Вопрос: Какие обычаи и традиции славян воссозданы в повести Н.В. Гоголя "Ночь перед Рождеством?"
У Николая Васильевича, вроде, про калядки много разного было написано, а ещё Солоха нечистую силу вызывала, конкретно - Чёрта, которого Вакула потом поймал, и на котором летал в Петербург за черевичками. Только вот это всё у классика - художественный вымысел, а Ксю, сеструха моя, на самом деле вызвала одного... Хотя сам я того не видел, но инфа-сотка.
Получилось и произошло это случайно и почти что непреднамеренно. Мы с родителями в Домбай на зимние каникулы подались, а у Ксю - сессия, она дома осталась. Я вот вообще не фанат всей этой зимней природы, но деваться некуда. Отец у меня просто так за любой движ, а Ма - лютая спортсменка, лыжи, сноуборд, сёрфинг, кайтинг - всё это ей только давай. В общем, уехали.
Ксю у нас барышня приличная, и нашу квартиру на неё родители спокойно оставляют. Некогда сестре в начале января свою личную жизнь устраивать, сессия, она такая сессия. Только Рождество как не отметить?
Сперва договаривались днем выпить кофе где-нибудь в городе, но погода не радовала: снег, порывистый ветер - всё то, о чём обожает писать в смсках МЧС. Собрались только вечером дома у Ксю. Жанна притащила свою знаменитую колоду Таро, а Машка - здоровенный кусок "Наполеона", Ксю сварила кофе и достала бутылку апероля. Посидели, поболтали, перемыли кости знакомым, Жанна раскинула карты, и те подтвердили всё то, о чём только что говорили, и ещё намекнули, на прочее, о чём девчонки тактично или по забывчивости промолчали. Однако пентакли и арканы быстро утомили Машку и Ксю, тогда они поставили чайник и выпроводили Жанну на лестницу покурить.
Вернувшаяся из подъезда Жанна принесла с собой два в одном - запах курева и морозной свежести из открытого окна на лестничной клетке. Машка нарезала торт и предложила посмотреть какой-никакой сериал, и тут же получила отпор от ненасытившихся оккультными практиками подруг. Ёлки-палки! Ну, в самом деле, какой сериал? Ночь перед Рождеством. Сочельник. Самое время для гаданий.
Жанну, снова взявшую в руки карты, еле остановили. Сколько можно!
- А как тогда? - растерялась начинающая провидица.
- Не знаю, можно погуглить. У классиков что-то такое было, девицы то ли венки плели, то ли башмаки бросали. - Ксю наморщила лоб. - Только какие венки зимой? Из чего они их плели?
- А давайте лучше какого-нибудь духа вызовем! - подала свежую идею Жанна.
- Какого? То есть, чьего? - Машка покосилась на тарелку с крошками от торта. - Наполеона?
- Мадемуазель Мари, парле ву франсе? - прищурилась на подругу Ксю, и с удовольствием разглядев недоумение в глазах Машки, пояснила, - как ты с ним разговаривать собралась? На каком языке?
- А кого тогда? Сталина? - Машка решила до донышка исчерпать список известных ей исторических личностей.
- Не боишься, что кроме "расстрэлять" мы от него ничего не услышим? Вон, Вера Фоминишна, - Ксю вспомнила старшую по подъезду с первого этажа, страдающую хроническим ревматизмом и острым непониманием "людского бескультурия", - она его каждый день призывает. Стращает им тех, кто ноги о коврик перед дверью не вытирает, и говорит, что всех "проституток и наркоманов" надо в двадцать четыре часа в Магадан выслать. - Ксю махнула рукой, примерно обозначая направление. - Уже небось надоела вождю хуже горькой редьки.
- Ну, я тогда не знаю, - сдалась Машка. - И кто вызывать будет? - Собеседницы дружно взглянули на Жанну. Та скромно опустила глаза.
- Я Сталина вызывать не стану, боюсь, - призналась она.
- Ага, значит, в принципе ты... - попыталась сделать логичный вывод Ксю.
- Я могу только недавно умерших, тех, кто ещё не переродился, - объяснила Жанна.
- Годится! - кивнула Ксю. - Сосед, тот, что этажом выше жил, Николай Никанорович, ровно год назад, день в день, упал, скатился по лестнице на площадку между третьим и четвертым, на ту, где ты, Жанка, курила, сломал себе шею и умер. Его сможешь вызвать?
- Раз ты его знала, то вызывать лучше тебе, - сразу перевела стрелки провидица и медиум.
- Ой, Ксюш, а тебе что, совсем не страшно? Не трусишь? Ну, вызывать этого мертвого Никанорыча? - Машка даже рот ладошкой прикрыла.
- Там ничего сложного, я научу, - затараторила Жанна. - Надо только отрешиться от настоящего и открыться тонкому миру. Потом позовешь, и дух явится тебе. У меня, правда, не очень такое получается, это потому что я боюсь, а ты не боишься, у тебя точно получится.
"Ну это же полный кринж!" - хотела возмутиться Ксю, но промолчала, не понимая, как сама очутилась в этой идиотской ситуации.
- Так, давай, Ксения, у тебя свечи есть? Вот сюда, на стол, вместо торта ставь. Маш, ты пока чашки убери, и бокалы. Да-да, и конфеты тоже. - Жанна щелкнула зажигалкой. - Хорошо, что столик маленький. Теперь садимся с разных сторон, берёмся за руки. Ксюш, ты глаза прикрой, и как будто выйди из комнаты, чтобы вроде как твоё тело было свободно.
- Стоп-стоп! - запротестовала Ксю, - это что же, дух в меня вселиться должен, пока я вроде как выйду? Да фиг ему!
- Не, ты не бойся, не сможет он вселиться, - тоном психотерапевта успокоила Жанна. - Получится, что ты как бы войдёшь в соприкосновение с тонким миром, а раз проводника у тебя нет, то на тебя сможет обратить внимание ближайший дух. Главное, не пытайся сосредоточиться ни на каких конкретных мыслях или образах, просто позови этого своего Никиту Никанорыча...
- Николая Никанорыча, - поправила Ксю и усмехнулась своим страхам. Ага, будто бы и в самом деле из всей этой ерунды может что-то выйти.
Дух Николая Никаноровича появился обыденно и без особых спецэффектов, ну разве только что, не постучавшись, прошёл в квартиру через закрытую дверь.
- Ну, ты, Сенька, даешь, и на том свете от тебя покою нету, - проворчала чуть размытая полупрозрачная фигура соседа. - Чего звала? Чего надо-то?
- Я, дядь Коля, ничего, - пролепетала единственная из подруг, сохранившая способность говорить. - Это... С праздником вас! Как... - Дальше заклинило и Ксю. Что "как?" Как дела? Как здоровье? Как настроение? Блин! Они ведь даже не придумали, о чем спросить пришедшего из-за грани?
- Знаю-знаю, ты спросить хочешь, - отчего-то довольно усмехнулся призрак.
Жанна и Ксю синхронно кивнули, а Машка продолжила хранить молчание и еще зажмурилась на всякий случай.
- Ты хочешь узнать всю правду о том, кто меня, стало быть, порешил?
- Вообще-то нет. Да и участковый наш вроде бы сказал... - робко начала Ксю.
- Участко-о-овый, - передразни призрак. - Откуда им, полицейским, правду-то знать? А убил меня Толик, подкрался сзади и толкнул в спину.
- Если он так тихо со спины подкрался, значит вы его и не видели, - предположила осмелевшая Ксю.
- Я - бесплотный дух, способный проникать везде и всюду, и даже в чужие мысли, между прочем. От меня ничего скрыть невозможно! Я незримо присутствую, и...
- В мысли проникать? Это зачётно! - оживилась Ксю. - А тогда, Николай Никанорыч, о чём, к примеру, вон, Машка думает?
- Она ни о чём не думает, она боится, - скривился всезнающий дух.
- А Жанна? - Не унималась Ксю.
- А эта тоже не думает, она покурить хочет. Вот и Толик-подлюка тоже всё курить ходил на площадку. Окно откроет и смолит свои вонючие сигареты, а потом ещё и окурки набросает. Мало что весь подъезд выморозит зимой, так у меня потом в замочную скважину так сквозит, что ажно свистит.
Ксю разочарованно вздохнула, такие-то мысли она и сама прочесть могла.
- Ясно, понятно, он к вам подкрался, толкнул, а вы, скатившись по ступенькам, перед смертью, снизу его увидали. И что теперь?
- Чего это снизу? - возмутился дух. - Я воспарил, и тогда уже взглянул в бесстыжие его глаза.
- А участковый говорил, что Анатолий Константинович обнаружил вас на лестнице, сразу вызвал скорую и позвонил в полицию. - Девчонки сидели по-прежнему взявшись за руки, но если Машка вся как-то обмякла, то Жанна при этих словах крепко сжала ладонь Ксю, как бы призывая не спорить и не злить потусторонние силы.
- Сенька, я чего-то не пойму, ты мне что, не веришь? Духи, между прочим, врать не могут, нам это ни к чему, нам ваши мелочные материальные интересы непонятны.
Жанна тут же снова сжала руку Ксю и быстро-быстро закивала, подтверждая слова соседского призрака.
- Хорошо, я поняла, - сдалась Ксю, - вы за всё хорошее, и хотите восстановить порушенную справедливость. Но я-то тут при чём?
- Как это при чём? Ты теперь знаешь всю правду. А значит, надо заявить на Толика в полицию.
- Подождите, Толик, то есть Анатолий Константинович скорую вызвал, она вас увезла, потом участковый по квартирам ходил, всех опрашивал, и дознаватель из отделения приезжал, всё по лестнице вверх-вниз ходил. А теперь, спустя год, выходит, надо снова в полицию...
- Ну и что, что через год? Кто тебе мешал меня раньше вызвать? Было бы не через год. Скажешь, что раньше боялась, что Толик тебя запугал, а теперь осознала и пришла. Скажешь, что в глазок видела, как Толик туда сюда бегал, потом шум услышала и мои стоны. Зло должно быть наказано, не взирая...
Машке стало ужасно любопытно, и, преодолев страх, она приоткрыла один глаз. Жанна с видом истинного адепта внимала и жадно разглядывала духа.
Ксю посмотрела на подруг, смерила взглядом продолжавшего бубнить о воздаянии призрака, потом решительно выдернула свои руки из рук подруг, разрывая магический круг... то есть магический треугольник.
- А знаете что, Николай Никанорович, идите-ка вы... идите туда, откуда пришли! Вот на кой мне эти ваши проблемы? Сами с соседом чего-то не поделили, а теперь, после смерти, ещё и меня решили впутать вот в это всё. А на самом-то деле, тогда это вы его квартиру водой залили, а не он вашу.
Призрак замолчал, то ли от возмущения, то ли лишившись дара речи из-за каких-то нарушенных правил общения с вызванными духами. Ксю встала сделала шаг к стене и щелкнула выключателем. Люстра вспыхнула светодиодными лампами, а призрак погас. Жанна так шумно вздохнула, что Ксю даже подумала, будто всё это время её подруга не дышала вовсе. А ещё Ксю подумала, что через минуту-другую девчонки заболтают её до полусмерти, ещё бы, такое приключение, и этого беспардонного призрака вызвала не какая-нибудь всемирно известная мадам... впрочем Ксю не знала имени ни одного знаменитого медиума. Да, Никанорыча вызвала она сама! Понятно, что никто не поверит ни Машке, ни тем более Жанне.
За окном пошёл снег. Не, какое там! На улице началась самая настоящая вьюга, снег под порывами ветра летел и кружился в бешеном танце.
Ожидаемо первой прорвало Машку:
- Ксюш, ну ты дала! Как ты с ним! И что теперь будет? А интересно, он к этому Толику во сне не является?
- Мог бы являться, он первым делом к участковому во сне явился, - предположила Ксю.
- Ну а всё-таки, как же со справедливостью и этим, воздаянием?
- Да какое там воздаяние, врёт он всё, - сказала Ксю и потёрла пальцами щеки. Щеки горели, сжигая остатки адреналина.
- В смысле, врёт? - не поняла Машка. - Он же говорил, что призраки не врут.
- Логично, - кивнула Ксю, - раз сам сказал, что не врёт, то и не соврал. Не видел он, кто его толкнул. И толкнул ли? Как же. Воспарил он над телом. Раз его "скорая" забрала, значит он еще живой был там, на лестнице.
- А может, его эта ваша старшая по подъезду толкнула? Он ей натоптал, а она его - с лестницы?
- Не, у нее ревматизм. Она, конечно жуть какая обиженная, что у нее квартира на первом этаже, и потому балкона нет, чтобы на нём бельё сушить. Но, на самом деле, для неё по лестницам ходить - такое себе удовольствие. Вот если бы в доме лифт был... Кстати, Толик, который вроде как толкнул, тоже не стал бы выше площадки, на которой курит, подниматься. Нечего ему делать ни на четвёртом, ни на пятом этаже.
- А на пятом кто у вас живёт? - не унималась Машка.
- Да ну, - поморщилась Ксю. - Люди живут. Нормальные. Со своими тараканами, но не с такими, чтобы соседей с лестницы скидывать.
- Я хочу покурить, - не своим голосом прохрипела Жанна. Девчонки вздрогнули, и Ксю на мгновение подумала, что в подругу вселился ещё какой-то непредусмотренный дух, хотя и не прежний, в смысле, не Николая Никанорыча, у того голос был вполне обычный, не загробный. Жанна откашлялась, и всё стало на свои места. - Где моя зажигалка? И не выпить ли нам чего-нибудь? - Спросить об этом мог только дух Жанны, а не какой-то левый, вызванный из "тонкого мира".
Машка нервно хихикнула, а у Ксю тоже возникло желание затянуться сигареткой, хотя она и не курила. То есть пару раз пробовала, но ей не понравилось, а теперь вот захотелось.
На лестнице было холодно. Нет, не так. На лестнице стоял лютый мороз. Жанна забыла прикрыть окно, и сейчас, распахнув его настежь, вьюга с упоением, кубометр за кубометром, задувала внутрь ледяной воздух вместе с колючим снежным крошевом. Ксю поёжилась и глянула на телефон в руке у подруги.
- Жанчик, а глянь, пожалуйста, какая погода была на прошлое Рождество?
Жанна пожала плечами, поводила пальцами по экрану и сообщила:
- В ночь до минус двадцати двух, порывистый ветер, осадки в виде снега.
Ксю кивнула и потерла подошвой тапочка обледеневшую ступеньку.
- Знаешь, что-то расхотелось мне курить, - призналась Ксю. - А ты, Жанчик, осторожней на лестнице, а то как бы не пришлось в следующем году вызывать твой дух. И да, окно потом закрой, пожалуйста.
- Не смешно, - ничуть не обиделась Жанна и чиркнула зажигалкой.
Обнаружил участковый тогда, год тому назад, лёд на лестнице или нет? Кто его знает. Может быть, что к его приезду окно закрыли, и ступеньки оттаяли. Но Никанорычу поскользнуться и слететь вниз, как оказалось, было проще простого.
Если бы Жанна прикрыла окно во время прошлого своего визита на лестницу, то этот факт нельзя было бы считать доказанным. Сколько нужно, чтобы прикрыть окно? Минута? Даже пары секунд хватит. Но вот поди ж ты.
В чём-то Николай Никанорыч, конечно, прав. Год назад Толик тоже забыл закрыть окно, отчего ступеньки покрылись ледяной коркой, то есть, таким образом, он поспособствовал тому, чтобы случилось то, что случилось. Однако ни про какое убийство тут уж говорить не приходится.
В задумчивости Ксю вернулась в комнату и уселась за стол, на своё прежнее место. Будто подслушав её мысли, Машка продолжила допрос:
- Так если Толик никого не убивал, то почему дух этого Никанорыча на него бочку катит?
- Маш, что-то я устала. Пойдём-ка лучше кофе заварим. А Жанка вернётся, и про духа тебе всё объяснит. Им же, духам, что главное? Думаю, вот ни разу не то, чтобы отомстить кому-то за свою смерть. Это же во всех книжках написано - духов в нашем мире держат незаконченные дела. А Никанорыча, который всё время ругался с Толикам, держит то, что он не успел при жизни хорошенько ему нагадить.
- Ой, девчонки, и мне сварите! - На кухню со знакомыми ароматами зимы и табака ворвалась Жанка. И знаете, что я подумала? А ну их этих духов! Давайте я вам лучше на кофейной гуще погадаю.