Учебная жизнь тем временем шла своим чередом, и второкурсники начали-таки демонстрировать определенные успехи в иридостике.
Первым, к своему огромному изумлению, на воду стал Артемий. В тот день он, абсолютно ни на что не рассчитывая, ступил в бассейн, ожидая, что, как обычно, провалится в воду по колено... и вдруг его ноги запружинили по поверхности воды. Артем округлившимися от удивления глазами несколько минут смотрел себе под ноги, а остальные - квадратными глазами на Никанорова. Наконец Артемий осмелился сделать шаг. Он осторожно поднял ногу и снова поставил ее на воду. Нога запружинила, во все стороны полетели мелкие брызги.
Все студенты, видевшие это, не смогли произнести ничего, кроме банального: "Ух ты-ыыы"!
Вода надежно держала Артема, но червь сомнения не давал прийти к выводу: получилось! Он сделал еще несколько шагов по искрящейся блестящей поверхности, отчаянно напрягая мозговые извилины и пытаясь понять, как же такое возможно, а потом ошалело пробормотал:
- Этого не может быть, просто не может, - и тут же по колено провалился в воду.
- Неуверенность в собственных силах и неверие - от них все беды, - тихо заметила Нета Леви. - Учитесь верить в себя.
В течение следующей декады на воду стали практически все студенты, за исключением Реца и Дэвида Рэ, а еще через пару декад они не просто ходили по воде, а даже пытались бегать.
Санг по-прежнему оставалась непреклонной - с момента поджога прошло уже более трех декад, а запрет на проведение тренировок команды Мельяна оставался в силе, поскольку поджигатели так и не были найдены.
В середине учебной декады в полдвенадцатого ночи Владислав и Ида как обычно возвращались с вечерней тренировки. Влад спешил - ему нужно было еще выполнить домашнее задание по травоведению. Неумолимо приближался конец семестра, а вместе с ним - зачеты и экзамены, и Санг начинала лютовать, задавая с каждым разом все больше и больше. Влад обогнал слегка приотставшую Иду, которая остановилась, чтобы завязать шнурок на ботинке.
Владислав не сразу понял, кто на него набросился - все произошло слишком быстро, да и лицо выскочившей из-за угла девочки было искажено до неузнаваемости. Лишь только когда напавшая сбила его на пол и принялась душить, Влад понял, что перед ним - Оливия Сеттор, превратившаяся в безумную, злобную фурию, в налившихся яростью глазах которой была видна лишь жажда крови.
Ида оглушительно закричала и бросилась к борющимся на полу Владу и Оливии. Владислав чувствовал, что его противницу наполняет какая-то странная сила. Он поразился силе ее рук, намертво вцепившихся в его горло, как клешни; время шло, и Влад начинал уже задыхаться. Ида, пытаясь отодрать Оливию от Измайлова, продолжала истошно кричать.
Почти теряя сознание, Владислав увидел, как по коридору к ним бегут трое, и через мгновение кто-то отодрал руки Сеттор от его горла. Держась правой рукой за горло, с трудом переводя дыхание и почти ничего не видя, Влад огляделся. Заплаканная Ида, дрожа, прижалась к одной из стен коридора, у противоположной стены Чернов и Яф с трудом удерживали вновь пытающуюся наброситься на Владислава Оливию. Нури, присев перед Сеттор на корточки, пристально вглядывался в лицо оглушительно вопящей, беснующейся девочки.
- Да это же одержание, - тихо сказал он. - Одержание чистой воды.
- Владислав, ты в порядке? - быстро спросил Чернов.
- Кажется, да, - едва слышно ответил Влад.
- Идите в медицинский корпус, - велел алхимик Владу и Иде. - Ее тоже нужно доставить туда, - кивнул он в сторону Оливии, и они вместе с Яфом потащили по-звериному воющую девочку по коридору.
- Тебе повезло, - сказала Равия, закончив осматривать Влада. - Она вполне могла задушить тебя... Давайте я накапаю вам обоим успокаивающей настойки и идите спать.
- Не надо настойки, я и так усну, - сказал Владислав, прислушиваясь к громким беспрестанным крикам, доносящимся из соседней комнаты.
- Я тоже, - сказала Ида, отстраняя протянутую Равией ложку с темной жидкостью.
- Как хотите, - проворчала знахарка, пряча темный флакон в висящий на стене небольшой шкафчик.
- А что с Оливией? - тихо спросил Влад.
- Одержание, - помолчав, хмуро ответила целительница. - Идите спать, - велела она. - Да, и попрошу - не особо болтайте о случившемся.
Влад и Ида переглянулись, кивнули и быстро вышли за дверь.
- Одержание - это опасно? - спросил Влад у кузины, когда они поднимались по лестнице.
Гельде молча кивнула.
- Вы понимаете весь ужас ситуации не хуже меня, - тихо сказала Равия Чернову, когда руки и ноги Оливии были надежно привязаны к кровати, а сама девочка наконец-то успокоилась и уснула - ей влили в рот лошадиную дозу снотворного. - Помочь ей может только Лал, а его уже пять дней как нет, - продолжала целительница. - Никто из учащихся не должен знать, что с Оливией, - добавила она. - Мы ее изолируем, поставим звукопоглощающий барьер. Думаю, нет смысла отправлять ее в клинику...
- Шила в мешке не утаишь, - ответил алхимик. - Рано или поздно студенты, если они не полные дебилы, поймут, что происходит что-то странное.
- Так вот оно в чем дело, - задумчиво сказала Санг, когда Чернов рассказал ей о случившемся. - Теперь понятно, кто нападал в коридоре на студентов, кто бил окна, кто устроил разгром в классе посреди ночи и, наконец, кто устроил поджог, - продолжала она. - Оливия боролась с одержателем, пока это было в ее силах, но сегодня вечером агрессия вышла наружу... Рано или поздно это должно было случиться. Ты сможешь приготовить микстуру Фельке? - спросила Санг Чернова. - Я бы сама ее приготовила, но у меня дел невпроворот.
Алхимик кивнул.
- Микстуру-то я смогу приготовить, - ответил он, - но нужно срочно искать Лала. Он один может помочь.
На следующий день Санг сняла запрет на тренировки команды Мельяна.
Владислав и Ида рассказали о своем ночном "приключении" только Алисе и Артему, однако, хотя истины не знал никто, внезапная болезнь Оливии стала обрастать самыми нелепыми слухами. Через три дня Влад, Ида, Артем и Алиса около полуночи возвращались из библиотеки.
- Почему вы не в своих комнатах? - сердито спросила их неожиданно вынырнувшая из-за угла Вадь. - Вам уже давно пора находиться в кроватях. В школе такие дела творятся...
- Еще без пяти минут двенадцать, - ответил Влад.
Эльфийка, похоже, хотела сказать что-то резкое, но сдержалась.
- Лока Вадь, что с Оливией? - тихо спросил Владислав. - Только не лгите.
- Оливия, похоже, занималась спиритуализмом, - после долгой паузы шепотом ответила эльфийка, оглядываясь по сторонам, - и заполучила одержателя. У нее пробита аура, виден энергетический "хвост". Скорее всего, она привлекла одержателя своими мыслями, чувствами... В этом случае эта сущность может войти в свою жертву и обитать внутри нее. А может, одержатель просто из злобы вселился в беззащитную девочку, желая свести ее в могилу...
При этих словах Леи Влад и Артем обменялись красноречивыми взглядами.
- Теперь одержатель потихоньку высасывает из нее жизненные силы, - продолжала девушка, - и если его не "снять" в самое ближайшее время, то Оливия умрет.
- И что можно сделать? - спросил Артем.
- В том-то и беда, что никто не может ничего сделать - тихо ответила Лея. - Целители бессильны. Мы - тоже. Не в наших силах "снять" одержателя и закрыть "окошко" в астрал.
- А кто в силах это сделать? - напрямую спросил Влад.
- Лока Лал или Великий Магистр... Есть еще несколько отшельников, которые могли бы помочь, но с ними очень трудно связаться. А лока Лал и Великий Магистр сейчас оба отсутствуют, - усталым голосом ответила эльфийка.
- А где они? - спросил Артемий.
- Лока Лал не обязан отчитываться перед кем-либо, куда и зачем он направляется, - раздражаясь, ответила девушка, - а Великий Магистр и подавно...
- И совсем ничего нельзя сделать? - тихо спросила Алиса.
Вадь покачала головой:
- Мы делаем все, что можем, - ответила она. - Лока Чернов, лока Санг и Равия поочередно дежурят в медицинском корпусе в комнате Оливии, дают ей укрепляющие настои, поддерживают жизнь алхимическими снадобьями. Но мы можем только замедлить процесс. Необходимо дождаться возвращения лока Лала... А теперь идите спать, - резко сказала Вадь, - уже десять минут первого. В следующий раз, если я увижу кого-нибудь из вас на коридоре после двенадцати, вы будете наказаны. Ясно?
Вадь быстрым шагом направилась в Северную башню, а четверо друзей вышли на лестничную площадку.
Поднимаясь по лестнице, Влад сказал Артему:
- Похоже, те осколки тарелки, которые мы с тобой убрали, остались после спиритического сеанса Оливии. Может быть, если бы мы не уничтожили все улики, преподы бы намного раньше догадались, в чем тут дело.
- Не дурак сказал: "Благими намерениями вымощена дорога в ад", - со вздохом ответил Никаноров.
Алиса и Ида обменялись быстрыми взглядами - Влад и Артем ничего им раньше об этом не рассказывали.
- Ну, в самом деле - не кричать же вам было на всю школу: тут кто-то спиритуализмом занимался! - сказала Ида. - Вы хотели, как лучше, - добавила она.
- А получилось - как всегда, - хмуро ответил Артем.
Друзья в молчании разошлись по своим комнатам. Артем сразу же засел штудировать травоведение, а Владислав полез в тумбочку за книгой "Энерговампиры: от древности до наших дней. Теории, домыслы, факты". Влад взял эту книгу в библиотеке уже декаду назад, но еще не раскрывал ее - времени не было. Сегодня он собрался почитать ее перед сном, чтобы отвлечься. Владислав забрался с ногами на кровать и наугад раскрыл книгу:
"Энерговампиризм - крайне малоизученное в настоящее время явление, что приводит к возникновению различных фантастических слухов и домыслов, - прочитал он. - Немногочисленные достоверные факты таковы: энерговампирами не рождаются - ими становятся по собственной воле во время особой Черной мессы, которая проводится на ущербной Луне. Во время мессы желающий стать энерговампиром должен принести жертву - убить ребенка, которому в этот день исполнилось семь лет, и съесть его сердце, на которое налагаются особые темные заклятия. Энерговампиры бессмертны и неподвластны старению - они навсегда остаются в том самом возрасте, в котором ступили на стезю вампиризма, обладают колоссальной физической силой, имеют полный иммунитет ко всевозможным ядам, абсолютно неподвластны гипнозу и умеют совершенно бесшумно ступать по любой поверхности. Убить энерговампира можно только специально заговоренной серебряной стрелой с рубиновым наконечником, или при помощи суспензии на основе сока из лепестков белой розы, которая для них смертельна. Запах жасмина вводит энерговампиров в состояние сна. Вампиры "высасывают" энергию из своих жертв через три основные энергетические точки: на затылке, в районе солнечного сплетения и на лбу между бровями - в районе "третьего глаза". Кошки и собаки прекрасно чувствуют энерговампиров и боятся их..."
Влад с отвращением захлопнул книгу и наклонился, чтобы положить ее в тумбочку. Вдруг его взгляд упал на небольшой флакон, стоявший на нижней полке. Это были "Слезы гор".
- Артем, я на пять минут в медицинский корпус, - сказал он, хватая флакон и выскакивая в коридор.
Осторожно постучав в дверь, Владислав вошел в комнату, где поместили Оливию. Ему сразу бросилось в глаза, что руки девочки были привязаны к изголовью кровати, а ноги - к изножью. Оливия дремала; она дышала тяжело и прерывисто, кожа лица была серой, щеки запали, растрескавшиеся губы спеклись.
- Что тебе нужно? - спросила Влада бледная и расстроенная Санг, сидевшая у кровати больной. - Кто тебя сюда звал?
- Мне говорили, что это - очень хорошее средство, - Владислав протянул Лите стеклянный флакон.
У Санг загорелись глаза:
- "Слезы гор"! - воскликнула она, выхватывая флакончик из руки Влада. - Да, это они! Это как раз то, что нужно... Мы обращались во все аптеки, в клинику имени Береты Тисс, но их нигде не было... Откуда они у тебя?
- Мне дал их один знакомый.
- Влад, какое количество настойки я могу использовать? - спросила Санг. - Ты должен знать, что это - редчайшая и очень дорогая вещь.
- Берите столько, сколько нужно.
- Спасибо. - Лита устало улыбнулась. - А теперь иди, - продолжала она, - я буду ее будить, а она очень буйно себя ведет, когда просыпается. Лучше тебе этого не видеть.
Как только Влад вышел за дверь, Санг положила свою руку на плечо девочки и осторожно потрясла. Оливия проснулась не сразу, но как только она открыла глаза, взгляд ее налился смертельной ненавистью, и она сделала попытку впиться зубами в руку Литы, а затем разразилась потоком ругательств. Санг с трудом отвинтила тугую крышку, и в нос ей ударил сильный сладковатый запах. Она взяла чайную ложку настойки, и, с трудом разжав посиневшие губы девочки, влила содержимое ей в рот. Эффект стал очевиден уже через пять минут: из глаз Оливии исчезло выражение дикой ненависти, взгляд стал осмысленным: девочка пришла в себя.
- Лока Санг, что со мной? - тихо спросила она.
- Ты немного приболела, - отводя глаза, ответила Лита.
- Я... я умру? - вдруг спросила Одивия.
- Нет, конечно, - вздрогнув, ответила Санг.
- Не лгите мне: я чувствую, что умираю, - едва слышно сказала девочка. - Она высасывает из меня силы.
- Кто "она", Оливия?
- Не знаю. Знаю только, что она сильная и злая... и жить мне осталось недолго.
- Не говори ерунды, - быстро сказала Санг. - Все будет хорошо... Оливия, ты вызывала духов? - после паузы спросила она.
Девочка кивнула.
- Я не думала, что такое случится, - тихо прошептала Сеттор. - Я вызвала духа - это оказалась какая-то женщина. Она спросила, сколько мне лет, я ответила, что тринадцать, и тут же почувствовала сильный укол в сердце...
- Одержательница пробила твою энергетическую защиту, - тихо сказала Оливии Санг, - вот почему ты почувствовала укол в сердце...
- А зачем вы меня привязали? - спросила Сеттор.
- Для того, чтобы ты не причинила вреда ни себе, ни другим, - ответила Лита.
Санг встала и накапала в бокал с водой десять капель какой-то золотистой суспензии.
- На вот, выпей, - сказала она, поднося бокал к губам девочки и приподнимая ей голову, чтобы Оливии было удобнее пить.
Вскоре девочка уснула. Через час в комнату вошел Чернов, который должен был сменить Санг и дежурить у Сеттор в течение следующих четырех часов.
- Смотри-ка, - радостно сказала Санг, показывая алхимику флакон.
- Откуда у тебя "Слезы гор"? - спросил ее Чернов.
- Это - настойка Измайлова.
- "Слезы", конечно, помогут Оливии продержаться еще дней восемь-десять... - тихо сказал Чернов. - Но, в конце концов, она все равно умрет, если Лал не вернется к этому времени... где его носит, хотел бы я знать!
- Ты же знаешь, что, как только стало ясно, что мы имеем дело с одержанием, Вадь сразу же написала пять писем Лалу, прося его как можно быстрее вернуться в Греаль, и отправила их с воронами, а три дня назад написала еще четыре, - сказала Санг. - Хотя бы одна из птиц должна долететь, что бы ни случилось. Вот только как долго птицы будут его искать...
- Почему Вадь не использовала пространственные искры? - спросил Чернов. - Она что, не могла послать письма из Йета и воспользоваться для пересылки искрами? Это было бы намного быстрее.
- Лея пыталась, но искры не сработали, - ответила Лита. - Видимо, Лал и Великий Магистр находятся на какой-то особо защищенной территории... Ладно, я пойду, - зевая, добавила Санг, - ужас как спать хочется.
С этими словами она вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь.
Через несколько часов, ближе к утру, когда эффект зелья уже прошел, в палату Оливии зашла Вадь. Сеттор не спала. Отвернувшись от Чернова, она что-то монотонно бормотала себе под нос. При виде эльфийки девочка страшно взвыла, на лбу набрякли вены, глаза выпучились. Она резким рывком разорвала веревку, привязывавшую ее правую руку к изголовью кровати, и потянулась скрюченными пальцами к Лее. Девушка не успела отреагировать - схватившись за подол туники, Оливия подтащила эльфийку к кровати:
- Ты убила меня - я убью тебя! - проорала она.
Чернов, подскочив к Сеттор, с трудом отодрал ее пальцы от туники Вадь и снова привязал руку к изголовью.
- Вот оно что - Оливия заполучила дух Сарр, - тихо сказал алхимик.
- Ты не смогла убить меня, - придя в себя, тихо прошептала Лея, на всякий случай отступая в дальний угол комнаты, - и ее ты тоже убить не сможешь. Мы найдем на тебя управу.
Сеттор взвыла по-звериному.
- Не зли ее, - тихо сказал Чернов. - Так будет лучше для Оливии.
Он накапал в бокал снотворного зелья и силой заставил девочку выпить. После этого Оливия уснула.
- Ты зачем пришла? - спросил эльфийку Чернов.
- Не спится, - Лея уселась с другой стороны кровати.
Вскоре сменить Чернова пришла Равия.
Вадь с Черновым молча вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице к трапезной. Тут алхимик заметил, что эльфийка, то и дело морщась, потирает левое плечо.
- Что с плечом? - спросил он. - Все еще беспокоит рана?
Вадь кивнула:
- Я уже несколько ночей не сплю от боли в плече, - тихо сказала она, - а все обезболивающие мази, которые предлагает мне Равия, помогают мало...
Чернов, нахмурив лоб, задумался. Вадь не мешала ему думать - она знала, что алхимик очень силен в травах, силен настолько, что Санг - уж на что самолюбива и в зельях мастер - в спорных вопросах советовалась с ним на равных.
- В наших клиниках, Лея, умеют лишь калечить, - тряхнув головой, холодным голосом ответил, наконец, Чернов. - Официальная медицина только этим и занимается: попадешься к ней в лапы - уже не вырвешься, - добавил он, с сочувствием глядя на девушку.
Взгляд эльфийки мельком скользнул по длинному тонкому шраму на левом виске: "В плену у великанов натерпелся? - мелькнула мысль. - Или это как-то связано с его ненавистью к официальной медицине"?
Вадь знала, что Чернов провел полтора года в плену, а точнее, в рабстве у великанов, куда попал вместе с сотоварищем по экспедиции - они что-то искали в Туманных горах. Им многое пришлось пережить: почти год в цепях, тяжелейшая работа по восемнадцать-двадцать часов в сутки, золотодобыча и сбор кореньев... Там-то Чернов и поднаторел в травах: великаны - травники что надо, этого у них не отнять. После того, как надзор за пленниками немного ослаб - с них наконец-то сняли цепи (видимо, великаны решили, что несчастные смирились со своей судьбой) - те совершили дерзкий и рискованный побег, на который еще решиться надо было: если бы их поймали, то наверняка бы убили. Слухи об этом упорно ходили в учительской среде, и за два года работы в Греале Лея волей-неволей наслушалась их предостаточно. Сама Вадь всегда обрывала подобные разговоры, когда они заводились в ее присутствии: многие жалели Чернова, а жалость унизительна.
А еще поговаривали, что несколько лет назад Ян занимался целительством и изготовлением алхимических снадобий, у него была своя аптека. Как-то к нему привели молоденькую валькирию, больную черной потницей, от которой отказались в клинике, считая ее безнадежной, и отправили домой умирать. Чернов вылечил девушку алхимическими снадобьями и настойкой из ягод беладорры, после чего молва о нем разлетелась по всей Валии.
Однако, вскоре после этого Ян почему-то продал свою аптеку, оставил любимую медицину, забросил целительство и занялся преподаванием.
- Пойдем в мою комнату, - предложил алхимик. - Я дам тебе зелье - скажем так, "скорую помощь". Оно снимет боль, но чтобы устранить ее причину, нужна очень сложная настойка - она готовится два месяца, так что будешь пока спасаться тем, что есть.
Они вошли в заваленную книгами небольшую комнату. Книги валялись там повсюду - на кровати, на столе, на полу - они просто не вмещались на три большие книжные полки. "Скоро книги выживут отсюда хозяина", - оглядываясь по сторонам, подумала Лея.
Под потолком комнаты висело несколько пучков сухого липового цвета. По стенам были расставлены небольшие шкафчики, в которых, судя по запаху, хранились различные настойки.
Внимание Леи привлекла висящая на стене небольшая пиктограмма - молодая всадница-валькирия на прекрасной гнедой лошади. Девушка подошла поближе, чтобы получше ее рассмотреть.
Тем временем Чернов достал из одного из шкафчиков массивный флакон с золотистой настойкой и протянул его Лее.
- Надеюсь, это тебе поможет, - сказал он.
- Кто это? - спросила эльфийка, указывая глазами на пиктограмму, и тут же пожалела о том, что задала этот вопрос: Чернов напрягся, на лице заходили желваки.
- Это - моя жена, - сухо ответил он.
Сказано это было тоном, пресекавшим любые дальнейшие расспросы.
Вспыхнув, Лея пробормотала что-то похожее на "спасибо" и вышла. Она ругала себя за то, что задала этот бестактный вопрос, но Чернов никогда не носил обручального браслета, и Лея никогда не слышала о том, что он женат.
Вернувшись в свою комнату, эльфийка приложила к плечу пропитанную настойкой вату, закрепила ее повязкой, и сама не заметила, как уснула - тупая игла, беспрерывно мучившая ее вот уже несколько суток, исчезла, как будто ее вынули.
Между тем Оливии становилось все хуже и хуже - через восемь дней и "Слезы гор" уже не помогали. Девочка была постоянно подконтрольна своей одержательнице: она кричала, пыталась освободить от веревок руки и ноги, плевалась, а силы таяли - стало ясно, что предстоящей ночи она не переживет.
Равия и Чернов остались дежурить у Оливии. Лита, ничего не видя из-за застилавших глаза слез, в первом часу ночи шла в свою комнату и столкнулась на коридоре с Ведой Лайто. На мгновение отвернувшись, Санг смахнула слезы с глаз и набросилась на девочку:
- Почему ты не в своей комнате?
Веда стояла и улыбалась едва заметной застенчивой улыбкой:
- У вас болит голова, вы расстроены, вот вы и злитесь, - тихо сказала она.
Санг автоматически поднесла руки к вискам - голова действительно раскалывалась.
- Как ты об этом узнала? - только и смогла спросить она.
- Я просто это вижу, - ответила Веда. - А он уже здесь, - добавила она.
- Кто - он?
- Тот, кого вы так ждете. Ректор. Он только что вошел в двери.
Санг недоверчиво смотрела на девочку.
- Я вижу это, как картинки, - объяснила Веда.
- Ты владеешь индайрой?! - удивленно воскликнула Лита. - Это - очень редкий дар...
- Я не знаю, как это называется...
- Веда, мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз, - сказала Санг, - а сейчас иди в свою комнату.
Девочка кивнула и стала подниматься вверх по лестнице, а Лита помчалась, прыгая через три ступеньки, вниз, и почти тут же столкнулась с Лалом.
- Как Оливия? - быстро спросил старый эльф.
Он выглядел смертельно уставшим, темный дорожный плащ был с ног до головы заляпан грязью и пятнами крови.
- Плохо, - ответила Санг. - Вы ранены? - встревожено спросила она, внимательно разглядывая плащ.
- Немного задета рука, - ответил Лал. - А на плаще - кровь Призраков.
Они почти побежали в медицинский корпус.
- Выйдите все из комнаты, - тихо сказал Лал, переступая через порог. Равия и Ян, переглянувшись, в молчании вышли в коридор.
Эльф подошел к кровати, на которой лежала Оливия, вытащил из висевших на поясе ножен небольшой кинжал, перерезал веревки, привязывавшие руки девочки к изголовью, а затем освободил ей ноги.
- Уходи, Аймира! - тихо, но властно сказал Лал, глядя прямо в глаза Оливии. Девочка не могла оторвать своих глаз от повелительного взора старого эльфа. - Она - не твоя, и твоей никогда не будет, - продолжал он. - Тебе не удастся ее убить. Я тебе не позволю. Уходи!
Эльф поднял руки над лежащей девочкой, и из его ладоней вниз брызнули голубые лучи. Энергия, исходящая от Лала, становилась все более и более интенсивной, воздух в комнате стал настолько насыщенным и тяжелым, что его можно было резать ножом. То тут, то там в воздухе вспыхивали яркие разноцветные всполохи.
Вдруг Оливия закричала. Равия, Ян и Лита, стоявшие в ожидании в коридоре, хоть и были далеко не робкого десятка, вздрогнули: это был не крик, а жуткий звериный вопль. А потом девочка упала с кровати, забилась в судорогах на полу у ног Лала и, наконец, затихла. Эльф поднял Сеттор на руки, уложил на кровать и влил ей в рот несколько капель снотворного. Затем он заботливо укрыл ее одеялом и вышел за дверь.
- Все, Сарр ушла, - сказал Лал ожидающим. - Оливии нужен теперь сон и покой, - добавил он, обращаясь к Равии. - В течение следующих двух дней продолжайте давать ей "Слезы гор", я видел флакон на прикроватной тумбочке. Это просто замечательно, что они у вас оказались...
- Это - зелье Измайлова, - сказала Санг. - Он сам мне его предложил. Если бы не оно, то, я думаю, Оливия бы до сегодняшнего дня не дожила.
- Вот как... Что ж, я сам поблагодарю Влада за этот поступок, - сказал Лал.
- Как она? - взволнованно спросила подошедшая Ютт, переводя взгляд с Лала на Равию.
- Оливия в порядке, - ответил эльф. - Она будет жить.
Валькирия облегченно вздохнула.
- Вам не кажется, что Сеттор нужно примерно наказать за весь этот "кордебалет"? - спросил Чернов.
- Вы в своем уме? - возмутилась Ютт. - Бедняжка едва не умерла.
- Именно поэтому ее и нужно примерно наказать, - ответил Чернов, - чтобы ни ей, ни другим неповадно было на первом курсе в спиритуализм соваться.
- Пожалуй, я согласен с тобой, Ян, - сказал Лал. - Я сам накажу Оливию. По-своему... Ну, надеюсь, что на этом лимит неприятностей на этот год у нас исчерпан, - устало улыбнувшись, добавил ректор. - Саита, Ян, Лита, я жду вас через десять минут в своем кабинете, - с этими словами Лал повернулся и направился к лестнице.
Когда Ютт, Чернов и Санг вошли в кабинет ректора, там, кроме Лала, уже находились Диро, Яф, Нури, Вадь и Руни, которых пригласил сюда один из двух элементалей, выполняющих при ректоре функции секретаря.
- Вы, наверное, за эти дни не раз в душе задавали себе вопрос, куда же я отправился, бросив школу, - сказал ректор, окидывая внимательным взглядом присутствующих. - Что ж, сейчас вы вправе узнать ответ. Мы с Великим Магистром искали тайную пещеру Марготта. В распоряжение Магистра не так давно чудом попала карта погибшей экспедиции, - продолжал он, - той самой, которую возглавлял Асат Реми. Как вы помните, шесть лет назад они тоже пытались найти тайное убежище Марготта, но, не достигнув Туманных гор, все были перебиты Призраками...
- И вы отправились в экспедицию вдвоем? - удивленно спросил Самир. - Великий Магистр не взял с собой даже своих телохранителей?
- Зачем без нужды рисковать большим количеством людей, - ответил Лал. - В экспедиции Реми было двенадцать участников, и все они погибли... Мы не нашли пещеру Марготта, - продолжал он, - хотя облазили Туманные горы вдоль и поперек. Пару раз мы натыкались на довольно большие группы Призраков, но отбились, один раз чудом спаслись от вайдеров...
При этих словах Лала Ютт, Вадь и Санг вздрогнули. Вайдеры были порождением черной магии, жуткими уродливыми карликами, не ведающими жалости слугами Марготта.
- Легенды упорно связывают местонахождение убежища Марготта с Туманными горами, - задумчиво продолжал Лал, - но я уже ума не приложу, где его искать.
- Самое главное - вы оба вернулись оттуда живыми, - тихо сказала Ютт.
- А вы не думали о том, что если легенды упорно связывают местонахождение убежища Марготта с Туманными горами, то искать его нужно совсем не там? - неожиданно спросил Чернов. - Вполне возможно, что эти легенды распространяют сами Призраки, желая скрыть настоящее место.
- Я уже не знаю, что и думать, - качая головой, ответил старый эльф. - Ясно одно, - решающая битва не за горами, и к этому времени тайное убежище Марготта должно быть найдено и уничтожено, чтобы на этот раз ему некуда было скрыться.
На следующий день Лал лично поблагодарил Владислава за то, что он предоставил в распоряжение Равии, Санг и Чернова "Слезы гор", а еще через пять дней, когда Оливия полностью пришла в себя, Владу вернули настойку - ее осталось всего-то треть флакона.
После выздоровления Оливии Лал подарил ей старинную книгу из своей личной библиотеки - "Одержание и одержатели", и велел тщательно ее изучить, предупредив, что он сам проверит, насколько внимательно она читала данный трактат. Это и было ее наказание.
В конце декады Лал вызвал Сеттор к себе в кабинет:
- Ну, прочитала книгу? - спросил он девочку.
- Прочитала.
- И как впечатления?
- Ужасно! - вырвалось у Оливии. - Лока Лал, поверьте, я больше никогда-никогда...
- Вот и хорошо. Я тебя еще кое о чем хочу спросить. Это ты била стекла?
- Я, - тихо ответила Оливия. - Поймите, я не могла контролировать себя...
- Оливия, я тебя ни в чем не обвиняю, мне просто нужно понять... Скажи, это ты устроила погром в классной комнате?
- Я, - еще тише ответила девочка, отводя взгляд.
- Ты устроила поджог во дворе крепости после матча по ларбошу?
- Нет! - закричала Оливия. - Поверьте мне - это не я! Это не я! Я не поджигала деревья! Это не я!
В комнате повисла длинная пауза. Лал в глубокой задумчивости барабанил пальцами обеих рук по подлокотникам кресла.
- Ты совершала нападения на учащихся? - наконец спросил он.
- Только на Владислава Измайлова, - тихо ответила Оливия, глядя в пол. - На Бьянку, Эстелу и Айю я не нападала! Я говорю правду.
В кабинете снова повисла глубокая тишина. Наконец ректор сказал:
- Хорошо, Оливия, иди, ты свободна. И помни, что ты мне обещала не лезть в спиритуализм до конца учебного года.
Когда Сеттор вышла из кабинета, Лал долго сидел в глубокой задумчивости: либо девочка из страха лжет о том, что оставшиеся нападения совершала не она, либо... Об этом втором "либо" думать совершенно не хотелось.
В конце декады Веро вспомнил о наказаниях: Иде и Артему были назначены отработки на все выходные. Артем два дня перебирал и расставлял по полкам залежи старых книг, а Ида подклеивала оторванные страницы. Занимаясь монотонной работой, Гельде полностью ушла в свои мысли, то и дело возвращаясь к Джур-Джар.
Веро, сидя за учительским столом, вяло перелистывал какую-то книгу в темном кожаном переплете и изредка исподлобья поглядывал на девочку. Он велел Иде и Артему прийти на отработку сразу после завтрака, а отпустил их только к обеду, но, несмотря на это, Артем сказал, что ожидание наказания хуже самого наказания, и теперь, по крайней мере, над ними ничего не висит.