, затем по узкой тропе поднялись в горы. В маскировочном поле, на небольшом пятачке, их ждал планетолет.
   - Почему бы не открыться и не устроить к всеобщей радости встречу братьев по разуму? - спросил напарника Зан.
   - Потому, что они воюют друг с другом. На этом материке шесть государств. На центральную Оссию напала Астана, Энаш захватил часть Уасты. Сцепились за золотые и серебряные рудники, ценные ископаемые, и земельные угодья. Они еще до нефти не добрались, вот когда начнется настоящее веселье! Война не шутка, вмешиваться в местные разборки себе дороже. Когда они объединяться и выберут единое мировое правительство, нам будет, с кем разговаривать. Но боюсь, это случится не скоро.
   - А если они сделают атомную бомбу?
   - Постараемся, чтобы это произошло, как можно позже.
   - И вмешаемся?
   - Вряд ли, скорее поможем противной стороне заиметь аналогичное оружие. Уберечь от взаимного уничтожения способно только равновесие.
   Высказав эту историческую мысль, Зан уселся за пульт и активировал гравиплатформу. Невидимый планетолет бесшумно взмыл в небо. Исследователей ждал космодром и база на противоположной стороне луны.
   Вскоре недалеко от сенсационной пещеры учеными экспедиции была найдена еще одна воронка, меньше первой, по всем признакам, она произошла в результате взрыва спасательной капсулы.
   - Думаешь, Уэна взорвала ее специально? - спросил Зан.
   - Уверен! Это было единственное могущественное оружие, которое у нее осталось. И она им воспользовалась.
   - Но кем были ее враги?
   - Возможно, люди моря, о которых упоминается в легенде.
   Вторая экспедиция еще долго работала на Зэгане. Из-за междоусобных войн, которые, казалось, будут продолжаться бесконечно, они так и не открылись аборигенам. Но астронавты верили, когда-нибудь долгожданный контакт состоится, и мировое сообщество узнает ответ на загадки пещеры в древнем местечке Кавиэна.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"