Из сб. "Люцифер"

Тадеуш Мициньский

Люцифер

Я - тьма средь вихрей божьего огня,

что вдаль летит глухим полночным звоном,

во мраке гор мной возжена кровавая заря

звездой бессилья моего, горячей боли стоном.
 
 

Я - всех комет король,но дух во мне вихрится,

как в царстве пирамид кружится пыль,

я - повелитель бурь, но под надгробьями таится

вся мерзость тления моих могил.
 
 

Я - радуг бездна, но рыдаю над собой

холодным ветром в тростниках увядших пруда -

я - блеск вулканов, но в болотине глухой

тащусь со скукой причитанья траурного хода.
 
 

Но море оживляет струны арф, вздымается пожар Эдема

и солнце - враг мой солнце! - своим восходом прославляет Бога.

***********

Мой дух к земле прикован цепью,

свисающей в глубины адских лон,

но если же рвануть крылом, глухое эхо

отзовётся, как будто колокола звон.
 
 

У свода моего чуть светится звезда

(когда-то к ней стремился я с любовью)

в златом сверканье света витража

она моей тогда питалась кровью.
 
 

И вновь плывёт та звёздная роса,

как поцелуи гибельных восходов -

о, ты, душа моя, - о, небеса,

бросайте пламя вглубь пучин холодных.
 
 

Превозмогая криком страшный сон,

Без жажды солнца - в участи сиротства

в могиле боговой - был опоён

как вы - амброзией - и львиным молоком.
 
 

Орган играет Реквием печали,

орган играет смерть Центавра;

как Дамаянти плач о Нале,

так вихрь и буря, снег, паденье града

навек во мне, как слёзы зевсовы в опале.