Орбитальная станция с моей стороны казалась нелепым нагромождением цилиндров, шаров, пирамид и изогнутых плоскостей на фоне облачного покрова Земли. Подлетал я от Солнца, так что освещения хватало. Багги шел ровно, кислород и горючка ещё не кончились. Никаких проблем. Идеальная смена.
А вот встретили меня тревожно. После штатной стыковки и шлюзования вместо душевного "как поживаешь?" Федор сообщил, чтоб я поторапливался, иначе опоздаю на общее собрание станции. Был Федор мрачен и на естественные вопросы о том, что же случилось, отвечать не стал. Типа, сам всё узнаешь от директора. Так что я вытряхнулся из скафандра и полетел. Он - вслед за мной, да так резво, что обогнал.
Оказалось, что я был последним, кого ждали. Хотя несколько научников на собрание не пришло. Значит, проблемы явно не по их части. Директор, Прокудин Семен Кириллович, сделал суровое лицо и объявил, что собирается нам всем кое-что показать. Что комментариев по поводу увиденного он от нас не ждет, но мнения о виновных будут выслушаны со всем вниманием.
Прокудин включил запись. Будь она качественной, я бы не стал смотреть. Чтоб не расстраиваться. Закрыл бы глаза и всё. Но камера с причальной мачты давала широкий обзор, и модуль попадал в объектив на самой его границе. Так что изображение изгибалось, вдобавок моргая из-за помех.
Сначала нам показали тридцатисекундный ролик о том, что ничего не происходит, и модули станции в полном порядке. А потом я вместе со всеми, собравшимися в кают-компании, увидел, как на стенке модуля прорезываются огненные линии. Наступает беззвучный "Бам!", и стенки выворачивает наружу.
Огненный шар, воздух и плохо закрепленный мусор вынесло в открытый космос в одно мгновение.
Вот так. Все молчали.
- Кто был в модуле? - спросил я чужим голосом.
- Мы не знаем, - ответил директор. - Сейчас посчитаемся и поймем. У кого время отдыха?
- У меня, - признался я. С Прокудиным не поспоришь.
- Вот и хорошо, - директор улыбнулся. - Тогда, Глеб, ты этим и займешься.
- Чем?
Прокудин покачал головой, словно расстроился от заведомо неверного ответа подчиненного.
- Чем-чем? Установлением причин аварии, оценкой причиненного ущерба и возможными потерями... Не волнуйся, Егоров, мы тебе поможем. Будет тебе режим благоприятствования. Правда недолго: комиссия прилетает через два дня. Так что к этому моменту мы должны всё понять, сделать выводы и написать отчет о проделанной работе.
- Можно отчет кто-нибудь другой писать будет? - попросил я.
- Нет, Глебушка, не выйдет. Но зато я освобождаю тебя от плановой работы. Ты чем сейчас занимаешься?
- Уже ничем, - буркнул я. - По вашей милости. Список граждан дайте. Бумажный. Кстати, и неграждан - тоже.
Прокудин кивнул заместителю, тот открыл файл и тут же распечатал бумажку. Всего в ней значилось девятнадцать человек, три внеземных разумных существа и множество подопытных животных - крысы, птички, рыбы и лягушки.
- Ну, да, - сказал я. - Именно крысы и устроили подрыв модуля. Осталось понять - какая из них.
- Не умничай, Егоров. Займись расследованием. Нам надо успеть до прилета официального следователя.
Я вздохнул и закатил глаза. На что Прокудин надеется? Что я - волшебник? Посмотрю вокруг и выдам мудрый вердикт? Ага, как же! Нашел дурака! Вот именно!
Как только назначили ответственного за этот бардак, совещание спонтанно закончилось, и люди потянулись из кают-компании. Конечно, что-то они обсуждали между собой, но тихо и тревожно оглядываясь. Будто опасались, что прямо сейчас нас атакуют космические террористы, возьмут станцию на абордаж и расфигачат её к чертям собачьим. В духе старого космического боевика.
Конечно, если курочат место твоего обитания - приятного мало. Стресс, всё такое. Все выглядели пришибленными. Мне же хотелось немедленно найти виновного и, прежде чем выкинуть его из шлюза без скафандра, повозить личиком о липучку для сна. Но задание есть задание. Поэтому я усмирил ярость и еле успел пометить всех в списке. Итого - двенадцать человек. Остальные наверняка работают. Прошвырнусь по модулям, поговорю с людьми, а потом займусь орфами. Ну, этими, которые "внеземные разумные существа". И кой черт понес их на нашу станцию!..
Нет, я всё понимаю: общение с представителями внеземных цивилизаций - важное дело для поддержки добрососедских отношений. Дипломатия - наше всё! И да - посмотреть на инопланетян по визору кто ж откажется? Но делить с ними орбитальную станцию, из которой просто так не выберешься, - большое спасибо! Хорошо хоть они собственный модуль пристыковали. У них там немного атмосфера отличается от нашей. Составом. Да и запахами. Я как-то один раз к ним заходил: сгоревшую систему менял. Больше не хочу. А ведь придется!
Меня прямо злость на Прокудина разобрала. Вроде, нормальный мужик, а так подставил! Хотя... Назначь он кого-либо другого, тот, другой, вообще бы не знал с чего начать. А я немного поднатаскался, когда искали злоумышленника, метнувшего молоток в космонавта-исследователя с Маврикия. Не нашли. Но дело замяли. Потому что никакого терпения не хватало слушать маврикские сентенции, выносящие мозг. Даже начальство проняло. А мне лишь выговор сделали за нетоварищеское поведение.
Видимо, теперь директор и решил отыграться.
Я засунул список граждан за пояс и поспешил в био-лабораторию.
Первым делом я отрывал людей от работы.
Все они ужасно сердились, но на вопросы отвечали. Дескать, какого рожна им переться в кают-компанию, когда идет эксперимент по полному секвенированию ДНК мамонта, и не пошел бы я мешать кому-нибудь другому. На мои вопросы о взрыве все они удивленно хмыкали и говорили, чтобы я не донимал их своими безумными фантазиями.
Только тогда, когда я отметил в списке все девятнадцать человек, до меня дошло, что занимался я полным маразмом. Кто мешал спросить о местонахождении каждого гражданина на станции у Помощника? Никто не мешал. Но начальство сказало проверять непосредственно, вот и не подумал.
- Диана! - сказал я. - Все ли граждане по списочному составу находятся на борту станции?
- Глеб Егоров! - ответила Помощник. - У вас ограничен доступ к получению данной информации.
Я прямо рот раскрыл. Это что - "режим благоприятствования" такой?
- Кто имеет доступ к данной информации? - угрожающе спросил я, сразу же запланировав, что возьму этого человека за шкирку и заставлю узнать у Дианы всё, что мне нужно.
- Данная информация заблокирована для всех находящихся на станции.
- Чего?! Это что - секрет какой-то?! С каких это пор?
- Доступ к информации заблокирован с момента потери герметичности модуля "Биом".
- И когда же нам откроют доступ?..
- Открытие доступа возможно только после именного указания комиссии по расследованию причин инцидента.
Приплыли. Теперь понятно, почему Прокудин не знал - находился ли в момент взрыва кто-либо в "Биоме". Наверняка и записи с внутренних камер недоступны. Как только Диана решилась показать нам момент взрыва?..
- Диана! Какую информацию мы можем получать в рамках ограничения? - сформулировал я.
- Вы можете получать информацию о текущем техническом состоянии станции, общие данные о расходе жизненно важных ресурсов, данные по проходящим экспериментам в рамках запланированных мероприятий.
- Просто прекрасно, - буркнул я. - Отключение Помощника.
Итак, придется со всем разбираться самостоятельно, не полагаясь на Помощника, который будет молчать в ответ на все животрепещущие вопросы. Начнем с осмотра поврежденного модуля. Кстати, самостоятельно. Разумеется, с привлечением понятых. И кто у нас сейчас свободный?
- Мне нужен биолог и техник, - сказал я Прокудину по внутренней связи.
- Зачем?
- В целях дознания, - не стал распространяться я.
- А, ну, тогда конечно. Чэнь, скажем, и Хренов. Подойдут?
- Без разницы. Пусть подходят к грузовому шлюзу номер пять со скафандрами.
Когда я добрался до шлюза, Чэнь с Хреновым меня уже ждали.
- Куда пойдем? - спросил Хренов.
- На улицу, куда ж еще!
- Что будем смотреть? - поинтересовался Чэнь.
- Модуль разрушенный. Угу. Что же еще? Туда нормальный доступ только снаружи.
Они пожали плечами и принялись надевать скафандры. Я - тоже. Надели. Проверили друг у друга связь, крепления, объем кислорода в баллонах и энергопитание. Всё штатно. Никаких сюрпризов.
Мы вошли в шлюз, закрыли внутреннюю дверь, и я подал команду на откачку воздуха. Пока шла откачка, прикрепили карабины страховочных фалов. Раздался сигнал в динамике скафандра, и Помощник сообщила, что разрешается открыть наружный люк станции.
- Ну, с богом, - сказал я. - Направление - на "Биом".
Чэнь выбрался первым и застыл, видимо осматриваясь - куда ближе двигать. Потом махнул рукой и слегка оттолкнулся от шлюза. Мы с Хреновом последовали за китайцем. Модуль висел прямо над нами и напоминал раскрывшийся цветок лилии, в котором тычинками мигали три красных аварийных сигнала.
- Напоминает модернистскую скульптуру, - неожиданно громко сказал Хренов. - Я такие видел. В музее современного искусства. На Земле ещё.
- Надеюсь, скульптор не перенес свою мастерскую на нашу станцию. И больше не будет творить здесь нетленку... Осторожнее с фалами. Края отверстия наверняка острые.
Чэнь с Хреновым опережали меня, и я решил их предупредить, как ответственный за выход в открытый космос. Они достигли вывороченных кусков стенки, прикрепились рядом и синхронно заглянули внутрь.
- Ну, что там? - спросил я.
- Темно.
- Фонари включите, - посоветовал я.
Они зажгли нашлемные фонари.
- И что мы должны тут увидеть? - скептически спросил Хренов.
Я подлетел и присоединился к понятым.
- Ну, что-нибудь, - неуверенно ответил я. - То, что нам поможет понять причину вот этого непотребства.
- Не на что смотреть, тунчжи Глеб. Пусто, - Чэнь щелкнул языком.
- Нам нужно понять - как произошел взрыв, почему таким образом и был ли кто-нибудь внутри модуля, когда эта штука сработала.
- Какая штука? - такое впечатление, что Хренов задавал нарочито тупые вопросы, чтобы вывести меня из себя.
- Взрывное устройство...
- А оно было?
- Вот что, Михаил, - я обратился к Хренову уже на пределе терпения, - твоей задачей и будет поиск следов устройства, его классификация и оценка последствий.
Хренов что-то невнятно пробурчал и полез внутрь модуля.
- А тебе, Чэнь, поручается поиск биологических следов внутри модуля.
- Каких следов, Глеб? Всё выдуло в момент взрыва. Если кто-то и был внутри, то его останки разбросаны по всей орбите в виде мелкодисперсных органических частиц.
- Да? - спросил Михаил. - Ты уверен?
- Чтобы вывернуть стены, нужна такая мощность взрыва, что человека разорвет на кусочки ещё до того, как модуль вскроется, - Чэнь выпрямился и оглядел нас.
- Не скажи, - Хренов захотел почесать ухо и наткнулся на шлем. - Внутренняя поверхность почти не оплавилась. Может, что-то кумулятивное использовали. А его непосредственно к борту крепить надо. Направленный взрыв выжег отверстие, а потом уже давлением воздуха стены и выдавило. Человек умер бы от примитивной декомпрессии. Но тело бы никуда не делось.
- Оно сошло бы с орбиты! - возмутился Чэнь. - Мы его просто не можем найти!
- Подождите, - прервал я спор. - Где следы огневого воздействия?
Хренов неохотно показал.
- Начнем с того, - продолжил я, - что все граждане находятся на борту - я сам проверил. На записи ничего крупноразмерного не вылетало...
- А потом? - Михаил не унимался.
- А потом - у меня данных нет! Диана всех заблокировала! Мы тут в полной жжж... изоляции!
- Да, проблемка, - Хренов поскреб пальцем по лицевому щитку в попытках достать до носа. - И опять же. Что-то не сходится с мощностью взрывного устройства и характером повреждений. Вон, даже аварийка в целости. А стены - нараспашку...
Я смотрел на соседние модули, на кусочек Земли, заслоненной причальной мачтой, на Луну, на мелкие точечки звезд... Старался как-нибудь расслабиться и абстрагироваться от неприятной ситуации. Если суметь, то появятся идеи. Появится направление. А, вот и оно! Мы переглянулись.
- Кто-то ослабил сечение корпуса перед взрывом! - хором сказали мы с Михаилом.
Мы вылетели из модуля и присмотрелись к месту, где лепестки корпуса начинали расходиться. При всех скручиваниях на наружной поверхности четко виднелся ровный пропил.
- Диверсия, - сказал я.
- А до этого что было? Несчастный случай? - хмыкнул Хренов.
- До этого что угодно могло быть. Мало ли что в этом модуле хранили.
- Ну, да, тонну нитроцеллюлозы, например, в нестабильном состоянии. И никто об этом не знал. Никого в курс не ввели, - Хренов явно ухмылялся, но темный щиток скрывал выражение его лица.
- Может, у нас на станции приют контрабандистов? - предположил я. - Узнали, что к нам намечается инспекция, и рванули свое добро, чтоб не спалиться. Мы теперь никак не узнаем, что тут было. Наверняка и разрезы для этого сделали. Чтобы воздух мгновенно вышел и весь компромат ликвидировался. Странно, что никто внимания не обратил, как корпус прорезали.
- Что странного?! - Хренов махнул рукой и чуть не улетел с обшивки. - Наверняка монтажного робота задействовали. Кто-нибудь вообще на них внимания обращает? Никто! Он спокойно ползал и делал надрезы. Когда закончил - подал сигнал. Тут-то и рвануло.
- Робота запрограммировать надо, - резонно возразил я. - И кто это умеет делать? Ты, Михаил?
- Ну, я... - осторожно ответил Хренов. - Да любой техник может...
- Идите сюда, - позвал нас Чэнь из модуля.
Мы вернулись.
- Обратите внимание. На замок.
- Ну, заперто, - подтвердил я. - И что такого? При потере давления все двери однозначно блокируются.
- Конечно! - Чэня аж распирало от торжества. - Но вот эта предохранительная планка может быть опущена только изнутри! Человек вошел в модуль, заперся, надрезал с помощью монтажного робота поверхность модуля, а потом взорвал бомбу!
- Какую бомбу, Чэнь?! Какой человек?! Все на станции! Никто не пропал! Я с ними лично виделся! Это нельзя подделать!
- К негражданам тоже заходил?
Тут я стушевался.
- Они ничего не сообщали о пропаже товарища...
- Это конечно, если они заранее не сговорились, - влез Хренов.
- Вот сейчас пойду и проверю.
- Подожди, - Чэнь ткнул толстым пальцем в перчатке в замок. - Видишь?
Я видел. Но не понимал - что именно. Что-то черное, оплавленное, прилипшее к двери, длиной сантиметра четыре. Узкое и плоское.
- Это птичье перо. Я анализатором проверил.
- У Людмилы пропал её любимый попугай, - не удержался от комментария Михаил. - Может, это его?
- Нет! - возмутился я. - Нам ещё только попугайского скелета не хватает для полного счастья! Всё, обратно.
Мы вылетели из модуля и отправились назад к шлюзу.
Через полчаса я докладывал Прокудину о продвижении дознания. Что выяснили, каким образом взорвали модуль, что все люди на местах, а для похода к негражданам желательна санкция директора. Но всё равно - цель подрыва не ясна. Слишком уж подрывник заморочился.
Директор поморщился, но санкцию подписал.
- Ты, Глеб, эта... Ну, помягче с ними, что ли. Сам понимаешь - инопланетники. Лицом в грязь не хочется падать. Всё должно оставаться в дипломатических рамках.
- Останется, - буркнул я и отправился к Людмиле.
Людмила прицепилась к потолку и рассматривала результаты сканирования биологического объекта. Судя по всему - крысы.
- Люда! Говорят, у тебя попугай пропал?
Она бросила на меня косой взгляд и ответила:
- Да. Кеша. А ты нашел, что ли?
- Пока нет. Он как выглядел?
- Да обычно! Волнистый попугайчик синего цвета. Глеб, ты всё равно ничем не занимаешься, - поищи его, а?
- Постараюсь. Ты давно его видела?
- Вчера, - Люда задумалась. - Ну, да. Вечером он не вернулся в клетку. И ничего не ел. Может, его в вентиляцию засосало? Я не знаю, что и думать...
С Людой всегда приятно разговаривать. Она на всех успокаивающе действует. Два слова, обычная фраза, и ты уже полон решимости доделать неприятную работу. Свернуть горы и выдать результат. Так что к орфам я отправился уверенный, что сумею соблюсти дипломатические нюансы. Как сказал Прокудин: "не падая лицом в грязь".
Я остановился перед жилым модулем орфов и позвонил. Люк был закрыт не герметично, и я услышал, как тренькнул звонок. Почти тут же створка люка распахнулась.
Кто как, а я каждый раз, увидев орфа, вздрагиваю и не знаю как себя вести. И вовсе не потому, что они мне кажутся чудовищами. Наоборот. Они слишком похожи на обычных земных животных. Средний орф, стоящий на задних лапах, ростом под метр десять, покрыт пушистой шерстью и выглядит в точности, как земной кот. Точнее, большеразмерной котёнок, потому что для взрослого кота голова непропорционально велика. А если учесть, что орфы в обязательном порядке носят военную амуницию, то сравнение их с Котом в Сапогах уже давно стало банальностью.
Передо мной висел Тсил, главный орф на нашей станции: белая шерсть, замечательные вибриссы, надменное выражение морды и выставленные наружу клыки. Разрядник оставался в поясной кобуре.
- Шшшто? - прошипел он.
- Э-э-э, - я совершенно забыл, с чем пришел, поэтому брякнул первое, что легло на язык: - Что вы можете сказать о пропавшем попугае гражданки Людмилы Кочетковой?
Орф спрятал клыки и показал лапой, чтоб я входил. Я влетел в люк, и он захлопнулся за моей спиной. Модуль делился на несколько разноцветных частей - в прошлый раз я заметил как минимум три - раздвижными перегородками. Мы остались в первой от входа - с белыми стенами - и прикрепились у люка.
- Итак, - продолжил я. - Ваши традиции мне известны не так подробно, как хотелось бы. Поэтому прошу сообщить - кто из орфов съел Кешу?
- Кккого?
- Так звали попугая, - строго сказал я.
- Ссследует объясниться... - орф покачал головой и сделал скорбно-умильное выражение морды. - Традиции. Вы правильно сказали. Объясню. Тут нет наших деревьев...
- Конечно нет! - удивился я. - Ещё никому не удалось притащить на станцию дерево, даже хилое бонсаи. Вам надо на Землю - там деревьев завались!
- Я уточнил - наших деревьев. На планете все растения принадлежат аборигенам. А орф обязан либо вырастить собственное дерево, либо завоевать местность, где деревья произрастают.
- Вот как. И для чего?
- Вввзросление, совершеннолетие, традиции... Но есть возможность замены. Это не так сложно. Надо поймать птицу и совершить с ней определенный обряд. И тогда подросток становится взрослым.
- Инициация? - уточнил я. - В чем же заключается обряд? Если конечно это не секрет для посторонних?
- Нннет секрета. Подросток самостоятельно, без использования приспособлений ловит птицу, а потом её съедает. В сыром виде.
Я сглотнул, представив, как младший орф ловит попугайчика, а потом чуть ли не заживо его поедает. Видимо, Тсил разгадал мою реакцию, потому что продолжил:
- Тттак принято. Но сейчас нравы смягчились. Достаточно поймать птицу, попробовать каплю её крови, а потом бесследно уничтожить. Это удобно, потому что ваши птицы весьма неприятны на вкус.
- Уничтожить? - уцепился я за слово. - Бесследно? Каким же образом? Да ещё на орбитальной станции? Не выкидывать же птичий труп через шлюз? Кто-нибудь обязательно его найдет...
Смущение орфа было настолько явным, что я осекся.
- Вввы правы. Уничтожать следует сразу же после употребления крови. Чтобы никто посторонний не увидел труп птицы. Поэтому раньше их и ели целиком. Высокие температуры подходят для уничтожения особенно хорошо...
Я поперхнулся и судорожно закашлялся. И не сразу смог выговорить:
- То есть, именно в модуле "Биом" вы устроили сожжение атрибута инициации?! Ну, знаете! Это ни в какие ворота!
- Сссожение - мы. Точнее - Кнаш, младший, - подтвердил орф. - Взрыв - не мы.
Я закрыл лицо и потер лоб пальцами, пытаясь свыкнуться с явившимися мне фактами, и чуть не отлепился от ворсистого коврика на стене.
- Нельзя ли подробнее?
- Хххорошо... - Тсил что-то просипел в микрофон, и в помещение влетел второй орф: меньшего роста, серого окраса и без разрядника.
- Кнаш, - представил его Тсил. - Теперь он взрослый и может самостоятельно отвечать на все вопросы. И нести ответственность за свои поступки.
- Прекрасно. Собственно, особых претензий у меня нет. Просто хотелось уточнить пару моментов. И понять, что привело к уничтожению одного из модулей станции. Итак?
Орфы переглянулись. Младший, запинаясь, начал рассказ:
- Я поймал свободно летающую птицу. В общем коридоре. Принес её к нам. Обездвижил. Рассчитал маршрут движения так, чтобы не встретиться с людьми. Добрался до "Биома". Умертвил птицу. Выпил её кровь, - орфа передернуло. - Положил её в печь и включил на максимальную температуру. Дождался, пока птица сгорит, и выбросил пепел в мусор. Вернулся домой. Всё.
- Э-э-э, - сказал я. - А кто взорвал модуль? И потом. Что-то я не помню в "Биоме" печи. Она там устанавливалась? А мусороприемник?! Может, мы говорим о разных модулях?
Совершенно человеческим жестом Кнаш пожал плечами.
- Было так, как я рассказал.
Тсил добавил:
- Ещё вопросы есть?
- Есть! - я хотел довести дело до конца. - Могу я увидеть вашего третьего соплеменника? По распоряжению директора станции.
Старший ещё раз булькнул в микрофон, и мне явился третий орф, отличающийся от первых двух окрасом и формами. Не знаю почему, но я сразу решил, что это - самка.
- Это все? Нет никого неучтенного? - задал я вопрос для проформы.
- Нннас - трое, - подтвердил Тсил.
- До свидания, - распрощался я. - Извините за беспокойство. Что передать владелице попугая?
- Лллучше ей не говорить. По опыту, эмоциональные проявления некоторых людей могут быть излишне бурными.
Да, замечание орфа отличалось разумностью. За своего любимца женщина вполне может наплевать на дипломатию и набить морду инопланетянину. А нам потом скандал разруливать.
Впрочем, история появления орфов в космическом пространстве около Земли казалась мне донельзя смутной. Официально нам заявили, что орфы прибыли на Землю с дипломатической миссией. Но откуда прибыли - осталось тайной. В результате пошли многочисленные слухи, что прибывшие - вовсе не дипломаты, а беженцы. Или просто потерпевшие аварию, и останутся здесь лишь до того момента, как починят звездолет. И именно поэтому они все поселились на орбитальных станциях, не спускаясь на поверхность планет, - ни Земли, ни Марса, ни планетоидов со спутниками. Варианты, что земляне удерживают орфов в плену, надеясь понять принципы субсветового движения, казались мне нелогичными. Неужели орфы прилетели и специально сдались в плен? Какой в этом смысл? Наши всё равно ничего не понимают в звездолетах. Если орфы - колонисты или пилоты со штурманами, то они сами могут не знать, как построить движитель. И просто делают хорошую мину при плохой игре, заставляя людей думать, что вот-вот, и секрет межзвездного двигателя окажется у нас в кармане. И единственное, что орфов интересует - в непростой ситуации, при недоверчивом и враждебном окружении, непривычной и изматывающей жизни - выжить.
Худший способ выжить - привлечь к себе излишнее внимание. Совершить что-либо противоправное. Пойти против подавляющего большинства аборигенов. Взорвать модуль орбитальной станции, в которой живешь...
Так что взрыв "Биома" - дело рук людей. Или природных воздействий. Или других орфов, враждебных нашим. Очень помогает дискредитировать врагов и разорвать непрочные дипломатические отношения.
Сплошные конспирологические гипотезы. Истина же, наверняка, значительно проще и неинтересней. Она-то мне и нужна.
Я заглянул к Людмиле, сказал ей, что попугая не обнаружил, и чёрт его знает, что с ним могло случиться. Люда грустно ответила, что всё понимает и уже почти смирилась. Мог же Кеша залететь в шлюз, спрятаться там, а выходящие в космос его не заметили.
- Да-да, конечно, - ответил я, думая о происшедшем взрыве. Попугай меня уже не интересовал. И нужно было что-то доложить директору. Но не будешь же ему рассказывать про гибель попугая и страдания Людмилы. Про орфов тоже не имеет смысла распространяться. Всё у них более-менее в порядке. Так что некоторое время я висел посреди коридора в раздумьях - куда пойти, что делать и кто виноват. И уже почти пришел к мысли, что хорошо бы вернуться к плановой работе. Тем более что время отдыха заканчивается, а сменщик Вова не тот человек, чтобы за других вкалывать.
Кстати, со всем этим расследованием я пропустил тренажёрку. И сейчас самое время наверстать. Пошел. Покрутил велосипед, подзаряжая аккумуляторы. Побегал на дорожке. На силовом тренажере поприседал, поработал с тягой и эспандерами. Полюбовался на Землю в иллюминатор. Всё стандартно. Поел. Осталась куча свободного времени.
Вздохнул и полетел к директору, не представляя, о чем стану говорить, и тревожась по этому поводу. Поэтому, услышав голоса Тсила и Прокудина, я не сразу остановился и ничем своего присутствия не обнаружил. Они разговаривали за углом, на пониженных тонах и, судя по всему, прямо у люка в директорский модуль.
- Нннам нужен свободный модуль для работы, - говорил орф. - "Биом" подойдет.
- Сейчас свободных модулей нет, - отвечал директор. - Прибудет комиссия по исследованию инцидента, всё осмотрит, сделает выводы, примет решения, накажет, кого попало, и только тогда мы сможем заказать новые модули на замену утраченных. Нашу заявку рассмотрят, согласуют, и через некоторое время модули состыкуют со станцией.
- Чччерез какое время?
- По самым благоприятным оценкам - через полгода, - в голосе Прокудина мне послышалась улыбка.
Орф угрожающе зашипел.
- Хххотите полностью отстранить нас от исследований?
- Да как вы могли подумать?! - ненатурально возмутился Прокудин. - Мы всецело за то, чтобы ваши исследования не прекращались ни на минуту! Но - форсмажор! Вы же прекрасно понимаете ситуацию...
- Пппонимаю. Нам придется перебраться на другую станцию.
- Это - пожалуйста. Как пожелаете. Препятствовать не будем.
Я развернулся и отправился обратно. То есть, куда глаза глядят - подальше от директора. Но тут же был остановлен окриком Прокудина:
- Егоров! Ты здесь чего?!
Я остановился и развернулся на месте.
- Я тут - ничего. Хотел к вам зайти, отчитаться. Но вижу - вы заняты. Так что пойду, сменю напарника.
Директор скептически осмотрел меня и сказал, что видеть такой трудовой энтузиазм у людей моей специальности ему ещё не доводилось. К тому же, моя смена начинается утром по станционному времени. И что всё это крайне подозрительно.
- Чего тут подозрительного? Мне просто надоело ко всем ходить и какую-то ерунду расспрашивать. Не моё это.
- Что твое, а что - нет, это уж нам решать, поверь. Ладно, Глеб. Иди спать. Завтра на смену выйдешь.
Я отчалил.
Проснулся я от того, что задыхался. А ещё - от свиста на пределе слышимости. На такое рефлексы срабатывают моментально, заставляя действовать стандартным образом. Но первыми всё равно должны реагировать автоматические системы. Как минимум включить сигнал "Разгерметизация".
- Диана! Что за хрень ты творишь?!
- Определение "хрень" не входит в перечень известных понятий, - нагло отозвался Помощник.
- Да твою ж!.. У нас пробой! Воздух уходит! Найти место утечки!
- Утечка отсутствует. Давление в помещении соответствует стандартному. Беспокойство излишне.
Дебильная система! Я попытался отжать люк, чтобы выбраться в коридор, но сил не хватило - не позволял перепад давлений. Включил внутреннюю связь, но она не отозвалась. На манометре желтый сигнал сменился красным. Помощи от Дианы не будет - кто-то явно изменил её настройки. При таких темпах потери воздуха через десять минут я потеряю сознание, а потом благополучно откину копыта. А всё почему? Потому что полез не в свое дело! Надо своей работой заниматься, а не строить из себя следователя!
Я посмотрел на себя со стороны. Жалкое зрелище. Да, это паника. Которая способствует отключению критического мышления. Время для спасения ещё есть - если действовать рационально. Значит, так и будем.
Если Помощник отказывается, будем решать проблемы самостоятельно. Первое - найти утечку. С изнанки рубашки я отодрал длинную нитку и поместил её в центр объема модуля. Вентилятор не работал, так что перемещение нити наверняка укажет направление потока воздуха, вызванного утечкой. Приготовил пластырь, чтобы залепить отверстие. Доморощенный индикатор воздушного потока показал свою эффективность: нитка поплыла к наружной стенке и попыталась залезть за монитор. Я его сдвинул, тут же обнаружил отверстие и залепил пластырем. Одной заботой меньше.
Теперь предстояло выбраться из модуля. Горели только аварийные лампы от аккумуляторов. То есть, энергоснабжение отрезало напрочь, кроме дебильной Дианы. И как же сообщить товарищам, что у меня тут не всё так хорошо, как кажется? Например, постучать. Вдруг кто услышит? Отодрал не самый нужный металлический стеллаж и изо всех сил принялся дубасить им во внутреннюю переборку.
И минуты не прошло, как по интеркому раздался хрипящий голос:
- Чего гремишь?
Я стукнул три раза с паузами.
- Связи нет?
Я стукнул один раз.
- Понятно. Будем вызволять. Обозначь место.
Я стукнул прямо в люк. С той стороны тоже загромыхало. Послышался скрежет гидравлической системы, люк с всхлипом приподнялся и резко сдвинулся в сторону.
Ворвавшийся в модуль воздух резко отбросил меня к противоположной стене. За комингсом висел Хренов, держась руками, чтобы не залететь внутрь.
- А, это ты! - сказал он. - Почему-то я так и думал. Течь ликвидировал?
- Пластырем. По всему, снаружи просверлили - заваривать придется, - я ещё не пришел в себя и слегка задыхался.
- Само собой.
- Да ещё Диана бесит! Сообщила, будто всё в порядке и отказалась спасать.
- Это серьезнее, - помрачнел Хренов. - Пошли к директору.
И мы полетели.
Прокудин развел руками, дескать, он не специалист и ничего сделать не может. И опять завернул ту же байку про прилет комиссии.
- Тогда я починкой займусь, - сообщил я. - Не хватает ещё, чтоб каждый день по модулю терять.
Директор только отмахнулся: его полностью занимало прибытие комиссии. Как их встретить, что сказать, о чем умолчать. Может, кому польстить надо, а для кого-то наоборот - показать свою значимость. Местная политика. Но Прокудин в ней шарил, хотя его к нам директором года два как поставили. Ну, точно, два. С того времени я всего один отпуск отгулял. Разберемся с уничтоженным модулем, сразу и пойду. Вниз, на Землю. Врачи требуют.
Михаил сначала собирался помочь мне на обшивке, но я поблагодарил и отказался. Дескать, сам справлюсь. Пусть лучше с Дианой разберется. А то прилетит внезапно астероид, а она ни сном, ни духом: будет радоваться, что прибывает грузовой корабль. Хренов подумал и согласился. Пусть она и дебильная, но при нормальных настройках всегда с проблемами справлялась. А что сейчас с ней не так - так просто и не поймешь.
Мы распрощались у шлюза, я закрылся и начал готовиться к выходу.
Сначала решил налегке выдвигаться - в одном скафандре. Потом подумал и решил, что багги лишним не будет. У него и резерв мощности большой. И запас ресурсов больше, чем в скафандре. И есть куда инструменты положить. Прямо, как на смену отправился. Чтобы вообще подчистить концы, в полетном задании прописал "профилактическое обслуживание станции с ремонтом поверхностей". Отверстие в моем модуле действительно требовалось заварить.
На орбите в открытом космосе меня никто не контролирует. Во-первых, это физически невозможно, а во-вторых, кому бы это могло прийти в голову? Тут я сам себе хозяин - чего хочу, то и творю. В пределах физических возможностей и техники безопасности.
На улице никого не встретил. Да и что им тут делать? Они ж научники, а не как я - простой рабочий. Вова, напарник, ещё на дальней орбите, ему сюда чесать и чесать - у нас вахты с перехлестом по времени. Конечно, на обшивке могли прятаться злоумышленники, но не было даже их. Делай, что хочешь! Полная свобода, как я и говорил.
Так что полюбовался на окружающие виды, на Землю, сориентировался и двинул на сварочные работы. Ничего интересного - стандарт. Закончил со сваркой и принялся тщательно обследовать модули снаружи. Сигналы о повреждениях - само собой, но профилактика износа обшивки и рабочих панелей приносит гораздо лучшие результаты. Нашел несколько тревожных мест, отметил в дефектной ведомости. Тщательно проверил узлы стыковки.
Облетел несколько раз станцию, помахал Людмиле в иллюминатор - она улыбнулась и махнула в ответ. Нашел то, что искал, и запустил это на гелиоцентрическую орбиту из плоскости эклиптики. Вернулся на станцию через шлюз и пошел докладывать начальству обо всех фактах и выводах. Чтобы поставить точку в этом идиотском деле.
И опять на собрание попал. Только началось оно без меня и что послужило его причиной - неизвестно. Да и присутствовало на нем всего человек пять, кроме меня. Едва я влетел в кают-компанию - модуль директора оказался запертым - все замолчали и с ожиданием на меня уставились. Дескать, теперь твоя очередь выступать, мы уже всё сказали. Директор прилепился чуть в стороне, у компьютера, и вроде как бы в прениях не участвовал.
Что ж. Если он хотел свидетелей, то они будут. Я собирался рассказать всё. Ну, всё, что узнал и о чём догадался. Я, конечно, не самый умный на станции. Но тут же не наука. И даже не психология. Обычная логика и физические константы.
- В общем, так, граждане. Слушай сюда. Второй раз - только следователю.
Если целью взрыва не было убийство кого-либо из граждан или неграждан на станции, то следующей причиной могло являться хищение. Зачем похищать модуль? Они же все, в принципе, примерно одинаковые. Важен не сам модуль, а то, что в нем находится. В данном случае - целью хищения мог быть "Биом", в котором орфы вели исследования. Внеземные технологии в процессе разработки - ценный приз. А куда отправился Кнаш сжигать попугая? Наверняка в то место, которое знает. Где они все вместе и работали.
То есть, мне представляется, что как только орф уничтожил птичку и убрался в жилой модуль, некий злоумышленник перекрыл люки, отсоединил рабочий модуль орфов, на его место поставил аналогичный "Биом" с взрывной начинкой и надрезами по поверхности, а "Биом" орфов отбуксировал к другому узлу стыковки. После чего благополучно взорвал пустой модуль так, чтобы внутри наверняка ничего не осталось. Ну, кроме псевдо-улики - пера попугая. Причем, не факт, что исчезнувшего - мы его на ДНК не исследовали.
Теперь - работа инопланетян в руках похитителя. Орфы считают, что сами виноваты в взрыве и потере данных. А мы должны их дополнительно в этом уверить. Да, ещё ворюга подчистил настройки Диане, чтобы она забыла о перемещениях модулей и ограничила нам доступ к информации. Ну и покушение на меня, когда я стал слишком докапываться, - вишенкой на торте.
- Ай, молодец! - Прокудин хлопнул в ладоши. - И кто же у нас похититель?
Я развел руками:
- Не знаю. По-моему, не так важно. Прилетит официальный следователь - разберется. Кстати. Ваши слова о заказе нескольких модулей очень помогли. Всё стало понятным.
Радостное выражение начало сходить с лица директора. Он нахмурился, выпятил челюсть и сглотнул.
- И что же ты понял?
- Многое, - я пересилил себя и наплевал на субординацию. Передо мной сидел человек, поставивший собственные интересы выше интересов людей, живущих на станции. И что я увидел? Мелкого, жадного человечка... - Понятно, что не ты придумал украсть у орфов модуль. Понятно, что и сам не крал - это сделали люди снаружи. Ты всего лишь разрешил им калечить станцию без нашего ведома. Наплевал на нас. Как нам относиться к тебе? Точно так же. Совет станции ещё никто не отменял...
- Ко мне обратились люди, которым я не смог отказать. Очень серьезные люди. Заботящиеся об интересах всех землян. Орфы что - побудут и уйдут. А нам жить дальше. И важно, в каком мире мы будем жить. Для этого нам нужна информация. Они просто хотели её получить. И что бы ты не говорил, они её получат.
- Получат. Уверен? Интересно, от кого? Я тут не успел сказать одну вещь... - я сделал вид, что задумался. Прокудин вцепился руками в клавиатуру. - В данный момент доступ к "Биому" орфов несколько затруднен.
- То есть?
- Для всех затруднен. И для меня. И для тебя. И для очень серьезных людей...
- Ты что?! Уничтожил его?! - заорал директор.
- Зачем же? Следует беречь место, где живешь. Но если это место - орбитальная станция, то какая разница, где в данный момент находится один из её отсеков? Не волнуйся. Через двадцать лет наши орбиты опять пересекутся. И мы сможем состыковаться с "Биомом". Если, конечно, станция к тому времени ещё будет существовать.
Прокудин неожиданно рассмеялся.
- Кто ты такой, Егоров?! Что ты из себя представляешь?! Ноль без палочки! Будь ты на Земле - работал бы дворником, убирал мусор.
- Да, Прокудин, ты прав. Я - мусорщик. Но ты забываешь, что я убираю космический мусор. И могу рассчитать движение любых объектов. Я сам запускаю их. Сам ловлю. Я - работаю. А твои начальники останутся без приза. Кого они обвинят? Тебя, болезного. Ты, наверно, оправдаешься. Отделаешься переводом на другую должность. А я - останусь здесь.
Я тут живу.
Это мой дом.